Дездемона, генерал венецианской морской пехоты, около 40 лет. Бианка



жүктеу 475.79 Kb.
бет3/4
Дата16.05.2019
өлшемі475.79 Kb.
1   2   3   4

Дездемона пьет, протянув ноги к камину.

Эмилия ловко ворошит угли, подкидывает дрова. Собирает с пола одежду.)

ДЕЗДЕМОНА: - – Спасибо большое, ты не представляешь, как я устала за день. Оружие оставь. Как тебя зовут.

ЭМИЛИЯ: - - Эмилия, ваше превосходительство.

ДЕЗДЕМОНА: - - Спасибо, Эмилия... Ты не представляешь... впрочем это я уже.

Оставь одежду, посиди со мной.

ЭМИЛИЯ: - - Я сейчас вернусь...

(Уходит. Появляется Отелло, довольно пьяный.)

ДЕЗДЕМОНА: - - Какого черта! Мы девятый день на Кипре, и во дворце девятый день бардак.

Все пьют за мой счет... Какие то шлюхи?!

ОТЕЛЛО: –Шлюхи?

ДЕЗДЕМОНА: - – Грациелла, Эмилия?

ОТЕЛЛО: К твоему сведению, Эмилия - супруга Яго, твоего гонфалоньера.

ДЕЗДЕМОНА: - – Ого, гон-фа-лонь-ера... девять дней назад он вроде холост был. (пожимает плечами) Я, впрочем, тоже... Так она ему жена.

А Грациелла из какой кровати?

ОТЕЛЛО: – Не думаешь ли ты, что я...

ДЕЗДЕМОНА: - – Не думаю. А если мысль такая появится...

(Ударяет кулаком по подлокотнику.)

ОТЕЛЛО: – Не думаешь... Ну... так есть о чем шуметь, ну вмазали...

ДЕЗДЕМОНА: - – Ладно... Проехали! Но в следующий раз пейте в другом месте!

(Появляется Эмилия, за ней повар с подносом. Расставляет тарелки, супницу...

Дездемона знаком подзывает к себе Эмилию.)

ДЕЗДЕМОНА: - Так ты, значит, жена Яго. Что ж, парень видный... Но денег вечно нет... Не держатся в руках...   Не хочешь ли быть моей служанкой. Я не привередлива и плачу хорошо.

ЭМИЛИЯ: -- Почту за честь, ваше превосходительство.

ДЕЗДЕМОНА: - - Ну ладно, будем проще, называй меня госпожа...Так значит решено, пойду умоюсь перед обедом.

ЭМИЛИЯ: - - Позвольте вам помочь, госпожа?

ДЕЗДЕМОНА: - - Проще, проще...

(уходят)


Отелло:

- Какая муха ее укусила?

Повар:  - Полазай целый день по этим  стенам, притом не жравши!

Отелло: - Понятно.

(Уходит, в дверях сталкивается с Бианкой, та морщит нос и делает рукой жест перед носом, рассеивая перегар. Садится за стол. Появляется Дездемона  в халате, тоже садится. Обедают. Эмилия им прислуживает.)

Бьянка: - Дела не очень. Круглый бастион... в порядке, правда пушек маловато. А три за ним  - совсем без батарей.

Дездемона: - Там мелководье, камни, только в полный штиль на лодках можно подойти. (Едят.) Но батарея там не помешает... Когда прибудет подкрепленье...

А сейчас -  начать ремонт на пятом бастионе и стену укрепить...

Но денег нет, пока...

Бьянка: - Можно их взять у горожан.

Дездемона: - Монтано уже пытался...

Бьянка: - Он просил открыто...

Трусят купцы, если турки Кипр захватят, (так они рассуждают) - повесить могут того, кто деньги даст венецианцам.

Уверена, мне не откажут, если тихо... наедине.

Дездемона: - Я на тебя надеюсь.

(Едят. Появляется Отелло, пошатываясь проходит по сцене.)  

Бьянка: - Не нравится мне это все...  Каждый день пьют, буянят...

И с ними Кассио, казалось бы интеллигент, тихоня?

Дездемона: - Скучают мальчики. Наш лейтенант собрался стать героем, и голыми руками турецких пушек пару захватить, а тут слякоть, грязь, раствор, кирпичи...   

Бьянка: Так-то оно так, но все-таки что-то не так...

ДЕЗДЕМОНА: - - Ну займись, ты же начальник разведки.

Бьянка: - Придется.

ДЕЗДЕМОНА – (Эмилии, которая тем временем убирает со стола) – А ты как думаешь?

Эмилия: – Мужчины?!

(ДЕЗДЕМОНА и Бьянка смеются, Эмилия уходит с подносом.)

ДЕЗДЕМОНА: - (пьет) - Устала я, тебе я доверяю, но кажется - одной тебе!

(пьет) Мне тошно тут, как будто я в трясине, в гнилых сетях от ног до головы, все зыбко...

Нет подкреплений до сих пор!!!!

(Бьянка молча обнимает ее...)

 

10 картина



Дом Бешары
Отелло, Яго, Бешара, (полулежат вокруг низкого стола, на нем вино, фрукты, бокалы)  в некотором отдалении – стоит женщина, в длинной юбке с голым животом, босая, голова замотана парчовым платком, видны только глаза .

Бешара: - Еще, мой друг, нам надо выпить... (Щелкает пальцами, женщина приближается к столу и, став на колени, наполняет бокалы)

Отелло: (довольно пьян) - За сироту! (Пьет.)

Бешара: - Нет, за людей! Точнее, за мужчин, которым все должно повиноваться! (Щелкает пальцами, женщина танцует.)

Отелло: Ну, женщины ведь разные бывают!    

Бешара: - В нормальных странах...

Отелло: - И страны разные на свете есть.

Башара: - Есть многое на свете! Говорят, на дальнем юге, на островах, живут средь океана такие племена, сложеньем люди, но головы точь в точь, как у собак...

Мне было б странно жить средь них, и так же странно жить тут, в стране, где баба генерал и губернатор острова, а ты... мужчина... всего лишь муж при генерале.

Яго: - И было б пол-беды, когда бы муж!

Отелло: - А кто же, если...

Бешара: - Так выпьем за людей, мужчин и мусульман! Ведь ты же мусульманин.

(Пьют, Яго пропускает тост.)

Отелло: - Не знаю, право. Я не ходил ни в церковь, ни в мечеть...

Бешара: - Ты мусульманин, это несомненно, коль в вере истинной был человек рожден, то это навсегда!   

(Снова щелкает пальцами, женщина среди танца грациозно приближается к столу и, став на колени, наполняет бокалы. Продолжает танцевать.)

Бешара: - Мужчина, муж... в иной стране ты был бы всем!

Отелло: - Да муж и здесь, у нас, не мало значит!

Бешара: - Так выпьем за нормальную страну, где муж, мужчина -  это повелитель!

Перед которым все склоняется, трепещет, как дерево при дуновенье ветра.

И ты бы мог в такой родиться, но увы... Родился тут... И муж при генерале.

(Пьют.)


Яго: - И если б муж, так это пол-беды!

Отелло: - А кто же я!

Яго: - Раз мужем называют тебя, так значит муж.

Так выпьем за мужей!

Отелло: - Намеков не люблю!

Яго: - Конечно, муж!

(Пьют.)

Бешара: - Муж повелитель, все трепещет перед ним!



Яго: - Я честный человек! (Обнимает Отелло, пытается поцеловать.) Я честный человек! О чем я... Да, скажу тебе я честно... Я человек прямой.

Бешара: - Так выпьем же за честных и достойных, за уважаемых людей, за нас!

(Пьют.)

Яго: - Да, уважаемых... О чем я... Да...  Мужей, которых уважают. Я не привык вокруг да около ходить. И я сказал бы, если б только мог... (Пытается поднять бокал и  проливает вино. Обнимает Отелло.)



Отелло: (отталкивает его и хватает «за грудки») – Да говори же, черт тебя возьми.

Яго: - Я честный человек, и обижать меня не надо.

И прямо я скажу, у нас в казармах...

Отелло: - Что в казармах?!

Яго: - Нет, что я раньше, в самый день, когда венчались вы...

Отелло: - Что в самый день?!

Один наглец сказал мне...

Отелло: - Что сказал!!!

Яго: Вот ловкая бабенка, молодец, купила мужа!

Отелло: - Дураки!

Бешара: - Вот дикая страна, да как же это можно понять.

Купила мужа?  

Вянут уши.

С вином, быть может, станет мне понятней!

(Пьют, преимущественно Отелло)

Яго: - Другой же негодяй, нет... не могу, ведь это невозможно.

Отелло: - Ну!

Яго: - Язык... Нет, не могу...

Отелло: - Ну!

Бешара: - Что слушать негодяев...

Яго: - Я честный человек! Но это свыше сил!

Отелло: - Ну!

Бешара: - Пустая болтовня!

Яго: - Я человек прямой...

(Отелло снова хвататет его «за грудки».)

Яго: - Какой он муж... Всего лишь навороченный вибратор с руками, языком для разных поз. Любой сексшоп от зависти бы лопнул!

(Отелло встает.)

Бешара: - Мой друг, куда же вы?

(Отелло идет к кулисам.)

Яго: (Встает шатаясь. Идет за ним.) – Вибратор... Сволочи, ну ничего святого!

Бешара: - Куда же вы, друзья? Еще не поздно!

Яго: - Вибратор с языком, какая сволочь! (Падает на сцену.) Для разных поз!

Бешара: - Зачем же к сердцу близко принимать! Мой друг!

(Отелло уходит.)

Бешара: - Ушел. (Совсем другим голосом.) Ушел. (Делает жест рукой, женщина исчезает.)

Яго: - (Встает с пола.) И мне пора.

Бешара: - Ключ!

Яго: - Серебро.

(Бешара щелкает пальцами, та же женщина вносит приличных размеров кожаный мешочек. Яго подкидывает его на ладони, заглядывает внутрь.)

Бешара: - Желаете пересчитать?

Яго: - Ладно.

(Отдает ему какой то ключ.)

 

11 картина



Спальня Дездемоны

 

Кровать под балдахином, роскошная ширма в углу, письменный стол, за ним в глубине большой сейф, сейчас он открыт.



Дездемона за столом, в полупрозрачной ночной рубашке, расшитой драконами, просматривает документы, что-то подчеркивает, пишет, рвет и бросает в корзину для мусора. Ее одежда разбросана по спальне, пояс с кинжалом свисает со стола.Появляется Серебрини, почтительно кланяется.

ДЕЗДЕМОНА: - (Хватается за кинжал), - Вы кто такой, и как сюда попали?!!

СЕРЕБРИНИ: - Действительно, на входе во дворец стоят четыре киприота. Бравые ребята. Со шпагами.

Но у меня есть аргументы. (Подкидывает и ловит большую блестящую монету).Оружие оставить попросили. (Пожимает плечами.) Давно его я не ношу с собой.-

ДЕЗДЕМОНА: - - Кто вы такой?!

СЕРЕБРИНИ: (Еще раз кланяется). - Доверенный бухгалтер вашего двоюродного брата Карло Серебрини к вашим услугам.

ДЕЗДЕМОНА: - - Вы это можете доказать?

СЕРЕБРИНИ: - Вообще-то я довольно известен, пять или шесть крупнейших местных импортеров наверное могли бы удостоверить мою личность, но, чтоб не терять на это время, ваш брат просил напомнить вам тот вечер, когда наскучил вашей матушке спектакль и с середины она домой вернулась... Он, мне сказал, запомнил навсегда, название столь неудачной пьесы и автора...

Вы тоже помните, наверно.

ДЕЗДЕМОНА: - - ДА!

СЕРЕБРИНИ:  – Слуга двух господ. Так называлась пьеса.

ДЕЗДЕМОНА: - – Хорошо, я вам верю!

СЕРЕБРИНИ: – Ваш брат послал меня с вестями одна хуже другой.

ДЕЗДЕМОНА: - – Начните с худшей!

СЕРЕБРИНИ: - Вам подкреплений не пришлют!

ДЕЗДЕМОНА: - – Но дож! Мне лично обещал!

СЕРЕБРИНИ: - Да дож, он может обещать, но эта свора...

Одни из зависти к победам вашим.

Другие мир желают заключить любой ценой и Кипр врагу хотят отдать авансом...

ДЕЗДЕМОНА: - - А люди, киприоты!?

СЕРЕБРИНИ: - Ну вы же взрослый человек... Какие люди? Кого и когда они интересовали?

ДЕЗДЕМОНА: - - Предательство! (С размаху втыкает нож в столешницу.)

СЕРЕБРИНИ: – Политика!

ДЕЗДЕМОНА: - - Но верные ли сведенья у вас?

СЕРЕБРИНИ: (Бросает монету на стол.) - Вот этот звон - язык международный. Мой лучший аргумент. Любого к откровенности склоняет.

(Длинная пауза.)

ДЕЗДЕМОНА: - – Ну, что еще плохого может быть, когда я предана родной страной, которой, видит бог, я преданно служила!

СЕРЕБРИНИ: - По сведениям надежным. (Подбрасывает монету) Ведь и при дворе султана наш аргумент охотно принимают, турецкий адмирал получит скоро иль получил уже приказ переходить немедля в наступленье.

ДЕЗДЕМОНА: -  –Но флот его потрепан бурей.

СЕРЕБРИНИ: – Это правда, но и такой вас превосходит в силах во много раз!

ДЕЗДЕМОНА: - – Что ж... Вас благодарю и передайте брату... а, впрочем... Что, еще не все?

СЕРЕБРИНИ: – Не все... Ваш брат мне поручил купить галеру...самую быстроходную, романтик брат у вас

В галере разве дело?

Турецким офицерам я раздал немного золота, и обещал еще... Теперь корабль мой пусть плетется, как умирающий от голода ишак, обгонит весь турецкий флот в два счета. 

Да более того, случись какая напасть, на скалы налетим... они починят нас без лишних слов...

Короче!


Галера ждет вас в северном порту... (Неожиданно падает на колени.)

Ваш брат велел вас на коленях умолять, все бросив, бежать со мною с Кипра к нему в Милан!

ДЕЗДЕМОНА: - – Встаньте! Прошу вас!

Коль дезертирую, меня сдадут под трибунал и «эта свора», так выразились вы, момента не упустит меня повесить!

СЕРЕБРИНИ: - Ну, так останетесь в Милане! Чем Вам плох Милан? Неделя моды от кутюр, балы, бутики, театр оперный! Пусть моря нет, но лыжные курорты под рукой!

ДЕЗДЕМОНА: - Пожалуй, выдать меня потребует правительство Венеции!

СЕРЕБРИНИ: – Вас выдать?

Славный герцог наш (он банку задолжал 16 миллионов, и его министр... гм... финансов, скорее министр по долгам, рыдая умолял отсрочить платежи), не думаю, чтоб он решился выдать сестру владельца банка.

А не понравится в гостях, чуть позже, когда уляжется скандал, вам сможем мы купить помилование...

ДЕЗДЕМОНА: -- Коль деньги так всесильны, вы могли бы, может быть, купить отсрочку наступленья мне и взяткой обеспечить подкрепленья!

СЕРЕБРИНИ: – А, это мысль. (Достает калькулятор, блокнот) Вы позволите? Садится к столу. Считает, пишет в блокноте, зачеркивает.

СЕРЕБРИНИ: Так, с отменой наступленья все в порядке, могу я адмиралу заплатить... Не так и много, есть с собой наличка.

ДЕЗДЕМОНА: - Пожалуй что его, беднягу, султан на кол прикажет посадить.

СЕРЕБРИНИ: Пустое, разве первый раз, поделится он кое с кем в гареме... А если и на кол, то нам-то что.

Тут дело хуже. В борьбе за мир... В том, что привыкли там у вас за мир борьбою называть... Завязаны такие деньги. (Просматривает блокнот. Захлопывает.) Нет, никак... Нам на такие подкрепленья, я хочу сказать, на взятки... на такие взятки денег не собрать!

Вот разве что на бирже... Играют все на ваше пораженье, а мы... (считает)

Нет! Денег не собрать! Придется вам бежать.

(Снова становится на колени.)

ДЕЗДЕМОНА: - Встаньте, прошу вас! Вы преданный слуга!

(Поднимает его.)

СЕРЕБРИНИ: Я с вашим братом, всю жизнь...

Он меня, мальчишку, встретил, когда Венецию покинул и банк собрался только основать... Я, я...

ДЕЗДЕМОНА: - Я тоже его люблю...

(Серебрини снова становится на колени. Дездемона его снова поднимает.)

ДЕЗДЕМОНА: - -Ждите меня в порту... Или моего посланца... Дайте монету. Вот. (Вырвав кинжал из столешницы, делает на ней насечку и показывает Серебрини. Прячет монету в сейф)

Теперь идите... Спасибо вам за все... (Обнимает его за плечи и выпроваживает.

Одна. Захлопывает сейф. Запирает. Мечется по комнате, как волчица в клетке с кинжалом в руках, что-то ломает, рвет.)

- Был Кипр ловушкой с самого начала!

(Снова втыкает кижал в столешницу)

Вся эта сволочь лицемерно разведет руками, все скажут, «когда и Дездемона не смогла!».

Бежать!

Бежать?


Кричать о том, что проданы мы были и преданы...

Никто не будет слушать.

Вот если б я раздеться согласилась, и на потеху черни голышом кричать о преданных погибших киприотах...

Тут шум большой случился б несомненно!

Как, генерал, и сиськи напоказ! А сиськи ничего, и попка то, что надо!

Но пользы...

Нет, ну пошумят полдня!

А там глядишь в телеэкран, уже засунут сиськи посвежее...  

(Падает в кресло. Входит Эмилия в ночной рубашке.)

ДЕЗДЕМОНА: - -Случилось что-то?!

Эмилия: - Мне страшно, сердце не на месте!

ДЕЗДЕМОНА: - Такое  юное сердечко. (Прижимает ее к себе.) Не плачь, дитя, лучше выпьем, подай нам вина.

(Эмилия приносит поднос, разливает вино.)

ДЕЗДЕМОНА: -  – За что же пьем?! (Поднимает бокал) За честь и верность, за то, чего почти уж не осталось под луной!

(Эмилия, пьет, поперхнулась, всхлипывает, убегает, рыдая.)

ДЕЗДЕМОНА: - Бедняжка!

(Допивает бокал и наливает себе еще. Входит Отелло, навеселе.)

ДЕЗДЕМОНА: - – А вот и муж! Пьян, как всегда, и ни на что не годен! 

ОТЕЛЛО: - Тут кто-то был?

ДЕЗДЕМОНА: - - Нет, просто захотелось выпить!

ОТЕЛЛО: - Из двух бокалов?

ДЕЗДЕМОНА: - (Сметает с подноса бокалы.) -Тут все мое! И если захочу, то буду пить из двадцати!

ОТЕЛЛО: (Наклоняется над осколками.) - По крайней мере женщина, судя по помаде.

ДЕЗДЕМОНА: - - А если бы мужчина? Коль пьяным муж домой приходит, день за днем, и валится, храпя, в постель... Да, если бы мужчина, что тогда?

(Немая сцена.)

- Ну, прости. Сегодня день плохой, а завтра будет хуже... Пойдем... Я спать хочу.

ОТЕЛЛО: – Нет, погоди, еще два слова.

Муж... Мужчина разве я? Игрушка для постели, которую купили на базаре. Живой вибратор, да еще с руками и ногами! Языком. Вибратор уникальный!

 Тут все твое... Твое! Твое! Сервиз и остров, пушки и солдаты, твоя страна!!!!!!!!!!

ДЕЗДЕМОНА: - – А кто тебе мешал мужчиной быть?!

Мой дед, он вел отряд на выручку Родосу, когда прорвали турки строй наших кораблей и шли на абордаж со всех сторон, он сына, моего отца, послал в крюйт-камеру взорвать корабль, коль турки верх возьмут,

И приказал поднять сигнал на мачте: «Кто храбр – вперед, а остальные в ад!»

Ты думаешь, они сражались за сервиз?

ОТЕЛЛО: За что же?

ДЕЗДЕМОНА: - Ты не поймешь!

(Машет рукой и отворачивается)

ОТЕЛЛО: Как благородно... Где уж мне, плебею...

ДЕЗДЕМОНА: - Мой предок был шотландским королем, когда был окружен врагами замок и лес в атаку шел на стены, он знал, что обречен... но он меча не выпустил из рук и пал в бою, заваленный телами убитых им врагов!

ОТЕЛЛО: -За власть сражался он!

ДЕЗДЕМОНА: - – Достоин власти был и за нее сражался...

А ты, что ты умеешь и чего достоин, кто ты в конце концов?...

Отелло: – А он достоин, ну конечно, убивал без счета, и не щадил ни женщин, ни детей!

ДЕЗДЕМОНА: - –Вранье, его посмертно оболгали те, кто победил.

Историки.

Такой это народ, что дай им денег и они, пожалуй, сумеют сделать из меня девицу,  а из тебя жестокого убийцу!

Ладно... Прости...

Тяжелый был денек, а завтра... Спать пора... Устала я...

ОТЕЛЛО: – Я развлекал людей и этим жил, и приносил им радости немного, в этом дерьмовом мире, и никому вреда не причинил!

А ты живешь убийством, как предок твой!

ДЕЗДЕМОНА: - – Ты прав, наверное. Прости меня. (Пытается его обнять) – Пора бай-бай...

 ОТЕЛЛО: (Высвобождается). Ты никогда не споришь. Не унижаешься до спора!

Да и с кем? С игрушкой, найденной в канаве сточной, как говорили твои тетушки... В канаве.

ДЕЗДЕМОНА: - – (Примирительно). Ну хватит... Ну довольно... Завтра...

ОТЕЛЛО: – Я только начал!

ДЕЗДЕМОНА: - – Я хотела бы поспать, (прижимается к нему), поцелуй свою голубку и...

ОТЕЛЛО: – Игрушка! Из канавы!

(Бросается на нее и пытается душить.

Она вырывается...)

Дездемона: – Пусти, мой дурачок! Ну что за время для игр выбрал ты...

Отелло: - Ну да, конечно, где понятий должных набраться простаку...

Дездемона: - Не стоит... обижаться, устала я сегодня... Как никогда...

(Пытается погладить его по щеке.

Отелло бросается на нее снова, душит)

ДЕЗДЕМОНА: - (Пытаясь вырваться.) - Дурацкая игра!

(Отелло валит ее на письменный стол.

Дездемона хрипит, шарит руками по столу, находит кинжал и коротким заученным движением вонзает мужу под лопатку.)

Отелло: - О-О-О (Умирает.

Дездемона последним усилием, почти бессознательно отрывает руки от своего горла. Оба сползают со стола.

Долго лежат неподвижно.

Шум за сценой, удары в дверь.)

Бьянка: (за сценой):

- Беда! Откройте, скорей откройте.

(Снова удары.

Дездемона, медленно приходя в себя, кое-как освобождается  из-под мертвого тела.

Ее бьет крупная дрожь.

Изгибается и, держась за горло, хрипит, пытается блевануть на спину трупа... Ее лицо почти упирается в рукоятку кинжала.

Отшатывается на коленях.)

Бьянка и Повар (выламывают дверь)

Бьянка: - Беда! Тревога! Турки в гавань ворвались!

(Замечает труп Отелло.)

Ах...

(Закрывает себе рот руками. За сценой крики, пушечная стрельба...



Дездемона встает... в порванной ночной рубашке, залитая кровью, держится за живот.)

 - П-помогите... переодеться.

(С помощью Бьянки уходит за ширму, прихватывает с собой пояс с пустыми ножнами, через несколько секунд появляется оттуда, уже одетая. Выходит на авнсцену, опираясь на плечо Бьянки.)

 

13 картина



Перед дворцом губернатора

 

 (Бегут..  сержанты, солдаты, киприоты, женщины с воплями тащат куда-то детей.)



Дездемона (возвысив голос)

- Где Кассио?

Один из сержантов: (кланяясь)

- Пошел резерв собрать.

- Отлично!

1-й Солдат: в ужасе врывается на сцену:

- Все кончено. Мы все погибнем тут!!!!

Дездемона:

- А ты-то думал вечно жить, мой друг?!

(Достав у Бьянки с пояса кинжал, закалывает его.)

- Но это невозможно!. Увы!

(На сцену, хромая, входит 2-й Солдат, его голова и рука перевязаны окровавленными бинтами.)

2-й Солдат: - Пал круглый бастион... (Садится на пол.)

- Галеры подошли внезапно... Сержант наш, пухом будь ему земля, успел поднять нас к пушкам по тревоге.

 Картечью били мы в упор... И турок положили столько, что покраснела кажется вода между бортами, и кровь по палубам текла ручьем...

Но шли враги в атаку  резво так,  как   будто их погибшим в самом деле, уж приготовлены в раю их бусурманском по семьдесят девиц красивых!...

Так говорил приятель мне, Астазио...  попала пуля между глаз ему сегодня... земля будь пухом!.

 Дездемона: - И много ль турок сейчас на бастионе?

2-й солдат: - Мало, лишь те, кто уцелел в резне.

Сейчас пока что их галеры, те, что горят у стен, мешают им подбросить подкрепленья!  

ДЕЗДЕМОНА:  - А!!!

Входит Кассио, салютует.

Дездемона: - Нам круглый  бастион необходим, оттуда батареи  простреливают гавань... придется вам, мой лейтенант, его отбить!

Кассио:  - (Не совсем уверенно.) Ну, если надо умереть, так я готов.

Дездемона: (Зажимает ему рот рукой) - Зачем мне мертвый лейтенант!

Ты нужен мне живой и с бастионом!

(Воодушевляясь.)

- Возьмешь резерв, ударишь с двух сторон. Пусть батарею третью выкатят на мол, не мешкая, и бьют картечью, по верху стен.. А вторая батарея пусть ударит по  галерам горящим,  не дает тушить или оттащить!

Ты, друг мой, (ко 2-му солдату)

Совсем без сил иль можешь послужить еще?

Раненый встает: - За вас, мой генерал, я дважды умереть готов!

Дездемона: - Иди по бастионам и передай приказ всем мушкетерам сюда собраться, тут их буду ждать!

Вы, господа, пойдете вместе с Кассио.

А вы (указывает на двух солдат) меня сопровождайте.

(Внезапно шатается и чуть не падает, Бьянка поддерживает ее.

Все испуганы.) - Ох!

Дездемона: - Пустое, господа, такие головокруженья бывают в возрасте моем у женщин...

(повару)


Сегодня спать уж не придется,  иди  и завтрак приготовь. Всех приглашаю я на ранний завтрак, на круглом бастионе!  Как только лейтенант мой отобьет его у турок. Подашь нам сыр и начинай –стол накрывать!

Простите, господа, должна сказать наедине два слова я подруге.

Все уходят.

 

14 картина



Спальня Дездемоны

 

Входит осторожно Али Бешара, оглядывается – (презрительно) – Европа, вырожденцы, торгаши, жены не могут толком задушить...



Как может недотепам этим весь мир принадлежать?

(Подходит к сейфу)

Сириец будет недоволен, что ж, попробую его я успокоить секретной перепиской. (Вставляет ключ в скважину сейфа, осторожно поворачивает.)

Входит Родриго – Ты что тут делаешь, купчишка?

Али Бешара (идет ему навстречу) – Ах, это вы, милорд, вчера вы заказали помаду новую, сегодня привезли, и крем новейший...    

Родриго – Стоять! (выхватывает шпагу и кинжал)



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет