Дездемона, генерал венецианской морской пехоты, около 40 лет. Бианка



жүктеу 475.79 Kb.
бет2/4
Дата16.05.2019
өлшемі475.79 Kb.
1   2   3   4

Дож: - Да, это расхождение в числе  не может нам служить успокоеньем.

Один из офицеров: – Гонец от флота. (Входит матрос.)

Дож: - Ну, как у вас дела?

Матрос: - Турецкий флот плывет к Родосу. Это донесенье от Анджело сенату.

Дож: - Господа, как нравится вам эта перемена?

Первый сенатор: - Нелепость. Это для отвода глаз.  Какая-то тактическая хитрость. Для турок Кипр важнее, чем Родос, и Кипром овладеть гораздо легче.

Дож: - Нет, нет, конечно, цель их не Родос.

Тот же офицер - Еще один гонец. (Входит другой матрос.)

Матрос (с поклоном) -  Дож и собранье! Свершивши на галерах переход

к Родосу, турки здесь соединились с другой эскадрой.

Первый сенатор: -  Вот вам, господа. Я так и знал, большое подкрепленье?

Матрос: -  Судов до тридцати. Все сообща опять открыто повернули к Кипру.

Синьор Монтано, верный ваш слуга, доносит вам, что не изменит долгу.

Дож : - Конечно, к Кипру. Я вам говорил!

Что, адмирал Лукезе в городе?

Первый сенатор: - В отъезде.

Дож - Послать за ним!

Первый сенатор - А вот Брабанцио и его храбрая дочка.

(Входят Брабанцио, Дездемона и Кассио, Бьянка.)

Третий сенатор: – Которая мечтает днем и ночью убить побольше турок. (Возвышает голос). Которая живет мечом, живет убийством!

Брабанцио – Которой только имя одно врагов заставит трепетать.

Третий сенатор – Которую прозвали Алеппским мясником!

Которая кричала,своим солдатам:  «Убейте всех, хороший турок – мертв, живой лишь только кажется хорошим!»

Дездемона – А надо было – упаси вас бог, хоть пальцем тронуть турка!

Ведь их штыки и ядра только шутка, в основе безобидная, и нам не должно отвечать на них! 

Третий сенатор – Убийца!

Дездемона – Буйнопомешанная!

Дож – Молчать!!!!

Брабанцио, простите, раньше не заметил вас, прошу - уймите дочку!

Брабанцио – В основе, она права!

Дож: – Пускай и так, уймите!

А вас, сенатор, я прошу сдержаться, не делать, хоть в такое время, из совещанья нашего вертеп!

(Дездемоне) Неловко, что в такой момент я вас вызвал, но нам необходимо кого-то немедленно отправить против турок.

Третий сенатор – Только не эту фурию, которая, убивая беспощадно направо и налево, покончит со всякой надеждой на мир! 

Дездемона - К глубокому стыду, я не испытываю ни братской, ни сестринской, ни вообще какой-то любви к  людям, которые мечтают разорвать меня на куски и уж точно будут петь, танцевать и раздавать друг другу сладости, когда им удастся меня убить.

Так что, видимо, я не подхожу командовать войсками нашей высокоморальной республики.

Прошу меня простить, но как раз сегодня я вышла замуж и, надеюсь, вы меня поймете, хотела бы уединиться с мужем...

Пока же буду изо всех девичьих сил молиться, чтобы молодой супруг не проявил себя в постели слишком уж политкорректным!

Надеюсь, вы меня поймете! 

Имею честь, ваше высочество...

Благородные господа.

Дож: - Подождите, генерал, я очень сожалею, что пришлось вас оторвать от столь радостного события, но мы еще не приняли никакого решения.

Дездемона - А мне казалось, что относительно меня решение уже принято.

3 сенатор  - Я тоже так считаю. Нам нужен мир... Мы сыновей на смерть устали посылать.

Дездемона: -Вы, кажется, бездетны.

3 сенатор:  - Что вы хотите сказать?

Дездемона: - Ничего особенного.

3 сенатор: Вам нечего сказать! Народ наш хочет мира... Покоя.

Нужен мир любой ценой.

Брабанцио: - Коль нужен мир, так почему бы Кипр нам туркам не отдать?

3 сенатор: - Действительно...

Брабанцио: - А после - этот вот дворец!

Дож – Снова!

Прошу вас всех молчать!

Итак,  господа, турки  большими  силами  двинулись  к  Кипру.  Дездемона - устройство  крепости  хорошо  известно  вам. Хотя островом управляет человек неоспоримых  достоинств,  но  в  военное время на таком посту нужен генерал, пользующийся  известностью и популярный в войсках.

Приготовьтесь омрачить ваше молодое счастье этой хлопотливой поездкой.

(Дездемона   хочет что-то сказать, дож ее останавливает)

Разумеется, вы можете взять с собой свой штаб, вам также будет выделено подкрепленье, первый отряд возьмете с собой немедля, а остальные мы пришлем по мере того, как их удастся собрать...

Дездемона: – Потребуются также крепостные пушки и деньги на ремонт укреплений.

Дож: – Они будут выделены со всей возможной поспешностью. Я это возьму под свой контроль!

Дездемона: - Что ж, видит бог, в поход я отправляюсь как всегда, надеясь послужить своей стране...

Вы, лейтенант, немедленно организуйте погрузку войск.

А вас (Бьянке) прошу подготовить шифры и штабную документацию.

Мы отплываем на рассвете!

 

5 картина


Родриго и  Яго (перед занавесом)

 

Яго – что скажешь, благородная душа?



Родриго - Как ты думаешь, что я сейчас сделаю?

Яго – Пойдешь и ляжешь спать.

Родриго - Утоплюсь сию минуту.

Яго - Попробуй только это сделать, и я навсегда раздружусь с тобою.

Родриго - Глупо жить, когда жизнь стала пыткой. Как не искать смерти, своей единственной избавительницы?

Яго - Жалкий дурак! Я двадцать восемь лет живу на свете и с тех пор, как научился говорить, не слышал более идиотской речи. Прежде, чем я скажу, что утоплюсь из-за какой-нибудь любви, я превращусь в оленя или павиана!

Родриго - Что  же мне делать? Мне самому стыдно, что я так влюбился, но поправить этого я не в состоянии.

Яго - Не в состоянии! Скажите пожалуйста! Быть тем или другим, влюбиться или излечиться от любви, все зависит от нас.

Родриго - Будто бы!

Яго - А как же иначе! Будь мужчиной. Топиться! Еще не все потеряно! Я поклялся помочь тебе!

Набей потуже кошелек.

Не может быть, чтобы Дездемона долго любила кого бы то ни было.

Набей потуже кошелек.

Не может быть, чтобы Отелло долго любил ее. Бурное начало будет иметь скандальный конец.

Набей потуже кошелек.

Эти рокеры переменчивы.

То, что теперь ему кажется сладким, как финики, скоро станет  горше  хрена. Он молод и скоро изменится.

Когда она будет сыта им по горло, она опомнится.

Набей потуже кошелек.

Если обязательно надо губить себя, придумай что-нибудь поумнее, чем топиться.

Набей потуже кошелек.

С одной стороны бывалая венецианская аристократка, с другой - неотесанный  рокер. И я поверю  в прочность их чувств! Он вернется к тебе! Набей кошелек монетами.

Топиться совершенно лишнее.

Родриго: - Ты не обманешь, если я положусь на тебя?

Яго: - Не беспокойся. Набей кошелек монетами. Я зол на генеральшу. У меня с ней  свои счеты. Сольем нашу ненависть воедино. Набей кошелек монетами.

Завтра поговорим подробнее. Прощай.

Родриго: - Где встретимся мы утром?

Яго: - У меня, и до свету, мы отплываем на рассвете, возьму тебя с собой.

Родриго: - Приду пораньше.

Яго: - Ладно. Ну, Родриго?

Родриго: - Что именно?

Яго: - Топиться чтоб ни-ни!

Родриго: - Я передумал, заложу именье.

(Уходит)


Яго: - Мне этот дурак служит кошельком

И даровой забавою. Иначе

Я б времени не тратил на него.

Но зол на генеральшу я всерьез.

Три личности с влияньем предлагали

Меня на лейтенантство. Это пост,

Которого, ей-богу, я достоин.

Они одно, а им она другое.

Увы, - им говорит, уж выбран офицер.

А кто он?

Математик-грамотей, Микеле Кассьо некий, флорентинец,

Стишки пописывает!

Бабий хвост, ни разу не водивший войск в атаку.

Он знает строй не лучше старых дев.

Но выбран он.

Я на глазах у ней спасал Родос, в Алеппо знамя нес и не сгибался, когда кругом картечь чирикала, как стая воробьев!

Но выбран он.

Он лейтенант, а я, я адьютант...

Ну что ж, плевать, ведь я служу себе.

Нельзя, чтоб все рождались господами?

Нельзя, чтоб все служили хорошо!

Я отомщу!

(Уходит.)

 

Действие 2


6 картина

Приморский город на Кипре. Крепостная площадка.


Монтано и несколько горожан. 

Монтано: (задрав голову)-Не видно ли чего в морской дали?

Голос за сценой: - Нет. Ровно ничего. Сплошные волны. Ни паруса. Пустынный горизонт.

Монтано: -Такого ветра просто не запомню.

У нас на укрепленьях треск стоит. Воображаю, в море что творится!

Голос за сценой: Вот появились корабли. Плывут... А волны выше мачт... Плывут упорно.

Да, видно храбрецы там у руля!

Монтано:  Ну, что еще?

Голос за сценой: Заходят в гавань... Флаг венецианский... И вымпел Дездемоны.

(слышен выстрел из пушки) Вот... Салют!

Монтано: Эй там, на бастионе, дайте выстрел, салют ответный. Слава богу! Благополучно прибыл новый губернатор.

Идемте, господа, ее встречать!

Входят Дездемона, Бьянка, Кассио (он слегка покачивается), Яго поддерживает Отелло (у которого земля норовит уйти из-под ног, он поспешно садится на какую-то ступеньку).

Монтано: (Бросается навстречу и обнимает Дездемону) - Какое счастье, что вы прибыли благополучно, мой дорогой друг.

Дездемона: - Я беспокоилась, как вы воспримете отставку.

Монтано: - Наверно стыдно это говорить, но с радостью с себя снимаю ношу, что днем и ночью гнула до земли.

Дездемона: - Что, так плохи дела?

Монтано: (Разводит руками.) - Но есть для вас и радостная весть, мне доложили час назад, что флот турецкий  потрепан бурею и многие суда повреждены и даже затонули!

Дездемона: - Насколько достоверен был доклад?

Монтано:  - Вполне!

Дездемона – Хорошее начало!

Монтано: - Теперь позвольте вам представить киприотов, патрициев, почтенных горожан.

(Горожане с достоинством кланяются, среди них Али Бешара в чалме и роскошном халате.)

Дездемона: - Друзья мои! Я рада видеть вас! Прекрасный Кипр, где родилась Венера и недаром (богиня знала, где родиться ей), мы постараемся, сколь сможем, приукрасить! (Аплодисменты.)

Как губернатор вижу я свою задачу в том, чтобы от турок Кипр защитить, добиться соблюдения законов и правого, и скорого суда.

Все остальное - как и всегда, на ваше усмотренье!

1 Горожанин: - Душевно рады видеть вас, ваше превосходительство, я помню вас молодой, поверить в это трудно, но стали краше вы еще с тех пор.

Али Бешара: - Надеюсь, будет все, как вы сказали, хоть и известно всем, что генерал не любит мусульман.

Монтано: - Позвольте вам представить, Али Бешара, купец богатый из Аравии родом.

Дездемона: - Мой дорогой Бешара, долг велит любить мне мужа, детей, коль ими нас благословит господь, родителей, что жизнь дали мне...

Всем остальным должна я обеспечить защиту равную республиканского закона!

Бешара: (не слушая) – Не любит мусульман, а разве мы не те же люди!

Чего нам не хватает? Нет глаз у нас, иль рук и ног, привязанностей чувств или страстей. Не греет лето нас и не знобит зима?

Кровь не течет, коль ранит нас оружье, не убивает яд?

А оскорбление не жжет...

Дездемона: - Кто оскорбить посмел почтенного купца!

Мой верный Яго - шпагу наголо!

Немедля арестуйте наглеца, его сейчас примерно мы накажем!

Пусть воет ветер, дождь идет стеной, клянусь, ни шагу я не сделаю отсюда, пока свой правый суд не совершу!

Ну говорите, на кого хотите жалобу подать, почтеннейший Бешара!

(Пауза.)

Бешара: - Я говорил не о конкретном человеке. Есть многое... Мы, мусульмане, жить стремимся, как наш пророк нам заповедал. Тут, на Кипре, это трудно...

От разных мелочей... К примеру говоря, напротив дома моего открыл один вполне достойный, впрочем, человек, мясную лавку, где торгует он... (мнется) средь прочего... Короче говоря...

Яго: - (Засовывая шпагу в ножны) - Свининой. (Кланяется.) Я вижу, это слово вам противно, надеюсь, легче будет вам, коль я его скажу!

Бешара: - Благодарю от всей души! Теперь представьте, в каком я положеньи нахожусь, коль много раз на дню я должен проходить... мимо... 

Яго: - Туш свиных, что на крюках висят! (Снова кланяется.)

Бешара: - Благодарю! Но это мелочь, пусть отвратительная.

Наш закон разрешает иметь четыре жены. У вас в республике многоженство запрещено. Уезжая, я вынужден был оставить трех жен в Аравии, на попечении брата, и видеть я могу их только раз в году! Мне это больно, дети... сыночки... без отца растут!    

Дездемона: - Вот то, что вам скажу как губернатор!

Поставлена я исполнять закон и помешать торговцу торговать могу не более, чем вас заставить есть, чем он торгует.

А что до жен... Как частное лицо, для сохраненья тишины и мира, готова вам позволить что угодно, но я не частное лицо, а губернатор, хотела б разрешить, но не могу!  

Коль получу я сообщенье, что сенат постановил закон о многоженстве, вас первого об этом извещу!  

Теперь опять как частное лицо:

Когда на Кипр отправлялись вы, конечно знали то, какие тут законы.

Там, у себя, свои законы чтите вы.

Коль, поселившись в Аравии, надумала бы выйти из дому в своем обычном платье (указывает на декольте.)

Меня, наверное, побили бы камнями!

Что ж, раз у вас таков закон, он должен быть исполнен...

А чем же хуже наш!

И если наш вам не подходит, что заставляет оставаться тут, в республике у нас?!

Что ж, господа, желаю доброй ночи, с дороги собираюсь отдохнуть...

(Оборачивается к Отелло, тот пытается встать, шатается, снова плюхается на ступеньку и разводит руками).

Отелло: - Еще чуть-чуть тут посижу...

(Долгая немая сцена. Наконец Дездемона поворачивается идти.)

Дездемона: - Вы, лейтенант, проверьте караулы. Хоть шторм, а... 

Кассио: - Слушаюсь!

(Все расходятся, остаются только Кассио, Яго и сидящий на заднем плане Отелло.)

Яго: - Еще довольно рано, проверять не стоит, еще солдаты не успели задремать.

Я выпил бы, прекрасное вино на Кипре...

Кассио: - Но я не пью.

Яго: - Я тоже, пить - как это пошло.

Но каплю или две, чтоб успокоить нервы после шторма.

Кассио: - Мгновенно я пьянею и вытворяю иногда такое, о чем потом без дрожи слышать не могу.

(Входит Бешара, за ним слуги несут столы, стулья, кувшины, блюда с фруктами.)

Бешара: - Отпразднуем прибытие!

Яго: - Я слышал, коран вино арабам запретил.

Бешара: -  Вообще-то да, но главный грех для нас – неблагодарность!

Яго: - Вы благородный человек!

Бешара: - Меня опередили, ведь это я хотел сказать о вас!

(Раскланиваются)

Прошу к столу!

Отелло: - Я пас, живот бунтует!

Яго: - Не стану уговаривать, но знайте,  по собственному опыту сужу, стакан, другой хорошего вина - вот лучший способ в себя прийти после морской болезни!

Отелло: - Ну если так!

Бешара: - Так выпьем же за встречу!

(Пьют. Бешара отщипывает виноград. Кассио пытается встать, Яго его удерживает.)

Яго, Яго имя редкое... я слышал... Так звали офицера, что храбро знамя нес за Дездемоной, во время битвы при Алеппо, где победить она сумела, хоть тяжко ранена была!

(Наполняет стаканы.)

Так выпьем же за доблесть.

За солдат!

За храбрецов, которые сметают все на своем пути!

Кассио: - Но...

(Пытается встать, Яго его удерживает.)

Яго: - Такого тоста пропустить нельзя!

(Пьют.)

Вы благородная душа, вы тоже были при Алеппо?



Бешара: - Я мирный человек и никогда я в битвах не сражался.

Но трудно было бы не знать о вашем подвиге. За чашкой кофе рассказывали в разных странах, где побывать мне довелось, и не встречал еще такой страны, где вас не прославляли.

Так это были вы, я прав?

Яго: - В одном ошиблись, я не офицер.  Я прапорщик, и прапорщиком был тогда в бою, и прапорщиком, видно, я погибну, в одной из битв, что еще нам предстоят!    

Бешара: - Не нравится мне ваше настроенье.

Давайте лучше тост еще поднимем и выпьем за успех, благополучье и жизнь долгую для каждого из нас!

Кассио: - Но...

(Пытается встать, Яго его удерживает.)

Яго: - Тем более нельзя нам пропустить такого тоста!

(Пьют.)


Бешара: - Вас не хотелось бы расстраивать, мой друг, но в чем причина такой несправедливости? Ведь вы храбры, прославлены в боях и опытны в военном деле!

Яго: - Секрета нет, ведь  я не образован...

Я круглый сирота, и старшая сестра меня растила. В нужде жестокой.

Я в армию пошел в шестнадцать лет, два года я себе тогда прибавил, и только там писать я научился, да и то с ошибками!

Отелло: - Ну если так – я, в общем, тоже сирота! (Пытается обнять Яго.)

Бешара: - Какое совпадение, я тоже сирота, ведь воспитанье дал мне старший брат, он честный человек, но небогатый.

Все, что имею, я достиг своим трудом!

Так выпьем за сирот!

За то, чтоб радостей у нас поболе было в жизни!

(Пьют. Еще пьют. Потом танцуют парами, меняются кавалерами.)

Отелло: - (Поет, пританцовывая) – Вина волшебный сок, парам- парам- парам!

Надо же, мой живот, заключил со мной перемирие!  

Вина волшебный сок, парам- парам- парам!

Кассио: - Пойду проверю караулы!

Яго: - Да, время подходящее! Разделимся! Пойду направо я.

Кассио: - А я направлюсь к гавани. Простите, благородный господин!

Бешара: - Я понимаю – служба! (Зовет слуг, они начинают убирать со стола.)

Отелло: - Я с тобой. (Обнимает Кассио за плечи. Уходят пошатываясь.)

Яго: - Я знаю киприотов, крутые парни, а с дисциплиной – слабо, точней сказать – никак!

Голову даю на отсечение, когда наш пьяный лейтенантик начнет учить их караульной службе, они за словом в карман не полезут!

Не сомневаюсь – дело дойдет до драки, а, если повезет, то кончится кровопролитием!

(Издевательски кланяется.)

С прибытием, ваше превосходительство.

(Уходит.)

7 картина(перед занавесом)

 

Входят, пошатываясь, Отелло и Кассио.



Кассио: - Я должен караулы проверять!

Отелло: - Ты должен лечь в постель и отоспаться!

Кассио:  - Я офицер и получил приказ, ничто на свете мне не помешает...

Отелло: - (Тащит его.) Ты пьяная скотина! Я, впрочем, тоже! Моя голубка спать одна легла... А клялся я, что никогда не разлучимся! И видит бог, я клятвы искренне давал! Проклятый шторм! Проклятое вино... вино тут крепкое сверх меры... хоть сразу это не заметно, но дьявольски в голову ударяет!

Кассио: - Я... Караулы... Приказ...

Отелло: - Ты должен лечь в постель и отоспаться, иначе натворишь, пожалуй, дел!

Кассио: - Пусти меня, пусти!    Пусть адским пламенем горит на свете все, я офицер и получил приказ.

(Вырывается и обнажает шпагу.)

Отелло: - О господи!

( Кассио делает пару шагов по сцене. Падает с грохотом.)

Входит Бьянка.

Бьянка: - Так вот вы где... Вставай, скотина!

Отелло: - Не так и много выпили, усталость, и очень крепкое на Кипре тут вино...

Бьянка: (Вздыхает) – Как это все знакомо мне до боли. Вставай, скотина!

(Рывком поднимает Кассио на ноги.)

Кассио: - Я... Адским пламенем... Приказ...

Бьнка: (Дает ему пощечину. «Командирским» голосом:) – Молчать! (Уводит со сцены.)

Отелло: - Сам бы себе морду набил!

 

8 картина



Маленькая скалистая бухта на побережье. Море. Луна.
Али Бешара и Матрос, оба закутаны в плащи.

Али Бешара: - С какой нужды сюда нас принесло. Рискованно. И риск бессмысленный! Ведь все, что надо, мог передать Сириец мне письмом, через тебя...

Но нет же! Непременно прибыть для личной встречи!

Он видно воображает себя великим человеком, наш адмирал, хоть никаких побед не одержал... Ну разве над гаремом.

И то... Как говорят...

(смеется)

А пыжится! 

Он воздухом надут, как будто шар воздушный с личиною чудовищной на нем.

Ужасен с виду, но внутри лишь пустота.

Ты что молчишь, как языка лишился?!

Матрос: По воле Аллаха милостивого и милосердного...

(Оба склоняют головы.)

Мой язык пока что при мне, но я наверняка  его лишусь, возьмись я обсуждать своих начальников.

Входит турецкий адмирал, Исмаил бей по кличке «Сириец», высокий худой человек с высоко задранным подбородком, закутанный в плащ.

Али Бешара: - Мой адмирал, я счастлив видеть вас!

«Сириец»: - Не думаю!

(Пауза.)

Но хватит лишних слов!

Проклятая венецианка Дездемона назначена на Кипр.

Ты должен знать,  и ты, конечно, знаешь, что ей я проиграл сраженье при Алеппо!

Там было много генералов, но она...

Когда казалось мне, нам всем, что решено сраженье, она в атаку повела своих солдат и захватила батареи в центре... 

Но хватит лишних слов!

Султан, наш повелитель и потомок пророка нашего.

Нет бога, кроме Аллаха!

(Все склоняют головы.)

И Магомет пророк его!

Все: - Аминь!

Султан мне Кипр завоевать изволил поручить.

И если это мне удастся, то жизнь моя дальнейшая пребудет долгой и счастливой.

Если нет...

Султан...

Не любит проигравших.

Тем паче проигравших много раз!

Коль Дездемона сумеет Кипр отстоять, тогда придется видно... придется мне лишиться головы.

Али Бешара: - Совсем немного сил у генеральши!

(Пауза. «Сириец» долго осматривает Бешару с головы до ног.)

«Сириец»: (матросу) – Ты! Иди-ка в лодку! (Матрос кланяется и уходит.)

Немного или много сил - она опасна, и желаю я, чтоб не было ее на Кипре, когда я в наступление пойду!

Ты мастер этих дел, так при дворе мне говорили все!

Что ж – докажи свое искусство!

Али Бешара: - Не так-то это просто!

Охрана постоянно во дворце, ее подруга, которую недаром называют дикой кошкой за глаза, всегда почти что с ней.

Да и сама она... опасна!

«Сириец» - Ну, хватит лишних слов!

Мне совершенно все равно, что это будет, кинжал, петля, в стакане яд. Я слышал, любит она разгуливать по бастионам, ну... Так почему бы ей не оступиться.

Довольно  слов!

Одно тебе скажу еще – что если я проиграю эту битву, и с поражением придется возвращаться мне к султану...

Тебя перед отъездом посажу на кол!

Али Бешара: - Я офицер разведки, трудновато будет самоуправство это оправдать!

«Сириец» - Возможно...

Но у меня не две головы, а одна, и отрубить ее два раза не по силам даже повелителю правоверных!

Ну, хватит лишних слов! (Уходит!)

Али Бешара: (один, нервно прохаживается) – Да, кажется, каша круто заварилась. На кол! Ого! 

Кинжал, петля! Легко сказать! Все любят генеральшу, и если б даже удалось убийство, то не сносить убийце головы. 

Кинжал, петля!

А может быть...

Быть может, муж...

Вот это мысль!

(Уходит, потирая руки.)

 

 

9 картина



Дворец губернатора

 

Входит Дездемона в камуфляже, ботинках, вся в грязи, швыряет мокрый  плащ на пол.



Грациелла: (Встает из  кресла) -Ох!

ДЕЗДЕМОНА:  -Ты кто?

Грациела: -Я, я... Грациела с вашего позволения! Пытается поклониться, пошатывается.

ДЕЗДЕМОНА: - – С моего позволения или без оного (указывает на дверь).

Грациела: - Ох! (Исчезает)

Дездемона: (Устало вытягивается в кресле, расстегивает мундир) - Эй, кто-нибудь!!!

(Входит Эмилия, кланяется.)

Поможешь мне раздеться, на этих бастионах гребаных черт ногу сломит, не было ремонта лет этак сто!

(Эмилия помогает ей снять ботинки, брюки, подает халат)

ДЕЗДЕМОНА: - - (Указывая на буфет) –Вина! Там вроде было.

ЭМИЛИЯ: - Там нет уже, но я сейчас! Мигом!

(Уходит, возвращается с подносом.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет