Джон марелл



жүктеу 493.65 Kb.
бет2/2
Дата20.04.2019
өлшемі493.65 Kb.
1   2

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Та же терраса. Только теперь скамья покрыта меховой шкурой, а в кресле - подушка. Ночь близится к концу.

САРА в длинной ночной одежде снова и снова играет на рояле одну и ту же мелодию. Подпевает себе.
САРА /нe переставая играть/. Какая простая мелодия… Колыбельная для Мориса…

/Внезапно ударяет по клавишам всей ладонью./ Нет! Он никогда не любил ее. При первых же звуках он начинал реветь… /Встает, пересекая террасу, идет к столу./ Я должна сделать эту работу. Я должна ее делать каждый день. /Садится, берет синюю папку, листает ее страницы. Потом роется в карточках./ Я должка все это привести в порядок. Кто знает, сколько у меня на это времени? /Читает./ Тысяча восемьсот восемьдесят третий год. Боже мой, ледниковый период! А уже давно есть. /Вынимает всю карточку и читает./ Двенадцатое декабря - в Париже вышла книга мадам Колом6ье «Порочная жизнь Сары Бернар». /Вставляет карточку на место./ Неблагодарная скотина! Я доверяла ей, старалась сделать из нее актрису, возилась с ней с утра до вечера, а она!.. Грязная писака! (Вспоминает текст.) «Божественная Сара Бернар в обычной жизни – дурно воспитанное взбалмошное существо, картонная богиня, талант которой будет забыт, как только она сыграет свой последний спектакль». Проклятая Коломбье! /Снова вынимает ту же карточку, приближает ее к лампе. Читает./ «Возмездие Сары Бернар»… Обожаю это слово: воз-мез-дие! Да, я тогда повеселилась! Схватила хлыст, подарок маршала Франции, влетела в дом к этой пoтacкyxe и влепила ей парочку срочнейших оплеух! А потом еще хлыстом по спине, да так, что она рванула от меня как молодая кобыла. Всеми четырьмя ногами сразу! О, если б ей не удалось убежать! Я бы исхлестала ее всю-всю, причем с величайшим наслаждением. Потом мне рассказывали, что она с перепугу сиганула в погреб и залезла в мешок из-под картофеля! Но квартирку я ей все-таки поцарапала! Я себя чувствовала настоящим ангелом возмездия! Сорвала все шторы… грязные, розово-лиловые. Разодрала все подушки на ее диване… Конечно, этот эпизод швырну в меня сразу газетчиков! Их, вопросы... «Мадемуазель, ваша любовь к маленькому тигренку граничит с ненормальностью… Объясните». «Мадемуазель, правда ли, что вы обычно спите в гробу совсем голая и не одна?» «Мадам, вашего супруга арестовали в Ницце. Его обвиняют в насилии и перевозке наркотиков. Прокомментируйте это…» Боже, они рвали меня на части, как свора голодных псов. А когда мне отрезали ногу - у них был просто праздник. Один из них назвал меня... Как он меня назвал… Да... Верх тактичности – остроты в адрес старой калеки! Подонки! /Задумывается. Смотрит в небо./ Ни одной звезды! Погасли... Нет! Они покинули грустную землю. И с ними ушло огорченное светило. Ушло… Ушло, чтобы вернуться?.. (Снова перебирает карточки в ящике.) Тысяча восемьсот девяносто первый год… Сара Бернар принята ее величеством королевой Викторией... (Улыбается, откладывает карточку.) Раньше она никогда не встречалась с людьми театра. Она отвела меня в дальний угол гостиной и под большим сeкpeтом созналась, что ею овладела страсть… она учится играть в покер!.. Теперь она уже умерла… Все умерли… (Снова роется в кapтотекe. Haxoдит карточку и быстро кладет ее назад. Большая пауза.) Тысяча восемьсот девяносто девятый год. Смерть господина Дамала… (Закрывает глаза.) Да, Жак. Вы лежали в душной комнате на рю Антик. Пол был весь усеян ампулами морфия и кокаина... Ваше тело, которое я когда-то обожала, было все исколото... Все в синих кровоподтеках… А вы улыбались… Вы сказали мне: «Действительности надо смотреть прямо в лицо. И без страха…» Смерь господина Дамала.

Из дома выходит ПИТУ. Он в брюках и ночном халате, с лампой в руках.
Я узнала о ней случайно… во время завтрака. Я почувствовала облегчение… но только на миг. На один миг. Последняя свеча погасла. А я еще все помню. Помню, как будто Жак рядом… (Она всхлипывает, положив голову на стол.)

ПИТУ (поправляет халат и быстро подходит к ней. Некоторое время стоит сзади нее. Она его не видит, продолжает плакать. Питу берет в рот карандаш – играет Жаррета). Слушайте, вы, безмозглая кобылица, уже пять часов утра, и я приказываю вам отправляться в конюшню! Спать, черт побери!

САРА (оторопев). Что с вами? Питу?

ПИТУ (тихо). Продолжаю игру! (Громко.) Я понимаю, мисс, что вы безусловно самое очаровательное, самое привлекательное создание, которое можно встретить на нашей трам-тара-там земле! Но то, что находится рядом с вами, - это волосатое, кривоногое с греческим профилем…

САРА. Питу, прекратите!

ПИТУ. Это исчадие ада, трам-тарарам-пам-пам!

САРА. Питу!

ПИТУ. У вас есть ответственность перед публикой, а вы тратите себя на этого маньяка, на этого… этого вертихвоста… (Сам доволен найденным ругательством.) Вот!

САРА (кричит). Прекратите! Прекратите, Питу!
Пауза. Питу замолкает. Она берет его руку.
Я благодарна вам, Питу... Спасибо за все то, что вы стapaeтесь для меня сделать… Но я не маленькая девочка, которую можно успокоить конфеткой. Не надо маня успокаивать. Не надо мне льстить… ни от своего имени, ни от имени мистера Жаррета… Я должна сама во всем разобраться. Должна найти смысл, должна понять… (Вздыхает.) Я скоро умру.

ПИТУ. Это невозможно.

САРА. О вы, мужчины! Что вы понимает? Вы едите, спите, занимаетесь любовью, и все без всякого анализа – зачем, для чего… У женщин – все иначе. У нас есть безошибочный инстинкт, чутье на своевременность поступка. (Пауза.) Я скоро умру. Очень скоро.

ПИТУ. Вы обещали вашим внукам жить до ста трех лет.

САРА (кокетливо). Я никогда не выполняю своих обещаний.

ПИТУ (мягко). Может быть, вернемся в дом, мадам?

САРА. Нет. Принесите мою коробку с гримом.

ПИТУ (смотрит на часы). Уже пять часов утра…

САРА. И пудру. И кисточку.

ПИТУ. Мадам.

САРА. Еще карандаш! Я не могу появиться в таком виде.

ПИТУ. Да кто вас увидит в такое время?

САРА (внимательно смотрит на него). Огненный шар… Он там… (Показывает на пол.) Он сейчас покидает Японию… Но он скоро вернется и будет снова нас испепелять…

ПИТУ. Я разбужу месье Мориса. (Направляется к дому.)

САРА. Нет! Вы останетесь здесь.
ПИТУ останавливается.
И оставьте в покое моего сына! (Мягко.) Кстати, они поймали вера лангустов. А? Может быть, он и девочки прячут их от меня?

ПИТУ. Они предложили вам к ужину, но вы отказались.

САРА. Да. Они мелкие. Не там ловили. Их надо ловить в тихой воде под скалами... Они просто боялись сорваться. Только я знаю настоящее место и знаю, где спуск. (Смотрит на него внимательно.) Почему вы смотрите на меня как идиот? Я просила вас кое-что мне принести.

ПИТУ. Что, мадам?

САРА. Вы прекрасно знаете, что я просили… Что я просила?
Он пожимает плечами.
Вот пойдите и принесите! Тогда я вспомню, что я просила. Увижу и вспомню. Ваша обязанность – помогать мне. Ясно?

ПИТУ (в сторону). Ничего не ясно. (Уходит.)

САРА (откидывается в кресле). Какая ночь!.. Она тоже кончается… Надо успеть прожить ее хотя бы в воспоминаниях... (Берет новую карточку.) О-о-о! «Триумф!» «Необычайный спектакль». «Великая Сара Бернар бросает вызов Англии…»
Пауза.
Да, это был вызов! Они думали, что у меня не хватит смелости… (Встает. Становится в явно мужскую позу.) Быть или не 6ыть? Вот в чем вопрос! (И т.д. или другой небольшой отрывок по желанию актрисы и постановщика.) А у меня хватило! И я сыграла этот шедевр Шекспира в присутствии всего королевского двора. Это был мой Гамлет! Настоящий триумф! Только Бернард Шоу мог позволить себе язвительные шуточки по моему адресу... Шоу... Джордж Бернард... По-моему, все живое на свете - добрее его. Но он - личность! Я хотела бы его пережить. Из последних сил... Хотя пoxopoны... Нет, я не жажду их. (Пауза.) И от своих я тоже бы хотела воздержаться. Это слишком небольшое развлечение… И потом - мои французы… французы... Они любят меня. Для них я еще с двумя ногами. А может быть, уже с одной? Моя нога... Это ваша вина, Пабло! Ваша! Пабло!

ПИТУ (входит о гримировальными принадлежностями). Это я, мадам. Я – Питу!

САРА (упрямо). Да, Пабло. Это ваша вина. (Пауза.) Рио-де-Жанейро. Тысяча девятьсот пятый год. (Подает Питу синюю папку-дневник, тот начинает лихорадочно листать.) Я играла Тоску Сарду. Зал замер. Он ловил каждое мое слово, каждый жест, каждый вздох. На спектакле присутствовал президент Бразилии… Последняя сцена. Тоска... Ее нельзя покорить. Она не станет терпеть пытки. Она знает, что ее будут мучить... насиловать... Нет, она не дастся им в руки живой... Сотни раз я прыгала с высокой башни замка Сан-Анжело в бушующий Тибр... Но где был Пабло, где он был в этот вечер?

ПИТУ (он нашел с страницу). А... Пабло.

САРА. Проклятый рабочий сцены! Я бы убила его. (Выхватывает из рук Питу дневник и кладет перед ним чистые листы бумаги.)
ПИТУ с готовностью садится записывать.
Это была его обязанность – расстелить большой толстый тюфяк у подножия башни, у самого задника, на котором была нарисована свирепая река. Я, как всегда, прыгнула, пролетела эти три метра… Пол. Твердые доски пола! Тюфяка не было. Боже, какая боль!.. Не помню, сколько раз я выходила на поклоны, улыбалась… А потом, после спектакля, мы еще смеялись. И Пабло, и все. И я смеялась, хотя колено немного распухло. Десять лет массажи, согревания, замораживание… И – спектакли. Спектакли. Десять лет боль, боль, боль… И вдруг…Морис, я не могу вообще ступить на ногу… Позвали моего доктора… За эти годы у меня было много всяких докторов, всяких… Только ветеринаров не было… Доктор, что теперь делать?

ПИТУ. Мадам…

САРА. Доктор, я должна знать правду. Я разумнее существо, хотя вы могли читать обо мне всякий вздор. Говорите прямо: да или нет?

IIИТУ. Мадам.. Не надо,

САРА. Ампутация?

ПИТУ (то ли играя доктора, то ли ослабев). Да...

САРА. Когда?

ПИТУ. Но, мадам...

САРА. Чем скорее, тем лучше. Может начаться заражение?
ПИТУ утвердительно кивает.

И тогда вы откусите всю ногу?.. Не волнуйтесь, доктор. Святая мать Софья часто повторяла, что у меня большой запас выражений на все случаи жизни… Ба-а-аль-шой запас выражений… Включая самые неподходящие. Но, кажется, сейчас я все растеряла… Ужас! (Пауза.) Расскажите мне, как это делают?

ПИТУ (растерянно смотрит на нее). Описать?
САРА берет со стола длинный конверт и дает его Питу.
Но доктор не обязан говорить больному...

САРА. Доктор! Я должна знать всю правду! У меня всегда одна и та же учительница - ее зовут ж и з н ь. Я ее самая примерная студентка. Итак, доктор...

ПИТУ (раскрыв конверт и вытаскивая исписанный лист). Я не могу, мадам…

САРА. Вы же знаете, доктор, я не успокоюсь, пока вы все не расскажете по порядку. (Шепотом.) Питу, мне нужны факты, иначе я не восстановлю в памяти…

ПИТУ (подходит ближе к ее креслу. Читает). «Донесение майора на Денюса, военного врача госпиталя в Бордо. Год тысяча девятьсот пятнадцатый, февраль...»

САРА. Я и так знаю, как вас зовут, доктор. Я прошу подробности операции. Все, без исключения!

ПИТУ (читает). «В связи с начавшейся гангреной стопы, во избежание летального исхода, была необходима ампутация на семь сантиметров выше коленного сустава…»

САРА (начинает гримироваться). Так... Семь сантиметров выше колена... Какая мелочь, пустяк…

ПИТУ (продолжает, но читает о трудом, скрывая волнение). «Я pacсeк кожу, затем подкожною клетчатку. Обнажил мышцы, пересек их… Бр-р-р! - отодвинул надкостницу, перепилил бедренную кость, отшлифовал ее и сформировал культю. Должен доложить, что особенно сложно проходило удаление костного мозга…» (Бросает документ на стол, отбегает.) Зачем я это читаю!

САРА. Потому что вы у меня на служ6е. (Она уже закончила гримироваться. Выглядит как молодая девица, карикатурно накрашенная. Смотрит в настольное зеркало, затем поворачивается к Питу.) Ну, как вам? Посмотрите внимательно. Подойдите ближе.

ПИТУ (быстро). Блистательны, как всегда.

САРА (с мягким укором). Лжец, несчастный.

ПИТУ (с отчаянием). А что вы хотите, чтоб я сказал?

САРА (снова смотрит в зеркало). А знаете, на кого я похожа?

ПИТУ (робко). На вашу внучку…

САРА. На эту маленькую неряху? Ну, спасибо, Питу. (Хватает грим и быстро наносит белые и чернее мазки.) Начинаем новый спектакль. Новая игра - под названием: «Питу, догадайтесь, кто я». (Приближает свое лицо к нему, гримасничает.) Ну, кто я?

ПИТУ (в ужасе). Святая Тереза.

САРА. Вы невнимательны, Питу. Ну, вспомните… Я – это чудесный, потрясающий aктep. Кумир шестидесятых годов прошлого века…

ПИТУ. Я еще не родился. Меня на свете не было.

САРА. Клоун. Великий клоун с профилем птицы… Его звали... Ну, вспоминайте.

ПИТУ. Я даже своего имени тогда еще не знал.

САРА (каркает). Кар-р-р-р! Кар-р-р! Ворон! Его все звали Ворон! Он исполнял удивительный номер... Ах, какая прелесть! Подойдите, я ceйчaс покажу... (Поднимается и уходит в глубину сцены. Размахивает руками как крыльями, постепенно двигаясь к зрителям.) Да, Питу, поставьте стул вон туда! (Показывает на авансцену.)


ПИТУ исполняет приказ.
Он был гений! Абсолютный гений! (Жестом отправляет Питу в сторону.) Итак! Мадам и месье! Уважаемая публика! Сегодня у нас есть редкая, исключительно редкая возможность посмотреть правде в глаза, увидеть себя такими, какими вас видит все живое в этом мире. Это никому еще нe удавалось! Но Ворон видит все! Я покажу вам, уважаемые мадам и мeсьe, то, чем вы любите заниматься больше всего на свете! Да, да. Больше всего на свете! Этим занимаются все - и мужчины и женщины… и почти все одинаково. Я сейчас буду вам подражать... я сейчас вам все это покажу. В натуре! Вы обожаете это! Без этого вы не можете жить! (Хлопает в ладоши.) Внимание! Внимание! (Делает несколько шагов, размахивая руками, как крыльями, затем осторожно присаживается сначала на угол кресла, а потом, устроившись поудобнее, замирает с неподвижным взглядом. Сидит долго не шелохнувшись. Затем, не меняя позы и взгляда, чуть поворачивает голову.) Догадались? Больше всего на свете мы лю6им ничего не делать. Вот так!.. Какая была овация! Как вce смеялись, как мы смеялись! (Смеется.) Он умел покорить зал. Сначала заинтриговать до предела, а потом… Действительно, на что мы тратим большую часть нашей жизни? Он попал в самую точку. Мы бездействуем… и это самое любимое и привычное наше занятие… (Грустно.) А вы не смеялись, Питу? Вам не смешно?

ПИТУ. Не, мадам.

САРА. Жаль. Я ведь это сыграла для вас… Наверно, плохо сыграла…

ПИТУ. Что вы, мадам! Очень хорошо… (Показывает.) Кар-р-р! Кар-р-р!

САРА (разглядывает свое лицо в зеркале). Боже мой! Это лицо еще пытается играть… Дряблые лохмотья с пятью дырками… (Швыряет коробку с гримом на пол.)
Это страшнее смерти!

ПИТУ (начинает собирать с пола гримировальные принадлежности). Зачем так, мадам?.. Вам вредно волноваться…

САРА. А я хочу волноваться! Хочу! Я выдумываю эти идиотские спектакли, чтобы убить время… Я цепляюсь зубами, ногтями за эту игру… Потому что реальная жизнь уже позади… Впереди только ожидание… Ожидание покоя. А мне не нужен покой! Я хочу волноваться.. Я хочу волновать… Я хочу, чтоб меня понимали… Никто не понимает. Даже вы, Питу…

ПИТУ (он кончил собирать грим). Ночь кончается, мадам…

САРА (взрываясь). Вы даже не слушаете меня! И правильно! Заставьте меня замолчать! Заткните мне рот! Навсегда заткните! И уходите. Я вас не звала сюда… Ступайте плакать по вашей матери… (Внезапно замолкает. Закрывает рукой глаза.) Какая-то пелена перед глазами.. Серая пелена…

ПИТУ. Пойду за доктором… Или позвать Мориса?

САРА. Не надо.

ПИТУ. Ведь опять начинается бред…

СAPA. Не надо, Питу. (Хватает его за руку, затем кладет его руку на свое плечо.) Чувствуете, Питу?.. Еще есть сила... мускулы… Это еще не умерло...

ПИТУ (растерянно). Maдaм…

САРА. Я понимаю, Питу… Вы думаете, что я сошла с ума.

ПИТУ. Нет, мадам… Но я пойду за лекapством… на всякий случай…

САРА (освобождает его руку, безнадежно махнув своей). А, бог с вами…
ПИТУ убегает в дом.
Все равно… (Встает, делает несколько шагов. Начинает задыхаться… Пытается руками то ли схватить что-то в воздухе, то ли отмахнуться от чего-то невидимого. Широко раскрывает глаза. Хриплый стон.) Питу!.. Питу!.. (Падает на пол.)

ПИТУ (вбегая с лeкaрствoм, бросается к ней. Стоя на коленях, приподнимает ее голову). Мадам!.. (Щупает пульс. Опускает безжизненную голову на пол и, пятясь, не спуская глаз с Сары, отступает к выходу.)



В это время САРА издает тихий стон.
САРА. Питу!..
ПИТУ останавливается, нерешительно делает два шага по направлению к ней.
Питу…

ПИТУ (бросаясь к ней). О, мадам…

САРА. Вы здесь, Питу?..
ПИТУ не способен говорить. Он плачет.
Питу-у-у!..

ПИТУ. Я думал... думал... (Склонился над нею.)

САРА (осторожно трогает пальцами его лицо). О, мой бедный Питу… Знаю, что вы думали. На вас лица нет. Вы даже бледнее Жака, когда он лежал без сознания в гостинице…

ПИТУ бережно поднимает ее, долго, медленными шажками ведет к креслу. Все это происходит без единого слова. Только диалог прерывистых дыханий, кряхтений, тяжелых вздохов. ПИТУ усаживает Сару, подкладывает подушки, расправляет ее одежду.
Сколько времени я валялась?

ПИТУ (целуя ей руку). Я не должен был ни на минуту оставлять вас одну. Я отвечаю за вас, мадам…

САРА (улыбаясь). За меня никто не отвечает, Питу… В моем возрасте… (Пауза.)
ПИТУ быстро стаскивает меховую шкуру со скамьи и укрывает ее. Когда он, стоя сзади кресла, поправляет мех, кутая ей шею, она мягко задерживает его руки, скрещенные у нее на груди, держит их крепко.
Это было чудесно, Питу! В мире полно чудес… Я слышала ваш голос… чувствовала, как вы касаетесь моего лица… Но это было как-то очень далеко… Очень далеко…. Вроде меня не было… А потом… Потом я стала возвращаться… Какая приятная дорога… (Пауза. Она гладит лежащие на ее шее руки Питу, постепенно соскальзывая на мех.) Этот мех меня согревает… (Пауза.) Знаете, Питу, я сама убила его… Этот страшный зверь шел на меня… Его волосатые руки болтались почти у земли… Они ужасны, эти человекообразные обезьяны… Я нажала курок. Он зарычал, но продолжал наступать… Я снова нажала курок… Он упал. Но его глаза… В них был испуг… Мы не поняли друг друга, просто не поняли… Я отслужила молебен…

ПИТУ. Я все же пойду за доктором, мадам…

САРА. Нет. Лучше налейте мне бренди.

ПИТУ. В такое время? Скоро шесть часов.

САРА. Я не слежу за временем, Питу. Бренди – отличное лекарство.

ПИТУ. На пустой желудок?.. Я не ваш муж, мадам, но для сердца нет ничего тяжелее…

САРА (твердо). Бренди, Питу!

ПИТУ (направляясь к бару, наливает в бокал немного напитка и подносит ей). Моя мать вообще запрещала держать бренди в доме. Она говорила отцу: «Хочешь кончить жизнь самоубийством – сразу прими мышьяк. Будет проще!»

САРА (отпивает глоток). Ваша мать ничего не понимала. Она была просто сумасшедшей. Не понимала… (Задумывается.) Знаете, Питу, я должна кое-что сказать…

ПИТУ. Я весь внимание, мадам.

САРА. Не вам. На всем белом свете есть только одно существо, которое способно меня понять. Я должна говорить с ним.

ПИТУ. С кем, мадам?

САРА. С Оскаром Уайльдом. (Делает еще глоток.)

ПИТУ. Ну, нет!

САРА (снимая грим). Странно. Совсем недавно вы, нао6орот, отказывались играть женщин.

ПИТУ (поспешно). Я уже не отказываюсь. Сыграю любую… Только не его! Кстати, Уайльд умер, мадам.

САРА. Умер… Действительно... Он вам не нравился как писатель?

ПИТУ. Почему... Кое-что было очень смешным…

САРА. Ну, если он сумел заставить смеяться вас – это большое достижение. Не думайте о нем плохо. Плохо о покойниках - это грех.

ПИТУ. Не такой уж большой по сравнению с его грехами… Газеты писали...

САРА. Газеты? Не заставляйте меня говорить все, что я думаю о газетах! Помните, что они писали обо мне?.. (Встает и жестом приказывает Питу перенести стул на авансцену, второй волочи сама. Ставит рядом. Жестом же усаживает Питу. Становится за ним.) Последний раз я его видела на берегу Средиземного моря. Он смотрел на волны. Я подошла сзади. Он сидел старый, больной... Приехал, чтобы погреться на солнце, а может быть - скрыться от кредиторов. Думал… И, конечно, он никак не ожидал увидеть меня здecь... (Закрывает глаза Питу ладонью.)

ПИТУ (долго сидит, не снимая ее руки. Затем поворачивается к ней). Сара! Дорогая Сара! Я никак не, ожидал увидеть вас здесь! Божественная Сара! (Играет он самозабвенно с английским акцентом и видно, что получает удовольствие. Целует ей руку.)

САРА. Люблю делать сюрпризы, Оскар! Люблю удивлять.

ПИТУ. По-моему, мы всю нашу жизнь только этим и занимались.

САРА. О да! мы оба жить без этого не можем.

ПИТУ. А я знаю, как удивить абсолютно всех. (Чеканя слова.) Мы не должны умереть. Ни-ког-да! Это будет грандиозный сюрприз!

САРА. Хорошая мысль, Оскар. Придется подумать!
Оба смеются.

ПИТУ. Думайте, думайте! Пока вы способны смеяться, воспринимать веселье, пока вы живете на сцене в ваших бессмертных ролях - нет времени думать о смерти. И она приходит очень легко. Незаметно... Но если вы уйдете от людей...

САРА. А вы, Оскар?..

ПИТУ. Я? О, я умру на всем скаку! В бешеном разгуле…

САРА (выходя из образа, укоризненно). Питу...

ПИТУ (прекращая играть, быстро скороговоркой). Играю как умею!

САРА. Разгул... Кто его знает, а может, он имeннo так и сказал бы… (Снова начинает игру. Внимательно смотрит на Питу.) Боже мой. Оскар! Вы красный как рак. Сколько вы сидите здесь без шляпы? (Раскрывает зонтик и оказывается под ним вместе с Питу.)

ПИТУ. Давно, дорогая! А где еще сидеть? В номере? Там тихо и пусто. Я этого терпеть не могу. В баре? Там хоть и разговаривают, но стоит мне прийти, как вce переходят на громкий шепот. Сплетничают обо мне. Отвратительно! Вот в кухне - в кухне я получаю удовольствие. Нет, я там не ем. Там я смотрю, как повар ловко вынимает из воды лангустов. У них нет нервной системы, Сара. Да, так говорят. И еще говорят, что когда их у6ивают - они издают крик, странный крик, похожий на смех... Издевательский смех. Никто этого не слышал, но ходят слухи…

САРА. Страх перед смертью! Поразительно... (Пауза.) А в тюрьме вам было очень плохо, Оскар?

ПИТУ. Нет, Не очень. Противно... Понимаете, Саpa, - все очень правильно, все выхолощено. Такая, знаете бездушная, холодная стерильность... Примитивная одежда, примитивная еда, примитивная постель… И охрана... одноклеточные...

САРА. Я плакала, Оскар. Все время, пока вы сидели, я плакала.

ПИТУ. О, сама Сара Бернар плакала обо мне! ну, знаете, ради этого одного стоит жить! Теперь мне ничуть не жалко того времени.

САРА (не скрывая радости). О, Оскар, дорогой!.. (Закрывает зонтик, бросает его в сторону.)

ПИТУ (выходит из образа). Мне кажется, мадам, Оскар Уайльд просто хотел пошутить.

САРА. А мне все равно, что он хотел. Важно, как я это поняла. (Продолжает игру.) Скажите, Оскар, вы помните девятнадцатый век?

ПИТУ (явно не играя Уайльда. Грубо). Он помнит. Ну, что?

САРА (сквозь зубы, интонацией заставляет его снова играть Оскара). Ссовет фо-на-рей, советт кан-де-ляб-ров…

ПИТУ (Оскар). Да, дорогая, я помню девятнадцатый век.

САРА (увлеченно). Интимный полумрак… Платья, которые служат не только для того, чтобы прикрывать наготу.. На столе икра из рыбы, которую только что выловили… Похороны, на которые люди приходят сами, по велению души, без письменных приглашений… Все это было. Были личности… Индивидуальности… веселые, мыслящие, разные... Виктор Гюго, Наполеон, Байрон, Гарибальди... Все умерли. Их больше нет. Мы последние, Оскар. Последние романтики на этой земле. А теперь? Вce носятся как полоумные, суетятся неизвестно зачем, усталые измученные, они тратят жизнь на поиски какого-то общего решения, но сами они все разные... То, что устраивает одних, - неприемлемо для других. Они нервничают... все нервничают. И дерутся, истребляя друг друга. Мы были другими, Оскар. И мир был другой. Он не был идеальным …

ПИТУ (все еще Оскар). Он и не мог быть идеальным хотя бы потому, что в нем жили мы.

САРА (игнорирует этот выпад). Он был загадочным, таинственным… Сегодня они знают мнoгo. Слишком много. Они даже знают, что солнце - не 6eссмepтно - оно постепенно сжигает самое себя... и это знание давит на них…

ПИТУ. В девятнадцатом веке мы просто жили. И не копались. Мы жили настолько надежно, что не было нужды задумываться, как выглядит смерть.

САРА (пауза). Как вы думаете - им будет интересно о6 этом почитать?

ПИТУ. Возможно, хотя у них достаточно огорчений и без наших мемуаров. Я свои уже написал.

САРА. А я начала второй том. Мне помогает мой секретарь, такой толстокожий, милый...
ПИТУ благодарно целует ей руку.
болван по имени Жорж Питу. (3аметив, что Питу обиделся.) Он очень похож на обидчивого, симпатичного и очень глупого пеликана. (Пауза.) Прощайте, Оскар! И не оставайтесь слишком долго на солнце - это плохо для кожи.

ПИТУ (начинает в образе Oскaрa, а заканчивает как Питу). Не беспокойтесь, дорогая Сара... Меня позовут и отведут, когда придет вpeмя. (Решительно.) Все! Время спать, мадам!

САРА (смотрит на него, затем, безнадежно махнув рукой, отходит в сторону. Пауза). Питу!

ПИТУ. Слушаю, мадам?

САРА. Солнце возвращается… Восход!

ПИТУ. Согласен, мадам.

САРА. Я чувствую запах моря. По-моему, ночью был шторм… Как пахнет!

ПИТУ. Пахнет дохлой рыбой.

САРА (игнорируя его замечание). Шторм прошел мимо нас… Жаль. (Пауза.) Вчера дети поймали лангустов?

ПИТУ. Очень мало. Я говорил вам. (Зевает.)

САРА. Когда зевают, рот надо прикрывать!.. Сегодня после обеда мы с вами… (Заговорщически.) Мы с вами отправимся в путешествие… к моему месту… К моей скале. Там есть пещера… Боже, сколько я там не была! Но я помню каждый выступ… Я знаю, как туда спуститься. И мы спустимся. Будет поворот… крутой… Поворот жизни!

ПИТУ (в ужасе). Вам обязательно нужно лечь. После бессонной ночи… Я позову доктора.

САРА. Ни в коем случае! Я все знаю наперед – он начнет вертеться вокруг меня весь день, отравляя воздух свои зловонными микстурами. И потом – мне надоели его излияния…

ПИТУ. Все знают, что он многие годы был влюблен в вас.

САРА. О, в меня многие были влюблены… (Смеется.) Да! Я самовлюбленная старая лошадь, не правда ли, Питу?

ПИТУ. О, мадам!.. (Целует ей руку.)

САРА. Запишите это. Пригодится для мемуаров.
ПИТУ присаживается к столу и быстро записывает.
ПИТУ. Записал.

САРА (смотрит на солнце). Светило! О чем ты думаешь? Ты приходишь и уходишь день за днем, год за годом, как машина, без души... ты знаешь, что когда-нибудь угаснешь, но тебе все равно, ты безответственное светило, ты не думаешь о нас... Вы записываете, Питу?

ПИТУ. Эту чепуху о солнце? Хотите, чтоб люди говорили, что вы сошли с ума?

САРА (после паузы). Я не сошла с ума, Питу! Не сошла! Слава богу, не сошла… Сейчас лето… Длинные дни… Вечером, когда вернемся из пещеры, мы продолжим нашу работу… А сейчас… (Торжественно.) Питу! В правом ящике моего секретера лежит пьеса молодого автора. Он прислал ее прошлой зимой. Я не предполагала, что у меня хватит времени сыграть ее. Найдем эту рукопись, и вы напишете автору... Пусть он изменит возраст героини. Иначе я не буду играть.

ПИТУ. Но, мадам... Я помню эту пьесу... И не сердитесь пожалуйста… Если сделать героиню старше - пропадет основная мысль… Все развалится… Мы уже говорили с вами об этом… К сожалению, ее нельзя делать старше… мадам…

САРА (внимательно смотрит на него). Я хочу! Питу, я хочу, чтоб ее сделали моложе!

ПИТУ (смотрит на нее, как будто понял, наконец, что она гениальна). Мадам!

САРА. Да, да! Моложе! Пошли, Питу! Надо жить, а не ждать смерти!


Она уходит в дом настолько быстро, насколько позволяет отсутствие ноги. Застывший ПИТУ провожает ее восхищенным взглядом, затем стремительно убегает за ней.
ПИТУ. О, мадам! О, мадам!

3 а н а в е с


Достарыңызбен бөлісу:
1   2


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет