Эмоциональные средства воздействия плана выражения, плана содержания и социальные поля



жүктеу 303.23 Kb.
Дата12.06.2018
өлшемі303.23 Kb.
түріАвтореферат диссертации

На правах рукописи

ВАКУЛА Евгения Анатольевна

Эмоциональные средства воздействия плана выражения, плана содержания и социальные поля (на материале произведений художественной прозы и фантастики)


Специальность 10.02.19 – теория языка

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре теории языка

Института экономики, права и гуманитарных специальностей

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Владимир Иванович Болотов

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Елена Николаевна Лучинская


кандидат филологических наук, доцент

Ирина Федоровна Беляева

Ведущая организация: Краснодарский государственный университет

культуры и искусств


Защита диссертации состоится «___» ____________ 2012 г. В 1130 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.04 при Московском государственном областном университете по адресу: 105082, г. Москва, Переведеновский переулок, д. 5/7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10 а.

Автореферат разослан «___» ____________ 2012 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент Марина Вячеславовна Фролова

В научной литературе в последнее время усилился интерес к произведениям фантастики, создаются новые ее направления, обсуждаются новые течения. Традиционная критика продолжает считать произведения фантастики низким жанром. Происходит это потому, что критики применяют к фантастике критерии анализа, которые используются для произведений традиционной беллетристики. Это является спорным, так как произведения фантастики – отдельно сформировавшаяся ветвь, со своими особенностями, требующими иного, совершенно нового подхода как в оценке, так и в анализе. Основываясь на теории В.И. Болотова о социальном поле (СП), мы разработали иную модель анализа текстов фантастики, оценивая их эмоциональное воздействие. Эта модель, представляется, может впоследствии быть использована и при анализе произведений других жанров.



Актуальность исследования заключается в том, что относительно мало работ посвящено анализу причин эмоционального воздействия произведений фантастики и характера этого эмоционального воздействия. Анализ же эмоционального воздействия с применением социальных полей вообще отсутствует.

Целью нашего исследования является выделение жанра фантастики как особого вида виртуальных текстов, проведение градации произведений фантастики по степени необычности и сфере необычности (физического, морального облика человека, необычности ситуации и так далее), выделение средств эмоционального воздействия как в плане содержания, так и в плане выражения, определения их роли в фантастике.

В большинстве случаев в научных работах фантастика рассматривалась безоговорочно как жанр, полностью принадлежащий к беллетристике. С этим можно согласиться, так как беллетристика и фантастика принадлежат к виртуальным текстам, то есть выдуманным, повествующим о выдуманных событиях и героях. Но задачи и способы изложения материала различны. Для беллетристики характерно большое внимание к композиции произведения, к языку как средству выражения мыслей и эмоций при помощи языковых знаков в их автономном значении [Звегинцев, 1965, с. 133], использованию тропов, фигур, созданию ярких образов героев. В фантастике приоритетными являются другие средства: описание необычных ситуаций, введение необычных героев, необычных фактов, необычного будущего, поэтому можно предположить, что ценность произведений беллетристики и произведений фантастики должна рассматриваться исходя из различных критериев.

Для достижения этой цели необходимо решить ряд конкретных задач:

1) Привлечь понятие социального поля (СП) и дополнить теорию о социальном поле таким параметром, как диахрония.

Социальные поля были созданы только для синхронного анализа, то есть для анализа текста по горизонтали, но для анализа текстов фантастики этого явно недостаточно. Произведения фантастики могут охватывать различные периоды жизни человечества.

В каждом временном отрезке имеются свои нормы, мотивы, своя деятельность, свои цели, свои гипотезы и теории. Соответственно, каждый отрезок в некоторой степени индивидуален. Внутри каждого периода возможны собственные ненормативности, поэтому план содержания строится на знании нормы – ненормы каждого периода (настоящего, прошедшего, будущего) как по идеям и деятельности, так и по языку.

2) Рассмотреть жанр фантастики и произвести его классификацию.

3) Выделить нормы и ненормы в произведениях в двух плоскостях: а) на уровне плана содержания; б) на уровне плана выражения (формы).

4) Определить степень эмоционального воздействия на количественной основе. Результаты подсчета эмотем (ненорм в определенном поле) могут свидетельствовать о степени эмоционального воздействия плана содержания и плана выражения текста на реципиента или группу реципиентов, принадлежащих к одному и тому же СП.

Методологической основой данного исследования послужили основные положения французской стилистики Ш. Балли, основные положения теории СП В.И. Болотова, труды В.И. Шаховского об эмоциональной наполняемости текстов, Тезисы Пражского лингвистического кружка, работы Л.Л. Нелюбина, работы Е.В. Сидорова по вопросам речи, дискурса, труды А.А. Лебедевой, И.Г. Кошевой. Кроме того, была рассмотрена и учтена современная и традиционная критика произведений фантастики различных направлений (Ц. Тодоров, С.А. Стругацкий, С.Б. Стругацкий, Ю. Рюриков, И.В. Журавлева, К. Андреев, А. Казанцев, Б. Ляпунов, И. Кассель, Патрик Мур, Е. Брандис, Е. Парнов, А. Азимов, Р. Брэдбери, Г. Гаррисон, У. Ле Гуин, И.А. Ефремов, R. Caillois, H.P. Lovecraft, J.P. Richard и др.).

Теоретическая ценность работы состоит в следующем:


  1. впервые для анализа текста введены и рассмотрены социальные поля с точки зрения диахронии;

  2. впервые сделана попытка использовать подсчет эмотем плана выражения и плана содержания при анализе эмоционального воздействия текстов жанра фантастики, то есть была предпринята попытка введения количественного фактора при анализе текста фантастики;

  3. в работе были предложены приоритетные параметры для выявления ценности произведений фантастики.

Практической ценностью исследования является тот факт, что метод количественного анализа не применялся при оценке эмоционального воздействия произведений художественной литературы, редко использовался комплексный анализ произведения с позиции всех участников литературного процесса: автора, героев и реципиента (с выделением эмотивов и эмотем), практически не использовались при анализе социальные поля.

Гипотеза работы состоит в следующем: приоритетным в жанре фантастики при определении эмоционального воздействия являются эмотемы плана содержания. Количественный и качественный анализ эмотем дает объективный критерий для определения степени эмоционального воздействия текста, предсказания успеха / неуспеха того или иного произведения для реципиентов определенного социального поля.

Объектом исследования являются произведения жанра фантастики и художественной прозы.

Предметом анализа являются средства эмоционального воздействия в различных типах фантастических произведений.

Материалом исследования служат произведения фантастики разной направленности с различным элементом фантастичности: физиологические особенности человека, переселение на другие планеты, жизнь в будущем.

В работе были использованы следующие методы анализа: анализ текста по СП, анализ языковых и речевых средств эмоционального воздействия на основных уровнях с позиции норма/ненорма, компонентный анализ и др. Также был использован метод количественного подсчета единиц. Кроме того, в работе применяются общенаучные приемы и методы сравнения, дедукции и индукции, обобщения, анализа и синтеза.



На защиту выносятся следующие положения:

  1. Реальные и виртуальные тексты не должны рассматриваться исходя из однотипных критериев и параметров.

  2. Художественность и ценность текстов беллетристики и фантастики имеют разную природу и должны рассматриваться исходя из разных принципов.

  3. Фантастика – это гетерогенное явление, и каждый вид фантастики требует выделения своих видовых параметров определения ценности и эмоционального воздействия.

  4. Введение СП дало возможность проведения детального анализа эмоционального воздействия текста на реципиентов определенных СП.

  5. Выделение эмотем плана выражения и плана содержания дает возможность проведения объективного анализа эмоционального воздействия и введения количественного и качественного параметров при анализе.

  6. Результаты количественного эмотемного анализа покажут, что в жанре фантастики план содержания превалирует и имеет более сильное эмоциональное воздействие, чем план выражения.

  7. Введение критерия «норма / ненорма» – основа для выделения эмоционально нейтральных единиц (доминант: хороший, плохой) и эмоционально насыщенных единиц языка (экспрессем: прекрасный, ужасный) и речи (тропов).

Практическая значимость работы заключается в том, что возможность оперировать полученными числовыми данными эмотем можно использовать при анализе любого виртуального и реального текста и можно определять степень его эмоционального воздействия. Это также дает возможность классифицировать произведения фантастики по виду «фантастичности».

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования обсуждались на научных конференциях (2009 г., 2010 г., 2011 г.), на международных научно-практических конференциях в Краснодарском государственном университете культуры и искусств и Институте экономики, права и гуманитарных специальностей (2009 г., 2010 г., 2011 г.). По теме диссертационного исследования опубликовано 6 статей, в том числе в одном сборнике, рекомендованном ВАК.

Определения основных терминов, представленных в работе. Подробные дефиниции ряда терминов даны в соответствующих разделах работы.

  1. Социальное поле – это особый фрейм, который строится на пересечении отношений между однородным социумом, языком и кругом вещей, необходимых для жизнедеятельности данного социума [Болотов, 2009, с. 64].

  2. Эмотив – конкретный отрезок текста, в котором выделяются ненормативности.

  3. Эмотема – это выделенная в эмотиве ненормативность (плана содержания, плана выражения).

  4. Доминанты – эмоционально нейтральные слова.

  5. Экспрессемы – единицы, несущие дополнительные коннотации оценочного характера

  6. Реальные тексты – живые тексты общения, созданные для реального общения между индивидом и обществом, передачи всех видов информации об индивиде, об обществе, об окружающем мире. Приоритетно что сказано, а не как сказано. Всякая двусмысленность нежелательна, значение слов автоматически понятное для всех.

  7. Виртуальные тексты – тексты художественной литературы, где описываются выдуманные герои и выдуманные события. Важнейшим параметром являются эстетические эмоции. В виртуальных текстах приоритетным является не что сказано, а как сказано. Поэтому широко используются тропы и фигуры.

  8. Беллетристика (художественная литература) – это выдуманная автором реальность, которая, по мнению автора, отражает события, похожие на реальные, проблемы, похожие на реальные, которые автор стремится решить по-своему.

  9. Фантастика – это выдуманное произведение, которое отражает непохожую на реальность жизнь («неземную») прошлого или будущего человечества.

Структура работы. Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка научной литературы по проблематике исследования, списка словарей, списка художественной литературы.
Основное содержание работы
Во введении обосновываются актуальность и научная новизна работы, представляется терминологический аппарат исследования, определяются цели, задачи и методы исследования, объект и предмет исследования, теоретическая и практическая ценность, сформулированы положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Языковые и речевые средства эмоционального воздействия реальных и виртуальных текстов» дается обзор и характеристика реальных и виртуальных текстов различной направленности, выявляются особенности их интерпретации.

В первом параграфе «Характеристика письменного и устного языка» дается обзор письменного и устного языка на основе соотнесенности понятий языка и речи Ф. де Соссюра. Проблема соотнесенности языка и речи изучается на протяжении десятилетий, и лингвистам удалось прийти к общему заключению, что только речь является информативной, а язык служит лишь кодом для реализации речи, имплицитных высказываний [Шаховский, 2008, с. 127]. Е.В. Сидоров справедливо подчеркнул, что речь стремится к достижению коммуникативности; другими словами, тенденция к коммуникативности – необходимая существенная черта речи [Сидоров, 1987, с. 115].

Разговорная речь окрашена более эмоционально, чем письменная, так как в разговоре затрагивается также и суперсегментный уровень передачи информации. Особый научный интерес представляет уровень дискурса. Помимо существующих уровней языка, В.И. Болотов выделил также язык-речевой уровень. Это уровень дискурса, где решается базисная задача языка и речи – передача интеллектуальной информации. Только на этом уровне значение слова в языке равно значению его в речи [Болотов, 2008, с. 47]. Язык-речевые средства служат основными средствами коммуникации. Л.Л. Нелюбин определяет дискурс как произвольный фрагмент текста, как речевой поток, язык в его постоянном движении, как сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, еще и экстралингвистичекие факторы, необходимые для понимания текста. [Нелюбин, 2003, с. 47–48]. Е.В. Сидоров характеризует онтологию дискурса как сферу языкового бытия. «В данном случае речь может идти о перестановке логического акцента с характерного для лингвистики гносеологически заостренного представления лингвистической теории на описание самой бытийности языка в одной из сфер его существования, независимой от каких бы то ни было теорий» [Сидоров, Электронный ресурс].

В параграфе «Классификация реальных текстов» предлагается обзор основных направлений реальных текстов. Все реальные тексты объединяет то, что для их интерпретации большое значение имеет личная заинтересованность читателя. В реальных текстах что сказано, важнее чем то, как сказано. Поэтому реальные тексты ориентированы главным образом на передачу интеллектуальной информации. В реальных текстах основной вид информации – интеллектуальная, сопровождаемая эмоциональностью, основной способ передачи – прямой. Основное воздействие передается планом содержания: что сказано. Реальные тексты классифицируются на бытовые, публицистические, специальные. Для реальных текстов существенно противопоставление правда – ложь, а для текстов художественной литературы важнейшим является противопоставление эстетично – неэстетично. В реальных текстах есть «говорящий» и «слушающий», которые могут непосредственно зависеть от содержания текста. В реальных текстах значение слов автоматическое, то есть известное большинству носителей языка. При переводе реальных текстов важен эквивалентный перевод, чтобы точно передать смысл. Таким образом, инвариантом при переводе должна оставаться та информация, которую текст-источник стремится передать в данном акте коммуникации. Л.Л. Нелюбин отмечает, что переводом называется процесс преобразования речевого произведения на одном языке в речевое произведение на другом языке при сохранении неизменного плана содержания, то есть значения. Другими словами, при переводе, также как и при типологическом сравнении, выделяются своеобразные языковые средства, эквивалентные определенному содержанию в языке, на которые переводится текст. [Нелюбин, 2009, с. 36].

В параграфе «Специальные подъязыки» подъязык трактуется как языковая подсистема, связанная с определенной сферой применения, с особой собственной терминологией. Подъязыков столько, сколько сфер человеческой деятельности. Понятие «подъязык» тождественно понятию «функциональный стиль». Возникновение функциональных стилей обусловлено спецификой условий общения в разных сферах человеческой деятельности. И.Г. Кошевая утверждает, что в живой языковой действительности чистых стилей нет, они, как правило, переплетаются; в одном контексте могут сталкиваться элементы разных стилей, но общестилевой основой языка является нейтральный стиль [Кошевая, 1999, с. 26]. Каждый стиль наделен нормами. Сознательный выход за эти рамки создает стилистический прием, неосознанный выход – стилистическую ошибку [Мороховский, 1991, с. 264–266]. Самым запутанным стилем с точки зрения анализа является публицистический стиль [Гальперин, 1958, с. 383–405]. Что касается разговорного стиля, то здесь можно выделить литературно-разговорный и фамильярно-разговорный (включая детскую речь) стили. Особенность этого стиля – постоянное присутствие партнера по коммуникации, обеспечивающего постоянную обратную связь [Мороховский, 1991, с. 264]. В данном параграфе приведена классификация стилей языка И.В. Арнольд [Арнольд, 1973, с. 55], И.Г. Кошевой [Кошевая, 1999, с. 38–42] и Л.Л. Нелюбина [Нелюбин, 2008, с. 52–82]. Л.Л. Нелюбин выделяет особенности перевода текстов, принадлежащих к различным стилям [Нелюбин, 2009, с. 47].

В параграфе «Характеристика доминант и экспрессем» указывается, что основой возникновения этих терминов является теория Ш. Балли об общем и понятийном языках. Общий язык, согласно Ш. Балли, – это понятие, близкое к литературному языку, включающее эмоционально нейтральные слова. Общий язык лишен социальной окраски. Базисной задачей общего языка является точная передача мысли. С этой целью он пытается сгладить речевое разнообразие, которое могло бы помешать выполнению основной задачи [Балли, 1961, с. 247–248]. «В общем языке нельзя двумя разными способами выразить такие понятия, как «тепло», «голова», «рука» [Там же. С. 246–247]. Понятийный язык включает понятия, которые нейтральны в эмоциональном аспекте. Понятийно-логический язык является критерием для определения собственно эмоциональной окраски. Чисто понятийный язык является идеальной конструкцией, отражающей стремление человека выразить чистую мысль, лишенную эмоциональной окраски.

Единицы понятийного языка названы доминантами, выделенные на их фоне эмоционально отмеченные единицы названы экспрессемами. Каждая экспрессема содержит в себе понятие (доминанту) + какой-либо признак. Этот признак влияет на коннотацию слова, наделяет экспрессему качеством. Например, физиономия (экспрессема) = лицо (доминанта) + качество «неприятное» (придает отрицательную коннотацию); подлец (экспрессема) = человек (доминанта) + качество «плохой» (придает отрицательную коннотацию).

Указанные выше примеры показывают, что экспрессемы обязательно содержат в себе эмоциональные семы. Доминанты на их фоне – это эмоционально нейтральные единицы, обозначающие простые понятия. В синонимическом ряду доминанты – заглавные единицы, экспрессемы – оценочные единицы. И.Г. Кошевая выделяет в рамках одного качества, в зависимости от количественной доли признака, положительный и отрицательный предел. Положительный предел равен форме положительной степени и всякому нагнетанию, идущему вправо от него (красивый – красивее – более красивый). Отрицательный предел равен форме сравнительной степени, но с указанием вычтенной доли признака, идущего влево от него за барьер положительной степени в смысле («менее красивый») [Кошевая, 1976, с. 31].

Экспрессивные средства можно выделить на всех уровнях языка: фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом. Экспрессемы могут быть как языковые, так и речевые (в виде тропов, фигур).

Наличие в языке доминант и экспрессем дает нам право выделить языковую стилистику, единицы которой являются экспрессивными единицами: хороший (доминанта) → изумительный (+ качество) → превосходный (+ качество (усиленное)→ восхитительный (+ качество (еще сильнее), дом (доминанта) -ик (морфологическое экспрессивное средство) домик (экспрессема) и так далее.

В параграфе «Роль плана выражения и плана содержания при эмоциональном воздействии реального текста» сделана попытка доказать, что в реальных текстах план содержания превалирует над планом выражения. Означаемое важнее, потому что реципиенту необходимо получить интеллектуальную информацию. В реальных текстах основной является реальная коммуникативная функция, сопровождающаяся оценкой, в отличие от художественных текстов, где основная функция псевдокоммуникативная, вызывающая эстетические эмоции. В реальных текстах переданная информация важнее, чем форма и способы передачи. Например, сравним два предложения: 1) Сегодня будет дождь. 2) Сегодня ожидаются осадки в виде дождя. Эти две новости будут одинаково информативны для реципиентов, так как передают одну и ту же информацию. Но эти два предложения отличаются с точки зрения плана выражения, так как принадлежат к разным стилям: первое предложение принадлежит к разговорному стилю, а второе – к научному. Именно этим обусловлено коннотативное значение. Но для человека, который решает для себя задачу: брать или не брать зонт – эти предложения идентичны.

В параграфе «Языковые и речевые средства эмоционального воздействия реальных текстов» даны определения эмоции и эмоциональной нагрузки слова. В параграфе выдвигается предположение, что в реальных текстах языковые средства эмоционального воздействия используются чаще, чем речевые средства эмоционального воздействия. Это объясняется тем, что языковые средства эмоционального воздействия легче для восприятия и понимания. Это является определяющим фактором при чтении реальных текстов. Кроме того, реальный текст должен быть нормативен на всех уровнях плана выражения (план выражения константа). Все алогизмы плана содержания являются источником эмоционального воздействия. Как правило, реальные тексты эмоциональны не за счет формы, а за счет содержания. Все реальные тексты воздействуют по-разному, так как имеют различные цели воздействия. Отсюда различны средства эмоционального воздействия. Особое внимание следует уделить переводу реальных текстов. Большинство исследователей сходятся во мнении, что при переводе технической литературы на первый план должно выдвигаться понимание предмета переводимого текста. Вместе с тем большое значение имеет и знание соответствующей русской терминологии, принятой в данной области техники. Перевод газетного стиля должен быть максимально близок к оригиналу. Вместе с тем основная задача газетного перевода – передать содержание. Поэтому не всегда обязательно при переводе публицистического материала сохранять метафоричность и другие литературные приемы [Нелюбин, 2009, с. 47].

В параграфе «Общая характеристика виртуальных (художественных) текстов. Классификация жанров художественных текстов» представлена общая характеристика жанров художественных текстов. Их объединяет то, что все они являются виртуальными, то есть описывающими выдуманные события, выдуманных героев. Отсюда и цель виртуальных текстов заключается в том, чтобы приносить развлечение, удовольствие от чтения. Читателю становится интересным не только содержание, но и форма изложения. При описании выдуманных образов автор, как правило, использует тропы, фигуры, которые составляют суть творческого мышления [Лотман, 1996, с. 47]. В действительности виртуальные тексты несут в себе псевдопознавательную, псевдокоммуникативную функцию. Следует отметить, что для каждого жанра характерна своя собственная композиция: построение художественного произведения, определенная система средств раскрытия, организация образов, их связей и отношений, характеризующих жизненный процесс, показанный в произведении.

В беллетристике приоритетным является мышление образами, создание тропов, отражающих внутренние возможности языка. Это важно передать и при переводе. Л.Л. Нелюбин справедливо заметил, что перевод художественной литературы должен быть максимально адекватным в передаче образного и эмоционального момента. Именно в таком переводе особенно необходимо стараться творчески передать оттенки настроений и чувств автора, специфичность его стиля [Нелюбин, 2009, с. 47].

Для характеристики художественного произведения обычно используют понятие художественности, эстетичности. При определении эстетичности мы опираемся больше на форму, а не на содержание.

Последние четыре параграфа первой главы посвящены характеристике языковых и речевых средств эмоционального воздействия на всех основных уровнях языка. Следует еще раз отметить, что все языковые средства эмоционального воздействия зафиксированы в словарях, грамматике. Все речевые средства эмоционального воздействия создаются непосредственно в речи.

К языковым экспрессивным средствам на фонетическом уровне относятся звукосимволизм и звукоподражание. Если употребление фонемы противоречит правилам, сформулированным в языке, то такое употребление относится к речевым экспрессивным средствам. Например, если в английском языке буква S читается по правилам как [z] перед «е» и звонкими согласными на конце слова, а говорящий неосознанно «оглушает» ее, то это будет показателем индивидуальной манеры говорения или диалектом. Приведенный пример иллюстрирует ненамеренную эмотему. На уровне звуковой системы языка А.А. Лебедева отмечает категорию нормы как абстракцию: подобно тому, как фонема реализуется в аллофонах, произносительная норма единого литературного языка реализуется в виде национальных, принятых и установившихся произносительеныхь вариантов – British English, American English, Australian English [Лебедева, 2000, с. 9].

Примером ненамеренных эмотем является произнесение таких слов как face, boat, gate в Шотландии, как [fa:s] [bo:t] [go:t]. Такое произношение является местным диалектом. Речь больного человека является также примером создания ненамеренных эмотем. Патопсихолингвистика – это созданное направление лингвистики, описывающее наиболее отдаленные от принятых норм языка речевые употребления. Если говорящий намеренно изменяет произношение звуков, то им будут создаваться уже намеренные эмотемы.

На морфологическом уровне основная единица, посредством которой достигается экспрессия, – это словообразовательные и словоизменительные морфемы. Если морфема употребляется не в свойственной ей позиции, значении, то она является средством создания экспрессемы. Например, слово «смеятель» вызывает эмоциональность, так как суффикс -тель с данной основой не употребляется. Употребление этого суффикса ненормативно. Анализируемое слово является экспрессемой. В слове «великанчик» наблюдается ненормативное употребление уменьшительно-ласкательного суффикса -чик со словом «великан», корневая сема которого означает «большой, огромный». Анализируемое слово является экспрессемой. Все суффиксы субъективной оценки являются средством создания экспрессем. Некоторые способы словосложения также могут нести в себе эмоциональную нагрузку. Например, в словах сорвиголова, держиморда.

Лексемы, по сравнению с единицами на фонетическом уровне, являются двусторонними единицами, так как имеют лексическое значение. К языковым средствам эмоционального воздействия относятся все лексические средства с соответствующими пометами, зафиксированные в словарях.

Все экспрессемы на лексическом уровне строятся на базе доминанты. Экспрессемы приобретают определенное коннотативное значение благодаря эмоциональной семе. Например, экспрессемы на лексическом уровне: удивительный (экспрессема) = необычный (доминанта) + качество необычности, «удивительности»; превосходный (экспрессема) = хороший (доминанта) + усиленное положительное качество; ужасный (экспрессема) = плохой (доминанта) + усиленное отрицательное качество.

На уровне синтаксиса языковая эмоциональность создается путем выдвижения определенной единицы высказывания на первый план за счет ее специфического расположения в предложении.

К речевым средствам эмоционального воздействия на лексическом уровне относятся тропы.

Речевая экспрессия на синтаксическом уровне достигается при помощи фигур.

Во второй главе «Социальные поля и анализ текста различных жанров» вводится и характеризуется понятие СП; выделяется жанр фантастики как приоритетный в нашем диссертационном исследовании; расширяется понятие нормативности – ненормативности на базе текстов фантастики.

В первом параграфе «Типы анализов текста. Анализ по социальным полям как высший уровень лингвистического анализа» подчеркивается, что введенный анализ текста по СП – это наиболее полный вид анализа текста из всех существующих. Он дополняет и детализирует уже существующие виды анализов текста. СП объединяет лингвистические знаки и экстралингвистические элементы. С социологической точки зрения СП представляет собой социальную группу; с лингвистической точки зрения – подъязык; с предметной точки зрения – круг вещей, необходимых для деятельности социума.

СП определены только в общих чертах, они не привязаны ни к обществу, ни к государству. Поэтому, необходимо это понятие дополнять, детализировать. Выделяют макроСП и микроСП. Мельчайшей единицей микроСП является индивид. Только в микроСП будет понятна имплицитная информация. СП можно выделять не только в виртуальных текстах, но и в реальных.

Во втором параграфе «Роль нормы и ненормы при определении статуса лингвистических единиц» представлены различные понимания единицы «норма». Так, Е.В. Сидоров подразумевает под понятием ненормы в речи такие понятия как случайность и необходимость. По его мнению, случайность в речи так же специфична, как и необходимость. Но если необходимость в области речи имеет форму закона системной организации текста, то случайность воплощается в единичных формах, в которых тексты достигают коммуникативность, или не достигают ее, или достигают не в полной мере [Сидоров, 1987, с. 115]. Е.В. Сидоров противопоставляет случайности необходимость. По его мнению, речевая случайность выражает единичное, несущественное для речевой коммуникации в целом [Там же. С. 116]. А.А. Лебедева заключает, что языкова норма представляет собой реализацию осознанных, принятых образцов речевого общения, которые охватывают набор фонетических, лексических и грамматических правил, которых придерживаются в устной и письменной речи. Таким образом, норма охватывает все уровни языковой системы:фонетику, грамматику, лексику [Лебедева, 2000, с. 8]. А.А. Лебедева отмечает, что отличительной чертой литературной нормы является ее кодификация, то есть отражение сложившихся правил употребления языковых единиц в словарях, грамматических справочниках, литературных трудах [Там же. С. 9].

В нашем диссертационном исследовании категория нормы является основополагающей при выявлении различных отклонений как в речи, языке, так и в СП при помощи метода оппозиции. Большинство исследователей различают два типа норм: нормы, определяемые системой языка, и нормы, определяемые структурой языка. Первый тип норм – это нормы строго обязательные, не знающие исключений: нарушение этих норм ошибка. Например: He not lived here in last year. Второй тип норм – это нормы обязательные, но отступление от них не столь очевидно. Употребление или нарушение их означает употребление моделей, которые отсутствуют в структуре языка для данного языкового коллектива, но теоретически могут существовать в его системе. Ненормативность объясняется неупотребляемостью этих моделей. По мнению Л.Л. Нелюбина, норма едина и обязательна, она сущестует в любом языковом коллективе. [Нелюбин, 2007, с. 44–45]. Нормы пронизывают и регулируют все отношения. Любую фантастичность можно выявить путем оппозиции норма – ненорма.

В третьем параграфе «Классификация жанров фантастики» мы привели общую характеристику жанра фантастики, обозначили ключевые моменты:

1) Присутствие элемента «необычного» является ключевым критерием произведений фантастики. Когда элемент «необычного» начинает слабеть, фантастика превращается либо в беллетристику, либо в описание научных открытий. В фантастических текстах автор повествует о событиях, которые не могут произойти в жизни, если придерживаться общих знаний каждой эпохи относительно того, что может, а что не может произойти [Тодоров, 1999, с. 32]. Так же и Кайуа предлагает в качестве «пробного камня фантастического» неустранимое ощущение «необычности» [Цит. по: Тодоров, 1999, с. 33]. «Всякое фантастичное – это нарушение признанного порядка, вторжение недопустимого в неизменную закономерность повседневности» [Цит. по: Тодоров, 1999, с. 30–33].

2) Присутствие окказионализмов является характерной особенностью жанра фантастики. Например, наличие таких окказионализмов, как «алаец», «бластер», «ракопаук», «сталкер», «массаракш», более полно создадут картину необычного, несуществующего, «неземного» мира. Способы образования окказионализмов также могут быть различны.

3) В фантастике план выражения уступает плану содержания. В жанре фантастики важнее создать образ, чем описать его. «Рассказ фантастичен потому, что читатель испытывает глубокое чувство страха и ужаса, чувствует присутствие необычных миров и сил» [Lovercraft, 1945, с. 16 Цит. по: Тодоров, 1999, с. 33–35]. К. Андреев справедливо замечает, что техническая фантастика отличается удивительной серостью языка. Главным героем становится машина, а человек – лишь ее придатком. «Да и где уж тут заботиться о средствах выражения, если фантастические рассказы изобилуют такими «красотами» стиля: «…энергия выделяется в виде «протоматерии» - неквантованной основы всех частиц и полей. Потом протоматерия самопроизвольно квантуется – частично на частицы и античастицы, частично на электронные поля» [Цит. по: Тушкан, 1960, с. 272].

Жанр фантастики имеет также ряд противоречий:

1) Несмотря на то, что фантасты описывают придуманный, новый мир, они «оставляют» в нем «старого» человека (с привычным для читателя мировоззрением). Задача фантастов будущего заключается в том, чтобы создать нового человека для новой техники. Несоответствие того или иного романа концепции критика нередко служит поводом для придирчивого и далеко не объективного разбора. Например, Ю. Рюриков считает фантастику своего рода продолжением или дальнейшим развитием сказки. И.В. Журавлева считает научную фантастику великой пророческой мечтой, указывающей путь и науке и человечеству [Цит. по: Тушкан, 1960, с. 269].

2) Фантасты все чаще создают «гибридные» произведения, совмещая требования фантастики и беллетристики. Несмотря на то, что жанры беллетристики и фантастики принадлежат к виртуальным текстам, они имеют разные требования, разных читателей. По мнению К. Андреева, самыми большими врагами научной фантастики являются не критики, а те авторы, которые своими произведениями тянут фантастику в неправильное русло. Фантаст, заглядывающий в будущее, неминуемо перескакивает через какой-то этап развития науки, но это не дает права фантастике быть антинаучной. Есть основные и элементарные законы природы (сохранения энергии, сохранения вещества, скорости света), которые мы не имеем права переступать. Такие тенденции К. Андреев усматривает в романах Ю. Сафронова, Г. Мартынова, в рассказах Г. Анфилова, В. Журавлевой [Цит. по: Тушкан, 1960, с. 170–171].

В данном параграфе мы предпринимаем попытку расширить теорию о СП таким понятием как диахрония. Эта категория может быть использована при анализе произведений фантастики. Данный жанр позволяет ввести категорию диахронии, так как обычно сюжетная линия произведений фантастики затрагивает несколько временных срезов.

В параграфе «Характеристика видов фантастики и определение приоритетов в каждом виде» перечисляются основные существующие направления жанра фантастики. Следует отметить, что направлений будет столь много, сколько тематик, затрагиваемых в произведении. Четко разделить направления фантастики нельзя, так как элементы фантастичности, как правило, переплетаются. Характер элементов фантастичности не однороден. Какую бы классификацию мы ни взяли, общим будет то, что любое направление фантастики изображает альтернативные миры, несуществующую жизнь.

В параграфе «Определение, характер и количество социальных полей в конкретном произведении. Космическое социальное пространство и его характеристика» нами представлена схема выделения СП в конкретном произведении. В качестве анализируемого произведения мы взяли произведение Ч. Диккенса «Рождественская песнь». Приведенную модель мы используем как первый этап в количественном эмотемном анализе. На этом этапе было необходимо: а) четко обозначить главных героев произведения; б) дать краткую характеристику личности каждого героя; в) обозначить время и место описываемых событий; г) обозначить основную идею произведения. Чем детальней информация, тем достоверней анализ, тем понятней будет аномальное поведение героев и тем понятней становятся эмотемы.

В анализе по СП фантастических произведений мы можем рассматривать совершенно другое макроСП – космическое. Поскольку это макроСП кардинально отличается от привычного для нас СП Земли, оно подчиняется совершенно другим нормам.

В третьей главе «Количественный эмотемный анализ произведений жанра фантастики и произведения жанра беллетристики» представлен количественный эмотемный анализ одного произведения жанра беллетристики, рассказа М. Зощенко «Бедность», и трех произведений жанра фантастики: Р. Брэдбери «Дядюшка Эйнар», Р. Брэдбери «Были они смуглые и золотоглазые», И. Ефремова «Туманность Андромеды».

Для анализа всех произведений мы использовали теорию о социальных полях с введенным нами понятием диахронии. В каждом произведении были выделены:


  1. герои произведения;

  2. время событий;

  3. главная идея произведения;

  4. название макро- и микроСП в конкретном произведении;

  5. эмотивы;

  6. эмотемы в каждом из выделенных эмотивов;

  7. характеристика эмотем с точки зрения автора, реципиента, героев.

Анализ эмотем происходит в двух планах: плане выражения и плане содержания. Нами выделяются также языковые и речевые средства эмоционального воздействия. Все это дает нам основание определять характерные черты рассмотренных жанров.

Порядок текстов, представленных к анализу, выбран нами не случайно. Количество использованных в текстах эмотем на содержательном и языковом уровнях может указывать степень фантастичности каждого текста. В каждом последующем тексте элемент фантастичности становится сильнее. В рассказе «Бедность», принадлежащего к жанру беллетристики, он полностью отсутствует и количество эмотем плана содержания минимально, а плана выражения максимально. Все три произведения жанра фантастики имеют разную фантастическую наполняемость, то есть элемент необычайного различен. В произведении Р. Брэдбери «Дядюшка Эйнар» описаны необычайные возможности человека. В произведении Р. Брэдбери «Были они смуглые и золотоглазые» описано невероятное преображение человека в фантастических условиях. В романе И. Ефремова «Туманность Адромеды» описана необычная жизнь людей будущего. В отличие от этих текстов, произведение жанра беллетристики «Бедность» М. Зощенко описывает реальные проблемы жизни, поднимает вопросы, волновавшие людей в то время. В этом и есть основное жанровое различие.

Первым рассматривается рассказ М. Зощенко «Бедность», относящийся к жанру беллетристики. Итоги анализа выявили, что эмотем на уровне плана выражения в два раза больше (24), чем эмотем на уровне плана содержания (11). Этот факт доказывает то, что явлений, вызывающих эмоциональность (эмотем) в данном случае больше в средствах выражения (красоте языка), чем в содержании. Это закономерно для жанра беллетристики, поскольку в беллетристике план выражения играет ведущую роль. Читатель выбирает жанр беллетристики с целью получения эстетических эмоций от прочтения, а не только с целью узнать что-либо новое. Речевые средства эмоционального воздействия свойственны больше для беллетристики. Они сложнее языковых средств эмоционального воздействия, так как создают образ, который надо понять: например, «ремонты ремонтировать» Прием тавтологии показывает, что герой малограмотный; «идти под керосином» – автор использовал прием метонимии. Автор намеренно переделал выражение быть «под мухой», то есть быть пьяным, чтобы показать ужасающую бедность людей. Все эти выразительные средства подчеркивают малограмотность и безысходность существования описываемых персонажей.

Второй рассматриваемый нами рассказ жанра фантастики – «Дядюшка Эйнар». Малое количество эмотем плана выражения в нем говорит о том, что в фантастическом произведении на первый план выходит содержание, создание фантастического образа. Красота передачи этого образа уходит на второй план. Всего в рассказе встретилось 27 эмотем плана содержания и 26 эмотем плана выражения. Такой результат дает понять, что этот рассказ является переходным от жанра беллетристики к фантастике. Таким образом, из всех остальных фантастических текстов рассказ «Дядюшка Эйнар» наиболее приближен к текстам беллетристики. Автор использовал большее количество речевых стилистических приемов (8), чем языковых средств эмоционального воздействия (5). Глобальные эмотемы заключены в ложности идеи, во-первых, аномалии в отношениях человек – деятельность, во-вторых, аномалии в физических и биологических особенностях человека.

Например, “Uncle Einar's beautiful silk-like wings hung like sea-green sails behind him, and whirred and whispered from his shoulders when he sneezed or turned swiftly” (Красивые, шелковистые крылья дядюшки Эйнара висели у него за спиной, как паруса цвета морской волны, и громко шуршали, стоило ему чихнуть или резко обернуться) [Брэдбери3, Электронный ресурс]. Описанная ситуация является ненормативной для читателя, так как существование человека с крыльями за спиной – элемент фантастики.

«Дети просили отца обмахивать их крыльями, словно веером, сидя под яблоней. (…asked their father to sit under the apple tree and fan them with his cooling wings)» [Там же]. Автором использована эмотема на уровне плана содержания, так как факт существования человека с крыльями ложный. Кроме того, случай, когда человеческие крылья используются в качестве опахала, – также нарушение нормы.

В рассказе «Были они смуглые и золотоглазые» элемент фантастичности сильнее, чем в предыдущем рассказе. Поэтому по данным анализа в этом рассказе 105 эмотем на уровне плана содержания и 10 эмотем на уровне плана выражения. Все эмотемы на уровне плана выражения – это слова-неологизмы, то есть языковые средства эмоционального воздействия.

Заключительный анализируемый текст – это роман «Туманность Андромеды». Рассмотрев одну главу романа, можно сделать вывод, что количество эмотем на уровне плана содержания в ней наибольшее - 50. А сам роман является наиболее фантастичным. Автор использует только языковые экспрессемы, а именно экспрессемы на лексическом и морфологическом уровне. Такой вид образования экспрессем является самым продуктивным, то есть создаются исключительно языковые средства эмоционального воздействия: «Веда думала об умении учить – драгоценнейшей способности» [Ефремов, 2008, с. 200]. В данном случае использована языковая экспрессема с морфологическим средством экспрессивности. Соотношение доминанты – экспрессемы можно выразить в следующей последовательности: драгоценная (доминанта) + суффикс -ейш (суффикс усиления качества) = драгоценнейшая (экспресеема).

«Это превосходно! – обрадовалась Эвда» [Ефремов, 2008, с. 199]. Автор использовал языковую экспрессему на лексическом уровне. Доминантой слова является «хорошо» + усиление качества = превосходно (экспрессема).

Роман «Туманность Андромеды» полностью соответствует жанру фантастики в самом ярком его проявлении, где слабы черты беллетристики.

Например, «Существование пилюль для сна, от которых можно впасть в полугодовую спячку; пилюли бодрости; пилюли ППЗ (пилюли пигментного загара); ПВ (пилюли внимания)» [Ефремов, 2008]. Описанные элементы инопланетной жизни сильно отдалены от реальности читателя, поэтому вызывают сильный эмоциональный эффект плана содержания.

«Политическая система людей Эпохи Великого Кольца: во главе стоит Совет Экономики, в подчинении стоит Академия Горя и Радости (АГР) и Академия производительных сил (АПС), Академия Стохастики и Предсказаний Будущего (АСПБ), АПТ – Академия Психофизиологии Труда. Боковая связь – с самостоятельно действующим органом – Советом Звездоплавания. От него прямые связи к Академии Направленных Излучений и внешним станциям Великого Кольца» [Ефремов, 2008]. Описанная политическая система не существует в реальности читателя, поэтому эмоциональное воздействие возникает благодаря нарушению норм плана содержания.

Используемый количественный эмотемный анализ введен нами впервые, что позволило привести квантитативный анализ эмоциональности каждого текста по отношению к другим. Среди произведений фантастики «Дядюшка Эйнар» имеет самый слабый элемент фантастичности, «Туманность Андромеды» самый сильный.

Ниже представлена сводная таблица по результатам анализа:

Таблица 1

Эмотемы в рассмотренных произведениях


Произведения

Эмотемы плана содержания

(количество)



Эмотемы плана выражения

(количество)



М. Зощенко «Бедность»

11

24

Р. Брэдберри «Дядюшка Эйнар»

27

26

Р. Брэдберри «Были они смуглые и золотоглазые»

105

10

И. Ефремов «Туманность Андромеды»

50

42

По результатам анализа может сделать вывод, что количество эмотем плана содержания превалирует над количеством эмотем на уровне плана выражения в произведениях фантастики; ситуация складывается наоборот, когда мы рассматриваем произведения жанра беллетристики.

Нами также был представлен анализ произведений с позиций всех участников художественного процесса: автора, реципиента и героев. Этот анализ полнее создал картину эмоциональности текста. Результаты анализа показали, что количество эмотем у автора и реципиента совпадают:

«Бедность» – автор (17), реципиент (17);

«Дядюшка Эйнар» – автор (22), реципиент (22);

«Были они смуглые и золотоглазые» – автор (49), реципиент (49);

«Туманность Андромеды» – автор (45), реципиент (45). Это означает, что автор и реципиент находятся в одном макроСП, с одинаковыми концептуальными нормами.

Мы ввели такое понятие как диахрония в СП. Мы рассматривали все эмотемы во временном срезе настоящего, прошедшего и будущего.



В заключении формулируются общие выводы и результаты исследования, намечаются перспективы разработки проблемы.
Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

  1. Вакула Е.А. Роль плана выражения и плана содержания при эмоциональном воздействии виртуальных и реальных текстов // Перевод в сфере профессионально коммуникации: материалы междунар. научн.-практич. конф. / под общ. ред. В.А. Дорошенкова. – Краснодар, 14–15 мая 2010 г., КГУКИ, 2010. – С. 40–43.

  2. Вакула Е.А. Языковые и речевые экспрессивные средства, их эмотемный анализ и количественный подход // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. – М.: Изд-во МГОУ, 2011. – № 2. – С. 122–125.

  3. Вакула Е.А. Особенности интерпретации реальных текстов // Когнитивно-дискурсивные исследования языка и речи: материалы междунар. научн.-практич. конф., посвящ. 45-летию КГУКИ. – Краснодар: КГУКИ, 2011. – С. 99–102.

  4. Вакула Е.А. Лингвистический и литературоведческий анализ текста в социальном поле // Язык в пространстве современной культуры: матер. междунар. научн.-практич. конф. – Краснодар: КГУКИ, 2009. – С. 122–125.

  5. Вакула Е.А. Количественный эмотемный анализ произведения в анализе по социальным полям (на примере рассказа М. Зощенко «Бедность») // Научное мнение: науч. журнал. – СПб.: Санкт-Петербург. университетский консорциум, 2011. – № 3. – С. 11–16.

  6. Вакула Е.А. Сопоставительный анализ жанров фантастики и беллетристики в срезах плана выражения и плана содержания // Проблемы коммуникативной лингвистики и языковая система: матер. междунар. очно-заочной научн.-практич. конф., посвящ. 80-летнему юб. д. филол. н., проф. Болотова В.И. – Краснодар: ЭКОИНВЕСТ, 2011. – С. 29–31.





Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет