Дипломная работа тема: Повседневно- бытовая жизнь Варненского района в пореформенный период с 1861года по 1900 год студентка V курса


Однако, можем заметить, что принадлежность к разным мировым религиям



жүктеу 0.85 Mb.
бет5/7
Дата07.02.2019
өлшемі0.85 Mb.
түріДиплом
1   2   3   4   5   6   7
Однако, можем заметить, что принадлежность к разным мировым религиям

не являлась препоной в межнациональных отношениях. Они развивались на иной основе – сознании особенности казачьего уклада жизни. В отличие от

калмыков, которые, как уже отмечалось выше, держались в стороне от

основной массы населения поселка, татары, русские, малороссы, мордва

вступали в смешанные браки, не делая из национальной или религиозной

принадлежности препятствий для бытового общения. Религиозная принадлежность не являлась препятствием и для продвижения по службе.

Многие представители рода Кочуровых, Усмановых и Велиных являлись

потомственными офицерами Оренбургского казачьего войска и достигли тех

же чинов, что и офицеры православного вероисповедания. При выходе

казаков на службу – одновременно проводился молебен в православном

храме и в мечети, а во время военных кампаний в походе казаков

сопровождал священник и азанчи.

Говоря о религиозной веротерпимости в Оренбургском казачьем

войске, нельзя не отметить и то, что элементы притеснений по религиозным

мотивам все же имели место. Но касались они исключительно

последователей сектантских течений в христианстве. Так, в середине 60-х

годов XIX века приказом военного губернатора и установлениями

Священного Синода православной церкви ограничивалось продвижение по

службе лиц, приверженных к расколу, и калмыков, исповедовавших

языческую религию1. Но эти факты были крайне редки. Вне зависимости от

национальности и вероисповедания офицеры войска в XIX веке обычно не

поднимались выше чина есаула. И одной из особенностей казачьих офицеров было резкое несоответствие между обер-офицерскими чинами и возрастом.

В казачестве, являвшимся военно-служилым сословием, наиболее отчетливо, чем где-либо сложились устойчивые патриотические традиции. Вся жизнь казака с малых лет была ориентирована на подготовку к будущей военной службе. Обычным занятием детворы были игры в «казаков-разбойников» и «войну», стрельба из самодельных луков и езда на лошадях. Верхом позора для молодого казака считалось падение с коня во время джигитовки или выполнение конных упражнений. Над таким незадачливым юнцом долго подсмеивались, награждая его едкими насмешками и прозвищами типа «баба» или «казак в юбке».

Независимо от вероисповедания казак с 16-ти лет зачислялся в

«малолетки» и уже в полном объеме готовился к предстоящей службе, а

также назначался к выполнению отдельных обязанностей: караулы к

общественному сеновалу, хлебным магазинам.

Военная администрация обращала неослабленное внимание на

состояние взаимоотношений между казаками даже во время их нахождения

на льготе, всячески поддерживала воинскую дисциплину и, особенно,

авторитет стариков и награжденных орденами и медалями. Казаки,

находившиеся на внутренней службе или по домам на льготе, обязаны

появляться в общественных местах и в праздники в форменной одежде, а при

встрече приветствовать друг друга по воинскому уставу, причем молодой

должен был приветствовать старика или награжденного, как тогда говорили,

господина кавалера, первым. Вообще для казачества культ стариков был

характерным явлением, и по реорганизации системы местного управления в

каждом станичном юрте вводились выборные должности станичных и

почетных станичных судей, которые замещались исключительно опытными

и авторитетными казаками и урядниками. Их слово при разборе разного рода

дел было решающим и не подлежало обсуждению.

Совершенно иными, чем в армии, были взаимоотношения между нижними чинами (казак, приказный, младший и старший урядник, вахмистр) и офицерами. Казаки и офицеры всех без исключения станиц, как правило, служили также в одном полку, а по выходе на льготу вели один и тот же образ жизни, их паевые наделы зачастую размещались по соседству. Общность бытового уклада и экономического положения ( годовое содержание казачьего сотника в 60-ые годы составляла всего 88 рублей 80 копеек серебром, т.е. 7,4 рубля в месяц). Но вместе с тем, через условную черту, разделявшую их, казак и офицеры не переступали. Характер службы, а также принципы комплектования частей с самого начала устраняли самую возможность проявления свойственных остальным частям русской армии негативных явлений во взаимоотношениях между нижними чинами. Не было громадной пропасти, разделяющей армейских офицеров и их подчиненных.

В системе нравственных норм казачества, кроме уважения к старикам,

сочувствие страждущим, помощь нуждающимся, милосердие являлись

основополагающими. Нормой была помощь при пожарах, спасении

утопающих, отзывчивость на просьбу о помощи. Соответственно, нарушение

этих норм воспринималось сознанием казаков как серьезный проступок. Нам

удалось найти сведения о том, что сирот отдавали на прокормление в семьи

односельчан или родственников и строго взыскивали, если выделенный на

прокорм сироты хлеб был использован на собственные нужды. Серьезным

проступком для казака считалось уклонение от оказания помощи.

Среди оренбургских казаков сильно распространялись суеверия: вера в клады, в существование ведьм, колдунов, в «изурочивание», в сглаз, в заговоры от лихорадки и другие.

Зимним вечером, когда за окном мороз и буран, большие казачьи семьи собирались в теплом углу у печки, при тусклом свете керосиновой лампы, в присутствии самых внимательных слушателей – детей - обсуждали невероятные истории, связанные с религиозными предрассудками и поверьями. Выходивший в 1900 году в Уфе журнал «Вестник Оренбургского учебного округа» в первых двух номерах опубликовал основные поверья оренбургских казаков Новолинейных поселков, которые существенно отличались от поверий, распространенных в других регионах России.

«Ведьмы портят людей, напускают болезнь, расстраивают свадьбы, вынимают из беременных женщин детей, при помощи нечистой силы эту операцию проводят быстро и неслышно… Отправляясь на промысел, ведьмы оставляют свое тело в бане под корытом, а летают только «духом», в виде большой птицы или оборачиваются свиньей, собакой. Однажды ночью к одной женщине явились две ведьмы. Слышит женщина, что они вошли, чувствует что-то неладное, даже видит их, а проснуться не может… Вынули ведьмы ребенка, пошли к кадке, в которой днем был разведен квас, и вымыли в нем свои поганые руки. Тут только вспомнила баба, что квас разводила не благословясь, да и вечером, когда закрыла его тряпкой, тоже не сотворила молитвы».1 «Вот ведьмы – то, - разъясняет далее журнал, - и воспользовались этой оплошностью женщины».

Такие истории рассказчики подтверждали показаниями якобы очевидцев, утверждавших, что все это происходит именно так, как, в приведенном ниже случае:

«Шел ночью казак из караула. Видит, летит что-то огромное, в виде корчаги, как будто переворачивается и точно ныряет вниз и вновь поднимается вверх. Догадался казак, что это ведьма. Бросился за ней с шашкой, а она пала на огородах в бурьян и скрылась. Поискал ее казак – нигде нет, а слыхал про одну бабу, что она занимается колдовством. Бросился к ней в избу – смотрит, изба на замке. Он тогда в баню – и видит: на полу вверх дном лежит поганое корыто, а под ним тело самой этой ведьмы, точно мертвое. Не будь плох казак, достал перочинный нож да и изрезал тело в нескольких местах, а потом побежал скорее домой и сделал на теле крест на «целе». Наутро старуха явилась вся обвязанная, едва передвигая ноги, стонет, бросилась к казаку в ноги: «Прости, батюшка, вовек не буду колдовать». Поломался над ней казак, заставил заклясться, а уж потом простил».

Казачьи традиции и обычаи складывались в течение длительного

времени. Свадьбы и торжества, связанные с рождением в семье первого

ребенка, у варненцев проходили с учетом национальных особенностей,

впрочем, как и погребальные обряды, совершавшиеся по религиозным и

традиционным канонам. Церковные православные и мусульманские

праздники по времени не всегда совпадали между собой и с уважением

воспринимались обеими общинами, будь то пасха или ураза. Остальные же,

имевшие под собой общую основу – празднование завершения сева, сбора

урожая, войсковые торжества – отмечались казаками совместно.

Особенно много народа собиралось в поселке на проводах зимы,

проходивших обычно в конце христианской масленицы и воспринимавшейся

не как религиозный, а скорее как традиционный казачий праздник. Рано

утром на поселковую площадь Варны перед правлением собиралось

большое количество одетых по форме казаков с женами и детьми.

Празднование начиналось со скачек, в которых участвовали все желающие

жители Варны на своих строевых лошадях. Принимавшие в состязании

казаки, выстраивались рядами и по команде с места в карьер бросали

лошадей. Помимо морального удовлетворения и титула лучшего наездника

победа приносила и ценный приз – обычно комплект конского снаряжения,

стоивший в начале века около 45 рублей серебром, или полное форменное

обмундирование, также стоившее недешево.

После завершения конных состязаний молодежь строевого разряда и

казаки показывали свое умение владения холодным и огнестрельным

оружием. « На площади параллельно устраивалось 2-3 дорожки с

разнообразными чучелами в конце. Казаки, стартовав одновременно по

одному всаднику по каждой такой дорожке, должны были пройти все

препятствия и на полном скаку пикой поразить чучело. Затем,

развернувшись, вновь проходили дистанцию и рубили шашками лозу,

размещавшуюся по обеим сторонам дорожки. На все упражнение

отпускалось не более 3 минут, и победителем становился тот, кто первым

придя к финишу, срубит больше лозы и поразит чучело пикой «насмерть».

Победа в рубке лозы, помимо приза, выдвигала казака в число реальных

претендентов на повышение чина, особенно, если на соревнованиях

присутствовали офицеры из управления отделом, либо сам Атаман, по чину

полковник или генерал-майор.»

После поселковых соревнований в ловкости и в умении владеть оружием, аналогичные устраивались в станице и в отделе, за победу на которых казаки получали в награду холодное оружие либо полный комплект обмундирования. Длительное время лучшим наездником 2-го военного отдела Оренбургского казачьего войска считался казак Варненского поселка Дмитрий Самтанов. Вот что писал в казачьей газете очевидец соревнований 1899 года: «Вихрем несясь через сложные препятствия, которые обычно взять нелегко, он (Самтанов) почти невидимыми ударами клинка срезал верхушки лозы, не пропустив ни одной. Бросив шашку в ножны, наездник ударом пики в самый центр чучела сорвал его с места и протащил под восторженные крики собравшейся толпы за собой на несколько саженей. Лихой наездник уже гибко спрыгнул с разгоряченного коня, когда основная масса соревнующихся еще только подходила к середине дистанции…»1

Неоднократно отличились в ходе соревнований проходивших по праздникам казаки поселка Федор Сушков, Нигмат Рахмеев, Фейзулла Юсупов, которых наказной атаман войска генерал-майор В.Е.Ершов во время войскового праздника в Оренбурге наградил за ловкость и мастерство в джигитовке редчайшей по тем временам наградой – серебряными часами с цепочкой и брелоками.

Но, пожалуй, наиболее любимым зрелищем и развлечением казаков было взятие «снежной крепости». Посмотреть на это зрелище собирались жители всех близлежащих поселков. На поселковой площади устраивалась снежная крепость в форме небольшого городка. Стены крепости возводились в рост человека, поливались водой, устраивались также из снега бойницы и зубчатые башни по углам. Внутри стен устраивалась также из снега круглая в основании башня высотой 5-6 метров с гладкими, политыми водой боками. На верхней площадке устанавливался флаг синего цвета с надписью «Снежная крепость Варненского поселка» и датой ее строительства. Флаг охранял «паша» в чалме и пестром халате. Гарнизон крепости составляли несколько десятков парней и девчат, имевших на вооружении громадные комья снега, снежки, палки, трещотки и свистки. Для нападения на крепость формировалось 2-3 отряда конных казаков, соперничавших между собой. Их задачей было ворваться в крепость и захватить флаг. Обычно рядом с большой крепостью строилась и малая, предназначавшаяся для штурма казачатами. После взятия крепостей праздник заканчивался, происходила церемония награждения отличившихся. Гулянье продолжалось по домам. Вечером на льду речки Верхний Тогузак собиралась вся молодежь, разжигались яркие костры, народ пел песни, частушки, устраивали различные игры. Многие приходили «под хмельком», но пьяных не было – за появление в общественном месте в нетрезвом состоянии полагалось довольно суровое наказание. По решению станичных судей за этот проступок могли хорошенько взгреть плетьми без скидок на возраст и заслуги. Поэтому молодежь предпочитала не испытывать судьбу и строго придерживалась общепринятых правил. Особенно веселилась ребятня – в день взятия крепости им разрешалось находиться на улице до 9 часов, а в обычные дни – до 6.

С большим подъемом отмечался и войсковой праздник Оренбургского казачьего войска – день Св.Георгия Победоносца, покровителя казачьего войска. В его честь ежегодно 23 апреля в станицах и поселках служили молебны, и устраивалась джигитовка. Главным призом был породистый жеребец.

Стрелковые соревнования, или, как их казаки – «цельная стрельбы», проводилась на льду речки. Мишени устанавливались с тем, чтобы пули не рикошетили в сторону собравшихся зрителей. Из-за высокой стоимости свинца стрельба в большинстве велась глиняными пулями. В 1866 году глиняными пулями стрелять запретили, а станичное правление стало отпускать порох и пули из войсковых запасов.

Помимо войсковых праздников, тезоименитств императоров, других официальных дат, казаки поселка устраивали и полковые праздники. Традиции войскового сословия закреплялись не только в быту и праздниках, но и в названиях населенных пунктов. Называя новые поселения именами прославленных людей или в честь памятных дат, администрация края и высшее военное руководство стремились прививать казакам лучшие воинские традиции и постоянно поддерживать патриотические чувства, всегда отличавшие российскую армию от других. Если посмотреть на названия казачьих поселков, то видно – подавляющее большинство получило их название в ознаменование побед русской армии в войнах XVIII-XIX веков: Бородиновка, Лейпциг, Варна, Полтавский и другие.

С начала поселения началось возведение капитальных жилых помещений. Первоначально было заложено три улицы, разбитые на 8 кварталов. Нижняя улица выходила на берег речки, главной считалась средняя, где находилось поселковое правление и площадь. Дома, как правило, закладывались деревянные на две комнаты либо с крестообразной планировкой внутри. Землянок строили немного (саманных домов). Саман изготавливался следующим способом: делалось в земле углубление 10-20 см., диаметром 5-6 метров. В центр врывался столб, к которому крепилась палка с упряжью для лошади. В ямку засыпалась глина, можно не чистая (с землей и песком), солома. Все это поливалось водой. После этого казак садился на лошадь, которая была запряжена и пристегнута к палке, и ездил по этой ямке, тем самым, промешивая состав. Когда состав становился однородным, его укладывали в формы, выполненные из досок, и трамбовали. Формы находились на деревянном настиле. Изготавливались формы следующим образом: доски сколачивались в ячейки, размерами 50 х25 х25. В одной форме, как правило, было 4 ячейки. Затем форма убиралась, а саманный кирпич оставался на настиле до высыхания.

Часть деревянных домов была разобрана и перевезена со старого места, а часть возведена вновь из леса, отпущенного по предписанию Войскового правления. Дома зимой отапливались дровами и кизяком.

Технология изготовления кизяка во многом схожа с изготовлением самана. Но имеется ряд существенных различий. Не делалось никакого углубления в земле. И ингредиенты были следующими: в период зимнего стойлового содержания скота накапливалось много навоза, который был перемешан с подстилкой ( солома) или сеном. Весной кучи навоза, образовавшиеся зимой, использовали в качестве материала для приготовления кизяка. Топтали и месили кизяк либо на лошади, либо ногами в сапогах. Когда получалась достаточно однородная масса, ее выкладывали в формы с ячейками 50х50х20 и трамбовали. Формы находились на деревянном настиле. Изготавливались формы следующим образом: доски сколачивались в ячейки.

После утрамбовки, формы убирались, и кирпичи оставались сохнуть. Через месяц эти кирпичи складывались в пирамиды, причем между кирпичами оставляли место для вентиляции, а сверху обмазывали свежим навозом, когда навоз высыхал, то уже никакой дождь не мог намочить пирамиду.

Первоначально в назначенные места посылались рабочие команды, состоящие из семей переселенцев, и только потом оставшиеся с домашним скарбом и скотом. Все расходы по переселению до реформы ложились на плечи казаков, вынужденных за бесценок продавать в прежних местах жительства имущество и дома. И только начиная с 1862 года, некоторые из наиболее неимущих семей получили из казны финансовую помощь. 114 семей, переселившихся в Варненский район, получили в качестве пособия по 14 рублей серебром, да нескольким десяткам калмыцких семей из упраздненного казачьего войска из собственных сумм приобрело рабочий

скот, лошадей и некоторый хозяйственный инвентарь.

«Промысел жителей – хлебопашество и скотоводство», - сообщалось

в одном из документов середины XIX века. Преобладала трехпольная

система земледелия. Из основных зерновых культур сеяли яровую пшеницу.

Произошли некоторые изменения в способе обработки полей. Появились

новые сельскохозяйственные орудия. Обыкновенную русскую соху начинал

заменять сабан.(см. приложение 1), сено косили неудобной горбушей. Ее

постепенно заменяла коса-литовка. Молотили обычно цепом, хотя уже

применялась и молотяга (чурбан, усаженный зубьями из березы, приводимый

во вращательное движение запряженной лошадью). Несмотря на некоторые

успехи в развитии сельского хозяйства, оно по-прежнему оставалось

отсталым, техника его была рутинной.

Калмыки бывшего Ставропольского иррегулярного войска, привыкшие к кочевому образу жизни, поначалу не смогли привыкнуть к оседлости. В выстроенных для них башкирскими рабочими командами домах они не жили, предпочитая им войлочные кибитки, устраиваемые здесь же в черте усадьбы.

Быт местного населения был в основным простым. Дома, часто состоящие всего из двух комнат, посередине имели печь, в комнате – по окну. На полу располагались самотканые половики, вдоль стен – лавки и кровати. В почетном, «красном» углу располагались иконы. (см. приложения). Характерные особенности материальной культуры Южного Урала можно хорошо проследить по застройкам поселков Новолинейного района, часть домов которых сохранилась в своем первозданном виде. В старых застройках казачьих усадеб прослеживается влияние многовековых традиций градостроительства россиян и коренных жителей, приспособленных к местным условиям – климату, рельефу местности, общему пейзажу. Дома Новой линии Оренбуржья – небольшие избы, имеющие одну комнату и закуток с русской печью. К избе, обычно со двора, пристраиваются бревенчатые или сколоченные из досок сени.

Большая часть построек в начале XIX века возводилась из дерева. Хвойные породы деревьев (сосна и лиственница)являлись основными строительными породами. Однако предпочтение отдавалось лиственнице- ее прочности, долговечности, устойчивости к гниению.

Только несколько позже из кирпича и камня стали строить церкви, печи и крепостные стены или ограды вокруг церквей. Кирпич для домашних печей производился на местах, а временное жилье, летние кухни, бани и другие хозяйственные постройки сооружались из самана – глиняного кирпича, изготовленного с примесью мелко нарубленной соломы. Саманные кирпичи готовились вблизи какого-нибудь водоема – колодца, пруда, ручья, речки. Замес из глины и соломы укладывался в специальные деревянные формы – станки различных размеров. Такие кирпичи сохли в течение нескольких дней, потом их ставили на ребро для досушивания, после чего складывали в пирамиду для проветривания. Высушенные на воздухе кирпичи обжигу не подвергались. Вероятно, влиянием южных тюрок объясняется постройка вокруг усадеб каменных заборов из плитняка, обкладка стен колодца и погребов камнями.

Уже во второй половине XIX века зажиточные казаки возводили пятистенники и крестовые дома, имевшие 2-4 комнаты. Отапливались они русскими просторными печами и небольшими, цилиндрической формы печами-голландками. Топливом служили дрова или кизяки, универсальное топливо степей. Дрова закупали у башкир или в войсковых борах. Кизяк делали из навоза с примесью соломы. Пристроенные сени обычно перегораживались наполовину: одна служила для входа в избу, другая – отводилась для чулана –кладовки, где хранились бочки с соленьем, банки с вареньем, стояли лари с зерном и мукой, там же размещались сундуки с добром и подвешивались на крючьях бычьи и бараньи туши, мешки с пельменями.

В одном углу кухни стояла большая русская печь с трубой, в которой ближе к ней находилось отверстие для закрытия трубы и для вентиляции комнаты. Печь ставилась справа или слева у входа. Над входом, от печи до противоположной стены, на один аршин от потолка тянулись полати, настланные из досок. В зимнее время полати служили кроватью, а в летнее –местом, куда складывалась одежда. Под ними, в углу, помещалась деревянная кровать, около которой на стенах находились вешалки для одежды. Вдоль стен тянулись широкие лавки, составлявшие вместе со скамьей и столом всю мебель кухни. С годами принадлежностью зажиточных семей становились стулья.

От печи, на одинаковой высоте с полатями, через всю комнату к передней стене пролегала грядка (полка). На ней помещался различный домашний скарб, и она как бы разделяла кухню на две части – куть (кут) и собственно избу. В кути, под полом, в закуте, размещался просторный погреб, в нем хранились картофель, свекла, морковь и другие овощи, выращенные в огороде.

Около печи, у стены, помещался приделанный к ней залавок. На нем хозяйка готовила кушанье. Тут же, под шкафом, помещался самовар – непременная принадлежность каждого казачьего дома. Дополнением к убранству кухни служил небольшой шкаф, который находился перед печью над залавком. В нем хранилась кухонная посуда.

Дома освещались с помощью сальных свечей нередко собственного производства. Впоследствии такое освещение стало вытесняться употреблением керосиновой лампы. Благодаря своей дешевизне по сравнению с сальными свечами керосин приобрел широкое распространение.

Дома обычно устанавливались на каменных фундаментах. Богатые казаки возводили двухэтажные крестовые дома; нижний этаж из кирпича, верхний – из сосновых бревен или брусьев. Стены передних комнат, горниц и гостиных, обклеивали обоями или обмазывали глиной и белили. Пол, как правило, не красили, но во время уборки тщательно мыли и скоблили специальными ножами – косарями. По стенам развешивались фотографии или картины в просторных застекленных рамках. Самое видное место занимали портреты Государя Императора и Императрицы. Помещенную в переднем углу божницу с иконами завешивали украшенными вышивками полотенцами. Здесь каждый день совершались усердные молитвы. На полу расстилались домотканые ковровые кружки, окна завешивались шторами из холста, ставили горшки с цветами. Если в доме жила молодая хозяйка, то кровать убиралась особенно тщательно, нарядно. Пышная перина покрывалась шерстяным стеганным одеялом, из –под которого кокетливо выглядывала белая простыня с кружевами собственного изделия. На стене висело зеркало с повешенным вокруг белыми полотенцами. В переднем углу стоял стол, накрытый белой скатертью. А кругом, на лавках, стояли разного рода сундуки с украшениями из жести. Между столом и кроватью располагался диван или софа. Убранство горницы в будний день оставалось таким же, что и в праздник. Исключение составляла лишь кровать, на которой пунцовая или коленкоровая наволочка на подушках менялась на ситцевую, а шерстяное одеяло – на простое бухарское или ситцевое, сшитое из разноцветных лоскутков.

В целом же дом казака представлял из себя целый комплекс жилищно-хозяйственных помещений и был хорошо приспособлен для проживания в холодных, суровых условиях Урала.

Во дворе размещались хозяйственные постройки: амбар для зерна, стайка и сарай, карда для скота. Под навесом хранились сельскохозяйственный инвентарь и сбруя, в дальних углах размещались баня и колодец. После укрепления пограничных линий и прекращения разбойных нападений степняков при усадьбах заводятся большие огороды для выращивания картофеля и овощей. Усадьба ограждалась каменным или деревянным забором и представляла собой настоящую малую крепость, проникнуть в которую без разрешения хозяина было весьма трудно.

На станице или поселке своеобразным композиционным центром

служила церковь, отстроенная, как правило, на большой центральной площади. К площади примыкали дома состоятельных граждан: атамана, священника, членов станичного правления, почетных первожителей и офицеров. Церковная или базарная площадь зарастала травой- муравой, здесь резвились ребятишки, важно прохаживались старики – ветераны, гуртовалась веселая молодежь. В выходные или праздничные дни устраивались торжественные молебны, крестные походы или народные гуляния с хороводами

Постройка домов велась с двух улиц, строго по плану. Дома строились линейно вдоль берегов рек, пруда или озера. Основа улиц – сетчатая: центральные улицы пересекались переулками.

К чести и зажиточных, и бедных казаков их дома как внутри, так и во дворе содержались в чистоте и порядке. В гигиеническом же отношении они оставляли далеко позади себя жилища не только крестьян, но и большинства мещан, живших в городе.

Таким образом, можно сделать вывод, что устои, традиции, праздники и быт населения Варненского поселка, несмотря на разницу в вероисповедании местного населения, несли на себе отпечаток занятия, которое было основным – казачьей службы. И почти все праздники проходили в русле военных игрищ. Взаимопонимание, взаимопроникновение разных культур отразилось даже на таком «тонком» уровне, как язык и фольклор. Он содержал в себе богатейшие россыпи событий, фактов и деяний как русскоязычных , так и тюркоязычных народов.




Каталог: DswMedia
DswMedia -> Контрольная работа по теме «Мир в начале нового времени»
DswMedia -> Игра «Безопасный Интернет» Добрый день, дорогие друзья! Я рада приветствовать вас на первой интерактивной игре «Безопасный Интернет»
DswMedia -> Календарь знаменательных и памятных дат
DswMedia -> -
DswMedia -> Методики творческих способностей и одарённости Тесты Гилфорда ги
DswMedia -> Тема урока : «А. А. Блок. Слово о поэте. Историческая тема в его творчестве» класс: 8 (ОО)
DswMedia -> Кульчакова Ангелина, 7 класс
DswMedia -> Цели урока. Общеобразовательные
DswMedia -> Столетов Александр Григорьевич


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет