Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет19/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   35

Шима ОКУЕВ

(1937-1986)

Писать о Шиме Окуеве трудно: во-первых, потому, что он обладал большим талантом, во-вторых, потому что был он человеком сложным, вспыльчивым, прямолинейным. Он очень любил свою малую родину - Шатой, где горы - круты и каменисты, реки - бурны и неукротимы, леса - густы и девственны, долины - шумны и живописны, родники - звонкоголосы и чисты, люди -добры и мудры... Любил так, что ни разу не уезжал оттуда надолго.

О причинах привязанности к земле отцов он поведал в одной из притч своего любимого героя, шутника и острослова Чоры.

«Однажды богатый человек с равнины пригласил Чору к себе в услужение, обещав хорошую оплату и всякие блага. Чора отказался:

- Нет, ни на каких условиях я не покину родные горы.

- Что же тебя к ним так сильно привязывает? - спросил пришелец.

В ответ Чора и рассказал притчу:

- Однажды пророк Мухаммед (Алайхи салам) задумал в Мекке построить святой дом. Созвал всех сущих тварей и поведал им, что, для очищения, предаст это место огню и попросил всех заблаговременно удалиться. В окрестностях будущего святого дома запылал огонь, который вскоре спалил все. Идет пророк и видит обгоревшую, чуть живую змею. «Я же просил всех уйти, почему ты не ушла?» - обратился к ней пророк. - «Не кори меня, - ответила змея. - в этих местах с незапамятных времен жили мои родители, все наши предки. Любовь к этим местам оказалась выше моей боязни перед пылающим огнем. И я решила сгореть тут, но не покинуть родного края».

Подумай, человек, если даже змея так верна земле, где жили ее предки, то неужели чеченец мог бы покинуть отчие горы? - закончил Чора».

А его устами Ш. Окуев - известный чеченский поэт и прозаик сказал о своей огромной любви к родным горам.

По-разному случалось мне знакомиться с чеченскими писателями и их творчеством. Чаще всего происходило так, что я вначале читал произведение, а спустя некоторое время встречался с его автором лично. Так было и с Шимой Окуевым. В 1962 г., приехав домой после окончания авиаучилища, в одном из киосков я купил маленький поэтический сборник «Мой Шатой», только что вышедший в свет. Перечитывая стихи, я восхищался строгим и отточенным ритмом, удивительной чистотой и легкостью языка, богатой и точной рифмой. Ничего лишнего, каждое слово на месте. В то же время - ясная мысль, яркая образность, особенно в описаниях природы, ее состояния в разные времена года, даже суток. И в каждой строке -пронзительная любовь к отчей земле, родным горам:

Я шел путем Чечни

И не хочу иного.

Моя судьба - в горах.

Куда же я без них -

Без этого всего,

Привычного, родного,

Чему я отдал жизнь,

К чему душой приник?
Я много раз бывал в Шатое и никогда не уставал восхищаться этим чудом природы, мастерски воспетым ТТТ. Окуевым. У меня было много друзей там, и, естественно, главным из них являлся Шима. Много раз гостил у него, подолгу говорил и спорил с ним. Был он человеком гостеприимным, хлебосольным, щедрым, открытым.

Каждый раз, когда я приезжал к Шиме, мы с ним поднимались на горку, возвышающуюся над селом, откуда весь Шатой виден, как на ладони. Он видел, что я восхищен прекрасной панорамой села и горного края, и радовался этому. Часто мы спускались ближе к Аргуну, к его дому, работали в саду, отдыхали и беседовали под деревьями, сидя прямо на траве. Он читал мне новые стихи, делился замыслами, рассказывал о новом романе-эпопее из жизни родного края, над которым упорно и увлеченно работал, будучи по природе своей трудолюбивым и требовательным. Шима глубоко знал историю родного края, движения горцев за свободу, хорошо изучил характеры и типы персонажей - будущих героев своих произведений. Знал потому, что его деды и прадеды творили эту историю и были ее участниками; потому, что скрупулезно записывал воспоминания стариков-односельчан, дотошно изучал архивные документы, доступные в те времена. Прекрасно знал родной язык и в своих творениях использовал все его богатство. Потому-то так достоверны его герои, что читатели воспринимают их как живых, узнаваемых, существующих на самом деле.

И секрет этого прост: Шима родился, вырос, жил и работал среди них, делил с ними радости и горести, праздники и будни. Родился он в 1937 г. в Грозном, его отец работал в то время в системе народного просвещения ЧИАССР. Правда, жить в городе ему довелось недолго: семи лет от роду мальчик был депортирован с родной земли в морозные степи Казахстана, где и окончил школу, как многие его сверстники. Шима мог гордиться своими предками: дед его по отцу, Орца, хорошо знал знаменитого борца за справедливость Зелимхана Харачоевского, которого часто принимал в своем доме, помогал ему детально разрабатывать некоторые нашумевшие операции. А брат деда, Беца (в те годы - прапорщик, переводчик гарнизона царских войск в крепости Шатой), не только часто прятал Зелимхана в своем доме, не только разрабатывал с ним операции, но и сам участвовал в них, подбирал людей для их проведения. И дядя, и отец Ш. Окуева не однажды видели Зелимхана. Он играл с ними, одаривал их. Конечно же, отец много рассказывал Шиме об именитом друге их семьи.

В 1957 г. Ш. Окуев вернулся на родину уже возмужавшим. Окончил филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института. Работал одно время редактором районной газеты «Ленинец» («Ленинхо»). Будучи тогда уже известным писателем, он охотно помогал и поддерживал начинающих литераторов горного края, печатая на страницах газеты их произведения. Он радовался, им как своим. Об этом и о его наставнических уроках с особой теплотой и благодарностью вспоминают сего дня писатели-шатоевцы: М. Ахмадов, Ш. Макалов, С-Х. Тагаев и другие.

Многое пришлось испытать Ш. Окуеву на жизненном и творческом пути: работал заведующим отделом пропаганды райкома партии, учителем и директором средней школы. Но где бы он ни работал, он часто попадал в различные передряги - по воле судьбы или в силу своего вспыльчивого характера, что увеличивало число его недругов и усугубляло болезнь сердца. Писать он начал еще • в школьные годы, но печататься стал только в 1957 г., когда чеченцам разрешено было считаться людьми со своей историей, культурой, литературой. Первая поэтическая книжка Ш. Окуева вышла в свет в 1962 г. - «Мой Шатой». За ним последовали: повесть «Честь, опозоренная местью» (помню, как неоднозначно она была принята читателями, какие бурные споры вызывала); сборники стихов - «Голос гор» и «Моя любовь», прозаические произведения - «Притчи о Чоре», роман-дилогия «Красные цветы на снегу» (который тоже вызвал разноречивые оценки за слишком стилизованный язык и обилие диалектизмов, хотя некоторые страницы о похоронах воспринимались, в то время как вызов эпохе); и, наконец, роман-трилогия ( «Начало», «Кровь и земля» и «Последний правитель») последние две книги которого увидели свет уже после смерти автора (он скончался в 1986 г. - сорока девяти лет от роду).

Книги Ш. Окуева - это повествование о жизни людей горного края, о борьбе чеченского народа (вначале - против царизма, после- против советского деспотизма), звонкая поэтическая песня Родине, неописуемой красоте ее природы, мужеству и отваге горцев, исповедь о сыновней любви и верности отчей земле. Из глубины сердца, как горные родники, пробивались его строки:

Достоинство отцов -

Навек в твоей крови.

Смотри - в твоих руках

Родной Отчизны слава.

Мужчина - это сплав

Отваги и любви.

Всю землю обойди –

Прочнее нету сплава.

Я мог бы многое рассказать о Ш. Окуеве. Но этот небольшой этюд хочется закончить еще одной притчей Чоры, которая очень точно отражает свободолюбивый, прямолинейный характер Шимы.

«Однажды, в поисках пищи, голодный волк приблизился к аулу, где повстречал жирную собаку. «Ну и тучная же ты, где ты пищу достаешь?» - спрашивает волк. - «Меня кормит хозяин, я охраняю его двор». - «А нельзя ли и мне охранять двор за пищу?» - «Почему же нет? Пойдем в аул».

Идут: собака впереди, волк - за ней. Волк увидел истертую шею собаки. «Что это с твоей шеей?» - спрашивает волк. - «Шея? Натерта цепью», - отвечает собака. - «Так вас на привязи держат? Тогда прощай, не нужно мне такого добра. Лучше быть голодным, но свободным!» - сказал волк и рысью пустился в лес».

За свободу творчества и свободу мыслить Ш. Окуев и боролся всю жизнь. Где можно было - словом, а если слова были беспомощны, то - силой.



Салман Айсханов

(1937–1982)
Это было в начале семидесятых годов прошлого столетия. Тогда по радио я услышал в исполнении неповторимого Султана Магомедова песню «Осень», написанную тогда еще молодым композитором Аднаном Шахбулатовым. Я не знал автора стихов, но меня, как и каждого слушателя, наверное, поразили пронзительные, берущие за душу слова (перевод – мой):

Вон там, на поляне,

Жестоко

Ветрами, дождями избит



Один – сиротой – одинокий

Беспомощный тополь стоит.

Слова песни нравились не только мне, а всем. Поэтому я позавидовал их автору и подумал: наверное, он очень талантлив, умудрен жизнью; видел много, испытал, видимо, немало.

Вскоре я познакомился с автором поразивших меня стихов. Произошло это в октябре 1966 года, когда я пришел работать в Чечено-Ингушский радиокомитет. Познакомил нас Хамзат Саракаев, который в то время заведовал редакцией художественных программ радио. Автором этим оказался редактор сельскохозяйственных программ радиожурналист и поэт Салман Айсханов.

У нас сложилась хорошая компания журналистов-писателей (Хамзат Саракаев, Салман Айсханов, ингуш Саид Чахкиев – в те годы он был заведующим отделом ингушских программ на радио, – я и другие). Мы часто по вечерам после работы задерживались в редакции, гоняя чаи и рассказывая разные интересные случаи из жизни, обсуждая новые свои стихи и рассказы. Поэтому-то я и знал многое о них, если не все.

Родился Салман Айсханов в 1937 году в г. Грозный, именно в том году, когда был расстрелян по обвинению в участии в буржуазно-националистической контрреволюционной троцкистской организации, по заданию которой «проводил вредительскую работу на идеологическом фрон¬те», его старший брат, писатель, председатель Союза писателей Чечено-Ингушетии Шамсуддин Айсханов. (Подробнее о нем см. в кн.: Кусаев А.Д. Писатели Чечни. Грозный, 2005. С. 88). Родился как будто по знаку судьбы, чтобы подхватить его эстафетную палочку и понести дальше: ведь кроме Салмана, как показала жизнь, ни один из его семи брать¬ев (добавим: и пяти сестер) не обладал литературным даром.

Ему не было еще семи лет, когда он с семьей был депортирован в Казахстан. Детство и юность С. Айсханова прошли в с. Мерке Ойталского района Джамбульской области, на юге Казахской ССР. Там же закончил среднюю школу в 1955 году. В 1957 году он с младшим братом Султаном (сегодня известный в республике врач, доктор медицинских наук, профессор, вице-президент Академии наук Чечен¬ской Республики) вернулся в родной город, и через год, в 1958 году, был принят на работу корреспондентом в газету «Ленинский путь», как человек, хорошо знающий родной язык. В 1962 году он перешел на работу корреспондентом радио в Государственный комитет Совета Министров ЧИАССР по телерадиовещанию, в котором и проработал до конца дней своих – умер он в 1982 году.

Стихи Салман Айсханов начал писать, по-видимому, еще в школе, но впервые в печати они появились в конце шестидесятых – в начале семидесятых годов ХХ века на страницах газеты «Ленинский путь». Об этом так пишет в своих воспоминаниях Х. Саракаев:

«С Салманом Айсхановым я познакомился в начале 1960 года, когда работал в республиканской газете «Ленинский путь». Он был не только одним из лучших журналистов редакции, но, оказывается, занимался и литературной деятельностью – писал стихи. Однажды он принес ко мне аккуратным, убористым почерком исписанные три тетради стихотворений. Из них я выбрал подборку стихов, созвучных времени, и с согласия редактора опубликовал в газете. Стихи читателям понравились, вызвали отклики. Спустя еще некоторое время напечатали еще подборку его стихов. И раз к разу росла популярность молодого поэта. Стихи его были настолько лиричные, ритмичные и звучные, что композиторы сразу стали перекладывать их на музыку. С эстрады, по радио и телевидению зазвучали его песни…» (Рукопись. С. 1, 2).

Стихи С. Айсханова печатались и в альманахе «Орга» и в коллективных сборниках молодых литераторов республики («Напевы Родины», «Утренние голоса» и др.) вошли они и в «Антологию чеченской поэзии», составленную Л. Ибрагимовым и изданную в 2003 году в Моск¬ве.

Вышли два собственных сборника поэта: стихотворения «Счастье эпохи» («Заманан ирс») и поэма «Неудавшееся похищение» («Юкъахдисна къола»). Изданы они были в 1971 и 1978 годах соответственно. Большего сделать поэт, к сожалению, не успел: умер сорока пяти лет от роду – в 1982 году.

Поэма «Неудавшееся похищение» – история попытки одного горца похитить сына другого в средние века с целью либо продать в рабство за рубеж, либо получить выкуп. Этот преступный промысел существовал, оказывается, у кавказских народов извечно, а не является изобретением ХХ века. Установлено, что мамлюки – воины-гвардейцы фараонов Древнего Египта почти на сто процентов были горцами Кавказа, в детстве похищенные со¬родичами и проданные в рабство в Египет. Произведение на эту тему в истории Чечни было написано впервые.

О темах творений С. Айсханова хорошо сказал Х. Саракаев в своих воспоминаниях: «Как это и присуще молодым, в творчестве Салмана Айсханова преобладала тема любви к Родине, к родным местам, к Тереку (его предки родом из с. Лаха-Невре – Надтеречного), дружбы, природы. С чистым сердцем, как у ребенка, он всегда чутко видел и красоту мира, и прелесть природы; как истинный поэт, он все схватывал сразу: и звонкие трели соловья, и блеск утренней росы, и «ряд волшебных изменений милого лица»… И создавал прекрасные стихи» (Рукопись. С. 5, 6).

Слово об Адизе Кусаеве – творце и человеке
Адиз Кусаев сохранил энергию молодости и в творчест¬ве, и в жизни. Мы с ним познакомились в далеком 1958 го¬ду, когда Адиз Кусаев, студент Грозненского статистическо¬го техникума, приходил к нам в общежитие Чечено-Ингушского педагогического института и читал свои только что написанные стихи. Мы были студентами-филологами и Адиз, видимо, считал, что мы должны понимать его стихи. Нам действительно нравились стихи Адиза. Наверное, потому что произведения Адиза Кусаева всегда рождались на основе увиденного, пережитого и прочувствованного. А чувства у нас были одинаковые, юношески радужные. Радость была от вновь приобретенной Родины, от надежды, что она будет процветать, и мы приложим для этого все свои силы. Вайнахская студенческая молодежь конца 50-х – начала 60-х годов была полна энтузиазма, желание участвовать в возрождении родной культуры, в восстановлении республики было безмерным. Этот дух патриотизма объединял молодых людей и давал им возможность быть первыми не только в учебе, но и в работе студенче¬ских бригад на целине, в строительных отрядах, в общест¬венной жизни и вообще во всех делах многотысячной студенческой молодежи республики. Этот патриотизм и исключительный энтузиазм молодости находил отражение в творчестве Адиза Кусаева, также как и в стихах его сверстников, начинающих поэтов Саида Гацаева, Хусейна Сатуева, Магомеда Дикаева и др. Все они впоследствии стали крупными писателями и поэтами и каждый из них своим неповторимым творчеством внес существенный вклад в сокровищницу родной культуры.

Адиз Кусаев прошел сложную школу жизни. В пятилетнем возрасте депортирован в Киргизию. В ссылке закончил среднюю школу. Вернувшись на родину, учится в Грозненском статистическом техникуме и заканчивает его с красным дипломом. Затем поступает в военное авиационно-техническое училище в городе Кирсанов Тамбов¬ской области. После успешного завершения учебы в училище направляется на работу в Грозненский аэропорт техником по ремонту и эксплуатации самолетов. Работа была связана с частыми командировками и Адиз Кусаев изъездил чуть ли не всю огромную страну, называвшуюся Советским Союзом. Пребывание в разных регионах и городах, встречи и общение с разными людьми, новые наблюдения и впечатления способствовали углубленному познанию жизни и расширению общего кругозора.

Постоянная тяга к писательскому труду привела Адиза Кусаева на отделение журналистики филологического факультета Ростовского государственного университета. В 1966 году, еще до завершения учебы в университете, его принимают на работу старшим редактором Государственного комитета республики по телевидению и радиовещанию. С тех пор вся жизнь Адиза Кусаева посвящена журналистике и литературе.

Адиз Кусаев один из немногих современных чеченских писателей, которые одинаково свободно чувствуют себя и в поэзии, и в прозе, и в переводах, и в публицистике, и научно-исследовательской работе. Он автор замечательных книг поэзии, прозы, переводов, истории и документальной и художественной публицистики. Их написано и издано автором более двадцати за более чем 55-летнюю творческую деятельность. Перечислим только крупные из них: «Писатели Чечни» ( том первый – 2005, второй – 2009, третий – 2010). «Чечня: годы и люди»(2007), «Говорит и показывает Грозный»(2008), « Амал. Избранные стихи, поэмы, переводы» (2008), «Мой путь» (2009), «Кхоллам. Повесть, стихи, переводы, публицистика».(2010), «Писатели Чечни» (2011) «Къинхетам. Проза, поэзия, переводы, публицистика»( 2012), «Город Грозный»(2012), «Избранное»(2012) и др.

За что бы Адиз Кусаев ни брался, за документальные ли вещи или художественное произведение, он это делает после тщательной подготовки, пропуская наработанное через свое сердце и душу. О том, как готовился, например, к написанию истории города Грозный, автор пишет: «...Я начал читать все, что написано о Грозном (и Чечне) с первых дней возведения крепости Грозная и до нашего времени. Делал записки, выписывал старые книги… записывал воспоминания старожилов и свои впечатления. Восстанавливал старые дореволюционные названия улиц, скверов, площадей, биографии зданий – памятников истории, культуры, архитектуры и события, связанные с Грозным и Чечней... Я решил по-своему написать документальную историю города, в том числе и поэтиче¬скую, собрав воедино крупицы, разбросанные в многочисленных книгах и воспоминаниях. Очерки и стихи эти печатались в газетах и журналах, но для книги я их, естественно, расширил и усилил документальность и подробности. Работал над ними более десяти лет: вначале писал черновики, потом шлифовал и переделывал помногу раз, работая над ними и военными ночами»

Являясь журналистом и на протяжении десятилетий работая на телевидении и радио, в редакциях республиканских газет, Адиз Кусаев встречался, близко общался, брал интервью, приглашал на телевизионные передачи, имел дружеские, профессиональные или просто человеческие связи со многими героями своих очерков и поэм.

Это особенно ярко заметно в издаваемой ныне книге «История Чеченского радио и телевидения» ( кстати, впервые написанная в таком полном объеме), когда читаешь раздел «Персоналии».В нем Адиз Кусаев восстановил краткие биографии около девяноста журналистов, писателей, режиссеров, композиторв, руководителей и других людей, работавших в те или иные годы на радио и телевидении Чечни. Это – чеченцы и русские, которые внесли тот или иной вклад в развитие Чеченского радио и телевидения. Многих из них автор знал лично и работал рядом с ними или под руководством с 1966 года. Продолжает трудиться и сейчас.

Огромный вклад Адиза Кусаева в развитие чеченской литературы и журналистики отмечен многими Выокими наградами. Не будем утомлять читателей перечислением, а скажем только, что он – член Союза писателей и Союза журналистов СССР с 1970 года, Заслуженный работник культуры ЧИАССР (1990), Заслуженный журналист Чеченской республики (2007), отмечен высшими нагрудными знаками Министерства культуры Российской Федерации «За достижения в культуре», министерства культуры Чеченской республики «За развитие культуры», Чеченского государственного университета «За заслуги перед ЧГУ» и другими.

Наверное, поэтому его книги выглядят не сухими документальными повествованиями, а живыми рассказами о хорошо знакомых и близких автору людях. Автор рассказывает о героях своих очерков и поэм тепло и сердечно, он как бы гордится ими и своим знакомством с ними.

Вообще Адиз Кусаев обладает уникальным свойством: о ком бы ни писал, он находит светлые, добрые слова в адрес своего героя-писателя, он окружает его удивительно дружелюбными чувствами, которые передаются и читателям. И это характеризует не только тех, о ком пишет автор, но и самого Адиза Кусаева, его отношение к своим коллегам-писателям и вообще к людям.


Абдулла Арсанукаев,

директор института проблем образования ЧР,

член-корреспондент РАЕН
Султан ЮСУПОВ

(1938-1972)

«Трудно себе сегодня предста-вить, что этого очень одаренного от природы, всегда жизнерадостного (назло болезни), открытого и общительного человека, неистощимого фантазера и юмориста, нет среди нас; что никогда больше не встретишься с ним, не услышишь его восторженного: «Как дела, старик?», не услышишь его заразительного, искреннего смеха (так мог смеяться только он - человек кристальной чистоты, добрейшей души), не посмеешься над очередным анекдотом, рассказанным им (а знал он их множество, на любой случай, даже часто сам выдумывал), не услышишь строгой, но доброжелательной оценки его своему стихотворению. Неужели отныне все это в прошлом?»

Так записывал я в своем дневнике, который вел многие годы, в 1972 г., прочитав некролог Султану Юсупову в газете «Грозненский рабочий».

Его любили все. Его почитали все. С ним считались все. Где бы он ни появился, сразу же становился в центре внимания, непререкаемым авторитетом, верховным судьей. Спорить с ним решались редко, потому что талантом он превосходил всех нас, своих сверстников - молодых литераторов. И в тоже время оставался всегда простым, даже каким-то обыденным: невысокого роста, некрепкого телосложения, открытое лицо с аккуратными усиками, высокий лоб с ранними залысинами, гладко зачесанные черные волосы, умные проницательные глаза «китайского разреза», как мы в шутку говорили. Встретишь его на улице и не подумаешь даже, что это -талантливый рассказчик, журналист. Султан никогда не жаждал славы, восторгов и почитания, не старался быть в первых рядах, на виду, потому что большой талант не нуждается в этой мишуре - в свете юпитеров и блицев, ибо настоящий талант скромен и не приметен. Таким и запомнился мне, на всю жизнь, Султан Юсупов, с которым я дружил и, которому обязан многим.

Он имел право поучать и наставлять нас, своих ровесников, которые, как все в начале литературной деятельности, считали себя талантами, а свои творения - гениальными, были самоуверенными и самонадеянными; имел право потому, что был мудрее нас, был уже зрелым мастером прозы - со своим почерком, образным миром, тематикой, героями, которых нельзя было спутать ни с кем.

Каждый рассказ Султана Юсупова, увидевший свет, становился явлением в возрождавшейся - после тринадцати лет вынужденного молчания - чеченской литературе; приковывал к себе внимание необычностью сюжета, образностью языка, лиризмом чувств героев и готовностью их к самопожертвованию во имя добра, любви, жизни. И вообще все его рассказы были гимном доброте и чистоте людского общения. Вот как это выражено в рассказе «Две наны»:

Маленький пастушонок Шахби видит, как падает с ветки в пропасть беспомощный птенец, как безутешно страдает и убивается его мать, кричит, бросаясь в пропасть и снова взмывая ввысь.

«Мальчику кажется, что орлица - нана зовет его: «Шахби! Шахби!» Ему жалко ее. Она, наверное, думает, что Шахби уже взрослый. Ведь ей, птице, не понять, что ему всего седьмой год, что он еще в школу не начал ходить.

Но она просит Шахби помочь. Она знает: Шахби - человек, а человек сильнее всех. И Шахби сильный, и он гордый.

Мальчик побежал по склону. Он решил спуститься ниже - там пологий склон. А потом можно пройти по дну ущелья к большой скале, где упал орленок. Шахби в поисках застает ночь и, в свою очередь, все село, поднятое его матерью, ищет малыша. И когда мать нашла его: «Нана, -сказал Шахби охрипшим голосом, -я его отыскал, а потом заблудился. Но он мертвый, нана, и у него совсем маленькие перья». Женщина не слышала, о чем говорил Шахби. Она была счастлива...»

Любой его рассказ, прочитанный однажды, любая телепередача (с первых дней открытия телевидения в Чечне в 1960 г. Султан Юсупов работал старшим редактором редакции художественных программ Грозненской студии телевидения), раз увиденная, -запоминались навсегда и легко, как стихи. Они то были пронизаны лиризмом, то потрясали трагизмом. Причина этого проста: он был поэтом прозы. В самые трагические, кульминационные моменты повествования строки обретали ритм, становились стихами, как, например, в рассказе «Дайте мне кресало», повествующем о трагической любви наивных и добрых молодых людей - Заиры и Айнди. Вот реакция окружающих на смерть героини, убитой родственниками за любовь к кровнику Айнди:

- Заиру? За что же?

- За песни, что в косах.

- За ласки, за сказки. За лунные ночи. За звездные ночи.

- За то, что любила.

- За то, что хотела быть вольной, как ветер, как горные реки, как гордое счастье.

Сказали: нарушила древний обычай - должна поплатиться. И молча, трусливые, все согласились...»

Такой поэзией были пронизаны все рассказы Султана Юсупова. Потому, что питалось его творчество мудрым народным фольклором; потому, что прозаик широко использовал темы и изобразительные средства народного творчества, богатство языка народной мудрости. Об этом и писал руководитель и создатель творческого объединения молодых (ТОМ) при редакции газеты «Комсомольское племя», ее редактор - человек смелый и неординар-ный для того времени В. А. Прядко, представляя С. Юсупова читателям первого сборника томовцев «Звезды в ладонях»: «Очень лю'бит Султан Юсупов слушать и записывать легенды своего народа. Потому-то так насыщены его рассказы народными образами, что он часто обращается к фольклорным сюжетам. И рассказы его читаются как современные легенды». Добавим от себя: читаются на одном дыхании.

Впервые с Султаном Юсуповым я познакомился в литературном объединении при Союзе писателей республики, куда я пришел, вернувшись в Грозный по окончании военного авиатехнического училища. Еще ближе мы подружились в ТОМе. И первые наши произведения были опубликованы почти одновременно в газете «Комсомольское племя» и в сборнике томовцев «Звезды в ладонях» (1965 г.). На авторских экземплярах все мы оставляли друг другу автографы. С. Юсупов написал в моей книжке такие слова: «Старик, ты мне дорог. Разве этого мало?» Считаю, что нет, потому что услышать такие слова от него было непросто.

Он не любил рассказывать о себе, но в постоянном общении на заседаниях ТОМа, в его телепрограммах, в поездках в Махачкалу, Нальчик, Орджоникидзе (на совместные с местными телестудиями обменные передачи «Пластинка дружбы»), да и просто при встречах и долгих беседах невольно прорывались случайные фразы о былом, о его жизненном пути.

Родился Султан Юсупов в 1938 г. в пос. Новые Алды. Шести лет от роду, в 1944 г., разделил с народом горькую трагедию выселения с родной земли - был спецпереселенцем в Казахстане, где и окончил среднюю школу. Еще учеником начал писать стихи, рассказы, записывать жемчужины устного народного творчества. Вернулся на родину и, поступив на заочное отделение журналистики Ростовского государственного университета, стал работать на телевидении, которое начало вещать в Чечне в 1960 г. И весь свой талант писателя и журналиста отдал любимому делу. Долгое время болел, но не берег себя, только - по настоянию друзей - изредка лечился. Болезнь и свела его, в могилу (Султан Юсупов умер в 1972 году, тридцати четырех лет отроду). Что поделать, если таков закон природы - талантливые люди сгорают рано, уж очень чувствительны и жертвенны их сердца.

Написать он успел немного, что объясняется его требовательностью к своему творчеству, ко всему, что делал. Султан Юсупов написал около пятнадцати рассказов, лучшие из которых были объединены в его единственной книжке «На реке». В нее вошли рассказы и новеллы: «Дайте мне кресало», «Дорога», «Две наны», «Поздний гость», «Песня путника» и другие. Написал он еще повесть «Земля-кормилица», но она так и осталась в рукописи: никто не решился поручиться и издать ее из-за слишком смелых мыслей и суждений, идущих вразрез с национальной, нравственной и экономической политикой коммунистического строя.

Но значение писателя и память о нем определяются не количеством написанного, а мастерством его и идеалами, оставленными творцом потомкам для подражания. Если бы С. Юсупов написал только один рассказ «Дайте мне кресало», его имя уже было бы «обречено» на бессмертье. Потомки должны знать о нем и помнить этого смелого человека, который даже в годы, когда на тему выселения было наложено государственное табу и даже мысль о нем сурово каралась, нашел в себе мужество сказать, пусть в аллегорической форме, о геноциде чеченского народа (рассказ «Дорога»).

«Однажды свалилась скала и перекрыла дорогу. Скала решила, что этот народ больше никогда не вернется домой. Скала долго лежала поперек дороги. Дорога умирала, ибо она живет до тех пор, пока по ней ходят люди. Но она дождалась своего часа: услышала - идет человек. Он подошел и взорвал скалу, освободив дорогу, и она ожила вновь...»

«Аллегория была слишком ясна, - пишет в своих воспоминаниях о Султане Юсупове его друг журналист А. Садулаев. - Такое в то время не могли простить».

О С. Юсупове можно писать и говорить много, но, по-моему, и сказанного достаточно, чтоб представить себе этого талантливого человека и помнить о нем.


Юша АЙДАЕВ

(1938-2004)

Этого удивительно скромного, общительного, веселого и остроумного человека я знал давно.

Когда говорил с ним, я всегда (как впрочем, и другие) поражался его уму и воспитанности...

Познакомились мы с ним в далеком 1957 г., когда, после тринадцатилетней ссылки, на улицах города Грозного снова появилась чеченская молодежь и зазвучала чеченская речь. Это были мы, первые абитуриенты, заполнившие коридоры вузов и техникумов. Это были мы, первые юноши, возвратившиеся на Родину с неуёмной жаждой знаний, приехавшие из разных городов и сел Киргизии и Казахстана, чтобы лично участвовать в возрождении родной республики и восстановлении доброго имени чеченского народа.

Одним из тех, с кем свела меня судьба в те далекие годы, и был Юша Айдаев - ученый, дружбой с которым я искренне гордился.

Я все еще не могу поверить, что этого замечательного человека нет уже с нами: он ушел от нас после непродолжительной болезни в 2004 году так и не выполнив главную мечту своей жизни -выпуск первой универсальной чеченской энциклопедии.

Родился Юша Айдаев 20 марта 1938 г. в старинном селе Старые Атаги. Шести лет от роду, в феврале 1944 г., был выслан, как и весь чеченский народ. Семья попала в город Токмак Фрунзенской области Киргизской ССР. Там же. в 1957 г., окончил с отличием школу. Вернувшись на Родину, поступил в Чечено-Ингушский государственный педагогический институт, успешно закончил его в 1962 г.

Много разных профессий перепробовал Юша Айдаев на пути к главному делу всей своей жизни - к научно-исследовательской деятельности и, в частности, к работе над созданием первой универсальной чеченской энциклопедии... Работал заведующим сектором и ученым секретарем ЧИНИИ истории, социологии и филологии. Редактировал республиканские газеты «Ленинский путь» и «Комсомольское племя». Был главным редактором Чечено-Ингушского книжного издательства, а также заведующим отделом межнациональных отношений Верховного Совета ЧИАССР. С середины девяностых годов прошлого века - первый заместитель директора московского Института книг и социальных проблем. В последние годы - академик Академии наук Чеченской Республики, директор Республиканского научного центра Чеченской энциклопедии, заведующий кафедрой Чеченского государственного университета...

Главными темами его научных творческих изысканий были: литература, фольклор, этнография, театр. Все эти годы он упрямо шел к своей цели: в 1969 г., закончив аспирантуру при Чечено-Ингушском Государственном пединституте, в Махачкале успешно защищает кандидатскую диссертацию; продолжает научную работу, много печатается, пишет докторскую и в 1990 г., в Тбилиси с блеском защищает ее, получив степень доктора филологических наук и звание профессора. Постепенно пришло к ученому и признание в научных, литературных и журналистских кругах: Ю. Айдаев являлся с 1972 г. членом Союза писателей СССР (России). Высоко был оценен и вклад его в науку: ученый был избран действительным членом Международной Академии педагогических наук, Российской Академии естественных наук, Русского исторического общества. За успехи в развитии культуры и научно-просветительской работы ему было присвоено почетное звание «Заслуженный работника культуры ЧИАССР».

За более чем сорокалетнюю творческую деятельность Ю. Айдаев написал и опубликовал более ста двадцати научных работ, в числе которых такие объемные издания, как: «Чечено-Ингушская советская драматургия», «От эпической песни до эпопеи», «Зеркало жизни», «Жизнь и слово», «Пословицы и поговорки чеченцев и ингушей» и другие.

Особенно доброжелательно и внимательно Ю. Айдаев относился к молодым литераторам, становясь их требовательным наставником. Он искренне радовался каждому их успеху, огорчался неудачам, слабым произведениям. Так, в одной из своих многочисленных статей о молодых литераторах, критик писал еще в 1976 г: «Качественно новое в поэзии молодых, мне кажется, то, что их любовь и привязанность к родной земле выходят далеко за рамки родного аула или всей Чечено-Ингушетии, а воспевание гор - это лишь часть их большой эпической поэзии».

О самом же Ю. Айдаеветак сказано в буклете, выпущенном Союзом писателей в 1989 г: «В печати Ю. Айдаев выступает уже много лет. Его перу принадлежат широко известные сборники литературно-критических статей, он также автор предисловий ко многим книгам, написал множество литературных, научных, публицистических материалов. На Всесоюзном конкурсе молодых ученых за интересную статью, опубликованную в книге «Обряды, праздники, традиции» (Москва, «Молодая гвардия», 1976 г.), Ю. Айдаев был отмечен второй премией и дипломом второй степени. Его исследовательские работы посвящены актуальным проблемам развития чеченской литературы».

Он являлся инициатором, составителем и автором многих статей в многоплановом исследовании «Чеченцы: история и современность», выпущенном в 1996 году московским издательством «Мир дому твоему». О значении и месте данного исследования в ряду аналогичных изданий авторы и составители пишут в предисловии к книге: «Пожалуй, ни в одном издании о чеченцах не было столь богатой информации, как в книге «Чеченцы: история и современность». И это не случайно. О чеченском народе, его истории, культуре, народной медицине, национальной кухне и о многом другом расскажет читателю настоящая книга».

И. в первую очередь, расскажет о начале трагедии чеченского народа (1991 -1994 гг.) и о страшном развитии ее - первой чеченской войне 1994-1996 гг., все ужасы который сполна испытал на себе и Ю. Айдаев, находившийся в дни боевых действий в подвале собственного дома. Этот дом, находившийся в пятистах метрах от Президентского дворца, часто подвергался бомбардировкам и артобстрелу. Во время одного из этих обстрелов он был подожжен. Ю. Айдаев так описал эту трагедию в газете «Правда» (21 февраля 1995 г.):

«Однажды сосед по этажу будит меня: «Вставай, наши квартиры горят!» Бросились наверх, надеясь погасить пожар или хотя бы спасти что-нибудь. Да где там - весь дом в огне! Рухнули перекрытия, крыша. Ничего не осталось, еле успел сам выскочить с одним кейсом. Погибло все, что нажито было за десятки лет, собрано по крохам. Погибли все архивы, рукописи, материалы полевых экспедиций. Можно сказать, итоги всей многолетней жизни ученого, исследователя, литератора...»

Но Ю. Айдаев не опустил руки, не стал пассивным наблюдателем геноцида родного народа, а активно выступал в российской и местной печати против беззакония, творимого российской военщиной на чеченской земле, против античеченской истерии, нагнетаемой средствами массовой информации России, много сил вложил в миротворческую деятельность. Несмотря на тяжелые условия жизни и загруженность педагогической работой, Ю. Айдаев продолжал плодотворно трудиться и вести исследования, много писал, активно выступал в печати. Основное же внимание его было направлено в те годы на главное дело жизни: создание первой универсальной чеченской энциклопедии. О необходимости и важности ее говорил хотя бы тот факт, что Правительство Чеченской Республики нашло нужным создать специальный Научный Центр по разработке Чеченской энциклопедии. В нем будет сосредоточена работа ученых, учтен и обобщен опыт составителей словарей, языковедов: Ахмата Мациева, Зайнди Джамалханова, Ибрагима Алироева и многих других.

На вопрос, что же побудило взяться за этот тяжелейший труд, Юша Айдаев ответил:

«Во-первых, обида, что у чеченского народа до сих пор нет своего национального универсального энциклопедического словаря, которого он достоин давно. Во-вторых, потому, что энциклопедия представляет собой концентрированное изложение истории, культуры, быта - практически всех сторон многогранной жизни народа. Она является свидетельством зрелости, научного и культурного прогресса любой нации, ее своеобразной визитной карточкой в цивилизованный мир. Она свидетельствует также о творческом и интеллектуальном потенциале народа, о его вкладе в мировую цивилизацию. Создание своей национальной универсальной энциклопедии - святой долг ученых разных профилей. Собрать воедино обширные научные силы и направить их энергию и мысль на выполнение этого почетного долга - главная задача Центра по созданию энциклопедии и моя, как его руководителя. Это весьма важно для исторического и культурного самоутверждения чеченского народа».

И мы верим, что у чеченского народа наконец-то, впервые в его истории, будет свой универсальный энциклопедический словарь, потому что дело, начатое Ю.А. Ай-даевым, продолжают его последователи - ученые Чеченского госуниверситета и Академии наук Чеченской республики.
Саид ГАЦАЕВ

(1938)

Оглядываясь на свою жизнь и анализируя этапы судьбы поэта и драматурга Сайда Гацаева, вчитываясь в строки его биографии, я никак не могу понять одного: почему я узнал и познакомился с ним довольно-таки поздно, хотя произойти это должно было давно, еще в 1957 г. События в нашей жизни происходили параллельно, год в год: родились в одно время - в 1938г.. Правда, я - в января, а Сайд Гацаев - в декабря в с. Дышни Ведено - в одном из красивейших уголков Веденского района. В один год были депортированы с родной земли - в 1944-м: я - в далекую Киргизию, он - в не менее дальние, продуваемые ветрами и обжигаемые морозом и зноем, степи Казахстана. В один год пошли в первый класс в 1947 году и закончили - в 1957-м: я - в районном центре Ошской области, он -в одном из сел Семипалатинской области. В том же году одновременно вернулись в родные края, чтобы учиться дальше. Видимо, здесь и разошлись наши, так и не встречавшиеся долго, жизненные пути. Я по окончании техникума уехал в военное училище в г. Кирсанов Тамбовской области, а он, поступив в 1957 г. на историко-филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института, закончил его в 1963 г. После учебы я работал в Грозненском аэропорту, а он - учителем в родном селе. И только поэзия в эти годы заочно знакомила и сближала нас: ведь и темы, и герои были одни и те же, однако, разными были мастерство и почерк, образы и стилистика, ритмика и видение мира - все то, что делает поэта поэтом. А была его поэзия изящной, воздушной, образной. И читались его стихи легко, и запоминались они быстро, и пленяли, очаровывали читателей солнечным лиризмом, богатством и чистотой языка, тонкой музыкальностью и певучестью. Вслушайтесь в строки его стихов - они так и просятся на музыку и поются, а не читаются, как эти (перевод -А.К):

Чувства свои не открою теперь

Даже с собою я наедине.

Смейся - улыбка подходит тебе –

Боль и печаль пусть останутся мне.

Радость ушла от меня, словно снег

Стаявший вмиг по весне.

Смейся - в глазах твоих солнечен смех –

Боль и печаль пусть останутся мне.

Работая в школе, Сайд Гацаев увлекается литературоведением и вынашивает планы стать ученым-историком чеченской литературы. С этой целью он в 1969 г. поступает в аспирантуру Московского института мировой литературы им. A.M. Горького, успешно заканчивает ее в 1973-м и возвращается в Чечню. И здесь жизнь поэта делает вынужденный зигзаг: в науке ему не нашлось места - он нигде не смог устроиться на исследовательскую работу, чтобы закончить диссертацию, защитить ее и получить кандидатскую степень. Ему снова пришлось вернуться в с. Дышни Ведено и учительствовать.

Тут Сайд Гацаев постепенно входит в мир журналистики, переходит на работу в редакцию Веденской районной газеты «Колхозная жизнь», вскоре становится сотрудником республиканской газеты «Ленинский путь», откуда его приглашают на должность преподавателя родной литературы в Чеченский государственный университет. Одним словом, он вносит посильный вклад в дело развития культуры и просвещения народа.

Писать стихи Сайд Гацаев начал еще в школьные годы. Но, естественно, в ссылке не печатался, потому что, во-первых, не до поэзии и лирических переживаний было -шла жестокая в те годы борьба за выживание, а, во-вторых, и публиковаться-то было негде: газеты и журналы в Семипалатинской области выходили только на казахском и русском языках, на которых юный поэт не писал. Поэтому первые стихи Сайда Гацаева были опубликованы в альманахе «Орга» лишь в 1961 г. С этого времени чудесные, солнечные, отличающиеся от произведений всех других поэтов стихи его стали регулярно печататься на страницах районных и республиканских газет, альманахов «Орга» и «Утро гор», коллективных сборников молодых литераторов Чечено-Ингушетии: «Час рассвета», «Мелодии Родины», «По зову молодости» и других. К сожалению, стихам поэта не нашлось места в «Антологии чечено-ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.), по-видимому, потому, что стихи его не были еще к тому времени переведены на русский язык, но зато большая подборка произведений Сайда Гацаева вошла в фундаментальную «Антологию чеченской поэзии» (г. Москва, 2003 г.).

С первых же шагов в поэзии Сайд Гацаев заявил себя лириком, певцом природы и любви. Поэтому его стихи всегда просты, светлы и трогательны. Он точными и выразительными словами, как художник красочными мазками, рисует живые картины природы и плетет тонкую паутину чувств в каждом стихотворении. А такое под силу только большому поэту, который уж изводит, как утверждал В.В. Маяковский, «единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Такое под силу только мастеру, требовательному к себе и к своему творчеству, бережно и чутко относящемуся к родному языку, глубоко знающему его, в угоду ритму, не насилующему слово, о чем тот же В.В. Маяковский сказал с юмором: «Начнешь это слово в строчку всовывать, а оно не лезет, нажал - и сломал». Сайд Гацаев счастливо обладает всеми этими качествами настоящего поэта.

В течение своей сорокалетней творческой деятельности Сайд Гацаев создал множество произведений в разных жанрах литературы (в поэзии, драматургии, публицистике): стихи, поэмы, басни, пьесы. За эти годы им изданы авторские сборники: «Утро» (1969 г.), «Весенний шум» (1972 г.), «Радость» (1981 г.), «Вечерний вьюнок» (1988 г.), «Хитрый кот» (1988 г.) и другие. Поэт продолжает плодотворно работать и сейчас. Главной целью своего творчества, как всегда, считает - нести радость людям, как он пишет в стихотворении «Маржан»:

Работал я много - еще потружусь, Пока узнают в стране мои песни. Отдам им все силы и солнечность чувств, Чтоб радость дарили всем словом чудесным. Чтоб, в горы влюбляя, людей звали жить, Цветы рассыпая весенние всюду. Я много работал, чтоб песню сложить Такую, чтоб всех окрыляла вас, люди!

Все поэтическое творчество С. Гацаева - это нежная и звонкая песня любви к людям, Родине. Вся его лирическая поэзия - это восторженный гимн живительному солнцу и вечно юной, созидательной весне. Многие его стихи так и начинаются словами «весна», «солнце»: «Плакала красавица-весна», «Солнце весело смеется», «Солнце спускается медленно», «Восходит солнце и заходит - мир таков» и так далее. Недаром позже поэт объединил все эти стихи в единый цикл и назвал его «Гимн солнцу».

И прав был литератор и языковед, доктор филологических наук Ибрагим Алироев, когда писал об этом цикле: «Стихи Сайда Гацаева посвящены раздумьям о жизни природы и общества под ласковыми, животворными и могучими лучами Солнца.

Образ Солнца волею автора проникает во все сферы деятельности человека и воздействует на него. Появлению Солнца радуется и человек, и все живое на земле. Раздумья автора о связи жизни на земле с Солнцем превращается в гимн человеку и его деяниям. Мастерски, с большим поэтическим талантом Сайд Гацаев прослеживает в своих гимнах жизнь человека, жизнь своего народа.

Не случайно, - продолжает ученый, - являясь представителем чеченского народа, предки которого в далекую историческую эпоху были солнцепоклонниками, автор столь поэтически, на хорошем чеченском языке говорит о значении и роли Солнца в жизни на земле. В нем как бы пробуждается дух предков - солнцепоклонников. И не случайно их потомок Сайд Гацаев с гимном обращается к человеку: «Будь же теплым, словно Солнце, чистым в отношениях, другом в беде. Встав спозаранку, как Солнце, людям твори только добро и дари только радость».

Должен отметить, - заканчивает литературовед, - что я еще не встречал в чеченской поэзии столь глубокомысленных, философски содержательных и точных стихотворений о Солнце, каковыми являются строки Сайда Гацаева».

Высокая и, главное, заслуженная оценка!

В том, что Сайд Гацаев прекрасно знает не только чеченский язык, но и фольклор, и жизнь народа (особенно - мудрость, острословие, умение пошутить и подшутить безобидно и повеселиться), говорит тот факт, что новые грани его таланта (сатира, юмор) ярко открылись в его драматургии. Он написал несколько драматических произведений, но особенно популярными стали две его сатирические комедии: «Чудаки» (1989 г.) и «Бедовый зять» (1992 г.). Поставленные по ним спектакли Чеченского государственного драматургического театра им. Героя Советского Союза X. Нурадилова пользовались всегда популярностью и много лет не сходили со сцены. Люди от души, забыв на время жизненные заботы и проблемы, смеялись над смешными и забавными приключениями и поступками простодушных и бесхитростных сельских чудаков, над притязаниями и ухищрениями упрямых и, знающих себе цену, гордых, но незадачливых женихов - острословов и просто веселых горцев.

Я многократно бывал свидетелем того, как зрители просто умирали от смеха, смотря сцену из комедии «Чудаки», когда самый младший сын, уставший и выведенный из терпения ссорами и склоками женщин-бездельниц - своей матери, жены и невестки - дает им всем развод по всем канонам чеченского расторжения брака при свидетельстве и под провокационные реплики своего друга и соседа. И это тоже была высокая оценка и признание таланта драматурга Сайда Гацаева. И, что интересно, встретив на улице этого простодушного, скромного и тихого человека, никогда не подумаешь, что именно он и является автором великолепных гимнов солнцу, человеку, Родине и ее природе, любви и верности, и талантливых, остроумных, полных зажигательного народного юмора пьес. Таких, например, строк (перевод - А.К.):

Цветок ласкает соловей

Любовью нежною своей.

И песни звонкие звенят,

И бриллианты рос горят.

В поэзии у Сайда Гацаева был свой голос. Потому что он знал, как писал знаменитый Расул Гамзатов: «Хорош только тот поэт, который выражает дух своего народа. Только истинно национальный поэт, самобытный творец может быть общеинтересным». А С. Гацаев был и остается всегда именно таким.

О разностороннем творчестве Сайда Гацаева нашими литературными критиками, исследователями не написано ни строки, к сожалению. Разве что в театральных рецензиях некогда вскользь упоминались спектакли по его пьесам.

Продолжается это и сейчас, хотя С. Гацаев уже давно признанный поэт и драматург, член Союза писателей Российской Федерации. Литературной критики, по существу, в республике нет. Хорошо это или плохо - не нам судить: рассудит время. Мой же рассказ о творчестве прекрасного, талантливого поэта, драматурга и баснописца Сайда Гацаева - слабая попытка восполнить этот пробел наших литературоведов.

Закончить же этот разговор о творчестве Сайда Гацаева мне хочется строками из его стихотворения «Прекрасная ночь...», чтобы читатели еще раз смогли насладиться прелестью лирики и по достоинству оценить высокое мастерство автора (перевод - А.К.):

А ночь прекрасна, словно песня:

Луна и россыпь звезд, везде

Роса сверкает - свод небесный

То отражается в воде.

А блески млечного пути,

Как бусы ожерелья неба...

Их красоты не превзойти –

Найти слова воспеть их мне бы!


Сайд Гацаев их нашел. И еще найдет. Потому что он - Поэт.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет