Факторы развития интеграционных процессов в латинской америке



жүктеу 121.09 Kb.
Дата30.03.2018
өлшемі121.09 Kb.

Кравченко Л.И.

эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

likravchenko88@mail.ru
ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ
Ключевые слова: интеграция, МЕРКОСУР, АЛБА, Тихоокеанский альянс, Латинская Америка, экономическая мощь, факторы интеграции, политическое лидерство.
Протекающие в Латинской Америке интеграционные процессы можно рассматривать как интеграцию первого поколения и интеграцию второго поколения. Интеграция первого поколения представляет собой создание объединений государств на основе экономических принципов и приоритетов. Это такие интеграционные объединения, как Общий рынок стран Южной Америки (МЕРКОСУР), Боливарианский альянс для народов нашей Америки (АЛБА), Тихоокеанский альянс. Интеграция второго поколения базируется на политических началах и предусматривает создание политической организации (УНАСУР, СЕЛАК). Факторы, определяющие эти два этапа развития интеграционных процессов в регионе, будут отличны, однако объектом исследования в данной статье будут выступать интеграционные процессы первого поколения.

Рассмотрим основные характеристики интеграционных объединений с целью выявления факторов, обусловивших их формирование.

В МЕРКОСУР связи реализуются через торговлю, регулируемую Таможенным кодексом, и инвестиционное сотрудничество. Взаимодействие между странами интенсивное, центром интеграции выступает Бразилия, хотя длительное время на эту роль претендовала Аргентина. Парагвай экономически и политически ориентирован на Бразилию. Уругвай остается государством социальной стабильности и благополучия, извлекая выгоды от интеграции, но в то же время проводя самостоятельную политику. Наименее связана с Бразилией Аргентина, что объясняется политической и идеологической ориентацией государства. Венесуэла, ставшая членом организации в 2012 году, более активно вовлечена в интеграционные процессы в рамках АЛБА. Анализ структуры экспортно-импортных операций показывает, что страны ориентированы на сотрудничество с Бразилией (15-30% приходится на торговлю с ней).

АЛБА имеет широкий спектр связей – это кооперация через торговлю в условной валюте сукре на основе справедливости, солидарности и взаимодополняемости1, инвестиционное сотрудничество, инфраструктурные проекты2, гуманитарная помощь, постоянный политический диалог, в том числе по вопросам региональной безопасности. Система базируется на политической воле Венесуэлы. Проект был создан в декабре 2004 года по инициативе Президента Венесуэлы Уго Чавеса, и представляет собой интеграцию схожих по государственному строю стран (социалистическая направленность), с явно выраженным лидером – Венесуэлой, выступающим для других стран-участниц донором3. За годы существования проекта эффект интеграции отразился на экономическом росте стран. Государства развиваются сонаправлено, то есть риски стабильности внутри этих стран в случае смены строя в Венесуэле существенно увеличиваются. Доля во взаимной торговле демонстрирует, что страны не связаны друг с другом торговыми отношениями. Ведущим партнером остаются США, следовательно, устойчивость этого объединения близка к нулю, так оно основано на политической воле руководителя и экономической мощи образующего государства. Выступающий стержнем фактор идеологической близости содействует выработке единого подхода стран на международной арене. Смена власти в Венесуэле, государственный переворот и его попытки в странах-членах блока4, а также ослабление экономики Венесуэлы из-за снижения цены на нефть вывели интеграционное объединение из состояния равновесия, под угрозой оказалась жизнеспособность организации.

Тихоокеанский альянс был образован в 2012 году. Связи между государствами осуществляются через взаимную торговлю, привлечение прямых иностранных инвестиций, миграционную политику, образовательные контакты и политическое взаимодействие для выработки общей позиции решения глобальных и региональных проблем5. Фактическим центром интеграции является неофициальный член объединения – США, с которым все страны объединения заключили договоры о свободной торговле. США имеют статус постоянного наблюдателя в блоке, и их представители присутствуют на каждом саммите альянса. Взаимодействие между государствами, реализуемое через торговлю, направлено на перенос «полюса» экономической гравитации в Латинской Америке из Бразилии в Мексику1.

Появление интеграционных объединений, базирующихся на экономических принципах, было обусловлено совокупностью факторов.

Первое. Геополитическое положение государств интеграционного объединения, основанное на территориальной близости, необходимости обороняться от единых внешних угроз и вызовов2. В силу этого интеграционные процессы происходили между государствами, граничащими друг с другом. Исключение – Тихоокеанский альянс, в котором каждое государство граничит только с одним-двумя членами, а также некоторые страны блока АЛБА (Куба и др.), объединенные по принципу политического императива.

Второе. Историческая обусловленность, определяемая как степень взаимодействия стран в разные временные отрезки, динамика их исторической ориентации, включая вооруженные конфликты3. Такой исторической обусловленностью для формирования объединений стал естественный процесс консолидации стран на основе неприятия американской доктрины Монро, объявившей американский континент (две Америки) зоной, закрытой для вмешательства европейских держав. Зародившееся освободительное движение своей целью ставило формирование единого государства – Великой Колумбии. В XXI веке идея формирования единой общности без США стала возможной благодаря дистанцированию Штатов от Латинской Америки после 11 сентября 2001 года4.

Третье. Отсутствие вооруженных конфликтов или территориальных претензий, что повышает возможность интеграции, в то время как их наличие создает барьеры на уровне двустороннего взаимодействия, ослабляя интеграционные стремления.

Четвертое. Фактор ведущей политической силы, «очага» интеграции, исследованный бельгийским международником Ж. Барреа. Интеграция имеет тенденцию развиваться вокруг «ядра сферы», представляющего одно (возможно и больше) более мощное государство, притягивающее в свою орбиту окружающие его территории5. Претендующее на роль лидера государство должно обладать такими характеристиками, как экономическая мощь, под которой понимается агрегированный показатель валового внутреннего продукта, численности населения (рабочая сила) и площадь территории и политическая позиция. Наличие государства, осуществляющего целеполагание, без которого невозможны объединительные процессы, является главным фактором интеграции.

Наличие государства, претендующего на роль центра интеграции, определено такими параметрами, как значительно выделяющиеся экономическая мощь, политическая цель. В целях выявления государств, вокруг которых формировались системы, используем относительные параметры, то есть соотношение государств друг с другом. Параметр экономической мощи статистически рассчитываем в виде индекса ресурсной мощи, в состав которого входят три главных ресурса государства – валовый внутренний продукт (ВВП), население и площадь территории (рисунок 1)1.

Рисунок 1. Индекс ресурсной мощи2

Наиболее влиятельными странами в регионе традиционно выступали Бразилия, Мексика и Аргентина. Абсолютный лидер – Бразилия – с начала 90-х годов начинает наращивать влияние, в то время как Аргентина – теряет. Долгое соперничество двух держав в пределах одного объединения (МЕРКОСУР) привело к признанию Аргентиной доминирующей роли Бразилии. Учитывая ее геополитическое положение – южный конус и соседство с Бразилией – закономерной стала синергия их совокупной мощи через механизмы интеграции. Мексика - второй центр роста - могла претендовать на роль ядра интеграционного объединения. Геополитическое положение – близость к США и соседство с мелкими государствами перешейка, экономический союз с которыми не оказал бы влияния на экономический рост страны, исторический контекст и традиционная внешнеполитическая ориентация предопределили выбор страны в пользу интеграции с северным соседом и частичное дистанцирование от процессов в латиноамериканском регионе.

Менее крупные государства региона, претендующие на роль лидера интеграции, образованной небольшими государствами региона, – это Колумбия, Венесуэла и Перу. В силу геополитического положения, экономической мощи и исторического прошлого центром интеграции северной части южного континента могла выступить Колумбия. Во-первых, она граничит с несколькими государствами. Во-вторых, исторически именно на территории современной Колумбии существовало единое государство Новая Гранада, преобразованное впоследствии в Великую Колумбию1. Идея интеграции соответствовала бы исторической памяти жителей государств, входивших в состав Великой Колумбии. В-третьих, экономически Колумбия оставалась одним из самых влиятельных государств в субрегионе. Препятствиями стали: политический раскол страны, когда длительное время контроль над территорией осуществляли Революционные вооружённые силы Колумбии — Армия народа (ФАРК), отсутствие политической воли у руководства страны и амбиций на геополитическое лидерство, проамериканский внешнеполитический курс, предопределивший процесс встраивания государства в североамериканскую систему.

Вторым лидером в регионе является Перу. По территории и численности населения она превосходит Венесуэлу, это государство остается способным возглавить интеграционный процесс, но выстраивает отношения с равными по мощи государствами. Три возможных региональных лидера – Мексика, Колумбия и Перу организовали совместно с Чили в 2012 году торговый блок – Тихоокеанский альянс. Учитывая значительно превышающую ресурсную мощь Мексики, стоит ожидать, что если блок будет успешно функционировать, то его центром станет Мексика. Но внешнеполитическая ориентация государств свидетельствует о вашингтонских корнях проекта, таким образом, это объединение выступает не как латиноамериканский проект и по чертам и характеру внешнеполитической ориентации является чуждым латиноамериканскому региону2.

Еще одним лидером в регионе, вокруг которого действительно сложилось кольцо государств, стала Венесуэла. На фоне повышения цен на главный экспортный товар – нефть, экономика страны росла темпами, превышающими колумбийские показатели. Высокие темпы роста экономики, наличие волевого лидера, инициировавшего интеграционный процесс, сходство политических систем государств стали главными факторами интеграции1.

Итак, по признаку экономической мощи на роль лидера системы с 1980-го года могли претендовать Бразилия, Мексика, Аргентина, Колумбия, Перу и Венесуэла. Проанализируем политический фактор усиления положения названных государств. Учитывая традиционную ориентацию стран региона на связи с США, в Латинской Америке к 2000-м годам число стран, выступающих на открыто антиамериканских позициях, было ограничено.

Бразилия с момента прихода к власти Партии трудящихся во главе с Лула да Силва провозгласила курс на самостоятельную внешнюю политику с опорой на латиноамериканские союзы и левые силы континента. Бразилия стала позиционировать себя в качестве новой восходящей державы2. Роль регионального центра виделась Бразилии как необходимая ступень к продвижению на внешней арене.

Мексика как член НАФТА не претендовала на роль лидера нового интеграционного объединения и традиционно следовала за США, что стало следствием установления «особых отношений» с Вашингтоном3. Анализ политики Мексики показывает, что чем больше Мексика втягивается в орбиту интересов США, тем больше она отдаляется и расходится во взглядах с Латинской Америкой. Именно из-за данного фактора эта страна не стала центром интеграционного объединения.

Позиция Аргентины на мировой арене до 1999 года определялась концепцией «периферийного реализма», предусматривающей отказ от притязания на ведущую роль в мировой системе через реалистичную оценку периферийного положения страны. Основной принцип внешней политики сводился к экономической выгоде, а ведущим партнером в регионе оставались США. Проамериканская ориентация вынудила правительство Аргентины отказаться от традиционного нейтралитета в международных делах и отправить воинский контингент в 1990 году в Персидский залив, что вызвало волну протеста внутри страны, когда общественность осудила «вмешательство в войну, не имевшую непосредственного отношения к безопасности страны». Данная политика Аргентины не вызвала поддержки и в регионе1. С 2003 года, когда к власти пришло левое правительство Н.Киршнера, внешнеполитический вектор начинает меняться в сторону сотрудничества с другими странами левого фланга, хотя отношения с США трактуются как взвешенные. Аргентина готова была выступить в роли политического лидера, но встроенная в Общий рынок стран Южной Америки (МЕРКОСУР) она признала очевидное лидерство Бразилии.

Колумбия сосредоточилась на решении внутриполитических проблем: продолжительные войны с ФАРК за власть, охрана границ заставили проводить политику, направленную на сохранение государственности2. Традиционно проамериканский внешнеполитический курс и сосредоточенность на внутренних проблемах не позволили государству стать политическим лидером.

Венесуэла с приходом левого правительства Уго Чавеса провозгласила курс на сотрудничество с антиамериканскими странами, осудив позицию США в Латинской Америке. Имея идеологическое единство с Кубой, участвуя в политических выборах в соседних странах, в результате чего победу одерживали левые правительства, обладая ресурсной мощью, Венесуэла возглавила движение левых в регионе3. Таким образом, страна вынесла концепцию боливарианского социализма на региональный и международный уровни.

Государство Перу в новом тысячелетии проводило прагматичную политику, направленную на создание благоприятных внешних условий для экономического развития. В 2006 г. страна заключила соглашение о свободной торговле с НАФТА и тем самым определила свой курс как экономико- и проамерикански ориентированный с сохранением самостоятельной позиции в решении международных проблем. Страна не поддержала инициативу США по решению конфликтов силовыми методами в Косове и Ираке, не одобрила проведение военных маневров на своей территории4, но на роль регионального лидера не претендовала, будучи ориентированной на встраивание в действующие союзы.

Итак, данное исследование выявило, что фактором образования таких интеграционных объединений как МЕРКОСУР, АЛБА стало наличие государства, выдвинувшего проект интеграционного объединения. Приблизительно равные ресурсные возможности членов Тихоокеанского альянса и проамериканская внешнеполитическая позиция определили это образование как нецентрализованное, ориентированное на функционирование равнозначных государств под неформальным лидерством США.



1 Саммит Боливарианского альянса народов нашей Америки (АЛБА). 2009. - http://www.rodon.org/polit-091021122346

2 Межгосударственные предприятия - так называемые крупно-национальные корпорации.

3 Piatakov A. ALBA: evolucion y desafios // Iberoamérica. 2011. - N 1 (60); Ricupero P. Sombra de Charles de Gaulle: Uma Diplomacia Carismática e Intransferível // Novos Estúdios. 2010. - N 87. – P. 43-57.

4 Государственный переворот в Гондурасе в 2009 г., попытки государственного переворота в Боливии (2009 г.), Эквадоре (2010 г.).

5 Пятаков А.Н. Боливарианский и Тихоокеанский альянсы // Латинская Америка. – М., 2014. - № 9. - С. 25-41.

1 Там же.

2 Торкунов А.В. Латинская Америка в современных международных отношениях/ Современные международные отношения. Учебник / Под ред. А.В. Торкунова.– М.: РОССПЭН, 2002. – С. 356.

3 Мартынов Б.Ф. История международных отношений стран Латинской Америки (XX-начала XXI века). – М.: Навона, 2008. – С.124.

4 Мартынов Б.Ф. Новая ситуация в регионе и возможности ее эволюции // Латинская Америка. М., 2006. - № 5. – C.31-42.

5 Barrea J. Theories des relations internationales. - Paris: Artel, 1978. – P. 243-244.

1 Кравченко Л.И. Региональное лидерство в Латинской Америке // Политика и общество. 2015. - № 5. С. – 637-642.

2 Индекс ресурсной мощи государств рассчитывается как среднее значение трех относительных параметров: ВВП, площади государства и населения. Относительность параметра формируется за счет отнесения показателя по государству к показателю региона.

I = (Площадь территории страны*100/площадь региона + численность населения страны*100/численность населения региона + ВВП страны*100/ВВП региона)/3



1 Мартынов Б.Ф. История международных отношений стран Латинской Америки (XX-начала XXI века) – М.: Навона, 2008. – С.146.

2 Ложечко М.С. НАФТА в интеграционных процессах: проблемы и перспективы // Внешняя торговля. – 2000. - № 5-6. – С. 18-20.

1 Грук Л.В. Венесуэла в интеграционных процессах Латинской Америки: дис. ... канд. эконом. наук: 08.00.14. / Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов. - СПб., 2011. – С. 45-48.

2 Мартынов Б.Ф. Бразилия: приоритеты и фобии восходящей державы // Индекс безопасности. 2010. - Т. 16, № 4. – С. 45 – 47.

3 Проценко А. Е. Мексикано-американские отношения в условиях глобализации: дис. … канд. полит. наук: 23.00.04. / Институт Латинской Америки. - М., 2007. – С. 36-39.

1 Щербакова А. Аргентина и США: уроки «периферийного реализма» // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2008. - № 1. – С.100-106.

2 Чумакова М.Л., Сударев В.П., Лунин В.Н., Пятаков А.Н., Теперман В.А., Мартынов Б.Ф., Визгунова Ю.И., Проценко А.Е., Яковлева Н.М., Шинкаренко А.А. Международная жизнь Латинской Америки сегодня («круглый стол» в ИЛА РАН) // Латинская Америка. – М., 2008. - № 11. – С.145-149.

3 Розенталь Д. М. Внешняя политика Боливарианской Республики Венесуэла: автореф. дис. … канд. истор. наук: 07.00.15. / Санкт-Петербургский государственный университет. - СПб., 2013. – С. 39-43.

4 Петрова Т.В. Перу в системе международных отношений (1821–2010). - М.: Аванглион-принт, 2011. – С. 347.



Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет