Джон Рональд Руел Толкиен



жүктеу 4.54 Mb.
бет10/28
Дата20.04.2019
өлшемі4.54 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28

Здесь рассказывается лишь о немногих деяниях тех дней,

а больше всего - о нольдоре, о сильмарилях и о смертных, по-

павших в ловушку собственной судьбы.

В те дни эльфы и люди были сходны ростом и силой, но

эльфы обладали большей мудростью, умением и красотой, а те

из них, кто жил в валиноре и видел великих, так же превосхо-

дили темных эльфов во всем этом, как те в свою очередь пре-

восходили народ смертной расы. Лишь только в королевстве до-

риата, королева которого, мелиан, была в родстве с валар,

синдарцы почти равнялись с калаквенди благословенного коро-

левства.


Бессмертными были эльфы, и мудрость их росла от эпохи к

эпохе, и никакая болезнь, никакое мировое поветрие не могли

принести им смерть. Однако тела их были материальны и могли

быть разрушены. И в те дни эльфы были более подобны телам

людей, так как пока еще недолго существовал огонь их духа,

пожиравший их изнутри с течением времени.

Люди же были более уязвимы, им больше грозила смерть от

оружия или несчастного случая, а излечивались они не так

легко.

Они были подвержены болезням, старели и умирали. Что



происходило с их душами после смерти, эльфам неизвестно. Не-

которые утверждают, что души людей тоже уходят в залы мандо-

са, но там они отделены от эльфов, и волей илюватара один

лишь мандос знает, куда они отправляются, когда пройдет их

время ожидания в этих безмолвных залах близ внешнего моря.

Никто еще не вернулся из дома смерти, один лишь берен, сын

барахира, чья рука коснулась сильмарилей. Но он никогда не

говорил об этом со смертными людьми.

Возможно также, что судьба людей после их смерти не за-

висит от валар и не была предсказана музыкой аинур.

В последующие дни, когда из-за торжества моргота эльфы

и люди начали отдаляться друг от друга, чего он больше всего

хотел, раса эльфов, еще остававшихся в среднеземелье, пришла

в упадок, и главную роль в судьбах земли стали играть люди.

квенди же скитались в безмолвных местностях страны и на ост-

ровах, предпочитая лунный и звездный свет, леса и пещеры, и

стали подобны теням и воспоминаниям. А были и такие, что уп-

лывали на запад, навсегда покидая среднеземелье.

Но в начале лет эльфы и люди были союзниками и считали

себя родичами, а некоторые из людей даже познали мудрость

эльдара и стали великими и доблестными среди предводителей

нольдора.

И славу и красоту эльфов, их службу в полной мере раз-

делили потомки эльфа и смертного - эрендил и эльвинг, и

Элронд - их дитя.

Ч А С Т Ь 13.


О В О З В Р А Щ Е Н И И Н О Л Ь Д О Р А

Как было сказано, феанор и его сыновья первыми из изг-

нанников пришли в среднеземелье и обосновались в пустоши

ламмота (что означает великое эхо) на внешних берегах залива

дренгист. И когда нольдорцы вступили на сушу, эхо в холмах

умножило их крики, и все побережье севера наполнилось шумом

бесчисленных громких голосов, а треск пылающих в лосгаре ко-

раблей уносился ветрами моря, напоминая звуки чьего-то вели-

кого гнева. И вдалеке все, слышавшие этот шум, приходили в

изумление.

Пламя того пожара видел не только фингольфин, покинутый

феанором в арамане, но и орки и наблюдатели Моргота.

Ни одна история не рассказывает, какие мысли возникли у

Моргота, когда он узнал о том, что феанор, злейший его враг,

привел с запада войско. Возможно, моргот мало опасался его,

поскольку еще не испытал мечи нольдора, и вскоре стало ясно,

что он решил оттеснить нольдорцев обратно в море.

Под холодными звездами, еще до восхода луны, войско фе-

анора стало подниматься вверх по длинному заливу дренгист,

пронизавшему отзывающиеся холмы эред ломина, и ушло от побе-

режья в обширную страну хитлума. Так, наконец, они оказались

у озера митрим и встали лагерем на его северном берегу в

местности, носившей то же название.

Но войско моргота, разбуженное шумом в ламмоте и светом

пожара лосгаре, прошло перевалами эред витрина, гор мрака, и

внезапно атаковало феанора, прежде чем его лагерь был окон-

чательно устроен и подготовлен к обороне. И там, на зеленых

полях митрима, началась вторая битва из числа войн в белери-

анде.

Она была названа дагор-нуин-гилиат, битва под звездами,



потому что луна еще не взошла. И так она стала известна в

песнях.


Нольдорцы, будучи в меньшем числе и захваченные врасп-

лох, все же быстро одержали победу, так как свет амана не

померк в их взоре. Они были смелы и проворны, и страшны в

ярости, а мечи их - длинны и ужасны. Орки бежали перед ними,

а нольдорцы изгнали врагов из митрима, нанеся им жестокие

потери и преследуя их за горами мрака вплоть до обширной

равнины ард-галена, лежавшей к северу от дор-финиона.

Там на помощь беглецам пришли армии моргота, ушедшие на

юг, в долину сириона, и осаждавшие сирдана в гаванях фаласа,

и так же разделившие их участь. Потому что колегорм, сын фе-

анора, получив сведения о них, подстерег их с частью войска

эльфов, и, обрушившись на врага с холмов вблизи эйфель сири-

она, загнал их в топи сереха.

Воистину недобрыми были вести, доставленные в ангбанд,

и моргот пришел в замешательство.

Десять дней длилась эта битва, и из всего войска, что

моргот подготовил для завоевания белерианда, из нее верну-

лось не больше, чем горсть листьев.

И все же у него была причина для великой радости, хоть

он и не знал об этом некоторое время.

Дело в том, что феанор в своем гневе против врага не

остановился, но продолжал теснить остатки орков, считая, что

так он доберется до самого моргота. И он громко смеялся,

сжимая рукоять своего меча, радуясь тому, что бросил вызов

гневу валар и злу, подстерегавшему его на пути - потому что

он видел час своего отмщения. Феанор ничего не знал об анг-

банде и об огромных оборонительных силах, быстро подготов-

ленных морготом. Но если бы он даже и знал, это бы не оста-

новило его, потому что феанор был одержимым, сжигаемым пла-

менем собственного гнева.

Вот как случилось, что он далеко оторвался от авангарда

своего войска, и, видя это, слуги моргота защищались из пос-

ледних сил, и на помощь им из ангбанда вышли бальроги. Там

на границах дор-даэделота, страны моргота, феанор и некото-

рые его друзья были окружены.

Он долго сражался, неустрашимый, хоть и опаленный пла-

менем и покрытый множеством ран, но в конце концов он был

повержен готмогом, предводителем бальрогов, кого впоследст-

вии убил в гондолине эктелион. Там бы феанору и погибнуть,

если бы в этот момент ему на помощь не подоспели его сыновья

с большими силами. И бальроги, оставив феанора, отступили в

ангбанд.


Тогда сыновья подняли своего отца и унесли его обратно

в митрим. Но когда они приблизились к эйфель сириону и всту-

пили на тропу, ведущую вверх, к горному перевалу, феанор

приказал им остановиться, так как раны его были смертельны,

и он знал, что час его пришел.

Взглянув в последний раз со склонов эред витрина, он

увидел вдали пики тангородрима, величайшей из башен Среди-

земья, и узнал предвидением смерти, что никаким силам

Нольдора никогда не низвергнуть ее.

И он трижды проклял имя моргота и возложил на своих сы-

новей исполнение их клятвы и месть за отца.

А потом он умер. Но не было у него ни похорон, ни надг-

робного памятника, так как настолько свирепым был пылавший в

нем огонь, что тело феанора обратилось в пепел, и ветер раз-

веял его как дым.

И подобных феанору не появилось больше в арда, а дух

его никогда не покидал залов мандоса.

Так окончил свои дни могущественнейший из нольдорцев,

чьи деяния приобрели самую величайшую известность и вызвали

самые величайшие несчастья.

В это время в митриме жили серые эльфы, народ белериан-

да, скитавшийся за горами, к северу. И нольдорцы с радостью

встретились с ними, как с долго отсутствующими родичами. Но

сначала им было нелегко обвясняться друг с другом, ибо в их

долгой разлуке наречия калаквенди, и валинора, и мориквенди

в белерианде развивались самостоятельно.

От эльфовмитрима нольдорцы узнали о могуществе эру

тингола, короля дориата, и о волшебном поясе, ограждающем

его королевство, а вести о великих подвигах на севере пришли

на юг, в менегрот и в гавани бритомбара и эглареста.

И тогда все эльфы белерианда исполнились изумления и

надежды, узнаво приходе их могучих родичей, так неожиданно

вернувшихся с запада в тот самый час, когда в этом была нуж-

да. Все сначала поверили, что нольдорцы явились как послан-

ные валар, чтобы избавить среднеземелье от бед.

Но чуть ли не в час смерти феанора к его сыновьям приш-

ли вестники от Моргота, признавшего свое поражение и предла-

гавшего условия мира, вплоть до возвращения одного сильмари-

ля.

Тогда маэдрос высокий, старший сын, убедил своих брать-



ев притворно согласиться напереговоры с морготом и встре-

титься с его посланцами в условленном месте.

Однако, нольдорцы так мало доверяли морготу, как и он

им. По этой причине каждая сторона явилась на переговоры с

большими силами, чем это было обусловлено. Но моргот послал

больше и в том числе - бальрогов.

Маэдрос был атакован из засады и всех его спутников пе-

ребили, а самого же его отряд моргота захватил живым и увел

в ангбанд.

Тогда братья маэдроса отступили и устроили огромный ла-

герь в хитлуме. Но моргот держал маэдроса как заложника и

сообщил, что не освободит его, если нольдорцы не прекратят

войну и не вернутся на запад или хотя бы не уйдут из белери-

анда на юг мира.

Однако, сыновья феанора знали, что моргот предаст их и

не освободит маэдроса, как бы они не поступили. К тому же

они были связаны клятвой и ни по какой причине не могли от-

казаться от войны со своим врагом.

Поэтому моргот приковал маэдроса к поверхности обрыва

на тангородриме, связав запястье его правой руки со стальным

кольцом в скале.

В это время в лагерь в хитлуме пришли вести о том, что

фингольфин вместе с теми, кого он вел, пересек битый лед, и

тогда же весь мир был поражен появлением луны. А когда войс-

ко фингольфина добралось до митрима, на западе, пламенея,

взошло солнце. И фингольфин развернул свои голубые и сереб-

ряные знамена и велел трубить в трубы. А под ногами его вой-

ска распустились цветы, и эпоха звезд кончилась.

При восходе великого светила слуги моргота бежали в ан-

гбанд, и фингольфин, не встретив сопротивления, проник в ук-

репления дор-даэделота, пока враги его прятались под землей.

тогда эльфы ударили в ворота ангбанда, и вызов их труб пот-

ряс вершины тангородрима, и маэдрос, услыхав его среди своих

мучений, громко закричал, но голос его затерялся среди отз-

вуков в каменных стенах.

Однако, фингольфин, отличавшийся характером от феанора,

опасаясь хитрости моргота, отошел от дор-даэделота и повер-

нул обратно в митрим, получив сведения, что там он сможет

найти сыновей феанора. К тому же, фингольфин хотел иметь за-

щиту от гор мрака, пока его народ будет отдыхать и набирать-

ся сил, потому что он увидел силу ангбанда и не рассчитывал,

что крепость падет от одного лишь звука труб.

Поэтому, придя в хитлум, он основал свой первый лагерь

и поселение у северных берегов озера митрим.

Никакой любви не испытывали те, кто следовал за фин-

гольфином, к дому феанора, потому что велики были страдания,

перенесенные ими при переправе через льды. И фингольфин счи-

тал сыновей феанора соучастниками дел их отца.

И тогда возникла опасность столкновения двух войск. Но

как не велики были потери в пути, народ фингольфина и финро-

да, сына финарфина, все еще оставался более многочисленным,

чем войско феанора. И эти последние отступили и перенесли

свои жилища на южный берег, и озеро разделило их.

Многие из народа феанора сожалели о сожжении в лосгаре

и поражались мужеству покинутых ими товарищей, которое по-

могло им перебраться через льды севера, и они предложили бы

им свою дружбу, если бы стыд не удержал их.

Так из-за проклятья, лежавшего на них, нольдорцы ничего

не добились, пока моргот колебался, в страхе перед светом,

который был еще новым и сильным для орков.

Но Моргот собрался с мыслями и смеялся, видя разобщение

его врагов.

В своих подземельях он создавал огромные клубы дыма и

пара, и они вырывались наружу из вершин железных гор. Изда-

лека, из митрима можно было видеть эти дымящиеся вершины,

пачкающие чистое небо в первое утро мира.

С востока пришел ветер и понес тучи прямо с дымом через

хитлум, затмевая новое солнце. И они извивались над полями и

долинами и, черные и ядовитые, ложились на воды митрима.

Тогда фингон доблестный, сын фингольфина, решил покон-

чить с отчуждением среди нольдорцев, прежде чем их враг ус-

пеет подготовиться к войне, потому что земля в странах севе-

ра дрожала от грохота подземных кузниц моргота.

Когда-то в блаженстве валинора, еще до того, как морго-

та освободили от цепей, и ложь его омрачила сердца, фингон

был в тесной дружбе с маэдросом, и хотя он не знал еще, что

Маэдрос вспомнил о нем при сожжении кораблей, мысль об их

давней дружбе жгла сердце фингона. Поэтому он отважился на

подвиг, который заслуженно упоминается на празднестве князей

нольдора: один, без чьей либо помощи, он отправился на поис-

ки маэдроса.

Воспользовавшись той самой тьмой, что создал моргот, он

незаметно проник в укрепления своих врагов. Взобравшись вы-

соко на отроги тангородрима, фингон со скорбью взглянул на

опустошенную страну, но он не нашел ни прохода, ни трещины,

через которую смог бы проникнуть внутрь крепости моргота.

Тогда как вызов оркам, все еще укрывавшимся в темных подва-

лах под землей, фингон взял свою арфу и запел свою песнь ва-

линора, сложенную нольдорцами в древности, и голос его взле-

тел над мрачными провалами, не слыхавшими раньше ничего по-

добного - только крики страха и горя.

Так фингон нашел то, что искал. Ибо высоко над ним

кто-то слабо подхватил его песню, и чей-то голос позвал его.

То был маэдрос, запевший, несмотря на свои муки. И фингон

взобрался к подножию обрыва, на котором висел его родич, но

дальше подняться не смог. И он заплакал, увидев жестокую за-

тею моргота. И маэдрос, испытывая сильные страдания и не

имея надежды, просил фингона застрелить его из лука. И фин-

гон наложил стрелу и натянул лук. И он безнадежно возвал к

манве, сказав: "о король, кому дороги все птицы, сделай так,

чтобы полет этой оперенной стрелы был быстрым, и вспомни о

сострадании к нольдору в час его нужды!"

Ответ на его просьбу последовал мгновенно, так как ман-

ве, которому дороги все птицы и кому на таникветиль они при-

носят вести из среднеземелья, еще раньше послал туда племя

орлов, приказав им поселится на утесах севера и наблюдать за

морготом - потому что манве все еще испытывал жалость к изг-

нанным эльфам. И орлы сообщили опечаленному манве о многом,

что происходило в те дни.

И теперь, едва фингон натянул свой лук, с огромной вы-

соты слетел Торондор, король орлов, самый могучий из всех

птиц, существовавших когда-либо. Его распахнутые крылья

простирались на тридцать фатомов.

Остановив руку фингона, он схватил его и поднял до

уровня скалы, где висел маэдрос, но фингон не смог освобо-

дить его запястья от адских оков: ни рассечь их, ни вырвать

из камня. И потому в своем страдании маэдрос снова просил

фингона убить его, но фингон отсек ему руку выше запястья, и

торондор унес их обоих в митрим.

Прошло время, и рана маэдроса зажила, потому что в нем

пылал огонь жизни, и сила его была наследием древних дней,

как и всех, кто вырос в валиноре. Тело его снова стало силь-

ным, но тень перенесенных страданий осталась у него на серд-

це. И позже меч в левой руке маэдроса был более гибельным,

чем прежде в правой.

Этим подвигом фингон завоевал великую известность, и

весь нольдор восхвалял его.

Ненависть между домами фингольфина и феанора пошла на

убыль. Потому что маэдрос просил прощения за предательство в

арамане и отказался от своих притязаний на королевскую

власть над всем нольдором, сказав фингольфину:

- Если обида больше не лежит между нами, вождь, тогда

королевское достоинство по праву должно принадлежать тебе,

самому старшему здесь из дома финве и самому мудрому.

Но не все его братья в сердце своем согласились с этим.

Поэтому, как и предсказывал мандос, члены дома феанора

стали называться лишенными наследства, так как верховная

власть перешла от них, старшей ветви, к дому фингольфина -

власть и в эленде, и в белерианде, и еще из-за утраты ими

сильмарилей. Но теперь нольдорцы, снова объединившись, пос-

тавили часовых на границах дор-даэделота, и ангбанд был

осажден с запада, юга и востока. Нольдор разослал во все

стороны вестников, чтобы изучить земли белерианда и догово-

риться о союзе с народами, живущими там.

Король тингол без большого восторга принял появление с

запада стольких могущественных князей, стремившихся образо-

вать новые королевства, и он не открыл доступ в свое коро-

левство, не устранил его волшебное ограждение, потому что,

умудренный мудростью мелиан, он не верил, что осада моргота

продлится долго. Только лишь князьям нольдора из дома финар-

фина было дозволено проникнуть в пределы охраняемого коро-

левства, потому что они имели родство с самим королем тинго-

лом, поскольку их матерью была эрвен из альквалонде, дочь

Ольве.


Первым из изгнанников попал в менегрот сын финарфина

ангрод, как посланец своего брата финрода. Он долго говорил

с королем, рассказав ему о деяниях нольдора на севере, об

его численности и организации его сил. Однако, хотя он и был

правдивым и мудрым и считал, что все беды уже искуплены, он

не сказал ни слова об убийстве родичей, ни о причине изгна-

ния нольдора и о клятве феанора.

Король Тингол выслушал эти слова ангрода и, прежде чем

тот продолжил, прервал его:

- скажи вот что от моего имени пославшим тебя: нольдо-

ру разрешается поселиться в хитлуме, и в горных местностях

дор-финион, и в диких пустых землях к востоку от дориата. Но

там повсюду находятся многие из моего народа, и я не допущу,

чтобы кто-нибудь ограничивал их свободу, и еще менее - чтобы

их изгнали из собственных хижин. Поэтому, пусть князья запа-

да остерегутся вести себя как хозяева, ибо повелитель беле-

рианда - я, и все, кто хочет тут поселиться, будут прислуши-

ваться к моим словам. Никто не должен приходить в дориат,

кроме тех, кого я призову как гостей, или тех, кому я пона-

доблюсь в крайней нужде.

Вожди Нольдора держали совет в митриме, и туда из дори-

ата явился ангрод, принеся послание короля тингола.

Холодным показалось нольдору королевское приветствие, и

его слова рассердили сыновей феанора, но маэдрос засмеялся,

сказав:

- Он - король, который может отстоять свою собствен-



ность, иначе пустым был бы его титул. Тингол дарит нам зем-

ли, на которые власть его не распространяется. Сегодня фак-

тически один лишь дориат был бы его владением, если бы не

приход нольдора. Поэтому пусть он правит в дориате и радует-

ся, что соседями у него потомки финве, а не орки моргота,

которых мы нашли здесь. Мы устроимся где-нибудь в другом

месте, где нам покажется лучше!

Но карантир, не любивший сыновей финарфина, самый гру-

бый из братьев и самый вспыльчивый, громко воскликнул:

- Еще чего! Пусть сыновья финарфина не бегают то и де-

ло с их рассказами к этому темному эльфу в его пещеры! Кто

дал им право говорить от нашего имени? Да, они действительно

находятся в белерианде, но пусть не забывают так быстро, что

их отец - вождь нольдора, хотя мать их из другого рода.

Тогда ангрод пришел в ярость и покинул совет. Маэдрос

упрекнул карантира, а большая часть нольдора из обеих лаге-

рей, слушая его слова, встревожилась, опасаясь жестокого ха-

рактера сыновей феанора, всегда готовых разразиться опромет-

чивыми словамии насилием. Однако, маэдрос удержал своих

братьев, и они оставили совет, а вскоре покинули митрим и

отправились на восток, за арос, в обширные земли возле холма

химринг.


Впоследствии эта область была названа границей маэдро-

са,потому что на севере холм и река представляли собой лишь

малую защиту от нападения из ангбанда.

Там маэдрос и его братья установили наблюдение, собирая

вокруг себя весь народ, который приходил к ним. И они мало

общались со своими родичами, разве что при необходимости.

Говорят, что маэдрос сам придумал этот план, чтобы

уменьшить возможность междуусобицы, и еще потому, что он

очень хотел, чтобы главная опасность нападения угрожала ему.

Сам же он остался в дружбе с домом фингольфина и финарфина и

приходил к ним иногда для общего совета. Но все же и он был

связан клятвой, хотя сейчас он до времени бездействовал.

Народ карантира поселился дальше к востоку, за верхним

течением гелиона, возле озера хелевори под горой рерир и юж-

нее его.

Они поднимались на вершины эред люина и с удивлением

смотрели на восток, потому что дикими и бескрайними казались

им страны среднеземелья.

И так случилось, что народ карантира наткнулся на гно-

мов, после нападения моргота и прихода нольдора переставших

посещать белерианд. Но хотя оба народа любили ремесла и

стремились пополнять свои знания, большой теплоты между ними

не было, потому что гномы отличались скрытностью и легко

обижались, а карантир был высокомерен и едва скрывал свое

презрение к неприглядным с виду наугрим, и народ его следо-

вал ему в этом.

Тем не менее, поскольку оба народа боялись и ненавидели

моргота, они заключили союз, имея в этом взаимную выгоду.

Наугрим в то время знали много секретов ремесла, а куз-

нецы и каменщики ногрода стали знамениты в своем племени.

когда гномы начали снова бывать в белерианде, вся торговля

добычей их рудников проходила сначала через руки карантира,

и так пришли к нему большие богатства.

Когда прошло двадцать лет солнца, фингольфин, король

Нольдора, организовал великий праздник, и случилось это вес-

ной, вблизи омутов иврина, где брала начало быстрая река на-

рог. Та страна была зеленая и прекрасная и лежала у подножия

гор мрака, защищавших ее с севера.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   28


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет