Из истории православных храмов и населенных пунктов Никифоровского района Тамбовской области



жүктеу 1.63 Mb.
бет6/15
Дата09.08.2018
өлшемі1.63 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Вознесенский (Озёрки)

В XVIII веке, в шести верстах от Бельского городка возникает поселение однодворцев – Новая Казачья Слобода. Она расположилась по обе стороны оврага под названием Озёрки. Отсюда, видимо, и возникло название населенного пункта. В 80-е годы XVIII столетия здесь проживало 685 жителей в 60-ти домах.

Точная дата постройки храма в селе неизвестна. Но в 1796 году он уже существовал. В том году 15 мая, по прошению прихожан, консисторией принято решение о том, чтобы «построить при оной церкви спереди церковной трапезы придел»41.

Ровно через год строительство было завершено. Устанавливается иконостас, приобретается необходимая церковная утварь. И в 1799 году придел в честь Вознесения Господня был освящен. С этого времени храм, по главному престолу, стал именоваться Вознесенским.

Деревянное здание церкви венчал деревянный позолоченный крест. Сохранилось описание внутреннего убранства и церковной утвари. Так, в приделе Св. Архангела Михаила Царские врата были резные, наличники на них позолоченные. На створках врат было изображение Благовещения Пресвятой Богородицы и четырех Евангелистов. У врат находилась гарнитуровая, зеленая занавесь.

Церковная утварь, в большинстве своем, была медной и оловянной. К наиболее ценным следует отнести серебряный ковчег, позолоченный внутри, серебряную звездицу и напрестольный крест. На церковной колокольне находились шесть колоколов. Самый большой из них весил 46 пудов, а самый маленький – полпуда.

Шло время. Села разрастались, увеличивалось число жителей. Так, уже в первой половине XIX века в 338 дворах проживал 2861 человек. И храм, построенный в конце XVIII столетия, не мог вместить всех прихожан.

Жители села принимают решение о строительстве на собственные средства нового здания церкви. Престолов в ней намечалось устроить, как было и прежде, два: Вознесения Господня и Св. Архангела Михаила.

Средства собирались постепенно. По мере их поступления строилась и церковь. В 1869 году в новом каменном храме начались Богослужения. Особое, почетное место здесь занимала Иверская икона Божией Матери. Не исключено, что ее список был доставлен в Озёрки с Афона. При церкви имелась библиотека, состоящая из 29 необходимых для богослужения книг.

По своим размерам Вознесенский храм являлся самым большим в Никифоровском районе. И это неудивительно. Чтобы вместить такое большое количество верующих, необходимо было просторное помещение. Хотя в приход входил фактически один населенный пункт, но он был самый крупный в округе. Так, к 1911 году число жителей увеличилось до 6261 человека, а дворов до 869.

Для удовлетворения религиозных потребностей такого числа прихожан здесь учреждается большой причт. Он состоял из трех священников, диакона и трех псаломщиков.

В сохранившемся описании храма, которое относится к началу ХХ столетия, сказано, что церковь очень красивая снаружи и светлая внутри. По фотографии 1951 года еще можно судить о былом величии храма. Хотя фотограф и запечатлел его полуразрушенным, но еще во многих чертах он сохранил свое великолепие. Крестьяне, построив церковь на свои кровные деньги, прилагали все усилия для того, чтобы содержать ее в надлежащем порядке, чистоте и опрятности.

В мае 1910 года епископ Тамбовский и Шацкий Кирилл выезжал в село Федоровка для освящения храма в Ахтырском женском монастыре. По пути преосвященный посетил церкви сел Сабурово-Покровское, Александровка, Машково-Сурена, Озёрки и Старинка.

В описании этой поездки о Вознесенском храме сказано, что «прихожане очень расположены к своему храму, усердно ходят в него, много заботятся о его укреплении… При храме имеется любительский хор певчих, управляемый любителем крестьянином; поет хор удовлетворительно, общее пение мало практикуется, но прихожане оказались способными петь стройно, всей церковью молитвы и многие песнопения»42.

В Вознесенском храме епископ при участии приходских священников и при общем пении молящихся совершил молебен Спасителю. Затем он возглавил крестный ход на сельское кладбище. Там была отслужена панихида. А по возвращении в храм владыка преподал каждому прихожанину архипастырское благословение. Следует отметить, что во время этой поездки преосвященного такое особое отношение к прихожанам сельского храма было проявлено лишь в Озёрках и Федоровке.

За два года до посещения владыкой села Озёрки там имело место чрезвычайное происшествие. Консисторией было запрещено выполнение обязанностей священника Василию Певницкому. Прежде чем стать пастырем, он прошел практически все ступени церковно-учительного поприща. Окончив в 1884 г. духовную семинарию, он начинает службу псаломщиком и законоучителем земского училища. Затем он становится диаконом и с 1887 года священником и законоучителем церковно-приходской школы.

В. Певницкий, имевший в семействе жену и семеро детей, характеризовался как добросовестный священник с хорошим поведением. Но его пристрастие к алкоголю вынудило церковное начальство изменить о нем свое мнение.

В 1908 году о. Василию за нетрезвость и неблаговидное поведение было запрещено священнослужение. Его направляют на трехмесячное послушание в монастырь. Но проходит четыре месяца, а священник продолжает совершать Богослужение и отказывается отбывать наказание.

После этого Певницкого увольняют за штат и через некоторое время назначают пенсию. В сентябре 1909 года он подает заявление с просьбой о назначении его на штатное место священника. И хотя был получен отказ, скорее всего в конечном итоге ему удалось бы добиться положительного для себя решения по этому вопросу. Но в декабре того же года тамбовским приставом В. Певницкий в нетрезвом состоянии был доставлен в консисторию. Здесь уже ожидать благосклонности было нельзя. Решение звучало так: «После недавнего случая нетрезвости священника перед всем Присутствием Консистории, оная не находит никаких оснований на удовлетворение просьбы названного священника о разрешении его в священнослужении»43.

Строгий, но все же справедливый приговор. Своим пристрастием к вину священник лишил себя и семью средств к существованию. Кстати, содержание причта Вознесенской церкви было достаточным. Так, они имели собственные дома, 114 десятин земли, из которой 97 дес. пахотной. Земля эта находилась в 3 верстах от церкви и сдавалась в аренду по 12 руб. за десятину. За 1910 год братский годовой доход составил 2250 руб., а причтовый капитал 445 руб. В церковной кассе находилось 2230 руб. 59 коп.

Крестьяне же, являясь землевладельцами, имели на душу по 22 сажени земли в каждом из трех полей. В селе находились земская и церковно-приходская школы.

После Октябрьской революции Вознесенская церковь служила людям по своему прямому назначению до 1929 года. Во всяком случае, так утверждается в акте технического состояния, составленном в 1950 году специальной комиссией. Но, по другим источникам, для Богослужения храм использовался (с небольшими перерывами: во время уборочной там хранилось зерно) до середины тридцатых годов.

В начале 1937 года житель села Озёрки Георгий Михайлович Денисов пишет письмо в комиссию по вопросам культа при ВЦИК. В нем говорится, что церковь была открыта вплоть до начала августа 1936 года, но служба была прекращена в связи с засыпкой в здание храма зерна. Далее автор письма, пытаясь доказать, что церковь должна действовать, приводит доводы в духе того времени. «Великий вождь товарищ Сталин, создатель нового основного закона – Конституции, дает право гражданам СССР свободно отправлять собственные религиозные культы и обряды (ст. 124) и в связи с этим гражданам предоставляется иметь собственное здание, необходимое для отправления культов и обрядов, т.е. здание церкви (ст. 125). Каждый гражданин обязан беречь и укреплять эту общественную собственность, как источник богатства и могущества родины и лица, покушающиеся на общественную собственность, являются врагами народа (ст. 131)»44.

Далее суть письма сводилась к тому, что к началу года здание церкви освобождено от зерна, но местная власть – сельсовет – не возвращает его верующим. Причиной называется то, что здание не освидетельствовано технической комиссией и поэтому без ремонта вряд ли будет пригодно для религиозных нужд.

В свою очередь, верующие ручались за каменное, крепкое здание своего храма. Они считали, что если там, в течение трех лет подряд хранились по 24 тысячи пудов зерна, а стены и пол выдержали такую нагрузку, то им можно там безбоязненно отправлять религиозные обряды. Что же касается побелки стен храма, то они брались сделать это собственными силами.

В связи с приближением больших православных праздников озёрская религиозная община просила комиссию по религиозным культам дать соответствующее распоряжение местным властям. Были высланы и деньги, чтобы указание о передаче храма было сделано телеграммой.

Почти через месяц из Москвы Никифоровский райисполком получил телеграмму о том, чтобы были приняты меры к прекращению незаконных действий сельсовета. И председатель райисполкома дает указание сельсовету немедленно передать здание церкви верующим. Но при этом, с участием специалистов и группы верующих, произвести технический осмотр храма.

Чем закончилось это? Скорее всего, вопрос решился в пользу верующих, но ненадолго. Видимо, именно после описанных событий был выслан из села последний настоятель Вознесенского храма священник Кавендров. Совершение религиозных обрядов в церкви теперь было прекращено навсегда, хотя попытки возвратить храм верующим предпринимались еще не раз…

1947 год – особый для жителей сел, расположенных недалеко от Туровки (это селение находится в 10 км от Озёрок). В тот год верующие этого населенного пункта сумели добиться разрешения о передаче им находящегося в селе Казанского храма.

В Озёрках в это время уже не существовало религиозной общины (во всяком случае, официально зарегистрированной). Была разобрана крыша храма и стены над оконными пролетами, отсутствовали полы, окна и двери.

Возможно, воодушевленные примером туровцев, озёрцы предпринимают попытку вернуть храм верующим. На имя уполномоченного по делам религии подается соответствующее заявление за подписью 25 человек.

В феврале 1950 года появляется решение райисполкома о разборке здания церкви для использования кирпича на строительство клуба. Разборкой храма занялся колхоз «Коллективист». Кроме этого, расхищался церковный кирпич и по ночам – неизвестными людьми.

Спокойно смотреть на все это и бездействовать озёрцы не могли. К областным властям направляются заявления, едут ходоки с одной единственной просьбой: остановить разрушение храма.

В ответ на это облисполком требует от районных властей прекратить разборку храма и предлагает создать из компетентных специалистов комиссию, которая определила бы возможность разборки здания без больших потерь кирпича, а так же выяснила бы возможность приспособления помещения храма под какое-либо социально-культурное учреждение на селе.

Комиссия, обследовав состояние здания, установила, что все полы в помещении разобраны, а кирпич из-под них изъят, частично разобраны кладки оконных и дверных проемов, имеются трещины внутренних сводов, верх всего помещения раскрыт, а крыша была снята еще в 1935 году, поэтому под влиянием атмосферных осадков в кирпичной кладке имеются сквозные трещины. Заключение гласило: «Во избежание несчастного случая воспретить вход в здание церкви и поставить сторожевую охрану. Само здание, находящиеся в аварийном состоянии, подлежит разборке, т. к. непригодно для эксплуатации».

Всего лишь одна деталь этого заключения – дата разборки крыши, заставляет задаться вопросом: объективна ли была комиссия? Ведь еще в 1936 году помещение храма использовалось не только для религиозных нужд, но и как зернохранилище!

В июне 1951 года облисполком принимает решение о разборке здания церкви в селе Озёрки и реализации кирпича Никифоровской МТС для строительства клуба. МТС немедленно приступает к выполнению решения областных властей. Но из церковного кирпича начинают строить мастерские.

И тут из Озёрок в различные инстанции, в том числе и на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н. М. Шверника, пошел целый поток заявлений и телеграмм. Число подписей под ними доходит уже до девятисот.

Жители села писали: «Мы протестуем, чтобы ради народного состояния, добытого руками наших отцов, дедов и прадедов некоторая кучка людей наживалась на расхищении кирпича от нашей церкви… и те раны, которые имеются на ее стенах, нанесены теми людьми, которые потеряли человеческий облик и гражданскую совесть… Нашу церковь можно восстановить на Богослужение и она даст большие доходы государству».

Но видимо, понимая, что верующим вряд ли удастся добиться, чтобы церковь использовалась по прямому назначению, авторы письма предложили: «пусть из нее делают наши руководители школу, больницу, избу-читальню, клуб, но чтобы дело не было связано с ее разломом. Религия есть своего рода оставшаяся культура от современного человека, но здание церкви не отстало от жизни… Мы не хотим допустить, чтобы кирпичи с нашей церкви увозились куда-то, а мы хотим одного – пусть строят на ее месте школу или больницу».

К 1952 году, когда МТС больше чем наполовину разобрала здание церкви, выясняется, что у нее нет средств на строительство клуба, и предназначенный для этой цели кирпич разобранного храма не используется.

Тогда облисполком в мае 1952 года принимает решение передать Никифоровскому райисполкому оставшуюся часть не разобранного здания Вознесенской церкви для строительства районного дома культуры, а облуправлению сельского хозяйства поручает уплатить стоимость вывезенного кирпича (он использовался МТС для строительства мастерских). Недостающее же количество кирпича для строительства мастерских выделить с Тамбовского кирпичного завода.

Через несколько лет в райцентре было закончено строительство нового, каменного дома культуры. А село Озерки, и весь район безвозвратно лишился очередного памятника истории и культуры, – зато появился новый пустырь…



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет