Белова Галина Ивановна



жүктеу 4.66 Mb.
бет5/26
Дата03.12.2017
өлшемі4.66 Mb.
түріТезисы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Брыкин Арсений Валерьевич, д.э.н.,

зам. генерального директора по стратегическому развитию и реализации государственных программ

Холдинговой копании ОАО «Российская электроника»
СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

ФОРМИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ

В ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Первая волна кризиса миновала, однако весь мир находится в ожидании его следующего, возможно более серьезного этапа. Кризис скорректировал процесс формирования инфраструктуры национальной инновационной системы (далее – НИС) и в России.

В нашей стране декларации и ориентиры на инновационное развитие проникли в большое количество документов федерального и корпоративного уровней, однако до сих пор существенных успехов в создании эффективной НИС достичь не удалось. До кризиса в России так и не получилось преодолеть отставание от мировых лидеров по технологическому уровню, качеству НИС и ее эффективности. По-прежнему большинство отечественных компаний, а также квалифицированные кадры по многим специальностям неконкурентоспособны на рынках высоких технологий за рубежом, а зачастую и внутри страны.

Следует констатировать, что кризис еще не выступил в качестве «фильтра» экономики России. До сих пор сохранились предприятия с отсталыми технологиями, неэффективными бизнес-процессами, балансирующие на грани выживания. Не произошел перелив капитала в инновационные отрасли. Вместо повышения производительности, осталась избыточная занятость, обременение непрофильными активами ряда предприятий и отставание во многих отраслях. Кроме того, так и не получили своего законодательного определения базовые понятия инновационной и промышленной политики; не оптимизированы административные регламенты, влияющие на инновационную деятельность.

Однако главное то, что в период кризиса не удалось обеспечить оздоровление цепочек технологически взаимосвязанных предприятий; запустить механизмы стимулирования процесса развития конкурентоспособных технологических цепочек; ликвидировать избыточную занятость в ряде отраслей за счет перетока трудовых ресурсов в новые инновационные производства.

Указанные задачи не решить без существенного повышения эффективности государственной системы управления инновационным промышленным развитием, а также роста эффективности государственного сектора экономики. Однако не следует забывать, что ресурс государственного управления может быть задействован в рамках различных сценариев развития российской экономики.

Стоит признать, что крупные инновационные проекты, финансируемые государством, не улучшают инновационный климат. Поддержка государства ориентирована на точечные инновации, либо «размазывается» по огромному количеству «инноваторов из прошлого» – предприятий и организаций оборонно-промышленного комплекса (далее – ОПК), которые находясь под грузом накопившейся инерции, а также экономических и кадровых проблем, обладают особым взглядом на любые нововведения. Поэтому здесь, зачастую весь инновационный процесс сводится к закупке машин и оборудования (более 60,8% затрат на технологические инновации в 2010 г., лишь 10,5% – затраты на исследования и разработки, выполненные собственными силами)*.

Следует заметить, что винить в такой политике только предприятия оборонных отраслей некорректно. Подобное их экономическое поведение вызывает к жизни и существующая система управления. Они обязаны выполнять государственный оборонный заказ, при минимальной рентабельности производства продукции военного назначения.

К тому же, выделяя большие деньги через Федеральные министерства на модернизацию производственных площадок, государство не обеспечивает им рынок сбыта через закупки по линии Минобороны (они неритмичны и несерийные).

В этих условиях предприятия не заинтересованы в снижении издержек. Не говоря уже о том, что не могут прогнозировать перспективную потребность в продукции со стороны государства, которое зачастую является единственным потребителем их продукции.

«Странные» инвестиции в модернизацию зачастую получают не те, кому они нужны, а те, у кого лучше получится «проскочить» через административные барьеры. Это искажает стимулы к инновационному развитию у предприятий ОПК. Денег всем не хватает, отраслей и направлений развития много, сразу нужное количество средств не дают, а дают частями.

Чтобы быстрее освоить деньги при существующей системе предприятия покупают оборудование быстрее, чем готовится инфраструктура для его использования. А когда цеховые помещения готовы, «инновационное» оборудование уже пролежало несколько лет на складах и устарело.

В итоге в ряде случаев, стимулируя инновации, государственная система закладывает технологическое отставание.

Как с этим бороться?

Необходимо менять систему государственного оборонного заказа, вводить инвестиционную составляющую в цену государственного контракта. Тогда предприятия смогут самостоятельно осуществлять модернизацию и единственное, где им будет нужна помощь государства, – это финансирование НИР и ОКР.

Еще одна проблема – создание радикальных новшеств в бизнес-среде утрачивает свою приоритетность, т.к. в основе своей финансируется государством и не доводится до востребованных технологий и товаров, обеспеченных платежеспособным спросом на рынке. Поток денег от государства на инновации, таким образом, замораживается в неэффективно используемых активах или зависает в оформленных только на бумаге «новых технологиях».

Что касается малых фирм в рамках НИС, то очевидны их слабые кооперационные связи друг с другом. Малые фирмы в инновационном поле часто являются антагонистами представителей традиционной науки, где доминируют государственные бюджетные учреждения. В прикладной науке России лишь 7% – промышленные структуры, остальные, ведомственные институты.

Денег существующие агенты НИС потребляют много, а их инновационная продуктивность при доведении разработок до серийного производства конкурентоспособной продукции по-прежнему крайне низка. К тому же существующая система распределения финансов в науке не стимулирует организации к доведению разработок до производства и рынков сбыта.

Во-первых, большая часть проектов от научных учреждений изначально не ориентирована на платежеспособный спрос.

Во-вторых, выгоднее и проще истребовать новую тематику в рамках программ государственного финансирования и отчитаться за нее очередным центнером исписанной бумаги.

Не удивительно, что при такой организации, до сих пор не просматриваются продуктовые сетевые формы взаимодействия представителей науки, промышленности и малого бизнеса. Каждый агент борется за финансирование в одиночку, либо также в одиночку выживает в конкурентном рынке, не надеясь на помощь государства. И несмотря на относительно высокую долю поддержки науки из средств государственного бюджета, в стратегическом плане ситуация не меняется. Это подтверждают следующие показатели:



  • низкие удельные затраты на науку в ВВП (1,24% в 2009 г.);

  • финансирование НИОКР бизнесом вдвое ниже, чем государством, и в абсолютных объемах существенно уступает странам-лидерам;

  • производительность труда в России 29,5% от показателя США;

  • отставание от основных конкурентов по абсолютным масштабам затрат на инновации, измеряемых в ППС (от США – в 17 раз, Китая – в 5 раз, Германии – в 4, Франции и Кореи – примерно, в 2 раза);

  • соотношение затрат на науку в современной России и в СССР не в пользу России в 2 раза.

  • общие затраты на науку в России с 1995 г. выросли всего на 142%, а, например, в Китае – на 835%**.

Значительная часть из наблюдаемых в России ограничений инновационного развития имеет общесистемные корни и может быть решена только в рамках комплексной программы с применением разнообразных инструментов.

В заключение стоит сказать, что нашей стране пора переходить от политики стимулирования инноваций, к экономическому росту на их основе.

Подчеркнем, что инновации должны быть ориентированы на все сферы жизни общества, а не только на сферу высоких технологий или производства, а их внедрение, координироваться как горизонтально в цепях поставок, так и вертикально через холдинги, корпорации и систему государственных институтов.

Нашей экономике нужны эффективные механизмы обратной связи, позволяющие оценить адекватность результатов потраченным на их достижение ресурсов государства и откликом бизнеса.

Что касается бизнеса, то в его стратегическом развитии следует определить фокус не только на улучшающие, но и на прорывные инновации. Государственным органам следует четко определиться в подходе к развитию НИС в сторону проектного финансирования либо на основе институциональных принципов.

Полагаем также, что наступило время отказаться от декларирования идеи инновационного развития и создания НИС «вообще», к целевой ориентации на повышение производительности, рентабельности, операционной эффективности и, в конечном счете, конкурентоспособности. Иначе, пока в России будут разрабатывать механизмы, переделывать программы, утверждать их финансовое обеспечение, затем финансировать их не в полном объеме, секвестрировать и формировать программы снова…, идея перехода к инновационной модели развития таковой и останется. Мы упустим время и рынок, на котором покупателю безразлично место происхождения инновационного продукта.

Только существенное ускорение процесса оптимизации административных регламентов в сфере инноваций, в рамках новых, инновационных подходов и схем управления, позволит наладить взаимодействие бизнеса и государства в реализации задуманных инновационных преобразований.
Бурганов Раис Абрарович

д.э.н., профессор

Казанский государственный энергетический университет
Трансформация институтов рынка услуг

как фактор модернизации экономики*


Опережающее развитие торговли, транспорта, всевозможных потребительских и социальных услуг требует глубокого анализа институциональных основ развития рынка услуг.Основоположник институционализмаТ.Веблен отметил, что «Развитие институтов есть развитие общества [1, с.79].

Как известно, в теоретическом плане институты экономики рассматриваются с разных позиций. Обстоятельный анализ сущности институтов дан в работе Дж. Ходжсона «Что такое институты»[2, с.28]. Д.Нортлаконично отметил, что институты – это «структурные формы человеческих взаимодействий» [3, с.79]. Они включаютформальные ограничения в виде правил и предписаний;процедуры по обнаружению и пресечению поведения, отклоняющегося от установленных правил;неформальные (неписаные) кодексы поведения, обычаи, привычки, ограничивающие сферу действия формальных правил и процедуру. Обычаи и традиции могут служить эффективным заменителем формальных институтов, обеспечивая тем самым значительную экономию ресурсов.

В Индексе глобальной конкурентоспособности 2010-2011 гг. Россия занимал 118-е место по слагаемому «Институты», получив низкие оценки по обеим составляющим: 118-е место по государственным институтам и 119-е - по частным [4]. Необходимость решение проблем развития институтов признается и российской общественностью. По результатам опроса на вопрос: «Может ли произойти модернизация экономики России без улучшения качества российских институтов» 85% респондентов ответили «определенно нет» [5]. На вопрос: «Может ли конкуренция в России вырасти без повышения качества других институтов» 57% респондентов считают, что «определенно нет»; - 25 % «скорее нет» [6].

Концептуальной основой институтов российской экономики являются институты рынка услуг. Развитие институты рынка услуг отличается от развития институтов добывающей и перерабатывающей промышленности. Субъективно-психологическая и оценочная сторона поведения конкретного человека играет ведущую роль в формировании институтов рынка услуг. Необходимо также учитывать то, что рынок услуг находится на стыке общественного и частного секторов национальной экономики, и это предопределяет эффективность и противоречивость принимаемых решений и рекомендаций в области социально-экономической политики. В экономике наблюдается возрастание масштабов доли инфраструктурных услуг, представляемых именно частным сектором экономики.

Институты рынка услуг более динамичны, неопределенны и основываются на учете уровня цивилизации (культуры, традиций, общественной и индивидуальной психологий). В условиях модернизации экономики происходит трансформация институтов рынка услуг. Трансформация институтов рынка услуг - это прогрессивное или регрессивное изменение различных институтов под влиянием эндогенных и экзогенных факторов. По Ф. Хайеку «…институты … формируются как составная часть процесса бессознательной самоорганизации некоей структуры или модели» [7. с. 47].

Появление «новых» институциональных организаций рынка услуг предопределяетсяс необходимостью удовлетворения разнообразных потребностей людей. К их числу новых институтов относятся:

- институт сервисизации экономики; сервис - это особый вид человеческой деятельности, направленный на удовлетворение потребностей отдельных людей, социальных групп, организаций путем оказания услуг, причем происходит эмоцианализация сервиса.

институт фитнес-индустрии; Российский рынок фитнес-индустрии имеет потенциал роста, если учесть что у нас фитнесом занимается всего 2% населения, тогда как, скажем в США – 14,1% населения, а в Великобритании – 6%. [8].

институт гостеприимства;

институт кластеризации услуг; целенаправленное создание (проектирование) различных образований-институтов; Во многих регионах страны созданы кластеры научно-образовательных услуг;

институт массовойкастомизации – обеспечение большего разнообразия услуг под индивидуальные требования потребителей на уровне цен, сравнимыми с массовыми товарами и услугами, персонификация предложений;

институт новых ценностей (экологические ценности, хорошая физическая форма и т.д.)

институт роскоши;

институт «нового» туризма; Состояние и дальнейшее развитие туризма в России во многом зависит от уровня организационно-технологических институтов. Развитие и смена информационных технологий меняет весь туристский бизнес [9, с. 209].

институт сетевой торговли, который в основном имеет импортируемый характер.

Начальный этап членства страны в ВТО может быть связан с институциональным вакуумом на рынке услуг. В частности, торговая реформа часто предусматривает импорт институтов из других стран. Иногда это является результатом намеренной политики с целью «гармонизации» экономических и социальных институтов данной страны с институтами ее торговых партнеров. Членство в ВТО требует от страны принятия определенного набора институциональных норм. Институциональный вакуум - это когда в институты рынка услуг не готовы или не выражают готовность к функционированию в условиях ВТО. Это влечет за собой использование административного воздействия и принуждения, ограничение рационального поведения потребителей и производителей услуг. Новые стандарты обслуживания вступают в противоречие с традиционными формами взаимодействия. Соответственно возникает проблема создания адекватных институтов рынка услуг. Решение проблем институционального риска в условиях трансформации рынка услуг позволит минимизировать социальные и производственные издержки. В частности, необходимо согласится с мнением В. М. Полтеровича о том, что прямолинейное заимствование ЕГЭ в сфере образовательных услуг оборачивался «крайней неэффективностью» [10. с. 148].

В целом, в современных условиях решение институциональных проблем развития рынка услуг должно стать локомотивом экономического роста. Роль организационно-институциональных трансформации постепенно возрастёт. Улучшение качества российских институтов рынка услуг является необходимым условием модернизации экономики России и для этого необходимо комплексное изменение всей институциональной среды.
Литература:

1. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984, С. 89.

2. Дж. Ходжсон Что такое институты? // Вопросы экономики, 2007, № 8. - С. 28

3. North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. N.Y. Cambridge University Press, 1990.

4. Доклад о конкурентоспособности России 2011. Закладывая фундамент устойчивого процветания http://www.mfc-moscow.com/assets/files/analytics/WEF_GCR_Russia_Report_2011_ru.pdf.

5. Российская газета. 2011. 17 января. (Источник: «Центр развития» ВШЭ»).

6. Российская газета. 2012. 3 апреля (Источник: «Центр развития» ВШЭ»).

7. Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М.: Новости, 1992.

8. Евпланов А. Физкультура // Российская бизнес-газета. 2012. 20 марта.

9. Модернизация России: социально-гуманитарные измерения / под ред. акад. Н. Я. Петракова / Российский гуманитарный научный фонд, Российская академия наук.- М.; СПб.: Нестор-История. 2011.

10. Массовые протесты в Москве: взгляд экономистов // Вопросы экономики. 2012. № 3.

Бурмистрова Татьяна Валентиновна

к.э.н., доцент, вед. научный сотрудник ИЭ РАН

Готова ли Россия к активизации информационного фактора производства?
В эпоху постиндустриального общества производственным ресурсом становятся информация и знания. Очевидно, что широкое распространение сетевых информационных технологий будет в дальнейшем определять всю динамику изменений в обществе, в политике и экономике. Специалисты даже выделяют и пишут о востребованности новых видов информационных и сетевых технологий - интеллектуальных технологиях, получающих распространение в неинформационных отраслях экономики, в частности, в авиации, космонавтике, судостроении, робототехнике. Концепция «умного


дома» начинает применяться в строительстве жилья, интеллектуальные транспортные системы облегчают решение логистических задачi.

Приходится констатировать, что речь сегодня может идти не о массовом использовании информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), а лишь о точечном их применении в отдельных сферах, о чем свидетельствует официальная статистика. Общий уровень инновационной активности организаций на протяжении последних четырех лет продолжает оставаться низким – около 10%. При этом наблюдается резкая дифференциация по отраслям и общая тенденция падения числа инновационной активных организаций. Настораживает также факт, что в отраслях, связанных с использованием вычислительной техники и ИКТ, инновационная активность была даже ниже (на уровне 8-9%), чем в целом по высокотехнологичным отраслям (28% от общего числа организаций, осуществлявших технологические инновации)ii.

Слабым звеном в процессе диффузии инноваций является коммерциализация результатов исследований и разработок. Бизнес не желает тратиться на инновации, ссылаясь на их высокую стоимость и высокий риск. В нашем случае наибольший интерес представляют технологии, который можно ассоциировать с процессами информатизации и коммуникации. Речь идет о создании передовых производственных систем и интегрированном управлении и контроле. Их совокупная доля в общем объеме передовых технологий последние 10 лет была невелика (7-8%), но выросла до 9,8% в 2011г. При этом обращает на себя внимание тенденция снижения уровня новизны: на фоне снижения в середине 2000-х годов общего количества создаваемых принципиально новых технологий, основную массу технологий составляли технологии, новые только для России. Лишь в 2011г. эта тенденция была преодолена: в производственных интегрированных системах к принципиально новым была отнесена каждая пятая технология, чего нельзя отметить в сегменте интегрированного управления и контроля – лишь 5% технологий относились к принципиально новымi.

Совсем неблагоприятна ситуация с коммерциализацией ИКТ. Доля используемых в производственных информационных системах технологий не превысила 2,5% от общего числа используемых передовых технологий в 2008-2011гг., а в сфере интегрированного управления и контроля – чуть повысилась, составив 1,6% в 2011г. Организации, занятые инновационной деятельностью, слабо ощущают преимущества использования ИКТ. В области вычислительной техники и ИКТ высокую степень воздействия результатов инновационной деятельности в 2010г. отметили лишь 37% организаций, решавших при этом задачу обеспечения соответствия современным техническим регламентам, правилам и стандартамii.

Создаваемая в настоящее время инновационная инфраструктура пока еще не обеспечивает в должной мере коммуникационные связи и информационную насыщенность, полезную для деятельности бизнес-структур. В то же время формирование технологических платформ и образование инновационных кластеров предоставляют информационные, финансовые, кадровые преимущества лишь избранным приоритетным высокотехнологичным отраслям. В этом же ряду проблем, ограничивающих применение ИКТ, лежит и неразвитость защиты прав на интеллектуальную собственность (слабость институтов патентования, оформления лицензий, регистрации товарных знаков), из-за чего мы много теряем на внешних рынках. По нашему мнению, именно всестороннее использование новых информационных технологий, и не только в высокотехнологичных отраслях, позволит предприятиям и организациям преодолеть техническую и управленческую отсталость, будет способствовать активизации инновационной деятельности.

Государством предпринимались отдельные попытки решить проблему информационных технологий «сверху». В 2002-2010гг. реализовывалась федеральная программа «Электронная Россия». Не вдаваясь в оценку результатов ее выполнения, обратим внимание, что даже в такой «малости» как создание веб-сайтов, отрасли государственного управления и обеспечения военной безопасности (вместе с социальным страхованием) удалось, аж, в 4 раза улучшить этот показатель (с 6,6% в 2004г. до 24,6% в 2010г.), оставшись при этом почти на последнем месте среди всех видов деятельностиi. Новая же Государственная программа «Информационное общество (2011-2020)» ставит еще более амбициозные задачи, связанные с функционированием электронного государства и рынка ИКТ, созданием базовой инфраструктуры информационного общества (в том числе с созданием электронных сервисов в области ЖКХ, культуры и спорта, здравоохранения, образования и науки). Предполагается, что удельный вес сектора информационных технологий в ВВП увеличится с 4,1% в 2008г. до 7,2% в 2015г.

Сегодня информационный ресурс и полученные знания должны быть реализованы не только в сфере производства, но даже в большей степени в сфере продаж, предоставления услуг. Именно этого и не происходит. Электронная коммерция, или Интернет-торговля, направленная, главным образом, на рядового потребителя, занята продажей или перепродажей импортных товаров. А массовые преобразования в отраслях материального производства осуществляются крайне медленно. Понятно, что помимо насыщения вычислительной техникой и программными средствами предприятий и организаций, важнейшими факторами перехода на интеллектуальные технологии становятся квалификация персонала и организация бизнес-процессов. В то же время и от государственных органов власти требуются аналогичные условия восприимчивости к использованию ИКТ в своей деятельности.



Бурутин Александр Германович

к. полит. н, зам. директора по науке,

Институт проблем экономической безопасности и стратегического планирования Финансового университета при Правительстве РФ
О НЕОБХОДИМОСТИ КООРДИНИРОВАНИЯ

ГОСУДАРСТВЕННОГО И КОРПОРАТИВНОГО СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПЛАНИРОВАНИЯ В ЦЕЛЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ


На протяжении всего постсоветского периода Российское государство определяет приоритеты развития страны, экономики ее и отдельных отраслей без учета ориентиров и планов развития даже крупных компаний. Практика последних лет, направленная на последовательное снижение регулирующей роли государства в национальной экономике, привела, с одной стороны, к размыванию вертикали власти и ответственности, а с другой - к появлению множества частных и несистемных стратегий развития отдельных предприятий (иногда монополистов), зачастую определяемых даже не рынком, а личностными интересами. Можно ли в этих условиях говорить об учете жизненно важных государственных приоритетов, целей и задач?

Руководство страны задает долгосрочные цели развития экономики максимально на 10 лет, в то время как период окупаемости большинства перспективных инфраструктурных проектов превышает этот срок. При этом современный российский бизнес не привык и не хочет иметь дело с проектами, ориентированными на высокую внутреннюю норму доходности (рентабельности) в долгосрочной перспективе даже при минимальных рисках.

Крупнейшие российские компании по своей природе являются стратегическими компаниями, воздействующими на социально-экономическое положение отдельных отраслей, территорий и страны в целом. Поэтому эффективное государственное стратегическое планирование в России не представляется без учета стратегического планирования, реализующегося на уровне таких компаний, а само стратегическое планирование этих компаний должно быть согласовано со стратегическим планированием, осуществляемым на уровне отдельных ведомств и территорий.

В целях такой взаимной увязки целесообразно произвести категорирование российского бизнеса в зависимости от степени его влияния на соответствующие отрасли и территории:

1) оказывающий существенное влияние на безопасность и социально-экономическое развитие российской экономики в целом;

2) оказывающий существенное влияние на безопасность и социально-экономическое развитие отдельных отраслей и субъектов федерации;

3) оказывающий существенное влияние на социально-экономическое развитие отдельных муниципальных образований.

В зависимости от этого необходимо сформировать систему взаимной увязки стратегического планирования компаний с органами соответствующего уровня государственного, регионального, ведомственного или муниципального управления. При этом взаимная увязка государственного и муниципального стратегического планирования должна включать законодательное закрепление алгоритма взаимодействия компаний с органами государственного и муниципального управления в рамках поставленной общей цели. Это также может быть реализовано на основе развития положений проекта Федерального закона «О государственном стратегическом планировании».

В Федеральном законе, на наш взгляд, необходимо определить:

- формируемые «промежуточные» документы в системе корпоративного и государственного стратегического планирования;

- нормативно-правовой механизм взаимодействия компаний, с одной стороны, и органов государственного и муниципального управления, с другой стороны;

- правила отнесения компаний к стратегическим по отношению к территории;

- законодательное закрепление необходимости осуществления стратегического планирования в компаниях, оказывающих существенное влияние на безопасность и социально-экономическое развитие территорий (начиная от уровня муниципальных районов и городских округов);

- права и ответственность сторон в подготовке документов в области стратегического планирования на государственном, муниципальном и корпоративном уровнях.

Система взаимной координации между государственным и корпоративным стратегическим планированием должна строиться на определении цели, задач и принципов, а также разработки и взаимной увязки организационных процедур и документов.

Цель координации между государственным и корпоративным стратегическим планированием состоит в обеспечении эффективного достижения поставленных приоритетов на основе достоверности и реалистичности социально-экономического развития отдельных территорий, субъектов хозяйствования и страны в целом.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

- разработку системы организации в области координации между государственным и корпоративным стратегическим планированием;

- разработку методологии координирования между государственным и корпоративным стратегическим планированием;

- разработку документов, позволяющих координировать государственное и корпоративное стратегическое планирование.

По нашей оценке, принципами взаимной координации между государственным и корпоративным стратегическим планированием должны стать:

- гармоничное сочетание интересов государства и субъектов хозяйствования;

- закрепление прав участников государственно-частного партнерства при разработке документов государственного и корпоративного стратегического планирования;

- ответственность государственных органов и корпораций в решении вопросов координирования государственного и корпоративного стратегического управления;

- методологическое единство государственного и корпоративного стратегического планирования;

- унификация и стандартизация документов стратегического планирования.

Перечень таких компаний для федерального уровня должен утверждаться специальным постановлением Правительства России. К примеру, к таким компаниям можно отнести ОАО «Газпром», ОАО «Роснефть», Объединенную компанию «Российский алюминий», ОАО «Северсталь», ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация», ОАО «Объединенная судостроительная корпорация», государственные корпорации Ростехнологии, Росатом и др.

В целом, создание системы координирования между государственным и корпоративным стратегическим планированием должно привести:

первое – к повышению обоснованности и реалистичности всех аналитических решений в области государственного и корпоративного стратегического планирования;

второе – к снижению стратегических рисков;

третье – к активизации инвестиционной и инновационной деятельности посредством повышения определенности социально-экономического развития;

четвертое – к привлечению инвестиций в реализацию долгосрочных, инфраструктурных проектов, имеющих большой комплекс эффектов (экономических, социальных, демографических, научно-технических, оборонных и пр.), которые по своему значению ориентированы на обеспечение национальной безопасности и модернизацию экономики на основе ее инновационного развития.


Вдовенко Наталия Михайловна

к.э.н., доцент, НУБиП Украины
ПРОГНОЗ РЫБОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА: ЦИКЛИЧЕСКИЙ ПОДЪЕМ ПЛЮС ИННОВАЦИИ
Еще Платон подчеркивал, что государство возникает тогда, когда каждый из нас не может удовлетворить сам себя, но требует еще многого. На его взгляд, тот лучше работает, кто владеет одним мастерством, поскольку можно сделать все в большем количестве, лучше и легче, если исполнять однотипную работу в соответствии со своими природными качествами, а еще своевременно, не отвлекаясь на другие работы. Аристотель обращал внимание на то, что государство обладает многими составляющими, выделял одну из них – земледельцев, которые производят продукты питания. Представители Восточной школы философов имели такую же мысль. Так, Сюнь-цзи утверждал, что люди могут жить вместе посредством распределения обязанностей [1, с. 284, 296; 2, с. 158]. Итак, развитие цивилизаций осуществляется циклически: в одних циклах доминируют тенденции углубления разделения труда (диверсификационные), в других – ее объединения (интеграционные).

Диверсификацию в рыбном хозяйстве предлагается проводить как горизонтальную (предприятие начинает развивать новые для себя отрасли) и вертикальную (приобретение / включение в состав предприятия новых производств, входящих в технологическую цепочку выпуска старого продукта на этапах до или после производственного процесса). Таким образом, диверсификация в рыбохозяйственном секторе экономики происходит согласованно с инновационными преобразованиями отрасли и охватывает практически все составляющие производственной деятельности и государственного регулирования. Например, в сельском хозяйстве усугубляется ситуация недоиспользование имеющихся земельных ресурсов. По этому поводу К. Маркс указывал следующее: любая земельная рента есть прибавочная стоимость, продукт прибавочного труда. Естественное плодородие составляет здесь одну черту, а вторую - развитие общественной производительной силы труда. Силы природы - это не источник дополнительного дохода, а лишь его естественный базис, которым она служит как базис исключительно высокой производительной силы труда. По самой природе интенсивная агрикультура это последовательные затраты капитала на одной и той же земле, а тогда вполне возможна ситуация, когда в перспективе появятся значительные земельные массивы, на которых станет экономически невыгодным ведения сельского хозяйства, учитывая масштаб его инвестирования. В таком случае приоритетной может и должна стать рыбная отрасль и в частности сектор аквакультуры, который при правильной организации способен существенно увеличить объемы производства рыбной продукции при значительно меньшем объеме инвестирования, чем это нужно для сельского хозяйства.

В 70-е годы ХХ ст. Дж. Форрестер отметил, что поведение мировой системы в целом определяется взаимодействием ее демографической, индустриальной и сельскохозяйственной подсистем (под "мировой системой" он понимал человека, его социальные системы, технологию и естественную окружающую среду. Эта идея, безусловно, фундаментальная. Если вспомнить тезис Аристотеля о том, что любое естественное становление на земле происходит постепенно и в сроки, несравнимо длиннее нашу жизнь, эти явления нам незаметны. Поэтому даже гибель и уничтожение целых народов происходит прежде, чем кому-то удается подтвердить от начала и до конца какое-нибудь из таких изменений, среди причин наиболее опустошительного и быстрого уничтожения людей выделяется недород, который может быть страшным бедствием, а может действовать постепенно. Даже переселение народов происходит незаметно: ведь одни покидают свои края, другие остаются на земле. Так, сельское и рыбное хозяйства, безусловно, должны дополнять друг друга. Но здесь надо отметить, что Украина с ее перспективами вылова рыбы во внутренних водоемах на уровне 100-130 тыс. т в год, выглядит не презентабельно на фоне мировых конкурентов. В. П. Максаковский указывает, что в середине 90-х годов ХХ ст. Китай вылавливал 23,1 млн т рыбы в пресных водоемах, и 10,1 млн т морских, тогда как Россия соответственно – 0,6 и 3,8 млн т.

При этом Китай – единственная страна мира, где сама доля аквакультуры в годовом объеме производства водных биоресурсов уже превысила показатели промышленного вылова в естественных морских и пресных водоемах. Сегодня аквакультура Китая дает до 26–27 млн. т, что более 62 % от общего годового производства рыбопродуктов. И ежегодный прирост за последнее десятилетие превышает 1–2 млн т биоресурсов [3]. Идея диверсификации рыбного хозяйства в направлении выделения аквакультуры доказала свою жизнеспособность и перспективность с точки зрения участия в обеспечении продовольственной безопасности государства. Доказала свою правомерность и идея интеграции рыбного хозяйства в аграрный сектор экономики на правах равноправного его партнера (рис. 1).




Вылов рыбных ресурсов, которые воспроизводятся естественным путем







Исчерпанность рыбных ресурсов вследствие перелова и экологического давления

Диверсификация основных рыбопромысловых ресурсов









внутреннее рыболовство

рыболовство в мировом океане

аквакультура



искусственная инкубация икры

контролированный нерест

технико-технологические инновации (селекция, корма, машины)



организационно-экономические инновации (рынки, планы, стандарты, контроль)







Диверсификация рыбного хозяйства в направлении развития аквакультуры







переориентация рыбной отрасли на более полное использование потенциала аквакультуры во внутренних водоемах как составляющей аграрного сектора, на основе действующей инвестиционно-инновационной модели его развития


ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ СЕКТОР ЭКОНОМИКИ


Сельское хозяйство



Рыбное хозяйство

Рис. 1. Диверсификация рыбного хозяйства в направлении выделения аквакультуры и интеграция ее с аграрным сектором экономики*

*Источник: собственные обобщения автора.
Таким образом, уникальный аквакультурный опыт Китая заставляет опять же обратиться к классической экономической теории, согласно которой связь ренты с землей должен учитывать потенциальные возможности рыбного хозяйства. А.Смит видел этот процесс так, что с помощью продукта земли вытаскивают рыбу из воды [4, с. 296]. Но китайские ученые и практики доказали, что и с помощью продукта воды можно извлекать животноводческие продукты, так сказать, "с земли". В таком аспекте, аграрно-земельный цикл обеспечения человечества продовольствием может на каком-то этапе отдать пальму первенства рыбно-водному циклу. Учитывая, что жизнь, как утверждал Дж.Бернал это эпифеномен гидросферы, а движение вперед, по выражению Гегеля является возвратом назад, у основания [5, с. 127], то и будущее человечества не может прогнозироваться без учета гидрогенизации продовольственного обеспечения.
Література:

1. Древнекитайская философия, М.: Мысль, 1972. – Т.1. – 363 с.

2. Древнекитайская философия, М.: Мысль, 1973. – Т.2. – 383 с.

3. Зиланов В. Рыбное хозяйство Китая в новом измерении / В. Зиланов, Ю. Мамонтов // Тихоокеанский вестник, 2003. – № 13–14.

4. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов / А. Смит. – М.: ЭКСМО, 2007. – 960 с.

5. Гегель Г. Наука логики. В 3-х томах. / Г. Гегель. – Т. 1. – М.: Мысль, 1970. – 501 с.



Восканян Мариам Амбарцумовна

к.э.н., доцент, зав. каф.,

ГОУ ВПО Российско-Армянский (Славянский) университет

(Ереван, Армения)
ДОЛЛАР КАК – ЕСТЬ ЛИ АЛЬТЕРНАТИВЫ?
Ключевые слова: международная резервная валюта, доллар, мировая валютная система.
Одной из самых актуальных проблем, волнующих на сегодняшний день монетаристов мира можно считать проблему диверсификации мировых валютных резервов. Опыт кризиса 2007-го года показал, что доминирование доллара в мировых валютных резервах центральных банков стран может привести к весьма негативным последствиям в финансовых системах стран. При этом, слишком высокая концентрация активов в долларовом выражении чревата проблемами, как для развитых, так и для развивающихся стран.

Выход из сложившейся ситуации необходимо найти. Сценариев развития ситуации великое множество. Тем не менее, большая часть аналитиков склонна делиться на две основные точки зрения: «доллар был, есть, и всегда будет мировой валютой, это неизменная истина, и бороться с этим ненужная трата времени». Следовательно, «необходима наднациональная резервная валюта». При этом, приверженцы и той и другой точки зрения по своему правы, что еще больше осложняет процесс нахождения наиболее эффективного решения для центральных банков мира.

В свете вышесказанного, проблема выбора международной резервной валюты и перспективы использования доллара в качестве таковой на сегодняшний день требует более глубокого изучения, что и определило выбор темы данного исследования.

Итак, насколько влияние доллара на мировую финансовую систему непоколебимо? Рассматривая структуры международного валютного рынка, становится очевидным, что несомненным доминантом на рынке валют является доллар (см. рисунок 1). Однако, нельзя отрицать, что появление евро значительно изменило ситуацию. Более того, евро значительно усилило диверсификацию на рынке валют. И даже кризис 2007 года, поставивший впоследствии под удар само существование Евро зоны, не отразился на позиции евро на валютном рынке.




Рис. 1. Доля валют в общем обороте на международных валютных рынках, %



Источник: график составлен автором на основе данных The global foreign exchange market and OTC derivatives turnover, Bank for International Settlements, http://www.bis.org/publ/rpfxf10t.htm

С другой стороны, рассматривая международные резервы развитых стран, следует отметить, что ситуация, в некоторой степени, повторяет картину на международном валютном рынке. Доллар – основной доминант. Доля доллара США составляет 62% от мировых валютных резервов, что ставит под зависимость весь мир от политики, проводимой Соединенными Штатами.

Различные экономисты пытаются представить возможные альтернативы существующим резервным валютам, однако, никто до сих пор не смог представить ничего перспективнее и реальнее. По различным мнениям экономистов доллар США потеряет свои позиции в ближайшие десять лет. Проведенный опрос со стороны журнала «The wall street journal» на вопрос: «придет ли конец правления доллара США в ближайшее десятилетие»? показал, что из 3 566 опрошенных - 2 160 проголосовали «да», что составляет 60,6% опрошенных, а 1 406 человек – «нет», что составляет 39,4% (см. http://online.wsj.com/community/groups/market-view-845/topics/dollars-regin-currency-choice-world-wide). Однако, проведенный нами анализ показал, что в ближайшие пять лет доля доллара США в мировых валютных резервах сохранит свою позицию и к концу 2016 года составит 63%, что показывает продолжение доминирования доллара США.

В этой связи, в рамках данной работы был рассчитан прогноз доли каждой из основных резервных валют в мировых валютных резервах на ближайшие пять лет. С этой целью авторами был проведен регрессионный анализ, с использованием таких моделей, как метод наименьших квадратов и метод авторегрессии в условиях гетероскедастичности для определения взаимосвязи доли валюты в мировых валютных резервах и доли производства стран-эмитентов в мировом ВВП (показатель ВВП представлен по паритету покупательной способности в целях избежания фактора инфляции).

Итак, в рамках данного исследования рассмотрена зависимость доли основных мировых валют от доли ВВП (по ППС) в мировом ВВП (по ППС). Результаты регрессионного анализа показали, что во всех четырех случаях, доля валюты в мировых валютных резервов значительно зависит от доли ВВП данной страны в мировом ВВП. Своего рода исключением из общей динамики стал доллар США.

Несмотря на результаты исследования Eichengreen и Mathieson (2000 год) с 1979-1996 года о наличии высокой взаимосвязи между долей доллара США в мировых валютных резервах от доли ВВП США в мировом производстве (см. http://www.bis.org/publ/work218.pdf, стр. 3.), представленный нами анализ, который был проведен с помощью метода авторегрессии в условиях гетероскедастичности, показал, что R2 = - 0,43, что говорит о наличии умеренной связи между этими факторами.

Таким образом, становится очевидно, что в ближайшие несколько лет американский доллар продолжит сохранять свою лидирующую позицию, немного увеличится доля евро и фунта стерлингов, а доля японской иены снизится.

Подводя итоги, скажем, что нынешний мировой финансовый кризис доказал несостоятельность существующей модели глобальной экономики с центром в США. Доминирование доллара ставит финансовые системы мира в большую зависимость от внутренней экономики и финансовой системы США. При этом, ни одна страна не может иметь реального воздействия на процессы, происходящие в рамках экономики США. Это ставит в тупик, в частности, деятельность большей части центральных банков мира, как развитых стран, так и развивающихся.

Итак, проведенное исследование позволяет считать, что со второй половины 1980-ых годов страны предпочитали накапливать в своих резервах иностранную валюту, вместо остальных активов (золота, СДР, резервной позиции в МВФ). Если до этих годов доля иностранной валюты не превышала 40%, то в последние года эта доля приближается 90%. Иными словами, странам намного предпочтительнее «хранить» ничем не обеспеченные валюты, чем какой-нибудь другой актив.

Таким образом, альтернатив доллару пока не найдено. При этом, несмотря на очевидную необходимость большей диверсификации международных резервных валютных корзин, не все страны придерживаются такой точки зрения. Следует отметить, что помимо препятствий, носящих чисто экономический характер, существуют также и факторы, имеющий политический налет.

Появление евро в определенной степени сдвинуло процесс с мертвой точки. Однако, как показал опыт последних лет, и здесь все не так просто. Если наиболее оптимальный вариант международной резервной валюты это появление наднациональной валюты, то реализация такой идеи в существующей мировой экономической и финансовой системе представляется весьма сомнительным. По этой причине, доллар на сегодняшний день будет занимать доминирующие позиции на мировом валютном рынке и в структуре международных резервов стран мира.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет