Джон Рональд Руел Толкиен



жүктеу 4.54 Mb.
бет13/28
Дата20.04.2019
өлшемі4.54 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   28

на, пересекать пояс мелиан, и меньше всего тем, кто был дру-

гом сыновей феанора.

Поэтому стражники сказали аредель:

- Вы не сможете, леди, найти способ попасть в страну

колегорма через королевство тингола. Вам следует ехать вне

пределов пояса мелиан на юг или на север. Самый быстрый путь

- использовать тропы, что ведут от бритиаха на восток, через

димбар, и вдоль северной границы этого королевства, пока вы

не минуете мост эсгалдуина и переправы ароса. Тогда вы ока-

жетесь в землях, что лежат за холмом химринг. Там и живут,

как мы полагаем, колегорм и куруфин, и, возможно, вы найдете

их. Но дорога туда опасна.

Тогда аредель повернула обратно и избрала нелегкий путь

между дикими ущельями эред горгорота и северными границами

Дориата. Но приблизившись к недоброй местности нан дургон-

теб, всадники заблудились во тьме, и аредель отбилась от

своих спутников и пропала.

Они долго и тщетно искали ее, опасаясь, что она попала

в западню или напилась из отравленных источников этой стра-

ны. Но падшие создания Унголиант, поселившиеся в глубоком

овраге, проснулись и стали преследовать их, и им едва уда-

лось спасти свои жизни.

Когда, наконец, спутники аредель вернулись и рассказали

о случившемся, гондолин погрузился в глубокую скорбь, и тур-

гон долго сидел в одиночестве, молча перенося горе и гнев.

Аредель же, после напрасных поисков своих спутников,

поехала дальше, потому что она была бесстрашной и твердой

сердцем, как и все дети финве.

Она продолжала свой путь и переправилась через эсгалду-

ин и арос, оказалась в землях химлада междуаросом и кело-

ном, где тогда, перед тем как рухнула осада ангбанда, жили

колегорм с куруфином.

В это время их не было дома: они уехали с карантиром на

восток, в таргелион. Однако, народ колегорма радушно встре-

тил аредель и предложил ей остаться с ними, пока не вернется

их повелитель. Тогда на время она успокоилась и находила

большое удовольствие в свободных скитаниях в лесах, но время

шло, а колегорм все не возвращался. Беспокойство снова овла-

дело аредель, и она стала уезжать все дальше и дальше, ра-

зыскивая новые тропы и нехоженные поляны. И

случилось так, что аредель отправилась на юг химлада и пе-

реправилась через келон. И прежде чем она вспомнила об осто-

рожности, аредель заблудилась в нан эльмоте.

В минувшие эпохи в этих лесах, когда чары еще лежали на

них, а деревья были молодыми, в сумерках среднеземелья бро-

дила мелиан.

Но теперь деревья нан эльмота стали выше и угрюмее всех

других в белерианде, и солнце никогда не проникало туда. И

там жил эол, прозывавшийся темным эльфом.

В древности он принадлежал к роду тингола, но он не

знал отдыха, и безмятежность дориата плохо действовала на

него.

Когда же пояс мелиан окружил лес региона, где жил эол,



он бежал оттуда в нан эльмот. Там он поселился в глубокой

тьме, потому что любил ночь и сумерки под звездами. Эол из-

бегал нольдорцев, считая их виновниками возвращения моргота,

нарушившего спокойствие белерианда. Гномов же он любил боль-

ше, чем кто-либо из народа эльфов древних времен. От него

гномы узнали многое о том, что происходило в землях эльдара.

Теперь гномы спускались с синих гор двумя дорогами: че-

рез восточный белерианд и северным путем, в направлении пе-

реправ ароса, проходя вблизи нан эльмота. И там эол встре-

тился с наугрим и вступил с ними в сношения. И по мере того,

как росла их дружба, он иногда приходил к ним и гостил в

подземных жилищах ногрода или белегоста.

Там Эол узнал многое о работе с металлом и стал весьма

искусен в ней. Он изобрел металл прочный, как сталь гномов,

но такой ковкий, что эол мог делать его тонким и гибким и

все же непроницаемым для любых лезвий и стрел. Этот металл,

который эол назвал галвори, был черным и блестел подобно

агату. И эол одевался в кольчугу из него, куда бы не шел.

Но хотя эол стал сутулым от работы в кузнице, он не был

гномом, но эльфом из высшего рода телери, благородным, хотя

и угрюмым с виду, и взгляд его мог глубоко проникать в тем-

ные и мрачные места.

И случилось так, что он узнал аредель ар-фейниэль, заб-

лудившуюся среди высоких деревьев вблизи границ нан эльмота

- белый проблеск в сумрачной стране.

Прекрасной показалась ему аредель, и эол пожелал ее. И

он окружил ее своими чарами, так что она не могла найти до-

роги назад, но лишь приближалась к его жилищу в глубине ле-

са.

Там находилась его кузница, его мрачный дом и его слу-



ги, каких он имел, молчаливые и таящиеся, подобно их хозяи-

ну.


И когда аредель, уставшая от скитаний, пришла, наконец,

к дверям эола, он предстал перед нею, радушно встретил ее и

ввел в свой дом. Там она и осталась, и эол взял ее в жены, и

много времени прошло, пока ее родичи услышали о ней снова.

Никто не утверждает, что аредель не хотела этого или

что долгие годы жизни в нан эльмоте были ей ненавистны. По-

тому что, хотя по приказу эола ей пришлось избегать солнеч-

ного света, они много путешествовали вместе при свете звезд

или в лучах серпа луны.

Она могла бродить и одна, где хотела, но Эол запретил

ей только искать сыновей феанора или кого бы то ни было из

нольдора.

И аредель родила эолу во тьме нан эльмота сына и в сер-

дце своем дала ему имя ломион, на запрещенном наречии ноль-

дора, что означает дитя сумерек. но отец не дал ему никакого

имени, пока мальчику не исполнилось двенадцать лет. А тогда

он назвал его маэглином, что означает острый взгляд, так как

Эол чувствовал, что глаза сына видят лучше, чем его собст-

венные, и мысль маэглина могла читать тайны сердец, скрытые

туманом слов.

Когда Маэглин достиг зрелости, он стал похож больше ли-

цом и фигурой на своих родичей - нольдорцев, но по характеру

и складу своего ума он был сыном своего отца.

Маэглин был немногословен, кроме тех случаев, когда де-

ло касалось его самого, и тогда голос его приобретал силу,

способную воодушевить тех, кто слушал его, и смутить проти-

востоящих ему. Маэглин был высок и черноволос, с глазами

темными, но яркими и пронзительными, как глаза нольдорцев, а

кожа его была белая. Он часто ходил с эолом в города гномов

на востоке эред линдона, и там он старательно обучался все-

му, чему они могли научить его. Но больше всего маэглин стал

искусен в поисках руды металлов в горах.

Однако, говорят, что он больше любил свою мать, и если

эол отсутствовал, маэглин подолгу сидел с ней и слушал все,

что могла она рассказать ему о своих родичах и о их деяниях

в эльдамаре и о могуществе и доблести князей дома фингольфи-

на.

Все это он запечатлел в своем сердце, но прежде всего



то, что он слышал о тургоне и о том, что тургон не имел нас-

ледника. Эленве, жена тургона, погибла при переправе через

хелкараксе, и дочь его, идриль келебриндаль, была его единс-

твенным ребенком.

И в этих рассказах у аредель пробудилось желание снова

увидеть своих родичей, и она удивилась тому, что прежде ее

утомлял свет гондолина, и фонтаны в лучах солнца, и ветер,

волнующий зеленую траву под весенними небесами. К тому же

аредель часто оставалась одна, когда и сын, и муж ее отсутс-

твовали.


И эти же рассказы стали причиной первых ссор маэглина с

эолом. Поскольку мать ни за что не хотела открыть сыну, где

живет тургон и как можно попасть туда, маэглин стал дожи-

даться своего часа, не теряя надежды выпытать у нее тайну

или же, застав врасплох, прочесть ее мысли. А пока он захо-

тел увидеть нольдорцев и поговорить с сыновьями феанора, его

родичами, жившими не так далеко.

Но когда маэглин сообщил о своих намерениях эолу, его

отец пришел в ярость.

- Ты принадлежишь дому эола, маэглин, сын мой! - Ска-

зал он, - а не гондолидрим. Вся эта страна - достояние теле-

ри, и ни я, ни мой сын не будем иметь дело с убийцами наших

родичей, захватившими наши владения. В этом ты должен пови-

новаться мне, или же я заключу тебя в оковы!

Маэглин не ответил, но стал холодным и молчаливым и

больше не путешествовал с эолом. И эол перестал доверять

ему.

Случилось так, что в середине лета гномы, по своему



обычаю, устроили пир в ногроде и пригласили эола, и тот

уехал.


На время Маэглин и его мать получили свободу идти куда

пожелают, и они часто ездили в поисках солнечного света к

опушке леса. И в сердце Маэглина горело желание навсегда по-

кинуть нан эльмот. Поэтому он сказал аредель:

"Леди, уйдем пока есть время! На что надеяться в этом

лесу тебе или мне? Нас держат в оковах, и пользы здесь для

меня не будет, потому что я узнал все, чему мой отец мог на-

учить меня или что наугрим захотели открыть мне. Неужели мы

не отыщем Гондолин? Ты станешь моим проводником, а я буду

охранять тебя!"

Тогда аредель обрадовалась и с гордостью посмотрела на

сына, и сказав слугам эола, что они отправляются на поиски

сыновей феанора, аредель с маэглином уехали и направились к

северной опушке нан эльмота.

Там они переправились через мелководный поток Келона в

земли химлада и поехали к переправам ароса и дальше, на за-

пад, вдоль границ дориата. Эол вернулся с востока быстрее,

чем рассчитывал маэглин, и обнаружил, что его жена и сын от-

сутствуют уже два дня, и так велика была его ярость, что он

последовал за ними даже при свете дня.

Вступив в химлад, он преодолел свой гнев и продолжал

путь осторожнее, помня о грозящей ему опасности, ибо коле-

горм и куруфин были могучими вождями, отнюдь не испытывавши-

ми любви к эолу. Кроме того, у куруфина был скверный харак-

тер.

Но разведчики аглона видели скачущих к переправам ароса



Маэглина и аредель, и куруфин, решив, что приближается нечто

странное, выступил из прохода к югу и встал лагерем вблизи

переправы. И прежде чем эол углубился в химлад, его подсте-

регли всадники куруфина и привели к своему вождю.

Тогда куруфин сказал эолу:

- Какое дело у тебя, темный эльф, в моей стране? Веро-

ятно, безотлагательное, раз заставляет столь "светлую" лич-

ность путешествовать днем?

И Эол, понимая грозящую ему опасность, сдержал злые

слова, готовые вырваться у него.

- Я узнал, вождь куруфин, - сказал он, - что мой сын и

моя жена, белая леди Гондолина, поехали навестить тебя, пока

меня не было дома, и мне показалось естественным присоеди-

ниться к ним в этом.

Тогда куруфин рассмеялся эолу в лицо и сказал:

- Они могли бы найти здесь менее теплый прием, чем

рассчитывали, если бы ты сопровождал их. Но дело не в этом,

потому что цель у них была другая. Еще не прошло двух дней,

как они пересекли ароссиах, а оттуда быстро поехали на за-

пад. Мне кажется, что ты обманываешь меня, если только сам

не обманут!

И Эол ответил:

- Тогда, быть может, вождь, ты разрешишь мне уйти и

разобраться в этом деле?

- Я даю тебе свое разрешение, но не свою любовь! -

сказал куруфин. - Чем скорее ты покинешь мою страну, тем

больше доставишь мне удовольствия!

тогда эол вскочил на коня, сказав:

- Хорошо, вождь куруфин, найти родича, столь отзывчи-

вого в нужде! Я вспомню об этом, когда вернусь!

И Куруфин хмуро посмотрел на Эола.

- Не козыряй передо мной происхождением твоей жены, -

сказал он. - Потому что тот, кто крадет дочь нольдора и же-

нится на ней, не принеся даров, не прося разрешения, пусть

не добивается родства с ее родом. Я дал тебе разрешение уй-

ти, воспользуйся им и убирайся! По законам эльдара я не могу

убить тебя сейчас, но вот что я посоветую тебе: немедля воз-

вращайся в свое жилище во мраке нан эльмота, потому что сер-

дце предсказывает мне - если ты будешь преследовать тех, чью

любовь ты потерял, тебе никогда не вернуться туда!

Тогда эол погнал коня прочь, и ненависть ко всему ноль-

дору переполняла его, так как теперь он понял,что маэглин и

Аредель бежали в гондолин.

И, влекомый яростью и стыдом от своего унижения, он пе-

ресек переправы ароса и выбрался на дорогу, которой они про-

ехали раньше. Но хотя беглецы не знали, что эол следует за

ними, хотя конь у него был более быстрый, ему так и не уда-

лось увидеть их, пока они не достигли бритиаха, где оставили

своих лошадей.

Тут злая судьба предала их, потому что лошади громко

заржали, а конь эола услышал это и поспешил к ним. Эол уви-

дел издалека белое одеяние аредель и заметил путь, каким она

шла, разыскивая тайную тропу в горы.

Так аредель и Маэглин пришли к внешним воротам гондоли-

на и к темной страже под горами.

Там ее встретили с радостью, и миновав семь ворот, аре-

дель с маэглином пришли к тургону на амон гварет.

И король с изумлением выслушал все, что рассказала аре-

дель, и благожелательно посмотрел на маэглина, сына его сес-

тры, видя в нем достойного числиться среди князей нольдора.

- Воистину я рад, что ар-фейниэль вернулась в гондо-

лин, - сказал он, - и теперь мой город станет прекрасней,

чем в те дни, когда я считал ее погибшей. А маэглин будет

пользоваться величайшими почестями в моем королевстве.

Тогда маэглин низко поклонился и признал тургона своим

повелителем и королем, обещая во всем повиноваться его воле.

Но после этого он замолчал и обратился в зрение, потому

что величие и великолепие гондолина превзошли все, что маэг-

лин мог представить себе по рассказам матери.

Его поразило могущество города, его войска и многочис-

ленные предметы, незнакомые и прекрасные, которые он увидел.

И все же ни на что так часто не обращались его глаза,

как на идриль, дочь короля, сидевшую рядом с отцом. Она была

золотоволосой, как ваньяр, родичи ее матери, и она показа-

лась маэглину солнцем, озарившим своим светом весь королевс-

кий дворец.

А Эол,следуя за аредель, обнаружил сухое русло и тай-

ную тропу, и, пробираясь украдкой, пришел к страже, где был

схвачен и допрошен. И когда стражники услышали, что он при-

тязает на аредель, как на свою жену, они изумились и послали

в город гонца, и тот явился во дворец короля.

- Повелитель! - Воскликнул он. - Стража взяла в плен

кого-то, кто скрытно подобрался к тайным воротам. Он называ-

ет себя эолом, и это высокий эльф, смуглый и угрюмый, из ро-

да синдар. Но он называет леди аредель своей женой и требу-

ет, чтобы его привели к тебе. Великим гневом охвачен он и

едва его сдерживает, но мы не убили его, хотя так приказыва-

ет твой закон.

Тогда Аредель сказала:

- Увы! Эол выследил нас, как я и опасалась. Но это бы-

ло сделано очень скрытно, потому что мы не видели и не слы-

шали преследования, когда шли тайным путем.

И она обратилась к вестнику:

- Он говорит правду: это эол, я его жена и он отец мо-

его сына. Не убивайте его, но приведите сюда на суд короля,

если король пожелает этого.

Так и сделали. Эола привели во дворец тургона и поста-

вили перед его высоким троном, гордого и угрюмого. Не менее,

чем его сын, он был изумлен всем тем, что увидел, но сердце

Эола переполнилось еще большим гневом и ненавистью к нольдо-

ру.

Однако, тургон принял его достойно, поднялся и взял его



за руку, сказав:

- Добро пожаловать, родич, потому что таким я считаю

тебя. Ты будешь жить здесь в свое удовольствие, но только ты

должен поселиться в моем королевстве и не покидать его. Та-

ков мой закон: ни один из тех, кто нашел дорогу сюда, больше

не покинет эту страну.

Но эол отдернул свою руку.

- Я не признаю твоего закона, - сказал он. - Ни ты, и

никто другой из твоего рода не имеете права основывать коро-

левства или устанавливать границы в этой стране, здесь или

там. Это земля телери, которым вы принесли войну и смятение,

ведя себя надменно и поступая несправедливо. Меня не интере-

суют твои тайны, и не шпионить за тобой явился я сюда, но

чтобы потребовать свое собственное: мою жену и моего сына,

но поскольку на аредель, твою сестру, ты имеешь некоторые

права, пусть она останется. Пусть птица вернется в свою

клетку, где она вскоре снова зачахнет, как это было с ней

прежде, но это не касается маэглина. Моего сына вы не посме-

ете удерживать! Идем, маэглин, сын эола! Твой отец приказы-

вает тебе! Покинь дом его врагов и убийц его родичей или

будь проклят!

Но маэглин ничего не ответил.

Тогда тургон вернулся на свой высокий трон, оперся в

раздумье на посох и сурово сказал:

- Я не буду спорить с тобой, темный эльф! Одними лишь

мечами нольдора защищены твои, не знающие солнца леса. Своей

свободой скитаться, где пожелаешь, ты обязан моему роду, а

не будь нас, ты давно уже трудился бы в рабстве в подземель-

ях ангбанда. Но здесь король - я, и желаешь ты того или нет,

мое решение - это закон! Единственный выбор предоставляется

тебе, как и твоему сыну: поселиться здесь или умереть здесь!

И Эол взглянул в глаза тургона, и не устрашился, и дол-

го стоял, не говоря ни слова, не двигаясь, и молчание запол-

нило зал, и аредель испугалась, потому что знала, как опасен

Эол.

Внезапно, быстрым змеиным движением он выхватил из-под



плаща дротик и метнул его в маэглина, вскричав:

- Я выбираю второе, и для моего сына так же! Тебе не

владеть принадлежащим мне по праву!

Но аредель, прыгнув, стала перед дротиком, и он ударил

ее в плечо, а эол был схвачен многими руками и заключен в

оковы.


Его увели, пока другие оказывали помощь аредель. Но ма-

эглин смотрел на своего отца и молчал.

Было решено, что на следующий день эол предстанет перед

королевским правосудием, и аредель с идриль просили тургона

о милосердии. Но вечером аредель стало плохо, хотя рана ка-

залась незначительной, и она впала в беспамятство, а ночью -

умерла, потому что конец острия был отравлен, и никто не до-

гадался об этом, пока не оказалось слишком поздно.

И потому, когда эол предстал перед тургоном, он не на-

шел милосердия. Его отвели к карагдуру, обрыву черной скалы

на северной стороне холма гондолина, чтобы сбросить его вниз

с отвесных скал города, а маэглин стоял рядом и молчал.

Но под конец эол воскликнул:

- ты оставляешь своего отца и родича, сын-предатель!

Но знай: здесь ты похоронишь все свои надежды и здесь ты ум-

решь такой же смертью, как я!

И тогда эола сбросили с карагдура, и он умер, и все в

гондолине сочли это справедливым. Но идриль была встревоже-

на, и с этого дня она не доверяла своему родичу. Но маэглин

преуспевал и стал великим среди гондолидрим, превозносимый

всеми, пользующийся большой благосклонностью тургона, так

как если он и сам охотно и усердно учился всему, чему мог,

зато и у него можно было узнать многое. И маэглин собрал

вокруг себя всех наиболее склонных к кузнечному и рудному

ремеслу и начал поиски в эпхориате (в окружающих горах), где

обнаружил богатые залежи руды разных металлов. Больше всего

он ценил прочное железо из рудника в анхабаре на севере эр-

хориата и добыл оттуда огромное количество кузнечного метал-

ла и стали, так что оружие гондолидрим стало крепче и ост-

рее. Все это сослужило добрую службу в дни, которые уже над-

вигались.

маэглин был мудрым и осторожным советчиком, а в случае

необходимости - стойким и отважным. И это нашло подтвержде-

ние в последующие дни: когда в ужасный год нирнает арноедиад

тургон отказался от затворничества и отправился на север на

помощь фингону, маэглин не остался наместником короля в гон-

долине, но участвовал в войне и сражался рядом с тургоном,

показав себя беспощадным и не знающим страха в битве.

Казалось, что счастье благоволит маэглину, возвысивше-

муся до самых могучих князей нольдора, ставшему вторым из

наиболее известных вождей в этом королевстве. Но он никому

не открывал своего сердца, и хотя не все шло так, как ему

хотелось, он молчал об этом, скрывая свои мысли, и мало кому

удавалось прочесть их, и уж конечно не идриль. Потому что с

первых же дней жизни в гондолине маэглин носил в себе пе-

чаль, чем дальше, тем более тяжкую, отнимавшую у него всякую

радость: он был влюблен в красавицу идриль и желал ее безна-

дежно. Эльдарцы не вступали в брак при столь близком родст-

ве, да прежде никто и не желал этого. К тому же идриль не

слишком любила маэглина, а зная его помыслы о ней, она стала

любить его еще меньше. Она видела в нем что-то чужое, иско-

верканное, как впоследствии стали считать и эльдарцы: злые

плоды убийства родичей, после которого тень проклятия мандо-

са затмила последние надежды нольдора.

Но шли годы, а маэглина по-прежнему влекло к идриль. Он

ждал своего часа, и любовь его погрузила во мрак его сердце.

И он все чаще искал возможности удовлетворить свое желание в

чем-нибудь другом, не уклоняясь ни от какого тяжелого труда

или ноши, если это вело к усилению его могущества.

Так в гондолине, в зените расцвета королевства, во вре-

мя величия было брошено в почву темное семя зла.
Ч А С Т Ь 17

О П Р И Х О Д Е Л Ю Д Е Й Н А З А П А Д

Когда минуло более трехсот лет с тех пор, когда ноль-

дорцы пришли в белерианд, в дни долгого мира, финрод фела-

гунд, повелитель нарготронда, отправился поохотиться вместе

с маглором и маэдросом, сыновьями феанора, на восток от си-

риона. Но утомившись от погони, они направились к увиденному

ими издалека эред линдону.

Воспользовавшись дорогой гномов, финрод пересек гелион

у переправы сарк-атрада и, свернув к югу, у истоков аскара,

оказался на севере оссирианда.

Когда наступил вечер, в долине среди предгорий, ниже

истоков талоса, он увидел свет и услышал вдалеке звуки пе-

ния.


Финрод очень удивился, потому что зеленые эльфы той

страны не жгли костры и не пели но ночам.

Сначала он испугался, не набег ли это орков с севера,

но подойдя ближе, понял, что ошибся, потому что певцы поль-

зовались языком, которого финрод никогда прежде не слышал. И

это не было наречием ни карликов, ни орков.

Тогда фелагунд, бесшумно затаившись среди деревьев,

взглянул вниз на лагерь и увидел там незнакомый народ.

То была часть племени старого беора, как стали звать

его впоследствии, вождя людей.

После долгих лет скитаний на пути с востока он провел

их через синие горы - первым из расы людей, вошедших в беле-

рианд: и они пели, охваченные радостью, веря, что избавились



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   28


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет