Актуальные вопросы развития политической науки в Казахстане


Использованная литература



жүктеу 3.14 Mb.
бет4/16
Дата21.04.2019
өлшемі3.14 Mb.
түріСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Использованная литература:
1. Политическая энциклопедия. В 2-х томах. М. 1999. Том 2, с. 333-334; Туровский Р.Ф. Политическая регионалистика М. 2006; Косов Ю.В., Фокина В.В. Политическая регионалистика М. 2009; Изард У. Методы регионального анализа: введение в науку о регионах. М. 1966; Медведев Н.П. Политическая регионалистика М. 2002; Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география М. 2001.

2. Дахин А.В. Региональная стратификация политического пространства России: новые подходы и тенденции. - Политические науки, 2003, № 3, с. 89-90.

3. «Республика», 29 февраля 2008 г.; «Правила игры», июль 2008 .


Акишев А.А., декан факультета истории и права Павлодарского государственного университета имени С. Торайгырова, доктор политических наук
Развитие политической науки в регионах

(на примере Павлодарской области)
В советский период почти вся деятельность в сфере общественных наук была ориентирована на обслуживание официальной идеологии и осуществлялась в рамках столичных институтов Академии наук, а также структур, имеющих непосредственное отношение к ЦК КПСС, МИД и КГБ.

Ситуация начала меняться в период независимости, когда, с одной стороны, резко возросло количество высших учебных заведений, многие из которых присвоили себе статус университетов и академий, а с другой – в 1989 году в результате трансформации официальной идеологии политология стала узаконенной научной дисциплиной. Как следствие этого, в 1990-91 годах начинается создание кафедр политологии, персонал которых рекрутировался прежде всего из числа преподавателей научного коммунизма (во многих случаях имело место просто переименование кафедр), реже - из преподавателей философии и истории.

Университеты и высшие учебные заведения в большинстве регионов на тот период находились в состоянии затяжного финансового и в особенности кадрового кризиса, не позволяющего вести полноценную исследовательскую работу; особые трудности с комплектацией испытывали их библиотеки. В вузах было, и сейчас остается, к сожалению, мало людей, которые кроме ведения «часов» демонстрировали бы еще серьезные научные достижения, к тому же «тянуть нагрузку» приходится не в одном месте. Здесь и низкая зарплата, и то, что плодотворная научная деятельность в наших университетах фактически мало поощряется (во всяком случае, в материальном отношении результат порой не оправдывает трудозатраты).

Финансовое положение негосударственных вузов было более выигрышно. Однако, за редким исключением, серьезную исследовательскую работу они не ведут, а политология к тому же не относится к приоритетным направлениям их деятельности – ее преподавание зачастую обусловлено лишь требованиями государственных стандартов.

Точек роста в регионах для политологии мало, поскольку специализированных научных институтов и центров практически нет. Если говорить о вузах и других образовательных учреждениях, то, как правило, в регионах специализированные факультеты политологии не создаются, а отделения и кафедры, на которых студенты изучают политологию, как правило, не являются чисто политологическими и одновременно занимаются вопросами, скажем, философии, права или истории. То есть политология перемешена с другими гуманитарными дисциплинами и ее развитием занимаются специалисты, которые, как правило, работают в образовательной сфере и являются преподавателями.

В Павлодарском государственном университете им. С. Торайгырова первоначально были присущи эти недостатки – политология существовала в стенах университета практически номинально. Становление полноценной политической науки в Павлодарской области целиком и полностью связано с приходом в качестве ректора ПГУ им. С. Торайгырова Ерлана Мухтаровича Арына. Являясь признанным специалистом в политической науке в республиканском масштабе, он развернул широкую деятельность и в нашем регионе. Она дала ряд важных результатов:

Во-первых, отлажен цикл «производства специалистов». В Павлодарском государственном университете им. С. Торайгырова за короткий срок была создана специальность «политология», где готовят бакалавров и магистрантов. За этот период подготовлено 14 специалистов.

Во-вторых, налажены и развиваются связи с диссертационными советами Казахского национального университета им. аль-Фараби и Казахского национального педагогического университета им. Абая. За последнее время защищено 3 докторские диссертации , 4 кандидатские диссертации.

В-третьих, в университете развивается прикладная политология. В 2002 г. в ПГУ им. С. Торайгырова был открыт информационно-аналитический центр. В дальнейшем был открыт Центр региональных политических исследований под руководством доктора политических наук Иренова Г.Н. Данный центр занимается научными исследованиями в сфере этнополитики, электоральных процессов и др.

В-четвертых, налаживаются тесные связи с аналитическими структурами. Так, представители КИСИ при Президенте РК принимали активное участие в работе Летней школы политологов, которая ежегодно проводится по инициативе Е.М. Арына. Благодаря этому, наши студенты смогли узнать, как политологи могут участвовать в процессе принятия решений на самом высоком уровне.

Вместе с тем, не все так безоблачно в региональном развитии политической науки. Связано это с рядом объективных факторов. В качестве основных проблем региональных политических исследований Казахстане мы выделяем:

Во-первых, острой проблемой является качество подготовки специалистов в университетах. Однако, прежде чем говорить о собственно политологическом образовании, его связи с политической наукой на современном этапе, необходимо сделать несколько замечаний о положении в казахстанских вузах, положении, которое нам представляется довольно типичным. Трудно понять как состояние нынешнего высшего образования в Казахстане (за исключением некоторых вузов, факультетов, образовательных центров, которые можно считать «островками благополучия») может быть состыковано с высокими стандартами Болонского процесса, о котором сейчас так много говорят. По-видимому, Болонский процесс в Европе будет способствовать улучшению управления образовательными процессами с угрозой для их качества.

Что касается Казахстана, то здесь вопрос стоит гораздо острее. Даже просто адаптация к незнакомой системе оценок и образовательных ступеней на первых порах вызовет неизбежный психологический дискомфорт и экономические потери. Министерство образования и науки Казахстана возможно, такой переход считает выгодным, ибо в итоге это позволит еще меньше экономить на образовании, но в принципе, оправданы ли тяготы трансформации в сфере образования для нашего общества? Особенно тяжёлое положение сказывается сейчас на периферии.

В целом нелегкое положение провинциальных университетов и вузов усугубляется политикой в области образования, которая пока не подверглась существенным реформам. В перспективе это может привести к стагнации политических исследований в целом, включая региональные, и к концентрации научных интересов политологов из провинции исключительно на местной проблематике. Какое-либо изменение ситуации к лучшему здесь вероятно лишь по преодолении экономического кризиса, но к тому времени научный потенциал может быть утрачен безвозвратно.

Во-вторых, слабая методологическая «вооруженность» региональных политологов. Это способствует провинциализму исследований, выражающемуся прежде всего в том, что в концептуальном и методологическом отношении большинство местных специалистов следует по стопам столичных коллег, ориентируясь на задаваемые ими образцы (западная научная литература в регионах, как правило, недоступна и потому неизвестна).

Помимо этого, ограниченность ресурсов и слабость межрегиональных связей вынуждают периферийных специалистов ограничивать свою деятельность рамками одного «своего» региона, что не только переводит их разработки в плоскость атеоретических описаний, но и попросту сокращает кругозор, не позволяя различать общие тенденции и выделять на их фоне особенности региона. Даже в тех работах, где анализ регионального развития соотносится с общеказахстанскими процессами, вопрос об общих закономерностях и региональных особенностях тех или иных феноменов, т.е. о включенности регионального исследования в сравнительную перспективу даже не ставится. Вместе с тем, даже у авторов, свободно ориентирующихся в теоретическом материале, макрообобщения на материале одного региона выглядят недостаточно убедительными, что заметно снижает их эвристическую ценность.

Отмеченные нами провинциализм и различие в уровнях столичных и региональных работ существовали и в советский период, но процесс общественных преобразований сделал разрыв между центром казахстанской науки – Алматы и провинцией еще большим. Более того, порой кажется, что потери, понесенные общественными науками в регионах, уже отчасти невосполнимы. Увеличению диспропорции между Центром и регионами способствуют все элементы механизма научного взаимодействия: централизованная инфраструктура информационных связей; политика большинства отечественных и западных научных фондов, помощь которых, за редким исключением, достается двум столицам (некоторые организации принципиально ограничивают сферу своей деятельности Алматы) и т.д.

В-третьих, это слабая заинтересованность местных государственных органов в развитии политической науки и ее прикладном применении. Наши политологи практически не участвуют в аналитической работе на местном уровне. Создание аналитических структур при органах власти (главным образом – при исполнительной власти регионов), началось примерно в 1993-1994 годах; в настоящее время аналитические службы работают в составе управлений внутренней политики областей. Как правило, в состав аналитической службы входят специалисты, ведущие мониторинг СМИ, социологические опросы, анализ текущей ситуации в регионе; изредка эти функции объединены с деятельностью пресс-службы или службы по связям с общественностью. Определились два режима работы подобных аналитических служб: рутинный, связанный с обеспечением текущих правленческих задач, и режим политической кампании, призванный обеспечить мониторинг электоральных процессов.

Те разработки аналитических служб, с которыми знакомы авторы настоящего материала, носят прикладной характер, в основном – это записки, посвященные конкретным проблемам, либо документы по предвыборному консалтингу. Тем не менее, аналитические службы региональных органов власти аккумулируют огромный массив соответствующей политической информации, хотя сами исследователи редко могут эффективно использовать его в научных целях.

К сожалению, университетские научные кадры редко привлекаются к проведению подобного рода аналитической работы. Региональных политологов привлекают по большей части лишь в качестве спикеров, политических комментаторов в разного рода пропагандистских мероприятиях, нежели в качестве полноценных экспертов.

В-четвертых, проблема связи получаемого образования с рынком труда. Где может работать политолог в провинции? Где угодно, если не по специальности. Для специалиста путей остается немного, условно возьмем: «практику» и «теорию». Под практикой подразумевается, видимо, политтехнологии и т.п, но в современных политических условиях рынок политконсалтинга просто неразвит, он по сути не востребован. Готовить из политологов госчиновников – это не совсем по профилю, существует специальность – государственное и местное управление.

Конечно, местным органам власти грамотные специалисты-политологи, в особенности молодые, несомненно, нужны. Это пресловутая проблема кадрового голода, с которым сталкиваются регионы. Политологи в регионах могут выполнять функции и аналитиков, и пиарщиков. Конечно, не все, а те, которые ориентированы на прикладную деятельность. Но таких вакансий в регионах немного. Партии и партийные фонды – неразвитый институт с невысокой потребностью в кадрах. Остается частью выпускников закрывать проблему воспроизводства кадров преподавателей, остальные решают вопрос по сути самостоятельно.

В-четвертых, актуальной является проблема участия региональных политологов в формировании профессионального сообщества. Не секрет, что развитие политологии имеет ярко выраженную локализацию в Алматы и, в определенной степени, в Астане. Мы, конечно, поддерживаем научные связи с алматинским сообществом, но они зачастую носят фрагментарный характер, развитие же межрегиональных связей практически отсутствует.

Преодолению всех этих негативных факторов и диспропорции в развитии могут способствовать следующие меры:

Во-первых, неплохо бы ориентировать на региональные вузы одно-два республиканских издания из списка т.н. «ваковских». Это позволило бы, молодым ученым из вузов публиковаться, не дожидаясь нескончаемых «очередей».

Во-вторых, дальнейшее развитие системы переподготовки и повышения квалификации преподавателей региональных вузов в Алматы. Сегодня знания устаревают с гигантской быстротой, поэтому в периодическом пополнении багажа нуждаются не только студенты, но и преподаватели.

В-третьих, – это преодоление методологического отставания регионов. То, что у нас преподают в вузах, - это отпечаток американской политологии образца 50-60-х годов. То, что произошло позже, никто толком не знает, никто не знает о новых достижениях европейской политической мысли, не говоря о Востоке. Преодоление отставания возможно только через осуществление перевода зарубежной литературы на казахский и русский языки.

В-четвертых, – внедрение новых, инновационных технологий обучения. Интернет становится неотъемлемым инструментом работы образованного человека. В тоже время спросим себя: насколько эффективно мы используем его возможности. Нам кажется, что для консолидации политологического профессионального сообщества и развития межрегиональных связей эффективным было бы создание специального информационного портала в Интернете, в рамках которого ученые, преподаватели и простые студенты могли обмениваться информацией. Это расширило бы коммуникационные возможности политологов «из глубинки». В противном случае рост диспропорции приведет к миграции наиболее квалифицированных научных кадров из провинции в столицы и за рубеж, что еще больше осложнит интеллектуальную ситуацию в регионах.

Вопрос о перспективах развития политической регионалистики и политической науки в целом в казахстанской провинции сегодня остается открытым. Нынешние тенденции указывают на возможность увеличения разрыва между столицей и периферией в казахстанской политической науке. В то же время пока неясны источники, способные положить начало созданию новых или возрождению старых интеллектуальных центров. Некоторые надежды на это мог бы дать подъем экономики Казахстана и более равномерное распределение ресурсов по ее регионам, которые, однако, не гарантируют интенсификацию политических исследований именно в регионах, а не только в столицах.

Несмотря на то, что в Казахстане в последние несколько лет развиваются региональные политические исследования, пока не сложилась политическая регионалистика как научная дисциплина в рамках политологии. Сегодня можно говорить лишь о том, что завершен лишь первый период формирования политической регионалистики в качестве нового направления исследований, характеризующийся накоплением эмпирического материала и специализацией ученых (рекрутированных, как правило, из других отраслей науки).

В самом деле, в ситуации, когда интерес к региональным процессам подпитывается почти исключительно вненаучными факторами, в исследованиях трудно избежать утилитарности, а само по себе накопление эмпирического материала не приводит к формированию качественно нового научного знания. Более того, региональные политические исследования развиваются не то чтобы в полном отрыве от процессов, присущих казахстанской политологии на республиканском уровне, но в целом явно вторичны по отношению к ним.

Несмотря на проводимую исследовательскую работу в области регионалистики до сих пор отсутствуют обобщающие публикации, которые позволили бы проанализировать институционализацию основных субъектов и факторов региональной политики, особенности политических процессов в этой сфере. Такое положение вещей обусловлено не только маргинальным положением регионалистики в казахстанской политической науке, но и спецификой самого предмета: многие микропроцессы в регионах не всегда доступны наблюдению, а зона публичности и правовое пространство недостаточно велики. Поэтому претендующие на теоретические обобщения исследования испытывают недостаток источников и, в зависимости от научной добросовестности авторов, так или иначе восполняют этот недостаток спекулятивными построениями.

В то же время эмпирические исследования приобрели либо «ангажировано-тематический» характер, т.е. подстраивают реалии под принятые априорно схемы, либо являются не более чем описанием регионального политического процесса как нерасчлененной целостности. Представляется, что лишь систематические сравнительные исследования взаимосвязанных аспектов региональных политических процессов позволят если не ликвидировать, то значительно уменьшить имеющиеся лакуны и перейти от присущего казахстанской регионалистике «чистого» эмпиризма к концептуализации. Но пока время таких работ еще не настало тем более что они требуют мобилизации значительных финансовых, информационных и кадровых ресурсов.

Вместе с тем, поскольку региональные политические процессы начинают играть все большую роль в казахстанской политике, то в обозримом будущем следует ожидать роста интереса к практическим аспектам региональной политики. Она связана в первую очередь, с реальными преобразованиями различных сфер жизни общества на местном уровне. Такие факторы, как характер экономического развития территорий, этнические особенности политических проблем, региональные особенности политической культуры, положение в области науки и образования, социально-демографические характеристики, характер отношений между регионами и Центром, так или иначе, будут влиять на характер и направленность этих преобразований. Можно предположить, что в условиях нарастания регионализации Казахстана будет формироваться спрос на региональные исследования, в том числе сравнительные, главным образом междисциплинарного характера. Тогда, вероятно, казахстанская политическая регионалистика перейдет к серьезным обобщениям, которые позволят сформировать научное представление о развитии политических процессов в Казахстане в целом. Мы убеждены в том, что полноценное и масштабное осмысление процессов казахстанской трансформации возможно только путем исследования изменений политических и социальных реалий в различных регионах страны.



II. СЕКЦИОННОЕ ЗАСЕДАНИЕ 1

«Оценка приоритетных и перспективных направлений председательства Казахстана в ОБСЕ в 2010 году»

Байзакова К.И., профессор факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, доктор исторических наук
Перспективы председательства Казахстана в ОБСЕ в контексте вопросов региональной безопасности
Сегодня для большого количества стран ОБСЕ служит единственной платформой дискуссии по вопросам безопасности, где их голоса рассматриваются как равные остальным. ОБСЕ является наиболее широким институционализированным форумом, где могут обсуждаться в тесной взаимосвязи проблемы экономического и экологического характера, гуманитарные вопросы, с одной стороны, и весь комплекс проблем безопасности, с другой.

В настоящее время наблюдается тенденция ослабления позиций универсальной международной организации (ООН) и возрастание роли региональных организации, которые могут гораздо мобильнее реагировать на изменение международной обстановки. В этой связи у ОБСЕ, являющейся региональным соглашением в соответствии с Уставом ООН, есть исторический шанс занять достойное место в системе международных институтов, занимающихся проблемами безопасности и сыграть важную роль в формирующемся едином евроатлантическом пространстве без разделительных линий. В то же время многое будет зависеть от процесса реформирования Организации, направленного на адаптацию ее институтов к новым вызовам безопасности,

Опыт ОБСЕ подтверждает необходимость уделять равное внимание всем измерениям и аспектам безопасности. ОБСЕ не должна превращаться в механизм вмешательства во внутренние дела государств-участников, а тем более в инструмент «гуманитарных интервенций» или реализации доктрины «ограниченного суверенитета».

Как инструмент по обеспечению безопасности на основе сотрудничества, ОБСЕ стремится к повышению открытости, транспарентности и развитию сотрудничества между государствами-участниками. На современном этапе ОБСЕ сохраняет за собой роль политического форума, определяя нормы международного и внутреннего поведения, которые обязались выполнять её государства-участники. Благодаря мерам ОБСЕ по укреплению доверия и безопасности стало возможным повысить транспарентность в военной сфере путем проведения взаимных инспекций вооружений и военной деятельности в государствах-участниках. Однако опыт ОБСЕ в течение 1990-х – начала 2000-х гг. свидетельствует о малоэффективности политики «кооперативной безопасности», если дело касается возникших проблем в области обеспечения безопасности на национальном и региональном уровнях.

Казахстан активно работает в ОБСЕ, рассматривая ее в качестве основного инструмента превентивной дипломатии, объективного развития всех измерений – военно-политического, гуманитарного, экономического и экологического. В целом, участие Казахстана в ОБСЕ, как в консультативном многостороннем форуме по превентивной дипломатии, составляет один из элементов вовлечения республики в европейские структуры безопасности и способствует поддержанию стабильности на евроазиатском пространстве. Как в свое время отмечал Президент Казахстана Н.А. Назарбаев, «Казахстан является убежденным сторонником укрепления взаимодействия с ОБСЕ как одной из наиболее авторитетных международных организаций» [1].

Исходя из того, что стабильность и безопасность в Европе неразрывно связана с ситуацией в Центральной Азии, Казахстан готов к активному и конструктивному сотрудничеству с ОБСЕ в этой сфере. Республика Казахстан положительно оценивает процесс реформирования ОБСЕ и считает, что главным элементом процесса обновления ОБСЕ должно стать преодоление дисбаланса в деятельности Организации путем равномерного развития активности в трех областях - военно-политическое сотрудничество, экономика и экология, человеческое измерение, то есть, устранение функциональных и географических дисбалансов в ее деятельности, решение вопроса о международной правосубъектности и правоспособности ОБСЕ

Казахстан придерживается мнения, что это организация должна равномерно распределять свои усилия с целью успешной реализации собственного мандата в военно-политической и экономической областях [2].

Возникла насущная потребность дальнейшего развития и совершенствования существующих механизмов ОБСЕ, придания им необходимой оперативности и действенности, наделения их дополнительными полномочиями. Обновление должно сопровождаться ростом прагматизма и практических подходов ОБСЕ к решению общих проблем на основе широкого консенсуса и конкретики в деятельности Организации.

Регион Центральной Азии в этом контексте играет одну из ключевых ролей поскольку развитие событий в регионе в определенной степени отражает и будет отражать развитие ситуации на глобальном уровне. Казахстан, выступая за формирование дополнительных гарантий безопасности в Центральной Азии, в свое время выдвинул инициативу по созданию новой структуры сотрудничества в Азии – созыва Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), которая занимает особое место в его системе внешнеполитических приоритетов. Казахстан определяет роль СВМДА как форума для переговоров и консультаций в области азиатской безопасности и стабильности. Инициативы Казахстана направлены на то, чтобы создать единое пространство безопасности, охватываемое СВМДА и «свободного от разделительных линий, где государства являются равноправными партнерами».

Казахстан придает большое значение сотрудничеству с ОБСЕ в процессе формирования архитектуры азиатской безопасности, стержнем которой может стать СВМДА. Казахстанская инициатива по установлению взаимодействия и мер доверия в Азии родилась из опыта европейского процесса безопасности и имеет немало схожего с опытом ОБСЕ. Казахстан также привержен идее о том, что в новой модели европейской безопасности в XXI веке ОБСЕ должна играть важную роль, и в этом ключе он будет сотрудничать с этой организацией. Выполнения этой роли в системе европейской безопасности обязывает ОБСЕ модернизировать свою деятельность и структуру 3.

ОБСЕ также проявляет определенный интерес к инициативе Казахстана по созыву Совещания по мерам взаимодействия и мерам доверия в Азии. Необходимость институционального взаимодействия между ОБСЕ и СВМДА была подчеркнута на встрече Совета министров иностранных дел государств-участников ОБСЕ в декабре 2002 г.

Анализ и противодействие существующим вызовам и угрозам, включающих терроризм, организованную преступность, неконтролируемую миграцию, торговлю наркотиками и распространение оружия массового поражения, становится основным содержанием в диалоге Казахстана с ОБСЕ в настоящем и в будущем. Наращивание присутствия этой организации в регионе говорит о том, что Центральная Азия расценивается в качестве одного из буферов в противодействии угрозам и кризисам XXI века.

Активная роль ОБСЕ могла бы заключаться в выстраивании в Центральной Азии целенаправленной превентивной работы его специализированных структур по противодействию отдельным угрозам и вызовам безопасности. Прежде всего, актуально расширение роли ОБСЕ в борьбе с международным терроризмом и экстремизмом, главным образом - в географической зоне ответственности Организации, включая и Центральную Азию.

Всеобъемлющий подход ОБСЕ к обеспечению безопасности содержит альтернативные возможности для борьбы против терроризма путём выявления подобных факторов через все соответствующие инструменты и структуры ОБСЕ.

ОБСЕ приветствует ценный вклад, который центральноазиатские государства - участники вносят в укрепление стабильности и безопасности в регионе посредством предпринимаемых ими совместно с международным сообществом усилий по стабилизации положения в Афганистане. В этом контексте центральноазиатские страны играют незаменимую роль в решении специфических проблем безопасности региона и в содействии политическому и экономическому развитию.

Большое внимание в сотрудничестве с ОБСЕ Казахстан придает борьбе против терроризма. Казахстан считает своевременным усиление антитеррористического вектора в деятельности ОБСЕ, в рамках которого учреждены отделы по борьбе с терроризмом в структурах Организации и начата деятельность Координатора в области экономики и экологии по усилению антитеррористического направления. Бухарестский и Бишкекский планы действий ОБСЕ по борьбе с терроризмом могут стать более эффективными при условии усиления систем миграционного контроля, укрепления пограничной и таможенной инфраструктуры государств-членов, совместных мер по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Казахстан полагает, что конкретным шагом в сторону решения актуальных проблем региона могло бы стать создание в республике под эгидой ОБСЕ Регионального Центра, который бы осуществлял координацию деятельности пограничных служб государств региона, включая борьбу с терроризмом, наркотрафиком, нелегальной торговлей людьми и т.д. 4.

Казахстан поддерживает инициативу о скорейшем принятии всеобъемлющей международной Конвенции против международного терроризма. Совместными усилиями необходимо выстроить систему противодействия незаконному транзиту наркотиков. Вполне логичным видится создание в Центральной Азии под эгидой ОБСЕ международной структуры по борьбе и с такой угрозой безопасности, как нелегальная миграция. ОБСЕ также может сыграть важную роль в обеспечении безопасности на Каспии. В этом плане Казахстан предлагает подписать «Пакт о стабильности на Каспии», ключевым моментом которого мог бы стать отказ использовать военную силу в Прикаспийском регионе.

Представляется необходимым дальнейшее развитие помощи, которую ОБСЕ оказывает в целях повышения потенциала пограничных служб в соответствующих государствах–участниках ОБСЕ, с использованием позитивной практики и опыта мероприятий по ограничению аналогичного незаконного оборота наркотиков.

Вопрос дальнейшего функционирования ОБСЕ в свете преодоления последних кризисных явлений становится основополагающим в повестке дня Организации. В связи с последними событиями на Южном Кавказе, учитывая долгосрочный характер последствий, «замороженные» конфликты могли бы стать ключевой темой в повестке дня Казахстана.

ОБСЕ может играть свою позитивную роль в процессе реабилитации Афганистана, поскольку имеет достаточный опыт и потенциал, который она могла бы применить по периметру границ этого государства. Казахстан может внести свой вклад по организации обучения сотрудников таможенных и пограничных служб Афганистана для предотвращения торговли наркотиками, оружием и людьми, принятию мер по борьбе против коррупции, развитию сотрудничества таможенных и пограничных служб Афганистана и стран Центральной Азии.

С целью поддержания мира и безопасности в центральноазиатском регионе необходимо присутствие такой организации как ОБСЕ, которая будет способствовать реализации идеи евроцентральноазиатской системы безопасности. Достаточно перспективной является идея связать европейскую и азиатскую системы безопасности – ОБСЕ и СВМДА, а также объединить усилия ОБСЕ с другими региональными структурами безопасности, в первую очередь ОДКБ и ШОС.

Одним из механизмов формирования политической безопасности должно стать дальнейшее развитие мер доверия. Для этого необходимы добрая воля и серьезное отношение участников, а также соответствующие механизмы/ в частности, необходима разработка каталога мер доверия, которые могут применяться на региональном и субрегиональном уровнях.

Развивая процесс взаимодействия с ОБСЕ, Казахстан исходит из того, что это обеспечит вовлечение республики в решение общеевропейских проблем, укрепит европейский фланг внешней политики и даст дополнительные гарантии безопасности. Необходимо реально оценивать возможности ОБСЕ и использовать их в интересах всего сообщества государств-членов. Для нашей республики важно привлечь к содействию ОБСЕ в реализации конкретных региональных проектов в сфере укрепления безопасности, борьбы с транснациональной преступностью, а также в содействии пограничным службам.

Председательство Казахстана должно стать важным фактором в построении безопасной, стабильной и предсказуемой Центральной Азии, а также в повышении привлекательности региона, в том числе, экономической, для наших партнеров по ОБСЕ. Оно должно сыграть одну из ключевых ролей в развитии транзитно-транспортного диалога в рамках ОБСЕ для стран, не имеющих выхода к морю.

Таким образом, Казахстан с первых дней возрождения своей государственности привержен принципам укрепления международной безопасности и климата доверия, развития политического и экономического сотрудничества, выступая за создание эффективных и взаимоприемлемых систем безопасности, что проявилось в деятельности Казахстана в рамках ОБСЕ. Как отмечал Президент Республики Казахстан Н.Назарбаев, «целесообразно укреплять сотрудничество с ОБСЕ по решению проблем и вызовов современности, обеспечению мира и безопасности, обеспечению основных свобод человека» 5.

Стратегическое расположение Казахстана на стыке Азии и Европы позволит ему вносить ценный вклад в обеспечение мира и стабильности в регионе. Зарубежные эксперты неизменно отмечают выверенную прагматическую позицию Казахстана по внешнеполитическим вопросам, его умение находить точки соприкосновения, как с Россией, так и с Европой. «Казахстан проводит многовекторную политику политического прагматизма, являясь по сути «мостом», который соединяет Европу и Азию», отметил в свою очередь Директор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Власов [6].

Одной из целей Казахстана в качестве будущего председателя ОБСЕ является укрепление значения ОБСЕ, как моста между Западом и Востоком в диалоге цивилизаций, последовательным сторонником которого является наша страна. Представляется целесообразным перенос акцентов в повестке дня и практических шагах ОБСЕ в гуманитарной корзине с демократизации на культурное сотрудничество, межконфессиональное согласие и цивилизационное взаимодействие.

Учитывая вклад Казахстана в обеспечение глобальной и региональной стабильности и безопасности, процессы нераспространения и разоружения, российские эксперты также считают, что «это будет очень интересное председательство» [7].

Как отметил, в свою очередь, директор политических программ Совета по внешней и оборонной политике Андрей Федоров, «Казахстан может сыграть, прежде всего, роль инициатора более глубокой дискуссии о европейской безопасности в целом и о возможной новой роли ОБСЕ» [8].

ОБСЕ сегодня является одним из механизмов обеспечения европейской безопасности, однако не играет ведущую роль в этой сфере. Россия как стратегический партнер Казахстана надеется, что при председательстве Казахстана возможно развитие общеевропейского диалога по новой архитектуре европейской безопасности — инициативе президента РФ Дмитрия Медведева. Так, по мнению Власова, Казахстан может стать «модератором» в обсуждении этой инициативы. Похожую точку зрения высказал и Алексей Арбатов.

Таким образом, значимость ОБСЕ обусловливается тем, что она остается единственной в своем роде попыткой создания общеевропейской системы безопасности, основанной на сотрудничестве и призванной регулировать проблемы, возникающие между государствами, хотя в настоящее время наблюдается серьезный дисбаланс между тремя измерениями безопасности - военно-политическим, экономическим и экологическим, а также гуманитарным.

Руководство Республики Казахстан исходит из того, что ОБСЕ представляет собой не просто форум для дискуссий, она обладает огромным потенциалом в поддержании мира и стабильности в зоне ее ответственности, в области урегулирования конфликтов и координации миротворческих операций. В то же время эта уникальная по своему географическому измерению организация нуждается в реформах, в точки зрения повышения ее эффективности и укрепления роли в решении насущных проблем в повестке дня ОБСЕ.

Можно надеяться, что предстоящее председательство Казахстана в ОБСЕ в 2010 году окажет существенное влияние на регион. Со своей стороны, Казахстан может внести практический вклад в действия ОБСЕ: выступить посредником при обострении кризисной ситуации; участвовать в экономической и гуманитарной фазе, включая поставки продовольствия, создание на своей территории гуманитарных складов под эгидой ООН и коалиции; направление гражданских специалистов; участие в международной миротворческой миссии в Афганистане батальона «Казбат» на постконфликтном этапе, подобно действию в Ираке.

Сегодня справедливо говорят об обновлении Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе. ОБСЕ ещё не до конца реализовала свой потенциал в качестве региональной структуры по поддержанию всеобъемлющей безопасности и стабильности на своем пространстве.

Казахстанская сторона, имея критический взгляд на отдельные стороны взаимоотношений с ОБСЕ, предлагает возможные пути модернизации и углубления сотрудничества. Тем самым Казахстан видит перспективы коллективного подхода к международной проблематике сегодняшнего дня в рамках взаимодействия с ОБСЕ. При этом важно учитывать взаимно накопленный опыт сотрудничества.

Таким образом, Казахстан является убежденным сторонником укрепления взаимодействия с ОБСЕ как одной из наиболее авторитетных международных организаций. ОБСЕ способно играть важную роль в стимулировании политической воли, развивать соответствующее международным стандартам законодательство. Организация может внести вклад в укрепление регионального сотрудничества, а также способствовать участию гражданского общества в процессе принятия решений правительства. Поэтому, долгосрочным интересам Казахстана отвечают дальнейшее повышение статуса ОБСЕ, расширение ее возможностей, в решении задач политической стабильности на континенте, максимально полное раскрытие своего потенциала на всех направлениях: гуманитарном, политическом и экономическом.

Председательство Казахстана в ОБСЕ, использование огромного потенциала, которым обладает эта организация и ее члены, в значительной степени будут содействовать укреплению национальной безопасности и обеспечению стабильности в геополитическом окружении Казахстана.


Каталог: uploads
uploads -> Английские слова и выражения в оригинальном написании a horse! a horse! MY KINGDOM FOR a horse! англ букв. «Коня! Коня! Мое царство за коня!»
uploads -> Викторина по пьесе В. Шекспира «Гамлет, принц Датский»
uploads -> Қазақстан Республикасы Қорғаныс министрінің 2016 жылғы 22 қаңтардағы №35 бұйрығымен бекітілген тиісті деңгейдегі білім беру бағдарламаларын іске асыратын Қазақстан
uploads -> 2018 жылға арналған Жарқайың ауданы бойынша айтақты және естелік күнтізбесі 24 маусым
uploads -> Ақмола оато үшін есікті қайта сатып алуды жүзеге асыру туралы хабарландыру 2016 жылғы 11 қазан Астана қ. Тапсырыс берушінің атауы мен пошталық мекенжайы «Ұлттық ақпараттық технологиялар»
uploads -> «Қостанай қаласы әкімдігінің білім бөлімі»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет