Благодаря и вопреки



жүктеу 0.89 Mb.
бет1/7
Дата31.03.2019
өлшемі0.89 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7


Николай Астахов

БЛАГОДАРЯ И ВОПРЕКИ

Трагикомедия в 5 д.
Действующие лица.
Владимир Викторович Чистяков, пенсионер, глава семейства.

Дарья Викторовна Чистякова, его родная дочь, 37 лет, врач.

Вика, дочь Дарьи, молодая девушка, учащаяся.

Ирина Викторовна Любезнова, приемная дочь Чистякова, 45 лет, преподаватель медицинского колледжа.

Андрей Любезнов, бывший предприниматель, муж Ирины.

Аня, их дочь, учится в ординатуре.

Галина Устиновна Беднова, племянница Чистякова.

Николай Антонович Беднов, ее муж, бывший научный работник.

Сергей Степанович Иванов, предприниматель, сосед по даче Чистяковых.

Ожогин Павел Константинович, глава крупного холдинга, 47 лет.

Ожогина Нинель Аркадьевна, его жена, бывшая модель.

Елена, их дочь, учащаяся.

Евгений, сын Ожогина, студент последнего курса.

Капитоша, приживала в доме Чистяковых.

Доброхотов, старик.

Марья Ивановна 50 лет и Марья Степановна 37 лет, общественницы, из общественного контроля садового товарищества «Советский землемер».
Действие происходит в загородном доме Чистяковых. Между третьим и четвертым действием проходит полгода.

Действие 1.

Вторая половина июня, но еще поют птицы. Утро. Терраса. Все окна открыты. Две двери. Одна обыкновенная - выход во дворик, окруженный густым кустарником, за которым большой сад. Напротив, другая большая, высокая, тяжелая, ведущая в дом. Внутри террасы, посередине, стоит длинный громоздкий стол, увенчанный старинным самоваром. Стулья с высокими спинками вокруг стола полностью соответствуют этому массивному собирателю любителей почаевничать. По правой стороне, рядом с входом длинная вешалка, с галошницей и большое окно. По углам боковой стены два тяжеловесных, сильно потертых кожаных кресла, между которыми глубокий с вмятиной по середине, и не полностью покрытый клетчатым пледом диван. Слева от входа, три больших окна. С этой стороны у боковой стенки старинный буфет невероятных размеров. Большой темно-оранжевый абажур с множеством висящих по его краям кисточек дополняет все это убранство.


Галина Устиновна достает из буфета посуду и расставляет ее на столе. Ирина помогает ей. Николай сидит в одном из кресел уткнувшись в газету.

Галина Устиновна. Ты прости. Так не удобно с этим подарком получилось, ей Богу! Надо же было забыть!


Ирина. Да ничего, не переживай так.

Галина Устиновна. Ну, как же, у тебя такой день… Но ты не расстраивайся, мы обязательно привезем его на следующие выходные. Правда, Николай?
Николай что-то невнятное бурчит.
Я спрашиваю (Громко.) «Правда, Николай?»

Ирина. Да перестань Галя! Бог с ним, с подарком. Главное, что Вы приехали.
Ирина берет у Галины Устиновны чайные ложки и раскладывает их на столе.
Галина Устиновна (возмущенно). Николай! Я к тебе, наконец, обращаюсь!

Николай. А! Что?.. (Отвлекаясь от газеты.) Скоро завтракать то будем?

Ирина. Да, скоро Николай Антонович, сейчас уже все встанут.

Галина Устиновна. Ну, посмотрите только на него! Ей Богу! Ему бы все есть, да есть!

Николай. А, ну, Вас! (Возвращается к чтению газеты.)

Галина Устиновна. Ты у меня еще! (Пауза.) А, как Аня?

Ирина. Да все в порядке. Слава богу поступила в ординатуру. Конечно денег, сама понимаешь… В общем подрабатывает дежурствами в больнице.

Галина Устиновна. Кстати, что-то не видно Капитошу. Обычно он…

Ирина. Капитоша замечательный. Не знаю, чтобы я без него делала.

Галина Устиновна. Ну помощник он, прямо скажем. Не говорит, не ходит...

Ирина. Ошибаешься. Уверяю тебя, что и на коляске Капитоша прекрасно справляется. Иначе как бы я смогла работать.

Галина Устиновна. Где вы его, такого убогого только нашли?

Ирина. О, это было так давно. Кажется, он в какой-то больнице работал. Там мама, с ним и познакомилась. А, поскольку, тогда моя бабушка была очень больна, его пригласили с ней посидеть. Потом дедушка. Словом, без него… Вот вчера Вика поздно приехала, так Капитоша ее накормил. Сегодня утром встала, все убрано, посуда блестит.

Николай (отвлекаясь от газеты). А что и Вика здесь?

Ирина. Отсыпается. Дарья сказала, что она прямо напросилась на эту поездку. Эта учеба, сегодня кого хочешь, в могилу сведет.

Николай (вставая и подходя к окну). А как Андрей? Все по-прежнему сидит дома?

Галина Устиновна (грозно). Николай!

Николай (возмущенно). Да чего тут такого!? Вопрос как вопрос!

Галина Устиновна. Вопрос вопросу рознь. Ирина, не отвечай ему.

Ирина (смущенно). Да нет… Сейчас лучше. Вчера вот совсем в рот не брал. (Неуверенно.) Кажется…

Галина Устиновна. Послушай, а как твой ухажер?

Ирина (искренне удивляясь). Это кто?

Галина Устиновна. Ну, тот, что цветы тебе все время носит. Как его? Вот ей Богу!..

Николай. (с усмешкой.) А этот белобрысый? Который их всем дарит из своего сада – огорода. (Пауза.) Он кажется воевал еще где-то.

Ирина. Вы имеете в виду Сережу? (Смеясь) Мой ухажер? (Серьезно.) Сережа просто мой хороший знакомый и не более.

Николай (передразнивая Галину Устиновну). Знакомый знакомому рознь.

Галина Устиновна. Николай! Как ты себя ведешь?

Николай. Я так…

Ирина (оглядывая стол). Ну, по-моему, все.

Галина Устиновна. Сахарницу забыли… Сейчас поставлю.
Галина Устиновна берет из буфета сахарницу и ставит на стол. Ирина подходит к окну.
Ирина (к Николаю). Неправда ли, какое чудесное утро!

Николай. Да, погода вроде бы задалась.

Ирина. Как бы я хотела уехать! Куда-нибудь далеко, далеко… Туда! (Пауза.) Убежать от всего!

Николай (себе). От себя не убежишь. (Отходит от окна.) Да и кому мы, нужны, где-то там. (Садиться в кресло и берет в руки газету.) Впрочем... (Читает.)

Ирина. Сегодня утром, когда я открыла глаза, было столько света. Дышалось так легко! На душе светло, чисто, радостно! От чего-то вспомнила детство… Бабушка с клубничным вареньем. Мама, под нашей ивой… И вдруг я почувствовала себя такой свободной! Такой счастливой!

Галина Устиновна (обнимая Ирину). Милая, хорошая моя. Мечтательница. Мы все хотим, куда ни будь упорхнуть.

Ирина. Как тяжело! Ты не представляешь, как тяжело… Такая усталость. Мне иногда кажется, что я совсем перестала понимать происходящее вокруг. В душе лишь одна пустота. Если бы не этот дом… (Пауза.) И откуда только на все взять силы?

Галина Устиновна. Ах! Как я тебя понимаю. У каждого свой крест, и от того, как мы несем его, зависит не только наша жизнь.

Николай. Как же я хочу, есть.

Галина Устиновна. А вот сидит мой крест. (Пауза.) Кстати, что там у вас, на въезде, за интересная машина стоит.

Николай. Бенкли, между прочим.

Галина Устиновна. Тебя не спрашивают!

Ирина (неожиданно, весело). Ты не поверишь! Вчера вечером Дарья приезжает с гостями. Да еще с какими! Помнишь нашего соседа, старика Константина Израилевича?

Галина Устиновна. Н-нет…

Ирина. Ну, Ожогины!

Галина Устиновна. Нет, ей Богу! Не припоминаю…

Ирина. Странно, я думала… (Пауза.) Знаешь Константин Израилевич очень своеобразный был человек. Он еще когда-то за мамой, пробовал ухаживать. Тогда мой дед, по рассказам бабушки, чуть его из своего ружья не пристрелил.

Галина Устиновна (изумленно). Чтобы Михаил Александрович, кого-нибудь… Да из ружья?

Николай. Он, кажется, у вас известный ученый был.

Ирина. Дедушка очень много работал, нуждался в отдыхе. Собственно, откуда у нас этот дом. Говорят, что когда-то здесь бывший помещик жил. Чуть ли не князь.

Николай. Так сказать, историческое место.

Ирина. Дом, насколько мне известно, после революции совсем развалился. По словам дедушки, его, под разные цели, несколько раз пробовали перестраивать. Но как-то все неудачно. Потом поселились мы. Казалось все успокоилось. Однако до сих пор в народе наш дом называют господским.

Николай (с усмешкой). Так что у нас с машинкой Бенкли?

Ирина. Ах, да. Так вот, сын Константина Израилевича выбился в люди. Уж кто он, по сегодняшним меркам, я точно не знаю. То ли очень большой чиновник, то ли бизнесмен, теперь толком ничего не поймешь, одним словом, он, кажется, больной Дарьи. И вот, вчера вечером, представляете, Даша вместе с ним, с его детьми, свалились как снег на голову. Хорошо, что у меня день рожденья, а то и принять их было бы как следует невозможно. В общем удачное совпадение, хотя и странно все это.

Галина Устиновна. Чего ж тут странного? Если он ее пациент.

Ирина. Нет я, конечно, понимаю, что, по-видимому, Паша ее больной, однако…

Николай (смеясь). Так уже Паша.

Галина Устиновна (к Николаю.) Перестань! Ей Богу! (К Ирине.) Ну может у него к ней есть какое-то дело. Может решил посмотреть на отчий дом, а заодно и подвёз.

Ирина. Галя! Ну, о чем ты говоришь! Дом свой Ожогины еще при царе горохе продали. Конечно, когда мы были детьми, то дружили. Паша, у нас тогда часто бывал, если не сказать больше, просто жил. И дедушка с бабушкой относились к нему со всей душой... (Задумчиво.) Когда учился в институте, он тоже часто приезжал… Однако с тех пор столько лет прошло.

Николай (с хитрецой). И к кому же он тогда приезжал?

Галина Устиновна (к Николаю). Так, ты все сказал? (К Ирине.) У него есть дети?

Ирина. Двое. Леночка, по-моему, нашей Вике ровесница и старший Евгений, очень странный молодой человек. Если бы не… (Пауза.) А, впрочем, какая разница.

Николай (иронично, игриво). А что этот новоиспеченный олигарх женат?

Ирина. Как я поняла, да. И, кажется, очень удачно.
На пороге террасы появляется Андрей в темно-синем с золотой вышивкой длинном почти до пят домашнем халате.

Андрей. Ба! Да у нас, кажется, очередные гости. За это можно и….

Галина Устиновна. По шее получить.

Андрей (раздраженно). По шее, по шее. Все только и хотят намылить мне шею. А я может совсем того и не желаю.
Нетвердой походкой идет к дивану и с шумом плюхается на него.
Чертов диван! Вся эта чертова рухлядь! Старый никому ненужный дом!

Ирина. Однако ты в нем все-таки живешь.

Андрей (поежившись). Скорее прозябаю.

Галина Устиновна. Некоторые между прочим что-то делают.

Андрей (с насмешкой). Вы это серьезно? И во имя чего?

Галина Устиновна. А то ты не знаешь. Не маленький уже поди, ей Богу!

Андрей. Ну как у нас любят теоретиков моралистов! И притом каждый, в данном случае каждая, норовит ближнему своему дать по шее. Вам что, не ясны последствия? Шея то одна. Она просто не выдержит и в один прекрасный день, хрясь, и сломается (Делает соответствующее движение руками, показывая, как ломается шея.)

Галина Устиновна. Ничего с тобой не будет. Лучше бы, ей Богу, свою жену пожалел и пить бросил.

Ирина (тихо, почти плача). Не надо Галя. Не надо.

Андрей. И что это изменит? Пили всегда и не просто так. Раньше, кто от безответной любви, кто от треклятой жизни, теперь же, все больше от того, что честному человеку податься некуда.

Галина Устиновна. От дури ты пьешь, ей Богу!

Николай (откладывая газету и пересаживаясь за стол). Тебе бы книжки писать.

Андрей. Смешно!

Николай. Боюсь, что в итоге смеяться будут наши печенки. Вот ты бунтовал, верил, в то время как я спокойно наблюдал. В результате ты потерял надежду на лучшую жизнь. Я - нет.

Андрей. И что прикажешь теперь делать? Как не съесть самого себя? (Пауза.) Глупо! Все глупо…

Николай. Что ж, больше испортить идею чем идеолог, ее исповедующий вряд ли кто-нибудь сможет. Но, тем не менее, знаешь, что нас с тобой роднит – это полная бессмысленность происходящего, от которой каждый спасается по-своему.

Ирина. Как это все сложно. У меня всегда от таких разговоров голова болит. И никогда не поймешь кто прав?
Ирина садится за стол. Галина Устиновна заваривает чай.
Галина Устиновна. Нет, Ирочка! Кто здесь прав как раз предельно ясно. Они оба, а вместе и мы с ними, остаемся без денег.
На террасу входит Дарья. Следом за ней на коляске едет Капитоша.

Дарья. (Садясь за стол.) Так у нас опять концерт. Ни дня, чтобы от тебя шума Андрей не было.

Галина Устиновна. Сейчас я тебе чайку налью. (Наливает чай.)

Дарья (с отвращением). Хоть бы оделся что ли. У нас гости, а ты выглядишь как полный идиот.
Капитоша ловко подъезжает к столу и делает гримасу передразнивая Дарью. Та на минуту отвернулась и не видит этого. Галина Устиновна продолжает наливать всем чай. Ирина помогает ей, передавая чашки, с налитым чаем.
Николай (смеясь). Наконец-то! Голодный сытому всегда в рот смотрит.

Андрей (с усмешкой). И чем Вам собственно не нравится мой барский халат? (Демонстративно растягивает подол халата так, чтобы стали видны его голые ноги.)
Каптоша делает удивленную рожу. Николай прыскает от смеха. Давится чаем. Галина Устиновна постукивает его по спине.
Галина Устиновна. Николай!

Дарья. Тем, что надо быть приличным и знать место, где находишься.

Андрей (саркастически). Я так и думал. Не всем понятна голая мужская красота.

Ирина. Андрей! Даша! Прекратите сейчас же! Как вы можете?

Галина Устиновна. Да Андрей! В самом деле. Сегодня такой день. Иди, переоденься. Будь умницей, ей Богу!

Андрей. И чего не сделаешь ради любимых родственничков. Что ж покоряюсь. Трам… Бам-бм… Бм (Поднимается с дивана и театрально напевая победный марш, покачивая бедрами, уходит в дом.)
Дарья. Паяц! (К Ирине.) Как только ты его терпишь? Выгнала бы давно!

Галина Устиновна. Даша!

Ирина. Как там папа? Что-то он долго не встает.

Дарья. Встанет. Не переживай. Ничего с дедом не будет.

Галина Устиновна. Как будто он тебе не отец, ей Богу. Нельзя же так, Дашенька!

Дарья. А ты бы лучше не вмешивалась. Если его не воспитывать? Вот вчера, я приезжаю с гостями, да еще с какими, а он встречает нас практически в неглиже - в своих семейных черных трусах. Нам вполне и одного ненормального достаточно в этом доме.

Ирина. Даша!

Дарья (раздраженно). Что вы все заладили, Даша, Даша!..

Галина Устиновна. Ну, он, наверное, не ожидал Вас.

Дарья. Ожидал, не ожидал. Какая разница? Так выглядеть перед дамами.
Входит Владимир Викторович.
Владимир Викторович. (бодро). Кто это тут дамы?

Ирина. Доброе утро папочка. А мы за тебя начали волноваться. (Целует его в щеку.)

Владимир Викторович. Не надо за меня волноваться. Чайку -с?! Это хорошо. (К Галине Устиновне.) Здравствуй племяша, все-таки приехала. (Целует ее.)

Галина Устиновна. Спорить с тобой же все равно же бессмысленно. (Целует его.)

Николай. (вежливо). Здравствуйте Владимир Викторович.

Владимир Викторович. А и ты здесь! Ну, здравствуй, коли, не шутишь.

Ирина (отодвигая стул во главе стола). Сейчас я тебе чаю налью.

Владимир Викторович. Спасибо дочка. Кстати, а где же наши гости?

Ирина (наливая чай). Паша с детьми пошел прогуляться по старым местам. Бедные дети. Совсем сонные были, особенно Леночка.

Дарья. Он их отец и этим все сказано. (К Ирине, приказным тоном.) Не вздумай вмешиваться!
Капитоша строит грозную рожу. Николай украдкой смеется.
Дарья. Может и хорошо, что их нет. У меня для всех членов семьи есть одно очень важное сообщение.

Владимир Викторович. Опять, какая-нибудь ерунда по поводу чьей-то внешности.

Дарья. Как человек выглядит, совсем не ерунда. Мне хватает и на работе голых тел.

Владимир Викторович. Так что же все-таки это за дело?

Николай. Да, действительно.

Галина Устиновна. Дело семейное. Тебя оно мало касается.

Николай. Но…

Владимир Викторович. Если дело семейное, то должны быть все.

Ирина. Аня скоро будет. У нее электричка.

Дарья (недовольно). То же мне, члены семьи. Одни убытки.
На террасу входит Андрей. На нем, без рубашки, белый летний пиджак, украшенный ярко красным платочком в кармашке, на голой шее франтоватая бабочка, короткие синие спортивные брюки с большими белыми лампасами, на ногах замысловатые дырявые коричневые замшевые ботинки.
Андрей (весело). От кого одни убытки, чаем, не от меня ли?

Галина Устиновна (насупившись). Знаешь, в халате ты смотрелся гораздо лучше.

Андрей. А я, что говорил.

Дарья. Что не надень, все будет репей.

Андрей (громко). Здравствуйте Владимир Викторович. С вами, кажется, мы еще не виделись.
Андрей картинно наклоняет голову в сторону Владимир Викторовича и почтительно шаркает ножкой. Затем поворачивается к Дарье.
Сейчас чем мой наряд Вам не угодил? (Насмешливо.) Все как просили, включая галстук.

Дарья. Шут гороховый!

Андрей. Уж лучше быть шутом у короля, чем королем быть у шутов.

Дарья. Демагог!

Галина. Устиновна. Андрей, заканчивай паясничать! Нашел время, ей Богу!

Андрей (смиренно). Хорошо. (Разваливается на диване.) Только из огромного уважения к вам уважаемая.

Ирина. Андрей, попей лучше чайку.

Андрей. Спасибо милая, что-то не хочется. (Себе.) Мне уже давно ничего не хочется.
Ирина садится за стол рядом с Владимир Викторовичем. Наливает себе чай. Пьет. Входит Аня с рюкзачком на спине.
Аня. Всем привет! (Снимает с себя рюкзачок и бросает его на одно из кресел.)

Ирина. (радостно) Анютка! Мы тебя совсем заждались.

Аня. Мамочка! (Целует Ирину в щеку.)

Галина Устиновна. Садись за стол.

Аня. Жутко устала. (Садится.)

Галина Устиновна. Вот я сейчас тебе чайку налью. (Наливает чай.)

Дарья. Давайте лучше о деле.

Владимир Викторович. В самом деле, но опять не все собрались.

Дарья (уверенно). Вика не в счет. Пусть спит.

Ирина (Дарье). Странная ты все-таки мать. Я бы так не смогла.

Дарья. Речь пойдет о нашем доме.

Владимир Викторович. О нашем доме?

Дарья. Да, о нашем. Не перебивай! Нам предлагают его продать.

Андрей (изумленно). Продать? Это зачем?

Дарья. Тебя забыли спросить. Я бы не рассматривала этот вопрос, но к сожалению…

Галина Устиновна. Вот не было печали… Ей Богу!

Дарья. Учитывая, что наш дом стоит на отшибе, мы как бы вне садового товарищества, хотя и принадлежим ему

Андрей (недоуменно). Ну и что?

Дарья. Это уже давно лакомый кусок для всех. Город расширяется в нашу сторону. Для любого строительства помеха.

Андрей. А садовое товарищество, что? Не помеха?

Дарья. Товарищество – это вопрос. Там народу много и расположено оно компактно.

Андрей. Сомневаюсь я, если уж тронут, так всех.

Дарья. Ты можешь сомневаться сколько угодно. Но не ты здесь решаешь.

Андрей. Это правда. Хапать как ты я не умею.

Дарья. Хам.

Аня (возмущенно). Папа, тетя! Ну пожалуйста, не ссорьтесь.

Владимир Викторович (задумчиво). Все так переменилось сейчас. Права, собственность…. Уж оставили бы стариков в покое.

Дарья. Они тебя не оставят. Можешь не сомневаться. Переменилось, не переменилось, а избавляться, так же, как и приобретать собственность надо вовремя. Кроме того, есть сведения… Короче, просто так я бы этот вопрос не подняла.

Николай. Продать? Оно конечно можно. Только, как там у Высоцкого… Где деньги Зин?

Галина Устиновна (резко). Помолчи! Вечно ты со своими штучками.

Андрей. Ну, если Владимир Викторович хочет продать…

Дарья. Почему решает только он?

Андрей. Как почему? Он здесь хозяин. После смерти вашей матери…

Дарья (перебивая). Кто это тебе сказал. Весь дом держится уже давно на мне.

Владимир Викторович (робко). Это ж, наверное, очень сложно.

Дарья. Не волнуйся. Если нами решение будет принято, то все хлопоты покупатель берет на себя.

Андрей (изумленно). Ты, уже нашла покупателя?

Дарья. (Многозначительно). Не я его, а он нас.

Ирина. Один из твоих больных?

Дарья (загадочно). Не совсем.

Николай (со смешком). Уж чаем не наш ли это олигарх?

Галина Устиновна (удивленно). Замолчи!

Андрей. Берите выше. Очередной большой кукиш народу!

Ирина. (с сомнением). Продать? Я в этом мало чего понимаю. Что ты обо всем этом думаешь, папа?

Владимир Викторович (с сомнением). Я не знаю… Может так не надо спешить.

Андрей (возмущенно). Да Вы, что! Все из ума окончательно выжили? Вы, что ничего не понимаете? Она же планирует продать не дом, а всех нас! Нашу жизнь!

Дарья (ехидно, Андрею). Придется тебе распрощаться со своими привычками. И потом у тебя же в Москве есть квартира.

Андрей. А старика куда? Сдашь в дом для престарелых? А Капитошу?

Дарья. Не твое дело! Никто никуда никого сдавать не собирается. Все твои выдумки.

Ирина (беспомощно). Прекратите сейчас же! (Подходит к окну, плачет.)


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет