Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет10/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35

Билал Чалаев

(1919–1999)
Фамилия Чалаевых была широко известна в свое время не только в Надтеречном районе, но и во всей Чечне, потому что из нее «...вышло немало знаменитых сыновей, – как пишет газета «Теркйист» («Притеречье») в статье «Происхождение Чалаевых», – в их числе писатель Билал Чалаев, судья Шамиль Чалаев, чекист Мита Чалаев, староста с. Зебир-Юрт в конце XIX – начале ХХ веков Довда Чалаев, красноармеец, пулеметчик, павший на полях Великой Отечественной войны, Иса Чалаев и многие другие». Сохранилась генеалогия фамилии Чалаевых, благодаря записям отца Билала – Асхаба, чудом сбереженным и случайно найденным в 1972 году при сносе ветхого дома.

Жизнь и судьба каждого из них заслуживают отдельного рассказа, но наша цель сегодня рассказать об одном из них – писателе и журналисте Билале Чалаеве. Я знал его вначале заочно по публикациям в республикан¬ских газетах, но особенно близко узнал в годы совместной работы в редакции «Ленинского пути», где он, старый и опытный «газетный волк», был моим наставником. Он был человеком простым, открытым, общительным и щедрым душой и часто давал нам, молодым, уроки журналистского мастерства.

Родился Билал Чалаев, как утверждают записи его отца, в с. Лаха-Невре (Надтеречное) в 1919 году. Отец его Асхаб был в свое время широко духовно образованным человеком, хорошо известным богословом, владевшим кроме чеченского еще и русским, арабским и тюркским языками.

По себе зная, как нужны в жизни знания, отец постарался дать хорошее образование сыновьям. Билал заканчивает в родном селе семилетку, а затем – в 1937 году – педагогический техникум. Короткое время трудится в школе учителем, в 1938 году его приглашают на работу сначала в Надтеречную районную газету, два года спустя – в республиканскую газету «Ленинский путь», а с 1942 года до депортации чеченцев в Казахстан и Среднюю Азию Б. Чалаев работал редактором Гудермесской районной газеты. Будучи одним из первых комсомольцев района, он активно участвовал в тридцатых годах ХХ века в кампании по ликвидации безграмотности.

Благодаря этому, Билалу Чалаеву довелось быть участником собрания партийно-хозяйственного актива в Чечено-Ингушском обкоме партии 19 февраля 1944 года, на котором окончательно был решен вопрос о выселении чеченцев и ингушей, видеть и слушать всесильного минист¬ра внутренних дел СССР Л.П. Берию. Ему на всю жизнь запомнились слова Лаврентия Павловича, сказанные на этом собрании и позже воспроизведенные им в воспоминаниях «Как длинна была эта дорога…» (Орга. 1996. №1. С. 68–72): «Чеченцы и ингуши всегда были врагами Советской власти, они совершили множество преступлений в военное время; много вреда нанесли и ваши абреки, много у вас дезертиров, бежавших с фронтов, не же¬лая воевать с фашистами… Это вынуждает выслать вас. Советское правительство решило выселить вас в эти дни подальше от Чечено-Ингушетии».

«Присутствовавшие чеченцы и ингуши старались доказать, что это неправда, что все – наоборот, – писал Б. Чалаев, – но их никто и слушать не хотел – им попросту не давали слово». Он и сам не только был выслан, но и разлучен с семьей, которая была отправлена в даль, когда журналист находился еще в Гудермесском районе. Долго потом пришлось ему в незнакомых краях искать свою семью.

С 1944 по 1955 годы Билал Чалаев жил в г. Караганда и работал в органах милиции. Ему доверяли, потому что он был журналистом и состоял членом партии с 1941 года.

В 1955 году, когда начала издаваться для чеченцев и ингушей газета «Знамя труда», Билал Чалаев, как опытный журналист и начинающий писатель был вызван в г. Алма-Ата для работы в редакции газеты.

В 1957 году Б. Чалаев Организационным комитетом по восстановлению Чечено-Ингушской республики был отозван в г. Грозный для подготовки к выпуску возрожденной республиканской газеты «Ленинский путь» и назначен ее редактором. Об этом известный чеченский поэт и публицист, не один год проработавший с Б. Чалаевым, Дока Кагерманов писал в воспоминаниях:

«В 1957 году Билал Чалаев был вызван в г. Грозный и назначен редактором газеты «Ленинский путь». Он был журналистом первой волны и очень много сделал для развития чеченской журналистики и воспитания молодых журналистских кадров. Он был всегда ярым защитником справедливости. Рассказывали, что при выселении чеченцев, будучи уполномоченным по организации депортации в с. Энгеной Саясановского района, Б. Чалаев, рискуя жизнью, объяснял и советовал людям, что и сколько в первую очередь брать в дорогу, помогая грузить все это на машины и в вагоны. Журналистике же был предан так, что продолжал работать в редакции даже после ухода на пенсию и в литературную деятельность».

Билал Чалаев пришел в литературу и стал прозаиком уже в зрелом возрасте, умудренный уже и жизненным, и журналистским опытом. Этим он еще раз подтвердил мудрые слова Яна Парандовского, польского литературоведа, который в своей книге «Алхимия слова» писал:

«Поэзия открывается в том периоде жизни, когда чувства еще свежи, очарование перед миром всего сильнее, когда все представляется новым и необычным… Иное дело проза: она требует зрелости… Недостаточно вздыханий, восторгов, метафор. Надо вникнуть в жизнь, научиться многому и, прежде всего, самому искусству прозы» (М.: «Правда», 1990. С. 32).

О том, почему он начал писать, Б. Чалаев мог сказать и словами популярного и очень известного в свое время американского писателя Эрскина Колдуэлла, говорившего всегда: «Я пишу потому, что видел людей и вещи, о которых мне хочется рассказать. Я даже думаю, что обязан об этом рассказать» (Там же. С. 35).

Свою первую повесть «Горный сокол» («Ламанан леча») автор писал долго: собирал материал, выстраивал его, шлифовал тщательно. В предисловии к нему автор писал: «Мысль написать повесть о Герое Советского Союза Ханпаше Нурадилове я носил в душе давно. Неслыханные еще в истории человечества героизм, мужество и отвагу, показанные им в победоносной войне, которую советский народ вел несколько лет с гитлеровской Германией, самоотверженность Героя не забудет мир. Особенно – чечено-ингушский народ».

Повесть увидела свет в 1961 году и была тепло встречена читателями.

Вторая повесть «Первая любовь» была написана и издана в семидесятые годы и, наконец, главный, можно считать, труд Б. Чалаева – автобиографическая повесть «В долине Терека» была издана в 1985 году. В предисловии к ней ее редактор, известный впоследствии писатель М. Ах¬мадов писал: «Автор этой повести Билал Чалаев был одним из первых комсомольцев Чечни. Он участвовал в движении по ликвидации неграмотности, развернувшемся в нашей стране в тридцатые годы (ХХ века. – А.К.). В Чечено-Ингушском книжном издательстве вышли его по¬вести «Горный сокол» и «Первая любовь». В этой, треть¬ей, своей повести автор рассказывает о делах первой комсомольской ячейки, созданной в Притеречье, и о событиях, связанных с организацией там первых колхозов в тридцатые годы…».

Много написал Билал Чалаев и художественных очерков. И они, как и повести его, не остались незамеченными. Известный чеченский писатель и литературовед Н. Музаев справедливо писал об этом периоде творчества прозаиков Чечни в своей монографии «Взаимосвязи литератур Северного Кавказа в процессе становления жанров»: «Новый этап в развитии прозы… начинается в 50–60-е годы, когда чечено-ингушская литература совершила большой скачок к вершинам художественного мастерства. В эти годы в центре внимания писателей находятся две темы: во-первых, сохраняется их интерес к историческому прошлому своих народов, а во-вторых, все больше внимания привлекают проблемы современности… Современная жизнь… получила художественное воплощение в разных жанрах прозы – очерке, рассказе, повести и романе…» (Грозный, 1974. С. 51).

И далее: «Современная проза (особенно очерки) писателей Чечено-Ингушетии (50–60-е годы ХХ века. – А.К.) отмечает ее обращенность к живой современности, к людям, строящим новую жизнь. Проникнутые глубоким чувством уважения к людям нового аула, эти произведения рассказывают об их нелегком и почетном труде... В жанре очерка... активно проявили себя Б. Чалаев, М. Ясаев… и другие» (Там же. С. 53).

Последней работой Билала Чалаева был очерк-воспоминание «Как длинна была эта дорога…», опубликованный в журнале «Орга» в 1996 году (№1). Рассказывалось в нем о депортации чеченцев, о событиях, свидетелем которых он был 19–24 февраля 1944 года. Спустя три года он умер (1999), позабытый всеми. Да и не до писателей было тогда людям – шла уже вторая чеченская война. И сегодня молодые люди не знают даже, что жил и творил в истории чеченской литературы писатель и публицист – Билал Чалаев.

Магомед СУЛАЕВ

(1920-1992)

Было это давно - лет тридцать с лишним назад. В одном из читальных залов библиотеки имени А.П. Чехова (в которой отмечались все более или менее заметные события культурной жизни республики) проходила читательская конференция по роману «Товсултан покидает горы», недавно вышедшему в свет на чеченском языке.

В зале, как бывало обычно в таких случаях, собрался весь цвет интеллигенции, его заполнила учащаяся и студенческая молодежь. Один за другим выходили к трибуне критики, писатели, журналисты, ученые, молодые читатели, хвалили роман, говорили о недостатках, высказывали пожелания...

Все это внимательно выслушивал очень спокойный интеллигентный человек в строгом костюме, сидящий в президиуме, с благородным открытым лицом, пышной шевелюрой над высоким лбом, всепрощающей улыбкой добрых глаз за стеклами массивных очков.

Он изредка, низко наклоняя голову, делал пометки в блокноте, снова поднимал взгляд и безотрывно смотрел на говорящего, ловя каждое слово, -то радуясь, то огорчаясь. Это и был автор романа - Магомед Сулаев.

Так я впервые познакомился с этим удивительным человеком, творчество которого давно знал и любил. С этого дня М. Сулаев стал самым строгим и в то же время доброжелательным наставником и судьей для меня. И в творчестве, и в жизни.

Чеченцы, вам Чечня милей всех стран,

И вы ее хозяева отныне.

Ведь, говорят, Отечества туман

Дороже даже солнца на чужбине...

И матери, и Родине верны

Сыны свободы смело шли в сраженье.

Порой сгорали в пламени войны,

Предпочитая гибель униженью, -

писал М. Сулаев в одном из лучших своих стихотворений «Моя Чечня». Написано оно будто сегодня, хотя поэт и умер за год-два до первой войны, пронесшейся по Чечне. Но в том и заключается секрет настоящего таланта, что он всегда - пророк, и видит дальше, глубже, зорче всех, ибо он один знает тайну рождения стиха. И еще одно: М. Сулаев был сыном своего народа, патриотом Чечни, преданным ему с первых и до последних дней своих.

Родился он 20-го сентября 1920 г. в селе Гойты. Но не долго прожил там: учился в грозненской школе №16, в алхан-юртовском детском городке, в опорной школе с. Ас-ламбековское (нынеСерноводское). В 1933 г. будущий поэт поступает на бакинский рабфак, затем там же - в медицинский институт, который заканчивает в 1941 г. В Баку, всего пятнадцати лет от роду, М. Сулаев написал и первое стихотворение, положившее начало долгому и плодотворному творческому пути писателя.

Первое крупное произведение - поэму «Солнце победит», посвященную бессмертному подвигу Героя Советского Союза X. Нурадилова на полях Великой Отечественной, поэт создал в 1943 г. С тех пор воспевание героических черт чеченского народа стало основным содержанием поэзии и прозы М. Сулаева.

Не молчал творец и в годы ссылки чеченского народа в морозные степи Сибири Казахстана и в горы Киргизии. Писал, творил. Первые книги писателя были изданы только после возвращения на Родину. Это сборники рассказов и стихов.

В 1966г. увидело свет самое крупное творением. Су-лаева-роман «Товсултан покидает горы», тогда же издан первый сборник литературно-критических статей «В све-те Октября». С их выходом, всеми гранями засверкал талант М. Сулаева-врача, поэта, прозаика, литературного критика, ранимого и отзывчивого человека, влюбленного в жизнь.

Я зависти не знал - мое окно

Людская радость с детства озаряла.

И становилось в нем всегда темно,

Когда чужое счастье умирало.

Не для себя и славы я желал,

А увлекаемый мечтой заветной

Такой любовью к людям я пылал,

Что мне хотелось их любви ответной, -

писал (не для красного словца!) М. Сулаев. Это было смыслом его жизни, сутью его творчества - творить добро.

Он был очень заботливым и терпеливым наставником молодых литераторов. Ни одну публикацию не оставлял без внимания, прочитывал и анализировал все, что печаталось в книгах, альманахах, газетах, оценивал - у него была своя система оценок. И не было в душе его - никогда - ни капли зависти. М. Сулаев по-детски радовался каждой удачной публикации коллег, огорчался неудаче.

И при встрече или в отзыве в печати открыто и честно говорил об этом автору - молодому ли, известному ли. Он со всеми вел себя как равный - не поучал, а советовался.

После каждой моей публикации (поэма ли то была или стихотворение) М. Сулаев обязательно звонил мне и искренне радовался, если ему нравилось: «Молодец, пять тебе за такие-то строки!» или «Как ты мог напечатать такое? Стихи даже на двойку не тянут». И огорченно добавлял: «В поэзии нельзя спешить с публикацией. Ведь такими стихами ты оскорбляешь читателей, принижаешь их. В чем их вина перед тобой?» Таким он был - требовательным и строгим. И к себе, и к другим.

Творческий путь М. Сулаева продолжался свыше пятидесяти лет. За эти годы были изданы десятки сборников поэзии, прозы, критики и переводов на русском и чеченском языках: «Правда», «Искры из сердца», «Вечный огонь», «Чинар на скале», «Человечность», «Песни любви», «Зори Родины», «Оживление мертвого (Врачебные были)», «Друзья встречаются вновь»); крупные поэмы: «Солнце победит», «Цвет планеты», «Песня о Чоче из Гойты», «У отцовских могил» и романы в стихах и в прозе: «Сын Чечни на берегах Волги», «Товсултан покидает горы» и «Горы не забывают». Да всего написанного и изданного М. Су-лаевым - в стихах, прозе, литературоведении, в переводах - и не перечислить, пожалуй...

До конца дней своих работал и в медицине: был хирургом в республиканской больнице и главным врачом республиканского Дома санитарного просвещения.

О романах Магомета Сулаева литературовед, доктор филологических наук X. Туркаев писал: «Тема нравственного становления молодого человека, после темы героики, занимает видное место в чеченской литературе и, в частности, в творчестве М. Сулаева. (Я имею ввиду его романы в стихах и прозе.) Это явление не случайно: под воздействием разительных перемен, происшедших в жизни народа, в сознании, характере человека происходят большие сдвиги. Накопленный художественный опыт позволяет писателю обращаться к таким формам народной жизни, к которым раньше ему путь был закрыт. Так возникают семейно-нравственно-психологические романы Магомета Сулаева. И эти проблемы писатель разрешает мастерски, с осознанием их важности».

Во всех произведениях М. Сулаева, как пульс, дающий жизненную силу всему сущему, билось главное, что наполняло чистое, отзывчивое и большое сердце писателя -доброта, готовность все отдать людям:

Если бы я стал царем,

Как в сказке,

Я не стал бы нежиться в тепле.

Я бы счастье раздавал по-царски

Всем живущим на моей земле...

Не переча сам себе с усмешкой,

Поскорее собирайся в путь:

Хоть не царь ты, все-таки не мешкай –

Осчастливь хотя б кого-нибудь!


И он осчастливил. Не кого-нибудь. Не одного. А весь чеченский народ- своим творчеством, бессмертным, как и имя его.

Умар ГАЙСУЛТАНОВ

(1920-1980)

Вот уже много лет, как имя этого удивительно одаренного человека - прозаика, драматурга и переводчика, одного из основоположников чеченской детской литературы - не упоминается ни в литературоведении, ни в научных исследованиях, ни в реестре юбилейных дат, ни в читательских кругах, ни в учебных пособиях. Как будто и не было на свете этого плодовитого писателя, автора популярнейших, в свое время, рассказов, повестей, романов. После его смерти (а умер он в 1980 г., не дожив до своего шестидесятилетия одного месяца), о нем не написано ни строчки воспоминаний (даже по «круглым» датам), не отмечен ни один его юбилей ни Союзом писателей, ни министерством культуры, ни общественностью. Уверен, что они даже не знали об этих датах. Да и когда вспоминать, если 1990г. (год семидесятилетия У. Гайсултанова) стал годом развала СССР и эйфории суверенитетов, а 1995 г. (год семидесятипятилетия) стал годом первой «чеченской кампании»... Да и последующие годы не дали нам спокойствия.

А ведь Умар Гайсултанов творил прекрасные произведения. Я хорошо знал его, часто встречался с ним, бывал у него дома, много раз и подолгу говорил с писателем, когда на радио и телевидении готовил передачи о нем и его творчестве.

Встречались мы и на собраниях в Союзе писателей, и на литературных вечерах, и на ежегодных семинарах молодых, где он руководил секцией пишущих для детей среднего и старшего школьного возраста (а именно для этой категории читателей и были написаны основные произведения Умара Гайсултанова).

Несмотря на большую разницу в возрасте, мы всегда находили тему для разговора. Часто читали друг другу свои произведения (я - стихи, он - рассказы) и обсуждали их. Умар Гайсултанов был интересным собеседником, общительным и дружелюбным. Он запомнился мне умным, тактичным человеком с неординарной внешностью: высокий (с залысинами) лоб, крупный нос, острый всеохватывающий взгляд добрых и внимательных глаз, мозолистые руки труженика и беспрерывно дымящаяся папироса. Естественно, во время наших бесед больше говорил он, наставляя меня и делясь опытом, я же больше слушал, восхищенный его эрудицией, отличным знанием чеченского языка и широтой планов, все запоминал и впитывал в себя. И до сих пор благодарен ему за все это.

Я помню, с каким восторгом встречали читатели его первую повесть «Падение Болат-Калы», изданную в 1959г. Ее читали все: и дети, для которых она была написана, и молодежь, и старики. В основе сюжета повести лежала народная легенда, мастерски обработанная автором. Внимательно и придирчиво читая ее, люди восхищались отвагой, мудростью и смекалкой героев повести, радовались победе добра над злом, гордились великим прошлым своей Родины. Вскоре повесть была инсценирована для театра, и спектакль (по нескольку раз) смотрели и стар, и млад.

-Я помню, с каким одобрением встречали читатели его роман «Александр Чеченский», в котором он, по существу, воскресил и открыл для чеченцев их знаменитого земляка, отчаянного храбреца и доблестного героя Отечественной войны 1812г., друга и соратника Дениса Давыдова

на литературных вечерах, и на ежегодных семинарах молодых, где он руководил секцией пишущих для детей среднего и старшего школьного возраста (а именно для этой категории читателей и были написаны основные произведения Умара Гайсултанова).

Несмотря на большую разницу в возрасте, мы всегда находили тему для разговора. Часто читали друг другу свои произведения (я - стихи, он - рассказы) и обсуждали их. Умар Гайсултанов был интересным собеседником, общительным и дружелюбным. Он запомнился мне умным, тактичным человеком с неординарной внешностью: высокий (с залысинами) лоб, крупный нос, острый всеохватывающий взгляд добрых и внимательных глаз, мозолистые руки труженика и беспрерывно дымящаяся папироса. Естественно, во время наших бесед больше говорил он, наставляя меня и делясь опытом, я же больше слушал, восхищенный его эрудицией, отличным знанием чеченского языка и широтой планов, все запоминал и впитывал в себя. И до сих пор благодарен ему за все это.

Я помню, с каким восторгом встречали читатели его первую повесть «Падение Болат-Калы», изданную в 1959г. Ее читали все: и дети, для которых она была написана, и молодежь, и старики. В основе сюжета повести лежала народная легенда, мастерски обработанная автором. Внимательно и придирчиво читая ее, люди восхищались отвагой, мудростью и смекалкой героев повести, радовались победе добра над злом, гордились великим прошлым своей Родины. Вскоре повесть была инсценирована для театра, и спектакль (по нескольку раз) смотрели и стар, и млад.

Я помню, с каким одобрением встречали читатели его роман «Александр Чеченский», в котором он, по существу, воскресил и открыл для чеченцев их знаменитого земляка, отчаянного храбреца и доблестного героя Отечественной войны 1812г., друга и соратника Дениса Давыдова (руководителя партизанского отряда, участника смелых партизанских рейдов по тылам наполеоновских войск, безумного храбреца и забияки). Давыдов в своих докладах фельдмаршалу М.И. Кутузову каждый раз с восхищением писал о ратных делах Александра Чеченского. Михаил Илларионович захотел встретиться с бравым штабс-ротмистром - такой высокой чести редко удостаивались тогда люди его чина. Когда Дениса Давыдова, не менее знаменитого командира партизанского отряда Фигнера и командира Бугского казачьего полка Чеченского привели к Кутузову, тот, обнимая каждого по очереди, поблагодарил за службу Давыдова и Фигнера, а потом по-отечески обратился к Чеченскому:

- Дай, братец, обнять и тебя, молодой штабс-ротмистр.

Чеченский почувствовал на своих плечах тепло и крепость рук Главнокомандующего и непроизвольно, как к родному отцу, сам прильнул к нему.

- Ну, вот и хорошо, - Кутузов на шаг отступил. - Вот и повидались. Господа офицеры и генералы, - повернулся он к военным, стоявшим поодаль. - Позвольте представить вам подполковника Дениса Давыдова, штабс-капитана Фигнера и штабс-ротмистра Чеченского. От лица службы, спасибо им, орлам российским...

Спустя некоторое время, Михаил Иванович неожиданно обратился к Чеченскому:

- Ну, а ты, штабс-ротмистр, по-черкесски можешь?

- Почти забыл, Ваше сиятельство.

- Слышал, слышал: мал был. Крестный твой - вон он. Наслышан многожды о твоих делах, юноша. Хвалю. И тебе спасибо, Николай Николаевич, за крестника твоего.

Раевский будто и не заметил похвалу - он сам был доволен своим воспитанником».

Радовало читателей и то, что, создавая свой исторический роман, Умар Гайсултанов руководствовался не правом вымысла, как многие другие писатели, а опирался на документы и факты. О работе над романом он писал: «До начала работы над «Александром Чеченским» я собрал большой книжный и архивный материал. Известно, что в историческом художественном произведении, наряду с подлинными, записанными в документах, событиями и персонажами, могут быть и вымышленные, выдуманные. В своем романе я постарался свести их к минимуму. Избежать необходимости вымысла мне помогли дневники Д. Давыдова, роман А. Задонского «Денис Давыдов», книги историка В. Потто и другие. Мне удалось собрать обширный материал о Чеченском. Например, В. Потто пишет: «Александр был чеченцем, из чеченского народа. Этого юного пленника усыновил и воспитал Николай Николаевич Раевский, когда служил в Нижегородском полку. Раевский же позаботился о том, чтобы дать хорошее образование Чеченскому - тот блестяще окончил полный курс Московского университета».

Помог мне написать достоверный портрет А. Чеченского и формуляр «О делах генерал-майора пехоты Александра Чеченского», хранящийся в Центральном Государственном военно-историческом архиве, и воспоминания великих русских писателей: А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Задонского и других - они хорошо знали Александра Чеченского и высоко отзывались о нем». -

Так, тщательно, скрупулезно и ответственно™ Умар Гай-султанов работал над каждым своим произведением. Он очень серьезно шлифовал, по нескольку раз переделывая и переписывая его, добиваясь простоты, чистоты и точности языка, четкости композиции, занимательности повествования. Так он работал всю жизнь, этому же учил и меня. Помню его последние наставления, когда он говорил, с грустью и недоумением: «Читатели (и даже некоторые писатели) почему-то думают, что писать для детей - легко, особого труда и ума не нужно. И почему-то детских писателей не воспринимают всерьез, хотя с готовностью процитируют A.M. Горького: «Для детей надо писать также серьезно, как для взрослых, но только еще талантливей и лучше».

Писательство -это адский труд. Писателя, при случае, одинаково ругают и читатели, и критики. Но, тем не менее, я пишу и буду писать, пока хватит сил. А что ругают или хвалят - это хорошо: значит, все-таки читают. И тебе советую: не особо расстраивайся, когда поругают, и не особо гордись, когда похвалят. А работай, пиши. Это участь писателя».

В этих словах был весь Умар Гайсултанов, вся жизнь и все творчество которого были отданы чеченской детской литературе, хотя и для взрослого читателя он написал немало. Родился У. Гайсултанов в старинном и известном чеченском селе Шали в 1920 г. В шестнадцать лет окончил среднюю школу, затем - рабочий факультет в Грозном.

Работал в системе образования в районе, пока в 1941 г., весной, не был призван в Советскую Армию. Воевал с фашистами с первого дня Великой Отечественной войны до 1943 г., когда был демобилизован после тяжелого ранения и лечения. Успел вернуться на Родину, но поработать в родном селе довелось недолго: в 1944 г. был депортирован в Киргизию, где по 1957 г. проработал в финансовых органах - помогли знания, полученные на рабфаке.

Второй раз вернулся на землю отцов. Работал редактором в Чечено-Ингушском радиокомитете, в республиканской газете «Ленинский путь» и долгие годы в Чечено-Ингушском книжном издательстве. В конце шестидесятых годов XX в. стал членом Союза писателей СССР.

Писательский дар проснулся в У маре Гайсултанове еще в начале сороковых годов, но увидеть свои первые рассказы опубликованными ему помешала вначале война, затем -депортация. Писал он и в ссылке. Он по праву мог приписать и себе слова Ш. Окуева:

Писать стихи, рассказы я

Начал в те дни, когда

Мне домом стала Азия,

Казалось - навсегда.

После первой повести «Падение Болат-Калы», вышедшей в 1959 г., Умар Гайсултанов в 1960-1962 г., издает новую - «В горах Кавказа» и сборник рассказов «Чуткие уши». Он был трудолюбивым, плодовитым писателем. Когда бы я ни приходил к нему, домой ли (а жил он на первом этаже пятиэтажного дома на Привокзальной площади, памятном грозненским старожилам), в издательство ли - он всегда работал или над рукописью, или над новым произведением. Поэтому и успел написать много: в разные годы были изданы его повести, рассказы (сборники) и романы: «Малика», «Арби», «Верный друг», «Кто ты?», «Пусть солнце смеется всем», «Горы любят отважных», «Черный портфель», «По пути борьбы», «К новой жизни» и другие.

Его произведения (особенно детские), вскоре после издания, переводились на русский и другие языки народов бывшего Советского Союза. Так, сразу же были переведены на русский язык и изданы в Грозном и Москве повести и рассказы «Арби», «Пусть солнце смеется всем», «Горы любят отважных», роман «Александр Чеченский» и прочие.

Некоторые из них были переведены на украинский, латышский, белорусский, молдавский и другие языки и изданы в Киеве, Риге, Минске, Кишиневе и других городах. Повести «Падение Болат-Калы» и «Пусть солнце смеется всем» были признаны лучшими произведениями для детей: первая - на семинаре молодых литераторов СССР в Краснодаре в 1960 г., и вторая - на зональном совещании детских писателей в Нальчике в 1966 г.. Секрет этого высокого признания - в мастерстве писателя - знатока детской психологии и прекрасного воспитателя патриотов Родины.

О нем так писала литературовед и редактор Чечено-Ингушского книжного издательства (много лет проработавшая вместе с У. Гайсултановым и хорошо знавшая его творчество) Г.И. Яблокова в книге «Грани жизни» (г. Грозный, 1976 г.): «Есть в республике писатели, целиком посвятившие себя детской литературе. Умар Гайсултанов выпустил более десятка книг для детей. Писать просто и доступно для детей У. Гайсултанову помогает, на наш взгляд, то, что основные герои большинства его книг -дети. Через их внутренний мир, их глазами рисует писатель окружающее. Ему всегда наиболее удаются образы маленьких героев - живых, любознательных, непосредственных. Книги писателя не только готовят ребят к будущей жизни, они учат их действовать и быть полезными Родине и народу в любую минуту».

В чем же секрет востребованности произведений У. Гайсултанова, которые сразу же становились популярными и любимыми у читателей разных поколений? А в том, что динамизм действия и занимательность сюжета - главные и важные качества детской книги. Писатель никогда не забывал об этом. «Но писатель не стремится делать повествование занимательным ради простого привлечения читателя, - пишет Г.И. Яблокова.- Он вводит в свои произведения и раздумья и мечты своих героев, окрашенные в теплые лирические тона. В его произведениях много подробностей быта и жизни горцев, что придает повествованию особую убедительность и достоверность».

Знал У. Гайсултанов и психологию старших читателей и писал для них тоже не менее прекрасные произведения, создавая яркие образы наших современников. Скажу откровенно, мне особенно нравятся мастерски выписанные, просто зримые образы главных героев Малики и Мухтара из повестей «Малика» и «Черный портфель», которые я всегда читал с удовольствием, восхищаясь писательским мастерством Умара.

Гайсултанов был не только прозаиком и публицистом (он писал на литературные темы и печатался в газетах, альманахах), но и драматургом. В разные годы, для театра кукол им написаны пьесы «Герой», «Соколята», «Золотой орех» и др. В них, как и во всех своих произведениях, писатель проповедовал добро и мудрость, смелость и смекалку, верность в дружбе и любовь - к Родине, родной природе, людям. Кроме того, многие его рассказы и повести (особенно детские) часто инсценировались и ставились на республиканском телевидении и радио.

X. Туркаев писал о творчестве У. Гайсултанова: «Содержание всех его повестей и рассказов составляет нравственно-этическая проблематика. Социальный пафос их-в преодолении нравственных и психологических барьеров, разделяющих людей разных национальностей». А литературовед А. Арсанукаев, по достоинству оценивая повести и романы У. Гайсултанова, констатирует, что они относятся «к крупным эпическим произведениям чеченской литературы 60-90 гг. XX в.». Это ли не лучшее признание писателя, не высшая ли оценка ему и его труду? . Вот какого человека и писателя мы предали сегодня забвению. Вправе ли мы делать это? Ведь каждое новое поколение писателей и читателей вырастает на опыте, поисках, находках, достижениях предшественников. Именно от нашей памяти зависит жизнь писателя и его творений. Ведь почему А.С. Пушкин стал «великим русским писателем, солнцем русской поэзии»? Потому, по словам В. Белинского, что у него «... всякое чувство прекрасно, как чувство изящное... Это не просто чувство человека, а чувство человека-художника... В этом отношении, читая его творения, можно превосходным образом воспитать в себе человека. Творчеству его чуждо все фантастическое, мечтательное, сложное, призрачно-идеальное: оно насквозь проникнуто действительностью. Оно не кладет на лицо жизни белил и румян, показывает ее в истинной, естественной красоте».

Эти слова полностью можно отнести к творчеству Умара Гайсултанова. Так давайте же и мы будем по достоинству оценивать свои таланты и помнить о них, чтобы к их произведениям - памятникам их - не заросла «народная тропа».



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет