Физикализм и бихевиоризм (натуралистические программы)



жүктеу 58.76 Kb.
Дата05.08.2018
өлшемі58.76 Kb.



Физикализм и бихевиоризм (натуралистические программы)

Царство естественных наук и науки о человеческой де­ятельности отличаются друг от друга категориальными системами, посредством которых они интерпретируют явления и создают теории. Естественные науки не знают ничего о конечных причинах; научные изыскания и теоретизирование целиком и полностью направляются категорией причинности. Область наук о человеческой деятельности является сферой замысла и сознательного преследования целей; она телеологична.

Обе категории использовались первобытными людь­ми и до сегодняшнего дня используются каждым че­ловеком в повседневном мышлении и деятельности. Простейшие навыки и приемы подразумевают знание, собранное элементарными исследованиями причиннос­ти. Там, где люди не знали, как искать связь причины и следствия, они искали телеологическое объяснение. Только в нынешнюю эпоху естест­венные науки в своих областях заменили финализм при­чинными, или каузальными, исследованиями.

Удивительные достижения экспериментальных ес­тественных наук способствовали появлению материа­листической метафизической доктрины — позитивиз­ма. Позитивизм категорически отрицает, что какая-либо область исследования открыта для телеологических ис­следований. Экспериментальные методы естественных наук являются единственно подходящими методами для исследования любого рода. Только они научны, а тра­диционные методы наук о человеческой деятельности являются метафизическими, т.е. по терминологии по­зитивизма, суеверными и ложными. Позитивизм учит, что задача науки состоит исключительно в описании и интерпретации чувственного опыта. Он отвергает как интроспекцию психологии, так и все исторические дис­циплины. Особенно фанатичен он в осуждении эконо­мической науки. Огюст Конт предложил в качестве замены традицион­ных методов изучения человеческой деятельности но­вую отрасль науки — социологию. Социология должна быть социальной физикой, построенной в соответствии с эпистемологическим образцом механики Ньютона. Этот план был настолько поверхностным и непрактич­ным, что не предпринималось никаких серьезных по­пыток его осуществить. Вместо этого, первое поколение последователей Конта обратилось к тому, что, как они считали, является биологическим и органическим объ­яснением общественных явлений. Они свободно изъяс­нялись метафорическим языком и вполне серьезно об­суждали такую проблему, как — что в социальном «теле» следует классифицировать как «межклеточное вещество». Когда абсурдность биологизма и органицизма стала оче­видной, социологи полностью отказались от честолюби­вых претензий Конта. Об открытии апостериорных законов общественных изменений речи больше не ведется. Под маркой социологии выходят различные историчес­кие, этнографические и психологические исследования. Многие из этих исследований отличались дилетантиз­мом и путаностью; некоторые стали признанным вкла­дом в различные области исторических исследований.

Несмотря на очевидный провал метафизической программы, возникло неопозитивистское движение. Оно упрямо повторяло все ошибки Конта. Этих авто­ров вдохновляли те же мотивы, что и Конта.

Двумя основными разновидностями неопозитивист­ской атаки на экономическую науку являются панфизикализм и бихевиоризм. Они претендуют на то, чтобы заменить, как они заявляют, ненаучную телеологическую трактовку чисто причинной трактовкой человеческой деятельности.

Панфизикализм учит, что процедуры физики являют­ся единственно научным методом всех отраслей науки. Он отрицает наличие существенных различий меж­ду естественными науками и науками о человеческой деятельности. Это отрицание лежит в основе лозунга панфизикалистов о «единой науке». Чувственный опыт, сообщающий человеку информацию о физических яв­лениях, также обеспечивает ему информацию о поведе­нии окружающих его людей. Изучение способов, кото­рым другие люди реагируют на различные раздражители, в сущности не отличается от изучения способов реакции других объектов. Язык физики является универсальным языком всех без исключения отраслей знания. Все, что нельзя выразить на языке физики, является метафизиче­ской бессмыслицей. Вера, что роль человека во Вселен­ной отличается от роли других объектов, — проявление высокомерной претенциозности человека. В глазах уче­ного все предметы равны. Все разговоры о сознательнос­ти, волеизъявлении и преследования целей бессодержа­тельны. Человек суть просто один из элементов Космоса. Прикладная наука социальной физики, социальная ин­женерия, сможет обращаться с человеком точно так же, как технология обращается с медью и водородом.

Панфизикалист может признать только одно сущест­венное различие между человеком и объектами физики. Камни и атомы не размышляют ни о своей собственной природе, свойствах и поведении, ни о природе, свойст­вах и поведении человека. Они не являются инженера­ми ни себя, ни человека. Человек отличается от них, по меньшей мере, настолько, насколько он является физи­ком и инженером.

….Подход бихевиоризма в некоторых отношениях от­личается от подхода панфизикализма, но напоминает последний безнадежными попытками изучать челове­ческую деятельность без обращения к сознательности и преследованию целей. В основе его рассуждений лежит понятие «приспособление». Подобно всем остальным существам, человек приспосабливается к условиям сре­ды. Но бихевиоризм не может объяснить, почему разные люди по-разному приспосабливаются к одним и тем же условиям. Почему одни люди спасаются бегством, ког­да на них нападают, а другие сопротивляются? Почему народы Западной Европы приспособились к редкости всего того, от чего зависит человеческое благополучие, совершенно иначе, чем народы Востока?

Бихевиоризм предлагает изучать человеческое поведе­ние методами, разработанными психологией животных и детской психологией. Он пытается исследовать рефлек­сы и инстинкты, автоматизм и бессознательные реакции. Но это не говорит нам ничего о рефлексах, построивших храмы, железные дороги и крепости, об инстинктах, по­родивших философию, стихи и системы права, об авто­матизме, приводящем к росту и упадку империй, о бессо­знательных реакциях, расщепляющих атом. Бихевиоризм стремится наблюдать человеческое поведение извне и изу­чать его просто как реакцию на определенную ситуацию. Он скрупулезно избегает всяких ссылок на смысл и на­мерения. Однако невозможно описать ситуацию, не ана­лизируя смысл, усматриваемый в ней данным человеком. При уклонении от изучения этого смысла, игнорируется существенный фактор, в решающей степени определяю­щий способ реагирования. Реакция является не автомати­ческой, а напротив, целиком зависит от интерпретации и ценностных суждений индивида, который стремится вы­звать, насколько возможно, ситуацию, которую он пред­почитает больше, чем то положение дел, которое сложит­ся, если он не вмешается. Попробуйте представить себе бихевиориста, описывающего ситуацию, которая создает­ся предложением продать что-либо, без ссылок на смысл, который приписывает ей каждая сторона! Бихевиоризм утверждает, что он желает предсказывать человеческое поведение. Но невозможно предсказать реакцию чело­века, к которому другой человек обращается со словами: «Ты, крыса!», — не обращаясь к смыслу, который говоря­щий вкладывает в этот эпитет.

Обе разновидности позитивизма отказываются при­знавать тот факт, что люди преднамеренно стремятся к определенным целям. На их взгляд, все события мож­но интерпретировать в терминах стимул—реакция и для поиска конечных целей не остается места.

Очевидно также, что невозможно путем логического рассуждения удовлетворительно доказать, что alter ego* является существом, которое намеренно стремится к до­стижению целей. Но то же самое прагматическое дока­зательство, которое можно выдвинуть в пользу исклю­чительного использования каузальных исследований в области природы, можно выдвинуть в пользу исключи­тельного использования телеологических методов в об­ласти человеческой деятельности. Они работают, тогда как идея изучения людей как если бы они были камнями или мышами, не работает.



Как утверждает бихевиорист, человека можно пред­ставить как «собранную органическую машину, готовую к работе»3. Он игнорирует тот факт, что если машина работает так, как ее заставляют работать инженер или оператор, то человек действует спонтанно, то так, то ина­че. «При рождении человеческие младенцы, независимо от их наследственности, одинаковы как «форды»4. От­талкиваясь от этого очевидного подлога, бихевиорист предлагает управлять «человеческим «фордом» точно так же, как водитель управляет автомобилем. Он ведет себя так, как если бы род людской находился в его соб­ственности, а он был призван управлять им и формиро­вать его в соответствии с его собственными проектами. Ибо сам он — находящийся над законом ниспосланный богом правитель человечества.

Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет