Гаура Дэви



жүктеу 2.3 Mb.
бет5/17
Дата04.03.2018
өлшемі2.3 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Сегодня поеду во Вриндаван с надеждой застать там Бабаджи, так как Он сказал, что я вновь вернусь к Нему, когда Он будет именно там. Он также заверил меня, что по возвращении из Непала я останусь с Ним и не будет никаких проблем с визой. И вот я здесь вообще без каких-либо бумаг.

ВРИНДАВАН, 08.05.1973

Встретившись вскоре по приезде во Вриндаван с Бабаджи, я ощутила себя очень напряженной. Однако Он, увидев меня, совсем не удивился, напротив, такое впечатление, что Он ждал меня. Он спросил про визу. Когда я сказала, что сожгла свой паспорт, Бабаджи ответил: «Теперь я — твоя виза и твой паспорт». Затем, улыбаясь и глядя на мое тибетское платье и медальон с фотографией далай ламы, отправил меня на рынок купить белое сари и сбрить волосы.

Сегодня утром Он вышел из своей комнаты тоже с бритой головой. На Нем была золотая цепочка, которую я подарила Ему в прошлом году. Впервые в жизни Он поставил мне чандан со словами: «Теперь я твой гуру». Я чрезвычайно тронута, удивлена и потрясена. Через два-три дня мы едем в Хайракхан.

Мне кажется, что только теперь я начинаю свой путь с Ним. Около года ушло у меня на то, чтобы прийти к пониманию Бабаджи, достаточно глубокому, чтобы довериться Ему. Мне пришлось научиться отказываться от многих желаний, включая само желание их удовлетворять. Вчера в Его присутствии я испытала очень сильное переживание. Я сидела перед Ним и внезапно увидела интенсивный свет, исходящий из Него и входящий в мое тело. Что это галлюцинация? Бабаджи посмотрел на меня и сказал: «Ты — это я».

УЧЕБА В ХАЙРАКХАНЕ

ХАЙРАКХАН, 13.05.1973

Я вернулась в Хайракхан. Начался напряженный и трудный с физической и ментальной точек зрения тренинг. В мае невыносимо жарко, а Бабаджи хочет, чтобы мы выполняли большой объем физической работы; все должно делаться быстро. Нам приходится поднимать с реки бесчисленное количество ведер с водой вверх по ступеням; убирать и подметать весь ашрам, готовить, приносить из джунглей дрова, мыть в реке огромные черные котлы для приготовления пищи.

В данный момент я здесь — единственная представительница Запада, а подчас единственная женщина, а также единственный постоянно пребывающий в Хайракхане человек. Я выполняю всю тяжелую работу на кухне, убираю храм, все чищу и мою. При этом постоянно борюсь со своей природной ленью и часто чувствую себя разбитой. Бабаджи хочет, чтобы днем я изучала хинди под руководством живущего с нами индийского учителя.

15.05.1973

Меня удивила неожиданная перемена в Бабаджи с момента приезда в Хайракхан. Во Вриндаван я была свидетелем Его неземной эфирной формы. Теперь Он проявляет себя как строгий Мастер. Всех ругает, выкрикивает приказы. Кажется, все здесь Его боятся и носятся, исполняя Его указания, включая и меня.

Идея служения другим естественна для индийцев. Им легко дается смирение, и ради Бабаджи они готовы в любой момент «прыгнуть в огонь». Они с готовностью полностью подчиняются Ему. Глубоко веруя, без промедления исполняют все, что Он говорит. Работают без устали, не сопротивляясь и не уклоняясь. Никакой акт служения не бывает для них несущественным. Для меня все это не так. Мне трудно быть такой, как они. Внутренне я сильно сопротивляюсь, чувствую одолевающую инертность. Но создается впечатление, что Бабаджи работает именно над этими моими качествами.

Я неожиданно вспомнила, что, когда была подростком и училась в средней школе, у меня были проблемы из-за тотальной лени и отсутствия прилежания, которые отрицательно сказывались на учебе. Любые попытки изменить мои привычки, сломить нежелание учиться и улучшить концентрацию оказывались бесполезными. Похоже, теперь мне придется противостоять своей натуре. Я полна решимости попробовать измениться.

Индийцы сильно впечатлили меня простыми действиями, полными любви. Они служат другим людям с той же заботой и преданностью, с какой делают это для Бабаджи. Практически сразу Бабаджи преподал мне этот урок. Вчера Он вручил мне большое блюдо с прасадом, чтобы раздать всем. Я почувствовала гордость, а он немедленно отреагировал, строго сказав: «Бабаджи означает "служить всему человечеству"». Я знаю, что учиться любви и смирению мне нужно в первую очередь у присутствующих здесь. Я глубоко тронута простотой и добротой окружающих людей.

25.05.1973

Бабаджи сказал, что в течение нескольких месяцев мне не нужно писать родителям и что мне следует полностью забыть прошлое. Сегодня Он посадил меня рядом с Сатьей, молодой женщиной из Бомбея, и сказал, что я должна научиться у нее всему, чтобы стать индианкой. Мне нужно научиться одеваться, сидеть, стоять, ходить. Изменить все полученные в жизни навыки, начать с начала, как если бы я была маленькой девочкой. Сатья — школьная учительница, и я буду учиться у нее хинди. Бабаджи также настаивает, чтобы мы вместе ели и спали и таким образом создали с моей новой индийской сестрой своего рода симбиоз.

Сатья — красивая девушка, но решила не выходить замуж. Она всегда носит белое подобно индийским женщинам, отрекшимся от мира. Она посвятила себя, свое тело и душу Бабаджи. Имя Сатья означает «абсолютная истина». Итак, мы участвуем в эксперименте и начали с того, что спим в объятиях друг друга на крошечной соломенной подстилке у одной из колонн храма. У нас нет ни матраса, ни одеяла. Единственное, чем мы укрываемся, — это сари. Его мы стираем каждый день. Теперь я тоже ношу только белое.

С нами в Хайракхане живет один пожилой человек. Его зовут Гуард Сахиб, в прошлом железнодорожный рабочий. Бабаджи проявляет к нему удивительную любовь и нежность. Гуард Сахиб немного похож на Махатму Ганди. Худой, хрупкий, шагает, опираясь на трость. Даже зимой носит лишь полоску хлопковой материи, обмотанную вокруг бедер. Довольно часто Бабаджи сидит с ним возле дхуни, разговаривая о мудрости древних индийских учений. Так трогательно видеть молодого Бабаджи. беседующего со стариком, как с маленьким ребенком. Мне кажется, что Бабаджи так сильно любит Гуард Сахиба за его великое смирение. Он всегда концентрируется на служении, уделяя внимание мельчайшим деталям: поставить штамп, правильно сосчитать несколько рупий; где необходимо, почистить и убрать. Бабаджи беседует с ним с потрясающей теплотой, гладит его спину и плечи, кладет ему в рот что-нибудь вкусное, как мать, заботящаяся о своем ребенке.

02.06.1973

Ужасно жарко. Дни очень насыщенные и проходят организованно, в особом четком ритме. В четыре часа утра мы просыпаемся от звука трубы Прем Бабы и идем омываться в водах Гаутамы Ганги. Летом это самое приятное время суток: прохладный ночной ветерок все еще мягко гуляет по долине. В полнолуние воды реки отливают серебром, камни становятся белыми и кажется, будто джунгли оживают и населяются духами.

Ночь сменяется утренними сумерками, и мы взбираемся по ступеням к храму. Некоторым из нас выпадает честь посидеть с Бабаджи возле дхуни. Там немного места и могут разместиться только четверо-пятеро человек. Но нас с Гуард Сахибом всегда приглашают сесть. Бабаджи наносит пепел нам на лоб и затем проводит простую огненную церемонию, в тишине жертвуя подношения. Слышны лишь потрескивание пламени, шепот ветра и пение птиц, встречающих рассвет. Автоматически сознание погружается в другую реальность. Появляется ощущение пустоты и света.

Иногда мне трудно вынести наступившую тишину, Я становлюсь напряженной и испуганной. Знаю, что Бабаджи видит это. Как-то Бабаджи пригласил меня сесть рядом с Ним и спросил: «Кто ты?». Я не знала, как отреагировать, и Он сказал, что на этот вопрос я всегда должна отвечать, что я — ученица Бабаджи. Его слова успокоили меня и вселили уверенность. Причем это самая первая фраза на хинди, которую я выучила. В другой раз я не заметила, как осталась возле дхуни одна наедине с Бабаджи. Я испугалась и смутилась, не смея взглянуть Ему в лицо. Бабаджи посмотрел на меня с большой любовью и сказал: «Ты можешь сидеть со мной, ты — моя ученица». Это было как бальзам на душу.

Обычно мы начинаем работать около восьми часов утра, после аарати — утренних песнопений. Завтрака в ашраме не бывает. В основном мы выполняем работу, необходимую для того, чтобы выжить: собираем хворост в джунглях, носим воду с реки, режем овощи, делаем тесто для чапати — хлебных лепешек. Едим только один раз в день — в обед. Чай и кофе пить не разрешается. Магазина, кафе здесь тоже нет. После обеда есть время для сна. В разгар дня мы нередко спускаемся к реке искупаться и постирать белье. Если не считать небольшую уборку, то послеобеденный период — это обычно свободное время, которое я и использую для занятий с Сатьей по изучению хинди. Хорошо говорить я пока не научилась, но зато аккуратно записываю в тетрадь значения слов на смеси итальянского с английским. Вечером снова проходят аарати. Потом мы сидим в тишине с Бабаджи возле дхуни. Ложимся спать рано, не дожидаясь девяти часов. Ужина не бывает, и иногда я испытываю страшное чувство голода.

В теплые вечера люди поют допоздна. Бабаджи говорит, что, когда мы поем, все вокруг заряжается Божественной энергией и у нас появляется возможность медитировать для себя и для других

05.06.1973

Бабаджи сильно отругал меня. Он хочет, чтобы я работала быстрее. Процесс поднятия ведер с реки кажется бесконечным. Вчера я принесла пятьдесят. Но не все так просто, поскольку иногда, когда я двигаюсь быстро, Бабаджи просит меня работать медленнее. Не ясно, чего же Он все-таки хочет. Похоже, мне надо найти золотую середину, особый ритм, гармонию. Это как двигаться в ритме танца. Помню, как была озадачена во Вриндаване, когда меня попросили танцевать. Мне нужно было слиться с ритмом и почувствовать правильные движения, понять, как танцевать для Божественного Существа.

Порой меня одолевают вопросы, и я все ставлю под сомнение, даже существование Бога и Божественность Бабаджи. Действительно ли Он тот, кем Его считают. Индийцы постоянно говорят мне, что Баба — Бхагван, сам Господь. Но временами мне кажется, что я просто очарована всем происходящим. Я всегда была убежденной атеисткой. Так что же я здесь делаю? К чему приду в итоге?

07.06.1973

Когда во мне зреет столь привычное внутреннее сопротивление, совершенно бессознательно в голову лезут грязные мысли в отношении Бога. Особенно когда Я нахожусь в непосредственной близости к Бабаджи, мне неожиданно хочется ругаться и сквернословить. В такие моменты появляется желание просто сгинуть. Я уверена в том, что Он может читать мои мысли. Так случалось, что каждый раз, когда я собиралась сделать Ему пранам, я начинала мысленно богохульствовать. Почувствовав мое возбуждение, Он не позволял мне находиться рядом с Ним и резко произносил по-английски: «Уходи». Внезапно я ощущала отчуждение и невыносимую оторванность.

Помню, как в Непале Лама Йеше говорил мне, что если во время медитации возникают агрессивные, негативные мысли, то «это хороший знак, означающий начало смерти эго, его сопротивление, препятствующее изменениям. Оно не хочет умирать и пытается защититься, создавая всевозможный негатив». Вероятно, так проявляет себя моя старая атеистическая карма.

10.06.1973

Бабаджи требует от меня слишком многого. Я на пределе, а Он толкает меня за грань моих возможностей. Я не в состоянии расслабиться. Ему понятно каждое мое движение. По вечерам я как выжатый лимон. Жара и физический труд сильно изнуряют. Я так измучена, что ложусь спать на стене, окружающей храм. Сплю прямо на голом камне, подстелив лишь небольшой кусок хлопковой материи. Огромные тропические звезды светят сквозь густую листву банановых пальм. Перед тем как погрузиться в сон, я смотрю на вершину горы Кайлаш, возвышающуюся передо мной. Это священная гора Господа Шивы.

Шива и Будда... Буддизм — более мягкий, так называемый срединный путь. Шива экстремален, разрушителен, революционен, но именно это меня как раз и привлекает. Бабаджи много работает над нашими желаниями, привязанностями, инертностью физического тела и внутренним сопротивлением изменениям через ежедневную практику, вырабатывая в нас беспристрастность и стимулируя активную медитацию. Ламы рассказывали о том, как человеческие желания порождают "эффект цепей" — последовательность сложных кармических связей. В присутствии Бабаджи происходит обрыв кармических связей посредством каждодневной практической деятельности, совместного труда и конкретной, активной медитации. Это подобно смене кожи. Жесткий режим, постоянные усилия, интенсивная тяжелая физическая работа автоматически переводят ум в состояние пустоты. Это хорошо заметно, особенно по вечерам, когда я изнурена физически, и по утрам, сразу же после пробуждения.

Иногда на рассвете, когда голова свежа после ночного отдыха, купаясь в хрустальном свете долины и взбодрившись в холодных водах реки, я напоминаю себе ребенка, вернувшего утраченную невинность. Со стороны я вижу 1 себя крошечным комочком, укутанным в одеяло, у ног этого великого Существа, загадочного и совершенного. Я как душа, которая случайно набрела на забытый путь и нашла нечто замечательное, хотя и трудное для понимания, — гуру. Индийцы объяснили мне, что главное — милость гуру, без нее невозможно получить истинное знание. Они говорят, что надо слепо подчиняться гуру, но мне сложно принять такую авторитарную концепцию. Всю свою жизнь до настоящего момента я потратила на борьбу с любыми проявлениями власти, даже в Милане организовала свободный детский сад. Но Милан и мое прошлое теперь кажутся слишком далекими, давними воспоминаниями.

15.06.1973

Деньги закончились, но я совсем не беспокоюсь об этом и чувствую себя в полной безопасности в руках Бабаджи. Он дает мне пищу и кров, а иногда и рупию — купить мыло для стирки одежды. У меня два сари, и я каждый день стираю одно из них. У меня есть свитер, одеяло, отрез хлопковой ткани, которую я использую в качестве простыни, и несколько тампонов. Больше мне ничего не нужно.

У меня нет обуви. Бабаджи ходит босой, и я тоже. Обрив голову, забыла про расческу и шампунь. Вместо зубной пасты я использую пепел из дхуни. Жизнь стала действительно очень простой и прекрасной.

Вчерашний день ознаменовался чередой неприятных событий, связанных с началом менструального цикла. Я чистила картошку на кухне вместе с пожилой индианкой и пожаловалась ей на сильную усталость из-за месячных. Она начала кричать, потянула меня за руку к Бабаджи и пожаловалась на меня. Он подтвердил, что в такие периоды я не могу оставаться в храме. Это было еще одним шоком. Я стала объяснять Бабаджи, как когда-то убеждала меня моя мама, что менструация — естественный процесс. В этом нет ничего плохого или негативного. Он ответил, что индийские матери думают иначе, и потребовал, чтобы я соорудила временный тент и сидела там в изоляции. Я чувствовала себя униженной, но мне объяснили, что такова индийская традиция. Во время месячных женщины рассматриваются как нечистые, и в течение пяти дней им запрещено бывать в храме и на кухне. Бабаджи сказал, что я даже не могу близко подходить к мужчинам, не могу разговаривать с ними. Такое отношение мне представляется слишком преувеличенным и предполагает своего рода сексуальную нечистоту, но, похоже, это мне тоже нужно принять.

18.05.1973

В ответ на мою мысль о сексуальной нечистоте Бабаджи затеял сегодня странную игру. Когда я сидела в саду неподалеку от Него, низко наклонившись к земле, у меня появились сексуальные мысли. Я сильно смутилась. Что со мной происходит? Может, еще какая-то часть меня протестует? Вот уже несколько дней каждый раз, когда я подхожу к Нему, меня посещают мысли подобного рода. Ничего конкретного, просто праздное любопытство. Мне сказали, что Бабаджи — брахмачарьи, но правда ли это? У Него когда-нибудь бывают сексуальные желания, и есть ли у Него вообще сексуальный орган? Интересно, желает ли Он меня или вообще женщин? Мне стыдно за эти мысли, но я не могу их контролировать. Хуже всего то, что я вижу:

Бабаджи читает их. Сегодня, когда я сидела рядом с Ним, борясь с сексуальными ощущениями, Он взял мою руку и положил на свой орган, с сардонической улыбкой спрашивая меня по-английски: «Он тебе нравится?». Я чувствовала себя так ужасно и растерянно, видя низость и ограниченность своих человеческих потребностей, что хотелось провалиться сквозь землю. А через мгновение Он добавил: «Ты хиппи?». Теперь я вижу себя как представителя образа жизни, который с точки зрения этой культуры вкупе с впечатлением, произведенным некоторыми выходцами с Запада, сводится к формуле: секс, наркотики и рок-н-ролл.

Индийцы с презрением относятся к хиппи. Они осуждают их образ жизни, чтут свои вековые традиции и довольно жесткую мораль: супружество, семейную жизнь и женскую добродетель. Мне больно при мысли о том, что я могла направить свою энергию западной женщины и сексуальное желание на Бабаджи, который символизирует чистоту. Я много раз в жизни вступала в сексуальные отношения. На Западе мы привыкли иметь случайный секс, но сейчас я хотела бы полностью отречься от этого. Знаю, что будет трудно, но я полна решимости попробовать, поскольку больше не хочу быть так сильно привязана к физическим удовольствиям. Присутствие Бабаджи является сильным катализатором. От Него исходит мощная, действенная энергия, дающая мне силы и мужество радикально изменить мою жизнь.

То, что я испытала за этот год с небольшим, путешествуя по Индии, несомненно, экстраординарный опыт. Из революционно настроенной хиппи я превратилась в индианку, ведущую монашеский образ жизни.

01.05.1973

Бабаджи вновь возобновил свои сексуальные игры очевидно и недвусмысленно. Вчера вечером Он назначил мне встречу у реки. Когда я пришла? Он начал холодно дотрагиваться до всех участков моего тела. С Его стороны не было ни чувственности, ни желания, Он лишь отражал мои сексуальные, романтические фантазии. Происходящее сильно потрясло меня, и даже возникли сомнения: может, Он ничем не лучше обычного индийского Бабы, который хочет от европейцев только секса и денег. Хотя какая-то часть меня знала, что Он лишь зеркало, которое отражает мои желания, с тем, чтобы я смогла их преодолеть, но усвоить это лекарство было трудно.

Сегодня на закате я увидела Его, возвращающегося с купания. Омытый водами Гаутамы Ганги, Он был такой красивый, весь словно сотканный из света. На Его лице играла улыбка, полная сострадания. Мне вспомнился Иисус, шагающий с учениками вдоль реки Иордан. Я почувствовала, что сексуальная игра имела место только для моего блага, чтобы вывести меня из состояния сексуального желания. Внезапно Бабаджи подозвал меня и нежным голосом произнес: «Гаура, ты моя ученица».

26.06.1973

Я выдохлась. В Индии это самое жаркое время года, и температура усиливается с каждым днем вплоть до начала сезона дождей. В долине слишком ветрено, что также подрывает мои силы. По утрам холодно, несмотря на палящий зной в течение дня.

Сегодня я чувствую себя несчастной. Неуклюже передвигаясь на коленях с щеткой в руке, я подметаю пол. Голова обритая, сари — грязно-белого цвета. Я до сих пор не научилась правильно его носить, так же, как не научилась убирать подобно индийским женщинам, сидя на корточках. Во время медитации, ноги очень скоро начинают ныть от боли. Прем Баба и другие индийцы часто пронзительно кричат на меня на языке, которого я не понимаю. Предполагается, что Я должна все делать на кухне и мыть после обеда на реке тяжелые черные котлы, перетаскивая их на голове.

Иногда я вижу Тару Деви. Она утешает меня и дает для запоминания несколько слов на английском и хинди.

Кажется, что Бабаджи очень отдалился от меня, а индийцы ужасно шумные и прилипчивые. Сатья повсюду следует за мной. От нее нет никакого продыха, и я негодую по поводу отсутствия независимости.

Сегодня я так устала, что, почистив в реке все котлы, уснула прямо на камнях. Когда я проснулась, то увидела, как Бабаджи, взяв котлы, поднимается по ступеням к храму. Я побежала за Ним, и Он мне сказал по-английски: «Я тебе помогаю». Несколько простых слов, но их было достаточно, чтобы утешить меня и все наладить. После обеда Он попросил Гуард Сахиба обучить меня работе в офисе. У Гуард Сахиба малюсенькая комната, не более одного квадратного метра, возле дхуни Бабаджи. Бабаджи любит Его. По утрам и вечерам они часто тихо разговаривают. Гуард Сахиб работает медленно и очень аккуратно, ведя корреспонденцию Бабаджи, пишет за Него письма. Сегодня он учил меня делать штампы на конвертах. Они должны быть идеально ровные. А также дал мне наставление о том, что из офиса ничего нельзя брать, будь то мелочь или пустячная вещь. Честность — самое главное качество.

Бабаджи попросил меня утром в пять часов позаниматься с индийцами, преданными хатха йоге. Это для меня важный урок — как в отношении смирения, так и в служении. Я учусь делиться всем, что знаю, с простыми людьми.

Когда на Западе мы говорим о бедности, то на самом деле не знаем, что это такое, Здесь в Индии бедные действительно существуют, и они подобны святым. Это очень хорошие люди, простые, спонтанные в своей любви. Они согревают мне сердце.

Бабаджи любит нас, не проводя различий между богатыми и бедными. С разными людьми Он ведет себя по' разному, постоянно трансформируясь в зависимости от ситуации, как хамелеон. Любовь — основной способ Его воздействия на людей. Он постоянно дарит ее, не прося что-либо взамен, заботясь обо всех и вся.

Как-то Тара Деви спросила Бабаджи, о чем Он думает по утрам, находясь один в своей комнате. Он ответил: «Я думаю о всех вас, о том, как удовлетворить ваши нужды, и о том, что вы будете есть». В ангельской форме юноши Бабаджи соединены качества великого отца и великой матери. У Него женственные руки, мягкие, длинные и узкие. Его прикосновения к вашей голове или плечам сродни воздействию магнита, электрической энергии. Ступни, как у ребенка, круглые, пухлые, нежные. Все пытаются до них дотронуться. Индийские писания говорят, что вся милость гуру в ступнях. Мы поклоняемся им, поскольку они символизируют Его Божественное присутствие на земле. Он здесь, чтобы спасти нас.

29.06.1973

Мне никак не удается найти тихое место, где можно было бы спокойно посидеть и помедитировать. Даже в часы сна все уединенные места заняты, и я оказываюсь в компании Сатьи или других индийцев. Я бываю одна только у реки. Сидя на берегу, сливаюсь со звуком струящейся по камням воды. Гаутама Ганга — чистая, прозрачная и искрящаяся. Я получаю удовольствие от солнца, падающего на лицо. Вокруг лишь гладкие валуны и горы. Днем, в сильную жару, я не купаюсь, жду заката. Часто вижу, как Бабаджи купается с индийскими преданными. Они обмывают и одевают Его, обращаясь с Ним как с мурти, священной статуей. Я бы тоже хотела быть рядом с Ним, но знаю, что пока к этому не готова. Я все еще боюсь Его. Из-за того, что мой ум возбуждается в Его присутствии, я сильно смущаюсь. Я полна желаний и страха быть отвергнутой и нелюбимой.

Только когда я спокойна и ничего не жду, Он дает мне .пищу для понимания и размышления.

Вот уже несколько дней я работаю в саду, и каждый раз, когда Бабаджи проходит мимо, хочу, чтобы Он увидел меня, заметил и оценил выполняемую мной работу. Но Он мимоходом задает лишь один вопрос: «Что ты делаешь?». Вначале я пыталась объяснять, что делаю то-то и то-то. Но потом стала говорить, что ничего не делаю. Знаю, что такой ответ Его удовлетворяет. Для меня это урок, связанный с эго. Не надо гордиться тем, что делаешь, все есть долг. В глазах Бога нет ничего необычного.

Находясь в обществе Гуард Сахиба, я внимательно присматриваюсь к нему. Он всегда скромен, спокоен и исполняет служение. Во времена, когда Индия была британской колонией, он работал инспектором на железной дороге. Он говорит очень мягко и полностью расслаблен, легко общаясь с Бабаджи. Похоже, его сознание не отягощено чувством вины. Я бы очень хотела быть такой же, спокойно говорить с Бабаджи и проявлять смирение в служении. Бабаджи почти не разговаривает со мной, лишь иногда бросая несколько слов или показывая что-то жестами. Он общается глазами. Его глаза всегда полны света. Они пронзительны, суровы, ясны и ребячливы одновременно.

В жизни я всегда старалась быть первой, на коне в любой ситуации. Хотела, чтобы меня заметили. Теперь мне приходится учиться быть незаметной, последней из последних, и я принимаю этот вызов.

Вчера я очень устала. Все утро я вместе с индийскими женщинами собирала коровий помет в горах. По возвращении я пожаловалась Бабаджи. Через переводчика я сказала, что мне нужен более длительный отдых и необходимо больше времени посвящать самой себе. В ответ Он привел в пример Махатму Ганди, который перед тем, как принять одну англичанку в качестве своей ученицы, заставил ее в течение многих месяцев мыть туалеты. И спросил, не думаю ли я, что моя карма тоже требует очищения. Он также добавил, что когда Бабаджи приходит в этот мир, из ! миллиона Его преданных только один способен стать Его ! учеником. Я была сбита с толку и спрашивала себя, а что, если я возьму крутой подъем и смогу стать этим уникальным человеком. Очевидно, ответ был: «Нет».




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет