Дурной пример (слэш)



жүктеу 5.06 Mb.
бет14/25
Дата20.04.2019
өлшемі5.06 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25

17

Узнав, что в воскресенье состоится незапланированный, а точнее — не согласованный с ней лично визит старшего Малфоя в ее дом, Джинни поджала губы и проворчала под нос что-то похожее на:

— Может, проспится и не вспомнит… Алкоголики…

Гарри почувствовал себя младшим сыном, оскорбленным недоверием матери к лекарственным средствам из Малфой-Мэнор.

«Нет уж, дорогая. — подумал он, закрываясь газетой, чтобы Джинни не заметила выражения его лица. — Я ему напомню, никуда хорьку не деться, да и тебе тоже. Будет так, как я решил.»

По поводу «пьяного дебоша», как обозвала Джинни выходку Гарри, между супругами состоялся неприятный разговор, после которого Поттер, хоть и не сосланный в гостевую спальню, но, тем не менее — не прощенный, засыпал на своем краю постели под отдельным одеялом уже вторую ночь подряд. Возмущенный холодностью жены и несправедливым наказанием, Гарри чувствовал огромное желание по-детски схулиганить и вывести Джинни из себя еще больше, продлевая конфликт. Каминная связь, как и было обещано, подверглась блокировке и работала только на прием, все новые узкие брюки и свитера, заботливо запиханные в старую спортивную сумку, перекочевали на дно шкафа, а драные джинсы и кроссовки-ветераны наоборот — вытащены с антресолей, водружены на почетное место в коридоре, и хозяин дома гордо щеголял по дому, еще больше зля супругу имиджем бродяги.

В четверг, наплевав на мнение Джинни, Гарри выволок из чуланчика старую метлу, выпросил у Джеймса баллон с полиролью, привел летательное средство в рабочее состояние и всю вторую половину дня вспоминал былые навыки. Все закончилось бурными аплодисментами и улюлюканьем детей, когда Гарри, заложив крутой вираж над озером, рухнул в воду, и выразительным взглядом Джинни, наблюдающей из кухни за возвращением неудачливого летуна, оставляющего за собой мокрые следы и обрывки длинных водорослей.

— Что? — рявкнул Гарри на жену, застывшую в дверях. — Да, не затормозил вовремя, и что?

— Да ничего, — ответила Джинни, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. — Не надо было черенок задирать, эта метла не сбалансирована, забыл, что ли?

— Не забыл. — буркнул Поттер, поднимаясь наверх, и стаскивая с себя на ходу мокрую футболку — о том, что метла была неисправна после падения Альбуса, он действительно забыл, но не признаваться же в этом. И вообще, вот ведь глазастая! Значит, видела задранный черенок, значит смотрела. И могла бы поддержать мужа, сама ведь летает ничуть не хуже, было бы не так обидно. Да, надо до конца недели метлу починить, или идти на поклон к Джеймсу, выпрашивая его коллекционный раритет, над которым тот трясся как над невиданным сокровищем.

К вечеру Гарри осип и Джинни хлопотала вокруг занемогшего мужа, то обматывая ему шею шарфом, то подсовывая кружку с горячим грогом. Втягивая носом вкусный пряный пар, поднимающийся над толстым глиняным краем, Поттер смотрел на суетящуюся супругу и блаженно жмурился сквозь запотевшие стекла очков — Джинни явно напрашивалась на примирение. Сидя на заднем крыльце, замотавшись в плед, потягивая обжигающий напиток и лениво наблюдая за детьми, оседлавшими весь имеющийся в наличии арсенал метел, Гарри уже планировал окончание домашней войны и здоровые супружеские радости, к которым не терпелось вернуться после недельного перерыва.

Альбус молча вышел на крыльцо, уселся на нижнюю ступеньку и поднял вверх тоскливые глаза, следя за тремя летунами, режущими теплый вечерний воздух.

— Ну, а ты что? — поинтересовался Гарри, благосклонно поглядывая на костлявые, горестно опущенные плечи под тонким свитером — желание сына летать, грело душу не хуже грога. — Лили скоро надоест, бери ее метлу — и вперед!

— Мама не разрешила, — буркнул Альбус, не отрывая взгляда от дружной троицы. Одна из фигурок метнулась в сторону и стала медленно снижаться, скользя вниз по широкой дуге — хоречий сын, заметив на крыльце лучшего друга, сразу поспешил к земле.

— Ну давай я попрошу, — предложил Гарри, сплевывая в сторону размякший бутончик гвоздики — Джинни, желая загладить вину, не пожалела специй.

— Не надо, — хмуро ответил Альбус, упрямо тряхнув длинными отросшими волосами. — Опять поссоритесь…

— Ерунда. — Гарри поставил кружку на крыльцо, выпутался из пледа и решительно направился в кухню за разрешением на вылет для сына.

Альбус передернул плечами и снова задрал голову вверх — следом за Скорпи к земле устремилась сестра, а Джеймс, прежде чем идти на снижение и зависнуть над озером, сделал круг почета над кроной старой липы, и закрутил пару восьмерок, любуясь сам собой.

Скорпи пронесся прямо над тропинкой, в опасной близости от земли, и красиво притормозил у крыльца. Свалив метлу в высокую траву у ступеней, он подбежал к опешившему другу и со смехом сунул ледяные ладони ему за пазуху, тараторя что-то о своем желании научить приятеля и полетам тоже, а не только плаванию и верховой езде.

Альбус, с момента взлета друга мучавшийся завистью и ревностью, наблюдая в вечернем золоте неба три крошечные точки, взвизгнул и стремительно покраснел, почувствовав прикосновение холодных пальцев к своей груди.

— Обалдел? Холодно же! — пискнул он, подвигаясь на ступеньке, чтобы смеющийся друг мог присесть.

— Лили сказала, что больше не хочет, — Скорпи плюхнулся рядом, прижавшись к другу прохладным боком, с удовольствием потянулся длинным телом, и весело толкнул приятеля в плечо. — Давай, садись на ее метлу, и полетели.

Ал насупился и отрицательно мотнул головой, переживая очередной приступ глупого упрямства, когда он, наплевав на доводы разума, шел на поводу у эмоций, еще больше усугубляя ситуацию, даже в ущерб себе. «Ты как отец, — смеялась тетя Гермиона, и всегда добавляла в полголоса, — Только ему об этом не напоминай, обидится»

Вот и сейчас, рассерженный на мать, привязавшую его к земле, на счастливого и довольного друга, на старшего брата, ни с того ни с сего вздумавшего летать вместе со «слизеринским педрилой», а больше всего — на себя самого, за слабость, неуклюжесть, и дурацкую ревность, Альбус решил ни за что не раскрывать причин своего недовольства.

— Не, не хочу, — буркнул он, поежившись, когда холодная ладонь Скорпи легла на его плечо — друг внимательно заглядывал в лицо, сразу уловив дурное настроение приятеля. — Голова болит… Я лучше тут посижу.

— Точно не хочешь? — Скорпи моргнул пушистыми ресницами, и Альбус подавился фразой: «Конечно, хочу, но мне запретили!», когда друг посмотрел в небо и азартно потер озябшие ладони. — Тогда пошли ваш странный ящик смотреть, ты давно обещал показать.

— Это называется телевизор, и ты его уже видел, — теперь Ал рассердился уже на Скорпиуса — ну и пусть себе летит, если так хочется. Обида была совершенно идиотской, детской и неправильной, тем более, что друг сразу бы отставил в сторону метлу и пошел бы с Алом хоть к телевизору, хоть в библиотеку, хоть на далекий остров в океане. Но пакостный пикси, по имени «упрямство», посилившийся где-то между горлом и грудной клеткой, вертелся и крутился, дергал за язык и напускал в голову мутного обиженного тумана, заставляя Альбуса продолжать говорить и делать глупости.

— Я тут посижу, снизу посмотрю, — натянуто улыбнулся он. Скорпи поджал губы, еще раз искоса глянул на друга и поднялся на ноги.

— Ну, как хочешь, — сухо согласился он, нагибаясь за метлой — трава, роняющая холодную вечернюю росу, сразу промочила рукава длинной рубашки. — Вон уже Лили бежит, передумаешь — поднимайся.

— Угу, — пробурчал Альбус в удаляющуюся худую спину — очень хотелось окликнуть, задержать и пожаловаться на обстоятельства и маму, запретившую ему подниматься на метле, но проворный гадкий пикси сделал новый кульбит, и Ал остался сидеть на ступеньках, вздыхая и негодуя сам на себя, так и не сказав ни слова.

* * *
Промокшая рубашка приятно холодила разгоряченное тело, когда Скорпи на полной скорости врезался в плотную золотую тучку. Оказавшись в сыром полумраке, он покрепче перехватил ладонями скользкий черенок и закрутил головой — куда-то сюда нырнул маленький тренировочный снитч, которые они втроем гоняли весь вечер, вдохновленные спортивными подвигами отца Альбуса.

Медленно двигаясь в лиловом холодном тумане, Скорпи еще раз вспомнил странное поведение приятеля, и мысленно махнул рукой — ничего, вот доиграют до трех побед, и сразу вниз, мириться. Хотя, они вроде и не ссорились, но осадок после разговора с Альбусом остался, словно Скорпи в чем-то провинился, а вот в чем именно, для него осталось загадкой.

Гоняясь за потертым золотистым мячиком, он иногда поглядывал вниз, и каждый раз видел одну и туже картину — зеленые кляксы деревьев, серая лента маггловского шоссе, с ползущими по ней разноцветными жуками автомобилей, свинцовое зеркало озера, и дом Поттеров — прямоугольник, выходящий фасадом на желтую проселочную дорогу. И на заднем крыльце крошечная фигурка, поднявшая к небу лицо — Альбус. Точнее, с такой высоты друг казался размытым пятнышком, но думать о том, что он продолжает ждать и не уходит, было очень здорово.

Рядом, разрывая серые туманные клочья, с пронзительным осиным жужжанием пронеслось что-то золотистое, и Скорпи резко накренил метлу вправо — снитч! Ну вот, последняя победа, и можно вниз. Тролль, конечно, лучший загонщик, но для ловца тяжеловат и неповоротлив, что и подтвердил, проигрывая и сестре и младшему Малфою с огромным отрывом в счете. Теперь осталось добить до конца — и вниз, где тепло, сухо, и на маленьком крылечке сидит друг, задрав к небу любопытное лицо.

Над ухом свистнуло, перед глазами мелькнул смазанный радужный всполох, и Скорпи победно усмехнулся, сжимая щиколотками прутья старенькой Галактики — в трех метрах впереди покачивался дурацкий мячик, зависнув на одном месте, словно запутавшись в мягкой влажной паутине. Видно снитчу тоже надоела игра, и он только и ждет возвращения в ящик с мячами.

— Вот ты и попался, дружок, — пробормотал Скорпи, вытягивая руку, и чуть не выпустил метловище из ладони, когда над ухом густо пробасило:

— Это точно.

Дернувшись в сторону от неожиданности, он сильно сжал колени, мокрые пальцы скользнули по влажной скользкой деревяшке, метла угрожающе накренилась вместе с седоком, и от неминуемой катастрофы его спасла рука Джеймса, крепко ухватившая Галактику за черенок.

— Да чего ты дрыгаешься все время? — сердито заорал он, удерживая на месте взбесившуюся метлу. — Ну ты и псих! С тобой поседеешь раньше времени.

— Твою мать, а чего ты подкрадываешься?! — испуганно заголосил Скорпи, переживая липкий горячий ужас, ударивший в голову — внутри все сжималось и дрожало в ожидании падения, и только необходимость сделать несколько глубоких глотков сырого воздуха заставила его разлепить побелевшие губы. — Хоть бы предупредил, тролль!

Брат Альбуса, сам напуганный не меньше пострадавшего, уверенно взял в руку снитч, так и висящий на одном месте, покрутил его в пальцах, и, не глядя в посеревшее лицо Скорпи, сжал в кулаке.

— На, ненормальный, выиграл, — Джеймс подлетел ближе и невежливо впихнул мячик в нагрудный карман рубашки соперника. — И чего ты нервный такой, неужели думал, что я за снитчем не погонюсь?

— Кретин… — по привычке пробормотал Скорпи, зачем-то придерживая карман ладонью — своенравный мячик под пальцами ожил и требовательно запросился на волю, до треска натягивая ткань. По всему получалось, что Джеймс его спас. Еще немного — и каникулы действительно закончились бы раньше времени, навсегда. Серый туман пронесся бы мимо белыми снежными хлопьями, мешанина разноцветных клякс и пятен внизу начала бы приближаться, стремительно меняясь местами в вечерним высоким небом, становясь все ближе, ближе… От последней мысли по позвоночнику, от поясницы вверх, прошла мерзкая холодная волна, защекотав кожу на шее, и заставив плотнее сжать ноги вокруг черенка метлы, сразу показавшегося слишком тонким и ненадежным.

Заметив, как вздрогнула худая спина под намокшей клетчатой тканью, Джеймс хмыкнул, подлетел ближе, и вдруг припобнял Скорпи за плечи, чуть притягивая к себе.

— Ну, чего, испугался, маленький? Да я сам чуть от неожиданности не рухнул, — ласково выдохнул он в потемневшую от влаги макушку. — Все хорошо, давай домой, хватит на сегодня. Черт, надо было на антресолях покопаться, наверняка там старые перчатки есть, все же не так руки бы скользили...

Наверное, правильнее было бы оттолкнуть теплую тяжесть, навалившуюся на плечо, отвернуть лицо, не позволяя чужим губам скользить по щеке, резко накренить метлу вниз, вывернуться из объятий, провалившись в плотный студень концентрированной влаги… Но Скорпи продолжал сидеть не двигаясь, все еще переживая ужас несостоявшегося падения. И очнулся, только когда сизые клочья остались позади, над головой раскинулось чистое небо, по закатному лиловое, с золотыми кружевами облаков, а впереди — те самые мазки цветных пятен, приближающийся стремительно, но все же не так быстро, как могли бы. И рука Джеймса, все так же крепко и уверенно держащая Галактику за метловище, направляя ее вниз, к дому, и почти не слышный, на грани догадки успокаивающий шепот на ухо

— Да не трясись ты так, маленький, я же рядом…

* * *
Альбуса на крыльце не оказалось — всучив метлу в руки идущего позади Джеймса, Скорпи почти бегом поднялся по ступенькам и влетел в дом, не обернувшись на своего спасителя. В коридоре было темно, из приоткрытой двери кухни доносились голоса мистера и миссис Поттер, в полголоса выясняющих отношения. Не задерживаясь на первом этаже, Скорпи вприпрыжку взлетел по лестнице наверх, заглянул в пустую библиотеку, темную и пахнущую книжной пылью, и осторожно постучал в дверь комнаты друга.

Альбус открыл сразу, словно все это время стоял с другой стороны двери — молча кивнул приятелю, поддернул пижамные штаны и вернулся в комнату, не обращая внимания на удивленный взгляд друга.

— Ты чего, спишь уже? — Скорпи потоптался на пороге, не решаясь войти. По всему выходило, что друг и правда собрался спать, не смотря на то, что большие часы в гостиной только что отбили половину одиннадцатого — одеяло на кровати откинуто, на подушке примостилась старенькая книжка в потрепанном переплете, под уютной настольной лампой серой горкой лежали ванильные сухари.

— Голова болит, — буркнул Альбус, раздраженно отряхивая босые ступни о штанины и забираясь под одеяло. — Я пораньше сегодня лягу, ладно?

Это прозвучало странно — вроде бы слова выражали извинение за испорченный вечер, но вот тон был капризным, обиженным и… ревнивым? Что-то новое. Скорпи вздохнул и скрестил руки на груди, привалившись плечом к дверному косяку.

— Завтра берешь метлу — и летать, — категорично заявил он. — Там твои родители спорят, и, судя по всему, мистер Поттер побеждает, так что завтра будем учиться.

Альбус насупился и отвернулся, кусая губы — длинная черная челка упала на лоб, закрывая глаза и отбрасывая на лицо густую тень, и понять, о чем думает приятель, было невозможно.

— Посмотрим, — наконец выдавил он, заворочавшись в одеяле как в гнезде. — Если тебе так уж хочется меня учить, а не играть…

— А я думал, что это тебе хочется! — разозлился Скорпиус, даже не пытаясь удержать нервное возбуждение все еще клокотавшее в крови. — Ты же сам говорил, что мечтаешь научиться летать на метле, но у тебя плохо получается! Говорил или нет?

— Ну, говорил! — сразу окрысился Альбус, тоже мгновенно поддаваясь соблазну выплеснуть накопившееся за вечер раздражение. — Только мне одолжений не надо! Я и сам могу, если захочу!

— Какое еще одолжение? — почти крикнул Скорпи, ударив по двери кулаком — белое крашеное дерево отозвалось глухим стуком. — Я же звал тебя сегодня, ты сам отказался, а теперь получается, что я одолжение делаю?

Ал насупился еще больше и выпятил нижнюю губу, став похожим на обиженного щенка, которого выставили за порог, наказав за лужу, сделанную в коридоре.

— Если тебе хочется играть, то почему ты должен тратить на меня время? — мрачно спросил он, уже злясь не на шутку — упрямый пикси выбивал бешеную чечетку, услужливо подсовывая воспоминания о лихорадочном румянце на щеках друга, когда тот нетерпеливо смотрел в небо, желая продолжить погоню за снитчем. — Я уже сказал — у меня болит голова. Может она у меня болеть хоть раз в жизни, или нет? — рявкнул он, раздражаясь еще больше.

— Может. А еще ты мог бы сказать, что тебе просто не разрешили летать — и все! А не обижаться. Честное слово, Ал, ты иногда ведешь себя как… — Скорпи запнулся на полуслове, и еще раз ударил по двери, отворачиваясь от друга, подобравшегося как перед прыжком.

— Ну, договаривай, не стесняйся. — Альбус вскочил на колени и сжал кулаки, словно собираясь кинуться в драку — пикси поддавал жару, раздувая горячие угли гнева, напрочь блокируя все доводы разума. — Как кто я себя веду?

— Как девчонка! — заорал Скорпи, окончательно потеряв терпение — и так слишком много всего случилось за вечер. Сначала Альбус не захотел объяснять свой отказ от полетов, потом на что-то обиделся, потом жуткое происшествие в воздухе, грозившее закончиться катастрофой. И как апофеоз этого «приятного» вечера — сцена ревности и глупые претензии, склонности к которым он никогда не подозревал в лучшем друге. Нет, для одного вечера — слишком много, слишком.

— Да пошел ты. — Ал устало откинулся на подушку и повернулся к стене лицом. — Вали отсюда.

— И повалю! — Скорпи шагнул в коридор и громко хлопнул дверью, услышав, как с другой стороны в крашеное дерево врезалось что-то тяжелое — видимо обозленный друг швырнул в след приятелю кроссовок или книгу.

— К черту! — шипел Скорпиус в своей комнате, стаскивая через голову мокрую рубашку, не обращая внимания на отлетающие пуговицы. — Хочет валять дурака — пожалуйста, мне наплевать.

Как бы он не пытался себя убедить, но ему вовсе было не плевать — отогреваясь под теплым душем, смывающим усталость и напряжение с гудящего тела, Скорпи в который раз прокручивал в голове обидные слова Альбуса и не находил объяснения его странному поведению. Ну, хорошо, миссис Поттер не разрешила ему летать, но причем тут он, Скорпи?! Неужели было так трудно сказать правду, вместо того, чтобы сидеть, молча дуться не понятно на что, а потом вываливать свои обиды на голову ни в чем неповинного друга? И что еще за разговоры насчет одолжений? Да если бы Альбус попросил, неужели бы он отказался? И не потому, что делает одолжение, а потому что очень хочется хоть чем-то порадовать этого неврастеника, швыряющего в спину тяжелые предметы, как… как… и правда — как девчонка!

Повозив по голове пушистым полотенцем, Скорпи сердито посмотрел в зеркало над раковиной, состроил гримасу своему отражению, обмотал то же самое полотенце вокруг бедер, и вышел в комнату. И тут же почувствовал непреодолимое желание отпрыгнуть назад и запереть дверь на защелку — на стуле у кровати удобно устроился старший Джеймс, небрежно листая какой-то журнальчик.

— Чего надо? — нелюбезно поинтересовался Скорпи, быстро справившись с волнением — визит Джеймса его не удивил. Более того, он прекрасно знал, что чертов тролль непременно пожалует за своей премией за спасение, но вот любезничать с ним Скорпи совершенно не собирался.

— Ты дверь не запер, — не понятно к чему заметил старший сын Поттера, откладывая журнал в сторону. — Вот, решил заглянуть на огонек.

Скорпи закатил глаза к потолку и медленно перечислил в уме всех директоров Хогвартса по хронологии, начиная со времени основания. Справившись с раздражением и поняв, что срыва не будет, он подошел к двери, нажал на кнопочку, запирая замок, и повернулся к своему гостю, застывшему на стуле.

— Я устал, так что давай по быстрому, — заявил он, швыряя в угол мокрое полотенце и вытягиваясь на застеленной кровати, не обращая внимания на вытаращенные глаза Джеймса. — И никаких ночевок под одним одеялом, понял?

— Понял, — промямлил сраженный тролль, медленно поднимаясь со стула и подходя к кровати — Скорпи закинул руки за голову и закрыл глаза, увидев выражение лица Джеймса. Изумление пополам с похотью — кадык нервно дергается под смуглой, как и у младшего брата, кожей, над верхней губой испарина, глаза распахнулись так, что кажется еще немного, и вылезут из орбит, а руки, которыми тролль дернул пряжку своего ремня, еле заметно подрагивают от волнения и нетерпения.

— Свет погасить? — почему-то шепотом спросил Джеймс, протягивая руку к круглой настольной лампе в изголовье кровати.

— Как хочешь, — Скорпи равнодушно пожал плечами, на самом деле не испытывая ничего — ни возбуждения, ни страха, ни смущения, только огромную усталость. После сегодняшнего вечера больше всего хотелось повернуться к гриффиндорскому верзиле спиной и уснуть, а он пусть делает что хочет. Главное — побыстрее.

* * *
Когда белобрысый вышел из ванной Джеймс чуть не рухнул со стула — блондинчик так и напрашивался, чтобы его оттрахали! Мокрые светлые волосы острыми иголочками торчат во все стороны, и с них на тонкие ключицы капает вода, прочерчивая блестящие дорожки к крошечным розовым соскам. Да еще в рассеянном свете настольной лампы персиковая кожа стала казаться намного темнее, чем была на самом деле, не загорелая, а почти медная, красноватая, отливающая золотом. Солнечный…

И это полотенце, еле держащееся на бедрах, постоянно сползающее с плоского живота… Джеймс понял, что если его сейчас погонят, то ночь обернется для него бесконечной мучительной мастурбацией, и приготовился к уже привычному резкому отказу, но белобрысый снова его удивил.

Хмуро зыркнув на своего гостя, он совершенно развратным движением сдернул треклятое полотенце, похабно сверкнул голым задом и разлегся на кровати, совершенно не стесняясь собственной наготы. Словно это вполне нормально и правильно — ходить перед братом своего друга абсолютно голым.

«А может, и правильно… — подумал оглушенный Джеймс, осторожно присаживаясь рядом — хотелось провести тыльной стороной ладони от задранного вверх острого локтя вниз, по мягкой белой подмышке, по выступающим ребрам, по животу, спустившись по длинным ногам к ступням. — Может, привык уже?»

На робкую ласку белобрысый почти не отозвался, только сморщил нос, и почесал бок, словно ему стало щекотно.

— Без телячьих нежностей! — потребовал он, и Джеймс нахмурился — как так без нежностей? Нет уж, подрочить он может и в одиночестве, и вовсе не за таким приемом он шел сюда, как только понял, что Альбус опять поругался с другом. Прислушиваясь к беседе на повышенных тонах, он уже понял, что сегодня никаких посиделок в библиотеке за полночь не будет, а когда обозленный тушкан шмыгнул в свою комнату, закрыв дверь без характерного щелчка — еще больше воспрял духом.

— Я же сказал! — прохладная ладонь уперлась в плечо, когда он наклонился вперед и осторожно прикусил губами тощенькую шейку, там, где под мягкой ушной раковиной просвечивала голубая вена.

— А я и спрашивать не собираюсь. — рыкнул Джеймс, припечатывая к подушке тонкое запястье. — Ты ж хотел побыстрее, вот и не отвлекай.

Голубые глаза зло вспыхнули. Белобрысый нахмурился, не пытаясь протестовать, когда губы, то ли врага, то ли спасителя, спустились ниже, с громким хлюпающим звуком всасывая кожу у основания шеи. Рассердившись на ледяного красавчика, продолжающего строить из себя недотрогу, Джеймс решил больше не церемониться. Скорпи громко засопел, раздувая тонкие ноздри, и заерзал ногами по одеялу, стараясь увернуться от горячего языка, теперь облизывающего ухо.

— Тихо. — скомандовал Джеймс, быстро стаскивая с себя джинсы, словно боясь, что белобрысый сейчас вырвется и убежит. — Не ври, не щекотно.

Блондинчик проворчал что-то не лестное в адрес партнера, и опять закрыл глаза, когда Джеймс перевалился через него и устроился рядом, прижавшись спиной к холодной стене. Вот теперь стало намного удобнее — облокотившись на локоть, он медленно погладил грудь, потеребил пуговку соска, провел ладонью по гладкому животу, не забыв приласкать выпуклый пупок, и, обняв белобрысого за талию, неожиданно потянул на себя, поворачивая его на бок.

— Что за… — возмутился было тушкан, и тут же испуганно замер, оказавшись сверху. Воспользовавшись минутным замешательством противника, Джеймс быстро надавил ладонью на платиновый затылок и поймал розовые тонкие губы ртом, стукнувшись зубами. Скорпи задушено вякнул, упираясь кулаками и пытаясь безуспешно отстраниться. Наученный горьким опытом и привычкой белобрысого давать обратный ход в самый неподходящий момент, Джеймс тут же обхватил тонкие щиколотки ногами и положил руку на теплую поясницу, уверенно удерживая на себе ерзающего и мычащего тушкана.

Поцелуй вышел сладким и долгим. Поняв, что сопротивление бесполезно, Скорпи расслабился, перестал вырываться, и минут десять Джеймс просто наслаждался, то осторожно покусывая красные припухшие губы, то втягивая в рот чужой язык, мягко поглаживая теплую спину, внимательно прислушиваясь к участившемуся дыханию белобрысого. Блондинчик возбудился как всегда моментально: завертелся, запыхтел, устраиваясь удобнее, и даже обнял Джеймса за шею, не пытаясь как раньше перехватить инициативу.

— Маленький… — пробормотал Джеймс, вжимаясь напряженным членом в мягкий живот, когда рука белобрысого медленно двинулась по его телу вниз. Скорпи, уткнувшись носом в ухо партнера, нерешительно прихватил губами шершавую кожу щеки, заставив Джеймса удивленно распахнуть глаза. Блондинчик медленно задвигался, прижимаясь крепче, знакомо выгибая спину, подставляясь под ласкающую ладонь.

Не выдержав, Джеймс быстро перевернулся, придавив раскрасневшегося Скорпи к матрасу, и опять накинулся на подставленные губы. Белобрысый громко застонал, жадно отвечая на поцелуй, и Джеймс ахнул, почувствовав прохладные пальцы у себя в паху. Такого еще не было, ни на откосах, ни той ночью — агрессивный возбужденный тушканчик набросился на партнера, больно кусая губы, требовательно обхватывая коленями бедра, скребя пятками по ногам, прижимаясь, толкаясь, и активно двигая рукой.

После нескольких резких движений, Джеймс вдруг сообразил, что все начинает развиваться по старому сценарию — сейчас его доведут до оргазма и выставят за дверь, изобразив холодную брезгливую благодарность за доставленное удовольствие. С трудом отцепив от себя захныкавшего блондина, он отдышался и толкнул его на спину, снова заламывая руки за голову.

— Ну, уж нет, — усмехнулся он в лицо Скорпи, отметив и яркий румянец, и влажный блеск глаз. — Так быстро ты не отделаешься.

Белобрысый опять застонал, прижимаясь к партнеру грудью, и отчаянно дернул руками, стараясь ослабить захват. Выпустив тонкие кисти, Джеймс уселся между широко разведенных ног и потянул несопротивляющееся тело на себя, решив оставить собственное удовлетворение на потом — сейчас намного важнее было закрепиться на отвоеванном рубеже.

Скорпи зажмурился и быстро задышал, запрокидывая голову, когда Джеймс склонился к его паху, целуя чуть влажную кожу промежности, и вдруг громко ойкнул, приподнимаясь на локтях: не понимая, для чего он это делает, да и не стараясь задумываться, Джеймс нагло ткнулся языком ниже, лизнув крошечное отверстие, так сильно пострадавшее по его вине в прошлый раз.

— Псих… — прошептал белобрысый, пытаясь свести колени, когда партнер ласково подул на золотистый пушок. — Как есть псих…

Джеймс не ответил, сосредоточившись на происходящем — слегка помассировав большими пальцами бугорок под поджимающимися яичками, он поднял голову и одобрительно улыбнулся, когда Скорпи выдал долгий хриплый стон и схватился за свой член. Вернувшись в исходное положение он снова лизнул тонкую кожицу, ощущая под языком гладкость складок и чуть не кончил раньше времени, почувствовав через несколько минут, как сомкнутые мышцы мелко вздрагивают и поддаются нажиму, пропуская кончик языка внутрь.

— Что ж ты делаешь, сволочь… — прозвучал откуда-то быстрый прерывистый шепот. — Скотина…

«Скотина» не поверил своим глазам, когда чья-то рука схватила его за запястье и решительно подтолкнула вниз. Сообразив, о чем его просят, Джеймс занервничал. Приподняв голову, он внимательно уставился в раскрасневшееся лицо, оценивая зажмуренные глаза и блестящий испариной лоб с приклеенными к нему белыми прядками, больше всего боясь еще раз совершить ошибку.

— Да! — Скорпиус открыл злые глаза, качнул бедрами навстречу и опять откинулся на подушку, ругаясь сквозь стиснутые зубы.

Дальше все происходило как в тумане. Джеймс даже не мог вспомнить, дышал он или нет, настолько боялся повторения того, что было. Очнулся он только в процессе, двигаясь медленно и с долгими остановками, изо всех сил прислушиваясь к тихим вздохам прямо в ухо. В какой момент он оказался на боку, прижимаясь к спине белобрысого, сознание отказалось зафиксировать. Странная смесь похоти и отчаянного желания на этот раз все сделать правильно, заставила отмечать детали, на которые Джеймс раньше не обратил бы внимания: белый затылок, упирающийся в его плечо, согнутая в колене нога, его же смуглые пальцы, удерживающие ее на весу, и нечто нереально-восхитительное — ответное движение гибкого тела навстречу при каждом толчке.

Закончилось все еще более необыкновенно — почувствовав приближение скорой развязки, Джеймс уткнулся мокрым лбом в шею партнера и задвигался быстрее, уже не имея сил сдерживаться. Вдруг белобрысый вскрикнул, дернулся и Джеймс провалился в огненный сумасшедший водоворот, когда его сильно сжало горячее и вздрагивающее, заставляя рычать, впившись зубами в острое плечо. И последнее, что он успел сделать — на автомате оттолкнул руку Скорпи, оцарапав ногтями напряженно втянутый живот, поймав в ладонь теплые белесые брызги.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет