Электронная копия



жүктеу 3.27 Mb.
бет4/14
Дата29.08.2018
өлшемі3.27 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

ОБЩЕСТВУ

СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ

_________________________________________________________________________

В какой стране предпочтете жить? — Конечно, в стране Культуры.

Ваши лучшие помыслы чему вы принесете? — Культуре.

Чему вы посвятите ваши просвещенные труды? — Конечно, Культуре.

Чем вы обновите ваше сознание? — Победным светом Куль­туры.

Не потрясатели ли вы? — В постоянных трудах мы не имеем времени для потрясений. Мы строим. В положительном утверж­дении и познавании мы стремимся улучшить и украсить жизнь земную.

Так скажут светоносцы Культуры на все вопросы со сторо­ны и просто незнающих или в основе невежественных, или завидующих о Свете. Познающий священные устои Культуры оценивает и великий единый Свет. Убеждается в Иерархии Блага, вне которой нет созидательного пути.

Служащий Культуре перестает быть мечтателем, но делается воплотителем высочайшей и светлейшей мечты в жизни. Ибо что же может быть светлее и величественнее, как не служение и осознание светлых элементов, под сенью которых создались великие народы. Всячески нужно укрепить сознание, что мысли о Культуре не отвлеченность, но созидательное утверждение. Понявший положитель­ые красоты Культуры не останется во сне, не останется бездеятельным вне созидания. Нет, этот по­знавший без промедления внесет свою лепту стройного со­знательного труда. Работник Культуры поймет истинное сотруд­ничество, ту живую доброжелательную кооперацию, которою даже малые дела растут. Расширивший свое сознание понятием Культуры поймет и сотрудников своих, ибо не подавлять, но мудро применять будет он сокровища человеческого опыта. И неустрашим будет познавший Культуру, ибо, взглянувши глазом верхним и добрым, он увидит, что страх есть принад­лежность тьмы. Вне суеверий и предрассудков служитель Куль­туры понимает, что единственная радость мыслящего человека в непрестанном труде, в творении, ибо все сущее может быть творимо прекрасно. Познающий ценность Культуры начинает ценить качество мысли и научается мудро применять эту вели­чайшую творческую мощь. Из обихода светоносца Культуры уходит осуждение, клеветнические пересуды и говорение о том, чего не знаешь. Какой это страшный бич невежественности —




48





говорить о том, чего не знаешь. И как многие, казалось бы, цивилизованные люди, грешат этим. Носитель Культуры ясно почувствует всю разницу между основами духовной культурнос­ти и наносною материалистическою цивилизацией.

Оценивая светлые накопления народов, служитель Культу­ры разберется в случайном преходящем и истинно живущем. Понимая великую ответственность Бытия человеческого, светоносец Культуры вносит как в мысли свои, так и в деятель­ность высокое качество работы. Он разумно испытует чудес­ные силы природы, памятуя, что решительно все существую­щее может быть целебно приложено во Благо. Во имя этого Блага и Света вы найдете в себе тот драгоценный язык сердца, словарь которого гораздо полнее и прекраснее словарей наше­го языка. Какую убедительность вносит с собою язык сердца, и как перед его победными заветами распадаются самые мрач­ные врата лжи и невежественности. Действительно убеждаем­ся, что ложь глупа и недейственна, ибо в духе никакая ложь не скроется. Мудрость в явном, от которого ни в каком ду­ховном и телесном состоянии мы не откажемся. И не солгать в державе Культуры. Нельзя стоять на одной точке; можно лишь идти вперед или отступать. Но знамена истинной Куль­туры не знают отступления. Не знают светоносцы разочарова­ния, ибо магнит Света велик.

Великие народы, во имя чье вы собирались, под знаком которых будете изучать их творческие наследия, в истории своих великих передвижений дают нам поучительные примеры. Встретимся и с героизмом, и с самоотречением, и с мучениче­ством за Свет, и с благородными подвигами созидания. Эти открытия не отяготят изуча­щих, наоборот, они вдохновят их к такому же неустанному труду. Великие переселения народов не случайность. Не может быть случайностей в мировых посто­янных явлениях. Этою особенностью закаляются наиболее живые силы народов. В соприкосновении с новыми соседями расширяется сознание и куются формы новых рас. Потому живая передвигаемость есть один из признаков мудрости.

В глубинах Азии — этой колыбели всех духовных и созида­тельных движений — в давние времена передвижение рас­сматривалось как завершение образования. Еще и теперь мы встречаем остатки преданий о том же просвещенном начале. В тех же далеких краях подарок книгою или священными предметами считается высшим признаком благородного духа. Великие переселенцы уносили с собою такие же замечатель­ные заветы и по пути своем создавали великие стили искусст­ва и жизни. Вспомним хотя бы об аланских наследиях и о прекрасном романском стиле. Вспомним характер монасты­рей, как в славянских землях, так и азиатских окраин. Без






49





удивления вспомним, что рукоятия мечей Гималайских наго­рий и фибулы находятся как на Кавказе, так и в южнорусских степях, и рассеяны по Европе. На фибулах, на нагрудных пряжках этих встречаем многие изображения, ставшие симво­лами целых народностей. Пусть и на нашей нагрудной фибуле будет написано слово «Культура». Теми же общепонятными зовущими знаками. И каждый светоносец Культуры пусть по­мнит о всех светлых наследиях и о высокой ответственности за качество его творческой работы. Не будем думать о роско­ши. Культура и Красота — в Знании. Не нужны чрезмерные богатства для того, чтобы обмениваться и взаимно укрепляться языком сердца.

Верю в несокрушимость общих созиданий наших. Во имя Света и Сердца, во имя Красоты и Знания, во имя живых устоев эволюции приветствую вас от белоснежных высот Гималаев.


1931


ПРАВИЛЬНЫЙ ПУТЬ

_________________________________________________________________________


Обращение к Южно-Африканскому Обществу

имени Рериха
Давно ли колонии Южной Африки были очень далеки от искусства? Устроение жизни занимало все время, и творчество, постоянный спутник прогресса и расцвета, еще не могло за­явить властно о себе. Давно ли мы вообще мало знали и о местном африканском искусстве, которое сейчас заняло значи­тельное место не только в этнографических отделах музеев, но и в оценках знатоков искусства?

Ближайшие десятилетия необычайно ускорили все земные пути. Шатры богини Культуры значительно передвинулись, и возникли новые очаги, где творчество уже становится желанным гостем. Кто же проживет без этого светоносного гостя? Какое же созидание возможно без башен Красоты, Знания — без всех сокровищ того блага, которое мы называем Культурой? Мы уже давно поняли, что одна цивилизация, один белый воротник, гольф и телефон еще не есть устои Культуры. Без творчества, без путей эволюции нам нечего и летать, ибо мы будем ставить себе лишь задачи скорости, но не качество приносимых вестей. Признаки прогресса обязывают думать о Культуре, ибо без этого мы опять будем попадать в хаос неразрешимых механических







50




проблем. Тем драгоценнее отметить просвещенную инициати­ву г-на Лагранжа, вдохновленного идеей искусства южно-афри­канских населений. Все созидательные элементы стремятся к взаимному пониманию. Язык творчества и есть тот общечелове­ческий язык, понимаемый сердцем. А что же может быть более светоносно, более взаимопонятно, нежели язык сердца, перед которым все звуковые наречия являются скудными и примитив­ными? Только творчество во всем его многообразии вносит мирную объединяющую струю во все жизнестроение. И тот, кто, несмотря на окружающие затруднения, стремится по этому пути света, тот выполняет насущную задачу эволюции.

Не можем стоять неподвижно. Или движемся вперед или постыдно отступаем. А идти вперед — значит творить во всех материалах и возможностях, и делом, и мыслью, и вносить творящий свет во все закоулки жизни. У каждого работника Культуры может быть лишь один враг, а именно — темный го­мункулус невежества. Но заслуженно, даже в древности, неве­жество считалось худшим из преступлений. Поэтому вполне естественно желание каждого мыслящего человека жить в стра­не Культуры. Но для этого каждый мыслящий человек должен неустанно вносить культурные основы как в общественную, так и в личную жизнь. Богатство само по себе еще не дает Культу­ры. Но расширение и утончение мышления и чувство Красоты дают ту утонченность, то благородство духа, которым и отлича­ется культурный человек. Именно он может строить светлое будущее своей страны. Он понимает священную ответствен­ность и сознает прекрасную необ ходимость неустанного строительства. И те, кто принесут факелы Красоты, те осмыслят жизнь своих близких. Ведь Культура, по-своему, есть служение Свету. А Свет — един.

Принимаю избрание Южно-Африканского Общества почет­ным Прези­­­дентом и шлю мои искренние приветы и уверен­ность в успешной работе.


1931
ЗДОРОВЬЕ

_________________________________________________________________________

Некий житейский дядюшка завещал племяннику своему:

«Люби самого себя больше, чем ближнего своего. Не делай сегодня того, что можешь сделать завтра. Никогда не делай сам того, что можешь заставить делать других. Не плати долгов, покуда не наступят на горло. Помни: создан человек, чтобы






51




лежать на мягком, сосать сладкое и слушать приятное. Главное же, помни, что без желудка ты существовать не можешь».

Умудренный своеобразным житейским опытом дядюшка не мог думать выше желудка, и желудок подсказал ему те человеконенавист­нические формулы, сказанные им в шутливой форме. Но таких дядюшек много, и почитателей чрева Молоха бесконечное количество. А из этого пожирающего чрева возни­кает и ненавист­ничество. Все эти почитатели чрева очень много заботятся о здоровье. Обратите внимание, самый близкий им разговор будет о применении каких-то неведомых им самим лекарств. И патентованные лекарства эти, обычно содержа в себе какие-то разновидности наркотиков, ядов, являются тоже своеобразным приношением чреву Молоха.

Но нигде не сказано, что человечество должно презирать здоровье. Наоборот, во всех учениях, в той или иной форме, здравоохранение утверждается очень внушительно. Сказавший — в здоровом теле здоро­вая мысль — был прав. Но вопрос в том, что есть здоровое тело и что есть здоровая мысль?

Опять же во многих учениях говорится о возможности фор­мации новых болезней, очень губительных для целых множеств. Инфлюэнца, рак, менингит, сонная болезнь, астма, всякие формы гортанных, сердечных, легочных и нервных заболева­ний, нервные спазмы, часто принимаемые за аппендицит, дей­ствительно, принимают размеры иногда более опасные, чем старые эпидемии, против которых уже найдены и прививки, и профилактика.

Все эти новые болезни обращают наше внимание не к дя­дюшкиному желудку, а куда-то повыше — в сердце, в гортань, в мозг. Обращая внимание на эти вышние центры, нам представляется иначе и здоровое тело и здоровая мысль.

Спорт и движение на воздухе, которые в известной мере, конечно, полезны, не могут вполне заменить питание нервной системы человечества. Правда, человечество устало, но устало оно не от коли­чества работы, ибо разумно распределенная ра­бота утомить не может. Действительный отдых заключается не в безделии, а в мудром распределении и в смене вида работы.

Оздоровление тела, особенно теперь, когда в обиходе введе­но такое большое количество вновь открываемых энергий и лучей, требует иного, более заботливого отношения, нежели грубое урегулирование желудка или примитивный и часто одно­бокий спорт.

Существо человеческое тянется к Культуре. Оно страдает от несносного извращения жизни. Если мы не можем уйти от этой искривленной жизни, то во всяком случае мы можем вносить в нее признаки внутреннего ее оздоровления. Повелительно вдруг вспомним мы древнюю истину, что звук и цвет (в сущности




52





одно и то же) имеют на нас огромное влияние. Помню, как в Лондоне д-р Юнг исследовал влияние цвета картин на различ­ные заболевания, а также применение цветных лучей и, ко­нечно, получал очень поучительные наблюдения. Интересно вспомнить брошюру слепой ученицы Института Объединенных Искусств в Нью-Йорке Леониды Хирш, несмотря на полную слепоту, узнававшей тональность картин.

Кроме того, вспомним все изумительные опыты сэра Джагадис Боше и все разнообразные наблюдения воздействия цвета и звука на животных и на растения. Также вспомним, что уже учреждаются целые институты лечения цветом в Америке, Гер­мании, Индии.

Даже простой огородник уже понимает ценность цветных лучей для своего огорода. Неужели же человеческий, чуткий более всего организм, не будет самым усиленным образом под­вергаться тому, что чувствует даже капуста?

Но, говоря даже о деталях, останемся в размерах Культуры. Откуда же придет изысканный звук и утонченный цвет, как не из общекультурного понимания? Потому, если нам скажут, что мы заботимся, говоря о Культуре, только о небесном, ответим: «Нет, мы заботимся и о теле, чтобы оно было действительно здоровым, отвечая требованиям истинной Культуры. Население планеты, со всеми монстрами, чудовищами, великанами, кар­ликами, давно закончилось. Человечество понимает, что не только расширение сознания, но именно утончение его, сейчас безотлагательно нужно». Без утончения сознания мы никогда не разрешим тех сложных проблем жизни, которые нахлынули на человечество и вызывают разные разрушительные эксцессы. Мысля созидательно, мы неминуемо придем к введению куль­турных основ в жизнь. Эти основы не будут оставаться в пре­делах лишь единично высоких явлений, но должны войти в массы, освещая собою именно ежедневность и одухотворяя смысл каждой работы.

Агни Йога дает настоятельные советы врачу обратить вни­мание на своеобразные новые заболевания, которые, если не будут предусмотрены, могут залить человечество неслыханными бедствиями.

Парижская радиостанция жалуется, что переполнение атмо­сферы является прямым препятствием для передачи. В Бельгии туман, полный ядовитых испарений, принес многие смертные случаи. Продолжите этот единичный факт в бесконечность и вы получите новое бедствие, которое может угрожать населению целых городов. Сердце не выдерживало ядовитых туманов, сердце человеческое ослабевает, и одним поддержанием желуд­ка вы не дадите жизнь сердцу.






53




Не только нужны жизнеохранители и жизнедатели, но нужно и осознание могущественной психической энергии, так тесно связанной с качеством нашей мысли. Чтобы применить эту благодетельную, если правильно понятую, высокую энер­гию, нужно осознать и высокие пути овладения ею. Вот мы опять без всяких предвзятостей приходим к той же необходи­мости проведения принципов высокой Культуры во все прояв­ления жизни.

Сэр Джипе через радио в Лондоне оповещает мир, что мы живем «в постоянном взрыве Вселенной». Доктор Мартин Джиль, директор Аргентинской метеорологической обсервато­рии, по поводу недавнего ядовитого тумана замечает, что такие явления имеют глубокие космические причины. Он напоминает о подобных же проявлениях в Европе, Северной Африке и Бо­ливии, ставя их в связь со звездною пылью и указывая, что, кроме фактического отравления, они способствуют вспышкам различных эпидемий. Синьор Джиль объясняет, что прохожде­ние массы звездной пыли через земную атмосферу безошибоч­но образует поле интенсивной электромагнитной деятельности, которая вызывает органические и дыхательные нарушения у лиц нервно-чувствительной системы.

Дмитрий Мережковский говорит: «Научные изобретения, чудеса механики могут быть чудесами диавола... Ученый трог­лодит с чудесами диавола — самый дикий из дикарей». «Я очень бы хотел ошибиться, но мне все больше кажется, что... всемир­ный корабль тонет».

Он же приводит слова из «Авесты»: «В последние дни Земля будет подобна овце, падающей от страха перед волком».

Всегда чуткий Рабиндранат Тагор в своей последней статье в Америке восклицает: «Знаю, что вопию в пустыне, когда воз­вышаю голос предостережения. В то время, когда Запад занят организацией машинно-сделанного мира, он продолжает питать своими несправедливостями подземные силы землетрясений».

В своей последней речи Альберт Эйнштейн призывает к усиленному изучению сокровенных сил природы. Туда же на­правлены пытливые взгляды Милликена и Михельсона. Так, на разных континентах, по различным причинам, лучшие умы обращаются к факторам взаимодействия космических сил с судьбами земных народов. В новом свете вырастает вопрос истинного здоровья далеко за пределами однобокого спорта и непонятного «отдыха».

Лучшие умы многообразно направляют человеческое мыш­ление к расширению сознания, в котором только и заключена истинная профилактика и предвидение возможности светлого Строительства. Кончается время мертвой схоластики. Вымира­ют темные предрас­судки. Светлые умы зовут к творческому






54





синтезу, в котором старый завет «in согроге sano mens sana» приобретает особое значение и можно действительно понять, что чистый творческий дух является обитателем чистого здоро­вого организма. И в конечном синтезе, при неразделимости духа и материи, круг заключается и в обратном положении: чистый творческий дух оздоровит и тело. Так, вопрос о здоро­вье из врачебного департамента вырастает в сферу истинного народного просвещения и вдохновения.
1931


ВИДЖАЯ, ТАГОР!*

_________________________________________________________________________


Иногда кому-то может показаться, что вопросы Культуры, занимая человеческое мышление с древнейших времен, уже представляют из себя твердыни. Будто бы уже целые города и страны восприняли Культуру. Будто бы нашему времени можно самодовольно озираться назад на тех далеких-далеких, на тех бедных, не пользовавшихся телефоном и радио и даже не имев­ших кинематографа. Какое горделивое заблуждение! И как не­многие понимают, что Культура как таковая по-прежнему гнездится только на некоторых вершинах и что пути к этим замкам восхождения человеческого духа по-прежнему необык­новенно трудны, и кто знает, может быть, даже еще труднее, нежели в некоторые бывшие эпохи.

Очень быстроходны наши корабли. Кто-то хотел построить корабль в 100 000 тонн. Очень поучительно было бы знать, какие мечтания у него были о качестве перевозимого груза. Не пушки ли и не опиум ли могли быть доходными статьями? Очень высоки дома наши. Кто-то строит дом в сто этажей — много превыше Вавилонской башни. Но часто во всем помеще­нии нет места ни для письменного стола, ни для книжных шкафов. Очень обширны наши скотобойни. Благодаря необык­новенной технике можно сразу убить сотни тысяч животных. А в то же время в скромности и почти в неизвестности пребы­вают изыскания ученых о растительных витаминах. При всей нашей якобы образованности немногие внутри согласятся, что апельсины или лимон могут заменить кровавый бифштекс. Еще так недавно якобы ученые доктора посылали больных на бой­ню, чтобы они могли пить парную теплую кровь. Те же доктора советовали как наиболее целебное пожирать, уподобляясь жи-

_________________



  • К семидесятилетию Рабиндраната Тагора.






55





вотным, сырое кровавое мясо. Но даже в тех странах, где по условиям природы аборигенам приходится довольствоваться сырым мясом, они издревле поступают разумно, употребляя его или в сухом или в вяленом виде, или в крайнем случае допус­кая копченое мясо.

Наша механическая техника прилагала все усилия, чтобы сделать воз­можно большее количество роботов. Правда, даже роботы часто впада­ли в механическое безумие и потрясали дви­жение мира. Кто-то изобрел механического приказчика в мага­зинах, а следующий изобретатель вло­жил в уста машины механическое «благодарю». А в ответ на механиза­цию родились армии безработных — это ли есть достижение Культуры? Еще недавно мы ввозили в храм пушки для благословения. Между тем всякий разговор о мире и о религии стано­вился в обществе чем-то неприличным и вообще стыдным. Если кто-нибудь рискнул бы вместо уродливого однобокого спорта, вместо кле­веты и злословия заговорить о возвышающих принципах Куль­туры, благовоспитанные люди, пожав плечами, шепнули бы про него: «Как он туп». А если бы кто-нибудь, входя в гостиную, рискнул сделать священ­ный знак своей религии, то его просто сочли бы не только невоспитан­ным, но и ханжою. Вопросы духа, вопросы религии, вопросы Культуры для успокоения невежест­венности отодвинуты в отвлеченность. Раз все возвы­шающее сделано отвлеченностью, значит, мы и не ответствен­ны за это. В лучшем случае люди отговорятся рутинною каж­додневною работою, которая будто бы мешает им обратиться к возвышающим основам духа. Так часто думают, забывая, что каждодневная работа является благодетельной Пранаямой. Она рождает энергию, она приближает нас к космическому ритму, она же способствует возжжению внутренних огней — этих бла­гостных соединителей с пространственным великим Агни. Так часто мы изобретаем самооправдание. Мы очень изыскан­ны в избежании ответственности, опять-таки забывая, что ве­ликая ответственность за состояние всей планеты там, где достигнуто человеческое достоинство. Но это ли достоинство, достоинство бытия, обязывает приложить все свои силы, чтобы найти соответственный ритм эволюции? Обязывает подумать о том, как бы не оказаться в космическом отбросе. Ведь это не отвлеченность, увы, это яркая действительность, как само бытие. И не сами ли мы свободно избираем или разложение или созидание, или отрицание или утверждение? Или творчест­во или мертвенность. Не указывает ли вся история человечества на высшую благодать творчества мысли — в чем бы оно ни выражалось, где бы оно ни протекало. Великие примеры исто­рии являют нам необычайных творцов мысли или выражавших ее в каком-либо материале или широко возвещавших ее про-






56





странственным мегафоном. Если все едино, то не связано ли между собою и все сущее, как давно сказано в мудрых словах? Мы твердим священные гимны «Бхагавад-Гиты» о неразру­шимости и всепобедности духа, но часто в песнопении мы утрачиваем сознание, что сказанная мудрость дана для немед­ленного приложения. Не требует ли повелительно Культура немедленного приложения к жизни всего того прекрасного, что нами же изгнано в отвлеченность? Состояние планеты та­ково, что или будет найден верный подход к эволюции, или предстоит духовное одичание. Великий Агни или пребудет самой благодетельной силой и нагнетет самые чудесные энер­гии, или не воспринятый духом нашим испепелит в разруше­нии всю мишурную иллюзорность, в самомнении принятую нами за твердыни. Или мы поймем опять все величие и всю непреложную нужность Иерархии Блага, или в одичании мы изгоним всякое понятие Учителя, всякое благородное водитель­ство Гуру.

Если замки Культуры по-прежнему гнездятся только еще на высо­тах, претерпевая все трудности тернистого и каменистого пути, то как же мы должны быть признательны всем тем, кто принял на себя тяготу водительства к Культуре. И как бережно должны мы не повреж­дать сте­ны этих твердынь, созданных неустанным каждоднев­ным тру­дом; как должны мы благослов­лять тех, кто зажигает и утвер­ждает наш энту­зиазм.

Когда думается о несломимой энергии, о благословенном энтузи­азме, о чистой Культуре, передо мною всегда встает столь близкий мне облик Рабиндраната Тагора. Велик должен быть потенциал этого духа, чтобы неустанно проводить в жизнь основы истинной Культуры. Ведь песни Тагора — это вдохновенные зовы к Культуре, его моление о великой Куль­туре, его благословение ищущим пути восхождения. Синтези­руя эту огромную деятельность — все идущую на ту же гору, проникающую в самые тесные переулки жизни, разве может кто-нибудь удержаться от чувства вдохновляющей радости? Так благословенна, так прекрасна сущность песнопения, зова и трудов Тагора.

Вот и Шантиникетан растет, как древо Культуры. Мы не можем судить, как растет мощное древо. Почему у него ветви расположены в том, а не в ином порядке? В условии ветров мы нашли бы объяснения. Но важно для духа нашего сознание, что это древо растет. Или, перехо­дя на язык замка, что его стены укрепляются. И мы знаем, что стены эти сложены во имя Куль­туры, и существовали они все это время един­ственно Культу­рою. Разве не священно радостное ощущение глядеть на вечные снега Гималаев, насыщенные чудодейственною пылью метеоров дальних миров, и сознавать, что теперь среди нас живет Рабин-





57





дранат Тагор, что, семидесятилетний, неустанно возносит он прекрасное и без устали слагает вечные камни Культуры, созда­вая из них твердыни радости духа человеческого? Это так нужно! Это так безотлагательно нужно! Без устали повторим о нужности твердынь Культуры. Без устали воскликнем об этой истинной гордости нации и всего мира!

Твердыни Культуры, как магниты, собирают все культурное. И, как якоря, удерживают корабли духа, мятущиеся в океане стихий.

Живет Тагор во славу Культуры. Пусть стоит и Шантиникетан в назидание росту человеческого духа как строение самого нужного, самого благородного, самого прекрасного.

Виджая, Тагор! Виджая, Шантиникетан!


1931



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет