Антропогония в религиозно-мифологическом мировоззрении карачаевцев и балкарцев



жүктеу 0.56 Mb.
бет2/3
Дата07.02.2019
өлшемі0.56 Mb.
1   2   3

ОТРАЖЕНИЕ АНТРОПОГОНИИ В ЗАГОВОРАХ БОЛЕЗНЕЙ

В течение жизни человек всегда подвергается многочисленным заболеваниям, доводящим его до терминального состояния. Проблема оберега беременной женщины и сохранения плода – начальная стадия борьбы с болезнями, которая сопровождается по сей день ритуальными действиями и, как правило, заговорами и заклинаниями. Одним из главных моментов в деятельности знатоков заговорно-заклинательного ритуала являлось и является снятие (или излечение) болезни и недопущение преждевременной асфиксии. Если эта болезнь хронически сильно мучает человека, то его (человека) избавляли от нее (болезни) с помощью «заговорной» (магической) смерти.

Наибольшее распространение в Карачае и Балкарии получили заговоры, которые связаны с болезнями детей. Сакрализация детскости среди народа имеет ряд причин. Прежде всего она связана с уровнем медицинского обслуживания населения и невозможностью уберечь детей от смерти – выживали сильнейшие. Роль «медиков» играли знахари (кёрдемчи или демиучю), которые часто применяли заговоры в традиционном лечении. Кроме того, имелись профессиональные заклинатели, лечившие детей только заговорами. С другой стороны, эта сакрализация непосредственно связана с проблемой формирования человека не только в обществе, но и в среднем мире, с детской безгрешностью, с продолжением рода и т.д.

В последние месяцы беременности или при рождении ребенка произносили заговор от плаксивости и от болезней, а также от бездетности ребенка в будущем. Такие же заговоры использовали на седьмой день после рождения ребенка и во время пеленания на двенадцатый день после его появления на свет:



Хуу тегене - Лакъ тегене,
Лакъгъат, Лакъгъат -
Ум-тегене,
Уммай ийеси - Кёкле тейриси,
Хотла тейриси
Окъла мардасы,
Чубарланы урчукълаучан,
Союучан,
Чубар ала джыртыучан,
Хуммайикга да, Иррайикга да,
Хотла алдан окъ ийсинле.

Хуу корыто, Лакъ корыто,
Лаккат, Лаккат
Ум корыто,
Хозяин Уммай Бог Миров,
Огней   (хот – инф.) Бог
помощник Семени,
Пестрых (демонов) выворачивающий,
Раздирающий,
В клочья разрывающий
И Хуммайике и Иррайийке
Пусть вместо огня ниспошлют Семя.

Уф. 4 кере (раза) (44).

Многие слова этого заговора, как и текст в целом, трудно проанализировать из-за их непонятности не только   нам, но и самому произносившему. Информатор считает их оставшимися со времен язычества (явное влияние ислама). В то же время некоторые строки воспроизводят мифологию карачаевцев и балкарцев о женитьбе Бога Неба на Богине Земли и рождении первочеловека с чертами культурного героя Дебета (см. выше). В заговоре этот сюжет из жизни богов отражен в предложении: Уммай ийеси - Кёкле Тейриси (Хозяин Уммай (богиня покровительница младенцев и материнства) Верховный Бог). Из этих слов, как и из того, что в тексте присутствует покровитель собак Лаккат и говорится о корыте (миске) для собаки, можно в какой-то степени восполнить явную мифологию народа. По всей видимости, эти понятия приводятся для  очищения собачьего корытца от нечистой силы. В Карачае и Балкарии перед пеленанием младенца в люльке эту же процедуру проводили в корытце для собаки или на том месте, где она лежала (45).

Заклинание концентрирует в себе изначальный процесс появления из чрева земли (Уммай) человека. Видимо, таким образом заклинающий божественными словами желал изгнать из будущего состояния человека не столько болезнь или упредить ненормальное его поведение в будущем, сколько злых духов, портящих или искажающих божественный порядок. Образ Уммай (древнетюркск. – Умай) в Карачае и Балкарии хотя и сохранился, однако с принятием христианства   был заменен образом Марии (по-карачаево-балкарски Байрым).   Она наделена тем же символическим содержанием, что и Умай - покровитель материнства и младенцев (46). В заговоре от сглаза, приводящего к простудным заболеваниям (чапхын кёз – букв. простудный сглаз), и от болезни джаш ауруу (букв. – болезнь младенчества, при этой болезни ребенок становится хилым, глаза тускнеют, у него   понос) обращение к Марии и к другим образам проявляется более отчетливо, чем в других заговорных текстах:


Алтын Байрым.
Шаккай кюёу - Ёлген   улу
Алтын Дыеу,
Ёлген улу Джоджухан,
Ёлген улу темир башы
Дауетхан,
Ёлген улу Солтанай сабийи
Солтанхан.
Къыркъаууз Солтан.
Къыркъаякълы къыркабан аякъ,
Къыркъаякълы къыркъабаннга
чымкъобалы [1] туумасын,
тууса да оу болсун,
Наджиз бийчесини кёрегейи союлсун.
Къыркъабан кёзден сени да Аллах сакъласын.

Золотая (святая) Мария.
Зять Шаккая сын
Ёлгена Золотой Дыеу,
Сын Ёлгена Джоджухан,
Сын Ёлгена покровитель
железа Даует,
Сын Ёлгена, дитя Солтанай
Солтанхан,
Сорокаротый Солтан.
Сороканогая кыркабановская   нога.
У Сороканогой Кыркабановской ноги
пусть не будет потомства,
а если и родится, то   пусть сгинет,
У жены его Наджиз пусть родильное начало (кёрегей) истреплется [2],
От Кыркабановского дурного глаза пусть Аллах спасет, сохранит.

Уф. 9 кере (раз).

Тот же информатор привел другой вариант этого заговора, предназначенный для менее тяжелой формы сглаза:



Алтын Байрым,
Алтын Дебек,
Къыркъаууз Солтан,
Къыркъ аякълы
Къыркъабан аякъ,
Къыркъабан кёзден
сени Тейри сакъласын.

Золотая (Божественная) Мария,
Божественный Дебек,
Сорокаротый Солтан [3],
Сороканогий
Кыркабан аяк,
Пусть тебя от дурного глаза
Кыркабана Тейри охранит.

Уф, тюу, тюу, тюу. 9 (12) кере (раз) (47)

Из текста следует, что мы имеем дело с образами верхнего   (Алтын Байрым (Умай) и Алтын Дебек – Олицетворение Солнца, Огня) и нижнего миров. В последнем мире пребывает Сороканогий Кыркабан, покровитель сглаза.

По поверьям карачаевцев и балкарцев, Къыркъаякълы Къыркабан аякъ, или Къыркъабан, живет под землей в глинистом слое и у него огромные веки, достигающие до ног, напоминающих кабаньи копыта. Кроме того, вместо   носа    у него кабаний пятачок, а его клыки, заворачиваясь, достигают ушей. Веки его до такой степени тяжелы, что он не может их поднять. Помогает ему в этом Къыркъауузлу Солтан. Это существо очень уродливое на вид, оно не поднимается на поверхность земли, если его не призовут оборотни и другие гады. В этот образ народе считают покровителем дурного глаза, сила которого через оборотней проникает к людям (48).   

Придание Кыркауузлу Солтану образа «творца» тьмы и хаоса напоминает нам чувашского Султи-Тура (Верховного Бога в чувашском пантеоне), который выступает создателем мира (49). Но здесь возникает вопрос, в силу каких причин Солтан и Султи – антиподы, антагонисты, хотя и тот, и другой творцы? Нам представляется, что эти образы синонимичны по основной деятельности. Если Султи создает мир, вероятно, из хаоса, то Солтан выступает творцом хаоса, из которого образуется мир. В Карачае и Балкарии Солтан перестал нести в себе положительный заряд, превратившись в злого демона.   Вероятно, карачаевцы и балкарцы сохранили более архаическую, тюркскую основу этого образа, связанного с Эрклигом, древнетюркским духом, покровителем подземного и загробного миров, который в религиозных верованиях некоторых тюркских народов выступает как демиург (50).

По всей видимости, в карачаево-балкарском Кыркауузлу Солтане (Эрк-Джылане) сохранилась дуалистическая мировоззренческая система древних тюрков, связывавших его как с кабаном (как и карачаево-балкарский демонический персонаж, связываемый с Сороканогим Кабаном), так и со змеей (ср. его эпитет Эрк-Джылан или Эр-Джылан – букв. Эрк/ЭрЗмея, т.е. Змей). В то же время он создатель (или олицетворение) тьмы, хаоса, из которого или на основе которого Тейри создает космический мир, и таким образом он представляет собой материал творения, что характерно и для уйгурско-древнетюркских преданий об Эрклиге. Раннетюркские поверья об Эрклиге невозможно связывать с позднетюркскими и монгольскими представлениями об Эрлике, так как в них этиология духа, как и его теоним отличаются, от древнего Эрклика. Отражение в первом заговорном тексте семейных уз божеств Ёлгена (древнетюркское Ульгень), его жены (Солтанай), сына тестя (Шаккай) и сыновей (Джоджухан, Дыеу, Даует и Солтанхан) позволяет отметить   несохраненность в явной мифологии и обрядово-культовой жизни карачаево-балкарцев родственных отношений этих божеств. Правда, в некоторых мифологических сюжетах   упоминается Дыеу (покровитель ветра, наряду с Горий, или Гери-Гери) как зять Шаккай (покровителя шаровой молнии).

Характеристика Эрк-Джылана как Сорокаротого позволяет нам усмотреть в этом понятии не 40 ртов как таковых, а наделение этого образа через нежелательное число 40 злой нечеловеческой силой.   Данный образ, по   другим сведениям,   выступает покровителем болезни джаш-ауруу (51). Потускнение глаз, хилость сходны с увяданием осенью травы, опаданием листвы, что отражено в названии осеннего месяца къыркъаууз ай (букв. сорокаротый месяц) (52). Другая причина соединения этого образа с числом 40, по всей видимости, связана с поминками (сороковником - къыркъынчы) и уходит своими корнями в христианскую религиозно-ритуальную систему. Все это непосредственно связано со становлением человека, который без болезни вряд ли может вырасти, кроме исключений (кёрдемиу букв. безболезненность) (53). По всей видимости, число 40 не зря применяется к женскому полу –   в народе по сей день отмечают   наличие у женщины 40 душ (см. выше) (54).



СВЯЗЬ МЕЖДУ СРЕДНИМ (НАШИМ) И НИЖНИМ (НЕ НАШИМ) МИРАМИ

Связь хаоса, или тьмы, с болезнями актуализируется в заговорах болезней. По народным представлениям, человеку нелегко достичь полноценного физического развития из-за постоянных попыток злых сил прервать жизнь человека, особенно интенсивных в младенческом возрасте. Причину почти всех заболеваний карачаевцы и балкарцы видят в действенности дурного глаза, против которого направлены все заговоры, связанные с болезнями. Почти все болезни человека и домашних животных; хотя они и называемы по-разному, происходят от сглаза. Такое понимание подкрепляется мифами о происхождении света на земле и дурного глаза. Во всех мирах свет исходит из третьего глаза дракона, а дурной глаз – из тьмы (55), что вместе составляет единое целое – хаосное безвременье.

В заговоре от сглаза лошади действия сил тьмы передаются в форме абсурда, который сопровождался таким обрядом: разбив яйцо о копыто лошади и присев около ее головы, изгоняли болезнь, призывая собственного (личного) духа (заклинающего) и Бога, чтобы его не сглазили еще раз:


Байрым босагъаны тюбюнде
гаккы сыннгынчы,
кёз тиймесин,
Сары джаудан тишлик
этиб ашагъынчы,
кёз тиймесин,
Зийкъунну джик-джигиси
къуругъунчу, кёз тиймесин,
Маккуручу Гыбы-Къатыннга
Къыш кечесинде садакъ
тартылгъынчы кёз тиймесин,
Кёк ёгюзню бойнуна кёк
мынчакъ тагъылгъынчы,
кёз тиймесин, тийген кёз да
чапырсын джашнасын кери болсун оу болсун.

Пока на крыльце Марии
яйцо не разобьется
пусть не сглазят,
Пока из сливочного
масла шашлык не приготовят,
пусть не сглазят,
Пока у Зийкуна жилы не увянут,
Пусть не сглазят,
Пока зимней ночью не натянут
тетиву в сторону Маккуручу
Гыбы-Катын, пусть не сглазят,
Пока на шею синего быка
не повесят синюю бусину,
пусть не сглазят,
а имеющийся в настоящий момент сглаз пусть сгинет, исчезнет.

Уф. тюу,тюу,тюу. 9 кере (раз) (56).

Понимание того, что около Дома Байрым (в прошлом в Карачае был Дом Марии Богородицы, к которому ходили молиться в основном женщины, испрашивая у нее детей или здоровья потомству (57)) не может разбиться яйцо как олицетворение цельности мироздания и деторождения, невозможно приготовить шашлык из масла, не может быть, чтобы у божества покровителя коневодства Зийкуна увяли жилы, невозможно натянуть тетиву ночью в сторону Маккуручу Гыбы-Катын, матери покровителей случки овец Маккуручу и полового созревания Муккуручу есть ничто иное как «искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет»,   вешать синюю бусину на шею синего вола, это то же самое, что призывать синее небо (синего вола)   быть синим, что   означало: «в силу того, что такого быть не может, а значит и сглаза по такому принципу не должно быть». По представлениям карачаевцев и балкарцев, синяя бусина или синий камень олицетворяют погребенных предков, а синий вол – синее небо (т.е. жизнь на этом свете) (58).

В тексте заговора от любого сглаза (у карачаевцев и балкарцев сглаз разделяют на три вида дурной (завистливый, вражеский), случайный и от любви, последний считается наиболее опасным) синий камень помещается на стене (в прошлом при смерти человека синие камень или бусину замуровывали в стену дома или каменной изгороди или же в скале,   либо   клали в могилу умершему мужчине, полагая, что в течение 52 дней сохранятся его мягкие ткани и камень будет способствовать этому) (59):


Суу ызында акъ таш,
Къабыргъада кёк таш,
Акъ къойну башы,
Къара къойну башы,
Къалтырауукъ чёб башы,
Барындан да Тейри ашхы.

Около реки белый камень,
На стене синий камень,
Белой овцы голова,
Черной овцы голова,
Колыхающегося стебля голова,
Превыше же (или лучше) всех Тейри.

Уф. Тюу. 9 кере (раз) (60).

На самом деле в этом заговоре-обереге (слове-обереге) восхваление Верховного Бога (который превыше неба) и дня (белой овцы голова), земли и ночи (черной овцы голова), всего, что между небом и землей (колыхающийся стебель), жизни (белый камень) и смерти (синий камень), плодородия (вода) и бесплодия (текущая река), времени среднего мира и человека (стена) (61)) является главной силой изгоняющей   воздействие дурного глаза. Из текста заговора следует, что для процесса изгнания заговаривающему (правда, этот заговор необходимо знать всем людям, особенно детям) приходится произносить те заговоры, в которых присутствует   структура космического порядка, созданного Богом, и восхвалять его за сотворенное. Перед нами понимание того, что человек может выздороветь только в том случае, если обратится к первоначальному времени его творения. Вытравление злых сил   из его тела можно произвести с помощью вселенского (космического) тела, что и отражено в приведенном заговорном тексте. А это, в свою очередь, может быть основанием для понимания под заговором ритуала, а не особой неритуальной системы. В нем же миф выступает как бы словесным инструментом для излечения больного.  

Источником сглаза выступают злые силы и в первую очередь змей. Покровителем, или олицетворением этого мистического феномена является Сапу-Джылан    (62), который часто упоминается в заговорах змеи, опубликованных нами ранее (63).

Дурной глаз может вызвать различные болезни. Но для заклинающего важно, чтобы были призваны те духи и божества, которые непосредственно воздействуют на сам сглаз и на болезни, им порожденные. Мы затронули те заговорные тексты, которые непосредственно связаны со сглазом вообще. В них главными сверхъестественными силами выступают Верховный Бог карачаевцев и балкарцев Тейри и покровители созданных им   верхних, средних и нижних миров, а также дня и ночи. В них же присутствуют духи, породившие хаос и пребывающие в нижнем мире. Но так ли опасны эти злые силы, породившие дурной глаз и навязавшие его людям? По всей видимости, эта опасность не страшна, если человек, традиционно мыслящий, понимал и понимает, что она исходит от сил, которые можно наказать словом Небес, то есть заговором. В магических текстах знание места, где может пребывать дурной глаз, было важным в первую очередь для заговаривающего и необязательно для остальных людей:



Джел Атасыны
Хыллен баласы,
Болатчыны мардасы,
Дебеу улуну къарасы,
Юсюндеги джел джамчиси,
Къолундагъы джел къамчиси,
Зыгыт талада къара джер,
Зыгыт талада къара кёз бла
Чартласын, къалтырасын
Сеннге кёзю тийгенни.

Покровителя Ветров (Отца Ветра)
сын Хыллен,
Болатчы желаемый,
Сына Дебеуа знак,
На нем ветровая бурка,
В руке у него ветровая плеть,
На заросшей поляне есть оголенная земля,
На заросшей поляне пусть с черным глазом
Выскочит, трясется тот, кто
тебя сглазил.

Уф. Къуу. 9 кере (раз) (64).

В этом заговоре от сглаза, с одной стороны, призываются сверхъестественные силы среднего мира (Отец Ветра, его сын Хыллен, дух ритуальных предметов Болатчы) не только для изгнания воздействия дурного глаза, но и в целях наведения болезни на сглазившего. В данном случае обнаруживается метод «вышибить клин клином», сходный с гомеопатической магией. С другой стороны, из текста заговора следует, что темные силы сглазили и заросшую поляну, откуда они также должны быть изгнаны.   Соединение человеческого начала с божественным или понимание того, что человек есть порождение Небес и что его поражение есть не что иное, как поражение места (земли, праха) добрых духов, дополняют явную мифологию о сотворенности Богом человека. Все небожители же,   не являясь творцами, служат и помогают Ему бороться против сил тьмы.   Дурной глаз   в большинстве заговоров изгоняется при помощи божеств и духов, которые олицетворяли динамику в мироздании (ветер, заросшая поляна, Верховный Бог, сотворивший эту динамику и т.д.). По всей видимости, это объясняется рядом моментов: дурной глаз – это тьма (къара кёз – черный глаз), сглаз является порождением оборотней и людей, несущих в себе двойственное (и доброе, и колдовское или злое) начало (65). Поэтому посредством изгнания духа сглаза излечивается не только больной, но и его носитель, человек, созданный Богом. Здесь происходит борьба не только со злым духом, но и с человеком – носителем как дурного, так и доброго начала.

Что касается тех болезней, которые идут непосредственно от злого духа, то заговаривающий не обращается к небесному началу, а сам, как носитель Слова Божьего, заклинает злое начало, изгоняет его туда, откуда оно появилось, как в заговоре от простуды (чапхын) и при температуре (хотаумек - температура,    увеличение температуры - хотаумеги кёлтюрюлген заманда):


Келди бизге бир Къызыл Киши,
Ол Къызыл Кишини
башына кийген башлыгъы да,
Къолуна алгъан къамчиси да
Къыппа-къызыл эдиле,
Ол Къызыл Кишини:
Аты да, ат джюгени да
Къыппа-къызыл эдиле.
Келди бизге бир Къызыл Киши болуб.
Ол Къызыл Кишини
Къызыл таудан аудурайыкъ,
Тогъуз къолдан чыгъарайыкъ,
Арсыра бла джууайыкъ,
Минарагъа байлайыкъ,
Акъ мамукъгъа чырмайыкъ,
Тенгизден ары быргъайыкъ,
Дубхалау бла къалайыкъ.

Пришел к нам один Красный Муж,
У этого Красного Мужа
На голову накинутый башлык,
Рукой взятая им   плеть
Красными были,
У этого Кызыл Киши:
И лошадь и уздечка
красными были.
Пришел к нам один Кызыл Киши, став.
Этого Кызыл Киши
Через красную гору опрокинем,
Через девять балок (или оврагов) выведем,
В пиве искупаем,
На минару (не минарет – Инф.) привяжем,
Белой ватой окутаем,
Через море выкинем,
С Дубхалау останемся.

Уф. Тюу,тюу,тюу. 7 (9) кере (раз) (66).

Или:


Бизге бир Къызыл Киши келген эди,
Ол Къызыл Кишини атына,
Джюгенине,
Джауурлугъуна, терилигине,
джерине дери
Къызыл Киши болуб
келген эди.
Ол Къызыл Кишини
Къызыл сыртдан аудурайыкъ,
Тогъуз къолдан чыгъарайыкъ,
Акъ мамукъгъа чырмайыкъ,
Тенгизге да быргъайыкъ.

К нам приходил Красный Муж,
Этот Красный Муж вплоть
до лошади уздечки его,
Чепрака его, попоны его или
потника его,   до седла его,
Став Красным Мужем,
приходил.
Этого Красного Мужа
через красный холм перевалим,
Через девять оврагов выведем,
В белую вату завернем
 И в море швырнем.

Уф. Тюу, тюу, тюу. 9 кере (раз) (67).

Вышеприведенные заговоры простуды (чапхын тили язык простуды) связывались с простудными (невирусными) заболеваниями, что отразилось в характеристике Красного Мужа (духа болезни) через внешние атрибуты (лошадь и ее снаряжение). Заболевания же вирусной основы (ичине тюшген чапхын ауруу - простуда, проникшая внутрь человека) характеризуют самого носителя (духа) болезни:



Бизге бир Къызыл Киши келди,
Ол Къызыл Кишини барды:
Къызыл кёнчеги, къызыл кёлеги,
Къызыл чабырлары, къызыл чарыкълары,
Къызыл бёркю.
Ол Къызыл Кишини
Къызыл Эмен терекни тюбюнде,
Къызыл шекер кибик эритейим,
Ийнекни сютюча агъартайым,
Тейриге нёгер болуб, ауруунгу чачайым.

Пришел к нам Красный Муж,
У этого Красного Мужа есть:
Красные штаны, красная рубашка,
Красные чувяки, красные чарыки (тапочки),
Красная шапка.
Этого Красного Мужа
Под красным дубом,
Словно красный сахар расплавлю,
Как коровье молоко сделаю белым,
Став другом Тейри (Бога) болезнь твою рассыплю.

Уф. Тюу. 9 кере (раз) (68).

При заклинании столбнячной болезни, во время произнесения заговора вешали над кроватью больного и над дверью красные лоскутки материи. Характеристика покровителя болезни Аза   выглядит так же, как и в приведенном выше заговоре:



Аза къара, къолу къызыл,
Аза талау, аузу къызыл бау.
Келди бизге Къанталау Аза.
Ол Аза келди бизге Къызыл
Къаргъа болуб,
Кулакъларын да къызыл къоянлай къалтыратыб,
Аякъларын да Къызыл
Аджамлай джылтыратыб.
Бар эди ол Къызыл Азаны:
Къызыл бёркю,
Къызыл джамчиси,
Башлыгъы, гебенеги,
Къызыл къамчиси,
Къызыл чепкени,
Къызыл къапталы,
Аны ичинден кийген:
Къызыл кёлеги,
Къызыл ич кёлеги,
Къызыл кёнчеги,
Къызыл тартмасы,
Бойлуланнган   къызыл чабырлары,
Къызыл чабыр баулары.
Ол Аза бизге къыппа-къызыл киши болуб келген эди.
Ол Азаны тогъуз сыртдан
аудурайым,
Тогъуз къолдан чыгъарайым,
Тенгизден ары быргъайым.
Къызыл эмен терекни тюбюнде,
Къызыл балкъурну сютюн сауб алгъанча,
Ауруунгу юсюнгден саууб алырма.

Аза черный, руки у него красные,
Аза столбняк, рот у него – красный сарай,
Пришел к нам Канталау Аза.
Этот Аза пришел к нам, Красной
Вороной став.
Уши свои как красный заяц сотрясая,
Ноги же свои как красный
Аджам лакировав.
Было у этого Аза:
Красная шапка,
Красная бурка,
Башлык, капюшон,                                            
Красная плеть,
Красный чекмень,
Красный казакин,
Под ним одеваемые:
Красная рубаха,
Нательная красная рубашка
Красные штаны,
Красная вздержка,
Красная обувка,
Красные шнурки на обуви.
Этот Аза, красным человеком став приходил.
Этого Азу через девять холмов
Перебросим,
Через девять балок выведем
И в море выбросим.
Под красным дубом,
словно с сахара молоко выжав,
С тебя болезнь твою я выжму.

Уф Аза, Къуф Аза. Уф. 9 кере (раз) (69).

Злые духи, таким образом, не просто нежелательны для религиозного сознания карачаевцев и балкарцев, но и не могут быть обитателями космического порядка. Внешняя   их атрибуция (их лошадь со снаряжением красного цвета – олицетворение болезни) или же внутренняя (одеяние, также красное) не являются главными для заклинающего, а предстают изгоняющими образами. Красный цвет, с одной стороны, выступает олицетворением болезни, с другой же стороны, оберегающим символом. Можно ли в данном случае выявить антропогонические представления народа, если текст заговора направлен не на человека, а на болезнь и ее покровительствующие субстанции? Пожалуй, в этой направленности магического слова и кроется антропогенез, обнаруживающийся в раздельности «человеческого» мира и мира тьмы.

Нижний мир, в который можно попасть через море, имеет свой, говоря словами К. Г. Юнга, «скрытый порядок» (70). В заговорном тексте этот порядок характеризуется через противоположность космическому порядку, как, например, в заговорах от сглаза пальцев, которые сопровождались обрядовыми действиями (болеющий проводил поверх угольков руками):


Кёз кёсёуге,
Кёсёу тамакъгъа,
Чипрек бармакъгъа.
Бузда будай битгинчи,
Агъачда арпа битгинчи,
Кёз тиймесин бармакъгъа.

 (Дурной) глаз (пусть будет) на угли,
Угли (пусть попадут) в горло,
Повязка со снадобьем (пусть будет) пальцу.
Пока на льду не вырастет пшеница,
Пока на древесине не вырастет ячмень,
Пусть не сглазят палец.

Уф. Тюу,тюу,тюу. 21 кере (раз) (71).

Или:


Суу ызында акъ-таш, кёк-таш,
Тёреде темир бачхыч.
Аны бла кёкге ёрлеб,
Киштикле бла сабан сюрюб,
Чычханла бла ташыуул этгинчи,
Сеннге кёз тиймесин.
Тийген кёз да дженгил чыкъсын.

Около реки белый камень, синий камень,
В третейском суде железная лестница.
По ней   на небо поднявшись,
С кошками поле вспахав,
С мышами пока урожай не собрали,
Пусть тебя не сглазят,
И сглаз твой пусть быстро выйдет.

Уф. Тюу, тюу, тюу. 7 (9) кере (раз) (72).

Роль традиционного суда (тёре) в Карачае и Балкарии была огромна. В представлении народа этот орган был дан людям Богом. Наличие в этом суде железной лестницы, по которой можно подняться на небо или, как явствует из мифа, железной цепи, спущенной Богом с Неба для поддержания порядка на Земле и чтобы люди научились правильно жить, а затем, после того как люди обрели человеческое соответствующее божественным установкам лицо, ушедшей на Небо (73), обнаруживает единство эзотерической и явной частей ритуала, с одной стороны, в атрибуции, с другой – в этиологии,   роли Верховного Бога (Неба) в жизнедеятельности   людей. Что же касается того, что на небе не может быть места элементам хаоса (антикосмоса – пахота с кошками, собирание урожая с мышами, прорастание на льду пшеницы и на древесине ячменя, изготовление шашлыка из сливочного масла, надевание синей бусины на шею синего вола и др.) (74), то мы можем выявить медиаторскую роль заклинательного слова и его носителей между силами зла и добра в диахронии и синхронии, а также то, что заговорный текст дает возможность заговаривающему изгнать сглаз из больного посредством характеристики небесного состояния (кошкам и мышам там делать нечего, как невозможно   с их помощью   работать).   Человек, следовательно, находится между нижним и верхним мирами, между хаосом и космосом. Бог протягивает ему «руку» (железная цепь, свисающая с небес) и дает возможность подняться на небо (железная лестница, с помощью которой можно подняться на небо).   

Взаимосвязь человека с небесными силами приобретала черты космического порядка. В заговоре от рвоты у детей, вознося над головой ребенка чашу с тлеющими углями и сопровождая это действие словами уф, къуф, произносили магические слова:


Кёк мийикди, джер къаты,
Ёлсюн энтда аллай
Бир алты.

Небо высоко, земля тверда,
Пусть умрут (рвоту вызывающие)
 шесть таких

Уф, къуф. 3 кере (раза) (75).

В заговоре от сглаза Небо и Земля опосредовано призываются заговаривающим на помощь:



Ала кёзлю кёкнюкю,
Къара кёзлю джерники,
Сюймегенни аман кёзю
Сизники.

Красноглазый принадлежит небесам,
Черноглазый принадлежит земле,
Не любящего дурной глаз
ваш

Уф, чуф. 3 кере (раза) (76).

Иррациональное и рациональное, нераздельное в традиционном символическом сознании, присутствуют во всех заговорах. Сам по себе заговорный текст не только «не оставляет» пустоты для новой мысли, но и «борется» против нее. Для заговора мир уже устоялся и в нем не остается места для   комментария жизненных изменений. Поэтому заговорные слова указывают не на реальное положение вещей, а на состояние человека в будущем через указание на структуру мироздания и периода хаоса, из которого создается космический порядок. Миф, как правило, если мы, конечно, возьмем лишь повествовательную часть, а не отражение его   в предметах жизнеообеспечения, вторичен по отношению к ритуалу. Символ не требует объяснений, он, по представлениям людей, существует объективно. Желание объяснить, откуда этот символ произошел, несущественно для традиционного мировоззрения, что мы обнаруживаем в религиозном сознании, связанном с богами, особенно с Верховным Богом. Первоначальное ни в одном из известных мифов не этиологизируется и все, что от него исходит, еще не есть миф. По всей видимости, миф начинается с вопроса «почему?», тогда как мистико-символическое сознание не содержит его. Религиозное мировоззрение, к которому относится и заговорно-заклинательный ритуал, не содержит объясняющих моментов,   в силу каких причин и зачем было создано то-то и то-то.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет