Баллистическая


Природа цефеид - маяков Вселенной



жүктеу 8.2 Mb.
бет33/99
Дата04.03.2018
өлшемі8.2 Mb.
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   99

Природа цефеид - маяков Вселенной

Закон сложения скорости света со скоростью источника в данном случае проявляется в изменении блеска звезды S, так как в определённые моменты периода звезды на некотором расстоянии от неё свет более "быстрый" для наблюдателя догоняет более "медленный" и принимается наблюдателем одновременно… Подобными характеристиками обладают так называемые "переменнные пульсирующие звёзды", которые наиболее вероятно, являются двойными звёздами, где светится только одна из них.



В.И. Секерин, "Теория относительности - мистификация века" [111]
Продолжим рассматривать двойные звёзды. Мы видели, что эффект Ритца приводит к искажению расчётной формы орбиты таких звёзд и к ошибочному определению их орбитальной скорости, если пользоваться формулой Доплера. Но есть и гораздо более яркие, значимые проявления эффекта Ритца. Ведь эффект Ритца ведёт не только к изменению видимой частоты излучения источника, но и к изменению его яркости. Хотя галактические расстояния L, на которых расположены двойные звёзды, и невелики (в сравнении с вселенскими, достаточными для возникновения например красного смещения § 2.4.), эффект Ритца должен проявится и здесь: ведь ускорения в тесных звёздных системах много больше галактических, что может с лихвой окупать малость расстояний. Ритц-эффект пропорционален величине L/cτ и выражен тем сильней, чем меньше период τ обращения звёзд. Именно этот случай рассмотрел в своей книге [111] В.И. Секерин. Как видели выше (§ 2.11.), далёкая звезда, обращающаяся по орбите с малым периодом τ, должна согласно БТР плавно и периодично увеличивать свою яркость пропорционально T/T΄=1/(1-Lar/c2).

Так, для круговой орбиты кривая лучевого ускорения ar имеет форму синусоиды: ar= a·sin(2πt/τ) (Рис. 68.а), и потому видимая яркость тоже периодически меняется, пропорционально T/T΄=1/[1-Lasin(2πt/τ)/c2]. Причину изменения яркости за счёт временной фокусировки света можно пояснить и наглядно. От перекоса кривой лучевых скоростей (Рис. 67.а) пара точек 1 и 2, соответствующих началу и концу промежутка времени T, смещаются, причём в разной степени, и расстояние между 1' и 2', измеренное вдоль оси времени t, даст видимый интервал времени T', отличный от T. Свет, испущенный звездой за период T, воспринимается в течение иного времени T', и потому он станет казаться пропорционально T/T΄ ярче или слабее, в зависимости от положения звезды.

Но именно такая переменная яркость, периодичная кривая блеска, как заметил Секерин, характерна для переменных звёзд типа цефеид. По Секерину цефеиды – это не что иное как двойные звёзды. Впервые эту мысль высказал уже упоминавшийся русский астрофизик А.А. Белопольский (Рис. 54): сняв у цефеид кривые лучевых скоростей, он подметил их сходство с таковыми у двойных звёзд и предложил гипотезу, по которой именно вращением цефеид в двойных системах вызваны колебания их блеска и спектра [51]. Но от его точки зрения отказались, посчитав, что цефеиды – это пульсирующие, периодически нагревающиеся звёзды. Учёт эффекта Ритца позволяет вернуться к гипотезе Белопольского. Если цефеиды – это двойные звёзды, то простое толкование получат многие их странности и особенности. Так, легко объяснятся синхронные с колебаниями яркости колебания температур и лучевых скоростей цефеид (Рис. 74): и то и другое суть следствия эффекта Ритца - смещения соответственно спектров излучения и поглощения. И все эти колебания кажущиеся. Видимо, и предсказанные БТР искажения в движении двойных звёзд не были обнаружены только потому, что когда такие искажения становятся заметны за счёт перекоса кривых скоростей (Рис. 67.а), начинает заметно колебаться и яркость звезды, и её считают уже не двойной, а цефеидой. Сравнение типичных кривых скоростей цефеид (Рис. 74.б) с Рис. 67.а подтверждает баллистический принцип, по которому у двойных звёздных систем, с круговыми орбитами, за счёт кажущегося изменения масштаба времени кривая лучевых скоростей сильно скошена (эффект Барра), наклонена вправо, в полном согласии с наблюдаемыми кривыми лучевых скоростей цефеид [33, 158].

Рис. 74. Наблюдаемые у цефеид колебания блеска m, скорости vr и температуры T получаются в БТР как естественное следствие эффекта Ритца для двойных звёзд. Они представляют собой лишь иллюзию, созданную преобразованием частоты и масштаба времени от переменного ускорения ar.

Если колебания блеска и спектра вызваны одной причиной - эффектом Ритца от ускоренного движения звезды по орбите, то должна быть определённая связь между характеристиками кривых блеска, "лучевых скоростей" и температур. И действительно, известно, что вместе с нарастанием амплитуды колебаний блеска нарастает амплитуда колебаний температур и лучевых скоростей [65, 102, 140]. Так, рассмотрим звезду, движущуюся по круговой орбите с ускорением a, обладающую средней яркостью I. Тогда по эффекту Ритца временной фокусировки света (§ 2.11.) величина яркости в максимуме есть I(1+aR/c2), а в минимуме I(1-aR/c2). Таким образом, глубина модуляции яркости ΔI/I=2aR/c2. Те же преобразования испытывает и частота. Поэтому в спектре излучения звезды спектральный максимум смещается то в красную, то в синюю сторону с размахом Δf/f=Δλ/λ=2aR/c2. То есть звезда будет казаться то синее, то краснее, меняя цвет синхронно с яркостью. Эти смещения спектра излучения интерпретируют как изменение температуры звезды T. Ведь по закону смещения Вина Tλmax=b=0,003 м·K [136]. То есть, чем менее нагреты тела, тем сильнее их цвет сдвинут в длинноволновую область, тем они краснее, что можно наблюдать, нагревая над пламенем и охлаждая металлические детали. Соответственно и ΔT/T=2aR/c2. То есть глубины модуляции температуры и яркости должны быть согласно БТР одинаковы, что и наблюдается в опытах.

Но между амплитудой колебаний блеска и лучевых скоростей может уже и не быть столь точного соответствия. Спектр поглощения испытывает гораздо меньшие колебания, чем спектр излучения. Причина этого, по-видимому, в том, что если спектр излучения мы наблюдаем преобразованным на всём пути следования, то спектр поглощения может создаваться слоями газа, расположенными гораздо ближе к Земле. Соответственно смещения по эффекту Ритца будут много меньше. Не исключено поэтому, что колебания спектра поглощения вызваны в основном эффектом Доплера, а не Ритца. Интересно отметить, что сам Х. Доплер объяснял различие цвета звёзд в двойных системах их движением и открытым им эффектом, смещающим цвет звезды в зависимости от её положения на орбите и лучевой скорости то в красную, то в синюю сторону. Эта интересная гипотеза критиковалась многими и тормозила признание эффекта Доплера [153]. Но, выходит, чешский физик был в чём-то прав - именно такие колебания цвета вызванные движением звёзд в двойных системах мы и наблюдаем у цефеид. Только вызывает их не эффект Доплера, а эффект Ритца, или ЭДР, поскольку скорости звёзд недостаточны для заметного изменения их спектра, тогда как ускорения и эффект Ритца за счёт большой удалённости R меняют цвет весьма заметно.

Наконец, была уверенно обнаружена и связь амплитуды блеска со степенью асимметрии кривой блеска и кривой скоростей. Все цефеиды имеют тенденцию резко наращивать яркость и долго снижать её до прежнего уровня. Степень этой асимметрии, как оказалось, растёт с увеличением амплитуды колебаний блеска. Это так же находит объяснение в рамках БТР. Большинство двойных звёзд имеет круговую орбиту и потому должны иметь синусоидальную кривую лучевых скоростей. Однако видимое изменение масштаба времени от эффекта Ритца приводит к тому, что кривые лучевых скоростей, а значит и кривые блеска становятся асимметричными, перекошенными (эффект Барра, Рис. 67). И чем выше этот перекос тем выше выше сопровождающие его по эффекту временной концентрации света вариации яркости. Именно этим объясняется открытая в наблюдениях зависимость. Поэтому классические цефеиды, имеющие резко асимметричные спектральные кривые имеют сильные колебания блеска. Зато переменные звёзды с почти симметричной, синусоидальной кривой блеска имеют слабые колебания яркости, как например малоамплитудные цефеиды типа ζ Близнецов [157, 158]. Этот эффект легко наблюдать на трёхмерной диаграмме клистрона, где хорошо видно, что по мере нарастания амплитуды колебаний плотности потока электронов, увеличивается и асимметрия волн, становящихся из синусоидальных коноидальными, с острыми пиками (Рис. 72, Рис. 73).

Итак, принцип работы мигающих звёзд - этих маяков Вселенной, как их порой называют, состоит в механическом сложении скорости света со скоростью испустившей его звезды. Изучим попристальней эти мигающие, пульсирующие звёзды-маяки. Кроме цефеид к ним относят ещё звёзды типов RR Лиры, RV Тельца и Миры Кита [158]. Пульсирующими все эти звёзды назвали потому, что периодичные спады-нарастания их яркости и температуры принято связывать с пульсацией (расширением-сжатием) этих звёзд. Но теория пульсаций (ТП), разработанная уже упоминавшимся астрофизиком А. Эддингтоном и необоснованно сместившая теорию цефеид Белопольского [51], имеет массу нестыковок. К примеру, если б звезда пульсировала, то наибольшей температурой и яркостью она б обладала в момент предельного сжатия. Реально же звезда ярче всего в момент расширения с максимальной скоростью, если судить по эффекту Доплера (Рис. 75).



Рис. 75. Синхронные колебания яркости, лучевой скорости и температуры цефеид, очень схожие по форме и не объяснимые теорией пульсаций, прямо следуют из БТР.

Впрочем, теоретики во главе с известным махинатором Эддингтоном быстро подогнали факты к теории формальным приёмом: посчитали, что внешние и внутренние слои звезды пульсируют по-разному. Другое несоответствие их тоже не остановило. Выяснилось, что пульсации звёзд, как любые свободные колебания, должны довольно быстро затухать, чего реально никто не наблюдал. Пришлось выдумать весьма сложный и надуманный механизм поддержания автоколебаний звезды. В ходе таких формальных подгонок и возникла современная теория звёздных пульсаций, при всей своей сложности и искусственности способная объяснить лишь очень немногие особенности цефеид.

Совсем иная картина в БТР, где из гипотезы А. Белопольского, считавшего цефеиды двойными звёздами, сразу вытекают все их свойства. Напомним, что Ритц предсказал эффект изменения у источника с лучевым ускорением ar частоты f и яркости, пропорциональный f'/f= 1/(1+arL/c2), где L – расстояние до источника, а c – скорость света. Как показано выше, у цефеид с периодом в десятки дней, этот эффект изменения частоты намного превосходит доплеровский. Поэтому движение двойных звёзд по орбите с переменным лучевым ускорением должно вызвать сильные колебания (с периодом равным орбитальному) их видимой яркости и синхронные смещения спектральных линий, дающих по эффекту Доплера "скорость" звезды (Рис. 76). Не зря кривые "блеска" и "лучевых скоростей" (реально же ускорений) – это зеркальные копии друг друга (Рис. 75). Кстати, ТП их сходства объяснить не может, поскольку там кривая блеска должна формой повторять колебания радиуса звезды, а не её скорости.



Рис. 76. Звезда, вращающаяся по орбите, словно прожектор у маяка, создаёт ускорением ar колебания блеска и частоты f пропорциональные f'/f.

Как видели, от сильного сдвига частоты, спектра цефеид будет казаться, что меняется их температура T, оцениваемая по цвету звезды (её спектральному максимуму fmax). И в момент предельной яркости, ускорения, когда спектр максимально смещён в синюю сторону, покажется, что звезда горячей всего. Вот почему колебания "яркости", "лучевой скорости" и "температуры" идентичны и синхронны [33]. Согласно БТР, все эти колебания не затухают по той простой причине, что порождающее их орбитальное вращение – это пример наиболее стабильного, почти вечного движения. Так что маяки цефеид будут мерцать вечно, пока не "перегорит" звезда. Есть, правда, цефеиды, которые по неясным причинам прекращают менять яркость, а затем, нередко, вновь начинают. Такова, к примеру, Полярная звезда. Этот древний маяк и ориентир моряков тоже оказался цефеидой. Прежде она раз в четыре дня увеличивала яркость на 15 %, позднее – лишь на 2 %, ныне же – уже на 12 %. Объяснение подобного непостоянства цефеид представляет серьёзную проблему для ТП, но не для БТР.

Всё дело в том, что в тесных двойных звёздных системах, к которым, очевидно, относятся цефеиды, орбиты из-за огромных гравитационных и приливных сил часто претерпевают быстрые изменения, что отражается на кривой лучевых ускорений и, следовательно, на колебаниях блеска. В частности, плоскость звёздной орбиты может менять наклон к лучу зрения, подобно тому, как кренится в разные стороны диск прецессирующего волчка (Рис. 77). Точно так же, к примеру, наклоняется то туда, то обратно, прецессирует и плоскость орбиты Луны [28]. Вот и плоскость звёздной орбиты в один момент может предстать видимой в плане (перпендикулярно лучу зрения), а в другой – с ребра. В первом случае лучевые ускорения занулятся, а потому исчезнут и колебания блеска. Когда же орбита чуть повернётся, колебания яркости вернутся.



Рис. 77. Изменение наклона к лучу зрения плоскости волчка и звёздной орбиты.

Поскольку у звёзд, как у Луны, прецессионное вращение орбит цикличное (сделав полный оборот, орбита займёт прежнее положение), то и степень колебаний блеска цефеид должна меняется периодично. Особенно такие вариации характерны для звёзд типа RR Лиры – переменных с периодами в несколько часов. И не удивительно, ведь столь малый период обращения говорит о близости компонент двойной звезды и ощутимости гравитационного возмущения орбит. Не зря у таких звёзд обнаружены и другие необъяснимые теорией пульсаций аномалии: периодично меняется форма кривой блеска (эффект Блажко) и очень медленно – период его колебаний [158]. Эти вариации легко объяснимы в БТР. В тесных двойных системах орбиты звёзд поворачиваются, подобно перигелию орбиты Меркурия (§ 2.3.), только гораздо быстрее. Впервые такое явление постепенного смещения периастра двойных звёзд обнаружил всё тот же Белопольский [17]. По мере вращения орбиты меняется, в зависимости от угла поворота (§ 2.10.), и форма кривой ускорений и соответственно блеска (Рис. 78). Когда орбита сделает полный оборот, кривая блеска примет исходную форму. То есть в полном соответствии с эффектом Блажко вариации кривой должны периодично повторяться.

Рис. 78. Поворот звёздной орбиты меняет форму кривой ускорения ar и блеска m.

Теперь о причинах плавного изменения периода цефеид. Здесь снова дело в приливных гравитационных силах, под действием которых орбиты звёзд в тесных двойных системах постепенно расширяются. Этот эффект реально выявлен астрономами, и не только у короткопериодических двойных звёзд, но и у Луны, которая постепенно отдаляется от нас, увеличивая продолжительность месяца [28]. Соответственно нарастает орбитальный период и равный ему период колебаний блеска. У той же Полярной период ежегодно увеличивается на 8 секунд. Как видим, Полярная - весьма интересный и даже ключевой объект ("Природа" 2005, №7), не только как звезда с северного полюса мира и ближайшая к нам цефеида, но и как одно из главных подтверждений гипотезы Белопольского о двойственности цефеид. Не зря Полярная была "любимицей" Белопольского - предметом его пристального внимания [17, 51]. Именно Белопольский первым обнаружил, что Полярная входит в двойную систему, где второй компонент - карлик главной последовательности. Однако колебания блеска с периодом в 4 дня у Полярной, вероятно, вызваны более близким и невидимым спутником (звездой или планетой).

Иногда вместо плавных наблюдаются скачкообразные изменения периодов цефеид, невозможные в ТП [158]. Зато если цефеиды – двойные, такие сдвиги периода вполне могут быть вызваны столкновением звезды с малым космическим телом. Удар скачком меняет скорость звезды, её орбиту и период обращения, но за счёт малой массы врезавшегося тела это изменение периода обычно мало в сравнении с самим периодом. Таким образом, все странные пертурбации мигающих звёзд – это следствие изменения размера, формы, наклона и поворота их орбит.

К слову о периоде, БТР объясняет и знаменитую зависимость период-светимость: чем выше период колебаний блеска звезды, тем выше её абсолютная яркость. Связь период-светимость и сделала цефеиды маяками космоса: определив по периоду действительную яркость цефеиды и сравнив с видимой, находят удалённость звезды. Но почему период выше у ярких цефеид? Причина в том, что цефеиды, как сказано, – это очень тесные системы, где размеры звёзд и их орбит сопоставимы. Поэтому более крупные и яркие цефеиды и орбиты имеют большие, а значит и периоды. А вот для звёзд типов Миры Кита и RV Тельца, имеющих периоды около года и широкие орбиты, основное значение приобретает уже масса звезды. Поэтому чем ярче, массивней звёзда, тем быстрей крутятся возле неё спутники, и тем меньше период миганий. Недаром у цефеид и звёзд указанных типов зависимости период-светимость обратные: чем выше период, тем меньше яркость [158], о чём в теории пульсаций упоминать не любят, поскольку не могут объяснить.

Используя ТП, нельзя объяснить даже форму кривых блеска. У цефеид эти кривые часто имеют отчётливый горбик (Рис. 75) – вторичный максимум [157]. Истолковать его можно, лишь считая цефеиды двойными. Обычно у двойных звёзд, образующих цефеиды заметна лишь главная, более яркая звезда, тогда как блеск звезды-спутника, или даже планеты, совершенно незаметен на её фоне, что предполагал ещё Белопольский [51]. Но в случаях, когда яркость главной звезды и спутника сопоставимы, их кривые блеска, слагаясь, дадут два максимума и минимума (Рис. 79). Существованием двух колебаний, наложенных и сдвинутых по фазе объясняют вторичный максимум и в теории пульсаций, но не могут объяснить, откуда берётся сдвинутое по фазе колебание [102, с. 89]. Тот же эффект может создать и одна звезда. Ведь кривая ускорений, как показывает компьютерное моделирование, имеет плавную форму лишь у звёзд с орбитами малого эксцентриситета ε. При ε=0,3 и более на кривой ускорений возникает горбик (Рис. 75), переходящий и на кривую блеска.



Рис. 79. Блеск звёзд A и B меняется в противофазе, что в сумме даёт сложную кривую блеска m (β Лиры).

Другая странность колебаний блеска в том, что иногда они происходят сразу с двумя периодами: одно колебание налагается на другое, как скажем у AC Андромеды [158]. БТР легко обходит этот камень преткновения теории пульсаций. Ведь если главная звезда имеет не один, а два спутника с разными периодами обращения, то вызванные их притяжением смещения главной звезды возле центра масс тоже происходят с двумя периодами, отчего двойной период колебаний приобретут кривые ускорений и блеска (Рис. 80.1). Два периода дают и кратные системы, где один компонент двойной звезды сам является парным (Рис. 80.2). Такие трёх-, четырёхкратные системы в космосе не редкость. Наконец, если главная звезда обладает более чем двумя спутниками, скажем четырьмя или пятью, то их притяжение создаст кривую ускорений и блеска столь сложную, что колебания яркости покажутся случайными, неправильными. Такие неправильные переменные, говорящие против ТП, реально выявлены в наблюдениях [158].

Рис. 80. В кратных системах сложение кривых ускорений порождает сложные формы колебаний ускорений и блеска.

Вообще, оказывается, астрономы давно уже открыли двойные звёзды, в которых плавные колебания блеска вызваны орбитальным движением. Примером таких звезд служат β Лиры и W Большой Медведицы [76, 158]. Подобно цефеидам, у β Лиры нашли плавные колебания яркости и спутник, обращающийся с тем же периодом в 13 дней, а у W Большой Медведицы звезда-спутник обращается с периодом 0,33 дня (оба периода типичны для цефеид и звёзд типа RR Лиры). Их непрерывные плавные колебания блеска нельзя объяснить эпизодическими затмениями звезды спутником. Поэтому астрономы приняли следующее надуманное объяснение: звёзды в системе имеют вытянутую форму, за счёт чего при вращении их видимая яркость меняется. Кроме того, систему окружили газовым кольцом, приняли ещё уйму допущений, и всё равно модель мало соответствовала действительности.

Зато с позиций БТР система видится простой до предела – это обычная двойная звезда, где один компонент лишь немногим слабей другого. Не зря их суммарная кривая блеска имеет двугорбый профиль (Рис. 79). Другие странности β Лиры разрешаются столь же естественно. В целом звезда схожа с цефеидами и переменными типа RV Тельца [158]. Но астрономы не хотят признать их общность, иначе станет ясно, что и в цефеидах колебания блеска вызваны вращением звёзд. Давно открыты и переменные рентгеновские источники, меняющие яркость с периодом равным периоду обращения спутников, найденных рядом. Подобно цефеидам, эти источники имеют волнообразные кривые блеска и лучевой скорости – зеркальные копии друг друга. И вновь учёные не замечают сходства, приписывая колебания блеска сильно вытянутой форме звезды, попеременно светящей нам яркими и тёмными участками. Но к чему сложности, если из БТР колебания блеска двойных систем вытекают сами собой?

Хотя гипотеза Белопольского о двойственности цефеид легко объясняет все особенности цефеид, астрономы её не признают. Слишком далеки цефеиды, слишком малы их спутники, чтобы их можно было заметить. Когда-то их, наверное, удастся рассмотреть. Но уже и сейчас есть доказательства их присутствия. Так многие цефеиды в максимуме блеска, соответствующего максимальному расхождению спектральных линий компонентов, дают как раз эффект удвоения линий [102, с. 134; 157, с. 86]. А ведь именно такое удвоение линий издавна служило прямым свидетельством двойственности звёзд. Ещё Белопольский наблюдал в спектрах некоторых цефеид (η Орла и др.) две группы линий (см. работу "Об изменении интенсивности линий в спектрах некоторых цефеид" [17]). Интенсивность одних линий нарастала вместе с яркостью звезды, у других менялась в обратном направлении. Эту вторую группу линий, похоже, даёт именно спутник цефеиды, меняющий ускорение, спектральный сдвиг и блеск обратно главной звезде, но имеющий гораздо меньшую яркость и амплитуду колебаний блеска, а потому не вносящий вклада в общие колебания яркости цефеиды. А в случае, если звёзды имели близкие спектры, и линии не удавалось различить, то колебания яркости линий происходили с удвоенной частотой: за один период колебаний яркости цефеиды яркость некоторых линий успевала дважды измениться. Это можно объяснить тем, что общие колебания яркости создаёт главная звезда, а колебания яркости некоторых линий - обе звезды, причём яркость линий их меняется в противофазе и при сложении даёт на каждом периоде два максимума и два минимума, что, как видели, имеет место для общей яркости в системе β-Лиры и W Большой Медведицы (Рис. 79). Примечательно, что подобный эффект изменения яркости эмиссионных линий в противофазе давно отмечался и у спектрально-двойных звёзд, что не находило объяснения. И лишь В.И. Секерин в 1991 г. истолковал в своей книге [111] это загадочное явление как результат изменения яркости звёзд в противофазе за счёт баллистического принципа и временной концентрации света. При равной интенсивности звёзд это ведёт к компенсации спада блеска одной звезды одновременным ростом яркости другой и общая яркость системы меняется слабо. Однако вариации яркости спектральных линий разных компонент хорошо заметны.

Как видим, существование феномена цефеид - мигающих звёзд-маяков - это прямое следствие баллистического принципа, применённого к двойным звёздам. Таким образом, даже не наблюдая цефеид, все их свойства можно было предсказать на базе БТР. Цефеиды вместе с красным смещением - это одно из важнейших космических доказательств правоты Ритца. В то же время показали, что цефеиды - это не физически переменные звёзды. Колебания их яркости и цвета (спектра) - всего лишь видимость, созданная от эффектом Ритца, равно как мерцание обычных звёзд на небе, колебания их яркости и цвета, - это иллюзия, вызванная турбулентностью, волнением атмосферы. Воздушные линзы, словно волнующаяся поверхность моря, то рассеивает, то фокусирует свет звезды, периодически делая её ярче. Также и орбитальное движение звезды, будто временная линза, то усиливает свет цефеиды, то гасит. И если космонавты, вышедшие за пределы атмосферы, видят звёзды горящими ровным светом, то и астронавты, которые однажды окажутся возле цефеид, увидят, что те не меняют своих размеров и яркостей.

Стоит отметить, что эффект изменения яркости у движущейся по орбите звезды возникающий как следствие баллистического принципа был гипотетически предсказан ещё в 1924 г. Ла Розой [5] и проассоциирован им с переменными звёздами. Ту же гипотезу независимо выдвигал и А. Белопольский. Затем эффект был забыт и переоткрыт Муном и Спенсером [7]. Затем уже в России эффект был переоткрыт в конце 80-х В.И. Секериным и в США Р.С. Фритциусом. Наконец, и сам автор независимо пришёл в 2002 г. к идее эффекта Ритца у двойных звёзд, предположив, что он проявляется в виде цефеид, пульсаров, новых и других переменных звёзд. Он же впервые представил строгое обоснование эффекта, как с позиций БТР, так и на базе трактовки многих необъяснённых эффектов цефеид и двойных, включая эффекты Блажко и Барра [116, 117, 119]. Такое многократное независимое переоткрытие разными авторами одного феномена служит лучшим доказательством его справедливости. Только истинные идеи могут независимо приходить в голову разным людям, в разные эпохи.

Как видим, всё же не зря Белопольский с таким упорством отстаивал свою гипотезу о двойственности цефеид, как причине изменения их блеска и спектра, вплоть до 1927 г., хотя к тому времени многие уже придерживались теории Эддингтона о пульсационной природе переменности цефеид, чуждой Белопольскому [51]. По примеру теории Коперника, показавшего, что многие видимые на небе движения светил представляют собой лишь видимость, теория Ритца позволила доказать, что и колебания блеска цефеид, их мнимые пульсации - это всего лишь иллюзия, мираж, возникающая у отдалённого земного наблюдателя.





    1. Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   99


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет