Джон Рональд Руел Толкиен



жүктеу 4.54 Mb.
бет8/28
Дата20.04.2019
өлшемі4.54 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28

разом могущество валинора, возможно, уменьшится, зато силы

Феанора для войны с Морготом возрастут.

Тогда он поспешил в Альквалонде и обратился к телери

так, как он говорил прежде, в Тирионе.

Но телери остались равнодушны к его словам, хотя их

действительно опечалил уход родичей и давних друзей, они

предпочитали отговаривать их, чем помогать им. И они не дали

им ни одного корабля и не помогли бы в строительстве против

воли валар. Что касается их самих, телери не желали другого

дома, кроме берегов Эльдамара, и другого повелителя, кроме

Ольве, князя Альквалонде.

Ольве не обращал свой слух к Морготу, не приютил его в

своей стране и по-прежнему верил, что Ульмо и другие великие

среди валар еще излечат раны, нанесенные Морготом, и что

ночь еще сменится новым рассветом.

Тогда Феанора охватил гнев, потому что его все еще пу-

гало промедление, и он в сердцах сказал Ольве:

-- Однако, вы-то были рады принять нашу помощь, когда

малодушные бездельники пришли, наконец, к этим берегам, поч-

ти с пустыми руками! В лачугах на морском берегу жили вы до

сих пор, если б нольдорцы не выделили вам гавань и не труди-

лись на ваших стенах!

Но Ольве ответил:

-- Мы не отказываем в дружбе, но может быть, в ее обя-

занности входит упрекать друзей в безрассудстве. А когда

Нольдор радостно встретил нас и оказал нам помощь, тогда ты

говорил иначе: мы прибыли в страну Амана, чтобы поселиться в

ней навсегда, как братья, чьи дома стоят бок о бок. Что же

касается наших белых кораблей: не ты дал нам их! Не у ноль-

дора научились мы искусству кораблестроения, а у повелителей

моря. И светлые бревна мы тесали собственными руками, и бе-

лые паруса соткали наши жены и матери, и дочери. И поэтому

мы никогда не отдадим и не продадим наши корабли - ни ради

союза, ни ради дружбы. Поэтому я говорю тебе, Феанор, сын

Финве: для нас они как драгоценные камни для нольдора - труд

наших сердец, и создать его подобие мы не можем.

Тогда Феанор оставил его и сидел, мрачно размышляя за

стенами Альквалонде, пока собиралось его войско.

Когда же он решил, что сил у него достаточно, он отпра-

вился в гавань лебедей и начал грузиться на корабли, стояв-

шие там на якоре, и силой угонять их оттуда. Но телери ока-

зали ему сопротивление и сбросили многих нольдорцев в море.

Тогда обнажились мечи, и на кораблях началась жестокая битва

- и возле освещенных светильниками причалов и молов гавани,

и даже на огромной арке, образующей вход в нее.

Трижды отбрасывали народ Феанора, и с каждой стороны

было много убитых. Но на помощь авангарду нольдора пришел

Фингон с основным войском Фингольфина.

Придя, они застали битву в полном разгаре, и, увидев

своих поверженных родичей, бросились в атаку, не узнав ис-

тинной причины ссоры, а некоторые думали, что телери по при-

казанию валар пытались устроить засаду нольдору.

Итак, в конце концов, телери потерпели поражение, и

большая часть их моряков, живших в Альквалонде, была безжа-

лостно убита. Потому что нольдорцы стали свирепыми и ужасны-

ми, а у телери сил было меньше, и оружием они не обладали,

только большей частью слабыми луками. И тогда нольдорцы уве-

ли их белые корабли и, как могли, стали грести вдоль побе-

режья на север.

И Ольве воззвал к Оссе, но тот не пришел, потому что

валар запретили препятствовать силой бегству Нольдора. Но

Уинен оплакивала моряков телери, и море поднялось в гневе

против убийц, так что многие из кораблей потерпели крушение,

а те, кто плыл на них, утонули.

Об убийстве родичей в Альквалонде подробнее рассказано

в том плаче, который называется "Нольдоланте", "Гибель ноль-

дора", созданный Маглором незадолго до его смерти.

Однако, большая часть нольдорцев спаслась, и когда

шторм кончился, они продолжали свой путь, некоторые на ко-

раблях, другие - по суше. Дорога была долгой и все более

трудной по мере того, как они шли вперед.

Прошло много времени их похода в безмерной ночи, и вот

они, наконец, пришли к северным пределам охраняемого коро-

левства на границах безжизненной пустоши Арамана, гористой и

холодной. И там они внезапно увидели темную фигуру, стоявшую

на высокой скале, нависшей над берегом. Некоторые утвержда-

ют, что то был не простой вестник Манве, а сам Мандос.

И они услышали громкий голос, торжественный и ужасный,

приказавший им остановиться и обратиться в слух. Тогда они

замерли и стояли тихо, и из конца в конец войска нольдора

был слышен этот голос, изрекший проклятие и пророчество. Оно

стало называться пророчеством севера или судьбой нольдора.

Многое в нем было предсказано темными словами, смысла

которых нольдорцы не понимали, пока несчастья не обрушились

на них впоследствии, но все слышали проклятье, обращающее

тех, кто не остался и не искал покровительства и прощения

валар.

- Бесчисленные слезы прольете вы, и валар оградят от



вас Валинор, и не впустят вас, и даже эхо ваших сетований не

проникнет за горы. Гнев валар лежит на доме Феанора от запа-

да вплоть до крайнего востока. И на всех, кто последует за

ним, этот гнев ляжет так же. Их клятва будет вести их всех и

все же предаст их. И те сокровища, которые они поклялись

вернуть себе, всегда будут ускользать от них. Злом обернется

все то, что они начнут хорошо, и изменой родичу родича, и

страхом предательства! Лишенными наследия они останутся нав-

сегда!

Вы пролили кровь вашего рода и опозорили страну Амана.



За кровь вы заплатите кровью! И жить вы будете за пределами

Амана, в тени смерти. Потому что хотя Эру дал вам неограни-

ченный срок жизни в За, и болезнь не может коснуться вас,

все же вы можете быть убиты и будете убиты! Оружием, мучени-

ями и горем! И ваши бездомные души придут тогда к Мандосу. И

там долго вы будете ждать и тосковать о своих телах, и най-

дете мало сострадания, хотя бы все, кого вы убили, умоляли

за вас. А те, кому суждено терпеть лишения в среднеземелье,

кто не придет к Мандосу, будут ощущать растущую усталость от

мира, как тяжелую рану, и станут увядать и покажутся печаль-

ными тенями той юной расе, что придет следом. Так сказали

валар!


Тогда многие дрогнули, но Феанор укрепил свое сердце и

сказал:


- Мы дали клятву и нелегкую! Мы сдержим ее! Нам угро-

жают многими бедами, и не последняя из них измена! Но одно

не было сказано: что нам предстоит страдать от трусости. По-

этому я заявляю, что мы пойдем дальше, и к этому приговору я

добавлю: те дела, что мы совершим, сохранятся в песнях до

конца дней Арда!

Но Финарфин в этот час покинул поход и повернул обрат-

но, исполненный печали и с ожесточением против дома Феанора

из-за своего родства с Ольве из Альквалонде. И многие из его

народа ушли вместе с ним, грустно возвращаясь тем путем, по-

ка не увидели снова вдали луч Миндона на Туна, все еще сияю-

щий в ночи.

И так, наконец, они вернулись в Валинор. Там они полу-

чили прощение валар, и Финарфин был поставлен править остат-

ками нольдора в благословенном королевстве. Но его сыновей

не было с ним, потому что они не покинули сыновей Фингольфи-

на, и весь народ Фингольфина все еще продолжал идти вперед,

связанный узами родства и волей Феанора и опасаясь предстать

перед судом валар, так как не все они были безвинны в убийс-

тве родичей в Альквалонде. Кроме того, Фингон и Тургон обла-

дали горячими и смелыми сердцами и хотели довести дело, к

которому они приложили свои руки, до печального конца - если

он должен быть печальным.

Так основное войско продолжало свой путь, и зло, что

было предсказано, быстро начало свою работу.

Наконец, нольдорцы оказались далеко на севере Арда и

увидели первые ледяные глыбы, плавающие в море, и поняли,

что теперь они приблизились к Хелкараксе. Потому что между

страной Амана, что на севере изгибалась к востоку, и побе-

режьем Эндора ( что означает средиземье ), отклоняющимся к

западу, существовал узкий пролив, через который холодные во-

ды окружающего моря и волны белегаэра проникали друг в дру-

га. Там лежали обширные болота и смертельно холодные туманы,

а морские течения были полны сталкивающихся ледяных гор и

толстого слоя битого льда. Таков был Хелкараксе, и никто еще

не отважился ступить на его поверхность, кроме валар и Унго-

лиант.

Поэтому Феанор остановился, и нольдорцы принялись спо-



рить, какой курс им следует держать сейчас. Но они стали ис-

пытывать сильные страдания от холода и нескончаемых туманов,

через которые не мог пробиться ни один звездный луч. И мно-

гие стали сожалеть о том, что отправились в путь, и роптать,

особенно те, что последовали за Фингольфином. Они прокляли

Феанора и называли его причиной всех бед Эльдара.

Феанор же, осведомленный об этом, держал совет со свои-

ми сыновьями, и только два пути видели они, чтобы спастись

из Арамана и попасть в Эндор: пешком через пролив или на ко-

раблях. Но Хелкараксе они считали непроходимым, а кораблей

было слишком мало. Много их погибло во время долгого путе-

шествия, оставалось же недостаточно, чтобы переправить од-

новременно все огромное войско. К тому же, никто не хотел

ожидать на западном берегу пока другие переправятся первыми:

страх предательства уже пробудился среди нольдорцев.

Поэтому Феанору и сыновьям пришла мысль: неожиданно

захватить все суда и тут же отправится. Они удерживали

власть над флотом со времени битвы в гавани, и на кораблях

находились лишь те, кто сражался там и был связан с Феано-

ром. И, как будто по его желанию, с северо-запада подул ве-

тер, и Феанор ускользнул тайно со всеми, кого он считал вер-

ными ему, и вышел в море, оставив Фингольфина в Арамане. И

так как море втом месте было нешироким, то, направившись к

востоку и отчасти к югу, он пересек пролив без потерь и пер-

вым из всех нольдорцев снова ступил на берега среднеземелья.

Высадка Феанора произошла в устье морского залива, который

назывался Дренгист и уходил в Дор-ломин.

Но когда все высадились, Маэдрос, старший сын Феанора,

в свое время друг Фингона - до того, как ложь Моргота легла

между ними, сказал отцу:

- Какие корабли и каких гребцов выделишь ты теперь для

возвращения и кого они перевезут в первую очередь? Доблест-

ного Фингона?

Тогда Феанор язвительно засмеялся и воскликнул:

- Никого! Тех, кого я оставил сзади, я не считаю утратой.

Они оказались бесполезным грузом в дороге. Пусть те, что

проклинают мое имя, проклинают меня и дальше и хнычут,

возвращаясь в клетки валар! Сжечь корабли!

И Маэдрос отошел в сторону, а Феанор приказал предать

корабли огню. Так в той местности, что была названа Лосгар,

у выхода из залива Дренгист в огромном костре, ярком и ужас-

ном, погибли красивейшие из всех кораблей, плававших когда

либо в море. И Фингольфин со своим народом видел издалека

красные отсветы на облаках: и все поняли, что их предали...

Таковы были первые плоды убийства родичей и судьбы

Нольдора.

Тогда Фингольфин, видя, что Феанор оставил его, чтобы

он погиб в Арамане или со стыдом вернулся в Валинор, испол-

нился горечи. Но теперь он, как никогда прежде, желал любым

путем попасть в среднеземелье и снова встретиться с Феано-

ром.

Он и его войско долго блуждали, перенося тяжкие страда-



ния, но их мужество и стойкость росли вместе с лишениями.

потому что это был могучий народ, старшие дети бессмертного

Эру Илюватара, только что покинувшие благословенное королев-

ство и еще не узнавшие усталости земли. Юным был огонь их

сердец и, ведомые Фингольфином и его сыновьями, а также Фин-

родом и Галадриэль, они отважились проникнуть на крайний се-

вер и, не найдя другого пути, преодолели ужас перед Хелка-

раксе и страшными ледяными горами.

Впоследствии немногие из деяний нольдора превзошли эту

отчаянную переправу в отваге или в несчастьях. Там погибла

Эленве, жена Тургона, и еще много других. Войско стало зна-

чительно меньше, когда Фингольфин вступил, наконец, во внеш-

ние земли.

Малую любовь к Феанору и его сыновьям питали те, кто

добрался все же до берега следом за Фингольфином и чьи трубы

трубили в средиземе при первом восходе луны.


Ч А С Т Ь 10.
О Р О Д Е С И Н Д А Р

Как было уже сказано, в Средиземье возросло могущес-

тво Эльве и Мелиан, и все эльфы Белерианда от моряков Синда-

ра до бродяг - охотников из синих гор, что за рекой Гелион,

признали Эльве своим повелителем.

Эру Тингол звался он на языке своего народа, король се-

рая мантия. А народ этот назывался синдаром, серыми эльфами

освещенного звездами Белерианда. И хотя они были Мориквенди,

под властью Тингола и покровительством Мелиан Синдар стали

самыми прекрасными, мудрыми и искусными из всех эльфов сред-

неземелья. И в конце первой эпохи пленения Мелькора, когда

На всей земле воцарилось спокойствие, и слава Валинора была

в зените, тогда в мир пришла Лютиен, единственный ребенок

Тингола и Мелиан.

Хотя большая часть Средиземья лежала погруженная в

сон Яванны, находившийся под властью Мелиан Белерианд был

полон жизни и радости, и яркие звезды сияли там, как сереб-

ряные огни. И тогда в лесу Нелдорет родилась Лютиен, и белые

цветы Имфредиль, подобные звездам, выбились из земли, чтобы

приветствовать ее.

Случилось так, что во вторую эпоху пленения Мелькора в

Белерианд из-за Эред Люина, синих гор, пришли гномы. Они на-

зывали себя "хазад", но синдар дали им имя "наугрим", мало-

рослый народ, и "гоннхиррим" - мастера камня.

Далеко к востоку находились самые древние поселения на-

угрим, но на восточных склонах Эред Люина они вырыли для се-

бя огромные залы. Соорудили большие постройки в манере,

свойственной их роду. На языке гномов эти города назывались

Габилгатол и Туманзахар. Габилгатол располагался севернее

горы Долмед, и эльфы называли его на своем языке "Белегост"

и "Никлебург". А южнее в глубину уходили подземелья Туманза-

хара. Эльфы говорили о нем: "Ногрод", - и это означает:

"Подземная постройка".

Самым же огромным из поселений гномов был Хазад-дум,

рудник гномов: "Хадходроид" на языке эльфов. А впоследствии,

в пору его заката, Хазад-дум назывался "Мориа". Он находился

далеко в туманных горах, за многими лигами Эриадора, и до

эльдарцев доходили о нем лишь слухи, источником которых были

слова гномов из синих гор.

Из Ногрода и Белегоста наугрим пришли в Белерианд, и

эльфы исполнились изумления, потому что считали себя единст-

венными живыми существами в Средиземье, умеющими объяс-

няться с помощью слов и создавать что-либо руками, и что все

остальные - это птицы и звери. Но они не могли понять ни

слова из речи наугрим, казавшейся им громоздкой и неприят-

ной, и мало кто среди эльдара сумел овладеть ею.

Гномы же оказались быстрыми на ученье и предпочитали

обучаться наречию эльфов, чем научить своему языку чужую ра-

су.

Из эльдарцев мало кто бывал в Ногроде и Белегосте, раз-



ве что Эол из Нан Эльмота и Маэглин, его сын. Гномы же вели

торговлю в Белерианде и проложили широкую дорогу, что прохо-

дила у подножия отрогов горы Долмед, а дальше следовала

вдоль реки Аскар, пересекая Гелион у Сарк-Атрада, каменной

переправы, где позже произошла битва.

Дружба между наугрим и эльдаром всегда была прохладной,

хотя и те, и другие извлекали из нее много пользы. Но в то

время беды, что легли между ними, еще не случились, и король

Тингол радушно принял гномов.

Однако, наугрим в более поздние времена охотнее дружили

с нольдором, чем с другими эльфами или людьми - из-за их об-

щей любви и преклонения перед Ауле. А драгоценные камни

Нольдора они ценили больше всех других богатств.

Уже во тьме Арда гномы создали великие работы, потому

что с первых дней появления их отцов они были удивительно

искусны в обработке металла и камня. Но в древнее время они

предпочитали железо и медь серебру и золоту.

Как и все майяр, Мелиан обладала даром предвидения, и

когда миновала вторая эпоха заключения Мелькора, она напом-

нила Тинголу, что мир Арда не будет длиться вечно.

Поэтому Тингол начал думать, какое ему следует соору-

дить для себя королевское жилище, чтобы оно было крепким и

надежным, если зло вновь проснется в Средиземье.

И король обратился за помощью и советом к гномам Беле-

госта. Они немедля пришли ему на помощь, потому что в те

дни усталость была не знакома им, и карлики охотно брались

за новую работу. И хотя они вообще всегда требовали плату за

все, что делали, было ли то для них удовольствием или стоило

тяжкого труда, сейчас они работали бесплатно. Потому что Ме-

лиан обучила гномов многому, что они стремились узнать, а

Тингол одарил их прекрасным жемчугом. Он получил жемчуга от

Сирдана, а добывали их в огромном количестве на мелководье у

острова Балар. Однако, наугрим не видели раньше ничего, по-

добного жемчугу, и высоко ценили его. Среди жемчужин одна

была с голубиное яйцо, и блеск ее напоминал звездный свет на

морской пене.

"Нимфелос" называлась она, и вождь гномов Белегоста це-

нил ее больше, чем гору богатств.

Поэтому наугрим долго и с радостью трудились для Тинго-

ла и придумали для него жилище, подобно их собственным, вы-

рытое глубоко в земле. Там, где Эсгалдуин сбегал вниз, отде-

ляя Нелдорет от Региона, посреди леса возвышался скалистый

холм, и река протекала у его подножия. Здесь гномы сделали

вход во дворец Тингола и построили каменный мост через реку,

и только по нему можно было попасть к воротам. За воротами

начинались широкие туннели, уходившие к широким залам и глу-

боким подземельям, вырубленным в основном камне, таким мно-

гочисленным и большим, что этому жилищу дали название Менег-

рот, тысяча пещер.

Но эльфы тоже принимали участие в той работе и вместе с

гномами, каждый своим собственным искусством, воплощали в

жизнь замыслы Мелиан, создавая подобие лежащего за морем

удивительного и прекрасного Валинора.

Колонны Менегрота были вырезаны в виде буков ороме:

ствол, ветви и листья, и освещали их золотые фонари. Там,

как в садах Лориена, пели соловьи, были и серебряные фонта-

ны, и мраморные бассейны, и полы из разноцветных камней.

разные фигуры животных и птиц разбегались по стенам или же

взбирались по карнизам, колоннам, или выглядывали среди вет-

вей, сплетенных множеством цветов.

И с течением лет Мелиан и ее девушки заполнили залы

сотканными завесами, на которых можно было увидеть деяния

валар и многое другое, что происходило в арда со времени ее

начала. И даже изображения вещей, которым еще предстояло

явиться. То было прекраснейшее жилище из всех, какими владе-

ли короли, когда-либо правившие к востоку от моря.

И когда строительство Менегрота было закончено, а мир

еще царил в королевстве Тингола и Мелиан, наугрим то и дело

переходили через горы и посещали эту страну. Но они редко

бывали в Фаласе, потому что ненавидели шум моря и боялись

смотреть на волны. И в Белерианд из внешнего мира не доходи-

ли ни слухи, ни вести.

Но с наступлением третьей эпохи заключения Мелькора

гномов охватило беспокойство, и они обратились к королю Тин-

голу, сказав, что валар не до конца выкорчевали зло на севе-

ре, и теперь остатки его умножились за эти годы во мраке,

снова выступили и бродят повсюду.

- К востоку от гор, - сказали гномы, - появились ужас-

ные звери, и твой древний род, что живет там, спасается от

них с равнин в холмы.

И скоро злые существа пришли дальше в Белерианд, перей-

дя через горы или поднявшись с юга через мрачные леса. Там

были волки, а может быть, существа, что принимали обличье

волков, и другие порождения мрака. И в числе их орки, разру-

шившие впоследствии Белерианд. Но они были малочисленны и

осторожны и пока только разнюхивали дороги в стране, ожидая

возвращения своего господина.

Откуда они пришли или кем они были - эльфы тогда еще не

знали, предполагая, что это, возможно, одичавшие Авари,

ставшие злыми и жестокими.

Поэтому Тингол стал думать об оружии, в котором прежде

его народ не испытывал нужды. И первое оружие для них выко-

вали наугрим, потому что они были весьма искусны в этой ра-

боте. Но ни один из них не превзошел мастеров Ногрода, из

которых самым знаменитым считался кузнец Тельхар.

Воинственной расой в древности были наугрим и свирепо

сражались с любым, кто наносил им обиду: будь то слуги Мель-

кора, Эльдар, Авари или дикие звери, а нередко и родичи гно-

мов из других поселений и королевств.

Синдар вскоре научились от них кузнечному ремеслу, но

все, даже нольдорцы, не смогли превзойти гномов в искусстве

закалки стали, а так же в создании кольчуг из соединенных

колец - их впервые изобрели кузнецы Белегоста.

В результате, в те времена синдар хорошо вооружились и

изгнали из страны всех злых существ, и там снова воцарился

мир. Но в своих арсеналах Тингол продолжал накапливать запа-

сы топоров, копий и мечей, высоких шлемов, длинных рубашек

из блестящей кольчуги, потому что гномы делали оружие, кото-

рое не ржавело со временем и продолжало сиять, как будто его

подвергли полировке. И в свое время оно оказалось полезным

для Тингола.

Как рассказывают, когда телери задержались на берегах

великой реки, на границах западных стран Средиземья, Лен-

ве из рода Ольве покинул поход эльдара. Мало что известно из

скитаний Нандора, той части телери, которую он увел вниз по

Андуину.


Некоторые, как говорят, надолго поселились в лесах до-

лины великой реки, а другие перейдя Эред Нимранс, белые го-

ры, снова пришли на север и проникли в дикие области Эриадо-

ра между Эред Люином и дальней частью туманных гор.

Эта группа нандорцев стала лесным народом и не имела

стального оружия. Появление ужасных зверей севера исполнило

их великого страха, как и объявили наугрим королю Тинголу в

Менегроте.

Поэтому Денетор (сын Ленве), услышав о могуществе Тин-

гола, о его величии и о мире в его королевстве, собрал из

своего рассеявшегося народа такое войско, какое смог, и по-

вел его через горы в Белерианд.

Тингол принял их радушно, как долго отсутствовавших, но

вернувшихся родичей, и они поселились в Оссирианде, стране

семи рек.

О долгих годах мира, что проследовали за приходом Дене-



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   28


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет