2. никогда не думал сделать из своих намерений сделку



жүктеу 148.85 Kb.
Дата12.10.2018
өлшемі148.85 Kb.

27 июля начались исследования. Лица, на которых Бруно должен был доказать своё умение, были выбраны из круга 80 000 больных, которые обратились к Грёнингу в письмах. Сюда пришли ещё пациенты из клиники Людольф-Крэл в Хайдельберге. Все они предварительно были тщательно обследованы, всем им был поставлен точный диагноз, и только после этого они предстали перед Грёнингом, который должен был воздействовать на них "своим методом".

Всё проходило при постоянном присутствии врачей. Они были свидетелями того, как спонтанно исчезали болезни. Проведённые затем в клинике обследования подтвердили все исцеления. Даже неизлечимые болезни, как болезнь Бехтерева, была излечена.

В одном из предварительно опубликованных положительных отзывов в "Ревью"профессор доктор Фишер писал, что Бруно Грёнинг никакой не шарлатан, а природный духовный Целитель. Этим он пытался объяснить "феномен Грёнинга"со своей точки зрения, и старался оставаться справедливым по отношению к нему.

Окончательный отзыв должны были представить после подведения всех результатов. Бруно Грёнинга уверили, что дорога к дальнейшей деятельности будет окончательно свободной. В это время господа профессор Фишер и доктор Вайцзекер (под покровительством которого находилось всё предпринятое) обратились к Бруно Грёнингу с предложением о создании санаториев, в которых он сотрудничал бы вместе с врачами, но руководство и отбор пациентов они оставляли всё же за собой. На это Бруно Грёнинг ответил:

"Предоставленные господином Фишером в этом сотрудничестве условия были так приятны, что для меня они были неприемлемы. Конечно, об этот велось много обсуждений, а также с теми господами, которые хотели бы финансировать это дело. Я не могу согласиться с предложениями профессора Фишера и отклоняю их, потому что я:

1. не претендую ни на один пфенинг и не могу принять финансовые обязательства, которым я не мог бы следовать;

2. никогда не думал сделать из своих намерений сделку.

Это всё было для меня невозможным требованием, кроме того, я хотел бы делать только то, что дано моим призванием: помогать страждущим, поэтому я и предоставил себя врачам и психотерапевтам, но никогда я не хотел извлечь из этого дела выгоду."

Такая позиция Бруно Грёнинга и отклонённое им предложение о таком сотрудничестве заставила врачей и профессоров потерять к нему всякий интерес. Обещанный положительный отзыв после этого, естественно, не был предоставлен. И вместо свободной деятельности перед Бруно Грёнингом возникли новые препятствия, так как в ходе исследований, его воздействие на людей было названо методами лечения пациентов и возведено в ранг медицинской деятельности. В результате этого возник конфликт с законом "О лекарях".

Траберхоф (Конный двор)

После окончания исследований в Хайдельберге, Бруно Грёнинг в августе 1949 года вернулся на юг Германии. Он хотел избежать скандала, который возник вокруг его персоны и вернулся в частное имение под Розенхаймом, неподалеку от Мюнхена. Но сохранить своё пребывание здесь в тайне надолго не удалось. Как только репортеры узнали об этом, сразу же появились публикации в газетах, и в Баварию со всех концов начали стекаться жаждующие исцеления люди.

До 30 000 человек устремлялись ежедневно в Розенхайм на Траберхоф. Пресса, радио и новости недели делали сообщения. Был снят кинофильм под названием "Гренинг", в котором документально было зафиксировано все происходящее.

Газета "Цейтунгсблитц"сообщала во второй неделе сентября в одном из спецвыпусков:

"Между тем, собралось больше 10 000 человек, которые часами ждали на жаре того великого момента, когда Бруно Грёнинг выйдет на балкон, заговорит с массами и излучит целительную энергию. Плотно стояли люди, чтобы получить полное удовлетворение от его целительных лучей. Уже начались регуляции у тяжелобольных в колясках и у отдельно стоящих на переферии.

Снова почти слепые становились зрячими, снова поднимались до этого покалеченные, снова двигали своими окоченевшими конечностями парализованные. Сотни сообщали об усиливающихся, тянущих, ноющих и судорожных болях в проблемных местах, о неописуемом чувстве "лёгкости"или вдруг исчезнувших головных болях.

Не только в Траберхофе можно было наблюдать библейские сцены - повсюду, где Грёнинг внезапно появлялся, он был окружён с быстротой молнии многочисленными больными. Анита Хёне описывает это в своей книге "Душевные целители сегодняшнего времени":

"Когда Грёнинг подтвердил свой приезд, началось паломничество, типичные сцены, которые наблюдал журналист Рудольф Шмиц при визите Бруно Грёнинга в сентябре 1949 года в Мюнхен.

В 19 часов тысячи стояли на улице Зонненштрассе. В половине десятого они всё ещё стояли. Я многое пережила за пять лет войны, но никогда не испытывала столько потрясений, как за эти четыре часа, проведенных с Бруно Грёнингом, когда я сидела напротив него и наблюдала страшный парад бед и страданий.

Эпилептики, слепые, люди на костылях, парализованные тянулись к нему, матери привозили своих больных детей, некоторые люди падали в обморок, раздавались молящие крики о помощи, слышались просьбы, глубокие стоны и вздохи".

Лежащих больных, парализованных, большую массу людей наблюдал другой журналист, доктор Курт Трамплер из Мюнхена, также на Траберхофе под Розенхаймом, где тогда жил Бруно Грёнинг. Трамплер приехал как репортёр газеты "Мюнхенер Аллгемайне". Как добросовестный журналист, он публиковал только то, что сам видел и слышал:

"Мы услышали с балкона голос, который принадлежал не Грёнингу, и поспешили к окну. Президент полиции города Мюнхен говорил с собравшимися. Он сообщал, что избавился от ишемии, которая мучила его несколько лет. Питцер, человек, который не относит себя к сверхчувствительным, тем не менее, тоже хочет подтвердить то, что он испытал на себе, и он открыто признаётся в этом Грёнингу. И депутат ХСО Хаген последовал за ним с таким же объяснением".

Баварские власти также были благосклонны к Бруно Грёнингу. Газета "Мюнхенер Меркур" nсообщала 7-го сентября 1949 года под заголовком "Благосклонность по отношению к Грёнингу":

"Министр и президент доктор Эрхард объяснил в понедельник на пресс-конференции, что деятельность "необычного явления", как Бруно Грёнинг, не должна разбиться о параграфы закона. После высказывания такого мнения, пребывание Грёнинга в Баварии не вызывает никаких трудностей".

Госминистерство внутренних дел Баварии после заключения редакции сообщает: "Предварительная проверка целительской деятельности Бруно Грёнинга показала, что она может рассматриваться как свободная, любительская деятельность, и в этих рамках не требуется законодательного разрешения для занятия лечебной практикой".

В Траберхофе вокруг Грёнинга была большая шумиха. Находились многочисленные предприимчивые люди, которые хотели сделать из его способностей капитал. Они вредили ему своими призывами и взглядами, так как способствовали отмежеванию от него властей.

Когда положение стало непрочным, Грёнинг вернулся назад в Баварские горы. Его целью теперь стало найти такой путь, который позволил бы ему оказывать помощь людям, исцелять их, не вступая в конфликт с властями. Врачи должны были проводить предварительный и последующий осмотры, как это было в Хайдельберге, и документировать поступающие сведения об исцелениях.

Бруно Грёнинг к ищущим помощи часто ездил поездом. В одной из таких поездок произошло следующее.

Г.Штойрер: "Поезд, в котором ехал Бруно Грёнинг, прибыл на вокзал Инсбрука. Здесь была короткая остановка. Бруно Грёнинг открыл окно своего купе и выглянул наружу. В это время я стоял на этом перроне. У меня были сильные боли. О Бруно Грёнинге и его воздействии на страдания людей я знал из газетных статей. Я подошёл поближе и попросил Бруно Грёнинга помочь мне избавиться от этих болей. Бруно Грёнинг вернулся в купе и через некоторое время протянул мне через окно шарик из фольги. Он сказал, чтобы я положил этот шар на больное место и помолился. Поезд тронулся, а я сразу же последовал совету Бруно Грёнинга.

В течение короткого времени боли исчезли и никогда больше не возвращались. А были они вызваны осколочными ранениями, которые я получил во время войны, тогда же я лишился правого глаза и руки.

С первого же момента Бруно Грёнинг произвёл на меня очень сильное впечатление. У меня было чувство, что он тот человек, который может действительно помочь. Он даже не попросил денег за шарик, а просто бескорыстно помог".

Соседка свела меня с господином Грёнингом в Мюнхене. Она знала, что я около 14 лет страдаю тяжелейшей формой астмы и что меня часто покидала жизненная энергия. Я была любезно встречена. Бруно Грёнинг сидел за письменным столом, я - перед ним, ноги и руки не скрещены. Бруно Грёнинг предложил мне дышать спокойно и глубоко. Это мы делали вместе, мне было смешно, и я смеялась. Вдох – выдох... Вдох – выдох… Потом я почувствовала горячую волну в ногах.

Господин Грёнинг заговорил со мной о хорошо зажившей ране после операции, хотя мною об этом не было сказано ни слова. Он объяснил мне, что он всё ощущает на себе и так получает знания. Он знал и о моей ранней инфекционной желтухе, и то, что я часто по ночам должна была вставать для мочеиспускания, и что я часто по нескольку дней не могла освободиться от стула. Бруно Грёнинг знал просто всё.

Вскоре мне стало не до смеха. Он предложил мне дальше дышать, и у меня начался тяжёлый приступ удушья. Было такое чувство, будто на мне лежит огромная глыба. Господин Грёнинг дышал вместе со мной так же глубоко, как и я. Когда приступ закончился, у меня появилось чувство, как будто по мне от головы до живота через всё моё туловище прошла сильная энергия. После этого я могла легко и свободно дышать.

Ночью я так спокойно спала, что меня разбудил мой муж. Он хотел посмотреть, жива ли я ещё, так как раньше я больше сидела в постели, чем лежала, и дышала с таким свистом, как свистел скорый поезд, въезжающий на вокзал Мюнхена.

При встрече со мной Бруно Грёнинг был очень сконцентрированным, и я чувствовала духовную связь, идущую от него ко мне. Бруно Грёнинг дал мне три стальных пластины, которые я должна была держать на груди и на животе. Он сказал, что я потом смогу хорошо дышать. Я так и сделала. После этого у меня не было ни одного приступа.

Герфорд был тем местом, где деятельность Бруно Грёнинга приобрела большой размах, его воздействием было охвачено большое количество людей. К тому же пресса обратила внимание на эти исцеления и сообщала об этих чудесах. Тысячами приезжали из близких и из далёких мест нуждающиеся, чтобы получить помощь и исцеление. Среди многих людей стояла и госпожа Шлюттер со своей слепой свекровью. Свекровь была слаба и постоянно нуждалась в помощи: и при одевании, и при ежедневном туалете, и т.д.

Госпожа Шлюттер сообщила следующее: "Я узнала из журнала о многих исцелениях. Среди прочего можно было увидеть и фотографии, которые отражали происходящее в Герфорде. Я сказала себе: "Ты должна ехать туда вместе со свекровью.

Тесно, как селёдки в бочке, стояли мы вместе со всеми этими людьми на площади Вильгельма перед домом №7. Справа от нас было примерно 30 человек, которые сидели в инвалидных колясках. Мы всё ждали и ждали. Никто не разговаривал. Все были полны напряжения и смотрели вверх на балкон, где должен был появиться Бруно Грёнинг. Уже был поздний вечер, кто-то вышел на балкон, чтобы нас обнадёжить. Он сказал, что Бруно Грёнинг находится у другого больного. "Имейте терпение! Бруно Грёнинг обязательно придёт!"Так мы терпеливо ждали три дня и три ночи.

И вот Бруно Грёнинг появился, и все обрадовались. Бруно Грёнинг говорил, что Бог является самым Великим врачом всех людей. Потом он предложил всем парализованным покинуть инвалидные коляски. "Вы можете идти! Встаньте!"Но никто не делал этого. Бруно Грёнинг снова призвал парализованных иметь мужество, довериться Господу Богу и встать.

"Поверьте же, что вы это сможете! Вставайте!"

Наконец, люди один за другим начали вставать из своих колясок. Они могли идти! Никто не мог этого понять! Все были безмолвны. Люди плакали от такого зрелища.

Затем Бруно Грёнинг сказал: "Слепые и глухонемые, подойдите, пожалуйста, ко входной двери!". И я пошла туда со своей свекровью, где среди других он поговорил и с ней. Там, у входной двери, Бруно Грёнинг взял из рук одной из матерей глухонемого ребёнка, он гладил его и разговаривал с ним. Затем он поднес к уху ребенка камертон, и голова ребенка повернулась к нему. Стало ясно, что ребёнок уже может слышать. Другой ребёнок стал видеть! Это были захватывающие сцены, которых я никогда до этого не наблюдала в своей жизни.

Позже, мы поехали домой. Моя свекровь стала настолько далеко видеть, что сама свободно передвигалась по дому. Её общее состояние улучшилось настолько, что она больше не нуждалась в помощи ни при одевании, ни при ежедневном туалете.

Я обратила внимание на то, что Бруно Грёнинг был очень просто одет, как каждый из нас. Но он излучал такую любовь, как никто другой! Сразу возникало доверие к нему. Его сияние говорило больше, чем тысячи слов!

Интервью с современником госпожой Лошек из Герфорда.

Мы тогда жили в Герфорде. Случайно я с мамой проходила мимо площади Вильгельма. Там собралось много людей. Бруно Грёнинг стоял на балконе дома и говорил с ними. Мы остановились на некоторое время и с интересом смотрели вокруг.

Мы видели, что женщина со слезами на глазах встала с инвалидной коляски и побежала. Также и другие сообщали об облегчении их болей.

Моя мама торопилась уйти, я об этом очень сожалела, я бы охотно там ещё осталась. Но, несмотря на то, что мы рано ушли, это событие запомнилось мне на всю жизнь.

Сообщение свидетеля.

В то время, когда жаждущие исцеления на площади Вильгельма ждали Бруно Грёнинга, в других местах разыгрывались сцены, как, например, такие.

Врачи отказались от мамы. Шесть недель у неё не было стула. Все медицинские усилия, как клизма, слабительные таблетки и другое были безуспешными. Ко всему прочему добавилась и эмбалия.

Свидетель: "Все мы, члены семьи, были готовы ко всему. Мы хватались за каждую соломинку, чтобы найти помощь и исцеление для нашей матери. И вот, будучи в такой ситуации, мы услышали, что Бруно Грёнинг находится в Герфорде на улице Вильгельма, у одного больного. Я отправилась туда.

Там было уже около 20 человек, которые искали помощи. Псле приветствия Бруно Грёнинг сказал мне: "Идите на кухню. Сегодня вечером я поеду к вашей маме". Откуда он узнал, что я пришла к нему из-за мамы, я не знаю. Я ему ничего об этом еще не успела сказать.

Во время ожидания на кухне я была свидетелем следующего.

Пришла мама с ребёнком. У этого ребёнка был страшный коклюш. Мы слышали ужасный кашель уже издалека. Ребёнка с матерью провели к нам на кухню, Бруно Грёнинг с любовью погладил его по волосам, а затем, повернувшись к матери, сказал: "Смотрите за сыном, так как через четверть часа у него начнётся рвота в виде жёлтой мокроты".

Бруно Грёнинг покинул вышел из кухни, чтобы уделить внимание другим, а у ребенка через некоторое время началась такая страшная рвота, какой я в жизни еще не видела. Я успела вовремя взять его на руки, и держала над ящиком с углем до тех пор, пока эта рвота не прекратилась. Позже, Бруно Грёнинг сказал матери: "Ребёнок здоров"! Они покинули кухню, и ребенок больше не кашлял.

Ночью, в 24 часа, мы поехали к моей маме в Билефельд. Во время поездки Бруно Грёнинг сказал, чтобы я не беспокоилась, так как пришла Божья сила исцеления. Человек должен верить в лучшее. Бруно Грёнинг поделился со мной, что он сейчас, находясь в пути к моей матери, уже занимается с ней духовно.

Когда мы вошли в спальню моей мамы, Бруно Грёнинг присел на её кровать. К моей большой радости, я увидела, что её глаза стали ясными. Живот, правда, еще вздымался, как бочка, но по мере того, как Бруно Грёнинг говорил с ней, я видела, как радость жизни снова входила в мою маму. Её сердце было открыто Бруно Грёнингу, она ему верила!

Бруно Грёнинг попросил стакан воды для моей мамы и сказал, что ей станет лучше. Я принесла свежей воды из колодца во дворе, и мама её выпила. Повернувшись к моему отцу, Бруно Грёнинг сказал: "Обратите внимание на стул и урину вашей жены. Вы увидите и удивитесь, как всё зашлаковано, и что всё выйдет". Мой отец спросил у Бруно Грёнинга, что он должен, сколько он должен заплатить. Бруно Грёнинг только сказал: "Мы должны благодарить Господа Бога и в форме благодарности сообщить, что мы пережили".

На следующий день у мамы в животе начался шум. Позже, отец сказал, что она смогла отделаться семью тазами. Через два дня моя мама встала с постели полностью исцелённой. Со временем её больные ноги тоже исцелились, и судороги исчезли без врачебного вмешательства. Лечащий врач не находил слов от удивления. Это событие стало темой разговора в деревне.

Когда я смотрела в глаза Бруно Грёнига, я чувствовала, что здесь стоит верующий! У него было какое-то неповторимое излучение. Если бы мне раньше рассказали о таком событии, я бы подумала, что это всё это выдумки. Но человек, чтобы во что-то поверить, должен это сам пережить. Это событие стало для меня единственным в своём роде.

Интервью с современником госпожой Хинц.

От одного знакомого я услышала о воздействии Бруно Грёнинга в Траберхофе и решила туда съездить. Когда я прибыла на конный двор, там уже было, по меньшей мере, от десяти до двадцать тысяч людей. Бруно Грёнинга не было видно. Мы ждали его много часов.

Он пришёл и обратился к людям. Я почувствовала вибрацию и зуд во всём теле. У других людей тоже начались всевозможные вибрации тела, после которых их конечности заработали правильно. Я никогда бы в это не поверила, если бы сама этого не пережила. Некоторые присутствующие начали кричать: "Мне не нужна больше палочка!"и "Я могу снова ходить!"

Мы все стояли очень тесно друг к другу, но несмотря на это, я начала пробираться вперед, потому что, всё что происходило, меня очень интересовало.

Санитары Красного Креста помогали мужчине подняться, так как он лежал на примитивных досках. Он поднял руки, ища помощи, пот лился с него ручьём. Я спросил его, что у него болит. И он ответил: "Я инвалид войны". Позже этот человек сам поднялся со своей лежанки.

Потом я видел плачущего деда, который был здесь со своим восьмилетним внуком. Мальчик не мог ходить. Они смастерили лежанку, состоящую из простых досок, чтобы принести мальчика сюда, в Траберхоф. Старик рассказал со слезами, что его внук теперь снова может бегать!

Другой человек перепрыгнул через забор, и я сказал ему: "Вы не на той площади". На что он ответил: "В воскресенье я был ещё парализованным, ходил на костылях". Через пять дней этот самый человек прыгал через забор! Он излучал блаженство и показывал мне удостоверение инвалида войны.

Здесь же я встретила пожилого человека. Он сидел в коляске. Он потерял своё исцеление, потому что некоторые люди говорили, что исцеление не может продолжаться, и что Грёнинг шарлатан, и этот человек поверил этим словам.

Люди находились там днём и ночью. Всё время, что я провела в Траберхофе, я не ощущала голода.

Несмотря на то, что здесь находилось масса народа, не было никакого ажиотажа, никаких истерик. Все были спокойны. Все верили и исцелялись. Когда я увидела этих людей, лежавших на досках и опиравшихся на костыли, я так была потрясена, что у меня не было слов. Я не могла на это смотреть.

Я верю, что Бруно Грёнинг имел особую связь с Богом. Жаль, что я его раньше не встретила. Ещё и сегодня я часто думаю о пережитом.

Интервью с современником Д. Кальцем.

Мама моего коллеги была 25 лет была прикована к инвалидной коляске. Когда зашёл разговор о Бруно Грёнинге, я сказал: "Попробуй, попроси этого человека прийти…"Это было, я думаю, в 1956 году. Они связались с Бруно Грёнингом, и он пообещал быть в понедельник.

Когда Бруно Грёнинг появился, пришли в качестве любопытных все знакомые семьи В. Пожилую госпожу В. подняли с постели и посадили в кресло напротив Бруно Грёнинга. Никто не должен был остаться в комнате, все должны были покинуть помещение.

Госпожа В. и господин Грёнинг остались одни. В напряжении мы прислушивались к тому, что происходило за дверями комнаты. Вдруг мы чётко и громко услышали слова Бруно Грёнинга: "Встаньте и идите!"Я могу присягнуть, пожилая дама до этого дня не могла сделать и шага.

Как только мы услышали эти слова, ничто не держало нас больше перед дверью. Мы распахнули её и увидели, что пожилая дама могла ходить. Жена моего друга хотела поддержать руку своей свекрови, но Бруно Грёнинг сказал, что госпожа сама может бегать! Она действительно встала и побежала, свободно и самостоятельно!

Этого нельзя было объяснить, но всё происходящее мы видели собственными глазами! Грёнинг не гипнотизировал госпожу В, не дотрагивался до неё, он только прямо посмотрел ей в глаза и сказал: "Встань!". И она встала!

Я тогда подумал: "Может, на самом деле есть Бог?"Не было в помещении ни одного человека, который бы не плакал от радости! Это было просто захватывающее событие. Потом Бруно Грёнинг сказал: "Вы можете теперь ходить!"

Госпожа В. стала главной темой разговоров в квартале. Это была сенсация. Новость распространилась с быстротой молнии - "она может ходить!"В течение короткого времени пришло около 200 человек, все они хотели видеть, как госпожа В. ходит. Она ходила туда и сюда по улице и показывала это людям.

Бруно Грёнинг за свой визит денег не взял. Я могу рассказать о нём только хорошее. У него было особое сияние! Исцеление госпожи В. сохранилось.

Интервью с современником Д. Клаузеном.

В пятидесятые годы я жил на авиационной базе в Ютерсене. Однажды Бруно Грёнинг проходил мимо нашего дома, и мои дети обратили моё внимание на его шею. О господина Грёнинге мы знали из газет. В момент, когда мы увидели господина Грёнинга у окна, я подумал: "Куда он идёт?"Когда я увидел, что он пошёл к моей соседке, я пошел туда и постучал. Я узнал, что моя соседка - сестра Бруно Грёнинга. Меня привели на кухню.

Я сел за стол напротив Бруно Грёнинга. Между нами, сбоку, села сестра. Бруно Грёнинг попросил меня расслабиться, не скрещивать руки и ноги, обратить внимание на свои ощущения. Он сказал: "Вдохните столько воздуха, сколько вы можете". Я так и сделал. Появилась боль в руках, и я почувствовал, что как будто кто-то в мою руку дует. Я изумился, ведь господин Грёнинг сидел от меня на расстоянии. Вдруг его сестра неожиданно закричала: "Ой, ой, ой"! Она ощутила сильную боль в ноге. Я подумал: "Ведь это же мои боли, которые меня всегда мучают".

Уже несколько лет у меня было такое чувство, что моя нога мне не принадлежит, что она как будто только приклеена. Врачебная помощь не могла освободить меня от этого состояния.

Я громко крикнул: "Это мои боли, такие боли у меня всегда!"Бруно Грёнинг добавил к этому только одно слово: "Были!"В этот момент боли у его сестры исчезли, а я почувствоввал свою ногу вполне нормальной. Я был свободен! У меня больше не было болей! Моя нога снова принадлежала мне. С этого момента я больше не хромал. Я стал здоров, и таковым остаюсь до сих пор!



Денег Бруно Грёнинг не взял, наоборот, он дал мне ещё пластинку из стали, на которой было написано: "Божье благословение на всех твоих дорогах!"

Визит длился где-то минут тридцать, и после этого я вернулся домой вполне здоровым!

Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет