Джон Рональд Руел Толкиен



жүктеу 4.54 Mb.
бет6/28
Дата20.04.2019
өлшемі4.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

го. Мелькор нашел уши, готовые внимать ему, и языки, расп-

ространявшие услышанное. И ложь его переходила от одного к

другому, рассказанная по секрету. Жестоко поплатились впос-

ледствии нольдорцы за то, что прислушивались к этой лжи.

Он заговорил с ними об оружии. И вот нольдорцы начали ко-

вать мечи, топоры и копья. И еще они изготовили щиты,

носившие знаки многих домов и родов, соперничавших друг

с другом. Каждый верил, что только он один получил

предостережение.

И когда Мелькор увидел, что рожденная им ложь зажгла

сердца, и что гордость и гнев проснулись в нольдорцах, тогда,

увидев, что многие склоняются в его сторону, Мелькор

стал бывать среди нольдора и так искусно вплетал в поток

своего красноречивого языка нужные ему мысли, что у тех, кто

слушал его, возникало ощущение, будто эти мысли зародились у

них самих. Он смутил их сердца волшебными видениями могущес-

твенных королевств на востоке, которыми они могли бы править

свободно и независимо. И тогда поползли слухи, что валар

привели эльдарцев в Аман, завидуя их красоте и опасаясь, что

искусство созидания, дарованное эльдару Илюватаром, достиг-

нет высшего совершенства, и валар не смогут властвовать над

квенди, тем более если те распространятся по всем землям ми-

ра.

Кроме того, хотя в те дни валар уже знали о неминуемом



приходе людей, эльфам о них ничего не было известно, потому

что Манве не открыл им это. Но Мелькор по секрету рассказал

им о смертных людях, сообразив, как можно использовать во

зло молчание валар. Сам он мало что знал о людях, потому

что, поглощенный собственной мыслью о музыке, он не уделял

внимания третьей теме Илюватара.

И вот эльфы начали шептаться между собой, что Манве

держит их в заключении, чтобы люди смогли прийти и вытеснить

их из королевств среднеземелья, поскольку валар решили, что

легче влиять на эту, с ограниченным сроком жизни и слабую

расу, лишив эльфов наследства, оставленного им Илюватаром.

Во всем этом была очень малая доля правды, и мало в чем мог-

ли валар влиять на поступки людей. Но тем не менее, многие

из нольдора поверили или почти поверили злым словам.

Так, без ведома валар,мир Валинора был отравлен. Ноль-

дорцы начали роптать против них, и многие, обуянные горды-

ней, теперь и не вспоминали, как много из того, что они име-

ли или знали, было даровано им валар. И все безжалостнее

сжигало сердце Феанора новое пламя желания свободы и обшир-

ных королевств. И Мелькор смеялся про себя, потому что этого

он и добивался своей ложью, ненавидя Феанора больше других и

страстно желая завладеть сильмарилями. Но до них Мелькор ни-

как не мог добраться, хотя на больших празднествах сильмари-

ли сияли на лбу Феанора, в другое время они надежно охраня-

лись, запертые в глубоких подземельях его сокровищницы в ти-

рионе. Потому что Феанор полюбил их алчной любовью и неохот-

но показывал кому бы то ни было, разве что отцу и своим се-

мерым сыновьям. Теперь он редко вспоминал о том, что свет в

сильмарилях не был его собственностью.

Великими князьями были Феанор и Фингольфин, старшие сы-

новья Финве, и все в Амане воздавали им почести. Но теперь

гордость обуяла их, и каждый стал завидовать правам и владе-

ниям другого. И тогда Мелькор распространил в эльдамаре но-

вую ложь, и до Феанора дошел слух, будто Фингольфин и его

сыновья сговорились узурпировать главенство Финве и старшей

линии Феанора - с ведома валар, так как валар будто бы недо-

вольны тем,что сильмарили хранятся в тирионе, а не переданы

им.


А Фингольфину и Финарфину было сказано: "остерегайтесь!

надменный сын Мириэль всегда питал малую слабость и любовь к

детям Индис, а теперь он стал могущественнее и держит отца в

своих руках. Пройдет немного времени и он прогонит вас с ту-

ны!"

Так ложь Мелькора принесла плоды, хотя и сам Феанор



своими делами способствовал этому. И вражда, посеянная Мель-

кором между сыновьями Фингольфина и Феанором, не умерла и

продолжала существовать много лет впоследствии.

А Феанор устроил тайную кузницу, о которой не знал даже

Мелькор. Там он выковал для себя и своих сыновей ужасные

мечи и высокие шлемы с красными плюмажами. Горько сожалел

Махтан о том дне, когда он передал мужу Нерданель все знания

о металле, полученные им от Ауле.

Так ложью и злобными наветами и коварными советами

мир Валинора и Мелькор толкнул сердца нольдора к

противоборству, и ссоры между ними привели в результате к

концу счастливых дней Валинора, к закату его древней славы.

Потому что Феанор открыто стал выступать со словами,

обращенными против валар, заявляя громко, что он вернется из

Валинора во внешний мир и избавит нольдорцев от рабства,

если они последуют за ним.

Тогда на туне начались великие беспорядки, и Финве

встревожился и созвал всех вождей на совет.

Фингольфин поспешил к его дворцу и,представ перед Финве,

сказал:


-- Король и отец! Не можешь ли ты обуздать высокомерно-

го брата нашего Куруфинве, кого по заслугам называют духом

огня? По какому праву он говорит со всем нашим народом, буд-

то он король? Это ты много лет назад выступил перед квенди,

призывая их внять призыву валар, это ты вел нольдор долгим

путем через опасности среднеземелья к свету эльдамара. И ес-

ли ты не сожалеешь теперь об этом, тогда по крайней мере два

твоих сына на твоей стороне.

Но Фингольфин еще не кончил говорить, когда в зал вошел

Феанор, и он был в полном вооружении: в высоком шлеме, с

грозным мечом на боку.

- Все так, как я и предполагал, - сказал он. - Мой

единокровный братец опередил меня у моего отца в этом, как и

во всем другом! - Затем, повернувшись к Фингольфину, он вых-

ватил меч и вскричал:

- Убирайся отсюда и займи положенное тебе место!

Фингольфин поклонился Финве, не сказав ни слова Феанору,

не взглянув на него, вышел из помещения, но Феанор пос-

ледовал за ним, остановил его в дверях дома короля и приста-

вил острие своего блестящего меча к груди Фингольфина.

- Смотри, братец! - сказал он. - Эта вещь острее твое-

го языка. Попробуй только еще раз захватить мое место и лю-

бовь моего отца, и тогда, может быть, нольдор избавится от

кое-кого, кто рассчитывает стать повелителем рабов!

Эти слова услышали многие, потому что дом Финве нахо-

дился у большой площади у подножия Миндона.

Но Фингольфин снова не ответил и, молча пройдя через

толпу, отправился на поиски Финарфина, своего брата.

Теперь уже смуту нольдора нельзя было утаить от валар,

но истоки ее остались для них скрытыми, и так как Феанор

первым во всеуслышанье выступил против них, валар заключили,

что он и был инициатором беспорядков из-за своего известного

высокомерия (хотя то же можно было теперь сказать и о всем

нольдоре).

И Манве опечалился, но продолжал наблюдать и не сказал

ни слова. Валар привели эльдарцев в свою страну с их согла-

сия, не лишив их права выбора: остаться в ней или покинуть

ее. И пусть валар считали уход эльдара безумием, они не ста-

ли бы их удерживать.

Но действий Феанора нельзя было не заметить, и валар

были рассержены и обеспокоены.

Ему велели явиться к воротам вальмара и ответить за все

свои слова и поступки. Были так же призваны и все другие,

кто принимал какое-либо участие в этом деле или знал о нем.

И Феанору, представшему в круге судьбы,перед Мандосом,

приказано было отвечать на все, о чем его спросят.

И тогда, наконец, обнажились корни всего, и злоба Мель-

кора была разоблачена. И тотчас же Тулкас покинул совет,

чтобы схватить Мелькора и снова предать правосудию. Но с Фе-

анора не сняли вины, потому что он нарушил мир Валинора и

обнажил меч против своего родича.

И Мандос сказал ему:

- Ты говоришь о рабстве. Если это действительно рабст-

во, тебе все равно не избежать его, потому что Манве - ко-

роль Арда, а не только Амана. И твои поступки незаконны,

будь то в Амане или не в Амане. Поэтому вот приговор: на

двенадцать лет ты покинешь Тирион, которому ты угрожал. И в

это время ты подумай и вспомни, кто и что ты есть. А когда

срок пройдет - с твоим делом будет покончено, если все дру-

гие пожелают освободить тебя.

Тогда Фингольфин сказал:

- Я буду за освобождение моего брата!

Но Феанор не ответил ни слова, стоя в молчании перед

валар. Затем он повернулся и, покинув совет, ушел из Вальма-

ра.

Вместе с ним в изгнание отправились семь его сыновей.



Они возвели на севере Валинора, в холмах, мощное укрепление

и сокровищницу, и там, в Форменосе, хранилось множество кам-

ней и оружия, а сильмарили были заперты в помещении из желе-

за. Туда же пришел и Финве, король, потому что он любил Феа-

нора, а Фингольфин правил нольдором в Тирионе.

В это время Мелькор, зная, что его замыслы разоблачены,

скрылся и перебегал с места на место, как облако в холмах.

Тулкас тщетно искал его.

И тогда народу Валинора показалось, что свет деревьев

начал тускнеть, а тени всех высоких предметов стали длиннее

и чернее.

Рассказывают, что какое-то время Мелькор не показывался

в Валиноре, и никто ничего не слышал о нем, пока он внезапно

не объявился в Форменосе, где говорил с Феанором у его две-

рей. Хитрыми аргументами он убеждал Феанора в своей дружбе и

подбивал его к прежним мыслям о бегстве от оков валар.

Мелькор сказал:

- Смотри, как истинно все, что я говорил, и как несп-

раведливо тебя изгнали. Но если сердце Феанора так же сво-

бодно и отважно, как те слова, что он произносил в Тирионе,

тогда я помогу Феанору и унесу его далеко от этой тесной

страны. Разве я не валар? Да я могущественнее тех, кто гор-

деливо восседает в Вальмаре. Я всегда был другом нольдора,

самого искусного и доблестного народа в Арда.

В это время сердце Феанора было еще переполнено горечью

унижения, которое он потерпел перед Мандосом, и Феанор молча

смотрел на Мелькора, размышляя, можно ли действительно дове-

риться ему настолько, чтобы воспользоваться его помощью для

бегства.

Мелькор, видя, что он колеблется, и зная, что сильмари-

ли поработили его сердце, добавил:

- Форменос - мощное укрепление, и оно хорошо охраняет-

ся, но не думай, что сильмарили будут в безопасности в

какой-либо сокровищнице в пределах королевства валар!

Однако, здесь Мелькор переусердствовал: его слова про-

никли слишком глубоко и пробудили огонь более свирепый, чем

он намеревался. Феанор взглянул на него пылающими глазами, и

взгляд его проник сквозь завесу мыслей Мелькора и обнаружил

там исступленное желание обладать сильмарилями. И тогда не-

нависть Феанора превозмогла страх, и он проклял Мелькора и

велел ему убираться, сказав:

- Прочь от моих ворот, ты, тюремный ворон Мандоса!

И захлопнул двери своего дома перед лицом могуществен-

нейшего из всех жителей За.

Тогда Мелькор ушел со стыдом, потому что ему самому

грозила опасность, и он видел, что час мести для него не

настал, но сердце его почернело от ярости. А Финве исполнил-

ся великого страха и тут же отправил вестников к Манве в

вальмар.

Валар держали совет перед вратами города, потому что

удлиняющиеся тени вызывали у них страх. И в это время появи-

лись вестники из Форменоса. Ороме и Тулкас сразу же вскочили

с мест, но они еще не успели броситься в погоню, как пришли

посланцы из эльдамара и сообщили, что Мелькор бежал через

Калакирна, и эльфы видели с хребта Туны, как он мчался в

гневе, подобно грозовому облаку. И еще сказали вестники, что

оттуда он повернул на север, потому что телери в Альквалонде

заметили его тень, промелькнувшую мимо их гаваней в направ-

лении Арамана.

Так Мелькор покинул Валинор, и какое-то время два дере-

ва снова светили прежним светом, и страна наполнилась им. Но

валар тщетно пытались добыть сведения об их враге, и радость

всех жителей Амана была омрачена, как будто небосвод посте-

пенно затянуло облаками, принесенными издалека холодным вет-

ром. И все боялись, что может случиться еще что-нибудь не-

доброе.


Ч А С Т Ь 8.
О Б О М Р А Ч Е Н И И В А Л И Н О Р А.

Когда Манве узнал о путях, которые избрал Мелькор, ему

стало ясно, что тот решил укрыться в своих старых крепостях

на севере среднеземелья. И Ороме с Тулкасом отправились туда

со всей скоростью, чтобы попытаться догнать Мелькора. Но за

пределами побережья Телери, в неназванных пустошах, прости-

равшихся вплоть до самых льдов, им не удалось найти ни одно-

го его следа. С тех пор вдоль северных границ Амана было

усилено наблюдение, но это ничего не дало, так как еще до

того, как началось преследование, Мелькор повернул обратно и

тайно ушел на юг. Потому что он был все-таки одним из валар

и мог изменять свое обличье или совсем не иметь его, как

могли и его собратья. Хотя вскоре он утратил эту возможность

навсегда.

Так, невидимый, он пришел в конце концов в сумрачную

местность аватар. Она протянулась узкой полоской к югу от

залива эльдамара, у восточной стороны подножья Пелори, и ее

длинное и мрачное побережье простиралось к югу, лишенное

света и не изученное. Там, под отвесными обрывами гор, у хо-

лодного темного моря, тени были самыми глубокими и непрони-

цаемыми в мире. И там, в аватар, тайно поселилась Унголиант.

Эльдару неизвестно, откуда она взялась, но некоторые утверж-

дали, что в давно забытых эпохах ее родила тьма, окружавшая

Арда, когда Мелькор впервые с завистью взглянул вниз на ко-

ролевство Манве. И она была одной из тех, кого в самом нача-

ле подкупил Мелькор, дабы они служили ему. Но Унголиант по-

кинула своего хозяина, сжигаемая одной страстью - использо-

вать все живое, чтобы напитать свою пустоту.

Спасаясь от нападения валар и преследования Ороме, она

бежала к югу, потому что их тревожило положение на севере, а

юг они долго оставляли без внимания. А там Унголиант пополз-

ла к свету благословенного королевства, потому что она и

жаждала света, и ненавидела его.

Она поселилась в глубоких ущельях и приняла облик чудо-

вищного паука, заткав черной паутиной теснину в горах. И она

поглощала весь свет, который могла найти, и превращала его в

темные сети удушающего мрака, пока, наконец, никакой свет не

мог больше проникнуть в ее жилище. И Унголиант стала голо-

дать.

Придя в Аватар, Мелькор стал разыскивать ее. Он снова



принял облик, в котором правил в Утумис: образ темного вла-

дыки, огромного и ужасного, но Унголиант не вышла из своего

убежища. И тогда Мелькор сказал ей:

- Сделай, как мне нужно, и если ты не насытишься еще,

когда все будет кончено, тогда я дам тебе, что пожелаешь,

дабы утолить его. Да, полной мерой!

Он легко дал ей это обещание, как поступал всегда, а

про себя смеялся. Так большой вор соблазнял меньшего.

Унголиант соткала вокруг них обоих покрывало тьмы, ког-

да они отправились в путь.

Мрак, в котором вещи не существовали больше, и взгляд

не мог пронзить его, потому что тот мрак был пустотой. Затем

она медленно начала ткать свою паутину: нить за нитью, от

ущелья к ущелью, от выступающей скалы к каменному пику,

взбираясь все выше, переползая и цепляясь, пока, наконец, не

достигла вершины Хиарментира, самой высокой горы в этой час-

ти мира, далеко к югу от великого Таникветиля. За теми мес-

тами валар не установили наблюдения, потому что западнее пе-

лори лежала в сумерках незаселенная страна, а за горной гря-

дой следили, исключая только всеми забытый Аватар у сумереч-

ных вод бескрайнего моря.

Но теперь на вершине горы жила Унголиант, порождение

тьмы. И она свила из своих нитей канаты, а из них сделала

лестницу, и по ней Мелькор взобрался на эту вершину и встал

рядом с Унголиант, глядя вниз на охраняемое королевство. У

подножья лежали леса Ороме, а западнее мерцали поля и паст-

бища Яванны, и золотом светилась пшеница, пища богов. И

Мелькор посмотрел на север и увидел вдали сияющую долину и

серебряные купола вальмара, сверкающие в смешанном свете

Тельпериона и Лаурелина.

И тогда Мелькор громко засмеялся и быстро скользнул

вниз по длинному западному склону, а Унголиант была рядом с

ним, и ее тьма скрывала их обоих.

Это было время празднества, как хорошо знал Мелькор.

хотя все времена года во власти валар, и Валинор не знает ни

зимы, ни смерти, все же он входил тогда в королевство Арда и

был лишь малой частью За, а жизнь За - есть время, и оно те-

чет всегда - от первой ноты до заключительного аккорда Эру.

к тому же валар нравилось появляться в образе, сходном с об-

личием детей илюватара, и они ели, и пили, и собирали плоды

Яванны на земле, которую создали по велению Эру.

И поэтому Яванна установила время цветения и время соз-

ревания для всего, что росло в Валиноре, и при каждом первом

сборе плодов Манве устраивал великий пир для прославления

Эру, когда весь народ Валинора изливал свою радость в музыке

и песнях на Таникветиле.

Ныне настал этот срок, и Манве назначил празднество бо-

лее великолепное, чем когда либо со времени прихода эльдара

в Аман. Потому что в это время Манве задумал излечить зло,

возникшее среди нольдора - хотя бегство Мелькора и приближа-

ло предвещение нелегкого труда и великих печалей, и никто

еще не мог сказать, какие раны получит Арда, прежде чем

мелькор снова будет побежден.

И по призыву Манве все собрались в залах на Таниквети-

ле, чтобы уничтожить отчуждение между князьями эльдара и за-

быть навсегда ложь, посеянную их врагом.

Туда явились ваньяр, и пришли нольдорцы из Тириона, и

собрались все майяр, а валар облачились в свою красоту и ве-

ликолепие. И они сидели перед Манве и Вардой в их величест-

венных залах или танцевали на зеленых склонах горы, обращен-

ных на запад, к деревьям.

В тот день улицы Вальмара опустели, никто не тревожил

ступени Тириона, и вся страна спала в мире. Одни лишь телери

за горами все еще пели на побережье моря, потому что они об-

ращали мало внимания на смену сезонов или времени и не дума-

ли о заботах правителей Арда или о тени, упавшей на Валинор

- ведь до сих пор их это не касалось.

Одно лишь омрачало замыслы Манве. Феанор действительно

пришел, потому что лишь ему одному Манве приказал явиться,

но не пришел Финве, как и другие нольдорцы из Форменоса. По-

тому что Финве сказал:

- Пока с Феанора, моего сына, не снят выговор, запре-

щающий ему появляться в тирионе, я не считаю себя королем и

не буду встречаться с моим народом.

И Феанор явился не в праздничном одеянии и не одел ни-

каких украшений - ни серебра, ни золота, ни драгоценных кам-

ней. И он отказался показать сильмарили эльдарцам и валар и

оставил их запертыми в их железном помещении в Форменосе.

Однако, он встретился у трона Манве с Фингольфином и

помирился с ним - на словах. И Фингольфин отбросил вынутый

из ножен меч и протянул брату руку, сказав:

- Я делаю, как обещал. Я прощаю тебя и больше не помню

обид!

Тогда Феанор молча взял его руку, но Фингольфин продол-



жал:

- Твой наполовину брат по крови, в сердце я буду нас-

тоящим братом. Ты поведешь, и я последую за тобой. И пусть

никакое горе не встанет между нами!

- Я слышу тебя, - ответил Феанор, - да будет так!

Но они не знали, какой смысл окажется в этих словах.

Говорят, что когда Феанор и Фингольфин стояли перед

Манве, наступил час слияния света обоих деревьев, и безмолв-

ный Вальмар наполнился серебряным и золотым сиянием. Но в

тот самый час Мелькор и Унголиант неслись через поля Валино-

ра, подобно тени черного облака, гонимого ветром над залитой

солнцем землей. И вот они оказались перед зеленым холмом

Эзеллохар.

Тогда мрак Унголиант поднялся до самых корней деревьев,

а Мелькор прыгнул на холм и своим черным копьем поразил каж-

дое дерево до самой сердцевины, нанеся им страшные раны. И

сок их, как кровь хлынул наружу и разлился по земле, но Ун-

голиант поглотила его, а затем, переходя от дерева к дереву,

вонзала свой черный клюв в их раны, пока деревья не истощи-

лись. И смертельный яд, что она несла в себе, проник в их

ткани и иссушил их - и корни, и ветви, и листву, и они умер-

ли.


Но жажда все еще сжигала Унголиант, и подойдя к источ-

никам варды, она выпила их до дна. И при этом она изрыгала

черные пары и разбухла до таких чудовищных и отвратительных

размеров, что Мелькор испугался.

Такая великая тьма упала на Валинор. О том, что проис-

ходило тогда, много рассказано в "альдуденне", сложенном Эл-

лемире из рода ваньяр, и все эльдарцы знают этот плач. Но ни

песня, ни рассказ не могут передать все горе и ужас того

дня. Свет исчез, но наступившая тьма была больше, чем утрата

света. В этот час появилась тьма, не просто казавшаяся от-

сутствием света, но существовавшая существеннее, сама по се-

бе, потому что она действительно была создана злобой вне

света и имела власть проникать в глаза и наполнять сердце и

мысли, подавлять волю.

Варда взглянула вниз с Таникветиля и увидела тьму, по-

дымающуюся вверх, невиданными башнями мрака, и Вальмар пошел

ко дну в глубоком море ночи.

Вскоре одна лишь священная гора осталась стоять послед-

ним островом утонувшего мира. Все песни смолкли. Валинор

погрузился в молчание, нельзя было услышать ни звука, только

издалека, через проход в горах, ветер доносил причитания те-

лери, подобные крикам чаек.

С востока подул холодный ветер, и тени с бескрайнего

моря накатывались на крутые берега.

Но Манве со своего высокого трона посмотрел вдаль, и

взгляд его пронзил ночь: и там, за мраком, Манве увидел

тьму, и взгляд его не мог проникнуть в нее, огромную и дале-

кую, движущуюся со страшной скоростью к северу. И он понял,

что Мелькор приходил и ушел.

И тогда началось преследование, и земля тряслась под

копытами коней войска Ороме, и огонь, что высекали подковы

Нахара, был первым светом, вернувшимся в Валинор. Но прибли-

жаясь к облаку Унголиант, всадники были ослеплены и испуга-

лись, и они рассеялись в разные стороны и мчались, не зная

куда. И трубный зов Валарома дрогнул и угас. И Тулкас, каза-

лось, запутался в черной сети ночи и стал беспомощно, тщетно

наносить удары по воздуху.

А когда тьма прошла, было слишком поздно. Мелькор ушел,



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет