Гранатадлябрата



жүктеу 364.81 Kb.
бет1/3
Дата11.05.2019
өлшемі364.81 Kb.
  1   2   3

Вальдемар Микшис valdemaras@yandex.ru

Рига, 1021, Келдыша 36-27, т. 67171400, м. 29569775.
В А Л Ь Д Е М А Р М И К Ш И С

Г Р А Н А Т А Д Л Я Б Р А Т А


д р а м а в д в у х д е й с т в и я х


действущие лица:


РИТА, девушка

ТИМ, студент


АННА, мать Риты
ПАПА ЖОРА, отчим Риты

ГРОГ, подручный Папы Жоры

ШВЕД, «партнер» Папы Жоры

Женский голос

Р И Г А - 2017

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ


С левой стороны середины сцены поднимается напольная дверь,похожая на круглый щит, и в комнату, похожую на кирпичную бочку, с ручным фонариком в зубах влезает ТИМ – длинноволосый парень в очках, в распахнутой штормовке и вельветах.

В центре комнаты – боком к ТИМУ – большой, на полкомнаты круглый глаз фонаря, прикрытый полосатым веком.

С правой стороны середины сцены за фонарем – у стены – на кресле без ножек

замирает РИТА – девушка в стильной кофточке и джинсах.

Руки и ноги РИТЫ связаны веревками, рот залеплен скотчем.

Свет фонарика рыскает по полу и стенам.

ТИМ обходит фонарь...

остолбеневает перед задергавшейся на кресле РИТОЙ.

ТИМ подходит к РИТЕ, опускается на колени, бросает на пол фонарик... развязывает веревки – руками и зубами...

РИТА вскакивает на ноги.

Срывает, ойкнув, скотч со рта.

РИТА. Я вас всех!.. Всех, понял?! Где туалет? Туалет!..

ТИМ. Внизу.

РИТА обегает фонарь, останавливается перед дырой напольной двери, похожей на люк.

РИТА. Это что за фигня такая?

ТИМ. По лестнице осторожней!

РИТА. Ну!.. я вам!.. покажу!.. лестницу!..



ТИМ хватает фонарик, вскакивает на ноги.

РИТА спускается.

ТИМ подбегает к двери, светит фонариком.

ТИМ. Стены держись! Лестнице – сто лет в обед!

ГОЛОС РИТЫ. Я вас всех, понял?! Всех на обед!..

ТИМ. Велосипед – справа! за дверью! Садись и уезжай!..

ГОЛОС РИТЫ. Вы мне за все!.. За все, придурки!

ТИМ выключает фонарик, сует в карман.

Достает из кармана большой ржавый ключ, бросает на кресло.

Из другого кармана достает мобильный телефон. Смотрит на экран.

Прячет телефон в карман. Оглядывается.

Подходит к фонарю, приподнимает ржавые полоски века.

ТИМ. Здравствуй, дед. (Уходит за фонарь).


Полоски века фонаря вздрагивают, поднимаются и снова опускаются.

Глаз фонаря вспыхивает и гаснет, вспыхивает и гаснет...
Голова РИТЫ появляется над полом.

РИТА смотрит на бок мигающего глаза фонаря.

РИТА. Ну и зачем вы меня похитили, смертники? (Влезает в комнату). Ты куда подевался? А-у!



Глаз фонаря гаснет.

ТИМ выходит из-за фонаря.

Еще раз спрашиваю: зачем вы меня похитили? А что ты лыбишься? Что ты?..

ТИМ. Я тебя...

РИТА. А кто меня похищал? Пушкин?!

ТИМ. Я тебя не похищал...

РИТА. А откуда ты узнал, что я здесь? Кто меня хлороформом накачал?.. А что это ты отворачиваешься? Что это ты?.. Кто твой подельник? – а ну колись!

ТИМ. Он не мой...

РИТА. Ах не твой! А ты кто такой! Ты-ты!.. У тебя что – уши заложило, тетерев? А может ты глухарь? Ты почему отворачиваешься, когда тебя девушка спрашивает? Ты почему, очкарик?.. (Подходит к ТИМУ, разворачивает к себе). Спрашиваю еще раз...

ТИМ. «Не спрашивай, и тебе не будут лгать».

РИТА. ... Это что за фигня такая?

ТИМ. Арабская поговорка.

РИТА. Ах, поговорка!..

ТИМ. Почему ты не уехала?

РИТА. На велосипеде? Ты вообще в курсе, ботаник, кто я такая? В курсе?

ТИМ. Теперь – да.

РИТА. Ах, «теперь – да»! Значит, будь в курсе, что ты уже не ботаник, ты – смертник. Смерт-ник, понял?

ТИМ. Ты говорила.

РИТА. Ах, «говорила»! А ты меня, значит, услышал, да? А что это ты лыбишься, а? Что это ты всю дорогу?..

ТИМ. Я не лы...

РИТА. Думаешь, никто не видел, как твой подельник меня из клуба в машину волок?..

ТИМ. Он не мой подельник...

РИТА. Если у моего Папы Жоры! хоть кто-нибудь! хоть что-нибудь! – про себя даже не заикаюсь – он сразу убивает! сразу, без вопросов! Что это? (В зал).

ТИМ. Что?

РИТА. Гром?

ТИМ. В апреле?

РИТА. А что это было?

ТИМ. Не знаю...

РИТА. На гром похоже...

ТИМ (в зал). Не может быть... Первые грозы... Ну и темень...

РИТА. Ничего. Скоро посветлеет. Приедет Папа Жора и... наступит «утро стрелецкой казни». Видел такую картину? художника Шишкина.

ТИМ. Васнецова.

РИТА. Ах, Васнецова!.. Зря ты, «васнецов», лыбишься.

ТИМ. Я не лы...

РИТА. Не тянешь ты на стрельца, понял? Сколько от города до маяка? На джипе – полчаса, так? А сейчас сколько?.. Я тебя спрашиваю? Весь город уже на ушах стоит! Вы мне за все заплатите! За все! А за ваш туалет «десперадо» – отдельно! За что твой подельник убить меня хотел, а?

ТИМ. Он не хотел...

РИТА. Что я вам сделала?! Что я вам?..

ТИМ. Ты – ничего.

РИТА. Тогда зачем вы меня похитили? Зачем вы меня?..

ТИМ. Сколько раз повторять...

РИТА. Вот сколько надо, столько и будешь повторять! Как попка, понял?.. Как тебя зовут? Вот только не вздумай мне тут в арабов играть! Имя!

ТИМ. Тим.

РИТА. Как?

ТИМ. Я сказал.

РИТА. Ах, «он сказал», значит! А ты, девушка, расшифровывай, да?

ТИМ. Тимофей.

РИТА. Тимофей? Это погоняло такое? или тебя – в честь кота так?..

ТИМ. В честь деда.

РИТА. Ах, «в честь деда»! Лыбишься, да? Ну лыбся, лыбся... Поиграй напоследок... в арабов. Но заруби себе, араб: пока не расколешься, пока не скажешь, кто ты такой и почему ты тут нарисовался, я тебя отсюда не выпущу.

ТИМ. Я говорил тебе...

РИТА отворачивается, подходит к напольной двери, захлопывает. Идет к креслу, двигает кресло на дверь, берет ключ, садится на кресло, поджимает ноги.

РИТА. Ничего себе ключик. Значит так: я хочу пить и есть. Я уже... не знаю сколько ни пила, ни ела! Что встал столбом, ботаник? Угощай девушку!



ТИМ достает из кармана штормовки бутылку минеральной.

Из кармана выпадает граната.

ТИМ поднимает гранату, прячет в карман.

Подходит к РИТЕ, протягивает минеральную.

А граната на закуску, да? Интересное кино. (Пьет минеральную)... Ботаник с гранатой. Цирк на дроте, как Швед говорит. Зачем тебе граната?.. Я тебя спрашиваю?



ТИМ отворачивается.

Ну партизань, партизань. Посмотрим, насколько тебя хватит, кот ты арабский.



Отдаленный раскат грома.

РИТА вскакивает с кресла.

Слышал?..

ТИМ. Не может быть...

РИТА. Что «не может быть»? Это же гром.

ТИМ. Первые грозы в мае. Хотя...

РИТА. Что «хотя»?..

ТИМ (в зал). Таких туч... я никогда не видел... посмотри...

РИТА. А что это в море? Вон там – что за огни?

ТИМ. Не знаю... сторожевой катер, наверное...

РИТА. Сколько сейчас?



ТИМ достает мобильный телефон, смотрит на экран.

Мне позвонить надо.

ТИМ. Пять двадцать пять.

РИТА. Дай телефон!



ТИМ прячет телефон в карман штормовки.

Дай телефон, сказала! Мне маме позвонить!..

ТИМ. Не дам.

РИТА. Ах, «не дам», жан клод ты ван дам! Опять лыбишься, да? У тебя мама есть, кот ты арабский? Обьясняю на пальцах: мама – это такая женщина, которая тебя родила. И мне ей надо позвонить, чтоб она с ума не сошла...

ТИМ. При одном условии.

РИТА. Это при каком таком «условии»?..

ТИМ. Скажешь ей, что с тобой все в порядке...

РИТА. А со мной все в порядке, да?

ТИМ. Теперь – да.

РИТА. Ах, «теперь – да»...

ТИМ. И ни слова про маяк.

РИТА. Да что ты говоришь!

ТИМ. Правду.

РИТА. ... Давай.

ТИМ. Обещаешь?

РИТА. Да!

ТИМ. Громкая связь.

РИТА. Ну конечно!



ТИМ достает телефон, включает громкую связь, протягивает РИТЕ.

РИТА. Откуда у тебя мобила такая?.. (набирает номер). Я такую навороченную только у Шведа...



Сверкает молния.

РИТА ойкает.

Ма?..


ГОЛОС АННЫ. Где ты, доча?

РИТА. Со мной все в порядке, ма!..

ГОЛОС АННЫ. Где ты?..

РИТА. Ты что – в машине?

ГОЛОС АННЫ. Что случилось, доча?..

РИТА. Он рядом?



Грохочет гром.

РИТА приседает на корточки.

Он рядом или нет?!

ГОЛОС АННЫ. Он в другой машине!

РИТА. А куда вы едите?

ГОЛОС АННЫ. Не знаю! Он вообще не хотел меня...

РИТА. На старый маяк, да?

ТИМ. Дай сюда...

РИТА (прижимает телефон к груди). Заткнись!

ГОЛОС АННЫ. Что случилось, доча?

РИТА. Куда вы едите?

ГОЛОС АННЫ. Где ты, доча?

РИТА. Со мной все в порядке, ма! (Выключает телефон, протягивает ТИМУ).

ТИМ. Ты обещала...

РИТА. Три года! (Садится на кресло).

ТИМ. Что «три года»?

РИТА. Обещанного ждут – догоняй уже!.. Значит, теперь «со мной все в порядке», да?

ТИМ. Да.

РИТА. Интересное кино.

ТИМ. А «он» – это кто?

РИТА. А-а, испугался...

ТИМ. Кого?

РИТА. Ты дурачка не включай. Ты какие цветы любишь? Обещаю тебе – коту тимофеичу – красивый букет принести. На похороны...

ТИМ. Васильки.

РИТА. Ах, «васильки»!.. «А васильки Очей любимых далеки». Стоп! Стоп-стоп-стоп-стоп. (Встает с кресла).Это вам Швед приказал, да?.. Как я раньше недопетрила, дура! Ну конечно! Это ж его прихваты! Кто бы еще попер на моего Папу Жору! Швед уже звал меня на острова, как же! И не просто звал – а целый остров обещал подарить...



Звонит телефон.

ТИМ достает телефон, смотрит на экран.

Это мама. Три тройки на конце, правильно? Хочешь с моей мамой поговорить?..



ТИМ протягивает телефон РИТЕ.

РИТА (берет телефон, включает). Со мной все в порядке, ма. Больше мне не звони, я сама тебе перезвоню. Все, ма. (Выключает телефон, отдает ТИМУ). А теперь колись: зачем Шведу меня похищать?

ТИМ. Какому шведу?

РИТА. Ну-ка набери его. Скажи, я хочу поговорить с ним....

ТИМ. С кем?

РИТА. Со Шведом – с кем! Набирай-набирай! Скажи: Марго хочет с ним поговорить.

ТИМ. Марго?

РИТА. Не включай дурачка, повторяю! Набери Шведа и скажи...

ТИМ. Я не знаю...

РИТА. Может, ты и Папу Жору не знаешь?

ТИМ. Я знать не знаю никакого шведа.

РИТА. Ты с какой луны свалился, незнайка? Шведа он не знает! Шведа, которого... Подожди. Ты что – не местный?

ТИМ. Послушай...

РИТА. То-то я смотрю: ни Шведа он не знает, ни Папы Жоры, и все, главное – на голубом глазу. Откуда ты такой нарисовался «неместный»? Из какой такой «местности»?.. Предупреждаю: спрашиваю в последний раз...

ТИМ. Из Парижа.

РИТА. Ах, «из парижа»! Значит, у нас еще и с головой проблемы, вот как. Понятно. Но меня ты не разведешь, как дуру трехкопечную. Раз ты знал, где я, то того, кто меня похитил, ты отлично знаешь! Скажешь, нет?.. Да или нет, «париж»? Ну!

ТИМ. Знаю.

РИТА. Вот! А теперь скажи, за что он убить меня хотел?

ТИМ. Он не хотел...

РИТА. А кто у меня перед носом «береттой» размахивал? Папа римский?

ТИМ. Какой «береттой»?

РИТА. А что у тебя за поясом торчит? Рогатка или «беретта» итальянская? Думаешь, я совсем слепая? А в кармане у тебя что? Апельсин или граната – Ф-1? Что я вам сделала? Я тебя спрашиваю!.. А-у, «неместный»!

ТИМ. Ты – ничего.

РИТА. Тогда почему вы меня похитили?

ТИМ. Повторяю...

РИТА. Молодец, попка! «Повторяю-повторяю»! Ты мне еще арабскую поговорку повтори!

ТИМ. «Не спрашивай, и тебе не будут лгать».

РИТА. А я спрашивала и буду спрашивать! И попробуй мне только солгать! Ты хоть понимаешь, идиот, что ты со смертью играешь или нет? Нет, ты не отворачивайся! (Подходит к ТИМУ, разворачивает к себе). Ты поговори с девушкой – не увиливай! Взялся за... А что ты опять лыбишься? Что это ты... Нет, ну вы посмотрите на него! Стоит-лыбиться, «неместный-небесный». А ну отвечай девушке – кто ты такой? Быстро!..



ТИМ отворачивается.

Ты в курсе, глухарь ты тетеревский, что такое ди-а-лог? Это когда двое говорят, а не одна девушка, как об стенку горох! Ты что – опять лыбишься?..

ТИМ (оборачивается). Я не лы...

РИТА. Что «не лы»? Не лыблюсь, да? Или как правильно? Не лыбаюсь? Нет, ну я не могу на это смотреть. Стоит-лыбится. Нет, ну правда, откуда ты такой нарисовался?.. Ну то что ты не местный – это теперь даже коню понятно. А вот откуда...

ТИМ. Я с тобой в одной школе учился, Рита! До девятого, в параллельном.

РИТА. Что? Как ты меня?..

ТИМ. Ты в «а», а я в «б». А после восьмого твой папа тебя в «элитку» перевел.

РИТА. Нет, как ты меня назвал сейчас?

ТИМ. Рита.

РИТА. ... В «б», значит?

ТИМ. А ты – в «а».

РИТА. А как директора школы звали? Ну, где мы, типа...

ТИМ. Ираида Давыдовна. А вашу классную – Майя Михайловна. Как Плисецкую, хотя ваша классная была очень корпулентной дамой.

РИТА. Интересное кино. А где в нашем городе витраж с ангелом в огне? На какой улице?.. Ну что ты опять отворачиваешься?



Сверкает молния.

РИТА ойкает.

ТИМ оборачивается.

Грохочет гром.

РИТА бежит к стене, приседает, зажав уши.

Обрушивается ливень.

ТИМ. ... Ты что – грозы боишься?

РИТА. Что?

ТИМ. Ты грозы боишься?

РИТА. Боюсь – и что? Что?

ТИМ. Ничего.

РИТА. Я!.. когда девчонкой была!.. под старую акацию рванула! – от ливня! Поднимаю голову! – молния! Акацию – в пепел! а я меня – в больницу!

ТИМ снимает штормовку, подходит к РИТЕ.

ТИМ. Накинь и сядь в кресло. Через пару минут здесь будет очень холодно. (В зал). Хорошо еще ветер не с моря... Гроза в апреле, надо же... Третий вариант...

РИТА. Что? (Садится в кресло).

ТИМ. ... всегда третий вариант...

РИТА. Какой третий?

ТИМ. Готовишься к одному, а сам чувствуешь – все наоборот будет, а в результате – не наоборот, а третий вариант... Как хлещет, а!

РИТА. Третий, значит?.. (Запахивается в штормовку). Ну правильно. Сегодня тоже вот... завалюсь, думаю, в клуб, Алиску поздравлю, такой подарок приготовила. Все, думаю, зашибись будет, а сердце мне: не будет никакого «зашибись»... Выхожу на задний двор, типа, Алиска позвала, а меня сзади... «третий вариант»... Правильно говорят: человек располагает, а... нет... как там правильно?

ТИМ. Человек предполагает, а Бог располагает.

РИТА. Думаешь, так оно и есть?

ТИМ. Только дурак считает, что он пуп земли... Да, разверзлись хляби небесные...

РИТА. Ты серьезно?

ТИМ. Про хляби?

РИТА. Про «располагает».

ТИМ. Конечно. Невероятно. Слышишь?

РИТА. Что?

ТИМ. Ливень стихает... Стихает, едва начавшись. Удивительная все-таки штука – эта жизнь... Я такого никогда не видел... А ты?

РИТА. Я тоже... Все равно холодрыга, слушай... Может, сядешь рядом, а то зуб на зуб не попадает... Я с тобой штормовкой поделюсь... с гранатой... Сам вон дрожишь, как этот...

ТИМ. Я не дрожу.

РИТА. Я заступлюсь за тебя перед Папой Жорой, не бойся.

ТИМ. Я не боюсь.

РИТА. ... Холодно, правда.

ТИМ подходит к креслу, садится рядом с РИТОЙ.

РИТА набрасывает на него половину штормовки.

А обнять слабо, ботаник?

ТИМ. Не называй меня ботаником. (Обнимает РИТУ). Придурком, арабом, котом, смертником, незнайкой, жан клод ван дамом, васнецовым, парижем, попкой...

РИТА. ... идиотом...

ТИМ. ... глухарем и тетеревом. И это меньше, чем за полчаса...

РИТА. Ты меня еще не знаешь... А котом тимофеичем можно?

ТИМ. Можно.

РИТА. ... Мне нравится, как ты лыбишься.

ТИМ. Я не лы...

РИТА. А как правильно сказать?.. Вот, сам не знаешь...

ТИМ. Если правильно, то не «лыбишься», а улыбаешься.

Молния.

РИТА прижимается к ТИМУ.

ТИМ прижимает РИТУ к себе.

Гром.

Не бойся, я с тобой.

РИТА. Со мной он, главное... Сказал бы мне кто вчера, что я буду на старом маяке да еще в обнимку... я тебя еще партизаном...

ТИМ. И очкариком... Гроза уходит в море, Рита.

РИТА. Правда?

ТМ. Правда. Невероятно.

РИТА. ... Почему я тебя не помню, Тим?

ТИМ. Незнайку-ботаника? Это тебя – раз увидишь и…

РИТА. Что «и»?

ТИМ. Не забудешь.

РИТА. ... А почему я никогда не встречала тебя на улице или у моря?

ТИМ. А я встречал тебя, и на улице, и у моря.

РИТА. А почему не подошел?

ТИМ. Ты не одна была... никогда не одна...

РИТА. Это правда. А в последнее время... я шагу без присмотра...

ТИМ. Почему?

РИТА. ... «Не спрашивай, и тебе не будут лгать».

ТИМ. Понятно.

РИТА. А когда ты школу закончил, ты куда?..

ТИМ. В столицу уехал, в академию поступать.

РИТА. В какую академию?

ТИМ. Художеств.

РИТА. А что есть такая академия?

ТИМ. Конечно.

РИТА. В столице?

ТИМ. Ну да.

РИТА. И ты, значит, прямехонько из академии художеств, из столицы – в родной город и на старый маяк, да? Чтоб, типа, меня освободить?

ТИМ. Нет, я сюда из Парижа приехал.

РИТА. Ну так-то уж не заливай.

ТИМ. Я грант выиграл, осенью.

РИТА. Какой грант?

ТИМ. В Париж, на год, на стажировку. Я полгода в Париже прожил...

РИТА. Полгода? В Париже?.. Посмотри мне в глаза. Пожалуйста... Ну ты же мне не врешь, Тим...

ТИМ. Я... или правду говорю, или «арабская поговорка».

РИТА. А зачем ты вернулся?.. Если б я отсюда хоть куда-нибудь вырвалась, да я б никогда в жизни...

Отсверк молнии.

РИТА прижимается к ТИМУ.

ТИМ. Гроза ушла в море, Рита, не бойся.

РИТА. «Не бойся». А у самого... вон как сердце колотится... Почему у тебя так сердце колотится, Тим?.. «Арабская поговорка», да?

ТИМ. Потому что ты рядом.

РИТА. Заливаешь?

ТИМ. Ливень кончился.

РИТА. ... А меня... только мама Ритой называет. А все прочие – Марго.

ТИМ. Нет, Рита – мне больше нравится.

РИТА. Только имя, да?

Отзвук грома.

ТИМ. Не только.

РИТА. Правда?

ТИМ поворачивается к РИТЕ, наклоняется, целует в губы.

РИТА обнимает ТИМА.

ТИМ страстно целует РИТУ, сжимает грудь...

Погоди ты, араб... шустрый какой... Ты улыбнись сначала, но руку не убирай, другую тоже... Да, сказочно у тебя получается... Девчонки тают, да?.. Ну что ты опять отворачиваешься?.. Нет уж, взялся за... (разворачивает ТИМА) тогда целуй давай...



ТИМ оборачивается, берет лицо РИТЫ в ладони, целует лоб, брови, глаза, нос, щеки, губы, подбородок...

ТИМ. Я с восьмого класса... хоть бы пальцы твои... никогда не думал, что когда-нибудь... Знаешь, я пока не уехал в столицу... убегал с последних уроков, приходил к «элитке» и ждал, когда ты выйдешь... провожал тебя домой... по другой стороне улицы...

РИТА. А почему не подошел?

ТИМ. Ты не одна была...

РИТА. Ну подошел бы хоть один раз...

ТИМ. Расскажу тебе одну историю... про тебя...

РИТА. Про меня?

ТИМ. Одна девушка, дочь профессора... на тебя ну совсем непохожая...

РИТА. В Париже?

ТИМ. Нет, в академии... Мы с ней...

РИТА. Понятно.

ТИМ. Она обняла меня, а я... Рита, говорю, а она: «вообще-то меня Лизой зовут»... Я, когда мчал сюда на велосипеде... я не знал, что ты – это ты, я думал...

РИТА. Как не знал?

ТИМ. Не знал. «Недопетрил», так ты говорила? что... твой папа Жора – это Георгий Николаич... Я...

РИТА. Никакой он не мой...

ТИМ. ... забыть тебя... полтора года ну никак не мог...

РИТА. Я уже не та Рита, Тим...

ТИМ. А сегодня... как увидел тебя...

РИТА. Ты меня не знаешь, Тим...

ТИМ. ... сразу понял, почему не мог...

РИТА. Я сейчас другая, слышишь, Тим?

ТИМ. Нет. Для меня – нет.

РИТА. Ты «Мастера и Маргариту» читал?

ТИМ. Конечно.

РИТА. Почему Маргарита только тогда настоящая, когда ведьмой становится? Не любимой, не любящей – ведьмой...

ТИМ. Разве?

РИТА. Да. Вот и я... за эти полтора года ведьмой стала...

ТИМ. Нет...

РИТА. Стала-стала, но я не хочу быть ведьмой, веришь?

ТИМ. Верю.

РИТА. Я хочу быть другой настоящей – любимой и любящей.

ТИМ. Я могу помочь тебе.

РИТА. Как ты мне можешь помочь, Тим?

ТИМ. Расскажу тебе еще одну историю. Про незнайку-очкарика, который на старом маяке встретил девочку, которую очень любил, еще со школы, и понял... что он ее по-прежнему очень любит, нет, он любит ее еще сильнее... Все-таки... удивительная штука... эта жизнь, правда?



РИТА берет руку ТИМА, целует.

Ты с ума сошла...

РИТА. Нет, Тим, нет... Я трезва, как стеклышко. Я никому и никогда... (берет другую руку ТИМА, целует). Даже маме, молчи. И не верила никогда, никаким словам. (Прижимает руки ТИМА к щекам). А сейчас... Это не я, я знаю – это сердце мое... я бы никогда... никогда не поверила... про удивительную штуку... жизнь...

ТИМ. ... Не плачь...

РИТА. Это не я... это...

ТИМ. Не плачь... (целует глаза и щеки РИТЫ). Я с тобой, и я люблю тебя.

РИТА. ... Почему я тебе верю, Тим? Никому не верю, а тебе...

ТИМ. Потому что я говорю правду.

РИТА. Да?

ТИМ. Да.


РИТА. Это не сон?

ТИМ. Нет. Ущипнуть тебя?

РИТА. Нет, я щекотки боюсь.

ТИМ. Запомнил. Грозы и щекотки. Чего еще?

РИТА. Еще одной вещи. Но о ней я говорить не буду, хорошо?

ТИМ. Хорошо.

РИТА. Я тебя сейчас поцелую, но ты меня не целуй, хорошо?

ТИМ. Хорошо.

РИТА (целует ТИМА в губы, поднимает очки, заглядывает в глаза). Зеленые, как у кота.

ТИМ. Как у деда.

РИТА. Ты был здесь когда-нибудь? на маяке.

ТИМ. Да.

РИТА. А я всю жизнь в этой Гоморре у моря, а здесь...

ТИМ. Гоморре?

РИТА. Так наш город один поэт назвал. В прошлом году умер, заснул пьяный на пристани... «Гоморра у моря. Лишь ангел в огне О будущей каре»... забыла. Я здесь никогда не была.

ТИМ. А меня сюда дед приводил, вместе с братом... Здесь и умер.

РИТА. Дед Тимофей?

ТИМ. Он самый.

РИТА. Расскажи про него... Ну, пожалуйста.

ТИМ. Тогда надо с прадеда начинать, со священника, которого вместе с церковью взорвали, еще в восемнадцатом, в порту. Не выйду, сказал, из Божьего дома, взрывайте. Дед спасся «чудом», как он говорил, убежал в столицу, выучился на художника и вернулся в родной город. В доме священника библиотеку открыли – у моего прадеда была самая большая библиотека в городе. С большим окном над парадным крыльцом, а в окне – витраж: ангел в огне. Витраж разбили, конечно. Когда дед устроился в родной дом художником, он вернул ангела место. Витраж опять разбили, а деда... в лагеря, на двадцать пять лет.

РИТА. Так дом на Дюнной?..

ТИМ. Дом моего прадеда. Дед, когда с Колымы вернулся, снова ангела сделал, здесь, на маяке, уже перед самой смертью. Но вернул ангела на место уже мой отец. Витраж и в третий раз хотели, но... времена уже не такие людоедские были.



РИТА зажимает рот.

Картины, которые теперь в музее висят, мой дед Тимофей рисовал, здесь, на маяке... Когда во время войны город с моря бомбили, от маяка только эти два этажа остались. На первом – дед картины рисовал, а на второй – вот этот фонарь притащил, со списанного сторожевого катера, собрал по частям, починил, чтоб нас с Донатом азбуке Морзе учить. Что с тобой?

РИТА. А где его... священника?.. в какой церкви?..

ТИМ. Ее больше нет. Там сейчас... (отворачивается) склады твоего папы Жоры стоят.

РИТА. Он мне не папа... Мой папа погиб, когда мне еще трех не было... Младшего брата спасал... Дядя Петя теперь – капитан сторожевого катера...

ТИМ. А я думал... Что с тобой?

РИТА. А ты?..

ТИМ. Что? Что, Рита?

РИТА. Ты... из Парижа... на похороны, да?

ТИМ поднимается.

Тим... (Встает, сбрасывая с плеч штормовку). Я была на кладбище! Я к твоей маме в театральный кружок ходила... А твоего папу весь город хоронил, я... Стоп. Стоп-стоп-стоп... Ты сказал «Донат»? Донат – это Дон? Цепной пес Шведа – Дон, которого за убийство Мал




Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет