Дурной пример (слэш)



жүктеу 5.06 Mb.
бет5/25
Дата20.04.2019
өлшемі5.06 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

6

Как хочешь, а к хорьку в гости я не поеду, — Гарри насупился и сделал вид, что читает спортивную колонку, исподтишка наблюдая за супругой. Джинни спокойно уселась за стол, и пододвинула к себе кофейник. Поттер вздохнул и шлепнул газетой по столу, — Нет, почему я?! Пусть дети одни отдыхают — пары взрослых вполне достаточно, чтобы уследить за тремя здоровыми лбами и одной девочкой!

— Это будет невежливо, — невозмутимо отозвалась Джинни, и косо глянув на дочь, глаза которой загорелись азартным блеском, добавила, — И потом, катание на лошадях…

— Вот именно! Это всего лишь лошади, а не драконы! — Гарри захлебнулся от возмущения — тащиться с визитом к родителям Скорпиуса и убивать на это весь воскресный день ему совсем не хотелось.

— Альбус не умеет держаться в седле, — спокойно напомнила жена, помешивая ложечкой кофе, — Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом.

— Я тоже не умею! — тут же встряла Лили, но сразу замолчала, заметив укоризненный взгляд отца.

— Альбус вообще ничего не умеет! — Гарри, в который раз пожалел, что в свое время послушался жену и не стал настаивать на физическом развитии среднего ребенка — почему-то Джинни считала, что это отвлечет надежду и гордость Рейвенкло от учебы, — Ни плавать, ни на метле сидеть…

— Вот именно, — холодно подтвердила Джинни, и по ее голосу Гарри понял, что пора сменить тон, тем более что Лили хоть и делала вид, что увлечена исключительно вазочкой с джемом, но на самом деле держала ушки на макушке.

Пошуршав газетой Гарри решил, что просто так не сдастся. Никаких Малфоев в воскресенье! Никаких Малфой-Мэнор! Никаких лошадей и присмотров за детьми! Он достаточно побегал за преступниками в свою бытность аврором, и считал, что имеет полное право наслаждаться честно заработанной пенсией по своему усмотрению. А не работать нянькой при великовозрастных балбесах.

— Я не поеду, — отрезал Поттер, опять закрываясь «Ежедневным пророком» и с грохотом роняя с ноги на пол тапочек.

Джинни пожала плечами, и протянула Лили салфетку. Гарри выглянул из-за газеты и понял, что жена, воспользовавшись присутствием дочери, при которой устраивать выяснение отношений непедагогично, сейчас его додавит.

— Ну съезди ты! — просящим голосом начал умолять Поттер, сам себе в этот момент напоминая дочь, выпрашивающую новые туфли, — Ты с женой Малфоя договаривалась, тебе и ехать.

— У нас с Гермионой планы на воскресенье, — сообщила Джинни, и Гарри страдальчески закатил глаза. Все ясно, это всеобщий заговор, с целью свести его с ума. Представив на минуту, чем обернется для него попытка настоять на своем, Поттер нахмурился. Гермиона его съест. Загрызет, сжует и выплюнет. И Рон не заступится за школьного товарища. И Гарри даже не хотел задумываться когда, и в какой момент они с верным другом превратились в полигон для воспитательных экспериментов деятельной миссис Гермионы Уизли, в девичестве Грейнджер.

«Ненавижу феминисток…» — мрачно подумала жертва произвола, рассматривая кофейное пятно на скатерти.

Со второго этажа послышались шаги, Гарри поднял голову и уронил газету на пол, аккуратно накрыв хрусткими листами тапочек. По лестнице спускался Джеймс. Увидев бледного сына с черными кругами под глазами, наблюдательный отец, прекрасно помнивший годы молодые, понимающе хмыкнул.

— О, Мерлин, Джеймс! — Джинни всплеснула руками, — Ты что, заболел?!

— Живот болит, — буркнул сын, усаживаясь за стол, и сердито посмотрел на Лили, которая тихонько хихикала, прикрыв рот ладонью.

— Так нужно зелье выпить! — сразу засуетилась Джинни.

Гарри наблюдал, как сын прячет глаза, пытается увернуться от руки матери, норовящей пощупать его лоб, и старательно дышит в сторону. Ему страшно хотелось проучить молокососа, чтобы тот раз и навсегда запомнил, что такое похмельный синдром и заодно познал всю силу родительского гнева, когда мать почувствует слабый запах перегара. Но, увидев несчастное лицо Джеймса, затравлено озирающегося по сторонам в поисках спасения, решил взять излечение глупого подростка в свои руки. В конце концов, всякое бывает…

— Я сам ему зелье дам, — Гарри решительно встал из-за стола и, подхватив сына под локоть, выволок из-за стола, — Я думаю, ему не только зелье понадобится… Но и ремень, — тихонько добавил он в ухо еще больше побледневшего Джеймса, который уже понял, что отец совершенно не поверил в историю с внезапным приступом гастрита.

Конвоируя сына вверх по лестнице, к заветной коробке с антипохмельными зельями, хранящейся в спальне, Гарри пообещал себе, что с сегодняшнего дня будет накладывать на бар в гостиной двойное запирающее заклинание. Обнаружить в один прекрасный день в своем доме четверых перепившихся подростков ему совсем не хотелось.

«Интересно, у Джеймса «болит живот», у Альбуса плохое настроение, а Скорпиус еще не спускался… — размышлял Поттер, вталкивая сына в комнату и молча копаясь в коробке с зельями, — Не хватало еще бутылки пересчитывать… Алкоголики…»

— Вот, — сказал он, протягивая сыну зеленый флакончик, — Выпиваешь залпом, потом идешь в столовую и впихиваешь в себя всю еду, которую сможешь впихнуть.

— Пить хочу, — страдальчески прошептал Джеймс, отводя глаза, но зелье послушно выпил, правда, скривившись от отвращения.

— Еще бы… — согласился отец, внимательно наблюдая за изменениями в помятой внешности Джеймса — зелье было сильное, почти моментального действия, и бледные щеки сына на глазах начали розоветь. Джеймс потерянно молчал, разглаживая чуть дрожащей рукой покрывало на постели родителей, уже понимая, что сейчас бывший аврор Поттер устроит ему допрос с пристрастием.

— Что пил? — спросил грозный аврор, скрещивая руки на груди.

— Бренди, — донесся еле слышный ответ — Джеймсу было стыдно, и Гарри подумал, что на старшем ребенке ставить крест пока рано. Хоть стыдно — уже хорошо.

— Скорпиус с тобой был? — спросил Гарри, скорее из желания внести ясность, чем для возложения репрессий на остальных возможных участников попойки, и сильно удивился, когда Джеймс вдруг дернулся как от удара и сильно покраснел.

— Точно? — напирал отец, и сын опять отрицательно замотал головой. Как-то слишком уж энергично.

«Покрывает, — подумал Гарри, наблюдая за тем, как у Джеймса опять начинают предательски бегать глаза, — А ведь так и не скажешь, вот тебе и цветочек-одуванчик… Одно слово — хоречий сын. И не накажешь ведь…»

— Шагом марш отсюда! — грозно рявкнул он, и Джеймс, еще не веря, что так легко отделался, почти бегом рванул к двери, — И чтоб больше никаких попоек, слышал?! А Скорпи передай, что если я еще раз узнаю, что вы пьете — все его отцу расскажу!

— Да! — крикнул сын уже из коридора и Гарри вдруг засмеялся — счастливые сопляки, он в их возрасте мог только мечтать о таких несущественных проблемах, как выволочка от родителей за первую пьянку…

Еще немного похихикав, Гарри вдруг вспомнил о неприятном, и нахмурился — у него оставалось всего четыре дня, чтобы отвертеться от воскресного визита вежливости в Малфой-Мэнор.

* * *
Все еще мучаясь приступами тошноты, Джеймс пил уже пятый стакан сока, и все никак не мог напиться. Взгляд отца, стоящего у него за спиной и спорящего с матерью, прожигал дыру в затылке, и к физическим мучениям, хоть и сильно разбавленным зельем, добавлялись страдания моральные.

«И с чего папа решил, что я с этим… пить буду, — думал Джеймс, печально заглядывая в опустевшее нутро кувшина, — Да я с ним вообще бы… И никогда… И вообще, может он уже ноги сделал?»

Встречаться с белобрысым другом Альбуса совсем не хотелось. Ну, если только с целью разбить смазливую голубоглазую мордочку. Для себя Джеймс уже решил, что во всем произошедшем виноват исключительно тушкан-извращенец. Если бы он не обжимался целый год с братом, если бы не тискался с ним у озера, если бы не бесил своими тощенькими ручками и ножками, если бы из-за него Альбус не выглядел изнеженной бабой, так что приятели-гриффиндорцы не раз хихикали за спиной своего лучшего загонщика — Джеймс бы не напился! И никогда бы не пошел мстить женоподобному созданию, вертящему перед Алом своей кругленькой розовой попкой! И тогда бы Джеймс не чувствовал себя так паршиво!

Вспомнив вид на голую «розовую попку», активно трущуюся о его ширинку, отчего, собственно, и произошел конфуз, Джеймс громко икнул и густо покраснел. Злость на белобрысого вспыхнула с новой силой, как и непрошеное возбуждение.

«Только этого не хватало… — подумал Джеймс, ежась под отцовским взглядом и не имея возможности сбежать из-за стола, чтобы устранить неудобство, — Черт!»

Понятно было, что белобрысый получал от всего происходящего немалое удовольствие. И приседал, и ахал, и охал, и вперед наклонялся, и задницу отклячивал… И даже сопротивляться не думал!

Джеймс поболтал в стакане остатки сока, и помрачнел еще больше. Надо было врезать блондинчику, чтобы запомнил, как пытаться опозорить фамилию Поттеров! Вот как начал охать — так сразу и врезать, прямо по тощенькой бледной шейке, чтоб носом в стекло влетел. Или вообще яйца оторвать…

— Ну не можешь же ты ехать к ним в старом свитере и джинсах? — прозвучал над ухом голос матери и Джеймс вздрогнул, отвлекшись от воспоминания о плотной горячей мошонке в своей горсти, и тихом стоне прямо в ухо, когда светловолосый затылок ложился на его плечо.

— Джинни, сегодня только вторник! — страдальчески воскликнул отец, из последних сил отбиваясь от желания супруги принарядить мужа перед визитом в дом белобрысого.

— Лучше с этим определиться заранее… — перед Джеймсом появился новый кувшин с соком, в который он тут же вцепился, опередив Лили. Родительская беседа постепенно переходила на повышенные тона и Джеймс, морщась от вспышек головной боли, понял, что в его ситуации лучше всего забрать кувшин и уйти с ним куда-нибудь в безопасное место. Например, на улицу.

— Альбус! Ну сколько можно спать?!

Джеймс поднял голову и чуть не поперхнулся соком. По лестнице спускался растерянно улыбающийся Ал, а за ним следом шел белобрысый — аккуратный, румяный и до отвращения невозмутимый. Только на шее под ухом темнело бледно-желтое пятнышко, похожее на старый синяк. Вчера этого пятна не было — Джеймс это помнил отлично, не смотря на пьяные провалы в памяти. Шейка была беленькая, теплая, и под языком, если провести им как раз от ключицы до уха, можно было почувствовать биение пульса...

Джеймс с грохотом опустил кувшин на стол, так что звякнули чашки, а из узкого носика на белоснежную скатерть плеснула оранжевая жидкость.

Скорпи дернулся, повернул голову, и Джеймс победно ухмыльнулся — в голубых глазах плеснул такой откровенный страх, что стало сразу понятно, как отвадить белобрысого мерзавца от младшего брата. Оставалось только выбрать нужный момент для следующего шага.
* * *
Весь вторник Скорпи провел как на иголках, в любой момент ожидая провокаций со стороны Джеймса. Но старший брат Ала его словно не замечал — набрал полные карманы конфет, оседлал метлу и спустился на землю только к обеду. Потом снова поднялся в небо, и Альбус с другом, сидя на ступеньках заднего крыльца, могли наблюдать восьмерки и петли в исполнении чемпиона Гриффиндора на фоне вечерних золотых облаков.

— Тренируется, — с горделивой улыбкой констатировал мистер Поттер, выходя на крыльцо, и сунув руки в карманы посмотрел в небо, — Надо же так на метле сидеть, как влитой!

— Как приклеенный, — желчно поправил Альбус, и ревниво добавил, — Ничего особенного, все так летают.

Скорпиус пихнул его локтем в бок, но мистер Поттер словно не слышал — задрав голову вверх, он наблюдал за сыном и улыбался во весь рот.

Ужин тоже прошел в атмосфере взаимного игнорирования. Джеймс вежливо разговаривал с родителями, не задирал Альбуса, пару раз улыбнулся Лили, когда она начала расписывать очередные шедевры из бумаги, сложенные для нее младшим Малфоем и даже ни разу не посмотрел в сторону Скорпи, словно на месте светловолосого гостя стоял пустой стул.

Спрятавшись с Алом в библиотеке после ужина Скорпи впервые за весь день смог расслабиться и успокоиться. Усевшись рядом с другом за стол, и наконец-то принявшись за похождения Якова Брюса, Скорпиус изредка посматривал на Ала, листающего страницы, улыбался и чувствовал себя почти счастливым.

Среда и четверг прошли без особых происшествий. Джеймс опять весь день парил под облаками, миссис Поттер, впечатленная хорошим поведением детей, уже не возражала против водных игрищ, а мистер Поттер наконец-то отвязал лодку и катал Лили по озеру. Яков Брюс был взят на озеро, где продолжил развлекать любознательного Альбуса своими приключениями на службе у царя далекой северной страны, со странным и загадочным названием Россия.

Лежа рядом с другом на клетчатом одеяле и прижимаясь бедром к его горячему, нагретому солнцем боку, Скорпи переживал самые яркие эротические впечатления в своей жизни — Альбус постоянно возился, шевелился и почесывался, то задевая блондина локтем, то закидывая ему на плечо теплую тяжелую руку, то переваливался всем телом через спину совершенно сомлевшего друга, чтобы дотянуться до корзинки с яблоками и бутербродами. Малфой краснел, тихонько вздыхал, ерзая животом по клетчатой ткани, а когда становилось совсем невыносимо — плашмя падал в озеро и долго плавал, тараня прохладную воду горячей макушкой. И совершенно не вспоминал о Джеймсе, кружившем в небе над безмятежным домом Поттеров, решив отнести странную встречу в коридоре к категории «всякое в жизни бывает».

А в пятницу он понял, что рано расслабился…

* * *
С высоты птичьего полета дом выглядел плоским красным квадратом, озеро казалось круглой серебряной тарелкой, а деревья — зелеными пятнами с неровными краями. Джеймс уже здорово замерз, но упорно продолжал врезаться в облака, проваливаясь в молочный влажный туман, как в вату. Через какое-то время одежда намокла, прутья метлы напитались влагой и летать на такой запредельной высоте стало опасно. Направив черенок метлы вниз, Джеймс начал медленный спуск по широкой спирали, внимательно высматривая расположение сил противника.

Крошечный квадратик одеяла одним боком высовывался из-под кроны ивы, две шевелящиеся на нем фигурки казались копошащимися муравьями. Джемс прикинул время — через несколько минут тетя Гермиона должна выйти на связь, чтобы проверить, как там поживают любимые племянники, и, конечно, захочет поговорить с Альбусом. Беседа затянется не меньше чем минут на сорок — тетка была единственным человеком в семье, способным найти общий язык с занудным рейвенкловцем. О чем брат мог так долго разговаривать с женщиной, годящейся ему в матери Джеймс понятия не имел, и задумываться не собирался. Главное, что белобрысый на длительное время останется совсем один — коварный стратег Поттер был уверен, что Скорпиус не станет вмешиваться в семейные переговоры через камин, а останется на берегу.

Приземлившись у главного входа, Джеймс прислонил метлу к стене и легко вбежал по ступеням в тихий пустой дом. Стянув по дороге мокрую ветровку вместе с футболкой, он зябко поежился, подтянул джинсы и занял позицию напротив камина, нетерпеливо посматривая то на часы, то в окно.

Наивные педики плескались в воде — белобрысый пытался уложить Альбуса спиной на воду, и это у него, как ни странно, получилось почти сразу. Джеймс криво усмехнулся — научить брата плавать, по его мнению, было невозможно. Так же как играть в квиддич. Правда, в футбол у него выходило неплохо, а белобрысый вообще оказался неплохим игроком, быстрым и выносливым. Джеймс нахмурился, не желая признавать за тушканчиком никаких мужских качеств. У Лили тоже хорошо получалось, так что можно отнести футбольное поражение старшего брата в разряд досадных недоразумений.

Камин захрипел, Джеймс резво обернулся к черному каменному зеву, присел на корточки, и растянул губы в широкой фальшивой улыбке.

— Джеймс?! Эй, есть кто-нибудь?! Джеймс?! — спросил камин теткиным голосом, и выдал в воздух серый выхлоп сажи, словно прокашливаясь.

— Тятя Гермиона, я тут! — закричал Джеймс, почти влезая в камин с головой и энергично размахивая руками, разгоняя пепел и сажу.

— Привет, Джейми, — сказала голова миссис Уизли, появляясь над кучей углей, — Как вы там? Все нормально? Никто не утонул, не подрался?!

— Все хорошо, Альбус с другом на озере, я рядом, все живы, — торопливо отрапортовал Джеймс, и, чтобы соблюсти приличия, вежливо поинтересовался, — А мама с папой скоро вернутся?

— Не знаю, — честно ответила тетка, пожав плечами, — Твой отец никогда не отличался вкусом в одежде, там что пока мама не будет довольна его выбором, да еще Лили… Ну, ты уже взрослый мальчик, понимаешь, конечно? — и тетя Гермиона игриво подмигнула племяннику, признавая в нем взрослого, все понимающего мужчину.

Джеймс с готовность закивал головой — еще бы он не понимал. Заставить отца обновить гардероб было практически невозможно. А, судя по последнему разговору родителей, он понял, что в отце проснулось знаменитое упрямство — наряжаться ради родителей белобрысого он не хотел, и Джеймс был с ним полностью солидарен. Мама так разозлилась на несговорчивого мужа, что в желании настоять на своем и купить супругу новые вещи, впервые в жизни оставила дом на старшего сына, доверив ему жизнь и здоровье брата, прихватив с собой только неугомонную Лили — страстную любительницу магазинов и кондитерских. А это, в свою очередь означало, что в ближайшие часы внезапного возвращения родителей можно не опасаться.

— Позвать Альбуса? — поинтересовался Джеймс, мысленно подпрыгивая от нетерпения, но был сильно разочарован, когда тетка покачала головой.

— Ну, зачем его дергать, пусть уж с другом общается, мы с ним потом поболтаем, — улыбнулась она, и Джеймс скрипнул зубами от раздражения. Прекрасно придуманный план, который он разрабатывал с момента подслушанного разговора о готовящемся рейде по магазинам, оказался под угрозой срыва.

— Ну, думаю, он все равно захочет поговорить, — быстро заговорил Джеймс, решив во чтобы то ни стало воспользоваться моментом, и не давая тетке опомниться, метнулся к открытому окну.

— Альбус! — заорал он, перевешиваясь на улицу, не обращая внимания на бормотания в камине, — Альбус! С тобой тетя Гермиона поговорить хочет!

Две головы обернулись на крик — Ал, недовольно вылез из воды, и побежал к дому, на ходу отжимая длинные купальные шорты. А белобрысый спокойно вытерся полотенцем и развалился на одеяле, подставив солнцу слегка загорелую спину. Джеймс улыбнулся — как он и думал, тушкан остался на берегу, теперь все зависит от болтливости двух ходячих энциклопедий — тетки и племянника.

— Тятя Гермиона! — дурачок Альбус расцвел улыбкой и с разбегу бухнулся на колени перед камином, видимо, горя нетерпением поведать родственнице об очередной заумной ерунде, вычитанной им в очередной заумной книжке.

— Привет, Ал, — Джеймс недовольно нахмурился, уловив в голосе тети Гермионы особые теплые нотки, которых он никогда не удостаивался в разговоре с ней. Впрочем, время для обид было не совсем подходящее.

— А я про Брюса читаю! — выпалил Альбус, устраиваясь на полу по-турецки и подтягивая к себе плетенку с ванильными сухарями, заботливо припасенными у камина коварным Джеймсом.

— Это который Брюс? Который чернокнижник? — с интересом поинтересовалась тетка, и Джеймс осторожно попятился к двери, мысленно благословляя шотландского колдуна Якова Брюса, чье толстенное жизнеописание два заучки с интересом мусолили все эти дни. Теперь можно не волноваться — увлекательная беседа продлится не меньше часа, а этого времени Джеймсу должно хватить за глаза.

Осторожно прикрыв за собой дверь заднего крыльца, старший сын Гарри Поттера посмотрел на озеро и усмехнулся — белобрысый тушкан безмятежно валялся на солнышке, еще не подозревая, что его сегодня ждет.

* * *
Неслышно выйдя из-за кустов, Джеймс остановился у одеяла, с интересом разглядывая ничего не подозревающую жертву.

Белобрысый лежал на животе, уткнувшись лицом в сложенные руки, что-то тихонько мурлыкал под нос, и иногда сгонял с поясницы надоедливую стрекозу, норовящую совершить экстренную посадку на мокрое полотенце, прикрывающее узкие бедра. Джеймс внимательно оглядел длинное худое тело, примеряясь, с чего бы начать, уставился на гладкие стройные икры, покрытые легким загаром, проследил взглядом линию позвоночника и приподнял брови, заметив рядом на траве аккуратно расправленные плавки. Поняв, что соперник под полотенцем абсолютно голый, мститель за честь фамилии мигнул и покрылся испариной.

Тихонько присев на корточки он протянул руку и осторожно погладил белую изнанку колена, удивившись мягкости теплой кожи. Хотя, чему удивляться — самочка…

— Ал, прекрати, щекотно… — пробормотал белобрысый в согнутый локоть и нетерпеливо дернул ногой, когда Джеймс, уже плохо соображая, что делает, продвинул ладонь выше, огладив мускулистое бедро.

Белобрысый замычал, зашевелился, полотенце начало задираться и Джеймс с трудом сглотнул, когда мокрая ткань облепила округлый зад. Скорпи протянул назад руку, поправляя полотенце, приподнялся на локте и обернулся.

Несколько секунд они смотрели друг на друга не говоря ни слова. Вдруг белобрысый быстрым змеиным движением дернулся в сторону, сорвался с одеяла, бухнулся животом в воду, сверкнув белыми ягодицами, и быстро поплыл, стремясь уйти на другую сторону озера.

— Куда, гадина! — рявкнул Джеймс, почувствовав незнакомое чувство азарта, совершенно не похожее на все, что он переживал до сих пор. Даже во время финальных матчей, когда до победы остается всего несколько очков, и внутри все поет от радостного предчувствия, он не испытывал ничего подобного. Этот азарт был другой, горячий, жаркий, окрашенный в бордовый цвет — догнать добычу, которая была уже практически в руках, усмирить, подчинить… Правда, что делать дальше Джеймс представлял очень приблизительно, но удаляющаяся от берега платиновая макушка заставила его скинуть джинсы вместе с бельем и броситься в погоню.

Белобрысый плыл здорово, ровными длинными саженками, почти стелясь по воде и не сбавляя темпа. Если бы Джеймс не был так возбужден охотой, то, безусловно, оценил бы стиль тушканчика, оказавшегося еще и отменным пловцом. Но спортивные таланты добычи интересовали его в последнюю очередь — Джеймс остановился на месте, чуть приподнялся над водой, прикидывая путь светловолосой торпеды, и рванул наперерез, заметив, что пловец стремится обмануть преследователя, изобразив путь по прямой, на самом деле нацелившись на дальние мостки, возле которых покачивалась отцовская лодка.

Тушкан, разгадав маневр противника, заметался между приближающимся охотником и противоположным берегом, с подступающим к самой воде обрывом. Джеймс, тяжело дыша, снова приподнялся над водой и понял, что победа близка — блондин быстро молотил руками по воде, приближаясь в песчаному откосу с высокими зарослями камышей, и Джеймс прекрасно знал, что самочка в ловушке — слишком высок берег и слишком ненадежны обрывки корней высоких сосен, обступивших озеро с этой стороны.

Загнав беглеца на отмель, Джеймс невольно залюбовался — тушканчик был очень хорош. Гибкое быстрое тело с какой-то кошачьей грацией выбралось из воды и попробовало подняться по осыпающемуся песчаному склону. Пару раз съехав по рыхлому песку вниз и поняв, что так ничего не выйдет, приятель брата ухватился за толстые корни сосен, свисающих над водой, подтянулся на руках, и уже был близок к спасению, но тут Джеймс с победным воплем поймал его за тонкую щиколотку.

— Пусти, мразь! — заорал Скорпи, норовя заехать пяткой в лицо ухмыляющегося Джеймса, но тот сильно дернул его ногу на себя — сухие корни оборвались, и оба парня с громким плеском упали в воду.

— Тихо, тихо, тихо… — забормотал Джеймс, пытаясь удержать в руках отчаянно вырывающееся, скользкое как у ужа, и такое же юркое тело, — Все, тихо, тихо уже, попался, не уйдешь…

Белобрысый отбивался изо всех сил, больше не пытаясь орать, только громко сопел, и все норовил ударить ногой в стратегически важные места, заставляя Джеймса звереть и продолжать теснить упирающегося тушкана в камыши. Молчаливая возня среди высоких стеблей, увенчанных черными бархатными колбасками, закончилась победой более сильного соперника — блондин еще несколько раз дернулся, и обессилено повис на руках Джеймса, тяжело переводя дух.

— Ну что, добегался? — прохрипел Джеймс, разворачивая добычу к себе спиной и перехватывая ее поперек живота, — И что теперь с тобой сделать, а, Малфой?

— Да пошел ты… — задыхаясь отозвался Скорпи и резко дернул головой назад, пытаясь ударить врага затылком в нос.

— Что, до последнего не сдаешься? — засмеялся Джеймс, упиваясь чувством победы и тяжестью горячего мокрого тела в руках, — Тебе в квиддич играть надо, а не в библиотеке сидеть.

— Тебя спросить забыл! — Скорпи сделал последнюю попытку вывернуться, получил ощутимый шлепок по заднице и сдавлено охнул, когда Джеймс слегка встряхнул его в руках, разворачиваясь вместе с добычей в другую сторону.

Крепко прижав к себе тушканчика и приподняв его вверх, так что ноги Скорпи оторвались от земли и теперь болтались на весу, победитель медленно пошел обратно на отмель, подальше от камышовых зарослей — по непонятной причине Джеймсу не хотелось портить мягкую тушканичью шкурку об острые поломанные стебли.

— Может, я сам пойду? — сдавленным голосом поинтересовался блондин, вцепившись в руки, сжимающие его поперек живота, — Черт тебя побери, да отпусти ты!

— В прошлый раз ты тоже это говорил, — засмеялся Джеймс, и Скорпи почувствовал, как горячий язык лизнул его между лопаток, — А потом и вырываться перестал.

Подтащив свою добычу к старой сосне, в прошлом году поваленной в озеро ураганом, старший брат Ала сгрузил Скорпи в воду, привалился спиной к замшелому стволу с белыми сахаристыми каплями старой смолы, и задрал голову вверх, переводя дух.

— Кретин, — проворчал Скорпиус, рассматривая на своих боках длинные тонкие царапины, — Ну и какого черты ты меня сюда загнал?

— А сам не догадываешься? — усмехнулся лучший загонщик Гриффиндора, отрываясь от созерцания облаков над головой, и потянул к себе хмурого блондина, пытающегося вырвать из руки Джеймса свое запястье.

— Не посмеешь! — сузил глаза Скорпи, но по его тону Джеймс понял, что белобрысый сам не очень-то верит в то, что говорит. А когда старший брат Альбуса легко развернул теплое тело лицом к поваленному шершавому стволу и уже привычно навалился на спину, то по нетерпеливому переступанию тощих длинных ног в воде и покрасневшей шее Джеймс догадался, что добыча сама ждет от охотника решительных действий.

— Стой спокойно и не дергайся, — пробормотал охотник, успокаивающе поглаживая ладонями мягкий плоский живот с детским выпуклым пупком.

Почувствовав колено, протискивающееся между его ног, Скорпи вспыхнул еще сильнее и уткнулся лицом в сложенные на бревне руки, замирая от стыдного сладкого предчувствия.

— Чтоб у тебя не встало! — прошипел тушкан, и вздрогнул, когда Джеймс прихватил губами красное горячее ухо. Его победитель ухмыльнулся — белобрысый все понял правильно. Злится, артачится, но понимает, что деваться ему некуда, а значит, в его интересах не выделываться. А подерзить можно. Пока — можно.

— Встанет, Малфой, не беспокойся, встанет! — засмеялся Джеймс, впервые в жизни чувствуя уверенность в собственных силах. Почему-то рядом с Мартой Бишоп он переживал до дрожи в коленках, даже поцеловать боялся, не то чтобы позволить себе провести рукой по крутому бедру под школьной мантией. Единственная неудачная попытка оставила после себя неприятный осадок и глухое раздражение, а с этим гибридом грызуна и дикой кошки можно особенно не церемониться.

Возбуждение, накатившее на него в первые секунды погони никуда не делось, наоборот, стало еще острее, особенно во время борьбы в камышах, когда под Джеймсом билось и выгибалось гибкое сильное тело. А сейчас разглядывая скрещенные на бревне руки, в которые белобрысый уткнулся лбом, розовые полосы на персиковой пояснице и белеющий под водой круглый зад, Джеймс вдруг подумал, что лето может быть очень интересным. И пожалуй не стоит спроваживать эту мягкую самочку домой.

— Ну, давай, расскажи мне, чем вы там в своей библиотеке занимаетесь? — усмехнулся Джеймс, прижимаясь пахом к прохладным упругим полушариям. Белобрысый испуганно вздрогнул, почувствовав в ложбинке между ягодицами твердый орган, и попробовал отодвинуться, но Джеймс уверенно дернул его бедра на себя.

— Не твое дело — еле слышно ответил тушкан, отворачивая пунцовое лицо и прикрывая блудливые глаза, когда рука Джеймса решительно передвинулась вперед, опять погладила живот и спустилась вниз, к золотым кудряшкам.

— Не вежливый ты, Малфой, — охотник довольно улыбнулся, когда его жертва задержала дыхание и чуть прогнулась назад. Джеймс прижался губами к мокрой шее, слизывая капли воды, наслаждаясь знакомым вкусом кожи. Тушканчик и правда был хорош, и Джеймс с какой-то мрачной злостью решил, что Альбус обломается — вот пусть сначала половит эту золотую рыбку, погоняет по всему озеру, а потом посмотрим.

Блондинчик не ответил — он часто и хрипло дышал в сложенные руки, и Джемс прекрасно понимал почему — поганца можно было и не заставлять, при первом же прикосновении вялый член белобрысого затвердел и выпрямился. Видать, маленький гомик только и ждал, когда же нормальный парень, вроде Джеймса, обратит на него внимание. Быстро задвигав рукой, брат Ала почувствовал себя почти всесильным — мягонький тушканчик по-кошачьи выгнул спинку, шире расставляя ноги, и громко всхлипнул, совсем как в первый раз, откидывая голову на чужое плечо.

— Молодец, — похвалил Джеймс, и изумленно ахнул — белобрысый начал творить что-то невообразимое: не просто тереться, а почти самостоятельно насаживаться на Джеймса, присаживаясь и выпрямляясь, скользя задницей по члену, сильно сжимая гладкие ягодицы.

Джеймс задохнулся, когда тушкан протянул назад руку и надавил на бедро своего насильника, принуждая того вжиматься еще сильнее, придавливая белобрысого грудью к поваленному дереву. Этот странный секс без проникновения на вкус был чем-то острым, запретным, позорным и терпким, как солнечная кожа белобрысого. Одурев от ощущения власти и вседозволенности, от послушного горячего тела под руками, от хаотичного трения плоти о плоть, от которого во все стороны по воде бежали широкие волны, Джеймс рывком развернул тушкана к себе лицом, запрокинул его голову назад и накрыл красные мокрые губы своим ртом.

Блондин ответил сразу — впустил чужой язык, закрыл глаза и громко застонал, когда Джеймс положил обе руки на теплую задницу, сильно сжимая пальцы. Обхватив ладонью прижатые друг к другу члены Скорпи ритмично задвигал рукой, позволив Джеймсу тискать его ягодицы и поглаживать нежную кожу между ними.

— Да давай же, тролль тебя задери! — зло рявкнул белобрысый, отрываясь от поцелуя, и Джеймс решился. С трудом преодолев плотно сомкнутые мышцы он довольно грубо и резко всадил тушкану в зад средний палец, чуть не потеряв сознание от нахлынувшего оргазма. Белобрысый забился в его руках, и Джеймс сквозь звон в голове и шум в ушах разобрал тихое удовлетворенное:

— Бляяя…




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет