А. С. Самсонова



жүктеу 97.44 Kb.
Дата13.01.2019
өлшемі97.44 Kb.
түріИсследование

А.С.Самсонова

Ставропольский государственный университет

КОРРЕЛЯЦИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО И ПРОЗАИЧЕСКОГО ТЕКСТА В МЕТАПОЭТИКЕ В.С.ВЫСОЦКОГО.
Творчество любого художника слова всегда сопровождается рефлексией над языком, собственной творческой деятельностью, искусством и культурой в целом. Исследование такого рода авторских интенций позволило проф. К.Э.Штайн ввести понятие метапоэтики. «Метапоэтика — это поэтика по данным метапоэтического текста, или код автора, имплицированный или эксплицированный в текстах о художественных текстах, «сильная» гетерогенная система систем, включающая частные метапоэтики, характеризующаяся антиномичным соотношением научных, философских и художественных посылок; объект ее исследования — словесное творчество, конкретная цель — работа над материалом, языком, выявление приемов, раскрытие тайны мастерства; характеризуется объективностью, достоверностью, представляет собой сложную, исторически развивающуюся систему, являющуюся открытой, нелинейной, динамичной, постоянно взаимодействующей с разными областями знания. Одна из основных ее черт — энциклопедизм как проявление энциклопедизма личности художника, создающего плотный сущностный воображаемый мир в своих произведениях» [6: 9].

Метапоэтическая система В.С.Высоцкого многопланова: центральную часть его метапоэтики составляют метапоэтические данные относительно стихов и песни, периферий­ными по отношению ней являются опыты прозы, драматургии и «монологи со сцены». Но именно в стихотворениях и прозе открывается вся многогранность метапоэтики В.С.Высоцкого, затрагиваются все сферы его творчества.

Мысль о том, что такое творчество вообще и поэтическое творчество в частности, какое место оно занимает в системе мироздания, что такое истинный поэт, часто становится чрезвычайно значимой в стихах В.С.Высоцкого. В его лирике неоднократно встречаются стихотворения с названиями, включающими слова песня, баллада и певецПесня микрофона», «Песня о судьбе», «Баллада о времени», «Баллада о борьбе», «Певец у микрофона»). То, что песня является центром концентрации метапоэтического замысла В.С.Высоцкого, подтверждается и тем фактом, что и в его сценарных планах в название выносится лексема «песня»: «Монолог о военных песнях», «Драматическая песня». Вынесение этих лексем в заглавие несет на себе особую семантическую нагрузку. Л.С.Выготский рассматривал заглавие как «доминанту смысла» [1: 152], С.Д.Кржижановский считал заглавие «ведущим книгу словосочетанием…главным книги» [3: 58], В.А.Кухаренко указывал на концептуальность заглавия: «в заглавии помещается главная, а часто единственная формулировка авторского концепта» [4: 96]. Типичными метапоэтическими элементами, вводящими тематику в заглавия, является сочетания лексем песня (песенка), баллада с изъяснительным стилистически нейтральным предлогом о (об) указывающим на близкое соприкосновение чего-либо с чем-либо или на то, что составляет предмет, цель, направление чего-либо, например, «Песня о Волге», «Песня об обиженном времени», «Песня о черном и белых лебедях», «Баллада о короткой шее», «Баллада об уходе в рай», «Баллада об маленьком человеке».

Именно песня чаще всего становится объектом изображения в лирических и прозаических произведениях В.С.Высоцкого, объединенных темой творчества. Песня у него является своеобразным рупором, через который происходит общение с аудиторией:

Когда я спотыкаюсь на стихах,

Когда не до размеров, не до рифм,-

Тогда друзьям пою о моряках,

До пальцев белых стискивая гриф…».

Лексема стихах контекстуально коррелирует с лексемой пою. На указанной антиномии и построено осознание поэтом процесса творчества, где преимущество отдается именно исполнению песен.

То, что В.С.Высоцкий большое внимание уделял разработке типологии песни, отмечает Б.Ш.Окуджава: «Говоря об авторской песне, часто имеют в виду движение, объединяющее поэтов, композиторов, исполнителей и почитателей этого жанра. Для меня же это понятие имеет конкретный и узкий смысл: поэты, поющие свои стихи. Так же считал и Владимир Высоцкий, придумавший этот термин» [5: 5]. Тем самым, он разграничивает песни на авторскую и эстрадную и отмечает, что в авторской песне, «в которой слушается текст и, в основном, воспринимается содержание»; эстрадная же песня по преимуществу не несет информации. Негативное отношение В.С.Высоцкого к эстрадной песне получило свое отражение и в стихотворении «Не заманишь меня на эстрадный концерт».

Помимо этого разграничения, поэт в своем творчестве выделял песни-новеллы и песни «настроенческие»: «Я все песни стараюсь писать как песни-новеллы. Чтобы там что-то происходило. Есть еще песни настроенческие, в которых ничего не происходит, но они создают настроение. Я за эти песни тоже».

В.С.Высоцкий, говоря о своей песне, подчеркивает преимущество текста перед музыкой: « Мне всегда хотелось в песнях воспринимать сразу и текст и музыку, чтобы не мешало одно другому. Поэтому всегда пытаюсь мелодию упрощать, чтобы она запоминалась с первого раза. Вероятно это еще и потому, что я не профессиональный композитор, и… все-таки текст для меня важнее» [2: 221]. Употребление лексемы «текст», подчеркивает стихотворное начало песен В.С.Высоцкого, о чем он говорит: «Мне не хочется объяснять содержание песен. Это ясно и так. Пусть песни говорят сами» [2: 221].

Большое внимание в метапоэтических высказываниях поэт уделяет военным песням. Разделяя их на «песни-ретроспекции» и «песни-ассоциации», он говорит о том, что в творчестве обращается к последним: «…если вы в них вслушаетесь, вы увидите, что люди из тех времен, ситуации из тех времен, а в общем идея и проблема наша, нынешняя» [6: 504].

Говоря о критериях, применимых к лексеме «песня» в метапоэтике В.С.Высоцкого можно выделить:



  1. Социокультурный критерий: выделение жанра авторской песни и противопоставление ее песне эстрадной: «Авторская песня — тут уж без обмана, тут будет стоять перед вами весь вечер один человек с гитарой, глаза в глаза...»; «не заманишь меня на эстрадный концерт».

  2. Временной критерий: лексема «песня» объединяет раннее и творчество и процесс написания песни: «Свои ранние песни я исполнял в очень узком кругу и рассматривал их как поиски жанра и упрощенной формы. Их широкое распространение не соответствовало моим творческим задачам. Это были мои лабораторные опыты <…> мои ранние песни в течение последних лет не исполнялись мною даже в узком кругу» [2: 396], «И это [«Братские могилы»] первая моя военная песня» [2: 220]; «А вот комедийная песня, вернее заготовка: Для чего, скажите нужно лазить в горы вам?» [2: 365].

  3. Акустический критерий: предикаты, входящие в контекст метапоэтического понятия «песня», связаны идеей звучания и определяют полярные точки песенной коммуникации. Дифференциальные семы глаголов дополняют друг друга ‘издавать звуки’ (звучат, пели, пою, орал, прохрипел) – ‘воспринимать звуки’ (слышит, слышу).

  4. Лингвотерапевтическое воздействие песни: «Очень часто в письмах люди мне рассказывают о том, какую роль играют мои песни или в их судьбе, или в их жизни, какое действие оказывают на их друзей, на них самих. Вот такого в основном содержания эти письма. В них очень много, как говорится, хвалебных, что ли, слов, слов благодарности — и это всегда очень приятно, в общем-то это, честно говоря, дает силы работать дальше» [2: 15].

Общее понимание музыкального искусства в метапоэтике В.С.Высоцкого представлено металексемами:

  1. Общие понятия: звук, музыка;

  2. Специальные термины нотной грамоты: мелодия, минор, мажор, мотив, нота, пауза, бемоль, диез, аккорд, лад;

  3. Акустические понятия, характеризующие голосовые данные человека: голос, ор, хрипота (хрип);

  4. Музыкальная аппаратура: микрофон;

  5. Музыкальные жанры: баллада, гимн, интермедия, марш, песня (песенка), частушка, вальс, куплеты, колыбельная, романс;

  6. Музыкальные инструменты: гитара, скрипка, рояль;

  7. Части музыкальных инструментов: клавиатура, смычок, струна, седьмая струна.

Относя свое песенное творчество к авторской песне, В.С.Высоцкий в своих метапоэтических высказываниях большое внимание уделяет восприятию и оценке своего основного инструмента – гитары, что получило свое отражение и в его прозе и в поэзии. Причем для него характерна замена лексемы «гитара» лексемой «струна» («струны»).

Гитара им осознается:



  1. Как инструмент для игры: «Смотрел ноты для поступления и играл на гитаре» [2: 288];

Я струнами звеня,

Пою подряд три дня.

Послушайте меня. («Живу я в лучшем из миров»);

Ах, порвалась на гитаре струна,

Только седьмая струна! («Седьмая струна»)


  1. Как голос души, способный помочь: «Ничего, - приеду спою с гитарой» [2: 318];

Словно семь заветных струн

Зазвенели в свой черед –

Это птица Гамаюн

Надежду подает. («Купола российские»)



  1. Через лексему «гитара» происходит характеристика творческого процесса:

Не пишется, и не поется,

Струны рву каждый раз как начну.

Ну а если струна оборвется –

Заменяешь другую струну. («Не пишется и не поется»)

Но остались чары-

Брежу наяву,

Разобью гитару,

Струны оборву… («Не пишется и не поется»)


  1. Как способ для освоения игры на ней: «Сейчас в номере у меня открыта студия игры на гитаре <…> извлекают из гитары звуки ужасные. Меня коробит. Могу зажать только одно ухо» [2: 305].

Таким образом, именно песня является связующим началом прозы и поэзии В.С.Высоцкого, но, помимо осознания себя как исполнителя он в первую очередь был поэтом, которого интересовали проблемы того, каким должен быть настоящий поэт: «Кто кончил жизнь трагически – тот истинный поэт!». В черновом варианте стихотворения дается образ поэта как пророка, несущего истину людям: «Не торопи с концом, и не юродствуй, не пыли, // Не думай, что поэт герой утопий, // Ведь шея его длинная – приманка для петли, // А грудь его – мишень для стрел и копий» [2: 291]. Себя же он осознает как поэта, у которого рождается множество идей, требующих реализации: «В голове моей тучи безумных идей - // Нет на свете преград для талантов» [2: 55].

Как и другие поэты, он пытается осмыслить буквы и знаки, несущие на себе огромную ношу культуры. Алфавит у него рассматривается как экзистенциальное понимание жизни:

Жизнь – алфавит, я где-то

Уже в «це», «че», «ш<а>», «ще».

Уйду я в это лето

В малиновом плаще.

Попридержусь рукою я

[Чуть-чуть] за букву «я»,

В конце побеспокою я,-

Сжимая руку я.

Отсюда и осознание себя поэтом способным приводить в гармонию буквы, слова и рифмы: «Препинаний и букв чародей,// Лиходей непечатного слова // Ты украл для волшебного лова // Рифм и наоборотных идей», который говорит о себе: «ни единою буквой не лгу»

Лексема «рифма», тем самым, является также узловым моментом в организации метапоэтического текста В.С.Высоцкого.

И мне давали добрые советы,

Чуть свысока похлопав по плечу,

Мои друзья – известные поэты:

Не стоит рифмовать «кричу – торчу».

Но В.С.Высоцкий очень много уделял внимания выбору рифмы: А любовь?- и слово-то чудное, и звучит не так, да и рифмуется с кровью»; «рифму найду, а дальше пойдет – придумаю».

В метапоэтике В.С.Высоцкого авторское осмысление получила лексема «язык». Как мы уже отмечали выше, автор идет в направлении сопоставления языков: «Марина шпарит по-немецки, как я на английской абракадабре». [2: 281]. Хотя в его творчестве и используются лексемы «английский» и «немецкий» язык, больше всего через авторскую рефлексию проходит язык французский. Особенно это получило отражение в черновиках поэта, когда для стихотворения «Письмо другу или впечатления о Париже» (1975г.) В.С.Высоцким были описаны следующие критерии, характеризующие французский язык:

а. Одно французское чудное бормотанье,

И о вниманья, и о вниманья!

б. Одно сплошное ничегонепониманье,

И очень узкое чужое воспитанье.

в. Одни пардоны – никакого воспитанья,

И, миль пардон, - я никакого пониманья.

Все эти наброски не вошли в окончательную редакцию стихотворения, но все же дают представление об оценке В.С.Высоцким этого языка, с точки зрения слухового его восприятия. Сравним отрывок, который с некоторыми изменениями был внесен в последний вариант стихотворения:

А эмигранты из второго поколенья



Перевирают все ударенья:

И имена перевирают, и названья,

И ты бы, Ваня, у них был «Ванья».

Окончательная редакция стихотворения:

Все эмигранты тут второго поколенья, -

От них сплошные недоразуменья:

Они все путают и имя, и названья,

И ты бы, Ваня, у них был «Ванья».

В окончательном варианте им снимается градация, создающаяся повторением лексемы «перевирают» и заменяется на «недоразуменья» и «путают». Тем самым, говоря об эмигрантах, он уже касается вопросов не самого французского языка, а неправильного его воспроизведения. В дальнейшем в стихотворении «Осторожно! Гризли!» (1978г.) он скажет: «Я потому французский не учу, // Чтоб мне не сели на колени».

Русский язык В.С.Высоцким рассматривается на фоне иностранного языка: «Проникновенье наше по планете // Особенно заметно вдалеке: // В общественном парижском туалете // Есть надписи на русском языке», либо же: «Борис позвал говорящих по-русски, и я говорил» («Дневник 1975 года»).

В связи с этим, мы можем говорить, что он не выносит «язык» как отдельную область для исследования, но, тем не менее, лексема «язык» органично вплетается в его метапоэтические высказывания.

Таким образом, метапоэтика В.С.Высоцкого – это многоуровневое и многоплановое явление, заключающее в себе все сферы его таланта, а лексема песня характерная для его поэзии и прозы синтезирует в себе разнородные элементы метапоэтического дискурса на уровне языковой организации текстов.


ЛИТЕРАТУРА

  1. Выготский Л.С. Психология искусства.- М., 1987.

  2. Высоцкий В.С. Собрание сочинений: В 7т.- Вельтон, 1994.

  3. Кржижановский С.Д. Заглавие // Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов в 2-х тт.- М.-Л., 1925.- Т. 1.

  4. Кухаренко В.А. Интерпретация текста.- М., 1988.

  5. Окуджава Б.Ш. Авторская песня // Советская культура. — 1987. — 27 апреля. — С. 5.

  6. Штайн К.Э., Петренко Д.И. Русская метапоэтика: Учебный словарь.- Ставрополь, 2006 (б).- С.17-36.


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет