Адиз кусаев писатели чечни /Очерки жизни и творчества/ Грозный 2011 : Литературный редактор



жүктеу 6.91 Mb.
бет24/35
Дата26.08.2018
өлшемі6.91 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   35

Хамзат Яндарбиев

(1940)
Было это более четверти века назад – в далекие уже восьмидесятые годы прошлого столетия. Я, будучи тележурналистом, часто бывал в с.Старые Атаги, которое дало Чечне да и России большое количество знаменитых и известных людей и где у меня было множество друзей, приятелей, знакомых и даже однокашников по авиационному училищу.

Но однажды я побывал там по особому случаю – по приглашению тогда еще начинающего писателя и учителя местной школы Хамзата Яндарбиева, который пригласил в гости крымского писателя (фамилию, к сожалению, не помню), написавшего повесть «Смерть орленка» о подвигах чеченского юноши в годы Великой Отечественной войны. Почти двое суток провели мы, начинающие тогда еще писатели, журналисты, любители литературы, хорошо знавшие друг друга, то за щедрым столом в беседах с гостем, то в прогулках по селу, то на встречах с учениками и учителями школ. Разошлись мы только на третий день, проводив писателя из Крыма в аэропорт.

С тех дней я проникся уважением к этому человеку, преданному чеченскому языку и литературе, с которым дружу и часто встречаюсь и теперь, то в университете, где мы с ним работаем на одном факультете, то по творческим делам. Это человек, который глубоко верит в будущее родного языка и неустанно пропагандирует и гордится им.

«Наши ученые и писатели часто тревожатся о том, что чеченский язык постепенно умирает, - пишет по этому поводу журналист В.Муртазалиев. – С чем связано это? Или мы не умеем показать красоту слова, как Пушкин, Лермонтов, Твардовский, Евтушенко, или не хватает сил донести ее до читателя или нет в произведениях чеченских писателей «жемчужин» уже?»

Не думаю, потому что, когда читаю стихи Хамзата Яндарова, эти сомнения исчезают. Убедитесь в этом сами, читая, например, его стихотворение «Тополя» (перевод – мой):

Тополя, желтея, ночи-дни

Мне в окно загадочно глядят.

Улыбаясь, шепчутся они,

Будто что-то мне сказать хотят.
Помнит все: и то, что уж прошло,

И чему не сбыться, лист надежд...

Ветви же, царапали стекло,

И освобождались от одежд…


Точнее и лучше не скажешь.

Хамзат Яндарбиев родился 5 августа 1940 года в с.Старые Атаги Грозненского района Чечено-Ингушской АССР. Трех с половиной лет от роду был депортирован 23 февраля 1944 года. Жил и рос в городе шахтеров Лениногорске Восточно-Казахстанской области Казахской ССР. Там же в 1948 году пошел в школу, где вместе с ним учились будущие известные люди Чечни: доктор филологических наук Юша Айдаев, главный режиссер Грозненской студии телевидения Ваха Насардинов, знаменитый конферансье ансамбля песни и танца «Вайнах» Сайд-Эмин Яскаев и другие. Школу он заканчивает уже жома в с.Старые Атаги, потому что учиться пришлось с перерывами: после смерти отца и брата ему с тринадцати лет понадобилось впрягаться в работу, помогая матери содержать осиротевшую семью.

Историко-филологический факультет Чечено-Ингушского государственного педагогического института он закончил в 1964 году. И с тех пор почти всю жизнь проработал в школе преподавателем истории, чеченского языка и литературы и рисования: он с детства хорошо рисовал. Работал в разные годы преподавателем в Чеченском государственном педагогическом вузе, методистом в институте усовершенствования учителей, в Чеченском госуниверситете (кстати, сейчас он доцент, исполняющий обязанности заведующего кафедрой русской и зарубежной литературы Института чеченской и общей филологии ЧГУ – А.К.), научным сотрудником Аргунского музея-заповедника, советником депутата парламента, помощником президента и так далее.

Научно-исследовательской, литературной и публицистической деятельностью Хамзат Яндарбиев начал заниматься в годы учебы в институте, а рисованием, музыкой и историей – еще в школьные годы. И каждое намеченное дело он делал серьезно, заинтересованно и увлеченно, настойчиво и упрямо добиваясь совершенства во всех гранях своего дара. Он добился своей цели и в научной работе: в 1990 году на Ученом Совете Московского научно-исследовательского института национальных школ успешно защитил кандидатскую диссертацию. Х.Яндарбиев стал кандидатом педагогических наук.

Уверенно и настойчиво шел он к достижению и писательской своей цели: стать мастером прозы, поэзии и публицистики, как свои учителя и наставники – Х.Ошаев, М.Мамакаев, А.-Х.Хамидов, А.Сулейманов и другие. Писал стихи и рассказы, которые печатались и печатаются на чеченском и в переводах на русский язык в республиканских газетах и журналах «Ленинский путь», «Грозненский рабочий», «Комсомольское племя» («Республика»), «Орга», «Вайнах», «Литературная Чечено-Ингушетия» и других. Увидели они свет и на страницах десяти-пятнадцати коллективных сборников молодых литераторов, изданных в Чечне и Дагестане. В том числе коллективные сборники и антологии: «Впереди была еще половина ночи», «Затмение», «У подножия лет», «Чеченский рассказ» (русский язык, 2007), «Чеченский рассказ» (чеченский язык, 2010) и другие.

Публицистика – очерки и аналитические статьи часто публиковались и в московских газетах.

Итогом этой многолетней творческой работы стал сборник рассказов и очерков Хамзата Яндарбиева «Преступление века» (о депортации чеченцев и ингушей), изданный в гор.Грозном в 1992 году. Читатели и литературная критика высоко оценили его и другие его рассказы: «Черный рассвет» (о 23 февраля 1944 года), «Поиск камня счастья», «Солнечное затмение», «Третья группа» и так далее.

О теме, поднятой в книге Х.Яндарбиева и об авторе литературовед, кандидат филологических наук К.Гайтукаев писал в книге «Писатель и его герои»: «За восстановление чести и достоинства депортированных чеченцев и ингушей

самоотверженно боролись лучшие представители всех поколений вайнахской творческой интеллигенции – от Т.Эльдарханова… и до новой плеяды, вступившей на литературное поприще в годы стагнации и на ее исходе в семидесятые-восьмидесятые (годы ХХ века – А.К.), среди которых наиболее известные (писатели – А.К.) – Х.Яндарбиев, А.Кусаев, И.Эльсанов и многие другие. Каждый из них…, неравнодушные к судьбе родного народа, внесли свою лепту в борьбу против огульного очернительства имени чеченцев и ингушей». (Грозный, 1998. –С.88).

А о книге «Преступление века» К.Гайтукаев писал: «Уже в перестроечное время (1985-1992-е годы – А.К.) правду о депортации попытались раскрыть М.Сулаев в романе «Лаьмнаша ца дицдо» (1990), «(Горы молчат, но помнят», 1992), З.Абдулаев в книгах «Всполохи» (1990) и «Сокрушение идолов» (1992), Х.Яндарбиев в книге «Преступление века» (Грозный, 1992). Серьезный вклад в предание гласности злодеяний тоталитарной системы в отношении малых народов и, в первую очередь, чеченцев и ингушей внесли и другие авторы в своих документальных рассказах, публицистических статьях и очерках, гражданских стихах… (Там же. С.92).

В 2009 году вышел из печати сборник стихотворений писателя «Этот прекрасный и безобразный мир», в который вошли лучшие образцы его поэзии, такие, как, например, стихотворение «Мечта», где есть такие строки (перевод – мой):

Увидеть бы над синей далью

Звезду, что вечером горит,

Как к роднику с своим кудалом

Любимая моя спешит.

Аргунской бы пройтись долиной

Послушать шум и гул в реке,

И, как условный знак любимой,

Следы оставить на песке.
Уйти в дальний лес чудесный

Под шелест листьев в тишине

В тени прилечь бы, чтобы песни

О счастье птицы пели мне.

Высоко оценивая литературную деятельность его, в 2010 году Хамзат Яндарбиев принят в Союз писателей России и Чечни.

Тематика произведений Х.Яндарбиева самая разнообразная, как и грани таланта его. «Темы своих поэтических и прозаических произведений, - пишет об этом В.Муртазалиев в предисловии к сборнику поэта «Этот прекрасный и безобразный мир», - он находит в своих поездках от Алтайских гор до Атлантики, от лиственничных лесов Сибири до Красного моря. Он уводит нас в Лондон и Париж, в Рим и Севилье, в Ватикан и Афины, в Стамбул и Мекку…»

Но главною темою его произведений остается Чечня, о которой Хамзат Яндарбиев говорит: «Моя любовь и мои думы о тебе, Чечня». Так будет и в новых книгах писателя, которых он еще напишет немало на радость читателям.


Писатели Чечни (1941-1972г)

Магомед ДИКАЕВ

(1941-1979) '"

Он, как говорится, мог бы жить-поживать, да стихи и славу наживать, но - увы! - не дано было этого таланту, рано расцветшему и , r;,v,, 5, быстро угасшему. М. Дикаев умер в пушкинском возрасте, но был отмечен в чеченской поэзии поистине завидной популярностью и признанием. И, к сожалению, почти забыт сегодня... На вопрос молодым людям: «Знаете ли вы, что жил и творил большой поэт Магомед Дикаев?» - обидно видеть удивленные лица и слышать растерянное: «Не знаем». Хотя не может быть забытым поэт, который в трудные годы, когда «хрущевская оттепель» начала замораживаться брежневским авторитаризмом и «интернационализмом», ложью и фальсификацией истории народов, имел смелость написать одно из своих лучших программных стихотворений «Чеченец я...» Оно так и не было переведено на русский язык, поэтому привожу отрывок из него в своем переложении:

Чеченец я, рожденный в ночь,

Когда щенилася волчица,

А имя утром дали мне,

Когда ревела грозно львица.

И песнею вскормила мать,

Чтоб по просторам по вселенским

Восславил я Чечню свою

На языке родном, чеченском;

Чтоб щедро впитывал и я

И честь, и мудрость гордых гор, Чтоб на добро (всегда, во всем), А не на зло я был бы скор...

Литературовед, исследователь творчества поэта К. Гайтукаев писал: «Стихотворение М. Дикаева - убедительное свидетельство художественного мастерства поэта и его идейной зрелости. Пафосом гордости обусловлена художественная структура и тональность монолога, определяемая восклицаниями, энергичным, напористым ритмом».

Магомед Дикаев ворвался в чеченскую литературу стремительно, неудержимо и напористо, как горный поток, разбуженный весенней «хрущевской оттепелью». И сразу же завоевал всеобщую любовь, потому что его поэзия говорила с читателем голосом звонким и чистым, как родник, нежным и пленительным, как луговой цветок, страстным и искренним, как слово мудреца, окрыленным и жизнерадостным, как сама юность.

Свои пронизанные солнцем стихи, в которых отражался его бурный, порывистый характер и горячий темперамент, поэт писал легко и быстро и фазу же выносил их на суд людей, читая вдохновенно и проникновенно в любой аудитории, в любое время. В этой открытости и общительности заключалась вся суть поэзии 60-70 г. XX в.: это была эпоха так называемой эстрадной поэзии, рассчитанной на большую аудиторию. «Ранним стихам М. Дикаева, - писал об этом К. Гайтукаев, - характерна общая восторженная интонация. В большинстве своем они рассчитаны на то, чтобы их декламировали, громко читали вслух или пели». «В них, - пишет далее ученый, - поэт отразил настроения своего поколения, связанные с верой в добро и красоту, с восторженным взглядом на мир. Можно сказать, он был первым летописцем, открывшим мечты и чаяния молодежи шестидесятых годов, которая с огромной радостью восприняла «оттепель», рожденную решениями XX съезда КПСС».

О М. Дикаеве сужу не понаслышке: я хорошо знал его, мы были друзьями, хотя и не очень близкими. Мы не только часто виделись и говорили, но и росли (в жизни, в поэзии и в журналистике) вместе: ходили в одно литературное объединение и выступали на вечерах и встречах с читателями; учились в одной школе юных корреспондентов и спорили в одном клубе творческой молодежи при редакции республиканской газеты «Комсомольское племя»; гуляли по одним улицам и скверам, он - студент Чечено-Ингушского государственного пединститута, я - Грозненского статистического техникума. И стихи наши печатались рядом - в газетах и альманахах, в сборниках молодых литераторов: «Звезды в ладонях», «Зовут нас горизонты», «Встреча в пути»; даже в «Антологии Чечено-Ингушской поэзии» (г. Грозный, 1981 г.) наши подборки опубликованы рядом.

Помимо этого, повседневно общаясь с ним, мы, его друзья, становились часто свидетелями рождения поэтических жемчужин М. Дикаева, первыми слушателями и судьями их. Нам приходилось отвечать на неминуемый в таких случаях вопрос: «Ну, как?» И мы, с юношеской запальчивостью и категоричностью, высказывали все, даже в мыслях не допуская, что можем ошибиться, обидеть, отбить охоту писать. Впрочем, ему от нас доставалось мало, потому что стихи он писал все же хорошие, и пленяли нас они искренностью чувств, изяществом, совершенством.

Он мало рассказывал о себе, но я хорошо знал его жизненный и творческий путь. Родился Магомед Дикаев в 1941 г. в Грозном, где работал его отец Джунид - заслуженный артист республики. Мальчику не было еще и трех лет, когда, 23 февраля 1944 г., его депортировали в казахстанские степи. Жил с родителями в г. Талды-Курган, где и закончил среднюю школу. Вернулся в родной Грозный, с отличием окончил филологический факультет и аспирантуру Чечено-Ингушского государственного пединститута был оставлен там же преподавать литературу (доверие, которое оказывалось в те годы далеко не каждому). Но вскоре, к сожалению, началась трагическая полоса в жизни и в творчестве молодого многообещающего ученого и талантливого поэта, в котором, как яркий огонь в чеченском очаге, горел «с рождения зажженный дар».

Писать стихи Магомед Дикаев начал рано - еще в школе. И это было не случайно: будущий поэт с детства рос в мире народных песен и мелодий, которые прекрасно знал во множестве и часто исполнял и наигрывал на национальной гармонике его отец, бывший солист-гармонист Национального ансамбля песни и танца. Поэтому чувство ритма, музыкальность, надо думать, М. Дикаев впитал в себя с молоком матери.

Первые его публикации появились в конце шестидесятых, вначале семидесятых годов на страницах республиканских газет и альманахов. В 1963 г. Магомеду Дикаеву - первому из чеченских начинающих литераторов - было доверено участвовать в III Всероссийском совещании молодых писателей, на котором его стихи получили высокую оценку признанных классиков русской литературы: Н. Тихонова, А. Твардовского, А. Рождественского, Н. Прокофьева и других. Вот как писал, например, Николай Тихонов о поэзии начинающего поэта: «В стихах чеченского поэта Магомеда Дикаева мы находим отзвуки старых горских песен, певшихся под звон мерза-пондара, чеченского музыкального инструмента, находим темпфамент джигита и редкую, афористическую краткость стиха».

После совещания его стихи начали публиковаться в переводе на русский язык в периодике Москвы, Ленинграда, городов Северного Кавказа. Это способствовало росту творческой активности и популярности поэта.

М. Дикаев, с первых же шагов, определил три основные темы своей поэзии: Родина, мать, любовь. Каждым своим стихотворением он давал понять, что пришел в поэзию воспевать их. Стихи и поэмы (например, «Картина Родины»), посвященные им, занимают основное место и в поэтических сборниках поэта: в прижизненных - «Очаг чеченца» (г. Грозный, 1965 г.), «Горит мое сердце» (1967 г.), «Струны сердца» (1971 г.) и в посмертном - «Имя человека». Кроме того, лучшие его стихи, переложенные на музыку и исполняемые с эстрады, звучащие в программах телевидения и радио, были опубликованы рядом с творениями корифеев чеченской литературы: М. Мамакаева, А. Мамакаева, Н. Музаева, М. Сулаева, А. Сулейманова и других (сборники -«Чеченские лирические песни», 1973г., и «Сто мелодий, 1977 г.). Это говорило о популярности, самобытности и высоком мастерстве поэта.

На горных вершинах горя серебром,

На склонах кусты свои золотом крася,

Смотрясь в родники шаловливым лучом,

Встаешь величаво ты, утро Кавказа.

Это строки из его стихотворения «Утро Кавказа».

Многие поэтические произведения М. Дикаева сразу же становились популярными песнями. Помню, как всех пленили и на многие годы очаровали его произведения: «Песня о Родине», «В нашем селе», «Нет красивей тебя» и другие. Первыми исполнителями их были: А. Ганаев, М. Буркаев, С. Магомедов, В. Дагаев и М. Айдамирова. На его стихи писали музыку композиторы: А. Шахбулатов, А. Хлебский, А. Розенберг, 3. Чергизбаев. Задорные, жизнерадостные, веселые, они легко запоминались, звучали везде и пелись всеми. И поются до сих пор, потому что они пронизаны светом, верой в добро, жизнелюбием, романтикой и жаждой взаимности в любви.

Происходит это еще потому, что, как писал К. Гайтукаев. «во многих стихах-песнях М. Дикаева заключена огромная жизнеутверждающая сила, способствующая формированию у людей идеалов высокой человеческой нравственности; та сила, которая беспрепятственно преодолевает пространственные, временные и языковые барьеры».

Поэт трагически погиб в 1979 г., но и сегодня с нами его прекрасные стихи, поэмы, песни. М. Дикаев писал в своем стихотворении «Мать мастера»:

Тот, кто любит свою Отчизну

И людям готов служить,

Ни в чем не зная укоризны,

В народе вечно будет жить! я

Мы верим, что так и будет, что справедливость восторжествует в отношении этой жемчужины чеченской поэзии. Пусть прожил М. Дикаев недолго и сделать успел немного, но... как правильно сказано: мал золотник, да дорог!
Умар ЯРИЧЕВ

(1941)

Писать об Умаре Яричеве как о человеке мне легко, потому что знаю его давно, встречаемся едва ли не каждый день, говорим (и не только о литературе), читаем и обсуждаем стихи (и не только свои). Не однажды бывал я и у него дома, не единожды выступали вместе на различных встречах с читателями, литературных праздниках, вечерах поэзии. Человек он дружелюбный, общительный. Умный собеседник, ярый спорщик. Начитан, разносторонне образован, непреклонен, прекрасно знает мировую литературу: она стала смыслом жизни поэта, а он - «голосом литературы, отлитым в поэтические строки».

Писать об Умаре Яричеве - поэте намного сложнее. Не только потому, что талант его добротен, но и потому, что он своеобразно ярок. Поэтому, о чем бы ни писал поэт: об истории или сегодняшнем дне, отчем крае или его природе, любви или долге, - он становится как бы оратором, философом, мудрецом, преданным сыном и нежным влюбленным. Какой бы темы ни касался поэт, он поднимает ее на крыльях точеных, четких, изящных строк до высочайшего звучания. Он так увлекает и завораживает мастерством воплощения замысла, что, прочитав первые строки, уже не отложишь в сторону стихотворение или поэму, не дочитав до конца.

Этого поэт достигает важностью или актуальностью (а многие стихи его документальны и публицистичны в самом высоком смысле этого слова), красотой отточенных строк и добрым отношением к своим лирическим героям, состраданием к ним. Этими чувствами пронизаны все творения поэта, они стали его своеобразным поэтическим кредо:

Когда глас правды переходит в шорох

Сожженных и огнем, и ветром губ,

Поэт да будет скуп на разговоры,

На добрые дела не будет скуп!

Поэтом, как считает сам У. Яричев, он стал не только по призванию, но - в большей степени - в силу обстоятельств: хотел своим поэтическим словом сказать правду о своем народе, которого продуманно унижали в годы коммунистического интернационализма и, так называемого, равноправия всех советских народов. В те годы всюду: в печати, в книгах, на телевидении и радио - ненавязчиво, но постоянно и тонко проводилась мысль об ущербности и неполноценности чеченской нации. Поэтому У. Яричев считал своим долгом опровергать ложь, бороться против несправедливости, возведенной в ранг государственной политики.

В этом долге он видел суть своей поэзии и ответственности перед своими предшественниками, современниками и будущими поколениями. Евгений Евтушенко, которого обожает У. Яричев, так пишет об этом долге поэта: «Все должны всем, но особенно - поэт. Стать поэтом - это мужество объявить себя должником... Поэт в долгу перед своими читателями и современниками, ибо его голосом они надеются сказать о времени и о себе. Поэт в долгу перед потомками, ибо его глазами они когда-нибудь увидят нас». Именно так понимая свой поэтический долг У. Яричев, когда писал:

Я, может, один из немногих,

Кто избран в сиянии дня...

A Куда и какие дороги

Ведут - я не знаю - меня,

Я - искра слепого рассвета,

Я - сгусток страданий и грёз...

Во мне не осталось ответа,

Я весь превратился в вопрос!

До осознания этой извечной сути поэзии - творить добро, добиваться справедливости, искать ответы на вопросы - Умар Яричев проделал долгий и трудный путь: путь поиска себя, своей дороги, своего призвания. Добиться признания и самоутвердиться на этом пути особенно трудно национальному поэту, пишущему на русском языке, потому что в русской поэзии высятся такие вершины, как: А. Пушкин, А. Блок, А. Ахматова, М. Цветаева... Да разве всех перечислишь?!

Родился Умар Яричев на рассвете 22 июня 1941 г., в первые часы Великой Отечественной войны, в небольшом, но известном чеченском селе Кулары. В большой семье, в которой было двенадцать детей, Умар был самым старшим. Ему не исполнилось еще и трех лет, когда, объявленный врагом народа, он был депортирован в далекие казахстанские степи. Рос на станции Тюлькубас, где в первые же годы от голода и холода умерли два брата его - Магомед и Ширвани. До возвращения на родную землю, успел окончить там восемь классов, а десятилетку закончил уже дома, в Алхан-Калинской средней школе - в 1957г. Сразу же поступил на нефтепромысловый факультет Грозненского нефтяного института.

На втором курсе перешел на заочное отделение - надо было помочь родителям поставить на ноги младших детей и уехал в далекое село Бамут, стал преподавать в школе математику и физику. Прослужил два года в Советской Армии, вернулся в 1965 г. в родное село и снова окунулся в работу: ездил сезонником в Целиноградскую область (ныне-г. Астана) Казахстана. Там, в 1974, г. окончил с отличием Алма-Атинский филиал Московского экономического института и целых пять лет проработал инспектором по качеству Казплодовощторга. В 1979 г. переехал в г. Грозный и многие годы трудился в системе потребкооперации и торговли. В эти годы и произошло мое знакомство с ним - человеком и поэтом.

Сочинением стихов Умар Яричев увлекался еще будучи учеником Тюлькубасской школы. Подтолкнула его к творчеству любовь к поэзии великого А. С. Пушкина, каждая строка которого для мальчика становилась открытием.

Расширялся круг чтения, углублялись знания в поэзии - русской, английской, итальянской, восточной... Первое стихотворение У. Яричева было опубликовано в 1961 г. в грозненской районной газете «Заветы Ильича». От него, как круги по воде, пошли публикации в газетах и журналах Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Казахстана, Москвы, а в переводах - в периодических изданиях Румынии, Болгарии, Чехословакии...

Поэзия Умара Яричева год от года набирала силу, крепло его творческое мастерство. Подтверждением тому - четыре авторских сборника стихов и поэм, вышедших в разные годы в Чечено-Ингушском книжном издательстве и получивших признание читателей. Речь идет о сборниках поэта: «Исток» (1979 г.), «В пути» (1985г.), «Тропою памяти» (1989г.), «Лавина времени» (1991 г.), «В обойме времени» «Между прошлым и будущим» и других.

Разнообразна тематика поэзии У. Яричева - история, отчий край, его природа, долг и честь, любовь, вера и т.д. Но едино для нее одно - высокая гражданственность и гуманизм. Иначе и не может быть у настоящего поэта, иначе он не имел бы права написать такие строки:

Не умирай, мое перо, -

Мы жить должны с тобою оба,

Ведь мы с тобой - друзья до гроба!

Настанет время высшей пробы -

Сердца людей покинет злоба,

И в них поселится добро -

Не умирай, мое перо!

У. Яричев воспевает в своих стихах мужество и преданность долгу и чести, потому что, чтобы защитить добро, почти всегда необходимы именно эти качества, особенно для поэта. Евг. Евтушенко писал в своей книге «Талант есть чудо не случайное»: «Что стоит мастер метафор, если он равнодушен к людям? Что стоит ювелир тонких эпитетов, если кружевное жабо формы скрывает грудь, в которой не бьется настоящее человеческое сердце? Что стоит кузнец звонких рифм, высекающих искры из эстрад, если он трус и боится заступиться за человека, когда ему плохо?» Это все будто сказано об Умаре Яричеве и его поэзии. Именно он - и в поэзии, и в жизни - не равнодушен к людям, именно в нем «бьется настоящее человеческое сердце», именно он никогда «не боится заступиться за человека, когда ему плохо». В этом его главный долг - и человеческий, и поэтический.

Мы не ставили своей задачей всесторонне охарактеризовать и проанализировать поэзию Умара Яричева, да это и невозможно сделать в небольшом этюде. Верно замечено мудрыми людьми: если где-нибудь случится землетрясение, то трещина его проходит не по земле, а через сердце поэта. Это в огромной мере относится к Умару Яриче-ву: он вбирает в себя и боль войны, и страдание каждого человека, и грехи падших и заблудших во грехе, и трагедию противостояния в народе... Поэтому, как крик, как мольба исстрадавшейся души поэта, звучат строки из его стихотворения «Призыв»:

Опустите, чеченцы, кинжалы

И прижмите друг друга к груди.

Нас на этой планете так мало

И так много тревог впереди...

Нам ли солнце ислама не светит,

Словно с берега райской реки?!

Ничего нет безумней на свете

И нелепей, чем братья-враги.

Нам от Бога судьба ниспослала

Шанс последний на грозном пути...

Опустите, чеченцы, кинжалы

И прижмите друг друга к груди!

Это так необходимо нам сегодня - в годы великой трагедии народа. Чтобы выжить. Чтобы остаться людьми, которых почитали и уважали, которыми восхищались и которые восхищали, которые славились мудростью и трудолюбием. Чтобы, в конце концов, остаться народом. Прислушаемся же к словам Поэта, который во все времена и у всех народов считался глашатаем добра, мира, справедливости и чести.

Таким Поэтом и является Умар Яричев.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   35


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет