Джон Рональд Руел Толкиен



жүктеу 4.54 Mb.
бет12/28
Дата20.04.2019
өлшемі4.54 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   28

эглареста за нарогом на западе к амон эребу на востоке,

вплоть до гелиона. Нарог прорезал эти холмы глубоким ущель-

ем, образовывая пороги, но не водопады. И на его восточном

берегу местность поднималась к обширной заселенной горной

стране таур-ан-фарот. На западном берегу этого ущелья, где с

верхнего фарота узкий и пенящийся поток рингвила стремитель-

но падал к нарогу, финрод основал нарготронд. А примерно в

двадцати пяти лигах к востоку от ущелья нарготронда, ниже

озер, сирион обрушивался с севера могучим водопадом, а затем

неожиданно уходил под землю, в огромный туннель, вырытый тя-

жестью его падающей воды. Тремя же лигами к югу он снова вы-

ходил на поверхность, с великим шумом и брызгами выбиваясь

из-под каменной арки у подножья холмов, называвшимися врата-

ми сириона.

Этот прерывающийся водопад на участке в нарготронде по-

лучил название андрам, длинная стена, а участок в восточном

белерианде назывался рамдаль, конец стены.

Дальше, к востоку, русла становились более пологими.

Долина гелиона, например, плавно понижалась к югу, и гелион

на всем своем протяжении не имел ни водопадов, ни порогов,

но все же его течение было быстрее, чем у сириона.

Между рамдалем и гелионом стоял одинокий холм большой

протяженности и с отлогими склонами, но казавшийся более

мощным, чем он был, именно потому, что стоял в одиночестве,

и этот холм назывался амон эреб. На нем умер денетор, пове-

литель нандора - тот, кто жил в оссирианде и отправился на

помощь тинголу против моргота в дни, когда орки впервые

большими силами пришли в белерианд и разрушили его звездный

мир. На этом же холме жил маэдрос после великого разгрома.

А к югу от андрама, между сирионом и гелионом, находи-

лась дикая страна, заросшая непроходимым лесом, где никто не

бывал, кроме немногих темных эльфов. И она называлась таур-

им-луинат, лес между реками.

Гелион был великой рекой, и его питали два источника,

так что вначале он имел два русла: малый гелион, сбегавший с

холмов химринг, и большой гелион, исток которого был на горе

рерир. После слияния его двух ветвей гелион уходил на юг, и

лишь через сорок лиг в него впадал первый приток. К моменту

впадения в море его длина вдвое превышала протяженность си-

риона, хотя сирион был шире и полноводнее, потому что в хит-

луме и дор-финионе, где сирион черпал свои воды, выпадало

больше дождей, чем на востоке.

С Эред Люина к гелиону текло шесть притоков: аскар

(позже его назвали рафлориэль), талос, деголин, бригор, ду-

илвен и адурант - быстрые и бурные потоки, круто падающие с

гор. А между аскаром на севере и адурантом на юге и между

гелионом и эред люином лежала далекая зеленая страна оссири-

анд, страна семи рек.

Примерно на середине своего пути поток адуранта делился

надвое и соединялся вновь, образуя остров, носивший название

тол гален, зеленый остров. На нем поселились берен и лютиен

после своего возвращения.

В оссирианде, под защитой своих рек, жили зеленые эль-

фы, потому что после сириона больше всех других вод западно-

го мира ульмо любил гелион.

Эльфы оссирианда так хорошо знали лес, что посторонний

мог пройти через из страну из конца в конец и не увидеть ни

одного из них.

Весной и летом они одевались во все зеленое, и звуки их

пения можно было услышать даже за гелионом. Поэтому нольдор-

цы назвали эту страну линдон, страна музыки, а горы позади

нее - эред линдон, потому что впервые увидели их из оссири-

анда.

К востоку от дор-финиона границы белерианда были наибо-



лее открыты для нападения, и только холмы незначительной вы-

соты преграждали путь в долину гелиона с севера.

В той местности, на границе маэдроса и землях позади

нее, жили сыновья феанора с многочисленным народом, и их

всадники часто патрулировали на бесплодной северной равнине

лафлан, обширной и пустой, к востоку от ард-галена, чтобы

воспрепятствовать возможной вылазке моргота в восточный бе-

лерианд.


Главная цитадель маэдроса находилась на холме химринг,

что означает вечно холодный. Он имел широкие безлесные отро-

ги и плоскую вершину, и его окружали многочисленные меньшие

долины и холмы.

Между химрингом и дор-финионом был проход, очень круто

обрывавшийся к западу. Он назывался проход аглона и являлся

входом в дориат. И всегда с севера через него дул жестокий

ветер.


Колегорм и куруфин укрепили аглон и защищали его круп-

ными силами, а также все земли Химлада и его притока, кело-

на, сбегавшего с химринга.

Земля между руслами гелиона находилась под защитой маг-

лора, и здесь было одно место, где холмы сходили на нет, и

именно там орки проникали в восточный белерианд перед треть-

ей битвой. Поэтому нольдорцы держали у этого места сильную

конницу, а народ карантира построил укрепления на горах к

востоку от прохода маглора.

Там возвышалась гора рерир и вблизи нее много меньших

вершин, выдаваясь к западу от основного массива эред линдо-

на. А в местности между рериром и эред линдоном находилось

озеро, и тень гор падала на него со всех сторон, кроме юж-

ной. Это было озеро хелевори, глубокое и темное, а рядом с

ним карантир построил свое жилище.

Всю же обширную страну между гелионом и горами и между

рериром и рекой аскар нольдорцы называли таргелион, что оз-

начает страна за гелионом или дор-карантир, земля карантира,

и именно здесьнольдорцы впервые встретили гномов. Но прежде

серые эльфы называли таргелион талат руненом, восточной до-

линой.

Так сыновья феанора во главе с маэдросом стали повели-



телями восточного белерианда, но в то время народ их занимал

большей частью север страны, а на юг они ездили только, что-

бы поохотиться в зеленых лесах.

Однако, там жили амрод и амрас, и пока длилась осада,

они редко приходили на север. Иногда туда приезжали и другие

повелители эльфов, в том числе и издалека, потому что страна

была хотя и дикая, но очень красивая. Из них чаще всего бы-

вал финрод фелагунд, любивший путешествия, и он добирался

даже до оссирианда и завоевал дружбу зеленых эльфов.

Но никто из нольдорцев, пока существовало их королевст-

во, не перебирался через эред линдон, и в белерианде было

мало что известно о том, что происходило в восточных облас-

тях.
Ч А С Т Ь 15.
О Н О Л Ь Д О Р Е И Б Е Л Е Р И А Н Д Е
Уже было рассказано, как под руководством ульмо тургон

из невраста обнаружил скрытую долину тумладен. Она (как ста-

ло известно впоследствии) лежала к востоку от верхнего тече-

ния сириона, в конце крутых и высоких гор, и ни одного живо-

го существа не бывало там, кроме орлов торондора. Но под го-

рами существовал подземный ход, вырытый во мраке мира вода-

ми, выбивавшимися наружу, чтобы соединиться с потоком сирио-

на.


И тургон нашел этот путь и так проник на зеленую равни-

ну посреди гор, где увидел подобный острову холм из гладкого

камня - потому что в древние дни эта долина была огромным

озером.


Тогда тургон понял, что нашел искомое место, и решил

построить там прекрасный город, память о тирионе на туне.

однако он вернулся в невраст, не оставив в долине ни одного

следа, хотя все время думал об этом - как исполнить свой за-

мысел.

После дагор аглабера тревога, посланная ульмо, вновь



овладела сердцем тургона, и он призвал к себе многих самых

стойких и самых искусных из своего народа и тайно увел их в

скрытую долину, где они начали строительство города, заду-

манного тургоном.

И они установили вокруг этого места такую охрану, что

никто не мог попасть туда извне. И власть ульмо, бывшая в

сирионе, покровительствовала им.

Но сам тургон большей частью все еще жил в неврасте,

пока, наконец, после пятидесяти двух лет тайного тяжелого

труда город не был полностью закончен.

Рассказывают, что тургон дал ему название на языке эль-

фов валинора - ондолинде, скала музыки вод, потому что там,

на холме, били фонтаны. На наречии синдар название измени-

лось: гондолин, скрытая скала.

Тогда тургон приготовился уйти из невраста и покинуть

свои дворцы в виньямаре, рядом с морем.

И вот однажды ульмо снова явился к нему и сказал:

- Теперь ты уйдешь, наконец, в гондолин, тургон, и я

проявлю свое могущество в долине сириона и во всех водах в

тех краях, так что никто не заметит твой уход и никто не

найдет тайного хода против твоей воли. Дольше всех коро-

левств эльдалие будет противостоять гондолин мелькору. Но

пусть не будет чрезмерной твоя любовь к делу рук твоих и к

замыслам сердца твоего. И помни, что истинная надежда ноль-

дора лежит на западе и придет с моря!

И ульмо предостерег тургона, что и он тоже обречен при-

говору мандоса, и тот приговор ульмо был не в силах изме-

нить.


- Может так случиться, - сказал он, - что проклятие

Нольдора настигнет тебя слишком рано, и измена проснется

внутри твоих стен. И тогда огонь будет угрожать им. Но если

эта опасность действительно приблизится, тогда из невраста

придет некто, чтобы предостеречь тебя, и от него в руинах и

огне родится надежда эльфов и людей. Поэтому оставь здесь в

долине доспехи и меч, чтобы в год прихода он смог бы найти

их. И так ты узнаешь его и не будешь обманут!

И ульмо сказал тургону, какого вида и размера должен

быть шлем, кольчуга и меч, которые ему следовало оставить.

Потом ульмо вернулся в море, а тургон велел всему свое-

му народу выступать, и там была третья часть нольдорцев,

следовавших за фингольфином, и еще большее войско синдара.

Они шли отряд за отрядом тайно, под покровом тени эред

витрина, и незамеченными вошли в гондолин, так что никто не

знал, куда они исчезли.

А последним собрался тургон и молча последовал за свои-

ми домочадцами через холмы: он вошел в ворота в горах, и они

закрылись за ним.

С тех пор в течении многих лет никто не проникал

внутрь, кроме одних лишь хурина и хуора, а войско тургона

никогда не выходило наружу вплоть до года плача, который

наступил более чем через триста пятьдесят лет.

Но за кольцом гор народ тургона увеличивался и процве-

тал, и они непрерывно совершенствовали свое искусство, так

что гондолин на амон гварете стал поистине прекрасным и дос-

тойным сравнения даже с тирионом эльфов за морем.

высокими и белыми были его стены, гладкими его ступени.

стройной и прочной была его башня короля. Там играли сияющие

фонтаны, а во дворе тургона стояли подобия деревьев древнос-

ти, которые создал сам тургон, использовав все искусство

эльфов.


Дерево, сделанное им из золота, называлось Глиндаль, а

другое, чьи цветы были из серебра, носило название Бельтиль.

Но прекраснее всех других чудес гондолина была идриль,

дочь тургона, прозывавшаяся келебриндаль, сереброногая, чьи

волосы напоминали золото лаурелина до прихода мелькора.

Так тургон долго жил в блаженстве, а невраст оставался

заброшенным и бесплодным вплоть до разрушения белерианда.

В то время, пока гондолин строился втайне, финрод фела-

гунд жил в подземельях нарготронда, а галадриэль, его сест-

ра, жила, как уже было сказано, в королевстве тингола в до-

риате. Иногда мелиан и галадриэль говорили о валиноре и о

древнем блаженстве. Но дальше черного часа смерти деревьев

Галадриэль не шла и всегда умолкала.

И однажды мелиан сказала:

- Есть какое-то несчастье, которое лежит на тебе и на

твоем роде. Это я могу увидеть в тебе. Но все остальное от

меня скрыто. Потому что ни видением, ни мыслью я не могу

проникнуть в то, что произошло или происходит на западе:

тень лежит на всей земле амана и уходит далеко через море.

почему ты не расскажешь мне все?

- Потому что это несчастье уже в прошлом, - ответила

Галадриэль, - и я предпочитаю радость, еще оставшуюся здесь,

печальным воспоминаниям. Ведь, может быть, будет еще доста-

точно горя, хотя надежда кажется пока яркой.

Тогда Мелиан посмотрела ей в глаза и сказала:

- Я не верю, что нольдорцы пришли сюда посланцами ва-

лар, как говорилось сначала, хотя они и появились в час на-

шей крайней нужды. Потому что они никогда не говорят с ва-

лар, а их вожди не принесли тинголу никакой вести ни от ман-

ве, ни от ульмо, ни даже от ольве, брата короля, и от его

собственного народа, что ушел за море. По какой причине, га-

ладриэль, высший народ нольдора покинул аман подобно изгнан-

никам? Может, некое зло лежит на сыновьях феанора, раз они

стали своенравными и недобрыми? Разве я не близка к истине?

- Близка, - сказала галадриэль, - но только никто нас

не изгонял, а мы ушли по собственной воле, но против воли

валар. И мы явились сюда через многие опасности и вопреки

валар: отомстить морготу и вернуть себе то, что он захватил!

И тогда галадриэль рассказала мелиан о сильмарилях и об

убийстве короля финве в форменосе. Однако, пока она еще не

сказала ни слова ни о клятве, ни об убийстве родичей, ни о

сожжении кораблей в лосгаре. Но мелиан заметила:

- Теперь ты сообщила мне многое, а еще больше я почув-

ствовала. Тень омрачила вас на долгой дороге из тириона, но

я вижу, там зло, о котором должен узнать Тингол.

- Может быть, - сказала галадриэль, - но не от меня.

И Мелиан больше не говорила с галадриэль об этом, но

рассказала королю тинголу все, что услышала о сильмарилях.

- Это великие вещи, - сказала она, - более великие,

чем считают сами нольдорцы,потому что в тех камнях, трудах

погибшего Феанора, заключены ныне свет амана и судьба арда.

и я предсказываю, что никакой мощи эльдара не вернуть их, и

мир будет разрушен в предстоящих битвах прежде, чем сильма-

рили удастся отобрать у моргота. Смотри: они убили феанора и

убьют еще многих других, как я предполагаю. А первым из тех,

кому они принесли смерть, был финве, твой друг. Моргот убил

его, прежде чем покинуть аман!

Тогда Тингол погрузился в молчание, исполненный печали

и предчувствий, но потом сказал:

- Теперь я, наконец, понял причину прихода нольдора с

запада, которому я прежде очень удивлялся. Не для того, что-

бы оказать нам помощь, пришли они (это случайное совпаде-

ние), потому что тех, кто остается в среднеземелье, валар

предоставляют самим себе, пока не настанет крайний час. Для

мести и возвращения утраченного пришли нольдорцы? Тем больше

уверенность, что они будут союзниками против моргота и не

окажутся предателями в этой борьбе.

Но Мелиан сказала:

- Верно, что по этим причинам они пришли сюда, но и по

другим также. Остерегайся сыновей феанора! Тень гнева валар

лежит на них, и я чувствую, они причинили зло и аману, и

собственному роду. До времени уснувшая беда разделит князей

нольдора.

И Тингол ответил:

- Что мне до этого? О феаноре мне известно, что он

действительно был великим. О его сыновьях я слышал мало при-

ятного, однако, они все же, вероятно, окажутся смертельными

врагами нашего врага!

- Их мечи и их советы будут иметь два конца! - Сказала

Мелиан, и впоследствии они больше не говорили об этом.

Вскоре среди синдара из уст в уста начали распростра-

няться слухи о делах нольдорцев до их появления в белериан-

де.

Не было сомнений, откуда исходили эти слухи, в которых



злая правда искажалась и отравлялась ложью. Но синдарцы были

еще неосторожны и доверчивы, и как легко можно догадаться,

моргот им первым адресовал измышления своей злобы, потому

что они еще не знали его.

И Сирдан, услышав эти черные известия, обеспокоился,

ибо он был мудр и быстро понял, что правду или ложь несут

вести, но сейчас их распространяет чья-то злоба. Правда, он

полагал, что это злоба князей нольдора, возникшая как следс-

твие зависти, существовавшей между домами. Поэтому он послал

вестников к тинголу с тем, чтобы они рассказали ему все, что

слышал сирдан.

Случилось так, что в это время сыновья финарфина опять

были гостями тингола, потому что им хотелось повидаться с

сестрой галадриэль.

Тогда тингол, будучи в сильном возбуждении, сказал

гневно финроду:

- Нехорошо поступил ты, родич, скрыв от меня столь

важные сведения. Но теперь я узнал о всех злых делах нольдо-

ра.

И Финрод спросил:



- Что плохого я сделал тебе, вождь? И какими злыми де-

лами в твоем королевстве опечалили тебя нольдорцы? Никакого

зла они не замыслили и не делали ни твоим родичам, ни кому-

либо из твоего народа.

- Ты удивляешь меня, сын эрвен, - сказал тингол, -

тем, что пришел к накрытому столу твоего родича с руками,

обагренными от убийства родни твоей матери, и ничего не го-

воришь в свою защиту, не ищешь прощения?

Тогда финрод сильно смутился, но промолчал, потому что

не мог защитить себя, не обвинив при этом других князей

нольдора.

А этого он не склонен был делать перед тинголом. Но в

сердце ангрода снова проснулись воспоминания о словах каран-

тира, и он с горечью воскликнул:

- Вождь, я не знаю, какую ложь ты слышал, не знаю, от-

куда она пришла, но руки наши не обагрены кровью! Нет вины

на нас, разве лишь в том, что мы безрассудно слушали слова

безумного феанора, и речи его, будто хмель, ударили нам в

голову. Никому не чинили мы зла во время пути,но сами по-

терпели великую несправедливость и простили ее. И за все это

нас назвали твои доносчики предателями нольдора: несправед-

ливо, как тебе известно, потому что мы, храня верность, мол-

чали перед тобой и тем заслужили твой гнев. Но теперь мы

больше не станем сносить эти обвинения, и ты узнаешь всю

правду!

И Ангрод заговорил с горечью против сыновей феанора и



рассказал о кровопролитии в альквалонде, о приговоре мандоса

и о сожжении кораблей в лосгаре. И он воскликнул:

- Почему мы, претерпевшие тягость битогольда, должны

нести прозвище предателей и убийц родичей?

- Но тень мандоса лежит и на вас, - сказала мелиан.

Тингол долго молчал, прежде чем заговорил снова:

- Сейчас уходите, - сказал он, - потому что сердце го-

рит во мне! Позже вы сможете вернуться, потому что я не зак-

рою навсегда перед вами мои двери, родичи, попавшие в злую

западню! Я сохраню дружбу с фингольфином и его народом, по-

тому что они жестоко поплатились за причиненное ими зло. И в

нашей ненависти к той силе, что была причиной всех этих бед,

мы отбросим свои обиды. Но запомните мои слова: никогда

больше не стану я слушать язык тех, кто убил моих родичей в

альквалонде! И во всем моем королевстве, пока длится моя

власть, не будут открыто говорить на нем. Пусть весь синдар

услышит мой призыв: никогда они не должны говорить на языке

нольдора или отвечать на него! А все те, кто станет пользо-

ваться им, будет считаться убийцами своих родичей и отвяв-

ленными предателями своего рода!

И тогда сыновья финарфина с тяжестью покинули менегрот,

понимая, что слова мандоса оказались истинными и что ни один

из нольдорцев, последовавших за феанором, не мог избежать

тени, упавшей на его род.

И все случилось так, как сказал тингол, потому что син-

дарцы услышали его слова, и впоследствии по всему белерианду

они отказались от наречия нольдора и избегали тех, кто гром-

ко говорил на нем.

Изгнанники же приняли наречие синдара для повседневного

употребления, и только вожди нольдора в разговорах друг с

другом пользовались высшей речью запада.

Кроме того, это наречие всегда оставалось языком науки,

где бы ни жил этот народ.

Пришел срок, когда нарготронд был полностью построен

(тургон в то время все еще жил во дворце виньямара), и сы-

новья финарфина собрались там на праздник, и галадриэль

пришла из дориата и на время поселилась в нарготронде.

Король финрод фелагунд не имел тогда жены, и галадриэль

спросила его, почему это так. Но когда фелагунд заговорил,

провидение сошло на него, и он сказал:

- Мне так же суждено принести клятву, и я должен ос-

таться свободным, чтобы исполнить ее и уйти во тьму!

Но, говорят, что на самом деле он любил амарие, из рода

ваньяр, но она не ушла с ним в изгнание.


~ a s t x 16.

О М А Э Г Л И Н Е

Аредель ар-фейниэль, белая леди нольдора, дочь финголь-

фина, жила в неврасте с тургоном, ее братом, и отправилась с

ним в скрытое королевство. Но ее утомила охрана столицы гон-

долина, и чем дольше, тем больше ей хотелось вновь скакать

верхом по широким равнинам и бродить в лесах, как она посту-

пала в валиноре. И когда с момента окончания постройки гон-

долина прошло двести лет, аредель обратилась к тургону и

просила разрешения покинуть город.

Тургон не хотел разрешать этого и долго отказывал ей,

но в конце концов уступил, сказав:

- Иди, если хочешь, хотя мой разум против этого, и я

предсказываю, что злом обернется твой уход и для тебя, и для

меня. Но ты пойдешь лишь только для того, чтобы найти финго-

на, нашего брата, и те, кого я пошлю с тобой, чтобы найти

фингона, должны будут вернуться в гондолин так скоро, как

только смогут.

Но Аредель ответила:

- Я твоя сестра, но не слуга тебе, и за пределами тво-

ей страны я пойду туда, куда сочту нужным. А если ты отка-

жешь мне в сопровождающих, я уйду одна!

Тогда Тургон сказал:

- Для тебя мне не жаль ничего из того, чем я владею.

но я хочу, чтобы за пределами моих стен не было никого, кто

знает дорогу сюда, и если я доверяю тебе, сестра моя, то

в конце концов языкам других я доверяю меньше!

И Тургон избрал трех вождей из числа своих приближен-

ных, чтобы сопровождать аредель, и приказал им проводить ее

в хитлум к фингону, если они смогут убедить ее.

- И будьте осторожны, - сказал он, - ибо хотя моргот

все еще окружен на севере, в среднеземелье есть много опас-

ностей, о которых леди ничего не знает.

И тогда аредель покинула гондолин, и уход ее тяжестью

лег на сердце тургона.

Но когда аредель достигла переправы бритиаха на реке

сирион, она сказала своим спутникам:

- Теперь повернем на юг, потому что я не поеду в хит-

лум. Сердце мое влечет меня к сыновьям феанора: моим старым

друзьям!


И так как отговорить ее было невозможно, они повернули

на юг, как она приказала, и попросили дозволения пройти че-

рез дориат.

Но стражи границ отказали им, потому что тингол не раз-

решал никому из нольдора, кроме его родичей из дома финарфи-



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   28


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет