Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет13/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   35

Баудин Витаев

(1922-1970)
По пути в санаторий города Анапы, Магомед прибыл в Москву, чтобы повидаться с любимой девушкой Женей. Не застав ее, он переночевал у друзей Вали и Леонида и утром разговорился с ней о былой юности, прошедшей в Москве (перевод – мой):

«- Ты, по-моему, нашла свое счастье, которое искала, - нарушил Магомед установившуюся минутную тишину.

- Да, нашла и я счастлива. Правда, немного…

- Почему «немного»? Любимая работа в известном во всем мире объединенном институте ядерной физики, жизнь с любимым человеком, что еще нужно для счастья?

- Да, это так. Однако…

- Что-то очень тяготит твое сердце!

- Оставь в покое мое сердце! Как твои дела? Женя говорила мне, что ты работаешь в телецентре.

- Да, в телецентре. Оператором света…»

После этого разговора Магомед едет в детский лагерь, где работает Женя, говорит с ней и, получив резкий отказ в любви, уезжает на море… Так заканчивается рассказ «Беспокойные волны» Баудина Витаева.

Я не знал его, к сожалению, потому что в конце семидесятых годов ХХ века я только-только входил в литературу, а он был уже на пике творчества. И еще потому, что он умер очень рано, за пять-шесть лет до того, как я по телевидению в передаче «Литературные встречи» начал пропагандировать чеченских писателей (да и русских, живщих в Чечено-Ингушетии, - то же).

Но в последние годы (особенно, когда я стал писать очерки о чеченских писателях, мне часто задавали вопрос: «Почему бы тебе не написать о Баудине Витаеве?» Отвечать, что я не знал ни его, ни его творчество, было неудобно и я начал читать все, написанное и опубликованное им. Нашел сына писателя Лечи – он работает в Парламенте республики, - попросил его написать все об отце. По этим записям и восстанавливаю биографию этого одаренного от природы педагога, прозаика и переводчика.

И еще одно. Когда я читал рассказы и переводы Б.Витаева, я удивлялся красоте и чистоте языка писателя и завидовал ему, как говорят, «белой завистью». Язык его - богатый, образный, выразительный - был языком, на котором говорили наши деды и прадеды, и на котором создавались жемчужины устного народного творчества. Он великолепен и легок. Вот уж поистине, как писал поэт, волшебен чеченский язык для того, кто знает его!

Вот как изящно рисует (рисует – не описывает!) автор образ героини одного из своих рассказов «Вор ты, вор!» (перевод – мой).

«Раздавшиеся плечи, тело и суставы у нее такие округлые и изящные, будто кто-то специально выточил их. И лицо ее стало краше и точенее, чем раньше, когда она жила с матерью. Розовые щеки ее были похожи на яблоко, созревшее, наполненное соком, которому пришло время сорваться с ветки, если кто-либо не сорвет его. Единственное, что не изменилось в лице ее – это тревожившие многих ямочки на щеках, когда она улыбалась. Они исчезали, появлялись снова и снова, как углубления, возникающие при нажатии пальцем на белое тесто. Появляясь, многих заставляли они задуматься и узнать вкус горечи мечтаний о несбыточном…»

Баудин Витаев родился в 1922 году в селе Энгель-Юрт Гудермесского района Чеченской Автономной области. Жизнь его, хотя в два года он остался без матери, под опекой отца текла хорошо. Меньше повезло единственной сестре: в период коллективизации (тридцатые годы ХХ века) она вместе с мужем, объявленным кулаком, была переселена с семьей в Казахстан, в безжизненные целинные степи.

Трудовая деятельность Б.Витаева началась рано – в четырнадцать лет: в 1936 году, окончив семилетку в родном селе, он стал работать заведующим зерновым током. С 1937 года был учителем и учил детей, пока в 1941 году не ушел добровольцем на начавшуюся Великую Отечественную войну. Воевал он, защищая города Новочеркасск, Ростов-на-Дону и другие.

23 февраля 1944 года Б.Витаева, как многих других воинов-чеченцев, отозвали с фронта и как «врага народа» депортировали в Киргизскую ССР, где в поселке Катанджай Хайдарканского района Ошской области проживала его семья. Там же через год устроился мастером на горно-металлургический комбинат, а с 1946 года работал учителем в школе, обучал, в основном, чеченских детей, живщих в поселке. В 1954 году он окончил Ошский областной педагогический институт.

В 1957 году Баудин Витаев возвратился в родное село и до конца дней своих преподавал чеченский язык и литературу и русский язык и литературу в Энгель-Юртовской средней школе.

Творческую деятельность Б.Витаев начал еще в пятидесятые годы ХХ столетия и учителем своим считал уже тогда известного чеченского писателя М.-С.Гадаева, с которым дружил еще с довоенных лет. Они в середине пятидесятых годов часто встречались и в Киргизии: М.-С.Гадаев приезжал к Баудину в гости. Творческому мастерству он учился также у мэтров чеченской литературы Халида Ошаева, Магомета Мамакаева, Магомета Сулаева и других. Он хорошо знал их и часто устраивал им встречи с учащимися и педагогами в родной школе.

Писал Баудин Витаев, в основном, рассказы, которые печатались на страницах Гудермесской районной газеты «Красное знамя», республиканской – «Ленинский путь» и альманаха «Орга». В 2003 году журнал «Орга» открыл новую рубрику «Листая страницы» и начал перепечатку наиболее значительных произведений чеченских писателей, опубликованных ранее. И начала эту перепечатку рассказом Б.Витаева «Вор ты, вор». Позже были перепечатаны его рассказы «Гарма», «Коварство» и другие.

Первая и единственная книжка рассказов Б.Витаева «Беспокойные волны» увидела свет в 1968 году. В ней были опубликованы рассказы «Гарма», «Есть такая традиция» и «Беспокойные волны».

«Это первая книга рассказов молодого чеченского прозаика, как сказано в аннотации, повествует о высокой морали наших современников, об искренних чувствах любви и верности друг другу». И это действительно так: все рассказы писателя посвящены духовно-нравственным проблемам и этическому воспитанию. И всегда новы и неожиданны по сюжетам.

По свидетельству сына, Б.Витаевым был подготовлен к печати еще роман «Рассвет над Тереком», но издать его, как и дописать второй роман «В долине белых берез», не успел: писатель скончался в 1970 году от тяжелой болезни в возрасте сорока восьми лет от роду.

Заметный след оставил Баудин Витаев и в переводческой деятельности: он перевел на чеченский язык главы из величайшего романа Л.Н.Толстого «Война и мир», роман М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени», повесть И.С.Тургенева «Ася» и другие произведения классиков русской литературы. Но издать их тоже, к сожалению, не успел.

Точную оценку переводам на чеченский язык русских классиков дал известный чеченский литературовед, доктор филологических наук Х.Туркаев: «Переводчики выбирали правильный путь: они переводили, прежде всего, те произведения, смысл и содержание которых в какой-то мере отвечали жизненно-эстетическим взглядам родного народа, были близки его нравственным идеалам, представлениям о добре и человеческой добродетели. При этом они стремились дать читателю представление почти о всех периодах творчества переводимого писателя» («Исторические судьбы литератур чеченцев и ингушей». Грозный, 1978. С.214).

Таким был и таким остался в памяти знавших его людей и в чеченской литературе просветитель, писатель и переводчик Баудин Витаев.


Балкан АНЗОРОВА

(1923-1996)

Собирая материал для этого этюда, зашел я как-то в одну из городских библиотек. Встретила меня молодая и очень приветливая сотрудница библиотеки.

- Есть у вас что-нибудь Балкан Анзоровой? - спрашиваю.

В ответ слышу недоуменное:

- А кто она такая?

- Как... кто? - удивляюсь я. - Поэтесса чеченская. Неужели не слышали и не читали? Да вы и видеть, наверное, должны были ее - она ведь жила тут, в поселке (пос. им. М.И. Калинина - А.К.), недалеко. Может быть, часто захаживала к вам.

- Нет, не знаю, не видела, не читала, - сказала библиотекарь.

И подумалось мне: если даже библиотекари не знают об этой поэтессе, певице, народной сказительнице, то чего ждать от нынешних молодых людей? А ведь она еще недавно (умерла Б. Анзорова в 1996 г.) жила среди нас. Несправедливо, думаю, что ее так быстро забыли. Мы просто не имеем права так пренебрежительно разбрасываться памятью о своих писателях: их у нас не так уж и много!

Балкан Анзорова, к сожалению, не была избалована вниманием литературоведов, критиков и читателей. Она редко издавалась и очень мало переводилась на русский язык. Поэтому, естественно, почти не была известна широкому кругу читателей. Здесь сыграла свою роль и ее исключительная скромность. Я много раз видел ее на собраниях писателей республики, и всегда было одно: она тихо садилась, внимательно слушала всех, не старалась привлечь к себе внимание громкими разговорами, не рвалась на трибуну, как некоторые. Она не стремилась на встречи с читателями, считая неудобным напрашиваться. Но в этом были и свои «плюсы» для нее: она не знала черной зависти людской. Прошла свой творческий и жизненный путь честно, творя добро и стихи-песни, которые и остались жить после нее.

Это и о себе писала Балкан Анзорова в одном из стихотворений, рисуя образ женщины-чеченки (перевод - А.К):


Просторы родины любимой

С любовью схватывая глазом,

Ее тропинками родными

Иду - горянка,

Дочь Кавказа!

Жизненная и творческая дороги Б. Анзоровой не были усыпаны розами. Родилась она в с. Урус-Мартан в 1923г., куда ее родители были выселены из с. Дойкур как кулаки. Как это делалось, мы знаем из истории. Окончив школу, она в 1937 г. начала свой трудовой путь учительницей на курсах по ликвидации безграмотности. Позже работала пионервожатой, заведующей клубом и библиотекарем в родном селе. Но это не удовлетворяло ее, она хотела большего и верила в свои силы. Поэтому последние два года до депортации Балкан работала председателем артели, в которую входили швейные, торговые и другие мелкие предприятия местной промышленности.

Об этом периоде ее жизни так вспоминал бывший преподаватель Чечено-Ингушского государственного университета Инал Романович Лоов (по словам дочери поэтессы, Раисы): «Волей судьбы 1930-е гг. наша семья была заброшена в с. Урус-Мартан, где среди дружелюбных чеченцев прошло мое детство. И помню, как мы, мальчишки, специально бегали по утрам смотреть, как из дома выезжает на фаэтоне Балкан - грациозная, стройная, строгая, в длинной черной кожанке, в изящных сапожках, с маленьким пистолетом на поясе. Это было в те годы такой редкостью среди горянок».

Правда, пистолет у нее отобрали при выселении, но печать артели она сумела сохранить и вывезти с собой в Казахстан, где жила с родителями вначале в Алма-Ате, потом в пос. Тостак Талды-Курганской области. Там, в самые страшные первые голодные и холодные годы, когда чеченцы вымирали целыми семьями, Б. Анзорова выписывала людям справки о составе семьи, ставя печать своей артели, будто они были выданы еще дома. Люди получали дополнительный паек и этим спасались от неминуемой голодной смерти. Прекратила она делать это только тогда, когда возникла реальная угроза разоблачения и ареста. Да она и не могла иначе, потому что творить добро было сутью жизни ее - поэтессы и народной сказительницы. Она продолжала писать и в ссылке, без надежды увидеть свои стихи опубликованными, а песни - исполненными. Но как только возникла первая же возможность, когда в Алма-Ате на радио стали готовиться передачи на чеченском языке и начала выходить газета «Знамя труда», Б. Анзорова запела в полный голос. Вскоре она стала солисткой Чечено-Ингушского ансамбля песни и танца и с ним, в первом же эшелоне чеченцев-переселенцев, приехала на Родину, где ее творчество стало развиваться уверенно, вдохновенно.

Балкан Анзорова увлеклась впервые чеченским фольклором и поэзией еще в школьные годы. Поэтому не удивительно, что ее поэтическое творчество всегда питалось родниками устной народной мудрости. Вот образец этого благотворного влияния (перевод- А.К.): *

Когда у родника встречаю

Тебя, язык немеет мой.

Потупив взгляд, не замечаю

Кудал давно уж полный свой.

Она заучивала и записывала народные сказки, песни и легенды и, обладая хорошим голосом и прекрасно играя на гармони, исполняла их на вечерах художественной самодеятельности. Затем и сама стала сочинять первые стихи на тему дня. Это были, чаще всего, короткие лирические песни. Ее талант и труд очень рано получили всенародное признание: за большие заслуги в пропаганде народного творчества и активное участие в общественной жизни в 1939 году (в шестнадцать лет!) Б. Анзорова Указом Президиума Верховного Совета СССР была награждена орденом «Знак почета», а в 1940 г. принята в члены Союза писателей СССР.

Об этом периоде становления чеченской литературы и, в частности, о творчестве Балкан Анзоровой литературовед, доктор филологических наук X. Туркаев пишет в своей монографии «Путь к художественной правде»: «В середине 30-х гг., параллельно с творчеством профессиональных художников слова, развивалась и поэзия сказителей. В стихах-песнях, сложенных в те годы известной сказительницей и поэтессой Б. Анзоровой, говорится о радостях жизни, воспевается труд. Стихи-песни ее показывали читателю полезность созидания, призывали к активности. Символично, что много песен было в то время сложено чеченками и ингушками. Это был результат их духовного таланта, женского взгляда на вопросы морали, быта, любви. Но главной темой в творчестве сказительниц, как, впрочем, и в творчестве Б. Анзоровой, была тема патриотического долга человека перед родиной, защиты отечества. Литературная поэзия поэтессы того периода (да и позже) развивалась под знаком этического и морального развития всего народа».

Хотя и редко (что объяснялось высокой требовательностью поэтессы к своему творчеству, к своим стихам и к себе самой), но все же издавались и поэтические сборники Балкан Анзоровой. Первые ее стихи были опубликованы еще до 1940 г. в книге чечено-ингушских поэтов «Наши песни». После возвращения на родину, стали выходить и ее персональные поэтические сборники, такие, как «Первая звезда», «От чистого сердца», «Крылья мечты» и другие. Стихи ее часто печатались на страницах республиканской газеты «Ленинан некъ», альманаха «Орга», в различных репертуарных сборниках, вошли в «Антологию чечено-ингушской поэзии» (1981 г.). Были они всегда ритмически отточены, написаны чистым, простым и понятным языком, музыкальны, с широким использованием образов и символов устного народного творчества, потому что многие предназначались не столько для чтения, сколько для исполнения. Главными темами их всегда были: родина, природа, чистота чувств, любовь и, конечно же, преданность родной земле, потому что сама поэтесса была и в жизни, и в творчестве истинной дочерью своей Отчизны и своего народа. Об этом хорошо сказано в одном из ее стихотворений (перевод- А.К.):

Чтоб от недруга нас уберечь,

Да живет наша армия!

Чтоб сломался у недруга меч,

Да живет наша армия!

Враг страны моей милой в прах

Упадет перед ротами,

У которых в бою на устах

Слово гордое-Родина.

Балкан Анзорова все свои знания, талант и силы отдала делу развития чеченской литературы, прославлению лучших черт родного народа. Она оставила в жизни и в литературе заметный след, который не зарастет, будем надеяться, травой забвения. Об этом должен позаботиться наш народ, истинной дочерью и певицей которого поэтесса оставалась до конца своих дней.
Зияуддин АБДУЛАЕВ

(1926-1994)

Это было в середине девяностых, когда началась перестройка и стало возможным говорить о трагедии чеченского народа, происшедшей 23 февраля 1944г. Помню, как всю Чечню и Ингушетию мгновенно облетела весть о том, что издана первая книга о депортации чеченцев, в которой на документальной основе рассказано о жестокости, проявленной властями во время выселения и об ужасающих условиях жизни спецпереселенцев на просторах Сибири, Казахстана и Киргизии. Помню, как с молниеносной быстротой были распроданы ее экземпляры, как счастливые обладатели берегли их, словно святыню, как зачитывались этой книгой. Такого успеха не имело ни одно произведение ни одного чеченского писателя. Это был поистине звездный час автора!

Эта окрылившая и взбудоражившая всех повесть была написана Зияуддином Абдулаевым. Называлась она «Всполохи». Значимость ее усиливалась тем, что автор был летописцем трагедии народа, свидетелем и жертвой которой был сам, испытав на себе адские условия жизни «врага народа», отлученного от родины и обреченного на медленное вымирание. В дни депортации ему было восемнадцать лет. Поэтому в повести «Всполохи» (так же, как и в романе «Сокрушение идолов») много личного, а прототипами почти всех героев являются реальные люди, которых хорошо знал автор.

Из этих бесед с писателем я и собрал по крупицам рассказ о жизненном и творческом пути 3. Абдулаева.

Родился он в 1926 г. в с. Катыр-Юрт Ачхой-Мартановс-кого района. Закончил начальную школу в родном селе и поступил на Чечено-Ингушский рабфак. Одновременно стал заниматься в Грозненской художественной студии. Он был на третьем курсе, когда началась Великая Отечественная война. Зияуддин не остался в стороне от всенародной беды: он стал сотрудником Грозненского отделения «ОКОН ТАСС». Тут его и застала трагедия родного народа: он тоже был вывезен в неведомые края. Жил в Чимкентской области Казахстана, где в 1946 г. окончил курсы техников-строителей.

С того времени и до самой своей смерти (в 1994 г., незадолго до начала первой чеченской войны) работал прорабом на различных стройках Казахстана, Кабардино-Балкарии, Краснодарского края и Чечено-Ингушетии. Строил мосты, дома, дороги. Изучал историю, культуру, людские судьбы тех мест где трудился. Они и становились источником и основным содержанием его творчества.

Как журналист 3. Абдулаев стал известен в пятидесятых годах, чуть позже - и как прозаик. Его небольшие рассказы и очерки публиковались еще в 1953 г. в газетах «Ленгерский рабочий» (Северо-Казахстанская область) и «Знамя труда» (Алма-Ата, 1955 г.). После возвращения писателя на родину, его творческий диапазон расширился. На страницах республиканских газет и альманаха «Орга», в московских журналах «Юность», «Дружба народов», в коллективных сборниках молодых литераторов Чечено-Ингушетии стали печататься не только рассказы и очерки, но и более крупные произведения писателя.

Первая книга 3. Абдулаева вышла в Чечено-Ингушском издательстве. В нее вошли повесть «На берегах Ассы», давшая название всему сборнику, рассказы и очерки: «Балкарский Гаврош», «Оранша», «Побратимы», «Сестры», «Случай на трассе» и другие - всего около десяти.

О ней так писал в те годы чеченский литературовед, доктор филологических наук Ю. Айдаев: «Вышла первая книга 3. Абдулаева, в которой проявился безусловный творческий талант ее автора. Он - строитель по профессии, человек пытливого ума, влюбленный в жизнь, старающийся уловить наиболее интересные ее закономерности. Прежде всего, волнует писателя человек и его дело, богатство и разносторонность его духа, чувство взаимной привязанности и ответственности друг перед другом людей разных национальностей... Писатель очень чуток к слову, умело использует живописную разговорную речь».

... Все произведения 3. Абдулаева хорошо принимались читателями, вызывали их интерес. Происходило это потому, как писал Ю. Айдаев, что «... автор сумел в своих произведениях художественно убедительно рассказать о вещах привычных и избежать при этом декларативности и банальности. Писатель очень чуток к слову, умело использует живописную разговорную речь. Образы его произведений запоминающиеся».

Как, например, образы друзей-кунаков: казака Тимофея Волкова и чеченца Гирихана Алиханова - главных героев повести «На берегах Ассы». А каким сочным, эмоциональным языком рассказывает о своей дружбе и своем друге старый казак молодым строителям моста через Ассу, где он работал сторожем.

«Плохая штука-война, други мои, дюже плохая! А людей, особо земляков, она роднит и сближает. Только этим не попрекнешь ее, проклятую! Так вот, свела судьба меня в японскую кампанию с одним чеченцем: Гириханом звали, фамилию носил Алиханов. Был он уроженцем Катыр-Юрта. Это село такое, находится не очень далеко от нашей станицы. Хороший был товарищ, хотя и злой, как затравленный зверь лесной. По-русски говорил негладко, но понятно. При всем при этом - нелюдимый был, даже после строевых учений лишнего слова не вытянешь.

А так как мы оказались земляками, то и сдружила нас солдатская доля. Только со мной и делился всем. Свыклись - водой не разольешь! Ели-пили вместе, по чужой земле скакали рядом, в одном эскадроне. Даже конями обменивались по кавказскому обычаю, чтобы куначество наше крепким было. В баталиях с японцами, случалось, я попадал в трудные переделки - так Гирихан, друг мой, -тут как тут! Да и я не раз выручал земляка. После очередной баталии - радуемся, что живыми с ратного поля вернулись, исподволь родные места помянем, кипяточком побалуемся. Словом, пока мытарились по Маньчжурии, считай, братками стали. Надо мной солдаты посмеиваться стали, дескать, в магометанство переметнулся Тимоха...

Дюже не любил Гирихан эти шуточки. Сверкнет, бывало, глазами - братва и притихнет, ровно язык перекусит. Говорили, Гирихан из беглых или там из абреков был. А мне и это нипочем - по душе пришелся земляк! И статный, и уважительный, и быстрый, что твой олень кавказский, и если с ним от чистого сердца держаться, жизнь свою запросто положит за друга-товарища. Вот такой человек был Алиханов. Крепко побратала казака и чеченца доля солдатская», - мечтательно и с гордостью рассказывал старый казак Тимофей Волков.

Каждое произведение 3. Абдулаева - это кусочек из его жизни, в которой он берет самые драматические минуты и события, когда испытывается на прочность человеческий характер и его нравственные принципы. 3. Абдулаев пишет, как правило, всегда только о том, что хорошо знает, что сам пережил, потому что навсегда запомнил слова В.Г. Белинского, который писал: «Чтобы списывать верно с натуры, мало уметь писать, т. е. владеть искусством писца или писаря. Надобно явления действительности провести через свою фантазию, дать им новую жизнь. Для этого писатель должен проникнуться мыслью во внутреннюю сущность, заставившую эти лица действовать так, а не иначе... А это может сделать только истинный писатель».

Именно так и делает 3. Абдулаев в рассказе «Случай на трассе», в котором его герой на попутке выезжает из г. Шевченко, через мангышлакскую пустыню, на дальнюю стройплощадку. Но из-за беспечности шофера, не сделавшего запасы бензина и масла, они застревают в песках. Помощи ждать неоткуда. Начинается снежно-песчаная метель. Проходит несколько суток. У них начинаются галлюцинации - они уже теряют надежду на спасение... Но чудеса все же случаются в жизни.

«Вдруг задрожала земля, раздался скрежет металла. Открываю глаза и вижу два пучка света, направленных на лобовое стекло нашего самосвала... Нос к носу с нашим самосвалом стоит вездеход на гусеничном ходу. Щелкнула дверь-и меня буквально затащили в его просторную, хорошо освещенную кабину. А там одно из сидений покрыто газетой, а на ней разложена еда.

Водитель-казах, без лишних слов, накормил меня и Ума-ра (водителя-бедолагу) и со своим напарником-русским вышел в ночь: подготовил нашу машину в путь. И выехали мы - каждый по своему маршруту: их вездеход - на Шевченко, наш «КамАЗ» - на Новый Узень».

«В эту ночь я понял многое, - пишет далее автор, от имени многострадального героя, - над чем раньше не задумывался. Никакие бури не страшны в обществе, где совершенно незнакомые люди выручают из смертельной беды, согревают теплом сердец, делятся последним куском хлеба и не требуют взамен даже слов благодарности!»

Самое широкое признание благодарной читающей публики, литературной критики и общественности получили самые крупные произведения 3. Абдулаева - повесть «Всполохи» и ее продолжение-роман «Сокрушение идолов», в которых автор сказал первое и самое веское слово в чеченской литературе о депортации чеченского народа 23 февраля 1944 г. Высшей оценкой их служит тот факт, что в феврале-марте 1994г., когда отмечалось пятидесятилетие выселения чеченцев и ингушей, 3. Абдулаев как первый летописец этой трагедии народа распоряжением Кабинета министров Чеченской Республики был отмечен благодарностью Правительства и денежной премией «За разоблачение геноцида чеченского народа».

Много работал 3. Абдулаев и в жанре публицистики. Немало написано им очерков, но, пожалуй, лучшими из них являются «Звезда Шамсудина» (о знатном строителе Чечни, Герое Социалистического труда Ш. Хаджиеве), изданный отдельной книжкой «Балкарский Гаврош» (о подвигах тринадцатилетнего балкарского мальчика, в немыслимых условиях помогавшего едой и оружием партизанам, окруженным в горах деникинцами), «Ветераны», «Побратимы», «Сестры» и «Цветы у обелисков» (все они рассказывают о подвигах чеченцев в годы Великой Отечественной войны и - с особой теплотой и гордостью - о знаменитом ветеране войны, провоевавшем с первых дней 1941 г. и до капитуляции Японии в 1946г., кавалере высшей награды Монголии Сакке Висаитове). Перу 3. Абдулаева принадлежат и статьи-размышления (лучшая из них - «Авторханов и перестройка»). Он оставил нам и прекрасные воспоминания о своих знаменитых современниках: писателе М. Мамакаеве («Памяти магическая нить»), поэте Дж. Яндиеве («Несколько эпизодов из жизни «Гусара»), о знаменитых представителях французской борьбы, которые в тридцатых-сороковых годах показывали свое мастерство и силу на арене цирка в Грозном («Богатыри арены»).

Зияуддин Абдулаев ушел от нас в 1994 г. В некрологе Правления Союза писателей Чеченской Республики было сказано: «В это не хочется верить: ушел из жизни наш друг, наш коллега, известный писатель и замечательный, добрейшей души человек... В основе его произведений была всегда глубокая нравственная идея. Горько сознавать, что 3. Абдулаева нет больше среди нас. Все, кто знал его, помнят его жизнерадостный, общительный характер. Память о нем сохранится в наших сердцах навечно».

Но с нами остались его произведения, наполненные добром и светом, любовью к людям и нетерпимостью ко злу, насилию, несправедливости.

Как будто о себе писал он в своем очерке «Ветераны»: «Уходят в Лету неумолимые годы, уносят с собой имена лучших сыновей народа - уходят из жизни ветераны. Но живут и будут жить традиции преемственности, дела и их свершения в сердцах грядущих поколений и передаваться из уст в уста, из книги в книгу, вытесняя из памяти пустые домыслы и неправдоподобные легенды, ибо самая бурная фантазия человеческого воображения не в силах передать даже часть тех свершений, очевидцами которых были наши люди».

Верится, что книгами Зияуддина Абдулаева будут зачитываться так же, как мы в свое время, все новые и новые поколения читателей.
Хож-Ахмед БЕРСАНОВ

(1926)

Помню, это было в начале семидесятых годов прошлого столетия, когда я работал заведующим отделом культуры и быта республиканской газеты «Ленинский путь». Как-то среди журналистов редакции, многие из которых, как правило, считали себя всезнайками и всеумей-ками в душе, присвоив себе право высокомерно и безапелляционно судить обо всем, возникла дискуссия о новой книжке малоизвестного в те времена писателя Хож-Ахмеда Берсанова (помнится, это был сборник рассказов для самых маленьких читателей). И всему виною была рецензия на нее. Мнения разошлись кардинально: одни вообще ставили под сомнение право книжки на жизнь, а авторана творчество. («Что за сюжет, что за стиль корявый, непонятный язык, странные фразы!»), другие также рьяно защищали писателя («Таков его почерк, - уверяли они. -Каждый автор имеет право на него. Тем более, что книжка написана для детей, и она должна быть понятной и близкой им».)

Первые забывали одну непреложную истину, которую я старался донести до них, цитируя выдержки из писем А.С. Макаренко, написанных еще в середине сороковых годов XX века, где он писал, что детской литературе «должна быт присуща художественность в особом смысле. Простота рассказа, его строгая логическая последовательность, отсутствие каких-либо словесных изощрений - это еще не все. В детской литературе должна быть особая яркость и полнокровность, точное определение светлого и тем-но-го...»

В конце концов, победили вторые, и разгромнокрити-ческая рецензия пошла в архив отдела писем с моей пометкой: «Бездоказательно. Предвзято. Публикации не подлежит».

Я тогда не знал еще автора книжки лично и познакомился с ним только в начале восьмидесятых, когда уже работал на Грозненской студии телевидения и часто приглашал его на передачи: как писателя - знакомить телезрителей со своими новыми произведениями, как ответственного работника Министерства культуры республики - рассказать о работе Дома народного творчества, как этнографа - поделиться знаниями о традициях и обычаях народа, как знатока флоры и фауны Чечни - поговорить о животном и растительном мире и, наконец, как подвижника и поклонника искусства- поразмышлять о феномене развития и взлета профессионального и самодеятельного искусства чеченцев в те годы, когда оно гремело не только в Советском Союзе, но и во всей Европе, во всем мире! Было ведь так!..

В те годы мы очень сдружились с Хож-Ахмедом Бер-сановым. Я всегда восхищался его неустанным трудолюбием. Я ценил его за открытый, дружелюбный, незлобивый характер, за твердость и непреклонность в борьбе со злом, за компетентность и целеустремленность в работе, остроумие и прекрасное знание родного языка, за жажду справедливости и готовность встать на ее защиту. Часто бывал у него дома. Мы много говорили о литературе, обсуждали мои стихи и его рассказы (многие из них я читал еще в рукописи), хорошо знал его семью и детей.

Чтобы вы не подумали, что я слишко м уж незаслуженно возношу Х-А. Берсанова, позволю себе привести и мнения других о нем и его творчестве. Вот как писала, например, литературовед Г.И. Яблокова о сборнике рассказов Х-А. Берсанова «Приключения Хаджимурада», изданном не только на чеченском, но и в переводе на русский в г. Москве, на молдавский - в Кишиневе, на латышский -в Риге: «На материале из жизни чеченского села, писатель стремился отразить то новое, что происходит в жизни всей республики, что влияет на становление детского характера, привноситв него истинно современные качества, формирует у детей трудолюбие, честность, смелость. И, пожалуй, самое ценное, что отличает книгу, - желание автора привить ребенку любовь к родине, воспитать человека-гражданина».

А газета «Грозненский рабочий» писала в статье «С любовью к людям» (1984 г., 6 апреля), посвященной творчеству Х-А. Берсанова: «Любовь к людям, бескорыстная, неподдельная, естественная, как дыхание, - суть личности Хож-Ахмеда Ахмадовича Берсанова - писателя, фенолога, натуралиста, этнографа, специалиста по чеченским народным традициям и обычаям, почти всю жизнь посвятившего их возрождению и пропаганде. Его поколению достались нелегкие времена. Судьба не обходила его испытаниями. Их было немало - схваток с подлостью, равнодушием, скрытым и открытым злом. Борьбу же с несправедливостью он начал еще в детстве и продолжает ее до сих пор».

Эти отзывы подтверждаются многими эпизодами из жизни Хож-Ахмеда Берсанова.

Родился Хож-Ахмед в 1926 году в с. Шаами-Юрт Ачхой-Мартановского района. Ему не было еще и пяти лет, когда умер отец, и он с братишками и сестренками остался на попечении матери. Запомнилось, как все их имущество и живность забрали в колхоз, а в доме разместили правление, как жили в страшной тесноте. Запомнилось, как часто изводили безграмотную мать непонятными налогами, как часто и безысходно плакала она, когда в очередной раз забирали последнее.

Еще тогда в сердце мальчика зародилось стремление бороться с несправедливостью. Окончив семилетку в родном селе, Хож-Ахмед поступил на зооветеринарное отделение Серноводского сельхозтехникума. Но очень скоро поняв, что зооветеринару трудно будет бороться за правду, что нужны более обширные, политические знания, он после первого курса перевелся в Грозненскую полит-просветшколу. Правда, закончить ее Хож-Ахмеду не удалось: началась война с Финляндией (1939 г.), и школу закрыли: старшие слушатели все ушли на фронт, а Хож-Ахмед вернулся в родное село и стал работать секретарем сельсовета. В 1942 г. был назначен начальником военно-учетного стола. А в 1944 г.- депортирован, как и все, в Казахстан. Семья Берсановых попала в один из самых суровых районов республики - в Кокчетавскую область. После восемнадцатисуточного пешего перехода со станции железной дороги она вместе с сорока другими чеченскими семьями попала на место ссылки -в небольшое село. Людей, измученных в пути, голодных, комендант сразу же собрал и предупредил: «С сегодняшнего дня вы - спецпереселенцы. Вы переселены сюда на вечные времена, и отныне Кавказа вам не видать как собственных ушей. Поэтому в ваших же интересах соблюдать правила и порядок на месте поселения!» Хож-Ахмед не выдержал, и. как человек грамотный, ставший лидером своих земляков еще в пути следования в ссылку, он ответил коменданту ровным, спокойным голосом: «Хотя мы и спецпереселенцы, но тоже люди, созданные Богом. Поэтому мы будем защищать свои человеческие права. Просим вас поступать справедливо, не обвинять в надуманных преступлениях, не вести себя грубо и высокомерно. А режим и порядок соблюдать и работать добросовестно мы будем все...».

Много рассказывал мне Хож-Ахмед о тех трагических годах. Целые семьи вымирали от голода, холода и страшного следствия их - тифа. В других же оставалось по 2-3 человека. Хож-Ахмед отвозил больных в больницу на далекую станцию «Караганда сортировочная», а умерших с помощью ровесников, еще державшихся на ногах, предавал земле по законам отцов. Его и самого свалил тиф, но закаленный организм сумел побороть недуг - Хож-Ахмед выздоровел.

Жизнь переселенцев была полна горя и тягот. Хож-Ахмед чувствовал свою ответственность за них. От отчаяния и безысходности он решился на очень рискованный, смертельно опасный шаг: о жестокости, проявленной к ним, высланным людям, написал письмо «отцу всех народов» И.В. Сталину, Генеральному прокурору СССР А. Вышинскому, Председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинину и другим. И, что интересно, он получил ответы!.. Виновные в геноциде были должным образом наказаны, а условия проживания людей - улучшены!

Вскоре после этого Хож-Ахмед Берсанов был назначен участковым зоотехником и проработал в этой должности, помогая переносить землякам тяготы высылки, до 1957 г.

Возвратившись на родину, Х-А. Берсанов начал работать методистом по культурно-воспитательной работе в Министерстве культуры Чечено-Ингушетии. Вскоре вырос до начальника методического Центра и проработал им около сорока лет - до развала СССР. Об организаторском таланте, о глубоких знаниях, больших успехах в развитии и пропаганде культуры, искусства, традиций и обычаев чеченского народа, огромном опыте работы Хож-Ахмеда Берсанова писали не только наши республиканские газеты и журналы, не только центральные издания (например, журнал «Культурно-просветительская работа», газеты «Советская Россия», «Советская культура» и другие) и периодика союзных республик, но и пресса Болгарии, Польши, Германии, США и других стран. Так, главная газета Болгарии «Работническое дело» интервью, которое дал X-А. Берсанов, будучи в командировке в этой стране, назвала «Герои Берсанова» и напечатала под рубрикой «Друзья Болгарии». В нем наш земляк делился своим опытом организации культурно-просветительской работы и пропаганды народного творчества, традиций народа.

За большие достижения и плодотворную деятельность в развитии культуры Хож-Ахмед Берсанов был награжден орденом «Знак почета», медалью «За трудовую доблесгь», многими почетными грамотами Министерств культуры СССР, РСФСР, ЧИАССР, Президиума Верховного Совета республики. Носил почетное звание «Заслуженный работник культуры Чечено-Ингушетии». Отдел он отошел толь: ко в начале 90-х гг. XX в., полностью посвятив себя творческой и общественно-политической деятельности.

В литературу Хож-Ахмед Берсанов пришел довольно-таки поздно, хотя уже в конце 30-х - начале 40-х гг. активно занимался записью и обработкой чеченского фольклора-сказок, легенд, афоризмов, пословиц, поговорок и т.д. Записал их великое множество, и они позже очень помогали ему в культурно-просветительской работе и в творчестве.

Первые книжки Хож-Ахмеда Берсанова (сразу две в один год!) - сборники рассказов «Хромой скворец» и «Приключения Хаджимурада» - были изданы в 1966 г. О них сразу появились положительные отзывы в печати, сборники получили признательность читателей. Литературовед Г.И. Яблокова писала: «Тактично, всем ходом повествования в рассказах автор воспитывает в маленьком читателе (книги адресованы детям - А.К.) уважение к труду и к человеку труда. Популярность их сюжетов в литературе общеизвестна и объясняется типичностью жизненной ситуации: в школе помощь друзьям - норма. Важно внести в этот сюжет что-то новое, пришедшее из жизни. Х-А. Берсанову это удается».

В разные годы писатель издал более 20 книг, адресованных (в основном), детям разных возрастов , а также взрослому читателю. Среди них наиболее известны и высоко оценены читателями, литературной критикой и общественностью сборники повестей и рассказов: «Друзья» (1968 г.), «По следам отца» (1971 г.) - о связи поколения ветеранов Великой Отечественной войны и их сыновей, «Весна» и «Золотое кольцо» (1979 г.), «Всадник стального коня» (1983 г.) - о ратных подвигах чеченцев на войне и трудовых подвигах в мирные дни, «Раскаяние» -на морально-этические темы, «Дружба, скрепленная кровью» - о дружбе хорошо известного в Чечено-Ингушетии ветерана войны Магомеда Гайсуркаева и русского Ивана Шумова, «Стальная искра» - об удивительной судьбе и подвигах Героя Советского Союза Хансолта Дачиева и другие.

В беседах со мной Хож-Ахмед Берсанов с благодарностью много раз говорил о том, что учился при создании своих книг для детей у великих русских писателей -Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, М. Горького, А.С. Макаренко и других. Часто цитировал А.П. Гайдара и А.С. Макаренко, которых очень любил и высоко ценил. Ведь именно А.С. Макаренко, которого Х-А. Берсанов считал одним из лучших детских писателей, подчеркивал: «Каждая книга для детей, прежде всего, должна преследовать воспитательные цели. Если же этого нет, то книгам - грош цена. Только книги, преследующие цель созидания и воспитания цельной человеческой личности, несомненно, полезны для детей. И не всякая книга, написанная на прекрасную тему, сама по себе прекрасна».

Поэтому суть всего творчества Хож-Ахмеда Берсанова заключалась в его глубокой убежденности в том, как писала Г.И. Яблокова, «что нет у нас детей, чьи сердца не были бы полны желания повзрослев, быть полезными народу и стране, потому что нет у нас таких дел - и великих, и малых, которым наши дети не хотели бы отдать тепло своих умелых рук, зорких глаз и разносторонних талантов».

Особое место в творчестве Хож-Ахмеда Берсанова занимают две книги: сборник рассказов «Звери и птицы нашего края» (1992 г.) и главное творение всей жизни писателя, вобравшее все, что скрупулезно и терпеливо накоплено им, итог его многолетних поисков и находок, - собрание афоризмов, пословиц, поговорок, притч - своих и народных - «Сокровищница мудрости - путь к счастью» (1990 г., книга переиздана в 2002 г.).

Эта книга заслуженно вызвала широкий резонанс в обществе, литературной критике и получила самую высокую оценку читателей. Доктор филологических наук, ученый-языковед и незаурядный писатель И. Алироев писал в предисловии к ней: «Безграничная любовь к своему народу, к родному языку и родному краю является определяющей в творчестве и жизни Х-А. Берсанова. Именно к нему можно отнести слова великого английского писателя Джона Голсуорси: «Писать имеет право только тот, кого волнуют большие общечеловеческие и социальные проблемы». Х-А. Берсанов - не только талантливый писатель, он -художник-пейзажист, фенолог, натуралист, знаток родного края. Являясь специалистом по чеченским народным обычаям, он много лет отдал их возрождению и пропаганде. Можно с уверенностью сказать, что жизнь писателя является олицетворением тех принципов, которые изложены в афоризмах этой книги... Поэтому он имеет полное право призывать и других жить по тем же канонам добра и справедливости».

Х-А. Берсанов так рассказывал об истории создания книги, которую сразу же окрестили в народе «кодексом чести чеченцев»: «Как-то выступал я в одном из сельских клубов с лекцией о наших национальных традициях, обычаях, нормах поведения и т. д. После лекции один из молодых слушателей встал и, обращаясь к старикам-односельчанам, спросил: «Вы знали обо всем этом?» - «Знали», - ответили те. - «А почему же вы нас не учили всему этому?..» Старики виновато молчали. Моя книга и является попыткой восполнить этот пробел в воспитании молодежи».

Газета же «Грозненский рабочий» в феврале 1997 г. писала о книге Х-А. Берсанова: «Правила поведения в семье, обществе, воспитание благонравия, патриотизма, культуры - в книге охвачен весь спектр человеческого бытия, акцентируется внимание на порочных и светлых сторонах его. Уроки о том, как достойно жить, преподнесенные автором читателю, бесценны. Недаром наша землячка, известная журналистка Сапият Дахшукаева, отправляясь в штат Нью-Джерси (США), где уже образовалась чеченская диаспора, повезла туда, как самый драгоценный подарок книгу Х-А. Берсанова «Сокровищница мудрости - путь к счастью». Вскоре автор получил восторженное письмо лидера чеченской диаспоры Салаудина Гугаева, который писал ему: «Перевести бы эту народную философию на все языки мира и преподать с первого класса детям всех народов земли - войны между народами, ненависть и презрение одного человека к другому, если бы и не исчезли совсем, то, во всяком случае, намного уменьшились бы...»

Такие письма и отзывы - заслуженное признание труда писателя. Высокая оценка нравственного аспекта его творчества, дела жизни, продолженного его детьми: почти все дочери Х-А. Берсанова работали (да и работают) в сфере воспитания: пропагандируют народные традиции, много делают для возрождения культуры и искусства республики. Одна же из них - Залпа - продолжила дело своего отца в творчестве: она успешно защитила кандидатскую диссертацию по истории, часто выступает как публицист на страницах газет, журналов, книг. Завоевывает признание Залпа Берсанова и как писательница: в московских издательствах вышли в свет три ее книги - «Я выбираю горы», «Купленное счастье» и «Дорога домой». Нить творческой династии Берсановых, на радость нашим читателям, всему нашему народу - не прервалась...



Владимир Прядко

(1926–2000)
Многие творческие люди моего поколения были и будут всю жизнь признательны этому человеку за то, что благодаря его наставничеству, строгим урокам и мудрым советам, его чуткому отношению и умению определить, где настоящие стихи, а где – набор ритмически написанных, рифмованных строк, его терпению и поддержке, мы стали и писателями, и художниками, и композиторами. Были – потому что многих писателей, которых он бережно вырастил в Творческом объединении молодых талантов (ТОМе), созданном в 1962 году при редакции республиканской газеты «Комсомольское племя» и ставшем настоящей школой творческой учебы для жаждущих писать, сочинять, рисовать, нет сегодня: безвременно в разные годы не стало Магомеда Дикаева, Султана Юсупова, Абдулы Садулаева, Ивана Минтяка, Ростислава Падунова и др. А будут – потому, что все еще, слава Всевышнему, живу я и, насколько я знаю, – Виктор Богданов, Гирихан Гагиев, Галина Кузнецова (живет сейчас в Краснодар¬ском крае, продолжает писать) и др.

Он умел точно определить, какое произведение уже состоявшееся, какое надо доработать, какое можно и забыть, вовремя поддержать и вселить уверенность в себе. Помню, однажды, на очередном заседании ТОМа, он попросил меня почитать стихи. Читал я плохо, потому что стеснялся и терялся в большой аудитории, да еще в такой, когда вокруг тебя хотя и были коллеги, но критиковали безжалостно, без всякой скидки, не взирая на молодость и неопытность. Я прочитал одно стихотворение – молчание, второе – молчание. Понял – не то. Тогда он вдруг сказал:

– А ну-ка, дай-ка сюда свой блокнот, – забрал его у меня и стал, внимательно читая, листать. В одном месте он остановился и с довольной улыбкой сказал:

– Да вот же хорошие стихи. Слушайте, ребята, правда же, романтично написано:

Скажите мне, а почему река

Бежит вперед неутомимо, быстро?

Наверное ее, как паренька,

Переполняет вечно любопытство…

Это было мое стихотворение «Счастье», которое он тут же с одобрения всех порекомендовал в очередную литературную полосу своей газеты – он был в те годы редактором «Комсомольского племени». Был старше нас, опытнее, мудрее и талантливее, потому что к тому времени в Чечено-Ингушском книжном издательстве вышло из печати несколько его книг повестей и рассказов, которые, конечно же, мы все хорошо знали; и потому, что прожил интересную, полную тревог жизнь, исколесил всю страну, повидал многое.

Владимир Прядко родился в 1926 году в районном цент¬ре Каланчак Херсонской области Украинской ССР (кстати: до 1991 года Чечено-Ингушетия была побратимом Херсонской области и все наши районы дружили с районами этой области. Так, например, Урус-Мартановский с Каланчакским. Центральная улица г. Урус-Мартан до сих пор называется Каланчакской, а в г. Каланчак есть улица Урус-Мартановская).

В 1943 году после окончания средней школы Владимир Прядко был призван в Действующую армию и два с лишним года до Победы в Великой Отечественной войне шагал фронтовыми дорогами, став уже в 1944 году сотрудничать в армейской газете. В армии он продолжал слу¬жить и после войны и демобилизовался только в 1956 году. С 1949 года В. Прядко – ответственный секретарь военной газеты. В 1951 году окончил курсы военных журналистов в г. Львов и, продолжая работать военным журналистом, побывал во многих районах Дальнего Вос¬тока, Средней Азии, Северного Кавказа.

В 1956 году переехал жить в г. Грозный, работал вначале в милиции, а в 1957 году был назначен редактором только что созданной газеты «Комсомольское племя» (преемницы чеченской молодежной газеты «Ленинец» («Ленинхо»), выходившей с 1930 по 1944 год на чеченском языке). С тех пор долгие годы В. Прядко прожил в Грозном и немало сделал для развития литературы и журналистики Чечни. Заочно закончил Московский литературный институт им. А.М. Горького.

Писать рассказы Владимир Прядко начал в последние дни войны и продолжал это делать и в годы работы в армейской печати, печатая их в военных газетах и журналах. Были они опубликованы и в альманахах: «Примор¬ский край» (Владивосток), «Литературный Таджикистан» и др.

Но как писатель окончательно он сложился здесь, в Чечне, Грозном. В Чечено-Ингушском книжном издательстве вышли две книги рассказов и повестей Владимира Прядко: «Мы – пехотинцы» (1958) и «Нам подскажет земля» (1960; переиздание – 1962).

Первая из них посвящена повседневным тяжелым будням армии, «воспитавшей меня», как пишет автор в посвящении. Все рассказы книги связаны судьбами трех главных героев-пехотинцев – Матвея Елисеева, Зарифа Мирзоева и Степана Гаврюшкина – и повествуют о трудной службе пехотинцев, о которой Владимир Прядко пишет в первом же рассказе «Электрик с «Касатки»:

«Кто из нас до призыва в армию не мечтал стать моряком, летчиком, танкистом или артиллеристом? Но – пехотинцем…

Просто быть стрелком, таскать на себе почти два пуда снаряжения и шагать, шагать ускоренным маршем по пыльным, разбитым дорогам (а чаще без них!), через высоты и долины, продираясь сквозь густые заросли, взбираться на отвесные скалы с помощью одних только ремней. А потом всю ночь зарываться в землю, натирая кровяные мозоли на руках, и серым трепетным рассветом ждать сигнала в атаку, чтобы снова идти вперед, стреляя на ходу, с хриплым криком «ура» врываться на позицию «противника» и забрасывать его гранатами…

Нет, об этом, пожалуй, многие даже не думали. Судьба пехотинца мало кого прельщала».

В редакционной аннотации к первому изданию второй книги (1960) сказано: «Нам подскажет земля…» – новая книга молодого автора. Она – о сотрудниках чечено-ингушской милиции и их славных помощниках – комсомольцах-дружинниках. Но и здесь автор продолжает свою тему (армейскую): он рассказывает о демобилизованном офицере, нашедшем свое место в первых рядах бойцов невидимого фронта. По профессии Владимир Прядко – журналист, редактор республиканской молодежной газеты «Комсомольское племя», писатель-прозаик, учится на заочном отделении Литературного института им. А.М. Горь¬кого при Союзе писателей СССР (окончил он его в 1962 го¬ду).

Сам же автор писал в кратком предисловии: этой книгой «мне хочется выразить свою сердечную благодарность героям моей повести, с которыми я много лет жил и работал рядом. Многие из них ушли на заслуженный отдых, но большинство и поныне честно трудится в органах министерства охраны общественного порядка Чечено-Ингушетии…».

В годы перестройки В. Прядко, к сожалению, уехал из Чечено-Ингушетии в родные края – на Херсовщину, но связей с Чечней не прерывал до конца дней своих – переводил рассказы наших писателей и печатал их на Украине.

Ваха Матиев

(1926–1989)
Я очень хорошо знал этого человека по совместной работе в редакции газеты «Ленинский путь» и в Государственном Комитете Совета Министров ЧИАССР по телевидению и радиовещанию. Он был, как говорится, журналистом от Бога – старательный, умный, высокообразованный, спокойный, ответственный. Я много учился у него премудростям журналистского (да и писательского – тоже: он был одним из лучших сценаристов Чечни документальных и художественных фильмов) творчества.

Родился Ваха Матиев 5 мая 1926 года в с. Старые Атаги Грозненского района, известном всему миру именами выходцев из него (достаточно назвать хотя бы имя Махмуда Эсамбаева). Восемнадцатилетним В. Матиев был депортирован в Казахстан и провел в ссылке тринадцать лет, выполняя разные работы. В 1957 году возвратился на Родину и с 1959 года всю свою жизнь связал с журналистикой.

Повышая свою квалификацию, углубляя знания, в 1971 году закончил журналистское отделение Высшей партийной школы при ЦК КПСС в Москве, а в 1960 году был принят в Союз журналистов СССР.

Параллельно с журналистской работой Ваха Матиев занимался и литературной деятельностью: писал художест¬венные очерки, рассказы и киносценарии. По ним было снято несколько документальных и телевизионных фильмов. В их числе был документальный фильм в трех частях «Юность бессмертная» (о подвигах чеченской молодежи на фронтах войны и в дни мирного созидания). За него автор был отмечен Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ и памятным знаком «60 лет ВЛКСМ».

Главным же делом жизни и творчества Вахи Матиева стало возвеличение подвигов Героя Советского Союза бессмертного пулеметчика Ханпаши Нурадилова. Он впервые в истории Чечни написал сценарий художест¬венного фильма о герое – «В семнадцать мальчишеских лет». Создавали первый чеченский художественный фильм очень трудно: десятки лет сценарий перебрасывали из одной киностудии в другую, пока Чечено-Ингуш¬ский обком партии не вынужден был обратиться к минист¬ру культуры СССР Е.А. Фурцевой с просьбой помочь снять фильм. Только после ее вмешательства фильм, наконец, был снят на студии «Грузия-фильм». Я помню ликование, которое царило в республике после выхода его на экраны. Он был показан и по первой общесоюзной программе Центрального телевидения.

Позже по этому сценарию Ваха Матиев написал документальную повесть о Герое Советского Союза Ханпаше Нурадилове «Гранитное сердце» (Грозный, 1986). Кроме того, он является автором книги публицистики «Старые Атаги и староатагинцы», «Люди щедрых сердец ».

Ваха Матиев – один из тех писателей и журналистов Чечни, имя которого достойно уважения, почитания и памяти. Имя, которое, к сожалению, ничего не говорит новым поколениям нашим. И надо, чтоб оно заговорило, если мы действительно от души, а не для красного словца, говорим – никто не забыт, ничто не забыто!



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет