Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет16/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   35

Абдулла ДАДАШЕВ


(1930-2010)

Абдулла Дадашев - один из тех многочисленных чеченских писателей, которые пришли в литературу из журналистики. Происходит такой переход потому что, как писал литературовед Ю. Айдаев в своей книге «От эпической песни до эпопеи» (г. Грозный, 1975 г.), у журналиста «беспокойная профессия. По роду своей деятельности ему приходится сталкиваться со многими фактами, со сложными судьбами людей. И в один момент возникает необходимость нарисовать их художественные образы, рассказать о них поподробнее».

Путь журналистов в литературу начинается, как правило, с написания художественных очерков. Не был исключением и Абдулла Дадашев: очерки-предвестники, заготовки для его художественных произведений, и они не остаются незамеченными. Известный литературовед ученый и писатель Н. Музаев отмечал в своей монографии «Взаимосвязи литератур Северного Кавказа в процессе становления жанров» (Грозный, 1974 г.) особенности очерков А. Дадашева: «Несколько оригинальнее выглядят очерки Абдуллы Дадашева, в которых рисуется сила и благородство людей, проявляемое в героике трудовых будней. В его изображении люди - хозяева своей судьбы и своей страны, интересы которой они ставят превыше всего.

Изображая рядовых тружеников, - пишет далее ученый, - Абдулла Дадашев подчеркивает в их образах прежде всего то, что определяет качественно новый характер человеческих дум и поступков. Описание производственных процессов, причин и условий успехов героя даются лишь в той мере, в какой это необходимо для раскрытия его образа».

Эти же приемы применяет А. Дадашев и при создании образов героев своих художественных произведений и окружающей их атмосферы - производственной, моральной и социальной. Поэтому тема труда, нравственности, преданности делу, патриотизма становятся основными в рассказах, повестях, романах писателя, а рабочие люди -их главными героями. Они не выдуманы, а взяты из жизни: это -люди, среди которых писатель живет, с которыми делит и будни и праздники. Как, например, главный герой романа «Дорога в горы» Султан, образ которого Абдулла Дадашев рисует с большой любовью (перевод - А.К.):

«При входе на заводскую территорию кажется, что попадаешь в парк: к каждому цеху тянутся ровные аллеи густых деревьев и цветов. Повсюду - красочные стенды с фотографиями передовиков производства, газетные витрины. Сквозь них шла и дорога, ведущая в цех Султана- издачека была видна только крыша его. «Рано же я пришел», - подумал Султан, посмотрев на часы, и вошел в цех.

- А-а, Султан! Как хорошо, что ты пришел, - сказал довольный бригадир - мастер Наби.

- Доброе утро, Наби! Чему ты так радуешься?

- Сейчас только от меня ушел мастер токарного цеха. Ему нужна была помощь: у него вышел из строя станок и срывается план. А мне некого было послать с ним.

- Хорошо, я пойду, но можно я закончу работу, начатую вчера?

- И много ее у тебя?

- Нет. Справлюсь за час-два.

- Постарайся управиться побыстрее, ведь ремонт станка надо закончить до конца второй смены. Не забудешь?

- Не забуду. Это уж точно!»

Многие произведения Абдуллы Дадашева автобиографичны. Это и естественно: много прожито и пережито, много увидено и узнано за годы долгой и трудной жизни. Родился Абдулла Дадашев 28 декабря 1930 г. в г. Грозном, где в то время работал его отец. До депортации в Казахстан 1944г. он успел окончить шесть классов. Жил в г. Алма-Ата, где, продолжив учебу, закончил школу. И сразу же началась его рабочая эпопея: трудился в колхозе, на стройке, суконном комбинате, шахте. Причем за трудовые успехи ему было присвоено звание «Лучший забойщик свинцово-цинкового комбината». Одним словом, многие годы изнутри изучал разные рабочие профессии, потому и знал хорошо жизнь рабочего человека.

В 1957 г. А. Дадашев возвратился в родной город Грозный и начал новый виток своей трудовой деятель-ности с незаметной должности подчитчика в редакции республиканской газеты «Ленинский путь», твердо решив стать журналистом, тягу к которой он чувствовал в себе давно. Набираясь опыта, Абдулла постепенно становится выпускающим газеты, затем -литературным сотрудником, корреспондентом, заведующим отделом партийной жизни и, наконец, ответственным секретарем газеты. В 1970 г. он назначается редактором Урус-Мартановской районной газеты «Ленинская правда», которой руководит более десяти лет. В начале восьмидесятых годов XX в. не переходит на работу в бюро пропаганды литературы Союза писателей Чечено-Ингушетии и посвящает себя полностью литературному и публицистическому творчеству.

В конце пятидесятых, в шестидесятые годы начинается и литературная деятельность Абдуллы Дадашева: наряду с художественными очерками он начинает писать рассказы и повести. Первый его художественный очерк «Творческий подход» был опубликован в альманахе «Орга» под редакцией великого Магомеда Мамакаева в 1961 г., а первый рассказ «Ошибка Юнуса» в коллективном сборнике молодых литераторов Чечено-Ингушетии «Счастье в труде». После этого произведения писателя разных жанров регулярно печатались в республиканской газете «Ленинский путь», альманахе «Орга», на страницах объединенных сборников «Голоса молодых», «Полет в высь», «Твои дочери. Чечено-Ингушетия» и других. Они всегда вызывали хороший отклик и читателей, и литературной критики.

Первая книга Абдуллы Дадашева вышла из печати в 1966 г. В нее вошла повесть «Не ты мой отец», давшая название сборнику, и юмористические рассказы «Встреча» и «Пуговица». Они сразу же показали, что в чеченскую литературу уверенно вошел новый одаренный писатель. Это еще больше утвердила вторая его книга «Ошибка» (г. Грозный, 1969 г.), куда вошли кроме повести, давшей название сборнику, два сатирических рассказа «Мать, потерявшая ребенка» и «Пустые ведра». Все они посвящены морально-этическим и нравственным проблемам, воспитанию детей и молодежи и были высоко оценены и читателями, и литературоведами.

Так, прочитав повесть «Петы мой отец», мэтр чеченской литературы X. Ошаев написал Абдулле Дадашеву: «Ты написал замечательную повесть. Главное ее достоинство, я считаю, в языке. Написана она хорошим народным языком, без сложных предложений, короткими фразами, оканчивается неожиданно, в стиле писателя ОТенри. Главному герою повести Сайду Шамилеву веришь. Характеры обрисованы четко, повесть имеет большое воспитательное значение».

А литературовед Ю. Айдаев писал о первых книгах А. Дадашева: «В повестях, рассказах, художественных очерках Абдуллы Дадашева в центре внимания - сложная борьба за нового человека. Отрадно отметить, что он не идет по проторенному другими пути, когда важные вопросы решаются с легкостью, переходящей в наивность и в художественную беспомощность... Герои его произведений взяты из жизни. И это хорошо, потому что читатель не остается равнодушным. Повести и рассказы писателя отвечают на сложные вопросы жизни, написаны хорошим языком, легко читаются».

После первых книг Абдулла Дадашев пишет целую серию документальных и художественных рассказов о Великой Отечественной войне и о ее чеченцах-героях: «Возмездие», «В тылу врага», «Похищение ракетчика», «Герой Днепра» (о жизни и подвиге Героя Советского Союза Хан-султана Дачиева) и другие. О том, что писательское мастерство растет, а тематика его произведений расширяется, говорит тот факт, что А. Дадашев обращается к самым крупным произведениям литературы: после издания повестей о Великой Отечественной войне «Раны заживают» (1978 г.) и «Мужество» (1979 г.) писатель создает роман-дилогию на тему современности «Дорога в горы» (1987 г.) и «Родник Зойрбека» (1990 г.).

Высоко, по достоинству оценивая эти романы, видный литературовед и писатель Магомет Сулаев писал в исследовании «Поиск правды. Очерк о творчестве А. Дадашева» (Журнал «Литературная Чечено-Ингушетия», г. Грозный, 1991 г.): «Романы «Дорога в горы» и «Родник Зойрбека» составляют единую дилогию, которая окончательно подтвердила, что в лице Абдуллы Дадашева в чеченскую литературу пришел талантливый самобытный прозаик. Эта дилогия, написанная прекрасным языком и с яркой образностью, являясь главным произведением писателя, заняла заметное место в чеченской художественной литературе.

Прежде всего заметим, - пишет далее М. Сулаев, - что в этой дилогии впервые в чеченской литературе воспроизведена картина господства партократии в чеченском селе со всеми ее особенностями и пороками, показана необходимость реформ, начатых перестройкой. Картины жизни села, а также производства и интернациональной дружбы поданы с подлинным знанием дела и с редкой человечной естественностью».

И, наконец, дилогия А. Дадашева отличается от всех произведений чеченской (да и советской) литературы новизной, непохожестью и своеобразием конфликта главных героев. Абдулла Дадашев отходит от общепринятых требований и приемов конфликта, идет своим путем. Об этом М. Сулаев справедливо напишет: «Абдулла Дадашев, в отличие от всех других писателей, исходит из конфликта между честными тружениками села и верхушкой районной партократии, представляющей интересы государственности, но в отрыве от нужд народа. И этот конфликт автор исследует, не щадя зло, в постоянном поиске правды, с точным знанием психологии своих персонажей - от рядовых до руководителей».

Абдулла Дадашев удачно пробует себя в разных жанрах прозы, одни из которых широко разработаны в чеченской литературе - сатирические, другие -детективные, напротив, - очень слабо. Так, он создает сатирическую повесть «Приговор, вынесенный временем», рассказы «Беглый мюрид», «Похищение», «Пустые ведра» и другие и пишет детективную повесть «Однажды ночью» (на русском языке) и рассказ «Последний аккорд». В повести рассказывается о буднях чеченской милиции -расследовании убийства сестры братом, единственной виной которой было желание устроить свою судьбу самой, быть хозяйкой своей судьбы, в рассказе -расследование дела и поиск молодых преступников, совершивших непривычное и позорное для чеченцев преступление - кражу гавайской гитары у гостей из далекой Венгрии студентов московских вузов, приехавших на гастроли в г. Грозный.

Оба эти произведения А. Дадашева написаны с знанием предмета, живо, динамично, увлекательно и читаются на одном дыхании. Видимо, потому, что не очень-то часто чеченские писатели радуют читателей произведениями детективного жанра. И прав М. Сулаев, когда пишет: «Повесть «Однажды ночью» явилась как бы отступлением от избранной А. Дадашевым нравственно-этической тематики, но опять-таки автор изнутри показывает, что распутывать сложные узлы преступности оперативникам помогает не только профессиональное мастерство, но и высокий уровень их нравственных принципов».

Произведения А. Дадашева на детективные темы были высоко и по достоинству оценены не только общественностью республики, но и теми, о которых они рассказывают. Так, за повесть «Однажды ночью» автор был награжден в 1979 г. Почетной грамотой Министерства внутренних дел Чечено-Ингушской АССР.

Достойную оценку получила и большая лепта, внесенная Абдуллой Дадашевым в развитие литературы, журналистики и культуры Чечено-Ингушетии: с 1978 г. он носит почетное звание «Заслуженный работник культуры ЧИАССР», он член Союза журналистов СССР (России), член Союза писателей СССР (России).

В последние годы, хотя часто и болезни и жестокие, истребительные чеченские войны отрывают от любимого дела, Абдулла Дадашев настойчиво работает над новой трилогией романов под общим названием «Не сломленные». Это и о героях-чеченцах Великой Отечественной войны, и о депортации и тяжелой жизни на чужбине, и о сегодняшних испытаниях, выпавших надолго многострадального народа. Первая книга трилогии уже закончена и готова к печати, главы из нее печатались в журнале «Орга» еще в 1996 г. Написан «вчерне» и второй роман, составлен подробный план и сделаны наброски третьего. Теперь весь вопрос в том, где издавать, кому и как издавать.

Все творчество А. Дадашева - это вдохновенная песня человеку труда, человеку-созидателю. Это -величальная песня тем, кто оставляет в жизни хороший пример для подражания, ибо говорил великий Спартак: «Пример для подражания — самое великое, что оставляет после себя человек для будущих поколений». Как, например, оставляет после себя Зойрбек -главный герой романа «Родник Зойрбека», о котором А. Дадашев пишет, завершая его (перевод - А.К.):

«Оставляя после себя большой след добрых дел и уважение жителей старого чеченского горного села, ушел из жизни Зойрбек и вместе с ним - его конь, бывший для него всегда верным другом и преданным товарищем. Его имя навсегда осталось в сердцах односельчан. Источник, ухоженный им, называли теперь любовно «родником Зойрбека». Каждый, кто пил из родника, вспоминал его добрым словом: «Да будет доволен Аллах Зойрбеком, давшим живительную влагу!» - говорили. «Это и есть родник Зойрбека? - спрашивали, утоляя жажду. -Да вознаградит его Всевышний! Счастлив человек, который оставил такую память о себе».

Это же может сказать Абдулла Дадашев и о себе: он имеет право быть счастливым, потому что своими рассказами, повестями, романами оставил нестираемый след в чеченской литературе. И еще больше укрепит его новыми своими творениями.


Мумад ШАМСАЕВ

(1932-1978)

О Мумаде Шамсаеве писалось в свое время довольно-таки много: как о человеке мужественного поступка - восторженно и уважительно, как о поэте - скромно и доброжелательно. Хотя человек и поэт в нем были неразделимы: истоком его стихов стала несгибаемость характера, а мерой жизнелюбия - поэзия. Сегодня же, к сожалению, ни имя его, ни творчество почти ничего не говорят ни читателям нового поколения, ни даже любителям литературы. Считаю, что это несправедливо и хочу напомнить о нем людям, которых он так любил. Напомнить потому, что в жизненной трагедии, постигшей его, единственным источником воли к жизни, единственным оружием в борьбе с недугом у М. Шамсаева, как и у знаменитого Николая Островского, было слово - поэта и журналиста. Потому что он всегда считал, что:

Из пестроты богатства мирового,

Известного и ныне, и давно,

И не было и нет ценней,

Чем слово,

Когда правдиво сказано оно.

Стихи М. Шамсаева не удивляли ни броскими образами, ни виртуозной отделкой формы, ни изощренными изобразительными находками, а притягивали к себе неиссякаемым жизнелюбием, восхищением человеком труда, природой родного края; они всегда были пронизаны добротой, человеколюбием, верой в лучшие черты людей. Вот почему он часто обращался к ним с призывом:

О люди! Пусть буйствует вьюга,

Пусть грозно грохочет гроза,

Прошу вас:

Любите друг друга,

Открыто смотрите в глаза. '
Я не был лично знаком с Мумадом Шамсаевым, но много читал и слышал о нем. Биографию его я знаю так, будто прошагал с ним рядом всю его недолгую жизнь. Знаю потому, что мы все в свое время восхищались его человеческим и поэтическим подвигом. Ведь иначе нельзя назвать то, что совершил он. То, на что решились бы немногие!

Мумад Шамсаев родился в 1932 г. в старинном чеченском селе Чечен-аул. Ему было всего 12лет, когда его, вместе со всем чеченским народом выслали в далекие степи Казахстана - на верную смерть. Но он выжил, окончил семилетку и горное училище в Джамбуле, работал шахтером в забое и аппаратчиком на химическом комбинате.

Трудолюбивым, честным, всегда готовым помочь людям, неравнодушным к чужому горю, отзывчивым воспитала Мумада Шамсаева его любящая мать - простая чеченская женщина Маржан... Все шло хорошо, но одно мгновение перевернуло все, произошло неожиданное. Он, как всегда, привычной дорогой, проходившей рядом с железнодорожным полотном, возвращался домой после смены. Вдруг на рельсах он увидел маленькую девочку. Стремительно приближался товарняк. Беда казалась неотвратимой, времени для раздумий не было: его оставалось ровно столько, чтобы броситься к девочке и буквально выдернуть ее из-под колес вагона. Но сам он уже не успел отскочить. Девочка осталась живой и невредимой, а сам смельчак поплатился за свой человеческий подвиг тяжелой травмой. И с того дня (а случилось это в 1956 г.)-до конца своих дней М. Шамсаев был прикован к постели и жил заботами матери, которой посвятил одно из своих лучших стихотворений и поэтический сборник «В строю» (сборник вышел в свет в 1974 г. в Чечено-Ингушском книжном издательстве, в переводе - на русский язык Ивана Минтяка, известного в республике поэта и переводчика).

Но прикованный к постели М. Шамсаев не был забыт людьми. Его часто и охотно посещали, помогали ему всем, чем могли: писатели, журналисты, артисты республики. Особо окружал его заботой наш знаменитый земляк - танцор, народный артист СССР, Герой Социалистического труда Махмуд Эсамбаев. Много сделал для становления Мумада как поэта известный чеченский писатель, человек добрейшей души, мудрый и внимательный наставник молодых литераторов Магомед Сулаев. Это его заботливая рука и бескорыстная помощь вывела бывшего горняка на поэтическую орбиту, это он помог ему в редактировании сборников стихов, изданных на русском и чеченском языках: «Моя эпоха», «Благодарность» и других. Недаром М. Шамсаев называл его - с гордостью и благодарностью - своим «литературным отцом».

Вот как писал об этой заботе И. Минтяк, переводчик и редактор книг М. Шамсаева: «Самоотверженная верность людей, постоянно окружающих его, помогает М. Шамсаеву, как в свое время в угольном забое и у пульта управления установкой на химкомбинате, быть всегда в строю, быть на переднем крае жизни. И, как тогда, он держится мужественно и честно, в чем убеждают нас его стихи. Переводя их на русский язык, я испытываю чувство восхищения человеком, который, вопреки всему, остается сегодня с нами, в нашем общем строю как боец и рабочий».

Мумад Шамсаев поистине имел право писать о себе:

Я знаю, что друг настоящий Покличь - и он рядом с тобой. С судьбою на бой рукопашный Я вышел, чтоб выиграть бой. Я знаю, что выстоял чудом, Что люди мне в том помогли. И свято я верую людям, Как высшему чуду земли!

Творческий путь М. Шамсаева продолжался недолго, и сделать поэт, очень требовательный к себе, успел немного, но достаточно, чтобы его след никогда не зарос травой забвения в чеченской литературе. Как все народы мира, и чеченский народ должен научиться наконец-таки, уважать таланты, какими бы маленькими они ни были. Пора перестать относиться к творческим людям - писателям, артистам, танцорам, музыкантам - с позиций превосходства, снисхождения, пренебрежения: «А! Это, мол, несерьезный человек и занимается недостойным делом!» Надо брать пример с других. А за ним и ходить-то далеко не надо. Вспомните, как в 90-е г. не только все народы бывшего СССР, но и (по представлению Грузии, под эгидой ЮНЕСКО) весь мир отмечал 150-летие со дня рождения поэта Николоза Бараташвили, возведя его в ранг величайших поэтов земли. А он - за свою недолгую жизнь - написал всего-то пятнадцать стихотворений и одну маленькую поэму, восхваляющую дружбу грузинского и русского народов. Так возвеличивают свои, даже небольшие, таланты другие народы. А нам, выходит, таланты девать некуда, если мы так пренебрегаем ими...

Главной темой поэзии М. Шамсаева была романтика, жажда подвига, гимн человеческому неравнодушию, а главным героем - творец и созидатель, не боящийся трудностей, верящий в свое высокое предназначение. Этот человек, герой его поэзии, и сегодня живет среди нас, как и его вдохновенные строки. Он верил, что так и будет, когда:

Ворвутся смерчем вражеские орды,

Чечню смирить решимости полны...

Но им навстречу,

Праведно и гордо,

Поднимутся - стеной - ее сыны.

И, в шествии победном,

В море света

Их голоса услышат,

Словно звон:

- Мы не погибли,

Мы ушли в бессмертье,

Чтоб жить в потомках,

В шелесте знамен!

Своим подвиге м-человека и гражданина - шагнул в бессмертье и чеченский поэт Мумад Шамсаев. Долг живых - помнить о нем и внукам завещать память о нем.
Докка КАГЕРМАНОВ

(1933)

Когда я встречаюсь или вспоминаю об этом удивительно умном и одаренном, тактичном и скромном, щедром и добром человеке, на память всегда приходит один курьезный случай из моей журналистской жизни. Было это в самом начале семидесятых годов XX в., когда меня, старшего редактора Чечено-Ингушского радиокомитета, пригласил заведовать отделом культуры и быта республиканской газеты «Ленинский путь» ее тогдашний редактор, журналист от Бога Б.Г. Габисов. Написал я по плану свой первый материал, отпечатал на машинке, перечитал и, уверенный в своем знании чеченского языка и безупречности своего творения, сдал в секретариат. Во мне еще сидела привычка телфадиожурналиста, где, как известно, больше импровизации, разговорной речи и повтор или ошибка большой роли, если даже не заметят и не исправят - диктор или сам автор в эфире все скажут правильно. Другое дело - газета, где свой стиль, манера написания, унификация, свои требования: тут ошибка или повтор бросаются сразу же в глаза, создавая неприятное мнение о непрофессионализме коллектива, запечатлеваются навсегда.

Когда я на следующий день зашел в секретариат узнать о судьбе матфиала, отвечая на приветствие, навстречу мне поднялся человек среднего роста, крепко сбитый, с правильными чертами лица - высокий лоб, шевелюра волос с залысинами, чуть прищуренные глаза и, возвращая мои материал, дружелюбно сказал: «Извини, мне пришлось немного поработать с ним...» Я глянул на свою рукопись, увидел такую уйму исправлений, что от моего текста мало что осталось. От стыда лицо стало пылать, а волосы -шевелиться. Постеснявшись отдать материал на перепечатку в редакции, я, вырвав свою фамилию, отнес его на радио и попросил перепечатать по старой дружбе машинисток радиокомитета.

Человеком, вогнавшим меня в краску за слабое знание чеченского языка, был редактор-контролер секретариата редакции тогда мне еще не знакомый, но хорошо известный в республике знаток родного языка, прозаик, поэт, фольклорист, журналист и переводчик Докка Кагерманов. За дни работы в редакции мы познакомились ближе, подружились и эта дружба наша - человеческая и творческая продолжается и по сей день.

Немало испытал, перевидел и пережил Д. Кагерманов на своем жизненном и творческом пути: хлебнул и лиха, и горя, и радостей и почестей. Родился он в июне 1933 г. в с. Гойты Урус-Мартановского района, в семье человека, жизнь которого была самой легендой. Его отцу Денисултану было только пятнадцать лет, когда его случайно увидели всадники чеченской сотни, проезжавшей через село служить в Дикую дивизию. Им до полного комплекта сотни не хватало именно одного всадника, и они предложили юноше зачислить его. Еще не понимая нелепости всего происходящего, Денисултан согласился и поскакал с ними. Но уже в дивизии, поняв истинную суть своих задач, чеченцы решили тайно уйти в отряд А. Шерипова и Н. Гикало. На них донесли, всю сотню арестовали, приговорили к расстрелу.

Юношу спасло то, что во время расстрела взрослые незаметно передвинули его в середину. Его завалило трупами. Дождавшись ночи, бежал, пробрался в отряд красных партизан и воевал до освобождения Чечни от деникинских и белогвардейских полчищ; в тридцатые годы работал на разных должностях второй секретарь Грозненского горкома комсомола, народный судья и т. д. В 1936 г. - снова донос, исключение из партии, увольнение. Денисултан уезжает подальше от недремлющего ока НКВД в маленький хутор Бавли в Итум-Калинском районе, откуда в 1941 г. добровольцем уходит на фронт - началась Великая Отечественная война. Раненый, без сознания попадает в плен, проходит немецкие лагеря. Освобожден в 1945 г. и фазу же, как предатель (по формуле И. Сталина, который любил повторять: «У нас нет пленных - у нас есть предатели»), был сразу же отправлен в советский ГУЛАГ - в Кемероволаг на восстановление рудников. От смерти доходяги Денисултана спас, рискуя жизнью и карьерой, главный инженер-кумык, сочувствовавший безвинно наказанному чеченскому народу. Он помог земляку найти адрес родственников и семьи, к которой и вернулся Денисултан, двадцать лет спустя после добровольного ухода на фронт - в 1961 г.

Самому же Докке не было еще и одиннадцати лет, когда он с братом, сестрой и бабушкой (матери тоже не было дома в тот трагический день - гостила у родственников) был депортирован в неведомый Казахстан, где загнали их на маленький, забытый Богом и властью хутор колхоза «Акжар» Свердловского района Джамбульской области. В первый же год ссылки от голода и холода умерли его братишка с сестрой и бабушка. Всего на этом хуторе вымерло полностью в 1944-1945 гг. сорок четыре семьи чеченцев. Дважды избегал Докка участи быть сданным в детский дом, пока, проделав долгий и опасный путь, не приехал к двоюродному брату в колхоз «Путь к коммунизму» Сталинского района Фрунзенской области Киргизской ССР. Там-то его наконец-то и нашла мать по розыску из Семипалатинска, куда попала она в ссылку с родственниками.

Там, на станции Беловодской, закончил Докка Кагерманов три, в райцентре - семь, а уже дома, в с. Гойты, в вечерней школе - десять классов. И после этого посвятил себя литературному творчеству и журналистике - около пятидесяти лет проработал в редакциях районных и республиканских газет, журналов и книжного издательства. Продолжает сотрудничать и сейчас, несмотря на свой преклонный возраст. Правда, глядя на него, не скажешь, что ему семьдесят два года.

Творческий путь Докки Кагерманова начался с записи и исследования устного народного творчества в пятидесятые годы XX в., после депортации. Записывал он и заучивал наизусть (у него и сейчас отменная память!) чеченские народные исторические и героические песни-илли, сказки, легенды, поговорки и другие жемчужины народной мудрости. Некоторые из них (Героические ил-ли) были напечатаны в первом томе «Чеченского фольклора» (1959 г.).

Первое стихотворение Д. Кагерманова «Другу из Казахстана» было опубликовано в 1955 г. в газете «Знамя труда», издаваемой для чеченцев и ингушей в г. Алма-Ата. Затем подборки его стихов печатались не только в районных, республиканских газетах и альманахах, но и в коллективных сборниках молодых литераторов республики: «Первые шаги» (1958 г., составитель известный чеченский поэт 3. Муталибов), «Голоса молодых» (1960 г., составители X. Эдилов и М. Сулаев), «Утренние голоса» и других. В переводе же на русский язык детские стихи Д. Кагерманова печатались в сборниках «Весенний сад», «Выше всех хочу летать» и других, которые ежегодно выпускались для юного читателя республики в восьмидесятые-девяностые годы XX в. Вошли они и в фундаментальную «Антологию чечено-ингушской поэзии» (1981 г.). Некоторые его стихи для детей были переведены на украинский, белорусский, казахский и другие языки.

В эти же годы вышли из печати и авторские сборники стихов, рассказов и притч Докки Кагерманова. В их числе наиболее известные, высоко оцененные читателями и литературной критикой книжки поэзии и прозы «Весна в горах», «Весенний сад», «Имран и его друзья» и другие. Многие из них адресованы юному поколению. Поэтому, хотя Д. Кагерманов одинаково хорошо и много пишет для читателей разных возрастов, он все же больше известен как детский писатель. И это логично и справедливо, потому что именно в этих произведениях наиболее полно и ярко проявляется писательский дар и его мастерство, умение жить делами и заботами юных читателей, понять их психику их, преподать уроки добра и сострадания, раскрыть лучшие черты характера детей. Как, например, в стихотворении «Мастер»:

Высокие стены возводит Муса,

Пилой и рубанком творит чудеса,

И крепит столбы и стропила,

Чтоб крыша наш домик покрыла.

Он - мастер,

Он - первый помощник отца,

Любые дела доведет до конца.

Об этой особенности творчества детского писателя литературовед Г.И. Яблокова так писала в сборнике литературно-критических статей «Писатель и правда жизни» (г. Грозный, 1974г.): «Книги детских писателей написаны на разных художественных уровнях, но в лучших из них (например, в сборниках Д. Кагерманова) прослеживается главная тенденция детской литературы - пристальный интерес к внутреннему миру своих героев, к формированию личности ребенка органически вливается в описание современной жизни и истории страны, выражая крепкую связь жизни поколений...»

Не менее ярко проявились в творчестве Докки Кагерманова и талант публициста, и дар фольклориста, и мастерство переводчика. Читатели республиканской газеты всегда с нетерпением ждали и высоко ценили его аналитические статьи и художественные очерки и публикации записей народной мудрости. Многие годы он вел в газете полюбившиеся читателям рубрики: «Человек человеку -друг, товарищ, брат» и «Пятничные размышления», в которых регулярно печатались статьи и очерки на исторические и нравственно-этические темы, такие, как «Герой Да-ды-Юрта», «Настоящие люди» и многие другие. Истинный восторг вызывали публикации чеченских народных анекдотов под рубрикой «Шутки Дуцы», которых не только читали, но и пересказывали друг другу.

Плодотворная творческая работа Д. Кагерманова была высоко оценена не только читателями и литературоведами, но и общественностью республики: за большой вклад в развитие культуры, печати и литературы он был удостоен почетного звания «Заслуженный работник культуры Чечено-Ингушской АССР» и награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета ЧИАССР.

В своем стихотворений «Дай мне, Господи...» Докка Кагерманов писал (перевод - А.К.):

Дай мне, Аллах, добро людское,

И Родины признанье дай,

Чтобы моей простой строкою

Зачитывался мирный край.

Дай мне, Аллах, такую силу,

Чтоб на своем веку успеть,

Мечты людей мешая с былью,

Людскую доброту воспеть.

Докка Кагерманов может быть спокоен: Аллах и природа дали ему и силу воображения, и многогранный талант, и признание читателя. Он и сегодня в строю и продолжает творить свои прекрасные стихи, рассказы, притчи, очерки. И все его творчество стало величальной песней добру и созиданью, чести и достоинству, мудрости и трудолюбию и родного народи.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет