Антропогония в религиозно-мифологическом мировоззрении карачаевцев и балкарцев



жүктеу 0.56 Mb.
бет1/3
Дата07.02.2019
өлшемі0.56 Mb.
  1   2   3

Антропогония в религиозно-мифологическом мировоззрении карачаевцев и балкарцев

Каракетов Мурат Джатдаевич
доктор исторических наук, ведущий сотрудник Отдела Кавказа ИЭА РАН

Представления карачаевцев и балкарцев о сотворении человека занимают ключевую, наряду с образующими элементами вселенной, позицию в их явной и эзотерической сторонах ритуала. Обнаружение этой мировоззренческой позиции данных народов выявляется при исследовании, например, магических обрядов, связанных с болезнями людей и животных, в основном домашних, а также растений, т.е. тех, от кого зависела жизнедеятельность людей.

Существенный ориентир карачаево-балкарской мифологии – неразрывность первотворения: в ней процесс творения Верховным богом Тейри мира и объектов, его составляющих, окончателен и не может быть подвергнут изменению другими божествами. Демиург создал все необходимые условия для нормального существования людей, дал им способности добывать огонь и изготовлять железные предметы.

Богоборческий мотив в этом случае неактуален. Он проявляется в борьбе культурных героев не против небесных, изначально и вечно существующих сверхъестественных сил, а против божеств второго порядка, которым свойственны злое и доброе начала. Верховный бог (как и другие небожители) не наделен злым началом, также не обладают им близкие ему божества, покровители объектов природы. Къызыл Пук (претендующий на место Верховного бога), Байчы (покровитель духа умерших), Чоппа (громовержец, плюс к этому покровитель плодородия и среднего мира, сын Верховного Бога), Аймуш (покровитель овцеводства и злое, души детей забирающее божество), Маккуручу Гыбы-Къатын   (мать покровителей случки овец Маккуручу и возмужания Муккуручу) могут приносить людям как вред, так и пользу. Понимание карающего свойства божества существенным образом отличается от понимания злого начала. Зло, в отличие от добра, в представлениях карачаево-балкарцев о нем имеет начало и конец.

Существование злых сил, которые необходимы для утверждения добра на земле, по поверьям народа было предопределено Творцом. Однако это не означало, что Он сам выступает злым началом, так как допущение зла добрым началом было обусловлено желанием утвердить добро среди сотворенных Им людей. Духи (иногда принимающие облик человека – например, покровитель простудных заболеваний Кызыл-Киши), несущие зло, не только изгонялись из среднего мира (в верхние миры они не могут попасть) в нижний, но люди делали все возможное для их непоявления из их обиталища, тьмы. К таковым относились духи болезней (Къызыл-Киши, Къара-Киши, Даучу-Къатын, Кёме-Къачы, Кёме-Анасы - Джоппу-Чыкъкан, Наджиз, Аза и др.), сглаза (Къара-Обур, Джаныууар, Къара-Пук, Къыркъаякълы, Къыркъабан и др.), проклятия (Азмыч) и т.д. Болезнь людей, происходящая от отмеченных выше духов, познаваема через те части тела, которые люди относят к системе риска.

Главными частями тела, которые чаще всего становятся объектом внимания заклинателей, шаманов, жрецов, чародеев, являются глаза, суставы, голова, поясница, ноги, пальцы. Наибольшей сакрализации в религиозной практике карачаевцев и балкарцев подвергнуты суставы (джик-дери) и пояс (бел или реже - джерсууай) (1). Причем заметим, что эти части тела актуализируются и при болезни домашних животных (ноги, поясница, шея, голова). Сакральны также волосы (чач), грива (джал) лошади (ат, редко багъра), шерсть (джюн) овцы (къой), пух (инай) козы (эчки), перья и пух (тюк, къуу, къуш) кур (таукъ), гусей (къаз), уток (бабуш, эвф. ушууай - къаз) и павлина (дотду).

В мифах творение первых на современных людей похожих существ (нартов) связывается с деятельностью Верховного Бога карачаево-балкарцев Тейри, ветхозаветного пророка Ноя (2) и Божеств Неба и Земли (3). Если в первом случае Тейри   создает из своих костей горы, из дыма, исходящего из его курительной трубки, появляются облака, из искр в трубке – звезды, из кожи – реки (так в тексте, верно – из пота), из желчи были сотворены циклопы, и лишь затем –   нарты-люди, расселенные на Эльбрусе, то   во втором мифе Ноев ковчег остановился на Эльбрусе и племя Ноево расселилось здесь, расплодилось и стало называться нартами, в третьем случае Бог Неба женился на Богине Земли и та, забеременев, через девять лет и девять дней произвела на свет первого человека Дебета, жена которого затем родила 19 сыновей.

В других мифах предводительница нартов (первая с чертами небожителя женщина) вещая Сатанай порождена Богом Солнца, или Солнцем (ее отец), и Богом Луны, или Луной (ее мать). Другие нарты появились из звезды, как, например, Ёрюзмек, из камня - Сосурка, от соединения нарта Алаугана с демоническим существом эмегеншей   – Кара-Шауай. До нартов здесь жило   племя харра (4). В иных мифах первыми насельниками мира были хур-джуры и джур-джуры, которых поработили нарты, других же на людей похожих существ – шадымейле и хамырейле истребил Тейри (Верховный Бог карачаево-балкарцев) за их распутную жизнь (5). В наиболее архаических   антропогонических мифах происхождение человека связывается с черепахой, из яйца которой появилось 19 тыс. объектов природы, в том числе человек (6).

Наиболее полно происхождение человека можно проследить по представлениям людей о развитии плода в чреве матери.   Согласно им плод перевоплощается из змеи в волчонка, затем из него в щенка и только потом появляется человек (7). Под змеей в данном случае подразумевается земля, а представления   о волке, по всей видимости, связаны с мифами древних тюрков (в том числе гуннов и карачаевцев) о происхождении их родоначальника от   мифического волка (или волчицы). Наряду с этим, в поверьях о появлении полноценной души (аджи) повествуется о четырех сторонах человеческой души (сез, сос, сус и къач), которые формируются с помощью божеств – духа камней (в костях), духа стеблей (в сухожилиях), духа растений и всеобщего духа. При отсутствии одного из них человек, попадая в положение изначального состояния мира, становится ясновидящим (биджигемли) (8).   Таким образом, человек происходит из животного материала – змеи (дракона) или черепахи, тела которых составляют земную твердь (9). Этот момент формирования, или происхождения, человека отразился в мифе о Дебете, который появился из земного чрева   (10).

В целом антропогоническая мифологема карачаево-балкарцев выглядит таким образом: изначально мир был покрыт   безжизненным, без мужского и женского начал океаном, на поверхность которого Бог спустил глиняный кувшин с живой водой,   владыка же тьмы Эрк-Джылан разгневался и разбил этот кувшин, из осколков которого появились демонические (терратологические) существа (джекле), дракон (сарыубек) и дно океана, затем из живой воды явились гусь и гусыня (11), свившие гнезда на голове дракона,   следующим этапом антропо-, космогенеза стал рост ног дракона, достигших   дна океана. Впоследствии дракон начинает шевелиться и на помощь гусям приходит громовержец Чоппа, указавший им выход из сложившегося положения, – гуси ныряют в бездну морскую; далее появляется свет,   дракон превращается в черепаху, черепаха снесла яйцо, из которого появляется 19 тыс. душ, сама же черепаха становится поверхностью земли, где Бог создает мирообъекты, затем Бог Неба (Кёк-Тейриси) соединяется с Божеством   Земли (Джер-Тейриси), но в мифе земля становится беременной благодаря самому процессу этого соединения, вызвавшего гром (громовержца, сына Верховного Бога Чоппу (12)), и земля (черепаха Тамлынче) порождает яйцо, из которого появился   первый полубог-получеловек, с чертами культурного героя (первый металлург, установитель нового брачного закона) Дебет. Бог Солнца (Къайырнар или Къайнар), или Солнце, женится на Покровителе Луны, или Луне и от них   на свет появляется ребенок, с чертами женщины, но еще не женщина (так как она бесплодна) (духовная) мать нартов, первых людей на земле Сатанай (варианты: Ариукъыз, Араугъанны Обур къызы, Аргъуянда туугъан къыз, Хамма-Хыргыууан   къызы).

Первой же, не обладающей чертами небожителя женщиной, ставшей женой Дебета и родившей ему 19 сыновей и 7 дочерей, была Батчабай, о которой в мифической поэме «Араугъан бла Деуэт» повествуется так:

Ой, джигит Деуэт бытда бетли Йашымтайгъа джол салды, Батчабай къуртхагъа кесин алдатды, Чегем элге къан салды.
Ойта, ой, чегемлиле келедиле бетлерин соя, къан куса, ой
Нарт эллеге къуугъун келтирте, ойта, ой санларын да талай, ашай,ой.
Ойта, ой, нарт эллери къызыл къаннга боялыбдыла Батчабайны тылпыуундан къанындан,
Гюрбеджиси къадама зийдан болгъанды энд гырнайлагъа нарлагъа Деуэт-нартны сартындан...*
(13)

Ой, джигит Деуэт часто захаживал к волколикому Йашымтаю, волчице Батчабай дал себя обмануть, тем самым Чегему худо сделал.
Ойта, ой чегемцы идут, раздирая лица, кровью исходя.
В нартовские селения беду принесли, ойта, ой, физическому и духовному их состоянию вред принесли, ой.
Нартовские селения кровью залиты от дыхания и лика Батчабай,
Кузница теперь нарта Деуэта - позорная тюрьма для девиц (целомудренных) и юношей

(Перев. наш. - М.К.)

В этом фрагментарно сохранившемся мифическом сюжете Батчабай (варианты: Батчалыу, Матчалыу) предстает дочерью волка (бытдай) и, будучи   человеколикой, однако, по крови и в помыслах своих является волчицой.

Архаическое представление народа о появлении первых людей на земле посредством космического бракосочетания неба и земли, солнца и луны отражает единую системообразующую парадигму, позволяющую в историческом плане охарактеризовать карачаево-балкарскую, а также осетинскую мифологии как наиболее разработанные и сложившиеся, в отличие от остальных мифологем народов Северного Кавказа, и сравнивать их по степени развитости с высокоуровневыми мифами. Необходимо подчеркнуть, что завершенность мифо-обрядовой идейно-практической системы связана не только с наличием жреческого института у этих народов, но и с образованием государственности у их предков, в которой идеологическая основа вряд ли может функционировать без космо-антропогонической мировоззренческой полноты.

Люди – порождения астральных объектов, еще и полубоги и обладают божественными чертами – влияют на изменение жизни и порядка на земле. Например, ненарт по происхождению Ёрюзмек, чтобы стать нартом убивает Бога Къызыл Пука (остатки хаоса, соперника Верховного Бога) и тем самым устанавливает в мире людской порядок и сам становится не только нартом, но   и главой нартов (14). Правда, попытки богов создать людей не всегда увенчивались успехом. В карачаево-балкарской и в осетинской мифологиях, как и в других высокоуровневых мировоззренческих системах народов мира, мифы о неудачном творении людей представлены наиболее ярко и облачены в религиозную оболочку.

Первыми, по религиозным воззрениям карачаевцев, были созданы харра, которых истребил Аллах (?) из-за их хитрости, затем – шадымейле и хамырейле. Последних постигла та же участь из-за их распутства. После них Бог сотворил хур-джуров и джур-джуров, похожих на людей, но могущих перевоплощаться в животных и имеющих два зрачка в каждом глазу. Как ни старался Бог перебить их, все же Он не смог это сделать и поэтому был вынужден создать для борьбы с ними эмегенов (великанов, циклопов), определив их главой   Мингбаша. Но они сдружились и выступили против Бога. Тогда боги, посовещав шись, сотворили современных людей,   силой и умом похожих на себя. Люди победили эмегенов и подчинили джуров.

В прошлом людей, которые относились к низшему сословию, называли хур-джурами (вариант: хар-джур) и джур-джурами (вариант: джар-джур), подчеркивая отсутствие в их поведении   узденства (ёзденлик совести). Обурам (ведьмам и оборотням) также покровительствуют эти существа (15).    Нарты же после гибели эмегенов улетели на небо (16).       

Необходимо признать, что карачаево-балкарская мифологема имеет, как уже отмечалось выше,   завершенную систему и структуру, в отличие от других мифологий народов Северного Кавказа, в которых происхождение земли и объектов ее составляющих, в том числе первочеловека, посредством женитьбы богов и астральных объектов вселенной не обнаруживается (17). По всей видимости, это связано с уровнем развитости религиозных и социальных институтов у предков народов Северного Кавказа. Необходимо также заметить, что в карачаево-балкарской мифологии   существует жесткое разделение сверхъестественных сил на богов, с общим наименованием Тейриле, которые пребывают только на небесах, духов (къачла), которыми, наравне с богами, обладают и низшие сверхъестественные существа, хотя и не входящие в систему богов, но представляющие порожденные богами силы (18).

Карачаево-балкарский пантеон включает таких Богов как: Тейри (эпитеты Уллу Тейри – Великий Тейри, Хан Тейри – Владыка Тейри, крайне редко Тейрихан – Верховный Бог), Кёк тейриси или Ыстагъы тейриси (19) – Бог Неба (у карачаевцев и балкарцев Бог Неба и Верховный Бог, хотя и представляют единое целое, в то же время некоторыми информаторами различаются, чего не наблюдается у других тюркских народов, что, по всей видимости, является результатом развития религиозного мировоззрения этих народов), Джер тейриси, Джер атасы и Джер иеси (Бог Земли, Отец Земли, Дух Земли) или Джер тейриси Къаргъанчы, Джер атасы Къаргъанчы Дауле и Джер анасы Къаргъанчы-Джуммай, Кюн Тейриси Къайнар/Къайырнар (Бог Солнца Кайнар или Кайырнар), Кюн анасы Кюлсюн (Мать Солнца Кюлсюн), Тенгизле тейриси Сюймасан (Бог Морей Сюймасан) или Суу Джелимаууз, Чоппа (Громовержец, называемый Сыном Тейри и вторым после Тейри Богом), Джел тейриси Горий (Бог ветров Горий, Джел иеси Химикки – дух ветра Химикки), Ыстагъыны къарауулу Дауле (Покровитель природы Дауле, он «и на небе, и на земле, и слева и справа», это божество в карачаево-балкарской обрядово-культовой жизни
упоминается чаще, чем остальные божества, кроме разве что Тейри и Чоппа, и, по нашему мнению,   напрямую связано с древнекавказским Верховным Божеством, сохранившимся (в основном) у вайнахских народов - Д Iяла/Дэла), Айда айланнган Айгунай улу, или   Арраугъан улу Гилячхан (Бог луны Айгунайев, или Аррауганов сын Гилячхан), Суу анасы Сюлемен (Мать воды Сюлемен), Чартлагъан шыбланы тейриси Шаккай (Бог шаровой молнии Шаккай), Дыеу (зять Шаккая, покровитель ветерка), Къарла анасы Сарасан (Мать снегов Сарасан); Тобултай Тейриси Ыстырыууай (покровитель, дух поминок, реже смерти Ыстырыууай), в честь которого проводили поминальные обряды ыстырыууай табула (20) и др. Последний теоним, как и название поминок, известен как древним, так и современным народам мира (21).

Убийство божества – один из концептуальных элементов мифо-эпической части карачаево-балкарского ритуала. Кызыл Пук был убит полубогом Ёрюзмеком, и земля преобразилась благодарядождю из кызылпуковской крови (22). Эта версия (если не принимать во внимание заимствованное в искаженной форме из карачаево-балкарского нартовского эпоса адыгское толкование этого сюжета) нартовского эпоса имеет место только у карачаево-балкарцев. По всей видимости, в образе Кызыл Пука обнаруживается период хаоса, уничтожение которого означало полнокровную жизнь людей, начало космического порядка.   Нам представляется, что основные мифологические «сценарии» – покрытие кровью земли, засуха, затем новая жизнь соответствуют апокалипсическим сюжетам в Новом завете (Откр. 8. 7).

Сам Ёрюзмек, в одном из вариантов сказаний о нем, был подвергнут испытанию из-за борьбы с ним уже не полубогов, а просто нартов (когда он лег в постель с соблазнившей его женщиной, то нижняя часть тела нарта, состоящая из свинца, расплавилась). Это испытание, приведшее к гибели нарта, можно охарактеризовать как начало истории. Наряду с этим олицетворения богов – животные – также приносились в жертву (Волколикому богу Эллири   приносили в жертву волка или его олицетворение, Богокозленку Чоппе приносили в жертву козленка; в будние дни ни волка, ни козленка не приносили в жертву) (23). Мифологема в карачаево-балкарском ритуале выглядит таким образом: ХАОС (плюс БОГИ) -   КОСМОС и не до конца исчезнувший ХАОС в лице КНЯЗЯ Кызыл Пука (плюс БОГИ и ПОЛУБОГИ, живущие на земле) - КОСМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК   (с ПОЛУБОГАМИ и БОГАМИ, обитающими на небе, исчезновение ХАОСА и появление НИЖНЕГО МИРА - ЭРК-АССЕЛИКа или АШХАРА).  

Приведенные выше мифологические системы выступают явными элементами   ритуала, эзотерические же   стороны этой структурной сети проявляются в основном в гомеопатическом типе магии. У Джеймса Дж. Фрезера гомеопатическими магическими действиями признаются те, которые характеризуют выход из недуга, как психологического, так и телесного, путем запрета у некоторых народов есть мясо, например, зайца, так как это может вызвать у вкусившего черты трусости, потому что   заяц – трусливое животное, а вот кровь либо мясо льва или леопарда можно и нужно употреблять, так как они придадут человеку мужественные качества (24).

Поедание частей тела животных имеет место в религиозном мировоззрении карачаевцев и балкарцев. Желчный пузырь, язык, жир и другие составляющие животных поедают для того, чтобы, с одной стороны излечиться от трусости и быть храбрым (желчный пузырь и сердце волка, медведя, змеи), с другой – от прочих болезней (25).

ЧИСЛОВАЯ СИМВОЛИКА В АНТРОПОГОНИИ КАРАЧАЕВЦЕВ И БАЛКАРЦЕВ

Наиболее страшной болезнью, о которой в Карачае и Балкарии осталось немало легенд и исторических песен-плачей, а также текстов эзотерического ритуала считалась чума (эмина)(26). По объяснению информаторов, чума в Карачае была бубонной (битген эмина). Заговоры чумы   сопровождались обрядовыми действиями: брали восемь ниток разных цветов (желтую, синюю, красную, зеленую, коричневую, серую, черную и чубаро-алую) и, прикрепив   последовательно на деревянный круглый щит, поверх них наклеивали девятую белую нить. Затем, насыпав на щит золу, обносили его вместе с поминальными вениками (последние, олицетворяя умершего, оставлялись после погребения человека около очага) вокруг дома больного девять раз, внутри дома – три раза. При этом исполнители обряда   тихо, в один голос произносили заговорный текст:



Битген къачы Тогъурбаш,
Эрк аслыгъа эки таш,
Тюшюб кёрдюм ташынгы,
Экеу билдим къашынгы,
Сен ангыладынг
Къуу этдинг,
Мен ташладым
Шуу дедим.
Бир къатда Таргъыутан,
Экинчиде Ойтахан,
Юч дегенде Дебекхан,
Чатурунда Джоджусан,
Чабыр табхан Кюлсюнай,
Анга къошхан Олгъан къызы
Сатынпай,
Сатынпайгъа къарадым,
Айрымканнга атладым,
Эллейиме юч эгер,
Къор-Шоппагъа мингин эгер,
Ауругъаннга тогъуз кере
юч эгер.

Дух чумы Тогурбаш,
Властелину подземного мира два камня,
Я   спустился (в подземелье) и увидел камень его,
Вдвойне познал устремление его,
Ты (Тогурбаш) понял,
Иссушил,
Я изрыгнул (Тогурбашу свое знание),
Изгнал тебя.
В верхнем слое неба Таргыутан,
Во втором слое Ойтахан (дух слова),
В третьем слое Дебекхан,
В чатуре Джоджусан,
Нашедшая обувь Кюлсюнай,
К ней добавившая дочь Олгана
Сатынпай,
К Сатынпай я обратилась,
На остров я шагнула (отправилась).
Эллею моему три сторожевые собаки,
Кор-Шоппе вековечные сторожевые собаки,
Больному девять по три
сторожевой собаке.

Уф. 9 кере (раз) (27).

В этом заклинании следуют по очереди числа 310009х3 (=27), которые завершает число 9. По всей видимости, под сторожевыми собаками понимались духи приведенных информатором божеств и человека. Эллей, по данным респондентов, был покровителем душ умерших и кладбищ (вариант Эллири) (28). Как мы уже отмечали, полноценная человеческая душа состоит из четырех частей (сез, сус, сос и къач) (29), тогда как утрата одной из них приводит к шаманской болезни или к гибели людей (30). Видимо, заговорный текст отражал именно этот мировоззренческий момент.

Следующее число 1000 понимается как вечность, поэтому вместо понятия минг тысяча мы имеем мингин   (тысячно-вечный). Вытекающая с вершины горы Эльбрус родниковая вода также обозначается термином мингин-суу, или мингин-таны (вода, дающая вечную жизнь, живая вода) (31). Покровитель людских душ Кор-Шоппа (32), видимо, является олицетворением этой вечности, и потому заклинающий желает ему укрепиться в этом состоянии.

Больной же человек обладает числом 27, этимология которого затруднена рядом обстоятельств. Во-первых, в заговорном тексте указывается не само это число, а 9 раз по 3 (так в тексте, читай: 9 по 3 раза). Необходимо здесь отметить, что числовая система карачаевцев и балкарцев, несмотря на их этническое размежевание в начале позднего средневековья, имеет устойчивую единую структуру. По всей видимости, данная целостность карачаево-балкарского культа отражает период, когда они, будучи единой этнической общностью, имели общую потестарно-политическую систему, единое религиозное мировоззрение с сопутствующим ему культовым институтом. Другой момент этого единства – то, что культ в Карачае и Балкарии сложился до позднего средневековья, когда заговорно-заклинательный ритуал находился на ином, более развитом уровне социализации религиозного культа, как то переход (его распространенности)   из индивидуально шаманской, т.е. несложившейся, культовой институционализированной системы, в жреческую.

Иначе говоря, заговоры и заклинания карачаевцев и балкарцев подчинены единому контролирующему их религиозному институту, где нет и не может быть места индивидуальному мистицизму, индивидуальному видению, либо получению божественного откровения или божественной воли (силы). Стереотипизация числа как отражение целостности религиозной мировоззренческой сети не только делает заговорно-заклинательный ритуал маркером единства политической и этнической частей культуры, но и позволяет увидеть в нем весьма развитую канонизированную сторону карачаево-балкарской традиционной религии. Жесткая формульность и консервативность (стереотипность) заговорно-заклинательного текста этих народов обусловлена целостностью не только этно-политической и культовой системы, но и сформировавшейся мировоззренческой сети народа, складывавшейся в течение веков. Подтверждением этому выводу может служить распространенность одного и того же эзотерического, наиболее консервативного в плане трансформации заговорно-заклинательного ритуала, особенно его культовой стороны, во всех селениях Балкарии и Карачая.

Фактически, если возвратиться к культу числа среди этих народов, то можно отметить единую этническую   традицию, которая воспринимала во времена складывания карачаево-балкарской этнической общности те усовершенствованные мировоззренческие позиции, которые восполняли или развивали традиционную карачаево-балкарскую религиозность. По всей видимости, и мы склоняемся к тому, что этой традицией были универсальные символические элементы, пришедшие к карачаевцам и балкарцам из иудаизма, христианства и ислама. Число 27, например, не является типическим для тюрков, ирано- и северокавказоязычных народов, а имеет место в мистическом опыте иудаизма – каббале, в заговорной традиции   которого число 3 играет усилительную функцию, что обнаруживается и в карачаево-балкарских текстах. Число 27 по этому опыту равно лунному месяцу (33). Как видно из карачаево-балкарской традиции, это число мы получаем при тройной девятке, тогда как число 9 указывает на количество повторений заговорного текста. Вероятно (в этом вряд ли приходится сомневаться), число 27, имея каббалистическую, появившуюся и развившуюся у евреев традицию (34), соединилось с тюркской культовой системой, связанной с лунарными мифами и ритуалом, и, видимо, эта связь была типической для части хазар и алан, принявших иудаизм.

В карачаево-балкарской мантической традиции более ярко, чем в других элементах эзотерической части ритуала,   проявляется культ числа. Все гадания на камешках у карачаево-балкарцев начинаются заговором или словами из Корана Бисмилляхи р-рахмани р-рахим. Хотя необходимо отметить, что   с принятием ислама карачаевцы и балкарцы преклонных лет, которые, как правило, являются носителями заговорно-заклинательной традиции, всякое свое действие начинают с благословения Аллаха. При этом заметим, что гадание на камнях – удел исключительно женщин. Приведем заговор при начале гадания на камнях (материал гадания здесь не играл особой роли; гадают на бобах, на семенах злаковых и подсолнуха, однако само гадание называется   таш-салыу или таш-салыумек – букв. раскладывание камня):


Тёбен джаным Эр-Гизау,
Къуйрукъ джаным да Эр-Гизау,
Гизау башы -   акъ таш,
Гизау къашы -   кёк таш,
Дуу-Гизау, Къуу-Гизау,
Сарам къачны сакъла Гизау,
Айрымкъаннга атла Гизау,
Дуу-Гизау, Къуу-Гизау,
Этли Гизау, бетли Гизау,
Ташны башын ойнат Гизау,
Ташны къачын билдир Гизау,
Игиликге тюбет Гизау.

Низ мой Эр-Гизау,
Хвост мой тоже Эр-Гизау,
Голова (у) Гизау белый камень,
Бровь (у) Гизау синий камень,
Дуу-Гизау, Къуу-Гизау,
Дух Сарама охраняй, Гизау,
На остров ступай, Гизау,
Дуу-Гизау, Къуу-Гизау,
Увесистый Гизау, совестливый Гизау,
Разум камня заставь проснуться, Гизау,
Дай нам узнать дух камня, Гизау,
К счастью нас направь, Гизау.

Уф. 5 кере (раз) (35).

Покровитель мантических способностей Гизау вдохновляет по просьбе гадателя (им может быть только знаток гадания – таш-салыучу) материал гадания на правильность извлекаемых из расстановки камней выводов.   Если по вертикали получали число 4-4-4 = 12, то считалось, что умер мужчина, если же   по горизонтали выходило число 3-3-3 = 9 , то предсказывали   рождение мальчика. Камешки расставляют в 3 ряда по вертикали и в 3 ряда по горизонтали. Количество камней составляет ровно 41. Верхний ряд называли ташны шырты (редко шырлы) башы   (камня шыровская голова), сам же процесс расстановки этого ряда передают выражением ташны башын шыррым (вернее шырдым. - М.К.) - я осветил (расставил верхнюю часть камня). Средний ряд называли ташны ортасы (или ташны киндиги, или крайне редко джерсуу къабыны киндиги ) – середина камня (или пуп камня, или же пуп поверхности земли-воды), или ташны терт кёрюмю – четыре стороны камня. Нижний ряд называли ташны тёбен джаны (низ камня), или ташны эссейине къарагъан джаны (сторона камня, которая смотрит в эссей – (в иной мир).   

Гадают таким образом: 3 раза проводят рукой против часовой стрелки поверх   кучи гадальных камней. Затем со словами: Я, Аллах, я, Аллах (шепотом, сообщают о чем гадают, также шепотом), -   водят по часовой стрелке 3 раза камни (правой рукой) по поверхности, на которой гадают (нельзя гадать на том месте, где люди сидят и кушают). После этого произвольно составляют 3 кучки и из каждой кучки (справа налево) отбирают по 4 камня. Оставшиеся расставляют в   ряд и так проделывают 3 раза. А затем   по оставшимся в этих рядах камням определяют судьбу человека, природы, животных, растений и т.д.

Гадание обычно делится на 3 части. Каждая из них   имеет свое название. Смерть мужчины, как отмечалось выше, неминуема,   если число 4 выходит в 3 рядах по вертикали с правого края по отношению к гадающему, тогда как рождение мальчика должно последовать при следующем расположении камней по горизонтали в среднем ряду: - 3-3-3 (=9). Смерть же женщины, как и рождение девочки, определяется числом 6. Расположение камней, олицетворяющих смерть и рождение, играет важную роль. Смерть женщины (тиширыу-сал – букв. труп женщины) распознаваема по расположению 2-2-2 (=6) в среднем ряду по вертикали, рождение (также 2-2-2) – в среднем ряду по горизонтали (36). Пытаясь определить только по представлениям о рождении и смерти человека (будь то мужчины или женщины), когда и в какой последовательности Бог сотворил человека, можно ошибиться, если не обратиться к явной мифологии. В эзотерических ритуалах, как мы заметили, смерть человека определяется числом 12. То же самое мы наблюдаем в эпических сказаниях карачаевцев и балкарцев. Сперва Бог создал небо – 1, затем облака – 2 (произошли из дыма, его курительной трубки), потом звезды – 3 (из искр при курении), землю – 4, реки – 5 (из кожи своей),  горы – 6 (из кости своей),    растения – 7 (из волос своих), деревья – 8. Затем он создал    птиц 9 и животных – 10. После же всего этого Он создал из своей желчи   похожих на людей тварей – 11 (хурджуров и джарджуров,   шадымеев и хамыреев, эмегенов и самыми последними из них харра). В завершение Богом был создан род людской нарты – 12 (37). По нашему мнению, в гимне Богу, сотворившему отмеченное выше, прослеживается   смешение традиционных представлений карачаевцев и балкарцев с ветхозаветными сюжетами о сотворении Богом (Яхве, карачаево-балкарским Тейри или карачаево-балкарско-иудейским Шатаем/Шадаем - тоже самое, что и Бог) объектов и явлений мироздания, в том числе человека. По Ветхому завету (Быт. 1-7) Бог сотворил (здесь мы не затрагиваем дни) в начале Небо (1) и Землю (2), затем – свет (3), твердь (4), сушу/землю (5) и растительность – траву (6) и дерево (7), светила (8), рыб (9) и птиц (10), животных (11) и человека (12). Как видим, карачаево-балкарские мифологические сюжеты не без народного искажения соответствуют ветхозаветным традициям о сотворении мироздания. Да и сама форма изложения также имеет общее звучание: И увидел Бог все, что создал ... (Быт. 6); И посмотрел Бог на все, что создал ... (см. сноску 37). Число 12, таким образом, концентрирует в единстве творение и смерть.

Относительно числа 6, которое олицетворяло смерть и рождение женщины, то и здесь, по нашему мнению, отразилось ветхозаветное предание о сотворении Богом на 6-й день человека. Земля, которая олицетворяла женское начало, по карачаево-балкарским мифам, и прах, по ветхозаветным преданиям, фактически отражал тот же мифологический цикл, что и число 12, т.е., по представлениям карачаевцев и балкарцев, прах и земля, олицетворявшие женское начало, породили первочеловека.   Под женским началом, вероятнее всего, понималось начало жизни и прах-смерть ранее   существовавших объектов, что позволило людям соединить в числе 6 смерть и рождение женщины. По всей видимости, в этом религиозном воззрении соединение изначального (в то время, когда еще не существовало разделения вечного и временного) и переход в него посредством смерти (т.е. возвращение в вечность) было необходимым элементом поддержания цикличности во вселенной. В этом мифе (как, впрочем, и в других религиозных текстах)мы обнаруживаем придание Верховному Богу   антропоморфного облика, что не типично для основной части тюркских народов, кроме хазар. Вероятно, антропоморфный облик хазаро-карачаево-балкарского Тейри/Тейри-Хан/Тенгрихан/Тегри, так же как и творение им из своего тела мирообъектов, делает их религиозную систему   наиболее высокоразвитой.

В то же время необходимо заметить, что в заговорно-заклинательном ритуале карачаево-балкарцев число 12 не применяется. Разгадка проста – больной излечивается посредством восполнения ему «недостающих» чисел.   Необходимость произносить заговорные тексты определенное количество раз знатоки заговоров объясняют желанием изгнать недуг и сделать человека полноценным, чтобы все его четыре части тела (тёрт-саны), обретя вертикальное положение (аякъ юсюне салыу - букв. поставить человека на ноги), стали бы состоять из трех сторон (юч джаны): аягъы-къолу (ноги-руки), тёнгеги (туловище), башы (голова) (38). Элементом же, соединяющим эти части, являются суставы и кровь, где   пребывают три души и дух, они и завершают образование единого целого – человека.

Когда человек увядает, в народе говорят: «Джиги таусулду» (суставы с жилами его увядают), «Бети-къуту кетди» (лицо - душа ушли) или «Къаны кетди, кёлю аз болду» (кровь ушла, человек увядает). Желая человеку несчастья, карачаевки и балкарки произносят: «Джик-дериси къалмасын»/»Джик-деринг къурсун» («Пусть суставы с жилами не останутся у него», т.е., «Пусть он умрет»), «Къан къусарыкъ» / «Къанынг барлыкъ» («Чтобы ты кровью ходил»). По поверьям народа, душа человека покидает его тело на 52-й день после смерти и суставы остаются без соединения (жил) (39), иначе говоря, тело с этого момента начинает разлагаться. Фактически кинестетические представления народа также дают нам число 12 (4 части тела + 3 стороны тела по вертикали + 3   души и 1 дух + суставы с жилами); 40-дневные поминки + 12 дней = 52 дня минус 40 дней = 12).

В других мифах Бог сотворил Небо и Землю, между этими актами сотворил человека (40). В деяниях видны 3 совершенных демиургом акта, которые отражены в соотношении чисел 12 (3+1 - 3+1 - 3+1 - смерть мужчины) и 9 (3+3+3 - рождение мальчика): от 12 отнять 9 получаем 3. Фактически ветхозаветное предание о сотворении Адама («человек» по – карачаевски адам) из праха синонимична   пониманию карачаевцами смерти, распознаваемой через число 12, т.е. рождение человека, распознаваемое через число 9, становится полноценным, вечным, соединяясь с 3 слоями космического порядка.   

Что же касается женщины, то среди карачаевцев и балкарцев бытует представление о наличии у женщины 2 или 40 душ (тиширыуну эки (или къыркъ) джаны барды у женщины 2 (или 40) души (душ)). Одна душа у нее состояла из 4 компонентов (см. выше), другая происходила из подземного мира (тиширыу обур болургъа ёчдю женщина падка на оборотничество). Фактически мы имеем дело не с четырьмя компонентами души, а с пятью. Поэтому при гадании на камешках смерть всякого существа женского пола (кроме незамужней и пожилой женщины) узнаваема, если в верхнем ряду по горизонтали выходит 2-1-2 (=5) (41). У ведьмы и колдуньи это проявляется по зрачкам, глаза у нее двузрачковые (один человеческий, другой - злого духа, змеи - джаныууарныкъы) (42).  

Карачаевцы и балкарцы применительно к человеческой семье не признают 1 и 2 за числа и считают 3 реальным началом счета. Это проявляется в их погребальном ритуале. Внутри кладбищ хоронили только трехлетних детей, тогда как годовалых и двухлетних полагалось погребать рядом с домом. Кроме того, ребенок, достигший трехлетнего возраста, должен был прислонить свою ручонку к свежеобмазанной известью стене нижней части дома, чаще к фундаменту. Один - это ничто, два это половина (или один, что тоже ничто), три - это нечто, но тоже неполнота, а четыре - это нечто, о котором можно говорить в здравицах, это полнота: Бир - джокъну орнунда, эки - бир, юч - бир бла джарым, тёрт - алгъышда айтылыу. Это высказывание связано с количеством детей в семье.

В целом в гадальной практике карачаевцев и балкарцев понимание или символическая сторона чисел выглядит таким образом: 1 – мужчина, что синонимично цельности, трудность приобретения чего (кого)-либо, тревога при выходе замуж (боязнь, что откажется сторона жениха), здоровье отличное, выход юноши и девушки за пределы дома (женитьба), отсутствие имущества, человек, на которого гадают, жив-здоров; 2 – черная сила, ожидание чего-либо, смерть женщины или самки (если гадают на животного), путешествие вне страны, смерть мужчины, упрямство при выдаче дочери замуж, боязнь, что не выйдет замуж, нежелание юноши жениться на предлагаемой девушке, которая хочет выйти за него замуж, а он не желает жениться на ней, если желаешь найти работу, то «и ноги, и голова», к которому обратились, не дает работу, заработанное или что-либо иное не может без труда забрать; 3 – радость, очаг, счастье, руки чистые (о намерении), радость – человек, на которого гадают, жив и здоров, богатство, человек, «не судьба», получил желаемое, рождение сына, хорошая весть, волк; 4 – мощь, сила, «гол как сокол», отсутствие ворованного у предполагаемого объекта, на которого гадают (1+2+1), человек болен, ожидание имущества, получил что ожидал и радость от этого состояния; 5 – смерть (символ числа, получается в форме 2+1+2 более четырех камней в одной кучке не бывает), неблагополучие в имуществе (1+1+3); 6 – символ смерти и рождения, смерть женщины (близкой родственницы 2+2+2), рождение девочки (2+2+2), нежелание выдавать замуж (2+2+2); 7 – цельность, хорошее здоровье (3+3+1), огорчение девушки по поводу того, что ее не желают брать замуж (1+4+2); 8 – женитьба, новость, овцы достались волку (1+3+4 при гадании, связанном с пропажей овец), пришла радостная весть (то же самое), кто-то намеревается украсть имущество (2+4+2), украл именно такой-то человек (2+2+4), человек жив, не умер (4+3+1), девушка выйдет в ближайшее время замуж (4+3+1); 9 – рождение мальчика (3+3+3 радость) и скорбь по утере имущества (4+1+4); 10 – смерть животного мужского пола (4+2+4); 11 – обманное число (4+3+4; 3+4+4; 4+4+3); 12 – смерть мужчины, скота, лошади.

Всех знатоков числа (биджи) в Карачае (и, вероятно, в Балкарии) называли биджигемами или биджигемли чоппачы (биджигемовский жрец?). Информаторы также объясняют, что Биджиевский род, например, является хранителем этих знаний, и к этому роду в силу данных причин было особое отношение, так как этот род носил на себе печать древней святости (къабар сыйы шатибек сый, марджа сыйы святость разума). Его представители являлись   также искусными мастерами по изготовлению кольчуг (кюбе, Юченеклени бёденекле) (43). Другие числа удается интерпретировать не из объяснения карачаевцев и балкарцев, а из того, какую роль они играют в жизни людей:   19 (число детей, количество мирообъектов – 19000); 20 (знак дракона); 21 (знак благополучия); 27 (знак силы небес); 40 (знак возмужания); 41 (знак гадания) и др. Особая космологическая интерпретация человека и окружающих его животных дает необходимое и в то же время подвергаемое изменению обозначение периодичности в создании поведенческих начал объектов мира.

Этосы животных и людей различны, как различна и числовая система, «окружающая» их. Смерть и рождение животных по религиозным воззрениям карачаевцев и балкарцев отличаются от тех же явлений у людей. Поэтому, определяя антропогонические мифы карачаево-балкарцев как единую сложившуюся систему, отличную от зоогонических и экогонических мифов, мы при исследовании числа в верованиях народа о происхождении человека приходим к выводу о единстве явной и эзотерической частей ритуала, несмотря на то, что другие стороны ритуала имеют (хотя и несущественные) расхождения. Последнее, видимо, обусловлено конкретностью и разработанностью генезиса в эзотерике и его расплывчатостью (в силу нестереотипности эпической системы) в явной мифологии. Убежденность носителя явной мифологии или мифологизированного сказания, что такое-то явление имело место в действительности, не может означать, что оно живо по день его существования, т.е. прошедшее, пусть даже реальное, в представлении людей не может означать его протяженности до настоящего времени.

Поэтому в эзотерике (в данном случае в заговоре) человек приближается к периоду первотворения, соединяется с ним и воздействует на него посредством погружения в прошлое время. Этим и отличается заговорно-заклинательный ритуал от явной мифологии в религиозно-мифологическом мировоззрении людей. Было бы опрометчиво характеризовать заговор через семантико-типологическую конструкцию, а не через его семиотическую религиозную сторону. Явная мифология отличается от эзотерики тем, что первая есть вера в прошлое объектов мироздания и их эсхатос, вторая же связана со сверхъестественными силами, и потому она выступает их словом, их формулой, знание которых невозможно без понимания (нами, исследователями) его догматичности, стереотипности.

Этот вывод базируется прежде всего на состоянии человека ныне и в будущем, но никак не в прошлом, что позволяет увидеть в этом понимании отделенность мифотворческой   традиции от заговорной, для которой (первой) принцип самосохранения не актуален. Храбрость, сноровка, ум как подражание людей   мифическим героям не приемлемо для магической традиции, но в то же время заговор помогает людям почувствовать себя таковыми путем привлечения духов и божеств заклинающим или заговаривающим (в данном случае неважно, изгоняет он трусость или «болезнь ума», или, наоборот, вселяет эти качества в объект), приближенным к сверхъестественным силам.

Таким образом, число в карачаево-балкарской заговорно-заклинательной традиции, формируя представления людей о мироздании и составляющих его элементах, выступает главным ее признаком. При этом, как мы заметили, число отражается не   по композиционной форме «три слоя мироздания, три сына, близнецы» и т.п., а выступает культовой системой, которую можно определить как культ числа. Последний заключается не только в понимании трехчастности или четырехчастности горизонтально-вертикальных связей в мироздании, но прежде всего в осознании того, что само число совершает это строение. Во время карачаево-балкарского гадания на камнях применяется лексическая формула не «три камня», а «ташы юч болса ...» (если его (на кого или чего гадают) камень   будет тройкой, то то-то и то-то будет), что дает основание говорить не о числовом комплексе, а именно о культе числа среди карачаевцев и балкарцев.

Необходимое условие существования этого культа – приношение жертвы, которое хотя и фрагментарно, но все же прослеживается в обряде Мингинлини сынау (Испытание числом), во время которого, осенью в месяц къыркъар, покрыв годовалого ребенка серебряными монетами с головы до ног, приносили в жертву ягненка.

Приведенные представления карачаевцев и балкарцев о числе позволяют нам проследить общие закономерности развития их ритуала. Не касаясь сравнительно-типологического анализа числовых комплексов народов и не затрагивая вопроса о преемственной карачаево-балкарской числовой символики с иудейской, в которой она более, чем в других религиях, разработана, можно прийти к выводу о незаменимой роли представлений людей о числе для изучения этических, морально-нравственных, естественнонаучных, социальных, мифологических (прежде всего космогонических, эсхатологических и антропогонических мифов) и религиозных воззрений людей и в целом для определения завершенности, самодовлеющей цельности ритуальной системы. По характерным для карачаево-балкарской религиозной традиции чертам культа числа мы можем с полной уверенностью выделить особый тип заговоров, отличающих его от других традиций по своей структуре и композиционной направленности. Если и имеются схожие заговорные структуры, то они лишь дополняют, но не умаляют сделанный нами вывод. Ни индоевропейская, ни даже тюркская заговорно-заклинательная традиции не   имеют сходства ни по структуре, ни по ее функционированию с изучаемым материалом. Да и само понимание заговоров и заклинаний также уникально.    




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет