Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет20/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   35

Абдула САДУЛАЕВ


(1938-2003)

Этого по молодости задиристого, уверенного в себе, но не высо-комерного, амбициозного, но дружелюбного, общительного человека я встретил впервые в 1958 г. осенью в школе юных корреспондентов при редакции республиканской газеты «Комсомольское племя». Абдула Садулаев только что приехал из Казахстана, где жил в ссылке. Но более близко мы познакомились и даже подружились позже, когда он, студентом уже, влился в Творческое объединение молодых дарований при той же редакции, организованное редактором молодежной газеты, писателем, автором сборника рассказов «Мы - пехотинцы» и повести «Нам подскажет земля» Владимиром Прядко. Эта повесть о работе чечено-ингушской милиции с дарственной надписью автора до сих пор хранится в моей библиотеке.

Помню даже первые стихи Абдулы Садулаева, которые мы обсуждали на заседаниях ТОМа, рекомендовали в печать и были опубликованы вначале в молодежной газете, а затем открывали первый сборник томовцев «Звезды в ладонях» в 1965 г:

Кто это крыш выше

Небо флагами вышил?

Революция

Докрасна накалила улицы.

Революция миллионоглазая,

Миллионорукая, добрая, разная.

И такое было стихотворение:

Лес да лес -

Зеленый бородатый

Горвершины

Небо изрешетили.

Кузница и рек,

Иводопадов

Горский край -

Чечено-Ингушетия...

Представляя читателям молодого поэта, В. Прядко писал в сборнике: «Геолог - самая романтическая профессия! Кто не мечтал с рюкзаком за плечами побродить по нехоженым тропам? Для Абдулы Садулаева - студента четвертого курса геологоразведочного факультета Грозненского нефтяного института - эта мечта очень скоро станет реальностью. Скоро в путь, что «и далек, и долог». И в стихах он - как перед дальней дорогой: все присматривается к людям, выбирает верных товарищей, с которыми как когда-то на целине и в армии, не страшны любые пути и испытания».

Первые же стихи А. Садулаева показали, что в чеченскую литературу пришел поэт самобытный, имеющий свой почерк, голос, стиль, свою тему. Его стихи были рассчитаны не на чтение глазами на странице книги, а на декламацию перед аудиторией: в начале творческого пути он учился и многое брал у поэтов-эстрадников середины шестидесятых - начала семидесятых годов XX в. Читал он свои стихи красиво, вдохновенно, с пафосом, чеканя каждое слово. Стихи, кажущиеся невзрачными и неуклюжими на бумаге (часто ни ритма, ни рифмы, ни композиции) мгновенно преображались в чтении Абдулы Садулаева: становились изящными, стройными, звучными, поражали яркими и неизбитыми образами. Они превращались в настоящую поэзию.

А начиналось все издалека. Родился Абдула Садулаев в 1938 г. в с. Урус-Мартан. Детство проходило в нелегкое время, о котором он писал позже в поэме «Мое поколение»:

Мы родились слишком поздно -В тысяча девятьсот тридцатые трудные, Когда города и звезды Перемалывали орудия...

Мальчику не было и шести лет, когда вместе с матерью (отец был на фронте) его депортировали в 1944 г. в далекий Казахстан, где они жили вначале, как позже вспоминал поэт, «в заснеженных Кугалах, куда их привезли», в Талды-Курганской области. Отозванный с фронта отец вскоре приехал к ним, и семья переехала в пос. Тургай Ерментаусского района Акмолинской области (позже - Целиноградской, сейчас - Астанинской), где предписано было жить отцу.

Там заканчивает А. Садулаев школу, потом - училище механизации, на практике помогая поднимать целину, служит в Советской Армии стрелком-радистом на бомбардировщике дальней авиации. После службы возвращается в родной Урус-Мартан, оканчивает вечернюю школу и, в 1961-м поступив, в 1966 г. оканчивает Грозненский нефтяной институт. С геологическими партиями побывал во многих уголках бывшего Советского Союза, исходил вдоль и поперек всю Чечню и Ингушетию. О романтике своей профессии А. Садулаев писал в своей первой программной поэме «Мое поколение»:

А пока - на земле палатки,

Над кострами курчавится дым.

А пока, встав стеной,

Заметает метель километры.

Но за нашей спиной

Поднимаются трудные меты.

Рассекая рассвет

И пурги языки снеговые,

Словно стрелы ракет

За спиной встают буровые!

Но со временем А. Садулаев все больше увлекается журналистикой, и он переходит на работу в редакцию республиканской газеты «Грозненский рабочий» - становится литературным сотрудником. Правда, и здесь ему не сидится на месте: переезжая с места на новое место, работает журналистом в разных городах Северного Кавказа. А с 1990 г., сотрудничая в периодике нештатно, пол-ностью отдается литературному творчеству.

Писать стихи Абдула Садулаев начал еще в школе, как только научился связно мыслить и записывать фразы. Рождались первые его стихи из чеченских песен, сказок, легенд. В автобиографической повести «Аби», опубликованной в журнале «Вайнах» (№4, апрель 2003 г.), в которой поэт рассказывает о своих детских годах, он пишет: «Аби слушал сказания, песни, легенды своей страны - Чечни. Бесчисленное множество знал их его дед».

Очень любил любознательный мальчик и русские сказки (особенно - «Сказку о попе и работнике его Балде»), которые часто читала на уроках учительница Александра Федоровна. «Очень похожи были эти сказки, - писал А. Садулаев в повести, - на чеченские, особенно - на рассказы о находчивости и остроумии народных весельчаков, о том, как старый, мудрый Чинхо провел Черта. Если сам Пушкин мог написать такую простую сказку, то же самое сделает и он, Аби, когда вырастет и закончит школу. Так думал он, засыпая вечером, и шептал складывающиеся в уме строчки: «По дороге горной чок-чок-чок, цокает копытами старый Черт». И рождались эти строки не столько в голове, сколько в сердце. Он заучивал их наизусть прежде, чем записать. Поэтому поэт почти все свои стихи знал наизусть и поэтому читал он их всегда окрыленно и убедительно.

Первые стихи Абдулы Садулаева появились в печати на страницах республиканских газет «Комсомольское племя» и «Грозненский рабочий» в начале шестидесятых годов XX в. Первые подборки их и первые поэмы вошли в коллективные сборники молодых литераторов Чечено-Ингушетии «Звезды в ладонях» (1965 г.), «Зовут нас горизонты» (1966 г.). Затем публиковались в коллективных сборниках «Продолжение пути», «Лирика-90», «Строки, опаленные войной» (1999 г.) и других. Но, к сожалению, стихам этого оригинального и плодовитого поэта не нашлось места ни в объемной «Антологии чечено-ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.), ни в фундаментальном издании «Антология чеченской поэзии» (г. Грозный, 2003 г.).

При жизни Абдулы Садулаева из печати вышло всего два сборника его стихов и поэм: «Накануне» (1967 г.) и «Поезда надежд» (1970 г.). Оба они были восторженно встречены любителями поэзии и высоко оценены литературной критикой, хотя, в общем-то, она не очень баловала поэта своим вниманием. Как и во всем творчестве мастера поэзии - ибо он был действительно мастером слова, - главными темами их были романтика и высокая любовь к людям, Родине, природе, женщине, земле.

Об этом так писала литературовед Л. Радова в сборнике литературно-критических статей «Грани жизни» (г. Грозный, 1976 г.): «Народ состоит из отдельных людей. Он немыслим без Родины, а она- без хлеба и земли кормилицы.

Земля - хлеб - народ - Родина. Эта убедительная связь. Ни один поэт не обошел ее вниманием, не пренебрег ею и А. Садулаев».

«Потребность в эмоциональном контакте с прошлым -примета времени, не обошедшая стороной и поэзию Абдулы Садулаева, - пишет далее Л. Радова. - Сладок и горек одновременно вкус плодов этой «связи времен». Прикосновение к истории неизбежно будит сопереживание поэта радости и гордости своего народа, как в миниатюре А. Садулаева:

В горах Чечни который век подряд

Упрямо башни горские стоят.

Который век на грустном камне их

Цветут следы - ожоги лет лихих.

Враг приходил, - легенды говорят, -

С огнем пришел, но камни не горят.

С мечом пришел, но прочность серых скал

Была сильнее, чем любая сталь.

Огонь и меч не страшны башням тем:

Их стены - горы. Нет прочнее стен!..

«Лирический герой многих стихотворений А. Садулаева - молодой человек-романтик, - подчеркивает Л. Радова. - Стихи о нем занимают большое место в его поэзии. Навечно влюбленный в горы Чечни, в его людей, он страстно воспевал их». Абдула Садулаев остался поэтому вечным романтиком в своей яркой, смелой, чистой и очень талантливой поэзии.

Лирический герой А. Садулаева с самой первой и до последней строки оставался добрым, неравнодушным и сострадательным ко всем людям и ко всему, что происходило в мире. Все, кто писал о поэзии А. Садулаева подчеркивали мысль о прикосновении поэта к любой человеческой трагедии, напоминая при этом, что при любом катаклизме трещина проходит через сердце его. И поэтому веришь поэту, когда он пишет:

Все пули мира в сердце мое летят,

Все цепи мира в сердце моем звенят,

Все слезы мира в сердце мое текут,

Все раны мира сердце мое жгут...

И, естественно, сердце поэта не выдержало такой нагрузки. Сказались на его здоровье и две бесчеловечные по жестокости и трагические по последствиям чеченские войны, которые, уже болея, Абдула Садулаев перенес в Грозном, не выезжая из него. Он и умер здесь, в городе, в 2003 году, но похоронен в родном Урус-Мартане. После него осталось много рукописей стихов, поэм, притч и т. д., которые ждут своего часа увидеть свет.

В некрологе Союза писателей Чеченской Республики, посвященном Абдуле Садулаеву, сказано: «Перестало биться сердце Поэта, замечательного человека, который всю свою жизнь посвятил служению народу, всей душой любил свой край, где «мужество и честь всегда в почете», где «не ошибетесь никогда, сказав: «Дружбу и радушие прочтете в каждом сердце и в любых глазах!» Он всецело, до последнего часа, был предан делу всей жизни - творчеству. Он унес с собой частицу света, частицу доброты и тепла, в которых мы всегда очень нуждались. Но в сердцах людей, ради которых он жил и трудился, о нем останется светлая память. Его немеркнущие строки будут звучать вечно».

Да, будут звучать,

Потому что бессмертны

Люди –

У прямые люди,



Дети этой страны,

В тысяча девятьсот

Сорок трудный

Вынесенные из войны.

И если сегодня надо

Эту страну согреть.

Зажжем мы

Высокое пламя -

Пламя наших сердец!

Да, будут звучать, потому что Абдула Садулаев зажег бессмертное пламя своей талантливой поэзии. Для нас, живых. Для вас, будущие поколения чеченцев, которых он очень любил, для которых творил, которыми всегда гордился. Для вас, вайнахи, которые «издавна живут в горах без страха, здесь, у неба, с солнцем жарким рядом, оттого и ветрами пропахли, оттого огонь в сердцах и взглядах!»

Да будет так. Амин!
Хасан Туркаев

(1938)
Я знаю этого человека так давно, что кажется всю жизнь. Особенно хорошо и близко мы с ним познакомились в начале семидесятых годов ХХ столетия, когда он работал в Чечено-Ингушском научно-исследовательском институте истории, социологии и филологии: я часто приглашал его для участия в телевизионных передачах «Литературные встречи» и в программах, посвященных юбилейным датам писателей и выходу в свет новых книг, как главного и самого авторитетного исследователя их творчества, знатока литературного процесса и истории чеченской литературы. А работы его отличались всегда ответственностью, скрупулезностью, тщательностью, высоким профессионализмом и глубиной проникновения в тему.

Недаром еще в раннем периоде его исследовательской деятельности об этом молодом литературоведе Б.С.Виноградов писал в статье «В авангарде художественной литературы»: «Литературная критика (в лице Х.Туркаева - А.К.) продолжает разыскивания забытых или, казалось, утраченных материалов, без которых невозможно с необходимой полнотой представить историю чечено-ингушской литературы. Так, статьи Х.Туркаева о взаимосвязях чечено-ингушской литературы с литературами народов СССР насыщена интересными фактами, наблюдениями, содержит документы о контактах писателей Чечено-Ингушетии с выдающимися русскими художниками слова». (Писатель и правда жизни. Сборник литературно-критических статей. Грозный, 1974. С.69).

В последний раз я записывал Х.Туркаева в 1996 году для юбилейной радиопередачи о творческом и жизненном пути выдающегося чеченского писателя Н.Музаева. Работали мы у него на квартире на первом этаже пятиэтажного дома по улице Трудовой. Под гул войны, еще неожиданно возникающей стрельбы, происходящих взрывов и обстрелов. Ученый так увлеченно, увлекательно и вдохновенно, с глубоким знанием предмета, рассказывал об этом человеке и писателе, что забывалось обо всем. Больше его записывать мне не доводилось, потому что вскоре он уехал в гор.Москву и наши дружеские связи на время оборвались и возобновились только спустя несколько лет.

Готовя книги очерков о писателях Чечни, я скрупулезно изучал все книги, монографии, исследования и доступные мне публикации и биографию Х.Туркаева, ученого и писателя-литературоведа. Поэтому и могу с уверенностью описать его жизненный – долгий, трудный, полный борьбы и исканий – и творческий путь.

Родился Хасан Туркаев 10 мая 1938 года в с.Малые Варанды Шатойского района Чечено-Ингушской АССР в семье учителя. Шести лет от роду объявленный врагом народа, был депортирован. Проживал все тринадцать лет ссылки в гор.Кустанае, в областном центре Казахской ССР.

В школу Х.Туркаев пошел там же, но после семилетки учебу пришлось совмещать с работой на производстве, помогая родителям: был грузчиком, асфальтировщиком, слесарем на Кустанайском мелзаводе. Поэтому десятилетку закончил только в 1958 году в школе рабочей молодежи (были до девяностых годов ХХ столетия такие вечерние школы, в которых молодые рабочие получали среднее образование, занимаясь после трудового дня – А.К.).

«В том же году поступил на историко-филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института, - пишет в автобиографии Х.Туркаев, - после завершения учебы в нем же был оставлен работать ассистентом на кафедре русской и зарубежной литературы. В 1963 году был приглашен на должность заведующего сектором литературы и фольклора Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы. Возглавлял его до 1988 года. В сентябре того же года избран по конкурсу заведующим кафедрой литературы Чечено-Ингушского государственного педагогического института, а в ноябре 1992 года – проректором его по науке».

В годы лихолетья двух чеченских войн и между ними Х.Туркаев работает в гор.Москве, а с первых же дней возобновления занятий в Чеченском государственном университете возглавляет кафедру русской литературы ХХ века. И совмещает эту работу с большой научной, педагогической, наставнической и творческой деятельностью: пишет статьи, издает книги и учебники, руководит аспирантами, растит молодых ученых, участвует в различных конференциях и симпозиумах, читает лекции студентам…

Научная, литературоведческая и творческая деятельность Хасана Туркаева начинается еще в студенческие годы, а всего себя он посвящает научно-литературным исследованиям и публицистике с началом работы в Чечено-Ингушском НИИ истории, языка и литературы. Первые крупные публикации появляются уже в 1968-1971 годах: «Путь к зрелости (заметки о чечено-ингушской литературе)», «Писатели советской Чечено-Ингушетии», «Чеченская советская поэзия (20-40-е годы)», «Чеченский рассказ (проблема становления и развития жанра)» и другие.

Значимые по объему, содержанию и глубине исследования книги и монографии Х.Туркаева публикуются в 1973-1991 годах. Это такие крупные произведения, как: «О путях развития чеченской литературы» (1973г.), «Исторические судьбы литератур чеченцев и ингушей» (1978г.), «Путь к художественной правде» (1987г.), «На переломе» (1991г.) и так далее.

Не сидел сложа руки Х.Туркаев и в гор.Москве. Там он подготовил свои самые большие и этапные сочинения: «Культура Чечни: история и современные проблемы» (автор проекта и ответственный редактор)) (М., «Наука», 2002 и 2006 годы – два издания), «Жажда неутоленная» (М., «Молодая гвардия, 2007г.), «Чеченцы в истории, политике, науке и культуре России» (М., «Наука», 2008г.) и другие.

Кроме этого за более чем сорокапятилетнюю научную, литературоведческую и публицистическую деятельность Хасан Туркаев написал и опубликовал в Чечне, Ингушетии, в республиках бывшего СССР (сейчас - странах Содружества Независимых Государств – А.К.), в Англии и странах Ближнего Востока «более ста пятидесяти научных, литературно-критических, научно-популярных и публицистических статей, - как пишет он в своей автобиографии, - явился составителем и автором вступительных, иногда довольно крупных, статей и примечаний более шестидесяти собраний сочинений и сборников избранных произведений чеченских писателей. (В их числе: «Собрание сочинений С.Бадуева в 2-х томах», «Т.Эльдарханов: жизнь, подвиг и судьба», «С думой о народе (о просветителях и публицистах А.-Х. и И.Мутушевых)», «Шота Руставели на чеченском языке (о переводе Н.Музаевым знаменитой поэмы классика грузинской литературы «Витязь в тигровой шкуре»), «Новые произведения чеченской поэзии» и многие другие); был ответственным редактором более пятнадцати сборников статей и материалов по вопросам чечено-ингушской литературы и культуры; стал автором более пяти учебников, хрестоматий и программ специальных курсов для учащихся школ и студентов; выступал официальным оппонентом на защите пятнадцати докторских и кандидатских диссертаций на специализированных ученых Советах Института мировой литературы Российской Академии наук, МГУ им.М.В.Ломоносова, Академий наук Казахстана, Грузии, Башкортостана, Дагестана и других республик».

Первым испытанием на прочность научной и литературоведческой деятельности Х.Туркаева стала успешная защита в 1969 году диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Затем были: докторантура в Институте мировой литературы им. А.М.Горького Академии наук СССР, защита первым в республике докторской диссертации по литературоведению в 1984 году, присвоение звания профессора в 1990 году.

Высокую оценку в Чечне, России и мире получила научная и педагогическая деятельность Хасана Туркаева: «Мои исследования выпускались, - пишет ученый и писатель в автобиографии, - отдельными книгами (более шестнадцати книг) и статьями издательством «Наука» Академии наук России (г.Москва), в коллективных трудах АН Российской Федерации, Ереванского, Тбилисского, Северо-Осетинского университетов, в журналах «Дон» , «Дружба народов», в еженедельниках «Литературная газета», «Литературная Украина». За заслуги в науке мне присвоены почетные звания «Почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации» в 2003 году, в 2005 году – Заслуженный деятель науки Российской Федерации, а в 2007 году вручена Европейская премия «Золотая медаль Франца Кафки». Награжден Почетными грамотами Верховного Совета ЧИАССР, избирался депутатом Ленинского районного Совета гор.Грозного, членом Чечено-Ингушского обкома КПСС».

По достоинству оценены и литературоведческие, и публицистические заслуги Хасана Туркаева: еще в 1980 году он был принят в члены Союза писателей СССР, а в 2007 – стал членом Международной Ассоциации писателей и публицистов.

Еще в 1974 году в книге «О путях развития чеченской литературы» Хасан Туркаев писал прозорливо: «Время, в которое мы живем, предъявляет большие требования к каждому художнику. Чеченские писатели находятся в постоянных поисках таких художественных средств, которые бы позволили им идти в ногу со временем, воспитывая современников в духе идейной убежденности и преданности нашим идеалам.

Естественно поэтому, что в нашей литературе стало нормой явление, когда писатели в своем творчестве стремятся выйти за пределы морально-этических, социально-психологических коллизий, интересных, быть может, для читателя только одной республики, одного народа. Стремление ставить и решать проблемы общечеловеческого, общегосударственного звучания – характерная черта чеченской литературы наших дней.

Ее идейно-эстетическое обогащение заметно во всех жанрах. Но если быть конкретным, переход писателей от идеализации своего национального к обобщенному восприятию общенародного, общечеловеческого заметно, прежде всего, в лирических и лирико-эпических формах поэзии. Интересно проследить, например, как трансформировались, насыщались новым содержанием такие понятия, как родной край, отчая земля, Отчизна. Этот процесс естествен и закономерен для нашей литературы ибо он обусловлен самой формой перестройки сознания человека в условиях нового образа жизни: получив свободу, он сначала осознавал себя полноправной личностью в обществе, а затем, по мере своего политического роста и духовного обогащения, - и хозяином страны» (Грозный, 1974. С.73-74).

Это предвидение в полной мере сбылось сегодня, тридцать шесть лет спустя, что говорит о высочайшем профессионализме и мудрости ученого и литературоведа, писателя и публициста, педагога и просветителя и просто прекрасного человека и семьянина Хасана Туркаева. Да продлит Всевышний годы его на радость друзьям и во благо всей Чечни.

Муса Дудаев

(1938)
«…Я все приемлю и все понимаю, что не разрушает, не разъедает, не разлагает все то Святое, что называется моральные, нравственные, духовные устои моего народа, которые и является его душою, гранитным фундаментом его многотысячелетней истории, определяющим национальную принадлежность его! Без этого фундамента нет нации…» «Я люблю, когда на меня дуют дружественные ветры, но я не люблю, когда они меня сбивают с ног», - видимо автору этой крылатой фразы было также больно, как и мне сейчас, когда меня опять призывают к толерантности», - пишет Муса Дудаев в своей документальной повести «Встать, звереныш!» о депортации чеченского народа 23 февраля 1944 года (Москва, 2004. – С.6). Это – воспоминания о выселении, о жизни на чужбине и возвращении домой. Эти трагические события М.Дудаев хорошо помнит, потому что в тот незабываемый день ему исполнилось шесть лет.

Родился Муса Абадиевич Дудаев 16 февраля 1938 года, три месяца спустя после расстрела отца Абди Дудаева – одного из первых чеченских поэтов – в застенках НКВД 2 декабря 1937 года, в одном из красивейших уголков Чечни – в горном селе Элистанжи. Что это именно так подтверждаю, потому что много раз бывал в нем в гостях у друзей и на съемках телевизионных передач.

С 1944 года шестилетний «враг народа» жил в с.Ново-Алексеевском Хобдинского района Актюбинской области Казахской ССР. О нем так пишет М.Дудаев в своей повести: «Мартовские бураны – самые жестокие, злючие и опасные для путника. Борьба зимы с надвигающейся весной в северном Казахстане бывает особенно яростной. Видимость – не более двух метров. Забегая вперед, скажу, что бывали случаи, когда даже собаки, выпущенные утром из сарая, уносились этими буранами и по неделям блуждали в степи и возвращались истощенными, если, конечно, им везло не встретиться с голодными волками. И сельские мужики, выходя по утру надергать сена из скирды, проходили мимо, не замечая ее. В лучшем случае спасались, наткнувшись на дом соседа. А то бывало, если жили на окраине села, то и не возвращались…

В деревне улиц не было. Редко видны были дома…» (Там же. – С.58).

Их было три села-поселка, расположенных в степи, в трех-четырех километрах друг от друга и входящих в один колхоз: Ново-Алексеевка, Новая Москва и Астрахановка. В первом школы не было, поэтому в 1947 году М.Дудаев был записан в первый класс Новомосковской начальной школы, где закончил четыре класса. Седьмой класс окончил в Астрахановке, а десятый – начал в районном центре Хобда, а завершил уже в Ведено, потому что в декабре 1956 года возвратился с большими приключениями в дороге в родное село – Элистанжи.

В 1957 году М.Дудаев поступил на историко-филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института, но учиться там ему так и не довелось, потому что вскоре начался набор из артистически одаренной чеченской и ингушской молодежи в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии и друзья уговорили его участвовать в конкурсе. Да и артистический дар проявился в Мусе еще в раннем детстве: он хорошо пел, играл на гитаре и дечиг-пондаре, декламировал и танцевал, особенно – национальный танец.

Муса Дудаев позже писал об этом конкурсе: «И началось то, чего я не ожидал, но и не очень страшное. Надо было читать стихотворение, басню и отрывок из прозы. Спеть, станцевать. Это – первый тур… Зал бурлил от хохота, приходилось его сдерживать. Такими неуклюжими мы были на сцене и оттого смешными. Особенно, когда читали басни. Посланец из института (Ленинградского – А.К.) просил читать басни в лицах, и тогда на сцене появлялся настоящий зверинец, с рычанием, завыванием, кудахтаньем, ужимками, прыжками, чего только не было… И каждый спускался со сцены, как ему казалось из-за смеха в зале, чуть ли не народным артистом…

И вот вызвали меня. Выхожу. Зал уже хихикает. Конечно, метр с кепкой в прыжке. И куда этот еще метит, когда перед ним такие красавцы и красавицы то краснели, то бледнели на сцене…

- Нохчо вуй хьо? – спросил Хамидов (писатель, председатель комиссии – А.К.).

- Ву дера, х1инццалц-м, - отвечаю.

Хохоток пошел.

- Да. Голос есть…» (там же. С.233).

Пройдя по конкурсу, институт М.Дудаев закончил в 1962 году и с тех пор вот уже около пятидесяти лет бессменно работает актером Чеченского государственного драматического театра им.Героя Советского Союза Ханпаши Нурадилова. Сегодня он – Народный артист Чеченской республики и Российской Федерации. Сыграл на сцене сотни ведущих и рядовых ролей в постановках и снялся в десятках кинофильмах, в таких как: «Белое солнце пустыни», «По следам Карабаира», «Кольцо старого шейха», «Тегеран-43», «Под знаком однорогой коровы» и других.

Как актер театра и кино Муса Дудаев широко известен в Чечне, Ингушетии, Осетии, России, но, к сожалению, его почти не знают, как поэта, прозаика, переводчика, хотя и в этой сфере он преуспел не меньше, чем на сцене и на экране.

Писать стихи Муса Дудаев начал еще будучи учеником восьмого класса. Но серьезно заниматься поэзией он стал с 1959 года, когда жил и учился в гор.Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург). И рождались в те годы у него в душе строки о великой сыновней любви к Родине, к родному краю, как в стихотворении «Отчий край» (в моей редакции):

Развернись ты, грудь, пошире,

Волю сердцу в страсти дай.

Счастлив я, что в этом мире

Есть мой отчий, милый край!
Край родной. Шуршанье листьев.

Шелест сказочных лесов.

На поляны пар душистый

С горных падает цветов.


Правда, здесь же в день ненастья

Темносиний небосклон.

Но ведь это тоже счастье –

Настоящий слышать гром!


Стрелы-молнии сверкают,

Рвутся в грозной высоте.

Тучи с шумом посылают

Дар свой жаждущей земле.


Развернись ты, грудь, пошире,

Волю сердцу в страсти дай.

Счастлив я, что в этом мире

Есть мой отчий, милый край!


Прозой же и переводами Муса Дудаев начал заниматься в конце шестидесятых годов прошлого года, когда ему доверили переводить пьесы русских и зарубежных классиков на чеченский язык для постановки на сцене родного театра. Переводил (и сейчас переводит!) и стихи русских и зарубежных поэтов. Так, в его мастерском переводе на чеченском языке зазвучали пьесы: цикл маленьких трагедий-шедевров А.С.Пушкина «Пир во время чумы», «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», комедии и драмы «Мнимый больной» Мольера, «Трибун революции» (Асланбек Шерипов)» М.Солцаева и другие. Всего он перевел более двадцати драматических произведений и все они были поставлены на сцене Чеченского госдрамтеатра им.Х.Нурадилова.

Своеобразной вершиной писательской деятельности Мусы Дудаева стала его повесть «Встать, звереныш!», написанная живо и интересно, легко, с прекрасным знанием русского языка, образно и эмоционально. Я, например, прочитал ее, не отрываясь, и порадовался за автора, что он в однообразном, гнетущем потоке литературы о депортации сумел сказать новое слово, свое, непохожее на других, видение жизни на чужбине. А это действительно так и есть.

Высоко оценили его поэтическую, прозаическую и переводческую деятельность коллеги и литературная критика: в 2010 году М.Дудаев принят в Союз писателей России и Чечни.

Читает М.Дудаев свои стихи, многие из которых стали песнями (музыку на них писали композиторы У.Бексултанов, З.Чергизбиев, А.Шахбулатов и другие), выразительно, экспрессивно, эмоционально, вкладывая в них всю душу и актерское мастерство. Я много раз слушал его чтение со сцены на различных встречах и праздниках и всегда видел, как зачарованно внимают ему люди. После этого слушатели просто влюбляются в его поэзию. И не ошибаются: поэзия и переводы М.Дудаева достойны всенародной любви, как строки из его стихотворения «Пока мои видят глаза» (в моей редакции):


Есть небо.

Есть море.

Есть реки.

Есть горы, равнины, леса.

Есть солнце, -

Светило вовеки,

Когда мои видят глаза.

Раз так Бог устроил вовеки:

Ядром за ядро нас связал,

Величье твое в Человеке –

Пока мои видят глаза!
Так здравствуй, о Мир золотой мой!

Нам век разлучаться нельзя.

Ты, я – мы величья достойны,

Когда мои видят глаза!



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет