Дурной пример (слэш)



жүктеу 5.06 Mb.
бет3/25
Дата20.04.2019
өлшемі5.06 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

3

Гарри лежал в раскладном кресле, закинув руки за голову. Он улыбался летнему солнышку, краем уха слушал плеск воды и вопли детей, и думал, что в их семье, все же главный именно он, а не Джинни. После вечернего происшествия жена и слышать не хотела ни о каких купаниях, и даже склонялась к мысли прекратить совместные каникулы Альбуса и Скорпи, отправив малолетнего хулигана домой, даже не смотря на перспективу ссоры с Малфоями.

Когда Гарри растащил дерущихся в палисаднике мальчишек; когда снял с Джеймса громко сопящего Скорпи, сосредоточенно работающего кулаками; когда отпихивал Альбуса, стремящегося наподдать старшему брату ногой; когда орал на всех троих в гостиной (кривящий разбитые губы Скорпи, возмущенный Ал и мрачный Джеймс, разглядывающий окровавленную футболку); то он сам был готов написать гневное письмо хорьку, с требованием немедленно забрать белобрысого бандита из их дома. Почему-то Гарри был уверен, что зачинщик драки именно Скорпиус. Тем более что когда мальчишки залопотали совершенно невообразимый разрозненный бред, когда суровый отец потребовал объяснений.

«Врут» — понял Гарри и, не сказав ни слова, отправился на кухню, объясняться с Джинни.

Ужин прошел в гробовом молчании. Подштопанные заклинаниями бойцы не смотрели друг на друга. Лили хмурила оранжевые тонкие брови, Джинни раскладывала еду по тарелкам. Напряженную тишину, повисшую в столовой, нарушал только стук приборов и обиженное шмыганье трех пострадавших в драке носов.

После хорошо прожаренного бифштекса с луком Гарри расслабился, подобрел, выпил бокал вина, и к десерту приступил уже в спокойном, даже философском, расположении духа. Поглядывая на вяло ковыряющих в тарелках мальчишек, он тихонько посмеивался, вспоминая собственные детские стычки, и незаметно подавал бровями знаки жене, призывая сменить гнев на милость. Джинни делала вид, что не понимает намеков супруга, но когда Скорпи, мило улыбнувшись, сообщил, что никогда не ел таких вкусных бисквитов — не удержалась и улыбнулась в ответ.

— Подхалим… — очень тихо пробормотал Джеймс, но к счастью, никто его не услышал.

Джинни сопротивлялась долго, даже не смотря на то, что притихшие подростки провели остаток вечера в гостиной, на виду у взрослых. Альбус, Скорпи и Лили влезли с ногами на диван, молча и степенно листая каталог метел. Джеймс в гордом одиночестве читал книжку у камина, забывая переворачивать страницы. Через час вежливые паиньки снялись со своих мест, и, демонстрируя полное раскаяние, разошлись по своим комнатам. И Джинни, впечатлившись представлением, сдалась, уступив ласковым поцелуям за дверями спальни и горячим уверениям мужа, что завтра малолетняя шайка ни на минуту не останется без присмотра.

На следующий день, проводив супругу к камину и согласно покивав на последние воспитательные наставления, Гарри с облегчением вздохнул и бодро гаркнул на весь дом, созывая свою буйную команду на озеро. Он был уверен, что уж сегодня ничего плохого не случится.

* * *
Лили завозилась на клетчатом одеяле, стряхивая в траву крошки от печенья и конфетные фантики. Альбус недовольно замычал, когда золотистая бумажка щелкнула его по носу. Солнце уже перекатилось на другую сторону неба, душный день медленно двигался к вечеру, длинные тени от ветвей ивы, под которой устроились купальщики, стелились по воде.

— Эй, герои, вы обедать собираетесь? — отец лениво встал с раскладного кресла, и украл из коробки последнюю конфету.

Нестройное мычание возвестило заботливого родителя, что «герои» обедать не собираются. Наоборот, они собираются и дальше валяться под ивой, поглощая сладости и твердые зеленые яблоки, а потом еще купаться, и опять валяться, и снова купаться и опять подкрепляться конфетами и печеньем. А есть горячий обед, сидя в столовой — нет, это удел скучных занудных взрослых, привыкших жить по регламенту.

— Нет? — Гарри сделал еще одну попытку быть правильным родителем и накормить растущие организмы полноценным обедом, — Лили, а ты?

Дочь нетерпеливо отмахнулась, не отрывая глаз от занимательного зрелища — Скорпиус ловко сворачивал из фантиков каких-то невиданных зверей, пристроившись затылком на спине дремлющего Альбуса. На перевернутой крышке конфетной коробки уже выстроился целый зоопарк.

Поняв, что обедать придется одному, Гарри пожал плечами и направился к дому, оставив расслабленную компанию валяться под деревом.

— Пап, подожди, я с тобой! — вдруг крикнула Лили, и Джеймс, опять занятый давешней книжкой, вздрогнул от неожиданности. — Ты последнюю конфету съел!

— Больше никаких сладостей! — попытался настоять на правильном питании Поттер, но дочь даже не обратила внимания: вздрагивая рыжими косичками она решительно двинулась к крыльцу, и Гарри понял, что после сегодняшнего дня запас сладкого в доме заметно сократится.

— А ваш старикан ничего такой, бодрый. — Скорпи подергал за хвост золотистого дракончика — блестящие крылышки из фольги пришли в движение, и мастер оригами довольно улыбнулся, — И в футбол гоняет, и в квиддич, и вообще…

— А твой не такой, что ли? — Джеймс, стремясь сохранить шаткое равновесие, с таким трудом восстановленное после драки, осторожно выглянул из-за книги.

Скорпиус пожал плечами, и сильно дунул — дракончик взмыл в воздух и медленно поплыл над озером, распугивая стрекоз и комаров.

— Нормальный, — без выражения сказал он, укладываясь затылком на поясницу приятеля. Потом закрыл глаза и скрестил руки на груди, давая понять, что обсуждение родителей закончено.

Джеймс снова закрылся книгой, исподтишка рассматривая странную парочку. Альбус повернул голову на бок, рваная челка упала на одну сторону, на щеке дрожал солнечный зайчик. Иногда Ал морщил нос, словно собирался чихнуть и сучил ногами, когда голые ступни щекотали примятые травинки. Тогда Скорпи передергивал острыми плечами, устраиваясь удобнее на спине беспокойного приятеля.

Джеймс осторожно выдохнул — на грудь белобрысого упал узкий ивовый лист. Скользнул по гладкой коже вниз, к наивному выпуклому пупку, обозначив еле заметный абрис вчерашнего синяка под выступающими ребрами, и затерялся в смятом полотенце, прикрывающем длинные, почти безволосые ноги. Скорпи, не открывая глаз, нахмурил светлые брови и смахнул пришельца, попутно почесав бок — на белой коже остались яркие красные полоски от ногтей.

— Так, я пошел на лодке кататься! — решительно сказал Джеймс, вставая на ноги, и отшвыривая в книжку, — Кто со мной?

Скорпиус отрицательно покачал головой и скрестил ноги в щиколотках. Ал пробормотал что-то неразборчивое и повернул голову в другую сторону.

— Отлично, — процедил Джеймс, начиная злиться непонятно на что. Невозмутимые лица брата и его друга начали раздражать, хотя он клятвенно обещал отцу не задирать молокососов. Но глядя на тощее тело, вытянувшееся на клетчатом одеяле, Джеймсу хотелось сделать какую-нибудь гадость. Или глупость. Например, со всей силы ударить ногой в мягкий выпуклый пупок, вокруг которого золотился еле заметный пух. Или поднять белобрысого щенка на руки и швырнуть в самый центр озера, чтобы платиновая макушки скрылась под бурой ряской и широкими лопухами кувшиночных листьев. Или…

Джеймс подхватил джинсы, с раздражением пнул пустую коробку из-под конфет, вдавил пяткой в пружинящую траву золотой зоопарк и быстрым шагом пошел по тропинке вдоль берега. Сломав по дороге ивовую ветку и сбивая на ходу ни в чем не повинные желтые головки одуванчиков, он отправился к дальним мосткам, у которых была привязана лодка, хотя отец и запретил к ней приближаться.

Скорпиус открыл один глаз и приподнял бровь, с интересом глядя вслед психованному брату своего друга — Джеймс дошел до густого кустарника, полоскавшего в воде длинные лохматые ветви, и скрылся из виду.

— Ушел, что ли? — пробормотал Альбус, приподнимаясь на одеяле, — Ну и хорошо, пусть прогуляется.

— Чего вы с ним ссоритесь все время? — Скорпи дал возможность другу перевернуться на спину, и привычно устроился щекой на теплом животе, ожидая ответа.

— Приоритеты разные, — авторитетно заявил Аль, ероша волосы улыбающегося приятеля, — Ему квиддич и беготня, а мне — оценки. Он спортсмен и папина радость, а я радость тети Гермионы, она у нас тоже заучка. У него куча приятелей, таких же придурков, как он сам, а у меня…

— Я, — засмеялся Скорпи, опять укладываясь на спину.

— Ты, — согласно кивнул Ал и задрал голову вверх, — Смотри, вот то облако, видишь? На что похоже?

Малфой тоже поднял голову, приложив к глазам ладонь козырьком. В высоком аквамарине плыли легкие барашки облаков, шустрые ласточки со свистом резали небо.

— Которое? Левое или правое?

— Левое.

— На кота.

— Точно. Миссис Норрис. А вон там — гиппогриф...

* * *
Поттер довольно потирал руки, засчитав в свою виртуальную книжечку «хороший папа» еще одну победу — долго отнекивающаяся Лили наконец сдалась и согласилась разделить с отцом трапезу, правда категорически отказавшись от супа. Увлеченно размахивая палочкой над плитой, Гарри ехидно улыбался, представляя, как расцветет от облегчения лицо Джинни, когда он вечером предъявит ей детей. Сытых, здоровых и не покалеченных.

«Не умею воспитывать, ха! — думал заботливый отец, подвигая плетенку с хлебом поближе к дочери, за обе щеки уписывающей рагу, — Да я лучший воспитатель на свете! И без всяких сюсюканий обошелся! И без угроз! Еще бы остальных накормить…»

Воображение тут же услужливо нарисовало столовую в Малфой-Мэнор, которую Гарри видел только один раз в жизни, и то — мельком. Гарри представил себе огромное помещение, залитое солнечным светом, длинный обеденный стол, дорогую вензельную посуду и чопорную белокурую семью за обедом. Хорек наверняка сидит во главе стола. Гарри был уверен, что все отцы благородных семей непременно должны усаживаться именно так — во главу стола, отдельно от остальных. Как короли. Наверняка его жена изящно вкушает какой-нибудь супчик, в прозрачном бульоне которого плавает один единственный овощной листик. А маленький бледненький наследник, удавленный крахмальной салфеткой под горло, ковыряет серебряной вилкой вареную брокколи. Пресная, невкусная еда, такая же сухая, как тощие обитатели Малфой-Мэнор.

— Фух… — Лили сыто отвалилась от стола и отодвинула от себя тарелку, — Спасибо, пап.

— Не за что, — расцвел папа, утаскивая посуду на кухню. Вот он, Гарри, совсем не хорек. Нет, он не будет сидеть во главе стола и ковырять вареную брокколи или есть противные склизкие устрицы. И дети у него здоровые, крепкие, не то что тощенький Скорпи!

Чувствуя, что начинает лопаться от глупой гордости, Гарри тихонько рассмеялся — тощенький Скорпи уже показал, что, не смотря на хрупкое телосложение, сила у него есть. И доказательством тому служит разбитое лицо Джеймса. Вот тебе и хоречий сын — так отделать взрослого парня!

— Пап, я с Роззи поболтаю! — крикнула из глубины дома Лили, — Я не буду долго камин занимать, я немножко!

— Угу, — отозвался Гарри, и уставился в окно, дожидаясь, пока моющее заклинание вернет тарелкам, сгруженным в раковину, первозданный вид.

Изуродованный вчерашней дракой газон радовал черными проплешинами и кусками вывернутого дерна. Разоренные кусты ракитника зияли широкими провалами. Поттер почесал в затылке и решил, чем занять завтра не в меру активную молодежь. Пусть все восстанавливают, как было. И ручками, ручками, без всякой магии и помощи взрослых!

Довольно хмыкнув, Гарри открыл оконную створку и, вытянув шею, попытался разглядеть, чем заняты его отпрыски и гость. Приземистая ива на берегу скрывала часть обзора, но кусочек пляжа и две фигуры на одеяле можно было видеть очень хорошо.

Мальчишки валялись на траве и что-то оживленно обсуждали, тыкая пальцами в небо. Гарри тоже поднял голову вверх, но ничего интересного там не увидел. Ну, облака. Ну, ласточки. Ну, пролетел где-то высоко-высоко маггловский самолет, расчертив небо на две половины узкой белой полосой. Видимо, только рейвенкловец Альбус и его друг способны разглядеть вон в том облаке кота… а вот в этом — некое животное, слегка напоминающее гиппогрифа. Интересно, Малфой до сих пор боится гиппогрифов, или он тогда мастерски претворялся? Немного подумав, Гарри остановился на втором варианте и опять, сощурившись, уставился на озеро.

Мальчишки, забыв про облака, поднялись с одеяла, и у Гарри невольно ёкнуло сердце — Скорпи, от холода смешно втянув живот, так что острые ребра, казалось, сейчас прорвут белую кожу, уже стоял по пояс в воде, и протягивал обе руки другу, нерешительно топтавшемуся на песчаном пяточке у самой кромки воды.

«Надо было все же научить Альбуса плавать…» — подумал Гарри, с волнением наблюдая за попытками блондинчика затащить его сына в воду. Что-то в поведении Ала настораживало, но Гарри никак не мог понять — что. Тягучий замедленный жест, которым Альбус протянул Скорпи руку, плавное вкладывание смуглой кисти в узкую ладонь, осторожные испуганные шажки навстречу, лукавая улыбка младшего хорька и самое главное — мигом вспыхнувшие ярким румянцем бледные щеки, когда Альбус, неловко поскользнувшись, почти упал в объятья друга.

Скорпиус громко и ненатурально рассмеялся, помогая Алу встать и отряхнуться от длинных нитей водорослей, прилипших к плечам. Гарри нахмурился, сообразив, что ему показалось странным — еще полчаса назад сын вовсе не боялся входить в озеро, а наоборот, с гиканьем и воплем бегал по колено в воде, поднимая высокие белые фонтанчики, беся Джеймса.

«Хагридова борода, да Ал же с ним кокетничает!» — изумился проницательный родитель. Он медленно закрыл окно, сел на табуретку и задумчиво почесал в затылке, ошарашенный внезапным открытием.

* * *
— Давай, Ал, вода не кусается! — Скорпи повернулся к берегу и слегка вздрогнул — от холода кожа покрылась противными мурашками, — Или я тебя научу плавать, или я не Малфой!

Альбус, закусив губу, нерешительно потрогал воду ногой — учиться плавать прямо сейчас ему совсем не хотелось. Хотелось валяться на одеяле, грызть яблоко и отгадывать фигуры в небе. А плавать — нет, только не сегодня! Когда Скорпиус узнал, что рядом с домом друга, в котором ему предстоит провести каникулы, есть озеро, то пообещал непременно научить Ала плавать. Тогда эта идея показалась младшему Поттеру заманчивой, даже забавной. Но когда Скорпи решительно встал с травы и поволок приятеля к воде, предупредив, что сейчас начнется учебный процесс, энтузиазм Ала сразу испарился.

— Ну, и чего ты встал? — Малфой пошлепал по воде ладонями и вытянул вперед мокрые руки, — Держись, а то там скользко.

— Может завтра?.. — нерешительно промямлил несчастный Ал, делая шаг вперед. Озеро стало казаться невыносимо глубоким, а вода — грязной, холодной и опасной. Протянув руку, он крепко вцепился в ладонь Скорпи, чтобы в последний момент не передумать и не выглядеть совсем уж законченным трусом.

— Не завтра, не послезавтра, а сейчас! — приятель хитро улыбнулся и вдруг сильно дернул на себя протянутую руку. Альбус ойкнул от неожиданности, поскользнулся и плашмя плюхнулся в воду, не ударившись головой о дно только потому, что крепкие руки Скорпи поймали его раньше, предотвратив неизбежную катастрофу.

— Черт, я ж утону! — прохрипел Ал, поднимаясь на ноги. Истерически ржущий Скорпи уже снимал с него мерзкие скользкие водоросли и, глядя на бурые потеки на своей груди младший Поттер передернулся от отвращения.

— Что ты гогочешь?! — напустился он на друга, отталкивая от себя настойчивые руки, — Да, я боюсь! Меня папа в детстве в ванной не удержал, у меня, может, шок психологический до сих пор!

— Альбус! — хихикающий Малфой настойчиво подпихивал его в спину, преградив путь к берегу, — Я знаю, ты сейчас целую лекцию по психологии можешь прочитать, но я все равно буду учить тебя плавать!

— Черт… — пробормотал младший Поттер, начиная не на шутку нервничать, когда вода дошла ему до середины груди, — Если я утону — я тебя убью!

— Не утонешь, — выдохнул Скорпи прямо в ухо, а потом совершил абсолютно невозможный поступок — подхватил приятеля под коленки и подмышки, и поднял задеревеневшее от страха тело на руки.

Перестав чувствовать под ногами твердую почву, Альбус пронзительно заорал и крепко обхватил друга за шею, уже нисколько не заботясь о сохранении имиджа.

— Ал, задушишь! — прохрипел покрасневший от натуги Скорпиус, не выпуская из рук истерически молотящего ногами по воде приятеля, — Да не нервничай ты так, тут мелко! Альбус, слышишь?! Я тебя держу, псих! Отцепись от шеи, идиот!

— Поставь меня! — орал Альбус, — Поставь, говорю, пусти!

Побултыхав вволю ногами, прооравшись и подняв со дна мутное облако ила, нервный рейвенкловец наконец немного успокоился, перестал душить друга и смог услышать, что ему пытается втолковать новоявленный инструктор по плаванию. Скорпиус уже сто раз пожалел, что затеял такое экстремальное обучение, но врожденное упорство требовало довести начатый урок до конца, не смотря на искреннее сочувствие к другу, который, видимо, и правда до смерти боялся утонуть.

— Все, успокоился? — спросил Скорпи, отдувая со лба мокрую челку, — Держишься, что ли?

— Держусь… — сдавленно ответил бордовый Ал, не рискуя отпускать спасительную шею, — Ну погоди, вылезем на берег, и я тебя так отлуплю!

— Заметано, — покладисто согласился Малфой, — Только не удуши меня раньше времени, договорились?

— Посмотрим, — пропыхтел Альбус, чувствуя себя ужасно некомфортно. Отвратительная позорная ситуация — мало того, что он разорался и устроил истерику, мало того, что перепугался, словно ему снова пять лет и он захлебывается мыльной горячей водой, так еще приятель держит его на руках как… как какую-то девчонку! Почувствовав, что тело друга снова деревенеет, Скорпи немного покачал потенциального утопленника на руках, запустив по воде мелкие волночки. Альбус опять испуганно вцепился в его шею.

— И что дальше? — белыми непослушными губами прошептал будущий чемпион по плаванию, — Долго ты меня еще держать собираешься?

— Пока не успокоишься, и не научишься держаться на воде.

— А ты знаешь, что плотность воды, по сравнению с плотностью тела человека…

— Так, ну я смотрю, ты уже освоился, — Скорпи сделал решительный шаг вперед и Альбус нечеловеческим усилием воли подавил подкатывающую к горлу панику, когда вода лизнула его подбородок, — Теперь делаем так — расслабься и вытяни ноги.

Альбус молча замотал головой. Опять накатило страшное воспоминание — текучая прозрачная масса смыкается над головой, а носоглотка горят огнем из-за хлынувшей в нее мыльной жидкости.

— Альбус, это не страшно, — Скорпи осторожно прижал к себе окаменевшее тело и прошептал в спрятавшееся под мокрыми волосами ухо, — Я тебя держу, ничего с тобой не случится. Ты мне веришь?

— Не знаю… — рейвенкловский паникер сделал над собой усилие и медленно вытянул ноги, с ужасом уставившись на ступни и колени, показавшиеся из воды. На большом пальце прилипло зеленое пятнышко ряски. Ал моргнул и поболтал ногой, избавляясь от посторонней водной растительности, не заметив, как Скорпи удовлетворенно улыбнулся.

— Молодец. Теперь расслабься и выпрямись.

— Издеваешься?! Я же захлебнусь!

— Просто опусти затылок на воду и посмотри наверх, болван! Я тебя держу, сколько можно повторять!

Альбус глубоко вздохнул, закрыл глаза и медленно запрокинул голову назад. Когда затылок коснулся воды, на секунду показавшуюся ледяной, он непроизвольно вздрогнул, но руки Скорпи тут же подтолкнули его вверх. Немного успокоившись он поднял веки и увидел прямо над собой высокое небо, кошачье облако, давно потерявшее свою форму и голубые глаза друга.

— Ну, чего, не умер? — с сарказмом поинтересовался Малфой, осторожно поддерживая Ала снизу, — А если совсем расслабишься, то сам почувствуешь, как тебя выталкивает наверх.

— Бред. — прошептал Альбус и удивился тому, как глухо прозвучал его голос, когда вода закрыла уши — как из-под подушки.

— Не бред. Сам же что-то там плел про плотность воды. — голос Скорпи тоже звучал странно, как сквозь несколько слоев ваты. Осторожно пошевелив рукам Альбус почувствовал как его тело медленно всплывает на поверхность. А если еще немного запрокинуть голову, то вода перестает облизывать подбородок и пытаться затечь в рот. Лежа на спине и рассматривая неподвижное небо Альбус почти успокоился, тем более что совсем рядом с ухом мерно и глухо стучало сердце Скорпиуса.

— Забавно… — сообщил Ал, и улыбнулся. Как только он перестал дергаться и вырываться, мягкая прохладная вода действительно начала держать его на поверхности, как и обещал лучший друг.

— А когда поплывешь — еще забавнее будет! — Скорпиус почесал нос и пригладил назад мокрые волосы. Обеими руками.

Несколько секунд ошарашенный Альбус тупо смотрел на ухмыляющегося приятеля, скрестившего на груди руки, а потом вода резко перестала его держать, из ласковой перины превратившись в страшную, смертельно опасную стихию. Выдав в голубое небо залп отборной ругани Ал замолотил конечностями по воде, нахлебался мерзкой жидкости с привкусом тины, насмотрелся на подводный мир и очнулся только на мелководье, куда его вытащил из бездонной пучины вероломный приятель.

— Ну получилось же! — оправдывался Скорпи, пытаясь увернуться от крепких дружеских кулаков, — Если б ты так не психовал, то и поплыл бы сегодня! Я бы помог!

— Пошел ты со своей помощью! — ревел Альбус, демонстрируя взрывной уизлевский характер, обычно спящий в нем крепким сном, — Я чуть не утонул из-за тебя, придурок!

— Ну, так ЧУТЬ! — Скорпи с трудом поймал друга за запястья, заломил за спину обе руки и вытолкнул его на берег. Споткнувшись о какую-то корягу тренер и ученик рухнули на траву, продолжая бороться, награждая друг друга тумаками. Наконец оба бойца растянулись на спинах, притомившись выяснять отношения.

— Ладно, не злись, — первым пошел на примирение Скорпи, тронув друга за руку. Тот что-то недовольно пробормотал и сел, подтянув к груди колени. — Ну, правда, извини, дурак я, сам знаю.

Альбус не ответил — сосредоточенно сопя он оттирал с кожи бурые пятна ила. Скорпи повернул голову, оценивая обиженный изгиб спины — к смуглой коже пристали выдранные с корнем травинки, длинные царапины алели на боках.

— Идиот… — дрожащим голосом пробормотал Альбус, наклонился вперед и вдруг его плечи затряслись как в ознобе. Он закрыл лицо ладонями и опустил голову вниз, тихонько подвывая и всхлипывая, пугая истерикой друга, который и без того чувствовал себя во всем виноватым придурком.

— Ал! Альбус, успокойся! Ну, все уже, все хорошо! — Скорпи неловко обхватил руками вздрагивающие плечи, не представляя, что делать дальше. Альбус отнял от лица ладони и запрокинул назад голову, хохоча и подвывая, захлебываясь слезами сквозь истерический смех. Поняв, что на слова приятель не реагирует, Скорпиус сделал единственное, что пришло ему в голову — размахнувшись, влепил другу звонкую оплеуху, оглушившую обоих.

Альбус затих и изумленно уставился на Малфоя, автоматически поглаживая алое пятно на щеке.

— Извини, — Скорпи опять притянул к себе друга. Тот вздохнул и, пробормотав что-то смутно похожее на «спасибо», уткнулся носом в исцарапанную шею, позволяя перебирать волосы на затылке и шептать на ухо какую-то успокоительную чушь. Он закрыл глаза, постепенно успокаиваясь, обнял друга за талию, и вдруг, сам не понимая зачем, тронул губами острое плечо. Рука в волосах замерла. Скорпи моментально придвинулся еще ближе, зарылся лицом в пахнущие водой черные пряди и замолчал, горячо и быстро дыша в висок. Ал почувствовал, как тонкие пальцы неловко спустились по спине ниже, несильно надавливая на поясницу, как они осторожно поглаживают содранную кожу, пробегают по линии позвоночника, и от этого почему-то становится жарко…

— Мать вашу, опять!!!

Мальчишки отпрянули друг от друга и одновременно повернули головы назад — на тропинке стоял белый от бешенства Джеймс.

* * *
— Паааап! Тебя тетя Гермиона вызывает! — вопль Лили потряс пустой дом. Гарри вздрогнул, оторвавшись от размышлений, и кинулся к камину, благодарный супруге Рона, отвлекшей его от очень неприятных и странных выводов.

— Гарри! Гарри, ты тут? — голова старинной подруги показалась в камине, и Поттер быстро присел на корточки, успев улыбнуться недовольной дочери, чей разговор с подругой прервали глупые взрослые со своими вечными неотложными делами.

— Тут я, тут, — пробурчал Гарри. Лили прислонилась к стене и скрестила руки на груди, демонстрируя нетерпение и желание отодвинуть отца от переговорного пункта при первой же возможности.

— Как у вас там дела? — беспечным тоном поинтересовалась Гермиона, и Гарри насторожился, заподозрив, что разговор затеян не просто так. — Как там мальчики? У вас все нормально?

— А что такое? — ответил вопросом на вопрос бдительный глава семьи, уже догадываясь, что его жена и школьная подруга опять что-то затеяли. — У нас как раз все нормально, а у вас? Джинни с тобой?

Гермиона споткнулась на полуслове, отвернулась, явно с кем-то пошепталась, и захихикала. Гарри снисходительно вздохнул — опять у них какие-то дурацкие девчоночьи планы, которые случались всякий раз, как Джинни отправлялась в Лондон по делам. И как подозревал Гарри, не последней целью этих визитов была возможность вырваться из плена домашних дел, в которых деятельная Джинни увязла сразу послу ухода из редакции «Ежедневного пророка».

— Ну… — замялась Гермиона. — Мы тут хотели с Джинни по знакомым пройтись, ну, ты понимаешь… Зашли в «Пророк», а там назначение нового редактора спортивной колонки, праздник… И мы подумали, что, надо бы сходить, тем более Джинни и так почти нигде не бывает, а ты же понимаешь, ее там еще помнят, даже назад зовут…

— Так, я все понял, — Гарри потер переносицу и неодобрительно посмотрел на дочь, продолжающую с независимым видом подпирать стену. — Лили, чего ты там хотела, конфеты? Ну, так бери и иди, я тебя позову, когда мы закончим.

— Не позовешь, — уверенно парировала та. — Ты забудешь, а потом скажешь, что мы и так много болтаем!

— Лили, мне прямым текстом сказать, что разговор не для твоих ушей? — Гарри нахмурился, демонстрируя капризному ребенку, кто в доме главный.

Дочь закатила глаза, возмущенно встряхнула косичками и нарочито медленно покинула помещение. Отец обреченно вздохнул — на его взгляд в семье рос еще один отпетый хулиган, не признающий авторитетов. Уизлевская бурная кровь оказалась крепким коктейлем.

— Где Джинни, у вас? — спросил он без обиняков, когда за Лили закрылась дверь. — И как я понимаю, сегодня она не вернется, да?

Гермиона замялась, и снова послышалось тихое перешептывание, как шум закипающего на плите чайника. Гарри терпеливо ждал, переминаясь на корточках — от неудобной позы ноги затекли, и он как всегда пожалел, что в магическом мире не принято пользоваться такой простой и удобной вещью как телефон.

— Привет, — в камине появилась голова Рона, и Гарри мысленно застонал, уже смиряясь с тем, что супругу он увидит только завтра. — Как вы там, все нормально?

— Привет, Рон, у нас все нормально, никто не утонул, шею не сломал и с метлы не упал! — начиная злиться, выпалил Поттер. — А еще у нас на ужин курица и я обещаю, что все будут сыты и вовремя лягут спать! Есть еще вопросы?!

Тяжелая артиллерия в лице Рона замолчала и обернулась назад, видимо, совещаясь. Гарри начал закипать. Почему-то считалось, что он не дает Джинни возможности развлекаться вне семьи, и каждый раз, как возникала похожая ситуация, в уговаривание «домашнего деспота Поттера», включался школьный друг. Откуда взялось мнение, что Гарри тиранит жену, было неизвестно, да он и не хотел это выяснять, но Гермиона, помешанная на феминизме, постоянно устраивала подобные представления. Гарри злился и обижался и, конечно, никогда не возражал против ночевки Джинни у родственников. Но многословные переговоры через камин, невразумительное бурчание смущенного Рона и решительный тон Гермионы его бесили неимоверно.

Потратив пятнадцать минут на выяснение обстоятельств, и потеряв несколько сот нервных клеток, Гарри наконец-то добился разговора со смеющейся женой.

— Да что ты внимание обращаешь? — Джинни заливалась хохотом, отбиваясь от Гермионы, порывающейся влезть в разговор. — Рон всю жизнь такой, переживает за младшую сестренку.

— Скажи ему, что в следующий раз я просто его пошлю куда подальше! — рычал оскорбленный Поттер. — И Гермионе передай — я не богатый самодур, а ты не мой эльф, чтобы тебя из рабства вызволять! Пусть занимается своим делом! Это наша личная жизнь, а не Министерский кабинет!

— Передам, передам, — улыбалась Джинни, стараясь успокоить разбушевавшегося супруга.

Закончив переговоры Гарри несколько раз чертыхнулся, поминая недобрым словом характер школьной подруги, и крикнул в глубину дома, сообщая Лили, что камин свободен.

Столкнувшись в дверях с недовольной дочерью, он вышел на заднее крыльцо, намериваясь наплевать на свободу личности, раз с его личностью все равно никто не считается.

— Джеймс! — заорал Гарри, заметив под ивой три фигуры — стоящий спиной к дому старший сын и Альбус с другом, сидящие на траве. — Быстро домой! Обедать! И никаких отговорок!

Больше не оборачиваясь он прошел на кухню и раздраженно шваркнул кастрюлю на плиту. «Чертовы родственники! — думал Гарри, размахивая палочкой над разогреваемым супом. — Гермионе делать нечего! А Рон тоже хорош, друг называется!»

Поттер вдруг позавидовал хорьку, который, по предположениям Гарри, точно не имел такой активной и заботливой родни.

* * *
— Ну что, девчонки, не нализались еще? — Джеймс расставил ноги и сунул руки в карманы, с отвращением глядя на обернувшегося брата. — Может, вам подальше отойти? А то давайте, я на стреме постою, пока вы будите отсасывать друг другу.

— Джеймс, заткнись, — очень тихо, но угрожающе проговорил Скорпи, воинственно наклоняя голову. Рука Ала зашарила по траве в поисках подходящего тяжелого предмета, но ничего не обнаружив, замерла рядом с коленом друга.

— Тебе все равно не светит, Джейми, — сладким голосом пропел Альбус, стараясь скрыть волнение.

— О, малыш Альби осмелел? Рисуешься перед своим бледным кузнечиком? А ты, Малфой? Как тебе мой братец?! Хорошо языком работает?!

— А ты завидуешь? — криво усмехнулся Альбус, демонстративно придвигаясь к другу и обнимая его за плечи и, по исказившемуся лицу Джеймса стало понятно, что драки не миновать.

— Еще раз так скажешь, щенок, и я…

— И что ты? Третьим напрашиваешься?

Джеймс побагровел, стискивая кулаки, и угрожающе двинулся вперед. Скорпи почувствовал гулкие толчки крови в висках, как происходило всегда перед дракой, и бросил быстрый взгляд на друга. Альбус стал похож на кошку, подобравшуюся перед прыжком — тело напряжено и готово отразить атаку, но начинающийся бой прервал резкий окрик отца, требующий всех немедленно идти к дому.

— Кретин… — пробормотал Ал, глядя вслед уходящему брату. — Девчонку ему надо, совсем мозги набекрень съехали...

Скорпи промолчал. Все еще натянутый как струна он смотрел в спину врага удаляющегося к дому. Намечающаяся битва не на жизнь, а на смерть, так и не состоялась, и теперь он никак не мог успокоиться, перебирая в голове отвратительные слова Джеймса.

— Эй… — рука друга осторожно сжала плечо и Скорпиус медленно выдохнул, прежде чем взглянуть на Ала. — Ты в порядке? У тебя такое лицо было, будто ты его убить собрался.

— Много чести, — Малфой разжал кулаки и отряхнул руки от травинок, прилипших к вспотевшим ладоням. — Но если он еще раз…

— И не раз, и не два. — Альбус поднялся на ноги, и наклонился вперед, упершись руками в колени, покрытые засохшей илистой коркой. — Джеймс упертый как тролль, если ему в башку что-то втемяшится, то уже ничем не выбьешь. Ну, если только хорошенько врезать. Силу он уважает. Но тоже не всегда.

— Значит — врежу, — мрачно пообещал Скорпи, тоже поднимаясь на ноги и медленно сворачивая клетчатое одеяло. Идиотские и неправильные отношения между братьями Поттерами его начали не на шутку раздражать. В школе это тоже бесило, но там ему не приходилось находиться круглые сутки в компании непредсказуемого Джеймса, готового в любой момент устроить мордобой.

— Один не справишься, — спокойно заметил Ал, поднимая с земли джинсы и пытаясь попасть ногой в штанину. — Он старше и сильнее. Есть у меня одна идея, но это надо с тетей Гермионой посоветоваться… Джеймс еще сто раз пожалеет, что у него вместо мозгов протухшее пюре.

Скорпи ничего не ответил, сражаясь с пуговицами рубашки. Если б можно было колдовать вне школы, то Джеймс уже горько пожалел о своих мерзких словах, которые хлестали по Скорпи не хуже пощечин. От одной мысли, что брат Ала посмел говорить такие мерзости про его друга, заставляла молодого Малфоя выходить из себя. В этот момент он Джеймса ненавидел.

— Пошли что ли? — Ал взвалил на плечо одеяло и обернулся к приятелю. Тот молча кивнул, не поднимая головы. Руки дрожали и пуговицы никак не хотели слушаться, выскакивая из непослушных пальцев. Альбус вздохнул, сообразив, что друг все еще на взводе.

— Давай помогу, — предложил он, сваливая на землю одеяло и отодвигая руки Скорпи. — Знаешь, если бы ты был девчонкой, то я бы решил, что Джеймс ревнует.

— Чего?! — Скорпиус недоверчиво посмотрел на друга, решая, шутит он или нет. Альбус, закусив от усердия губу, быстро и ловко застегивал мелкие пуговички, смешно хмуря черные брови. Справившись с рубашкой, он осторожно расправил невидимые складочки на груди, мягко улыбнулся и опять поднял многострадальное одеяло.

— Чего-чего, — передразнил он приятеля, поворачиваясь к тропинке. — Ревнует, говорю! Может он и есть самый натуральный гомик, а на нас валит. Фу, гадость…

Скорпи поплелся следом, обдумывая предположение друга. Джеймс ревнует… Да нет, не может быть! Джеймс два месяца встречался с какой-то гриффиндоркой, даже на время оставив в покое неразлучную парочку. Но увы, после Рождества гордая красотка дала кавалеру полную отставку и преследования возобновились с новой силой. И с тех пор Джеймс больше ни с кем не встречался. Во всяком случае, Ал об этом не упоминал. А может он и правда?..

На секунду представив старшего брата друга, целующимся с другим парнем, Скорпи передернулся от отвращения. И правда — гадость. И как этих гомосексуалистов не тошнит целоваться друг с другом? Не говоря уже обо всем остальном? Правильно покойный дедушка говорил, что это страшное извращение, маггловская модная зараза. Натуральное извращение.

— Ну, чего ты плетешься? — Ал обернулся, поправляя на плече сползающее одеяло. — Давай скорее, а то папа рассердится.

Скорпи пошел быстрее, уперевшись взглядом в острые лопатки под голубой футболкой идущего впереди приятеля. Отросшие волосы Ала закрывали шею, одна прядь осталась за воротом, и Скорпи уже хотел протянуть руку, что бы вытащить ее наружу, но так и не сделал этого, опять уйдя в свои мысли.

Джеймс и анонимный парень исчезли из его головы, и их место занял Альбус, в голубой футболке, с острыми лопатками и черными отросшими волосами, закрывающими шею. Чужие мужские руки уверенно гладили Ала по спине, зарывались в волосы, забирались под футболку, по-хозяйски лезли за пояс джинсов. Лучший друг запрокидывал назад голову, открывая горло, и хрипло задышал. Руки передвинулись вперед, погладили плоский смуглый живот, и нырнули в расстегнутую ширинку.

Скорпи встал как вкопанный, почувствовав, как злость и раздражение на неведомого обладателя наглых рук, посмевших так беззастенчиво лапать Альбуса, ударяет в голову и заставляет сильнее колотиться сердце. И одновременно с этим все тело обдало жаром, перехватившим дыхание. Малфой сглотнул горячую слюну — тоже самое было, когда он успокаивал Ала после истерики. Только тогда Скорпи не успел об этом подумать, прерванный появлением ненормального Джеймса. А сейчас он понял и испугался собственного открытия — с такого же жара, бешеного сердцебиения и сбитого дыхания, всегда начинались вечерние фантазии под одеялом.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет