Дездемона, генерал венецианской морской пехоты, около 40 лет. Бианка



жүктеу 475.79 Kb.
бет4/4
Дата16.05.2019
өлшемі475.79 Kb.
1   2   3   4

Али Бешара: – Родриго, милый, шпага Вам не идет, возьмите лучше туши для ресниц! (Обнажает саблю и бросается на Родриго. Дерутся. Родриго отступает. )

Вот видите, милорд. Вам шпага ни к чему, и платье женское скорее вам подходит.

Родриго: – Я дворянин венецианский, предок мой командовал галерой при Лепанто!

Али: – Так то был предок... отдаленный предок!

(Ударяет саблей в грудь Родриго. Звон. Бешара в замешательстве. Родриго ударяет его кинжалом в живот. Бешара падает на колени.) 

Родриго: – Хотел я объясниться с Дездемоной, с тигрицей, что таких, как ты, опаснее десятерых...

Вот и одел доспехи.

(Шпагой прикалывает Бешару. Видит труп Отелло. Падает возле него на колени)

Отелло,  жизнь моя! Любимый! Счастье... (Рыдает. Потом оглядывается по сторонам.) Ты что-то мне сказал. Твой голос нежный... О, голос нежный твой1

Чума на вас! Убийцы! Нет, нет жизни! А все живут... Живут! Зачем?

В тебе ж дыханья нет? Ты не вернешься!..

Никогда, никогда, никогда!

(Шарит на поясе, оглядывается. Снимает нагрудник. Вытаскивает кинжал из спины Отелло.)

- Есть, говорят, у диких скифов, в снежных их степях, такой обычай древний, с кровью кровь смешать в знак побратимства, когда б имел я брата иль сестру, ты был бы мне роднее во сто раз. (Закалывается.)

Входят Бьянка и Дездемона.

Бьянка: (бросается к сейфу)– Понятно все!

Дездемона: – Да, многое понятно…

Бьянка: – Моя вина.

(Дездемона делает жест рукой, будто что-то отбрасывая.

Входят двое солдат.)

Первый: – Тут к вам...

(Вбегает Эмилия, за ней Яго.)

Эмилия: - Теперь война, я не могу молчать.

(Яго тащит ее за кулисы, она вырывается.)

Пусти.

Я говорю война, и кровь детей течет по мостовой! Он!!!



(Яго хватается за кинжал, Бьянка ловким ударом сбивает его с ног.)

Бьянка: – Взять!

(Один из солдат приставляет к спине  Яго алебарду.)

Эмилия: - Он приказал мне слепок снять с ключей от сейфа.

(Падает на колени.)

ДЕЗДЕМОНА: - (Грустно). – Ну вот. Еще одна деталь головоломки.

Эмилия: – Я виновата!

ДЕЗДЕМОНА: - Оставь, дитя...

Яго: - Я требую суда.

ДЕЗДЕМОНА: - (Так же грустно). –Суда, и адвокатов, которые расскажут, как ты несчастен в детстве был, и старшая сестра с тобою непристойно обращалась.

Меня и вот ее смешают с грязью.

Расскажут всем, что ты не просто изменил, а избежать войны хотел своей изменой... И вообще заядлый пацифист!

Суда. Газет и телекамер, интервью...

Увы!


Сейчас война, и мы осаждены, и суд короток...

Повесить, на крепостной стене!

Яго: – Не ожидал, что этим кончится, успей я слинять с деньгами этого араба, и жил бы припеваючи... эх!

Да, надо было деньги хвать, и делать ноги.

А так вообще-то разницы и нет. Пасть через час в бою на бастионах иль через полчаса сплясать в петле...

В чем разница?

Вы скажете, быть может, что благороднее, честнее пасть в бою?

За родину!

По молодости лет, в шестнадцать или двадцать, я так же думал...

(Солдаты связывают ему руки, уводят. У края сцены Яго останавливается и поворачивается к залу.)

Живешь, хватаешь женщин и вино, охотишься за славой иль деньгами.

Богат иль беден, честен или вор, пусть даже счастлив ты...

Хоть я не понимаю, что значит быть счастливым в этом мире...

Живешь и думаешь, что это навсегда.

(Конвоиры подталкивают его к кулисам, он отмахивается.)

Но срок придет и смерть тебя догонит...

И что останется?

Нигде и ничего!

Ты был ничем и вновь в ничто вернешься!

(Уходит. Возвращается.)

Когда увидишь труп мой – помолись.

Взглянул и проходи, а бог рассудит!

(Уходит.)

Эмилия: – А я!

Дездемона: – А ты беги домой, у матушки твоей, я знаю, есть несколько еще детей...

Эмилия: – Пятеро, но я, я виновата, по справедливости меня тоже должны повесить!

Дездемона:  (Поднимает ее с пола) –Я губернатор Кипра и судья, и слава Богу, я сама решаю тут, что справедливо!

Беги домой и быстро собирайтесь, и к северному порту подходите, там встретите вы Бьянку!

 (Эмилия убегает, входит 2-й Солдат)

Дездемона: – Да, друг мой.

2-й Солдат: – Мушкетеры подходят.

Дездемона:  (Бьянке)  - Пойди построй.

(Удерживает ее) – Нет, погоди. (Солдату) – Мой друг, как чувствуешь себя? Людей построить сможешь?

2-й Солдат: -  готов служить!

-Тогда построй их и скажи… – сейчас наш генерал придет и поведет в победную атаку, пока же он… то есть я… должна еще отдать распоряженья.

А после в бой. Мы победим, конечно… как всегда.

И утром будем  праздновать победу!

2-й Солдат: (салютует, держа шпагу в левой руке. Уходит.)

Бьянке: – А ты сожги бумаги, особенно по линии разведки…

(тихо) Прощай.

Когда пойдем в атаку... Не мешкая, всех раненых, кого сумеешь, грузи в галеру, в Северном порту. Ею командует доверенный человек моего двоюродного брата.

(Подходит к сейфу, роется в нем...)

Вот знак для человека, (дает монету) зовут его Карл.

А вот и письменный приказ. (Пишет. Прикладывает печать.)

И если повезет тебе прорваться, скажи отцу и дожу... а впрочем... ничего.

(За сценой стрельба, крики ура! Святой Марк!)

Ну, если наш поэт отбил северный бастион... (Прислушивается.)

Мне турки дорого заплатят за победу... Дорого!

Бьянка: (Совершенно спокойно) - Ну им-то наплевать, их полтора миллиарда и плодятся как кролики... вместо каждого, кого тебе удастся убить, они тут же выставят десять.

Дездемона: - Наверно, ты права, но...

Что-то делать надо даже перед смертью...

Тем более перед смертью!

Бьянка: (Так же спокойно) - Во всяком случае, имеет это смысл или нет - я остаюсь, и разделю твою судьбу.

Дездемона:  - Нет, нет! Ты должна остаться в живых... Должен быть свидетель... Должен быть человек, который на каждом углу будет говорить и кричать, что Кипр можно было защитить!

Что мы погибли потому, что нас бросили на произвол судьбы!

Человек, которому не смогут заткнуть рот!

Бьянка: - Ну мне-то... рот заткнуть... Да! (Сникает. Стоят, обнявшись)

Дездемона: – Позаботься о девочке.

(Бьянка кивает, резко отворачивается, подходит к сейфу, сваливает его содержимое в мешок, некоторые папки откладывает и кладет их сверху… Уходит.)

 

Финал



 

Дездемона одна, прохаживается по сцене.

Появляются рабочие, гасят свет, ловко, не торопясь, разбирают декорации.

Дездемона отходит в сторону, в тень.

Покойники шевелятся.

Отелло: (встает) - Да, я дурак! Да, идиот, скотина… бьет себя по лбу.

И-с-сторики, вы будете писать об этих бедах, не изображайте

Меня не тем, что есть. Не надо класть

Густых теней, смягчать не надо красок.

Скажите - этот человек влюбился без благоразумья, и умер дураком!

А что бы вы хотели?

Три класса школы, где учителям плевать на все, а детям друг на друга.

А дома мать, которой все уже равно и вечно пьяный отец, сестра, пока еще не померла от спида, и трое старших братьев.

Их было пятеро, но самый старший – пушер, он что то там химичил... с наркотой, его пришили подельники.

Еще один сидит, зарезал пару шлюх на дискотеке, за что… бог весть…

Я спрашивал, но он не знает сам.

Мне повезло, один рок гитарист (хреновый, если честно, от передозы помер он давно) меня кормил, и научил… всему, что сам умел.

И я немного пожил, почти по-человечески… но вот, влюбился, а таким, как я, любовь не по карману...

(Пожимает плечами. Уходит со сцены.)

Родриго: (Встает.)

-Да, я любил, любил… все остальное не имеет смысла!

 (Уходит со сцены.)

Али Бешара (Встает.)

- Меня изобразили подлецом, а между тем я семьянин примерный, майор разведки, патриот своей страны.

(Уходит.)

Дездемона: (На авансцене.)

- Ну что ж…. Спектакль окончен, слуги гасят свечи, герои все сказали, что могли.

И разбирают их картонный замок….

Пора, пора домой.

А вы возможно хотели бы увидеть последний бой и как меня убьют.

Убьют, как всех.

Ведь мы обречены.

И преданы…

И проданы…

И всем плевать на нашу смерть.

Убьют.


И труп найдут средь свалки мертвых тел, и голову свезут в Константинополь, на кол насадят у ворот дворца, чтоб чернь поверила - убит тот генерал, чьим именем они детей пугали.

Мне этого не хочется играть.

Покорнейше прошу – представьте сами.

(Поворачивается уходить. Возвращается.)

Представили – тогда пора домой.

И все забыть, что тут происходило.

У вас свои заботы.

Минус в банке.

Жена транжирит и никак не может с собою совладать.

И дети, которые совсем от рук отбились.

И минус в банке.

И дочь, беременна черт знает от кого, в семнадцать лет, и бросила учебу.

Да, было б странно, в школе с животом.

А сын, балбес, марихуану курит…

И в банке минус.

Пробки на дорогах...

Правительство, как за него ни голосуй, а все одни и те же казнокрады.

Проиграна война, и на пороге уже другая...

Минус в банке.

Ну... Прощайте…

И забудьте!

Мой совет!



(Уходит.)
М. Гельфанд \ М. Неменов\

Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет