Елена ерпылёва



жүктеу 393.95 Kb.
бет1/3
Дата05.02.2019
өлшемі393.95 Kb.
  1   2   3

ФЁДОР ЕГОРОВ




КЛАДЕЗЬ КРОКОДИЛА

Памяти Александра Киселёва (30.09.1974 - 06.06.2006, Ташкент - Москва)



Пьеса из 7 монологов

для красивых актёров.



Действующие лица:

ВИЧ-инфицированные:

Паша


Лёша

Костя

Артём

Олег
Медсестры

Действие происходит в больничной палате. 6 кроватей. Одна пустая. Матрас на ней свернут…




ЛЁША: Паш, а ты когда …, какой бы фильм хотел с собой на тот свет взять? Только один!




ПАША: Один всего? Тогда… «Любовь и голуби»!

А ещё стихи…

«Сердце наше – кладезь мрачный:


Тих, покоен сверху вид,

Но спустись ко дну…ужасно!

Крокодил на нем лежит!»
ЛЁША: Сам?

ПАША: Это Костин тёзка! Константин Батюшков.

КОСТЯ: Счастливец!

ПАША: Что? Как-как?

КОСТЯ: Счастливец! Стихи пишет!

ЛЁША: Крокодила на дне сердца боится – Костик…Батюшков… Красивый, наверно…Все красавчики – трусливые…

КОСТЯ: А ты, Лёха?

ЛЁША: Я – исключение из правил…

ПАША: …подтверждающее грустное правило…

КОСТЯ: А этот крокодил уж по всей крови тусуется…у того, кто на него…подписался…

ЛЁША: Я подписался!

ПАША: А уж я то как подписался…



Паша вскакивает на подоконник. Может быть, он накинет покрывало или занавеску на себя в стиле героя из древности…
«Любовь и голуби» у нас в Карелии снимали. Я тогда маленьким был. Ничего не помню. Но бабушка говорит, что сидел я на коленях у режиссёра дяди Вовы… Что спрашивал у него про эскимо, что не было у него эскимо, а я почему-то спрашивал. Было что-то в нём от Деда Мороза. Дядя Вова, бабушка говорит, спрашивал у меня: «В кино будешь сниматься?» А я отвечал: «Пошёл на ху…» Все смеялись.

Говорить «Пошёл на ху…» я научился от дедушки. Он убедительный был – дедушка! Много не рассуждал. Помню, как все вдруг побежали в соседский двор, а он меня цап за руку и домой повёл. Потом оказалось, что все бежали смотреть на соседа, который повесился. Благодаря дедушке, я не видел мёртвых до …сегодня… На похороны дедушки меня не взяли, мал был. А так у нас в семье все живы.

Когда я стал учиться в Москве, и у меня появился первый близкий друг – москвич – и мы интимно общались в его квартире недалеко от Белорусского вокзала, а по телевизору шла передача «Я сама», друг рассказал мне, что в соседнем подъезде живёт отец Юли Меньшовой, которая вела эту телепередачу. Почему-то, когда я шёл к другу в дом, я тушевался. Мне не хотелось встретить Меньшова. Конечно, режиссёр дядя Вова меня не узнал бы. Кто я ему, да и вырос я. Но почему-то я боялся. Однажды встретил его жену, она играла в любимом фильме моей мамы «Москва слезам не верит». «Вера Валентиновна!» - обратился к ней собачник. Жена Меньшова повернулась и посмотрела на меня. Я поздоровался. Она поняла, что это не я, а мужчина с собакой её окликнул, но со мной вежливо поздоровалась. Я, как мышка, юркнул в подъезд. Я совсем не стеснительный. На нашем факультете стеснительных не бывает. Я такое творю порой! Но людей из детства я стесняюсь. Мне стыдно, что я вырос, а они нет: такими же и остались. Что их фильмы мама с папой по телевизору каждый праздник смотрят, а я в подъезде рядом с ними...забавляюсь…

Я расстался с другом и перестал ездить на Тверскую-Ямскую из-за того там обитал киношный дядька из моего карельского детства. Будто кто-то потусторонний грозил мне: «Ети мати, ети мати, пошёл на …, пошёл на …»

У моего нового друга не было соседа Меньшова, но были все кассеты с его фильмами. Мы изучали друг друга под шкодные приколы Муравьёвой в «Москве слезам не верит», под песню «Когда уйдём со школьного двора» из «Розыгрыша», под моего любимого Олега Табакова-Суходрищева в «Ширли-мырли». Но я никогда не ставил в предверии секса «Любовь и голуби». Стеснялся себя маленького? Да? Не знаю. Всё очень сложно понять. Но очень хочется.

А когда после университета я начал работать на ТВ, то мог бы попасть на «Последнего героя» с Меньшовым-ведущим. Многие рвались в эту группу, а я не стал. Пошёл в новости. Меня ничуть не «вставляли» в плане серьёзности наши эфирные гости, я мог охотно во время их выступления смотаться в кабинет моего руководителя – моего ж бой-френда - для секса. Во время которого, казалось, я не шефа имею, а эфирных говорунов. Работая рядом с Меньшовым, так бы не вышло. У меня ничего б не встало. И карьера б не задалась, шучу…

Когда мне дали задание сделать сюжет об «Оскарах», полученных русскими, я неминуемо должен был встретиться с Меньшовым. Его «Оскар» за «Москва слезам не верит» стоит у него дома. Я отстранялся, как мог, убеждал себя, что пустяки, приедем с оператором, зададим свои вопросы и уедем. Но отчего-то стеснялся. Когда тянуть дальше было невозможно, случилось чудо: Меньшов с Алентовой улетели за границу с «Завистью богов». Я удовлетворил всех, поговорив с Никитой Михалковым, у которого «Оскар» за «Утомлённые солнцем». И себя самого, раскрутив таки крепость-оператора на секс. Но предчувствие, что круг сжимается, осталось. Как чокнутый, я стал тусоваться по заведениям, в которые с моей телерожицей из серьёзной программы не казал носу. Сколько новых проникновений… Сколько новых мудаков я пропустил сквозь себя. Но напряжение не уходило!

И чего этот Гесер-Меньшов меня так цепляет, ну посидел у него в детстве на коленях, ну послал его по-детски не по-детски? Я - взрослый мужик с телемордой, всё первостатейное вокруг да около, а так податлив на «память сердца». Сумасшедший поэт Батюшков и доктор Фрейд, копните меня! Где я? Нет мне ответа … В Спасо-Прилуцком монастыре под Вологдой лежит мой любимый поэт, мой гений Костя Батюшков - Парни Николаевич, Пипинька. Где похоронен Фрейд? Не знаю, но это легко посмотреть в Интернете. Профи в нашем деле не обязан помнить всё, но должен соображать, откуда можно узнать это долбанное «всё». Столько внутри меня сидит слов, понятий, знаний, технологий, способов, а раскопать сам себя не могу!

Попросил, шутя, я любимых своих покойников о помощи и тут такое началось! С покойниками шутки плохи. Меня попросили заменить коллегу и поехать срочно в Карелию, что-то там намечалось. Я поехал, по пути выяснилось, что событие-супер произойдёт в другом месте, а я могу отдыхать. Я заглянул к бабушке. И меня потянуло с ней на кладбище пойти, прабабушку проведать и деда. На кладбище я вдруг спросил бабушку про соседа-дядю Семена, который давным-давно повесился. А бабушка заволновалось и какими-то бабушкиными словами поведала, что тот Семён был голубым. Со службы на флоте у него повелось такое. И женился на Анне Сергеевне, а не мог отстать. Переживал жутко, жил-жил, да и повесился…Жалко, хороший мужик был. А жена его пуще всех горевала: «Что того, что голубой? Коль таким уродился, так и жил бы. Что, я его допекала? Зачем меня бросил на этом свете одну? Предал меня Семён с петлей. Предал…»

Я расспросил бабушку, как доставала деревня голубого Семёна. Бабушка рассердилась: «Да, никак не доставала! Судачили, да мало ли наговорят на человека. Да и если бы кто ему в глаза сказал, Семён и морду б начистил. Неслабый был. Жалели, правда. Такая беда, такая особенность с Семёном была. Сам он себя наказал. Сам. Жаль и его. И Анну больше всего жалко!»




  • А что, голубей дядя Семён любил? – спросил я.

  • Да нет. Не было у него никаких голубей. В деревне голубей у нас отродясь никто не держал. Что в кино голуби- в другой деревне, поди, их нашли, не у нас.

  • А в фильме дядя Семён снимался?

  • Может, и снимался. Там всё равно наших почти не видно. Там ряженые старуха да старик-алкоголик. У нас настоящие пьивуны - не шуточные.

Мне хотелось попросить бабушку показать могилу дяди Семёна. Но я постеснялся. Только спросил, не за кладбищенской оградой ли его похоронили. Бабушка удивилась:

- Да с какой стати? И ограды то никакой у нас нет. Лежит себе как все. Дочка хорошо за могилой ухаживает.

-Дочка?


-Дочка! Такая славная вышла, вот бы тебе жениться. Да ведь ты – ма-асквич, да и опоздал ты, отхватили девку уже.
И слава богу, что отхватили. Слава богу! А я приду на могилу к дяде Семёну. Потому, что я никогда так, как он, не сделаю. Никогда. Может, он и есть самый настоящий

п о с л е д н и й герой, что не захотел себя дробить на мелкие части. Не смог юлить, как я - элегантно, с удовольствием, играючи. Не сумел свою «беду» обратить себе ж в плюс. Не было никакой с ним беды, не было. Я знаю, знаю. Но отчего ж я сам боюсь встретиться с человеком из моего детства? Чего я ссу? Перед кем боюсь нести отчёт? И в чём?

Да, мои словеса эти не обратишь в сюжет для моих теленовостей. И хорошо. Это моя личная территория. С моим новым последним героем. С моей сексуальной любовью. С моими голубями, которые совсем не пачкают мой мир, а только украшают и украшают. Как из кино Дяли Вовы «Любовь и голуби». Я не хочу знать других голубей. Другие меня могут поклевать. Или обгадить. А с этими я, похоже, начинаю разбираться.

Эти голуби клюют свой изюм в моём мире. Их никто не способен шугануть. Только бы мне самому их не напугать. Тогда им и мне – нам - будет хорошо. Стук-стук о дерево, чтобы не сглазить.

КОСТЯ: На этой горе стучи не стучи…уж!

ЛЁША: Какие люди…в Голливуде…Брэд Питт отдыхает…

КОСТЯ: Не трогай моего Брэда…

ЛЁША: Да ладно! Твоего! Я бы и сам не отказался от него…

КОСТЯ: Что-что, Лёшик? Ты хочешь, чтобы я наколдовал тебе секс с Брэдом Питтом?
Если его самолёт через энное кол-во лет спикирует пещеру, где ты будешь жить привидением – да, ты овладеешь им… в отключке… Да, почто тебе Питт, который Брэд? Это ж эмблема - «Рабочий и колхозница» глобального экрана. Крепче держи, Брэд, свои голливудские серп и молот! Пролетарии всех стран, соединяйтесь посредством мобилы и голливудской монументуры! Впрочем, Лёх, хозяин – барин. Жди! В ближайшие годы я направить в твои полости фонарёк Брэда Питта не смогу!

ЛЁША: Костя! А ты бы хотел, чтоб тебя кто сыграл…из артистов?

КОСТЯ: Джонни Депп!
Костя вспрыгивает из кровати на табуретку и пытается играть свою речь в стиле киногероев Джонни Деппа…Без вихляющей походки Пирата из одноимённой трилогии он точно не обойдётся…
КОСТЯ: Я работаю колдуном-провидцем, а Брэд Питт– моим секретарём-охранником. Он в малюсеньком предбаннике встречает посетителей. Мы снимаем комнату во Дворце культуры, где кто только не трудится. Через день выставки-продажи обуви, шуб, украшений. Народ идёт на выставки рептилий, восковых фигур, на цирк на сцене. Я не люблю дни цирка: в ДК пахнет мочой львов, в служебный туалет нужно проходить озираясь, так как к крепкой батарее возле него цепляют за наручники обезьян. Правда, в цирковые дни у меня больше посетителей. Видимо, колдовство и цирк по одной категории у населения идут: «Нерациональное, но актуальное». А может, просто у меня реклама хорошо поставлена. Выгляжу я на фото, да и в жизни, мудро-трогательно, в стиле персонажей немецкого художника Дюрера. Работаю я в такие молодые годы без промахов. Если я вижу, что человек мне не очень верит - не беру с него денег, а предлагаю принести их после того, как его просьба будет материализована моими колдовскими стараниями. Хотите-верьте, хотите - нет, но деньги в трёх случаях из четырёх приносят. Я ж не просто раздуваю щёки, я чувствую человека - то, как он сам нацелен искать выход из своей проблемы. Почувствовав, легко подсказать, на что в жизни ему надо плюнуть, а на что нажать в себе изо всех сил!

Проблема людей в том, что они сразу много всего с е б е желают. Мой Питт - такой же путаник… Новый мобильник он хочет всегда. Обретя вожделенную новинку, через неделю хочет ещё более славную. Естественно, плачу за мобилы я. Это я так ворчу, мне денег на Брэда не жалко, да и есть деньги на пустяки. Иногда Брэдовы желания становятся посложнее. Вот он задумал соблазнить соседского Ифффана. Без меня, конечно, у него ничего бы не вышло. Со мной – легко, я просто попросил Ваню, кое-что подарив взамен. Брэд до сих пор думает, что я наколдовал секс втроём. Нет, Иффану не нужно волшебство, его глазки смотрит вниз, на асфальт, на чужие модные кроссовки… Сложнее всего убедить себя самого: на фиг мне Ванюшка третьим… Пусть он чист-здоров-пригож, но он же с парашютом родился: он никогда не пропадет, за него не страшно, как говорит моя бабушка в волшебном Великом Устюге - «говно не тонет». Он и сексом то впервые в жизни занимается, как будто кроссовки примеривает. Впрочем, Ваня не навязывался. Звали на экстрим – угостился - без замысловатостей, как мог.

Мой секретарь… Брэд Питт просит меня наколдовать, чтоб его пригласили на «Поле чудес». Питт думает, что хочет выиграть машину. Это он мелет. Я понимаю: Бредик хочет покрасоваться на экране, чтобы его экс-соратники по интернату проглотили языки. «Поле чудес» – кусочек славы для моего Питта. Я, конечно, другу помогу.

Через два месяца после моего ночных бдений (я соорудил кроссворд, написал от имени Брэда смешное письмо про первую поварскую практику и приложил фото, где он в белом поварском колпаке на ресторанной кухне рядом со стопой блинов) пришла телеграмма с «Поля чудес». О, что мой Брэд творил со мной в кабинете! А я с ним! Тигры-львы перестали мочиться на свои жестяные поддоны… Обезьяны уныло изучали мерзкие наручники вместо сладких сисек-писек…Шоумен-лётчик-Якубович передумал бросать игру – мир вокруг законсервировался, отдав остатки своих импульсов дуэту наших тел. Телеграмма пришла 15-ого, выезжать в Москву 23-ого: эта неделя развела меня на наряды для Брэдо-во-го «Поля» по самые гланды. Он прикупил всё, и новые ботинки тоже: «Вдруг я буду танцевать на «Поле чудес?» Я съязвил: «Может, и трусики новые?» Питт иронии не принял: «Нет, трусы мы лучше выпишем по каталогу!»

«Ффу! Парень из супер-города на Неве, из столицы Russian царей, а всё туда же – в телевизор на «Поле чудес». Зато каждая собака увидит!» – думал я. Умник самоуверенный - я ошибался на предмет банальности Брэдовых устремлений.

Изменял мне мой Питт в Москве? Я не знаю… Я строго настрого приказал ему беречь силы для игры, не пить пиво и думать только про задание, не отвлекаясь на беседы с элегантным разводчиком Якубовичем: «Для него главное рейтинг, а для тебя – победа! Выиграл – ты умный. Не дошёл ход – ты - мудак! Джонни поможет тебе, Брэд удача будет с тобой, если ты не будешь гнать её».

Играл мой Питт плохо. Другие игроки в его тройке были не лучше, долго вращался барабан, Якубович серчал. Вдруг стрелочка пущенного Брэдом барабана остановилась на секторе «П». Приз! Моему фавориту выпал шанс достойно выйти из игры.

- Я отказываюсь от приза! Я буду играть! – выдал речевой аппарат моего Питта.

Я смотрел много раз сей момент на видике. Питт перед тем, как сказать эти слова, поднял глаза, словно вверху не студийные софиты, а живое небо… Странно, я немало испытывал оргазмов, но почему-то я не разу в этот миг не смотрел в небо. Ни разу. Парень с девчонкой …прямо на диком пляже в Феодосии – люди делали вид, что ничего особого неподалёку не происходит. Если б мы с Лёшей стали заниматься здесь же чем-то эротическим - на нас такие оползни устремились бы, девятый вал от феодосийского музея Айвазовского накрыл бы улюлюканьем и банками из-под колы! А если б мы надумали заниматься сексом на даче, на чердаке, и я, лежа на спине, высунул голову в оконце, то её атаковали бы ленинградские комары… Мой Питт, закатив глазные яблоки, отказался от приза. Он не знал слова «Всадник» и в финал не вышел. В Питере он будет махать руками, удивляться: «Почему? Отчего? Какой бес меня попутал?»

А мне всё ясно: не прямо сейчас - а когда обстоятельства сгруппируются - Питт меня бросит, да столь элегантно, что я сам скажу: «Конечно, давай! Такой вариант!» Он отказался от приза и ОТ МЕНЯ. Он не хочет ничего с моей руки. Он хочет всё выиграть, всё разгадать, всех покорить САМ. Без подсказок. Без моего «колдовства». Он отвернулся от улыбающейся Фортуны - он хочет сам обскакать паровоз, жаждет скинуть с себя управляющие тросики - не желает чувствовать себя марионеткой. Я знаю-знаю, Питт впрыгнет при первой возможности в партнёрство-брак со скандинавом, чтобы перестать быть моим.

Хорошо - быть независимым. Но эта свобода – фикция до поры, пока они не выучат прилично язык. Понятная речь быстро проявит пропасть между ними. Да, главное, чтоб человеку можно было сказать именно тому, кто тебе реально-поднебесно близок и дорог: «Я – твой. Ты – мой!» Именно тому! Ведь никому обычно человек не нужен. Если нужен, то как зазеркальный Брэд Питт.

Или как лев в цирке – в роли пленника. Как муж-раб-покровитель-исполнитель-членоноситель… Поле-бездна чудес в нас творится-таится, чудо-юдо-дрочище-игрочище! Только поспевай подметать старые конфетти. Где? В сердце, мин херц!

Бредик! Трусики, заказанные по каталогу, оказались не по твоей жопке – через чур велики. А мне они в самый раз! Будет, что снимать после гей- пляжа… Твою черепаху я отнесу в зоомагазин, чтоб не померла, пока я нежусь за границей. Всё есть у меня сейчас: голова на плечах, только на такси езжу –каждая седьмая поездка бесплатно, всегда литр свежайшей икры из Финки и твоё-моё любимое пиво, а в казино я до кучи выиграл тыщу баков – деньги к деньгам… У меня всё есть, всё есть. А ты, моя упорхнувшая Синяя птичка, клюй скандинавскую шайбу… Ой, она у нападающего протухла-скукожилась? Упс… Это не я! Не подумай лишнего, я на поражение не умею колдовать, только на победу.

Ой, Бредик! Я тебе не сказал ещё: я переехал, у меня теперь в соседках Таня Буланова. Мы здороваемся. У меня всё есть, всё есть. Можно жить на свете.


МЕДСЕСТРА: УКОЛЫ!

На сцене может быть несколько медсестёр…Они – воплощение детского страха перед шприцем…Наказание за вину, что «ел мороженое и не слушал маму» и за вину, которую чувствуешь, но не сознаешь…Так как герои находятся в необычном состоянии, то и медсёстры могут восприниматься ими необычно…выспренно, НО в духе клипового сознания…Медсестра в стиле Мадонны, Медсестра – Кристина Агилера, ещё одна Медсестра – Бритни Спирс…Или другие клиповые звёзды…

ЛЁША (потирая ягодицу): Лучшая попа Москвы и Московской области!



(Возможно, Лёша будет произносить свой следующий монолог не статично, а исполняя стриптиз.)

В следующей жизни будешь жить так, как умер…Жевал, когда пришла за тобой Смерть – будешь всю следующую жизнь лопать…Спал – и на том свете дрыхни! Говорят…

Я хочу умереть во время оргазма…Только я об этом проболтался, как «Артём. 20. Дубна», который на самом деле Ярик из Днепропетровска, сразу в профайле и написал: «Мечтаю умереть во время оргазма!»

Клиенты у нас разборчивые, узнают, что квартира на Янгеля и ехать не хотят: «Пробки! В метро проблемно». Чтоб заманить товарища расстаться с четырьмя тыщами, нужно не только юным казаться, но и позиционировать себя правильно…Чтоб он понимал, что прётся на Янгеля не за блицем в чуждую полость, а приобщиться к супер-уник-трохти-битохти-счастию!

За четыре тонны можно побороться и… головой! Да, из денег в мои руки лишь половина идёт, но зато я квартиру не ищу и комп на столе круглы сутки пашет, да и компания сносная. Говорят, у девчонок паспорта забирают хозяева… А у нас Карабаса Барабаса нет, шефы – очень даже ничего, жаль, что они не по теме, а только по денежкам… Для меня 2 тыщи русских рублей– сумма симпатичная. У меня мать, чтоб раз в месяц такие деньги получить- каж-бож-день на работу к восьми топает.А я сплю до 2 часов! И вода в Москве горячая всегда...

Чтоб спать до 2 дня – нужно работать, и не только интимными штуками, но и интеллектом…Меня ребята просят: «Рустик! Не придумай что-нибудь для профайла!» На самом деле я не Рустик, но клиентам нравится экзотика, вот я шлю им свои фотографии с Иссык-Куля как родные…двигаю про коктейль из крови трёх рас, про волшебство моей спермы в плане омоложения , да чё в голову придёт, то и парю… До сих не понимаю, как так: «Мне сосут, меня ублажают плюс мне ещё и 4 тонны платят!» Мне не верится, что платят за моё скучное тело, мне кажется, что я Шахерезада и приходят ко мне за сказками.

Я бы хотел петь, но я похож на Диму Билана, только я лучше. Я бы хотел, как Ксения Анатольевна вести «Дом-2», да акцент мешает. Все понимают, что я приезжий и откуда тоже. Шутки про сало слышать скучно, потому я настаиваю, что я смесь: кореец-татарин-англичанин – из тех англичан, что бакинских комиссаров расстреливали. Специально я про себя ничего не рассказываю, но паузы, когда клиенту нужно что-то сказать, жду…Мне самому интересно, что из меня попрёт… Вот Григорию из Твери я рассказал свой сон… Как пришёл я снимать швы и говорю медсестре:


  • Осторожно! Вы знаете, кому швы снимаете!?

  • Кому?

  • Единственному внуку Джанни Родари, который про Чиполлино писал!

  • Знаю, слышала про Вишенку!

Я ей только возразить-уточнить хотел, а она как шов дернет и аппендицитная рана моя расползлась! Батюшки! Медсестра смотрит в рану - в меня, а я - в её глаза вытаращенные и вижу в них… Бриллианты здоровущие в глазах отражаются…Они блестят в моём животе - в открывшейся полости, где аппендикс был…

Григорий из Твери приехал через неделю снова и презентовал 5 палок колбасы …сверх прочего. Я люблю сырокопчёную…он угадал.

Я когда начинал в Москве, любил ставить оперу на время работы. Доницетти, Бриттена… Но ребята обижались, что под оперу секс на максимум оплаченного времени тянет, а их на кухне достаёт мышками сидеть…Да и клиенты под оперу плаксили, что жизнь смурная, тебя жалко, себя жалко, вот бы на остров с тобой уехать…ты, Рустик, парень редкий! Я то редкий, да текст у них одинаковый…Дело , конечно, не в тексте, а в искренности…Когда она – искренность – новогодней маски – как-то скучно… Словно не мужики живые, а зайчики-львята заблеяли по-человечьи… Без оперы мне заниматься сексом скучно…Я потому представляю, что я не я, а Ди Каприо времён «Полного затмения», а его-меня … и мы орём от счастья… Иногда я улетаю к ребятам из «Горбатой горы», представляю, как я вклиниваюсь в их палатку и какая ковбойская драчка из-за меня выходит! Только одно меня у нас на «Горе» не устраивает: нет душа, а я в Москве к горячей воде привык… Моим пацанам нравится на кухне мои артистичные возгласы слушать, говорят, что тоже так хотят… Но они English не знают. Да какая разница – цена у всех одна…

У меня есть реальный ухажёр. Говорит, я весь – неправда и потому самая большая правда…Что член у меня на снимке с розовой каёмочкой - большой, а в реале не такой, а даже маленький, но ведь монтажа никакого нет, значит, всё дело в иллюзии … И что попа моя – лучшая в Москве и Московской области на все 100! Лучшая девушка-режиссёр – Рената Литвинова, лучший писатель – кудрявый Радзинский, а попа, говорит – твоя! Короче, он как я - любит говорить, и сам от него тащится…И играет мной, играет - как довольная кошка с колбасным кусочком, который притворно считает за мышку…

Отчего Славка не выведет меня из моего бизнеса – я не знаю…Могу только предполагать… Да и не хочу я жить в одиночку на всё готовом. И подчиняться не хочу. Да, я за 4 тонны - в его руках-ногах, но лишь на 2 часа и на нашей площади. И кто у кого мышка, а кто колбаска – вопрос для… Гая Ричи с супругой. А мне - не до жиру, быть бы живу…

Слава говорит, что я ему интересен как вариант его жизни – тот, от которого он отказался…Встречась со мной, он занимается сексом будто сам с собой…А голубые линзы, в которых я встречаю его – как привет из прошлого. Славка тоже носил такие, но сейчас не может, на работе у него дресс-код, только раз в неделю можно в свободной одежде придти…

Я не спорю с ним, но усмехаюсь: я - не он! Я… красивее, ебливее и породистее…А он, как Принц Чарльз – ни в жизнь не подумаешь, что королевских кровей, такой простоватый. Без одежды Славка вообще как мельник…такой плотный…я люблю его лупить по заднице и щипать за толстые икры с рыжими волосками… Не ухватишь только, какие они плотные… И веснушчатые плечи – монолит. Настоящий сибиряк! Мы со Славкой и в свет выходим, на одной презентации он с Пугачёвой поздоровался, а она ему ответила. Я удивился, что он Аллу Борисовну знает…А Славка говорит, что совсем не знает, просто она вежливая…и умная…и «выживучая», как все рыжие.



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет