Женщины Джейка перевод с английского Валентина Хитрово-Шмырова



жүктеу 0.89 Mb.
бет4/6
Дата11.10.2018
өлшемі0.89 Mb.
1   2   3   4   5   6

КАРЕН (появляется на сцене). Джейк, можно тебя на минутку?

ДЖЕЙК. Карен, а тебя не вызывал. Исчезни, прошу те­бя. Что, опять побывала на очередном фестивале фильмов Ингмара Бергмана?

КАРЕН. Ты угадал. Только вот в середине «Криков и шепота» вдруг начала волноваться за тебя.

ДЖЕЙК. После этого фильма все волнуются. Ладно, перестань. Я в лучшем виде.

КАРЕН. Не в лучшем. Тебе надо отдохнуть. Ты пере­гружен работой, ты переутомлен, ты не даешь себе пере­дышки. О каком сне может идти речь, если ты как лунатик, бродишь по ночам с кем попало.

ДЖЕЙК. Не с кем попало. Всех партнерш я тщательно выбираю.

КАРЕН. Ну, само собой. Как женщину завидел, так и выбрал. Вроде этой, новенькой «Роковой Шейлы».

ДЖЕЙК. Не говори так. Я это выражение ужасно не люблю, отдает дешевой «мыльной оперой».

КАРЕН. У тебя их столько, что других слов я и по­добрать не могу.

ДЖЕЙК. Четыре! Четыре женщины за полгода... Пегги, Кэти, Дана, Майра и Шейла... Пять! Пять женщин за шесть месяцев.

КАРЕН. А Сьюзен разве не женщина?

ДЖЕЙК. Всего два раза встречались.

КАРЕН. Так что, она из-за этого стала полуженщиной?

ДЖЕЙК. Она стала мне неинтересна.

КАРЕН. Так ты проводишь время с теми, кто тебе не интересен?

ДЖЕЙК. Ну чтоб узнать интересный она человек или нет, нужен вечер, два.

КАРЕН. А сразу ты определить не можешь? Лично я могу.

ДЖЕЙК. Замечательно. В следующий раз ТЫ с ней сходишь куда-нибудь. Если она тебе понравится, тогда уж и я приглашу ее куда-нибудь.

КАРЕН. Вечно ты так: только я попытаюсь реально по­мочь тебе, как ты меня тут же отталкиваешь И так ты отно­ситься ко ВСЕМ женщинам. Без исключения. Ты такой, такой высокомерный.

ДЖЕЙК. Это я-то с высокомерием отношусь к женщи­нам? Да мне с женщинами в тысячу раз лучше, чем с мужчи­нами. Я так люблю находиться в их окружении. Для мужчин в моем воображении места нет. Вот, смотри... Я вызываю об­раз папочки, дядюшки Джошуа. Моего лучшего друга Мэтти... Ты видишь здесь хоть одного из них? Нет!.. Я люблю жен­щин. Такая уж у меня судьба, вот в чем причина всех моих бед. Без них я никуда.

КАРЕН. Ты любишь само переживание чувства ЛЮБВИ. Любишь даже тех, которые любят тебя именно из-за твоего высокомерного отношения к ним. Но настоящего сближения с женщинами у тебя не бывает. Ты его БОИШЬСЯ, ага.

ДЖЕЙК (недоверчиво). Что?

КАРЕН. Я говорю: «Ага, ты его боишься». Ты боишься потерять контроль над отношениями с женщинами. Если ты раскроешь перед ними душу, они быстренько сообразят, что ты за птица - и тебе конец. Ты всегда должен играть роль Хозяина, Дирижера, Директора, Главного Прокурора. Вот ты сидишь тут, вызываешь образы женщин, вкладываешь им в уста свои собственные слова. А когда мы приходим к тебе живьем, ты все равно хочешь услышать от нас то, чего тебе хочется. Давай-давай! Все тебе мало... Они любят тебя, бросают тебя, возвращается, переживают за тебя, умирают, живут, взрослеют, стареют, борются за тебя, молятся за тебя. Это как в цирке: ты посередине манежа, а вокруг тебя три кольца: из лошадей, львов и слонов. Так у тебя и с женщинами... А ты, Джейк, гвоздь программы. Потом тебя выстреливают из пушки, и ты летишь к куполу цирка с аме­риканским флагом в зубах, женщины от тебя без ума, они падают в обморок и ты развозишь их по больницам... Ну, и о каком сближении может тут идти речь? Вот в чем вся беда.

ДЖЕЙК. Быть к женщинам ближе, чем я, просто невоз­можно. Я же как открытая книга. Я делюсь с ними всем: своими переживаниями, неудачами, своей душевной болью. Моя открытость пугает их, если хочешь знать. И если уж я инспектор манежа, почему я не могу удержать на нем всех участников программы? Мамочки больше нет, Джулии нет, Мегги от меня ушла, у Молли своя жизнь. Пегги, Кэти, Дана, Майра - все это так, несерьезно. Поэтому ты и торчишь здесь каждый день. Я один-одинешенек. Были временя, когда в доме было полно народу и все смеялись, жили, любили... А вот теперь ты говоришь мне то, что я якобы вынуждаю тебя говорить... Ты думаешь я не в себе, да?

КАРЕН. Просто у тебя сейчас работа такая.

ЭДИТ (появляется на сцене). Просто он любит в угол себя загонять.

ДЖЕЙК (Эдит). Л ты откуда взялась? Если это сеанс лечебный, я его оплачивать не буду. Оплата за счет Карен.

ЭДИТ (Джейку). Ты видел Мегги после ее поездки в Европу? Говорят, вид у нее просто блеск.

ДЖЕЙК. А откуда мне знать? Думаешь она у меня одна на уме? Я в своем воображении рисую другой женский образ.

ЭДИТ. Чей же?

КАРЕН. Роковой женщины Шейлы.

ЭДИТ. Ты же названивал Мегги вчера, но со страху вешал трубку после первого же звонка.

ДЖЕЙК. Это я-то вешал трубку? Обсуждать сугубо личные отношения в присутствии родственницы. Ужасно неэтично.

КАРЕН (Эдит). Отправить бы его на пару недель в Париж. С его воображением - пара пустяков.

ДЖЕЙК (смотрится в воображаемое зеркало). Боже мой, я вижу их в зеркале. Они и впрямь здесь.

ЭДИТ (Карен). Я просто пытаюсь указать ему на то, что он будет несчастлив с любой женщиной, пока не осво­бодится от своего прошлого.

ДЖЕЙК. Извините, девочки. Мне надо в туалет. (Направляется к туалету).

КАРЕН. А я утверждаю, что стоит ему встретить ту, кото­рая ему действительно нужна, то он обретет душевный покой.

ЭДИТ. Если б он только знал, как ее отличить от...

При этих словах ДЖЕЙК входит в туалетную комнату и закрывает за собой дверь. ЭДИТ и КАРЕН умолкают и ждут его возвращении. Наконец, мы слышим шум спускаемой воды. ДЖЕЙК выходит из туалета.

ЭДИТ. ...всех других, вот в чем загвоздка.

ДЖЕЙК подходит к телефону и набирает номер.

(Джейку). Кому звонишь?

ДЖЕЙК. Тебе!

ЭДИТ (смотрит на часы). В четыре двадцать? У меня пациент.

ДЖЕЙК. Не повезло бедняге. (В трубку). Алло? Эдит, это ты?

ЭДИТ. Нет, не-я. Это мой автоответчик, жди гудка.

ДЖЕЙК (ждет, слушая). Боже! Я что, должен прослу­шать «Человека из Ла Манчи» целиком? Весь мюзикл?

ЭДИТ (смотрит на часы). ...Ладно! БУДУ СЛУШАТЬ!

ДЖЕЙК (в трубку). Эдит, это Джейк. Я дома. Со мной опять то же самое творится. Ну ты понимаешь, о чем я. На этот раз участвуешь ты и моя сестра. Позвони, когда осво­бодишься, ладно? Пожалуйста, перезвони. (Кладет трубку).

ЭДИТ (Карен). Между прочим, по-моему, я нашла того, кого искала. Очень интересный, очень обеспеченный, не­давно развелся. Если честно, он мой пациент. Он как раз сейчас у меня на приеме.

КАРЕН. Встречаться с пациентом? По-моему, это не­этично.

ЭДИТ. Согласна. Но если намерения у него серьезные, скажу ему, что он уже здоров.

ДЖЕЙК (раздраженно). Боже милостивый!

Звонит телефон. ДЖЕЙК тут же берет трубку.

ДЖЕЙК. Алло... Да, Эдит... Спасибо, что перезвонила. Да, обе сидят у меня. Ты и Карен. Препарируют меня как подопытную лягушку... А Карен только что толкнула двена­дцатиминутную речь про инспектора манежа и как я летаю под куполом цирка с американским флагом в зубах.

КАРЕН (Джейку). Перескажи ей всю речь целиком, здорово у меня получилось.

ЭДИТ (Карен). Ш-ш-ш. Дай нам поговорить.

ДЖЕЙК (в трубку). Правда, правда. Это не сон. Я их в зеркале вижу. Сначала это была игре воображения. Как будто я сочиняю. Но сейчас они сидят прямо передо мной. Я слышу их голоса. Я чувствую запах их духов.

КАРЕН (Эдит). Наверное, внушает как я должна оде­ваться.

ДЖЕЙК (в трубку). Меня это очень пугает, а тебя?

ЭДИТ. А меня нисколечко.

ДЖЕЙК (Эдит). ДАЙ ЖЕ МНЕ СПОКОЙНО ПОГОВОРИТЬ! (В трубку). Извини... а просто сам не свой. Мне позарез надо избавиться от них. Мое душевное здоровье под угрозой. Что мне де­лать?.. Посоветуй, прошу тебя... Да? Угу... угу...

КАРЕН (Эдит). Надеюсь, это не будет напоминать оче­редной «ужастик»?

ДЖЕЙК (в трубку). Хорошо, надо так надо. Спасибо, Эдит. До свидания.

Кладет трубку и поднимается по лестнице.

ЭДИТ (Джейку). Ты куда?

ДЖЕЙК. Наверх. Принять горсть снотворного, может, хоть во сне от тебя избавлюсь.

Поднимается по лестнице.

ЭДИТ. Только не это. Ты уснешь и больше не про­снешься.

ДЖЕЙК (указывает на телефон). Сама посоветовала.

ЭДИТ. Ну да?

КАРЕН (вслед уходящей Эдит). Таблетки! Все таблетки! Все доктора одинаковы... И ради этого обращаться к психиатру?

ЭДИТ. А кто еще таблетки выпишет?

ОБЕ покидают сцену.

ДЖЕЙК (обращается к публике). Хотите знать как низ­ко я пал? (Указывает на телефон). Я с Эдит по телефону ни разу в жизни не разговаривал. Я звонил по своему номеру и наговаривал на автоответчик. Я делал вид, что разговариваю с РЕАЛЬНОЙ Эдит, чтобы вы­кинуть из головы Эдит и Карен воображаемых... Я обманы­вал сам себя и теперь расплачиваюсь за это. Когда сходишь с ума, становишься предельно сообразительным, но уж как-то по-глупому. (Спускается вниз). Похоже, я действительно теряю самоконтроль. Будто меня ка­кая-то сила закручивает по спирали и затягивает, как в ванне, в отверстие для слива воды. Спираль становится все уже и уже и вот большой палец ступни оказывается в самом отвер­стии, и я кричу благим матом: «Мамочка, мамочка!» Но почему, почему я взываю именно к ней? Я никогда не взываю к отцу, к дяде или двоюродному брату из Детройта... Помню мне было пять лет и мы жили в квартире в Бронксе на третьем этаже. Я как-то раз проснулся, а в квартире никого, моя мать в этот момент была на ЧЕТВЕРТОМ этаже у соседей. Меня охватил ужас, и я закричал. Почему она не слышит меня? Почему не возвращается? А когда она вернулась, было уже слишком поздно. Вот основной фрейдистский комплекс во мне и засел. Намертво... Я уже больше ей не верил.

Звонит переговорное устройство.

Что такое?.. А, звонок.. Боже мой. Нервы на пределе... (Берет трубку). Да?.. А, Шейла... Какой сюрприз. Ты где?.. Ну, конечно. На первом этаже... Конечно. Поднимайся ко мне.

Обращается к публике.

Ну что ж, Джейк человек конченный. Да нет, он еще воспря­нет. Потому что у него есть Шейла. Еще одна палочка-выручалочка... Еще одна женщина... Еще и еще, и так без конца... Пора остановиться, Джейк. Ты можешь справиться со своими эмоциями. Взять себя в руки... Быть мужчиной...

На сцене появляется ШЕЙЛА, привлекатель­ная женщина тридцати с небольшим лет.

ШЕЙЛА. Привет.

ДЖЕЙК. Шейла! Ах, Шейла. Как я рад тебя видеть. Бо­же, как хорошо, что ты здесь. Где ты пропадала? Целый день тебя жду.

ШЕЙЛА. Правда?

ДЖЕЙК. Ну, конечно. Ты так хорошо выглядишь. Ты та­кая симпатичная, такая приятная. Ну, как ты?

ШЕЙЛА. А ты-то сам как?.. Ты вроде не в себе.

ДЖЕЙК. Нет, нет. В себе. Просто работы много.

ШЕЙЛА. Ты выглядишь очень-очень усталым. Ты ночью спал?

ДЖЕЙК. Нет. Работал... Да нет, я просто устал... Я прого­лодался. Совсем забыл про еду... Боже мой. У нас же ленч се­годня. Совсем из головы вылетело. Вот черт, извини.

ШЕЙЛА. Только не сегодня.

ДЖЕЙК. А когда?

ШЕЙЛА. Мы договаривались на ВЧЕРА. Четыре раза те­бе звонила. Автоответчик был включен. Ты что, не прослу­шиваешь его?

ДЖЕЙК. Нет. Чтоб не сбиться с мысли.

ШЕЙЛА. Со вчерашнего дня?

ДЖЕЙК. Да вот мысль была очень длинная... Извини. Я понимаю, что несу чушь. Я действительно немного не в се­бе. Что-то с головой. Мысли разбегаются. ПУТАЮТСЯ. Не могу их связать. Уж не знаю, как еще и сказать.

ШЕЙЛА. А зачем?

ДЖЕЙК. Так уж устроено воображение. Мысли дробят­ся, рассыпаются. О, Боже, куда меня несет... Цепляются друг за друга, прерываются... А результат - сплошное КОСНОЯЗЫЧИЕ!

ШЕЙЛА. Хватит, Джейк. Дай отдохнуть голове.

ДЖЕЙК. Не могу. Не получается. Издержки писатель­ского труда.

ШЕЙЛА. Как будто что-то заело?

ДЖЕЙК. Нет, не заело, хотя да, именно заело. Разъе­динение. Рассечение. Расчленение... Нет, не расчленение. ГАЛЛЮЦИНАЦИИ!

ШЕЙЛА. Галлюцинации?

ДЖЕЙК. Ну вроде того. Меня куда-то несет, куда-то тя­нет. Я брожу и блуждаю. Мое воображение где угодно, только не здесь.

ШЕЙЛА. Это заметно.

ДЖЕЙК. Заметно? Но ты здесь абсолютно ни при чем. Я тебе так благодарен. Я завишу от тебя. Ты ведь меня ус­покаиваешь, поддерживаешь, помогаешь взять себя в руки.

ШЕЙЛА. Что-то не верится.

ДЖЕЙК. Я был ужасно занят. Но стоит ТЕБЕ появиться у меня, как ты заполняешь все пространство. И мне это ужасно нравится. Присутствие других людей я просто не чувствую.

ШЕЙЛА. Я стараюсь Выть такой какая я на самом деде.

ДЖЕЙК. Да ты настоящая женщина. И запах от тебя ис­ходит настоящий. И тело у тебя настоящее.

Дотрагивается до нее.

О, Боже мой. Плоть и кровь. Обожаю плоть и кровь... Не всякий может этим похвастаться.

ШЕЙЛА. Тем, что обладает плотью и кровью?

ДЖЕЙК. Они какие-то ненастоящие. Как бы прозрачные. Видишь только их отражение в зеркале, а самих-то их и нет.

ШЕЙЛА. Я знаю таких людей.

ДЖЕЙК. Да у меня таких знакомых куча. Но ты, Шейла, совсем другое дело. Ты такая жизнерадостная. Такая яркая. Тебя так много.

ШЕЙЛА. Что ты имеешь в виду?

ДЖЕЙК. Ты представительная. У тебя есть правый бок, левый бок, грудь, спина. Ты человек на все сто. Ты сделана из твердого и прочного материала.

ШЕЙЛА. Ну так я из спортзала не вылезаю.

ДЖЕЙК. Да я не об этом! Я о другом... Послушай меня. Люди входят в твою жизнь, потом выходят. Как в дверь. Ну, ты понимаешь чем я. То один человек появится, то другой. Тебе знакомо это состояние?

ШЕЙЛА. Я большого значения этому не придаю.

ДЖЕЙК. То-то и оно! То-то и оно! О чем я и говорю. Зна­ешь, в чем моя беда? Я слишком много работаю. И моя жизнь превращается в работу. А я хочу, чтобы моя жизнь была просто жизнью. Упускаю столько шансов. Столько интересного.

ШЕЙЛА. Ну, например?

ДЖЕЙК. Например, путешествия. Путешествовать надо как можно больше.

ШЕЙЛА. А в Квебек мы хорошо съездили.

ДЖЕЙК. Вот именно. Но ведь есть еще куда поехать. В Европу. В Африку. На Ближний Восток. Нет, нет не на Ближ­ний Восток. В Японию. Ты была в Японии?

ШЕЙЛА. Нет.

ДЖЕЙК. О, Япония - это здорово. Мы с Мегги там были. И с Джулией. И еще с одной девушкой. А теперь я хочу поехать туда с тобой.

ШЕЙЛА. Ты там, наверное, уже свой человек.

ДЖЕЙК. Эй! А еще есть Австралия. Ты бывала там?

ШЕЙЛА. Нет, только в Квебеке. Самолет плохо переношу.

ДЖЕЙК. Ладно. Тогда пароход. В Китай на пароходе. Звучит? В Китай? В Гонг-Конг? На Восток?

ШЕЙЛА. И когда отправляемся?

ДЖЕЙК. В следующем месяце. На следующей неделе. Как насчет следующей недели?

ШЕЙЛА. В Китай на следующей неделе? У меня отпуск только через восемь месяцев.

ДЖЕЙК. Упроси их. Скажи, что срочно.

ШЕЙЛА. Срочный отпуск в Китай?

ДЖЕЙК. Ладно, Бог о ним, с Китаем и с Гонг-Конгом. А как насчет Индии? Бомбея? Калькутты?

ШЕЙЛА. У меня всего три выходных в неделю. Дое­хать-то туда я доеду, но тут же окажусь без работы.

ДЖЕЙК. Ладно. Бог с ним с Бомбеем и Калькуттой. Бог с ними с этими путешествиями... Я знаю, что действительно надо предпринять, чтобы как следует встряхнуться.

ШЕЙЛА. А что же?

ДЖЕЙК. Надо поменять место жительства. Переехать на новое место.

ШЕЙЛА. По-моему, тебе здесь нравится.

ДЖЕЙК. Раньше нравилось. А сейчас нет. Хочу пере­ехать и начать новую жизнь. Вместе с тобой. Шейла, ты по­нимаешь о чем я?

ШЕЙЛА. Ты хочешь переехать вместо со мной?

ДЖЕЙК. Да!!! Но не СЕЙЧАС. Как-нибудь в другой день. Позднее. В будущем.

ШЕЙЛА. А если поточнее?

ДЖЕЙК. Я же сказал. Переедем вместе. Но не сейчас. В другой раз. Позднее.

ШЕЙЛА. Все как-то неуверенно.

ДЖЕЙК. Но в этой неуверенности проглядывает опре­деленная уверенность. Осторожный оптимизм.

ШЕЙЛА. Как необязательное обязательство?

ДЖЕЙК. Да нет. Просто я заболтался. Я хочу сказать, что люблю тебя и хочу быть вместе с тобой... когда-нибудь, в другой раз, со временем...

ШЕЙЛА. Джейк, я тебя не узнаю. Такого ты мне еще никогда не говорил, я знаю, что нравлюсь тебе, но лю­бовь... Ты мне в ней никогда не признавался.

ДЖЕЙК. Так я в любви к тебе признался, да?

ШЕЙЛА. Только как-то не ко времени. Момент не очень подходящий.

ДЖЕЙК. Так ты сомневаешься в искренности моего чувства?

ШЕЙЛА. Нет, я всегда знала, что нужна тебе, но люби­мой себя не чувствовала. Хорошо, когда ты нужна, но быть любимой еще лучше.

ДЖЕЙК. О чем это ты? Я что - был холоден к тебе?

ШЕЙЛА. Нет. Холоден ты не был. Ты человек эмоцио­нальный и любвеобильный. Только любишь сохранять дистан­цию. Быть на расстоянии. Ты какой-то отчужденный.

ДЖЕЙК. Вот черт.

ШЕЙЛА. Я что-нибудь не то сказала? Никто до меня та­кого не говорил, да?

ДЖЕЙК. Отчужденный? Что-то не припоминаю. Никто мне этого не говорил.

ШЕЙЛА. Может быть, отчужденность - это слишком сильно сказано. Скорее боязнь душевного сближения.

ДЖЕЙК. Давай не будем об этом. Только переливаем из пустого в порожнее. Пустой разговор. Ни к чему не ведет.

ШЕЙЛА. А к чему он должен вести?

ДЖЕЙК. Единственно чего а хочу так это - переехать в другое место. Я сейчас здесь, а хочу быть там. Ты меня по­нимаешь?

ШЕЙЛА. Да. Сам ты здесь, а в воображении ты уже там.

ДЖЕЙК. Именно! Именно! Абсолютно верно! Сменить обстановку. И дело с концом.

ШЕЙЛА. Звучит довольно разумно, только вид у тебя не очень уверенный.

ДЖЕЙК. Есть немного. Перед главами дробится.

ШЕЙЛА. Что-нибудь со зрением?

ДЖЕЙК. Нет. У меня прекрасное зрение. Превосход­ное. Что происходит? На чем я остановился?

Появляется МЕГГИ. ШЕЙЛА не замечает ее.

МЕГГИ. На том, что это все пустое. Ты просто обманы­ваешь сам себя. (Уходит).

ДЖЕЙК. Я себя НЕ ОБМАНЫВАЮ.

ШЕЙЛА. О чем это ты?

ДЖЕЙК (Шейле). О нас с тобой. О тебе и обо мне. По-моему, мы должны встречаться с тобой как можно чаще.

ШЕЙЛА. Каждый вечер?

ДЖЕЙК. Да. Каждый вечер. Ну, не каждый вечер, через вечер. Когда ты свободна от дел. Или я. Как можно чаще. Получится, как ты думаешь?

ШЕЙЛА. Я об этом все время мечтаю.

ДЖЕЙК. Нам было бы чем заняться вместе.

ШЕЙЛА. Ну, например?

ДЖЕЙК. Пока не знаю. Мы бы могли составить список. «Что мы будем делать вместе». Вот такой. Или ты сама его составишь, а я все ненужное вычеркну.

ШЕЙЛА. Ну, конечно.

ДЖЕЙК. И потом перееду. Мне этот район никогда не нравился. Какие-то старые, правда, недавно модернизиро­ванные фабрики, вот и все.

С противоположной стороны сцены появляется МЕГГИ,

МЕГГИ. Ах, Джейк, в них есть свое очарование.

ДЖЕЙК. Никакого абсолютно. Во всяком случае для меня. Не знаю как для других.

МЕГГИ. Может, спросим Шейлу?

ДЖЕЙК. НЕ ЛЕЗЬ НЕ В СВОЕ ДЕЛО!

ШЕЙЛА. Не буду. Раз тебе не нравится.

ДЖЕЙК (Шейле). Надо переезжать поближе к пригоро­ду. В «Аппер Ист Сайд». Тебе нравятся это место?

ШЕЙЛА. А кому оно не нравится?

МЕГГИ (Джейку). По-моему, ты любишь «Бруклин Хайтс».

ДЖЕЙК. Да и очень.

ШЕЙЛА. А я разве против?

ДЖЕЙК (Шейле). Я знаю. «Бруклин Хайтс» тоже здоро­во. Прекрасный вид на реку. А из Нью-Йорка туда добирать­ся ох как неудобно. Никаких гостей.

МЕГГИ. В «Бедфорд Вилидж» тоже очень красиво.

ДЖЕЙК. Сам ЗНАЮ.

ШЕЙЛА. Да, говорят, там тоже здорово.

ДЖЕЙК (улыбается Шейле). Да-да. Потемневшая осен­няя листва и вид на озеро. Мечта.

МЕГГИ. Джейк, а что если тебе прокатиться туда?

ДЖЕЙК (Шейле). Хочешь прокатиться туда, Джейк? То есть Шейла. Шейла, поехали, посмотрим, что там творится.

ШЕЙЛА. Прямо сейчас? Пока доберемся, уже темно будет.

МЕГГИ. Можете переночевать в «Бедфорд Инн».

ДЖЕЙК (Шейле). И правда. И с самого утро первым делом осмотрели бы дом.

ШЕЙЛА. Джейк, тебя здорово заносит. То ты едешь в Китай, то в Японию, то в Австралию, то в Калькутту. Потом вдруг решаешь переехать в «Аппер Ист Сайд» и «Бруклин Хайтс», а потом в «Бедфорд Вилидж». НЕЛЬЗЯ так часто ме­нять решение.

МЕГГИ. Ему можно.

ДЖЕЙК. Мне можно.

ШЕЙЛА. Зато я не могу. Я не писательница. Я деловая женщина. Я тщательно взвешиваю все «за» и «против». Если бы я решила переехать в «Аппер Ист Сайд», я бы это место изучила досконально.

ДЖЕЙК. Я знаю.

ШЕЙЛА. А если б я собралась жить в «Бруклин Хайтс», я бы...

ДЖЕЙК. Я знаю.

ШЕЙЛА. Я бы досконально изучила...

ВСЕ ТРОЕ. «Бруклин Хайтс».

ДЖЕЙК. Я знаю.

ШЕЙЛА. А уж если Вы я решила переехать в «Бедфорд Вилидж»...

ДЖЕЙК. Знаю. Знаю. Знаю. Знаю.

ШЕЙЛА (обидевшись). Извини. Живи, где хочешь. Но по-моему, каждое место нужно осматривать по отдельности.

ДЖЕЙК. Именно! Именно! Именно! Именно! Извини. Про­сти меня. Именно так я и поступлю.

ШЕЙЛА. Давай все по порядку, ладно? Тебя куда-то тя­нет. А куда, никак не пойму.

МЕГГИ (указывает на Шейлу, потом на себя). От тебя ко мне.

ДЖЕЙК (Мегги). Неправда это.

ШЕЙЛА. Что это?

ДЖЕЙК (Шейле). Все совсем не так. Меня тянет толь­ко загород, в «Бедфорд Вилидж».

ШЕЙЛА. А тебе там скоро не надоест?

МЕГГИ (Шейле). Он покончит собой.

ДЖЕЙК (Мегги). Заткнись.

ШЕЙЛА. Ладно, не будем об этом.

МЕГГИ (поднимается с места). Ну-ка, Джейк, давай возьмемся за нее как следует.

МЕГГИ встает сзади Шейлы и в точности по­вторяет ее жесты, мимику и слова.

ШЕЙЛА. Сама не знаю, права я или нет, то говорю ли я, то что надо или несу чепуху... вот ты прошелся насчет моих форм: груди, спины, боков. Насчет того, что снаружи и внутри... Да, у меня есть за что подержаться, но ведь дело-то не в этом. Ты меня любишь и хочешь переехать со мной на новое место. Но только не сегодня, в другой раз, в бу­дущем, после дождичка в четверг... То тебя тянет туда, то обратно сюда. ПОРА РЕШАТЬСЯ! Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! У МЕНЯ НАЧИНАЮТ ВЫПАДАТЬ ВОЛОСЫ!

При этих словах ОБЕ застывают в одной и той же позе.

ДЖЕЙК. Ну ладно. Извини. Так получилось. Прости меня.

МЕГГИ. Не УГОВАРИВАЙ ее!

ДЖЕЙК. А Я И НЕ УГОВАРИВАЮ!

ШЕЙЛА. А кто тебя просил?

Собирается уходить.

ДЖЕЙК. Шейла, не уходи.

ШЕЙЛА. А куда я, собственно, еду? В Калькутту? Не да­ви на меня. Я очень нервничаю, когда на меня давят.

ДЖЕЙК. Не буду, не буду. Просто мы возьмем и по­едем в Бедфорд. Прямо сейчас.

ШЕЙЛА. Ладно. Бедфорд так Бедфорд. Куда ты, туда и я.

МЕГГИ. Сейчас сплошные пробки. Долго думали.

ДЖЕЙК. Да, сплошные пробки. Слишком долго думали.

ШЕЙЛА. ТАК МЫ РЕШИЛИ ЕХАТЬ ВСЕГО ДВЕ МИНУТЫ НАЗАД! Что с тобой, Джейк?

МЕГГИ. Да, Джейк, что с тобой?

ДЖЕЙК (Мегги). Сама прекрасно знаешь что. Черт! Ты во всем виновата!

ШЕЙЛА. Я? Я-то? Это разве я собиралась в Бруклин Хайтс? Разве у меня поехала крыша и все в голове пере­мешалось?

МЕГГИ (Джейку). И такое ты будешь слышать до конца своих дней, Джейк. Нравится такая перспектива?

ДЖЕЙК (Мегги). Ты заткнешься, наконец, черт тебя дери?

ШЕЙЛА (нервно отпрянув назад). Джейк, я вся как на иголках. Таким я тебя еще никогда не видела.

ДЖЕЙК. Я знаю. Я знаю. Такая полоса. Это пройдет. Скоро. Само собой.

ШЕЙЛА. Джейк, я звоню твоему врачу. Как его зовут?

МЕГГИ. Эдит! Пусть приходит. Банкетик устроим.

ДЖЕЙК (Мегги). Предупреждаю последний раз! Заткнись!

ШЕЙЛА. Джейк, ты не в себе?

ДЖЕЙК (Мегги). Проваливай! Чтоб духу твоего здесь не было! Ты меня слышишь?

ШЕЙЛА (напуганная). Да, конечно.

Отступает на несколько шагов.

ДЖЕЙК (Шейле). Шейла, не уходи. Ты обещала остать­ся. Я избавлюсь от нее. Я позвоню Эдит. Она выручит.

МЕГГИ (Шейле). Шейла, Эдит не поможет. Меня из го­ловы он никакой силой не выбросит. И не надейся.

ДЖЕЙК (Мегги). Еще одно слово, и я убью тебя, кля­нусь БОГОМ.

ШЕЙЛА (в ужасе). О-о-о!

МЕГГИ (Шейле). Беги от него, Шейла, беги от него. Последуй моему примеру.

ДЖЕЙК (Мегги). Давай, валяй дальше, живой ты отсюда не выйдешь.

ШЕЙЛА (пронзительно кричит). О, Господи!! О, Господи!!!

Выбегает из квартиры.

ДЖЕЙК. Шейла... Шейла!



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет