Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет18/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   35

Руслан Нашхоев

(1936)
С этим человеком я впервые познакомился около сорока лет назад, в 1971 году, когда отделом пропаганды и агитации Чечено-Ингушского обкома КПСС был назначен заведующим отделом культуры и быта республикан¬ской газеты «Ленинский путь», где он работал ответственным секретарем. Позже, когда мы оба ушли из редакции, «в связи с переходом на другие работы», наши дружеские связи не оборвались, они продолжаются и сейчас.

Руслан Нашхоев был писателем и журналистом, как говорится, от Бога, мастером прозы и публицистики. Этому подтверждением может послужить такой факт: каждая его книга высоко оценивалась литературной критикой и читателями. За примерами далеко ходить не надо:


«Полагаю, свою задачу он выполнил блестяще…» – доктор исторических наук Муса Багаев о книге Р. Нашхо¬ева «Загадки Пхьармата. Диалоги о необычном» (о древней великой истории чеченцев) 1.

«Работа интересна и полезна не только для рядового читателя, но и для ученых» – Х. Аболханов о книге очерков «Энергетика Чеченской Республики» (об истории становления и развития энергетики в Чечне) 2.

«Жизнеописание творчества М. Эсамбаева, сделанное Р. Нашхоевым, не менее талантливо, чем само творчество М. Эсамбаева» – московский издатель и ученый Сергей Пичуричкин о книге «Чародей танца» 3.

«Читая «Чародея танца», мне иногда казалось, что Махмуд Эсамбаев и Руслан Нашхоев – это нечто одно целое, где одна его половина – чарующие движения, гибкость, пластичность и грациозность, которые невозможно ни с чем сравнить, разве что очень талантливый художник сможет их изобразить на полотне, и то лишь отдельными фрагментами. Вторая половина – это язык танца, его голос, его призыв в мир прекрасного и неповторимого, это целая повесть о красоте и благородстве души человека, которые так точно и метко воспроизводит в доступной для читателя форме автор книги. Р. Нашхоев, по сути дела, нашел ключ к сложной формуле, которая называется непревзойденным талантом М. Эсамбаева. Но это лишь часть открытия, сделанного автором. Главное его достижение более весомо и значительно: он широко раскрыл глаза и показал чеченской нации, незадолго до этого реабилитированной и вернувшейся на историческую Родину, что она способна творить чудеса и восхищать мир и, следовательно, должна занять достойное почетное место в содружестве народов и народностей, населяющих нашу страну» – Ахмед Тагиров, читатель, о Р. Нашхоеве 4.

О нем можно говорить и писать много, но важнее, по-моему, узнать, как он пришел к этому всенародному признанию.

Родился Руслан Нашхоев 20 апреля 1936 года в г. Грозный, где его отец в то время жил и работал. Ему шел восьмой год и был он учеником первого класса, когда, как «враг народа», был депортирован в далекий Казахстан. Жил, рос и учился в г. Алма-Ата, где окончил в 1955 году среднюю школу. В том же году поступил на отделение журналистики Казахского государственного университета. В связи с возвращением на Родину перевелся в Уральский госуниверситет в г. Свердловск (сейчас – Екатеринбург), который окончил в 1960 году.

Об этом периоде его жизни А. Тагиров пишет в своем очерке: «Встреча с исторической Родиной была еще одним знаковым событием в жизни Р. Нашхоева, решившего связать свою судьбу отныне с ней. Эта мысль побудила его принять решение о переводе из Казахского госуниверситета на факультет журналистики Уральского университета, где он продолжил учебу на третьем курсе. В 1960 году он завершил учебу. Ему предлагались различные должнос¬ти в редакциях газет и радио в Свердловске, Новосибирске, Хабаровске, Иркутске. Но настойчивое желание помочь восстановлению республики, быть в своей семье, среди своего народа, радуясь его успехам и болея за его невзгоды, позвало его на Родину в г. Грозный» 5.

Возвратившись в республику, Р. Нашхоев начинает карь¬еру журналиста с должности младшего литературного сотрудника республиканской чеченской газеты «Ленин¬ский путь» (сейчас – «Даймохк»). Затем работает ее собственным корреспондентом, заведующим отделом культуры и быта и, наконец, ответственным секретарем редакции (1960–1972).

В 1972–1974 годах Р. Нашхоев учится в Высшей партийной школе в Москве, по окончании которой до 1991 года работает заведующим сектором печати, телевидения и радио, заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации Чечено-Ингушского обкома КПСС.

Начинаются смутные времена, парад суверенизаций, распадается могучий и, казалось бы, незыблемый Советский Союз. Создается новый Верховный Совет народных депутатов РСФСР, который начинает издавать газету «Россия». Ее собственным корреспондентом по Чеченской Республике и становится Руслан Нашхоев. Затем он в разные годы работает: специальным корреспондентом газеты «Рос¬сия», главным редактором газеты «Дарба» («Лечение») (Чечня), газеты «Свет Родины» (Москва), заместителем главного редактора «Объединенной газеты» (Москва) и т. д. С 2002 по 2009 год Р. Нашхоев – начальник отдела по связям с общественностью и средствам массовой информации открытого акционерного общества «Нурэнерго».

Сочинять Руслан Нашхоев начал еще в школьные пятидесятые годы, но особенно плодотворно он начал писать и публиковаться в годы учебы в Казахском госуниверситете. «Время показало, – пишет об этом А. Тагиров, – что отделение журналистики Казахского государственного университета явилось удачным прологом в его дальнейшую жизнь. В первые годы студенчества его короткие рассказы, зарисовки и заметки публиковались в газетах «Алма-Атинская правда», «Знамя труда», «Казахстанская правда» 6.

С тех пор, где бы он ни учился, где бы ни работал, куда бы ни бросала его судьба, Руслан всегда писал – рассказы, художественные очерки. Как итог этого творчества в 1969 году вышла в свет первая книжечка художественных очерков «На крыльях мечты», в 1972 вторая – «Мои современники».

О ней известный чеченский литературовед, доктор фи¬лологических наук Ю. Айдаев писал в 1976 году:

«Отдельной небольшой книгой вышли очерки журналиста Руслана Нашхоева «Мои современники» на чеченском языке. Очерки Р. Нашхоева привлекают не только чисто журналистским мастерством, но и тем, что они всег¬да написаны об удивительно интересных людях. Мы давно знакомы с его героями по газетам, альманахам республики, телевидению и радио. Из последней книги Р. Нашхоева узнаем много новых фактов из биографии выдающегося мастера танца Махмуда Эсамбаева, первой чеченской летчицы Ляли Насухановой, одного из организаторов комсомола республики Саида Казалиева, Героя Социалистического Труда Алхазура Кагерманова, выросшего от рядового полевода до первого секретаря райкома партии. Журналист сосредотачивает рассказ на наиболее значительных событиях из жизни своих героев, проникается глубоко в специфику их труда и выпукло лепит портреты. Автор умеет показать их в деле и дома, в кругу друзей и занятых общественным поручением, то есть многогранно, убедительно, правдиво. В этом главное достоинство публицистики Р. Нашхоева» 7.

Обе книги были написаны на чеченском языке и в них вошли мастерски созданные очерки: «Могучие крылья», «Герой труда», «Чародей танца» и др. Они были высоко оценены читателями и общественностью: обе книжки получили первые места на конкурсах публицистики республики.

В середине семидесятых годов ХХ века Руслан Нашхоев издал одну из главных книг своего творчества: документально-художественную повесть «Чародей танца» о жизненном и артистическом пути первого и единственного из чеченских артистов Героя Социалистического Тру¬да, Народного артиста СССР, Гражданина мира Махмуда Эсамбаева. Много было о ней написано восторженных отзывов в печати. Написал о ней восхищенные слова и я – моя рецензия была опубликована в республиканской газете «Комсомольское племя». За эту повесть автор ее был отмечен почетной наградой Монголь¬ской Народной Республики – медалью «Найрамдал» («Дружба», в 1977 году, когда Р. Нашхоев сопровождал М. Эсамбаева в гастрольной поездке по Монголии). И еще: повесть «Чародей танца» была переиздана в Чечне, в Москве, в Иордании (на арабском языке) и т. д.

В 2005 году Р. Нашхоев издал объемную, богато иллюст¬рированную книгу «Энергетика Чеченской Республики», куда вошли художественно-публицистические очерки об истории создания и становления энергетики Чечни.

Но, пожалуй, главной книгой в творчестве Руслана Нашхоева стало произведение «Загадки Пхьармата. Диалоги о необычном» (2002). Книга действительно написана в форме диалога автора с его оппонентом Лемой. Она о древней великой истории чеченцев, которые в числе, по мнению автора, кавказского этноса стояли у колыбели первой на земле цивилизации – шумерского государства.

Об истории создания этой книги А. Тагиров писал в своем очерке «Он честно служит народу», посвященном 70-летию писателя 8:

«Руслан Нашхоев всегда мечтал рассказать о том, что чеченцы свалились на эту землю не с неба, а имеют корни, уходящие в глубокую древность. Около десяти лет у него ушло на сбор необходимых материалов. Ему пришлось терпеливо изучать архивы, книжные фонды библиотек Северного Кавказа, а затем и Москвы. Много бессонных ночей у него ушло на анализ и приведение в стройную научную систему всего накопленного. Было очень трудно: сложная историческая терминология, определения, хронология, периоды сопоставления и сравнения. Была выполнена колоссальная работа, и цель достигнута: в 2002 году в издательстве «Евразия+» вышла в свет книга Р. Нашхоева «Загадки Пхьармата. Диалоги о необычном». Вслед за учеными мира он доказал, что чеченцы стояли у колыбели первой цивилизации на земле в числе Кавказского этноса. А исторический путь далекого прошлого нации: Шумеры-Хурриты-Урарту. А кто такие шумеры? В своей книге «Генезис цивилизации. Откуда мы произошли?» британский археолог и писатель Дэвид Рол убедительно доказывает, что цивилизация в Древний Египет в виде письменности, архитектуры, мифологии и других направлений пришла из Шумер. В этой стране впервые шумеры появились в качестве торговцев, а затем захватили Египет. И первыми фараонами были шумеры. А прародиной всех индоевропейских народов является Кавказ.

В настоящее время Руслан работает над второй частью книги, которая будет не менее интересной и содержательной».

Для полноты портрета писателя и публициста необходимо еще сказать о том, что в годы работы в Чечено-Ингушском обкоме КПСС Руслан Нашхоев был инициатором издания двух чудесных книг чечено-ингушского народного творчества: «Илли. Героико-эпические песни чеченцев и ингушей» и «Сказания, сказки и предания чеченцев и ингушей», которые впервые были опубликованы на русском языке.

Вся эта плодотворная деятельность писателя и журналиста не осталась незамеченной и неоцененной: Руслан Нашхоев – член Союза журналистов СССР и России с 1961 года, член Союза писателей России и Чеченской Республики с 1991 года. Он по достоинству носит высокие и почетные звания: «Заслуженный работник культуры Чеченской Республики» (2006) и «Заслуженный журналист Чеченской Республики» (2007).

Все творчество Руслана Нашхоева – это гимн Человеку, его созидательному труду. Это величальная песня прош¬лому, настоящему и будущему чеченского народа. Над каждым своим творением он работает с огромной ответственностью и требовательностью, ибо знает, что «трудно быть совершенно хорошим писателем». Но он знает и то, что, как писал Н.М. Карамзин, «много и чести победителю трудностей, ибо искусство писать… требует редкого совершенства (в душевных способностях); зато нация гордится своими авторами; зато о превосходстве нации судят по успехам авторов ее» 9.

И еще одно усвоил для себя Руслан Нашхоев, вступая в мир творчества, это слова великого Вольтера о том, что «когда человек не культивирует свой талант, это значит, что он его не имеет; не бывает такого человека, который не писал бы стихи, если он рожден поэтом, и не сочинял бы музыку, если он родился музыкантом» 10.

А Руслан Нашхоев был рожден писателем и журналис¬том волею Всевышнего, поэтому он «культивировал» свой дар от книги к книге, от произведения к произведению. И продолжает совершенствовать его и сейчас, несмотря на преклонный возраст.


Иван МИНТЯК

(1936-1989)

Во второй половине двадцатого века в Чечне, наряду с чеченскими писателями, жили русские мастера слова, которые искренне любили горцев и наш чудесный край. Многие из них родились или выросли в Чечне, ставшей колыбелью их талантов, умерли и похоронены здесь.

Одним из них был поэт, переводчик, публицист Иван Иванович Минтяк - добрый, отзывчивый, хлебосольный и трудолюбивый человек-созидатель.

Родился Иван Минтяк на хуторе Кузнецовский Кизлярского района Дагестанской АССР в 1936 г. С детства познал лишения. Отец вернулся с фронта инвалидом, и детей на ноги поставила мать, работавшая в колхозе. Работали, беря с нее пример, и дети, и эта любовь к труду осталась в Иване на всю жизнь. Окончив школу, будущий поэт служил в Советской Армии. После демобилизации трудовую жизнь начал грузчиком Новочеркасского электровозостроительного завода. После окончания филологического факультета Шахтинского педагогического института был направлен на работу в школу горного села Агишты, что в Веденском районе Чечни. О своей жизни там и о гостеприимных, добрых, чутких горцах он так писал в одном из своих поэм:

Тепло, безоблачно, желанно,

Как агиштинский старожил,

Я жил у древнего Висхана.

Два года жили не тужил.

Я слышал здесь про Зелимхана,

Про Дады-Юрт и Валфик,

И к слову утреннему «нана»

Я, словно к матери, привык.

Но вскоре И. Минтяка снова потянуло к журналистике, которой он начал увлекаться еще в годы учебы в институте. Вначале работал корреспондентом Веденской районной газеты «Колхозная жизнь», затем, переехав в Грозный, многие годы был ответственным секретарем республиканских газет «Комсомольское племя» и «Грозненский рабочий», а в последние годы - редактором Чечено-Ингушского книжного издательства.

Стихи писать Иван Минтяк начал еще в детские годы, в школе. Впервые их напечатали в 1954 г. в городской газете «Кизлярская правда». Позже, его произведения публиковались в ростовских газетах «Молот» и «Комсомолец», в наших республиканских - «Комсомольское племя» и «Грозненский рабочий». Поэтические произведения И. Минтяка печатались также в альманахе «Дагестан», в сборниках: «Звезды в ладонях», «Зовут нас горизонты», «День донской поэзии» (Ростов-на-Дону), «Родники народные» (Москва) и др.

Хотя писать и публиковаться он начал в Кизляре, продолжал в Ростове-на-Дону и Шахтах, но становление его как поэта, переводчика, журналиста произошло именно в Чечне, ставшей его второй родиной. Первая авторская книжка поэта «Родник» вышла в Грозном в 1967 г. За ней последовали сборники стихов и поэм: «Память любви» (1971 г.), «Поклон» (1973 г.), «Вечный свет» (1977 г.),

«Встречное время» (1986 г.). Всего же, за более чем тридцатипятилетнюю (1954-1989 гг.) творческую деятельность, им было издано более десяти поэтических книг. С 1974 г. он - член Союза писателей и Союза журналистов СССР. Тема больших стихов и поэм И. Минтяка - Чечня, ее неповторимая природа, лирические герои -трудолюбивые, мудрые, преданные в любви и дружбе люди; источник вдохновения - чеченская народная мудрость, ежедневная работа и общение с товарищами - чеченскими писателями. Многие его поэмы и стихи созданы или по мотивам чеченского фольклора (поэма «Лозы любви» - переложение кистинской легенды о любви; четверостишия «Разговоры на майдане» - пересказ чеченских пословиц и поговорок), или навеяны буднями сельчан («Праздник урожая» - о комбайнерах совхоза «Красный пахарь» Шелковского района, поэма «Созвездие Веры» - о жизни бывшего первого секретаря Шелковского РК КПСС, Героя Социалистического Труда Веры Табацковой, «Два дома у околицы» - о дружбе казака и чеченца), или посвящены талантливым чеченцам («Немой» - народному артисту СССР, Герою Социалистического труда, великому танцору Махмуду Эсамбаеву, «Осенний романс» - известному чеченскому композитору Аднану Шахбулатову). Словом, поэт жил одной жизнью с чеченским народом, любил его и был ему «без лести предан».

Много работал Иван Минтяк и над переводами на русский язык произведений чеченских и ингушских поэтов. Мастерски сделанные им переводы отличались всегда максимальной точностью, близостью к оригиналу. Поэтому чеченские и ингушские поэты доверяли ему переводы своих самых дорогих произведений, наиболее образные и сложные стихи. О мастерстве Минтяка - переводчика говорит и тот факт, что в 1984 г. в издательстве «Иристон» (Северная Осетия) вышла в свет книга стихов и поэм А.

Хамхоева, полностью переведенная им. Некоторые переводы из чеченского фольклора использовал поэт и при создании своих лучших поэм: «Земное небо», (посвященная первой летчице-чеченке Ляле Насухановой) и «Сотворение огня». Этой поэмой в годы перестройки (первым из писателей республики) Иван Минтяк откликнулся на кровавую трагедию чеченского народа 23 февраля 1944 г.

Он рано ушел из жизни, счастливо избежав участи свидетеля распада СССР и трагических событий, последовавших за этим: жестоких и бесчеловечных войн в Чечне, которую он любил - горячо и преданно. Но с нами осталась его прекрасная поэзия, которая по праву является песней о Чечне и ее народе и которую мы не вправе забывать: Иван Минтяк поистине был чеченским поэтом по духу творчества. Об этом и мечтал поэт, когда писал в стихотворении «Осенний лист»:

Где шли бои - взойдут цветы над рвами...

Друзья мои, в один осенний час

Меня не станет - пусть живет меж вами

Вот этот стих, что я сложил для вас.

Меж двух вершин - осенних радуг нити,

Меж двух чинар - цветы и колея...

Друзья мои, когда уйду, - живите.

И Муза вам поможет пусть моя!


Мусбек КИБИЕВ

(1937-1996)

Писать о жизни и творчестве Мусбека Кибиева невероятно трудно потому что был он человеком необычного характера и самобытного дарования, поэтом, у которого жизнь и поэзия были неразделимы. Он не просто писал стихи, а рисовал словами самобытный, яркий образ, снова и снова повторяя, для убедительности, слова и фразы, будто нанося мазки на холст. Этим приемом он добивался глубины, полноты и объемности изображения, чтобы картина прорисовывалась в сознании, оживала перед взглядами читателей и закреплялась в памяти. Поэтому его стихи всегда сложны по образному строю и, порою, трудны для восприятия. Такое случается, когда их создает истинный мастер, отмеченный Всевышним.

Его поэзия (всегда философски насыщенная) - это сплошной поиск нового, необычного. Его поэзия (блестящая по ритму, стилю, изяществу) - это глубокое размышление о смысле жизни, природе, отчем крае. Его поэзия - это всегда лепка яркого и броского образа, неустанная работа со словом. Об этом так говорил односельчанин Мусбека Кибиева, поэт и журналист Юсуп Яралиев:

«Слово для Мусбека означало все. Он всегда очень долго работал над ним. Он научил и меня видеть все многоцветие слова и с его помощью рисовать образ. Когда Мусбек читал стихи, он становился оракулом, вещающим о тайных образах. Любые стихи (даже известные нам с детства) любого поэта обретали в его чтении необычное содержание и глубину мысли, которых мы и не предполагали до того. Благодаря Мусбеку я понял, насколько трудна, ответственна и тонка работа со словом, над стихами. Я понял, что настоящая поэзия - это не только рифмы и ритмы, но и созидательная работа - со словом - ума и сердца».

Сам же М. Кибиев так писал о слове в одном из своих стихотворений:

Слово быстрее любого коня,

Льда холоднее и жарче огня.

Яда смертельного горше оно,

Меда сладчайшего слаще оно.

Слово всесильно. И силою слов

Можно посеять вражду и любовь.

Вся эта сложность, витиеватость и замысловатость и создает впечатление, что стихи М. Кибиев пишет не для читателя, а ради игры со словом, ради образа и самовыражения.

Однажды мне довелось быть с Мусбеком Кибиевым (человеком своенравным и непредсказуемым) на встрече с читателями. Случались эти встречи очень редко: во-первых, поэт постоянно жил в родном с. Ведено, где родился 7 августа 1937 г., вырос и работал, а в городе бывал лишь наездами; во-вторых, поэзия была пристрастием и смыслом его жизни, поэтому время, отнятое у нее, он считал потерянным безвозвратно. Когда мы кончили читать стихи, из зала, как обычно, посыпались вопросы. Один из них адресовался М. Кибиеву:

- Уважаемый Мусбек, я очень люблю поэзию. Легко читаю и понимаю чеченских поэтов. А ваши стихи мало трогают меня: они тяжеловесны, отвлеченны и холодны. Да вы и сами признаете это в стихотворении «Мне говорят»: «Стихи мои холодные, как лед, а разобраться - холоднее льда». Почему? Ведь в мастерстве вам не откажешь. Так что же: выходит, вы пишете не для нас, читателей, а для себя?

Мусбек внимательно и спокойно выслушал вопрос, как обычно, невидяще глядя прямо в зал: всем своим видом он походил на человека не от мира сего. Ничто не отразилось на его лице: ни обида, ни возмущение тем, что так говорят о его поэзии, выдержка его изумляла. И, что удивительно, (знал цену себе), не вскипел от высокомерия и сознания собственной уникальности. Немного подумав, он сказал негромко, прерывисто, будто взвешивая каждое слово, в привычной своей манере:

- Видите ли, поэзия - деятельность особого рода. Поэты - не сапожники, тачающие обувь на стандартную колодку. У каждого поэта свое видение и восприятие мира. Что же поделать, если я вижу мир через сложный образ и размышляю о нем спокойно, неторопливо, как чеченские мудрецы. Но это, к сожалению, воспринимают как пренебрежение к читателю, хотя это далеко не так. Я вам отвечу строками из того же стихотворения:

Да, нет в стихах мгновенного тепла,

Так звезд далеких нас огонь не жжет.

Но вы всмотритесь в ледяную даль

И мысленно хотя б, но звезд коснитесь,

... И если в тот же миг не загоритесь,

Признаюсь честно, мне вас будет жаль.

Надо сказать, что неприятие сложной образности поэзии М. Кибиева, его интересных смысловых находок и неожиданных словосочетаний не только во фразах, названиях стихов и даже сборников высказывали не только читатели, но часто и литературоведы, и критики. Так, литературовед Юша Айдаев писал о сборнике стихов и поэм М. Кибиева «Холодные огни» в 1978 г: «Мне нравятся стихи, в которых брызжет жизнь, чем не совсем понятный образ «холодного огня» М. Кибиева. Трудно ассоциировать огонь с холодом. Да и нужно ли это делать? Кому нужен огонь без тепла? Ведь человек открыл его именно как носитель тепла».

Но в этой неожиданности был весь поэт- неповторимый, самобытный, таинственный. Таким он был с первых дней своего пути в поэзию, который начался в ученические годы. А протекали они вначале в Казахстане, куда Мусбек был выслан в 1944 г. как враг народа, позже - в Киргизии. Школу он закончил уже в родном Ведено. Таким он был в студенческие годы, когда одним из первых чеченцев поступил в Московский литературный институт имени А. М. Горького, который окончил в 1967 г.

Оригинальность манеры стихосложения, почерка, стиля, образного видения мира и философского осмысления его М. Кибиев заявил уже в первых своих поэтических сборниках: «Два пути» (г. Грозный, 1962г.) и «Нарты» (1964 г.). Он издал их, будучи еще студентом литературного института. Этой непохожести, оригинальности и самобытности он не изменил ни в одном из своих поэтических сборников, изданных в разные годы на чеченском и русском языках: «Вкус дня» (1969 г.), «Холодные огни» (1975 г.), «Лунный дождь» (1985 г., переиздан в 1995 г. в Москве фондом Р. Гамзатова в серии «Поэты Северного Кавказа») и. наконец, «Вершина разума» (1992г.).

Кроме того, переведенные его друзьями и единомышленниками по литературному институту: Н. Матвеевой, В. Павлиновым, О. Дмитриевым, Ю. Ряшенцевым и другими стихи М. Кибиева стали широко известными и популярными. (Они печатались на русском языке не только в республиканских газетах и журналах Чечни и Ингушетии, но и в многотиражных изданиях: «Новый мир», «Дружба народов», «Дон», «Литературная газета», «Литературная Россия» и других.)

Коллеги по литинституту переводили стихи М. Кибиева мастерски, потому что хорошо знали и автора, и его творчество, и через него - особенности чеченской литературы, народной мудрости и вайнахского края. Они знали прекрасно и то (как писал литературовед и поэт М. Сулаев в статье «Соперник, а не раб»), что переводчик не только пересказчик, что «перевод является не только информацией о том, что сделано в соседней литературе, а частью ее художества, существенной ступенью ее развития».

«На другой язык переводятся, - писал далее М. Сулаев, - ни строчки, ни слова в них, а мудрость - мудростью, красота - красотой, мысль - мыслью, отражая их подлинный колорит, их главное национальное своеобразие». Именно так поступали переводчики М. Кибиева. И именно поэтому его стихи звучали естественно, сочно, образно и национально. Например, такие, как стихотворение «Наследство» (обработка А.К.):

Меня - сквозь годы и ветра -

От рока, от села

Несут: то белый конь добра,

То черный - демон зла.

То - день, то - ночь. Один из них

Лишь сбрось, урезав бег,

С бедой и счастьем в тот же миг

Расстанусь я навек.

Мусбек Кибиев был не только выдающимся поэтом, но и страстным публицистом. После окончания литературного института он многие годы проработал в газетах: вначале редактором студенческой многотиражки Чечено-Ингушского госпединститута «За педагогические кадры», позже - в веденской районной «Колхозная жизнь» и республиканской «Ленинский путь». Темы, сюжеты, герои многих его стихов, поэм, басен и притчей были подсказаны именно встречами и событиями на журналистских тропах. Скажем, таких, как стихотворный фельетон «Вневременные», басни - «Мышь», «След Медведя», «Заяц» и других.

Недолго, по историческим меркам, прожил на свете Мусбек Кибиев (ему не было и шестидесяти, когда он умер в 1996 г.), но сделать в поэзии он успел, к счастью, многое. Он был поэтом талантливым, самобытным, неповторимым. Поэзия была его жизнью, а его жизнь - поэзией. Именно он мог сказать о себе словами великого В. Маяковского: «Я - поэт. Тем и интересен».

Мусбек Кибиев. с каждым новым поколением читателей, будет возвращаться к нам и радовать своими великолепными творениями. Он и предвидел это, когда писал стихотворение «Белые звезды» (обработка А.К.):

Вижу: на стеклах быстрее, быстрее

Копятся белые звезды дождя,

С новой звездой становясь тяжелее,

След за собою прозрачный чертя.

И заставляя меня убеждаться,

Что в мире огромном, природе подстать,

До бесконечности нам умирать

И, без конца, вновь и вновь возрождаться.

Так и будет. Так и должно быть. Потому что истинный талант не знает забвения.

Мусбек Кибиев - из талантливого поколения поэтов 60-70 г. ХХ-го столетия (Е. Евтушенко, Н. Матвеева, А. Вознесенский, Б. Ахмадуллина и другие), которые ворвались в литературный мир как ураган, как свежий очистительный ветер, всколыхнув и взбудоражив застоявшийся мир поэзии, подняв ее (поэзию) на небывалую высоту, сделав немыслимо популярной. Они выступали с эстрады в огромных залах, на стадионах, собирая несметные массы любителей поэзии. Стихи М. Кибиева рассчитаны больше на звуковое восприятие, на чтение с эстрады, поэтому он никогда не читал стихи сидя. А читал он стихи всегда эмоционально, вдохновенно, весь воплощаясь в образ, сильно и самозабвенно. Уж такой он был - Человек и Поэт. Со своими причудами и странностями, как всякая талантливая личность, эдакий А. Блок или В.В. Маяковский чеченской поэзии.

Однажды, когда я делал телевизионную передачу о нем и (после беседы о таинствах творчества) дошло дело до чтения стихов, он неожиданно спросил:

- Можно, я встану?

- Зачем? - удивленно и растерянно спросил я: это не вписывалось в методику ведения передач.

- Во-первых, я не умею читать стихи сидя, - сказал он. - А во-вторых, поэт - это трибун и стихи пишутся для чтения огромной массе людей. Не буду же я это делать сидя. Эффект будет не тот!

И встал. В этом был весь он - поэт-оригинал Мусбек Кибиев. Он писал о своей жизни в стихотворении «В пути»:

На жизненном пути моем

За резким спуском шел подъем.

День ото дня я шел вперед.

Какой таился поворот -

За каждым днем не угадать.

Хоть до него рукой подать. Каким бы трудным ни бывал Мой путь, любить не уставал Людей, чтоб на закате дня Они любили и меня.

Мусбек Кибиев мечтал жить в людских сердцах и в их памяти.

Надеемся, что так и будет.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет