Женщины Джейка перевод с английского Валентина Хитрово-Шмырова



жүктеу 0.89 Mb.
бет5/6
Дата11.10.2018
өлшемі0.89 Mb.
1   2   3   4   5   6

МЕГГИ. Здорово получилось. Немного перестаралась, но все равно.

ДЖЕЙК. Зачем ты так, Мегги? К чему все это?

МЕГГИ. Сам бы ты ей этого не сказал. Духу бы не хвати­ло. Так что вышибалой ты сделал меня. Просто выгнать ее было бы жестоко с твоей стороны. Но ведь ты человек-то мяг­кий. Ты на это не способен. Ты просто повел себя как лунатик. А Шейла рада, что от тебя отделалась, и ты с крючка соско­чил. Ты ведь никогда руки не пачкаешь, правда?

ДЖЕЙК. Мегги, ты часто думаешь обо мне, а?

МЕГГИ. Слушай меня внимательно. Ты боишься само­оценки и оставляешь ее на мою долю, и МЕНЯ же потом и винишь, если я что-нибудь не так скажу.

ДЖЕЙК. Ну, раз уж я управляю твоим воображением, должен же я что-то с этого иметь.

МЕГГИ. А ты остроумный. Хоть и чокнутый... Вот что, там твое рабочее место. (Указывает рукой наверх). Твоя писанина. (Указывает рукой вниз). А здесь ты просто живешь... Если хирурги возьмут такую же моду, им придется оперировать прямо в лифтах. (Собирается уходить).

ДЖЕЙК. Ты куда?

МЕГГИ. Подальше от твоих фантазий. А ты как раз стремишься в их объятия.

ДЖЕЙК. Так выручи меня.

МЕГГИ. А как?

ДЖЕЙК (указывает рукой на офис). Хочу спуститься от­туда сюда... Там наверху я доверяю своей фантазии, в здесь внизу я должен довериться людям, а это очень непросто.

МЕГГИ. Всем непросто.

Уходит .

ДЖЕЙК. Мы еще увидимся?

МЕГГИ. Не знаю. Разбирайся с Мегги.

Уходит .


ДЖЕЙК (обращается к публике). У меня такое чувство, как будто я составляю головоломку, а картинки нет. ...Я пуст, и жду, чтоб меня наполнили моим собственным «я». Как я докатился до жизни такой?.. Это вопрос не риторический. То есть, если вы понимаете, что к чему, образумьте меня... Ладно, Джейк. Начнем с самого начала. Как говорит Эдит. А вот еще одна история про мамочку... Мне шесть лет, и а си­жу с мамочкой на кухне и смотрю как она шелушит горох... Я смотрю на пол и вижу таракана... Моя мамочка с быстро­той молнии хватает газету и бьет ею по плинтусу. «Откуда они берутся?» - спрашиваю а ее. «Из грязи» - отвечает она. «То есть» - говорю я, тараканы живут в грязи и питаются ею?» «Нет» - говорит мамочка. «Сама грязь превращается в тараканов». Я пошел в свою комнату, лег на кровать и ска­зал про себя: «Сама грязь превращается в тараканов». Я тут меня осенило... Что моя мамочка глупа как пробка. Я в глу­бине души я понял, что шестилетнему ребенку слишком рано делать такие открытия... Потому что пока я ребенок моя мать - единственный человек, который будет заботиться обо мне... Но с этого самого дня я решил полагаться только на самого себя... Я любил свою мамочку, но вопросов ей уже больше никогда не задавал... Вся беда в том, что мне уже пятьдесят три и вопросов много, а ответов нет. Их вообще нет... О, Господи, Джулия!

Неожиданно появляется ДЖУЛИЯ. На этот раз ей тридцать пять. На ней юбка и корот­кая коричневая замшевая куртка.

ДЖУЛИЯ. Ты вспомнил обо мне! А то я вчера глаз не сомкнула, все думала, вызовешь ты меня к себе иди нет.

ДЖЕЙК. Конечно бы вызвал.

ДЖУЛИЯ. Может, ты услышал мою молитву: «Джейк, по­думай обо мне сегодня. Обязательно подумай». И ты поду­мал, правда?

ДЖЕЙК. Да. Именно так. Ну конечно. А иначе как бы ты здесь оказалась?.. Только вот момент для твоего посещения не самый удачный.

ДЖУЛИЯ. А, вот как. Ты пишешь?

ДЖЕЙК. Сейчас нет. Все думаю, стоит ли продолжать заниматься этим ремеслом.

ДЖУЛИЯ. Я прочла несколько твоих книг. Самые пер­вые. До остальных пока руки не дошли.

ДЖЕЙК. Вот как? И какое у тебя мнение?

ДЖУЛИЯ. Они мне понравились.

ДЖЕЙК. Но ты их не любишь.

ДЖУЛИЯ. Нет. Но от книги к книге у тебя прибавляет­ся мастерства.

ДЖЕЙК. А что тебе в них не нравится?

ДЖУЛИЯ. Я не чувствую в них твою душу. Старайся быть искренним. И не смазывай финал. Ты вечно торопишься побыстрее разделаться с финалом, как будто уже начинаешь новую книгу и тебе некогда.

ДЖЕЙК. Все верно. Я и с людьми такой же... Сегодня был такой тяжелый день. Давай лучше пообщаемся завтра.

ДЖУЛИЯ. Завтра будет поздно. Двенадцатое октября СЕГОДНЯ.

ДЖЕЙК. Двенадцатое октября?

ДЖУЛИЯ. Мой день рождения... Мне сегодня тридцать пять.

ДЖЕЙК. О, Боже мой. Ну, конечно же!

ДЖУЛИЯ. Итак, что на мне одето? Где зеркало? Хочу посмотреть во что ты меня нарядил. (Ищет глазами вообра­жаемое зеркало, подходит к нему и смотрится). Ну конечно. Моя коричневая замшевая куртка. Твоя любимая... А пятныш­ко от шоколада исчезло.

ДЖЕЙК. Я ее в чистку сдавал. Потом отдал Молли. Она сама попросила.

ДЖУЛИЯ. Ну и хорошо. (Крутится перед зеркалом). Итак, тридцать пять.

ДЖЕЙК. Чувствуешь возраст?

ДЖУЛИЯ. Нет. Да и внешне я почти не изменилась. Практически не постарела.

ДЖЕЙК. Да, да, конечно. Сегодня твой день рождения. Я просто бесчувственный чурбан.

ДЖУЛИЯ. Джейк, да ну тебя, хватит напускать на себя. Мне тридцать пять, и хочу чувствовать себя на тридцать пять.

ДЖЕЙК. Ладно, ладно. Тридцать пять.

ДЖУЛИЯ (как от неожиданного удара хватается за го­лову и живот). Ого-го! Треснуло - будь здоров... А что же будет в пятьдесят три?

ДЖЕЙК. Треснет, только пониже.

ДЖУЛИЯ (встает рядом с ним, смотрится в зеркало). А мы ничего смотримся. Как настоящая семейная пара... Обе­щай, что будешь жить долго-долго.

ДЖЕЙК. А зачем?

ДЖУЛИЯ. Я так хочу. А иначе кто еще воскресит меня в памяти такой какая я есть?

ДЖЕЙК. Не я один думаю о тебе.

ДЖУЛИЯ. Но только ты думаешь обо мне так, как мне этого хочется.

ДЖЕЙК. А стоит ли?

ДЖУЛИЯ. «Стоит ли»? Ты это о чем?

ДЖЕЙК. Ты ведь само совершенство. Ты слишком кра­сивая, слишком интересная, слишком нежная, слишком отзывчивая. Все мои женщины даже мизинца твоего не стоят. Они стоят сгрудившись на заднем плане, и только ждут пока я их пальцем поманю.

ДЖУЛИЯ. Но зачем мне такой пьедестал? Почему ты не можешь принять меня такой какой я была когда-то?

ДЖЕЙК. Ну как ты не понимаешь? Когда я тебя вос­крешаю, я же САМ становлюсь лучше. Очаровательным, ост­роумным, романтичным. Во мне появляется «изюминка» и я становлюсь неотразимым.

ДЖУЛИЯ. Не надо делать из меня святую. Я не хочу оставаться всего лишь фотографией из семейного альбома. Чтоб с нее пылинки сдували. Пусть я буду сама собой, ведь даже память заслуживает самоуважения. А то я так никогда и но узнаю, любил бы ты меня, останься я в живых.

ДЖЕЙК. Конечно бы любил.

ДЖУЛИЯ. А вот и не верю! Это самообман. Пустая фантазия. Все мужчины думают, что их жены не стареют. Но ведь мы стареем. И если ты так и будешь воскрешать меня в обличии молоденькой Натали Вуд и заставлять вести себя как Сэлги Фигд в «Летающей монахине», я перестану тебя уважать. Я хочу быть именно твоей женщиной, а иначе ты перестанешь быть именно моим мужчиной. Если бы ты умер раньше меня, я бы сохранила в памяти твой образ не толь­ко как веселого, симпатичного и любвеобильного мужчины, но и частенько раздраженного сукиного сына. Чтоб был полный набор, черт подери!.. Боже, а в моей душе еще не все перегорело, вот здорово.

ДЖЕЙК (публике). Вот полюбуйтесь, мое творение.

Звонит телефон. ДЖЕЙК берет трубку.

ДЖУЛИЯ. Мужья и жены вечно конфликтуют. Ну и что из того? Такова жизнь.

ДЖЕЙК (в трубку). Да-да?

ДЖУЛИЯ. У всех так.

ДЖЕЙК (в трубку). Мегги, это ты?

ДЖУЛИЯ. А скандалы были и еще какие. Ей-богу, есть что вспомнить.

ДЖЕЙК (в трубку). Как ты там?

ДЖУЛИЯ. Помню как-то раз запустила в него мороженой телячьей отбивной и угодила ему прямо в лоб, а он взял и...

ДЖЕЙК (Джулии). Ты можешь помолчать секунду? Это Мегги.

ДЖУЛИЯ. Ой, извини. Молчу.

ДЖЕЙК (в трубку). Где ты пропадала? Летала на воз­душном шаре во Франции?.. Чтобы сбросить лишние кило­граммы?.. Здорово... Нет, все в порядке. Ты где? Да ну? Так это же прямо за углом.

ДЖУЛИЯ кивает. «Пусть приходит».

Да вот одну работу заканчивал.

ДЖУЛИЯ машет на него и мотает головой. «Нет-нет, пусть приходит».

Мег, подожди секундочку, ладно? (Прикрывает трубку. ДЖУЛИИ). Что?

ДЖУЛИЯ. Тебе надо увидеться с ней. Пусть приходит. Для твоей же пользы.

ДЖЕЙК. А ты ОСТАНЕШЬСЯ здесь? Ну уж уволь. Одну такую сцену я только что пережил. Ее зовут Шейла. Бедная девушка. Она уже сейчас в Монтане, наверное.

ДЖУЛИЯ. Когда она появится, я уйду. Раз она сама позвонила, значит, это очень важно для нее.

ДЖЕЙК (смотрит на нее, в трубку). Мегги, ты слышишь меня? Да, прекрасно. Просто здорово... Увидимся через де­сять минут... Я тебя тоже. Пока. (Вешает трубку). Ты правда не против, чтобы я встретился с Мегги?

ДЖУЛИЯ (улыбается). Нисколечко. Я вам не помешаю.

ДЖЕЙК (обеспокоенным тоном). Вот как? Ты слышала их разговор? Знаешь где они решили встретиться?

ДЖУЛИЯ. Не переживай. Я не тороплюсь.

ДЖЕЙК. Ну что ж, рад был пообщаться с тобой сего­дня. Я тебе... эээ... скоро позвоню, ладно?

ДЖУЛИЯ. А ты ничего не забыл?

ДЖЕЙК. Что именно?

ДЖУЛИЯ. Я жду своего подарка. У меня ведь день рождения.

ДЖЕЙК. Подарка? Ой-ой-ой, а у меня его нет.

ДЖУЛИЯ. Есть, есть. Просто ты его еще не вручил.

ДЖЕЙК. Как так?

ДЖУЛИЯ. Молли... Ты обещал устроить с ней встречу на мой день рождения.

ДЖЕЙК. Ах, Джулия, боюсь что это не получится.

ДЖУЛИЯ. Джейк, ты обещая. А вдруг ты умрешь? Возможно, это мой последний шанс. И Молли тоже. Ты уж постарайся.

ДЖЕЙК. Но ведь Мегги будет с минуты на минуту.

ДЖУЛИЯ. Через десять минут. Десять минут - это же уйма времени.

ДЖЕЙК. Просто невероятно, мое собственное вооб­ражение выходит из-под контроля... Ладно. Садись сюда. Нет. Встань туда. В тень.

ДЖУЛИЯ. Но почему?

ДЖЕЙК. А я и сам не знаю. Потому что весь на нервах. Похоже, мы играем с огнем.

ДЖУЛИЯ. Не волнуйся. Я проведу встречу на достой­ном уровне.

ДЖЕЙК. Да, сцена будет что надо. Но деваться некуда... Ладно, начали. (Задумывается на секунду). А как насчет возраста?

ДЖУЛИЯ. Чьего?

ДЖЕЙК. Молли. Какой возраст тебя устроит?

ДЖУЛИЯ. Сколько ей на сегодняшний день. Чтоб была уже взрослая. Джейк, я готова.

Уходит в тень.

ДЖЕЙК. Хорошо. Начали.

Он отворачивается.

На сцене появляется МОЛЛИ. Ей двадцать один год, на ней та же самая коричневая замшевая куртка. МОЛЛИ Джулию пока не замечает. Она стоит и смотрит на Джейка.

МОЛЛИ. Пап, привет. Держишься?

ДЖЕЙК. Да, моя сладкая. Все отлично.

МОЛЛИ. Итак, зачем я здесь? Уж не заболел ли ты?

ДЖЕЙК. Нет, нет, просто... это может показаться тебе очень странным.

МОЛЛИ. Что именно?

ДЖЕЙК. Один человек хочет с тобой поговорить.

Он смотрит на Джулию. МОЛЛИ поворачива­ется и замечает Джулию. Она в шоке. В ис­пуге делает шаг назад.

ДЖУЛИЯ. Привет, Молли.

МОЛЛИ смущена.

Ничего страшного. Не бойся... Джейк, она не в себе. Так де­ло не пойдет. Помоги ей сориентироваться. Молли, ей-богу, я не хотела напугать тебя.

ДЖЕЙК. Ясно. Не все продумал. Придется вмешаться.

МОЛЛИ. НЕТ! Не надо... Я все поняла. Все.

ДЖУЛИЯ. Точно?

МОЛЛИ. Да. Абсолютно... Привет, мам.

ДЖУЛИЯ. Привет, Молли... Посидим рядышком? Хорошо?

МОЛЛИ. Да, конечно.

Подходит к дивану и садится рядом с Джулией.

Мне столько всего нужно тебе сказать. Как кинозвезде, о которой ты знаешь все. Только это кинозвезда моя родная мамочка. Так и подмывает автограф попросить.

ДЖУЛИЯ. Молли, а ты прекрасно выглядишь. Джейк, у нас дочка высший класс, правда?

ДЖЕЙК. Да.

ДЖУЛИЯ. Я сильно изменилась?

МОЛЛИ. В жизни ты лучше чем на фотографиях. Ты совсем не постарела.

ДЖУЛИЯ. Это твой папочка постарался.

МОЛЛИ. На нас ведь одинаковые куртка. А я даже вни­мания не обратила.

ДЖУЛИЯ. Здорово, правда! Твой папочка печатает их как ксерокопии.

Рассматривает руку Молли. Рука вся в кольцах.

Красивые кольца. Откуда они у тебя?

МОЛЛИ. Ну, вот это твое.

ДЖУЛИЯ. Да. Мое любимое было.

МОЛЛИ. Это - подарок папочки к шестнадцатилетию. Это -подарок Мегги к Рождеству. А это мне подарил один мой друг.

ДЖУЛИЯ. А это уже интересно. Расскажи мне о нем. Кто он?

МОЛЛН. Ну, он учится в Йельском университете. На драматургическом отделении. Мы познакомились в театре. Он участвовал в постановке пьесы.

ДЖУЛИЯ. Он актер?

МОЛЛИ. Нет. Оформитель. У него диплом архитектора...

МОЛЛИ и ДЖУЛИЯ продолжают разговари­вать, но беззвучно. Радость по-прежнему переполняет их. ДЖЕЙК поворачивается к публике.

ДЖЕЙК (обращаясь к публике). Вот я стою здесь и слу­шаю разговор, который казалось бы является исключительно плодом моей фантазии. И в то же время он живой, он настоя­щий... Их радость, смех, быстрое душевное сближение, их вза­имная любовь - все это игра моего возражения. Вот я и ду­маю, если я могу сотворить такие вот нежные отношения, по­чему бы не одарить себя ими в собственной жизни?

МОЛЛИ. А что мы больше всего любили делать, когда оставались вдвоем?

ДЖУЛИЯ. Ой, господи. Много кое-чего. Например, я водила тебя в кино.

МОЛЛИ. «Сто и один Далматинец».

ДЖУЛИЯ. Правильно. Помню первую лошадь, на кото­рую я тебя усадила.

МОЛЛИ. Чикита. С рыжей гривой.

ДЖУЛИЯ. Помню первую вечеринку, которая затяну­лась до утра.

МОЛЛИ. Цинтия Приббл. Ей ночью стало плохо, а мне пришлось с ней возиться.

ДЖУЛИЯ. А потом ты зашла ко мне в комнату и сказа­ла: «Мамочка, Цинтия оскорбила мои чувства». А тебе что больше всего запало в душу?

МОЛЛИ. Как мы с тобой останавливались в гостинице в Атлантик Сити. Ты мне говоришь: «Закажи ужин в номер. По своему усмотрению».

ДЖУЛИЯ. А когда я после душа вышла в комнату, там меня уже ждали два шоколадных пломбира с орехами и тво­рожный пудинг с ананасом.

МОЛЛИ. А я подумала: «Моя мамочка самая лучшая в мире, потому что взяла да не отправила всю эту вкуснятину назад».

Продолжают разговор, но слов мы не слы­шим. ДЖЕЙК поворачивается к публике.

ДЖЕЙК (обращаясь к публике). Неужели я один такой ум­ный? Вряд ли. Думаю и среди вас найдутся такие, кто просы­паются среди ночи и глядя в потолок, заготавливают целую речь для родного отца, умершего много лет назад. Будет ли она такой же, как и при жизни? А вы все такой же маленькой девочкой? Или мальчишкой, которого вы любили, когда учились в колледже, а вышли замуж за другого? А как изменилась бы ваша жизнь, если бы он сделал предложение вам?.. И вы про­игрываете все это в своем воображении. Мы ВСЕ грешим этим... Но моя беда в том, что я-то занят этим постоянно.

МОЛЛИ (Джулии). ...Мне так хотелось остаться малень­кой и не взрослеть... Мне так не хотелось, чтобы ты старе­ла... Ой, ИЗВИНИ.

ДЖУЛИЯ. Ничего, моя любимая.

МОЛЛИ. То что я говорю, это ужасно.

ДЖУЛИЯ. Ужасным было то, что я покинула тебя. Ты, наверное, страшно разозлилась на меня.

МОЛЛИ. Нет, злости не было. Я просто не могла по­нять куда ты исчезла. Все случилось так внезапно. Я все думала, что ты вот-вот вернешься, но этого не произошло, и мне приходилось довольствоваться твоей фотографией, ви­сящей рядом с моей кроватью. И я с ней разговаривала по ночам. Иногда ты улыбалась мне, а иногда даже рта не рас­крывала. И голос у тебя был такой звонкий, а интонация его такой обволакивающей. Ты помогала мне советом. Просила сильно не переживать. Говорила как ты меня любишь... И вдруг в один прекрасный день ты умолкла. Я звала, звала тебя, но все было без толку. Я даже трясла твою фото­графию «Ну говори, говори же»... а ты молча смотрела на меня... и я чувствовала себя обманутой.

ДЖУЛИЯ. Извини. Извини, что я так долго пропадала.

ДЖЕЙК (обращаясь и публике). И тут я почувствовал, что зашел слишком далеко... (МОЛЛИ). Молли, уже поздно, Мегги скоро вернется.

МОЛЛИ. Ну еще, еще немножко.

ДЖУЛИИ .


Мамочка, расскажи мне еще что-нибудь. Что УГОДНО! Только не молчи.

ДЖУЛИЯ. Не могу, моя сладкая. Скоро Мегги придет. Нам пора. Мы и так отняли у папочки слишком много времени.

МОЛЛИ. Это не ЕГО время. Это НАШЕ время. Побудь еще.

ДЖЕЙК. Вы еще встретитесь. В другой раз.

МОЛЛИ. В другой раз - это КОГДА? Я ждала этой встречи целых одиннадцать лет. Пусть она побудет еще.

ДЖУЛИЯ. Не переживай так, моя маленькая. Твой отец дал мне слово и сдержал его. И тебя он не подведет. Я еще вернусь, я обещаю.

МОЛЛИ. НЕТ! То же самое ты мне говорила в Вермонте и пропала на веки вечные. Я тебе больше не верю. И ему тоже. Я ВООБЩЕ никому не верю.

ДЖЕЙК (обращаясь к публике). Знакомые слова. И во­время сказанные.

МОЛЛИ (Джулии). Надо вернуть эти годы. Надо вернуть эти одиннадцать лет. Мне без тебя было так плохо. Не ухо­ди, нам вместе будет так хорошо.

ДЖЕЙК. Годы не вернешь. Это не в нашей власти. Это же просто игра. Но сколько можно в нее играть, не бесконечно же.

МОЛЛИ. А кто тебя просил устраивать такую игру? Ты привел меня. Привел мамочку. Свел нас после одиннадцати лет разлуки и дал нам всего десять минут на все про все. Как это называется? Зачем ты все это затеял? Как это жес­токо с твоей стороны.

ДЖУЛИЯ. Это я попросила его об этой встрече.

МОЛЛИ. Нет, не ты. Это ОН сам. Он свел вас вместе. Силой своего воображения. (Джейку). И что ты намереваешься предпринять? Сам затеял эту пор­товую игру, сам все и расхлебывай.

ДЖУЛИЯ. Молли, не надо так.

МОЛЛИ (Джейку). Почему ты не оставил нас наедине? Чего ты добивался?

ДЖЕЙК. Я хотел увидеть ваши счастливые лица.

МОЛЛИ. Делая невозможное?

ДЖЕЙК. Не такое уж и невозможное. Я видел как вам было хорошо вдвоем. И я был просто счастлив.

МОЛЛИ. По-моему, ты как раз все это игрой и не счи­таешь. И что теперь будет с нами? Опять вернемся в один из уголков твоей памяти и будем ждать следующего мамочкиного дня рождения?

ДЖУЛИЯ. Джейк, прекрати все это. Мои нервы не вы­держивают.

МОЛЛИ. Это не в его силах. Он же этим живет. Так и будет проживать свою жизнь в воображении, потому что это и ЕСТЬ его жизнь. Я права, папочка?

ДЖЕЙК. Мне все это говорят.

МОЛЛИ. Тогда бросай это дурацкое занятие.

ДЖЕЙК. Я постараюсь, в свое время.

МОЛЛИ. Пет уж, нет уж. Это время уже наступило. Прямо сегодня. Мне непонятно, чего ты добиваешься. В смерти мамочки ты не виноват. Ведь утрата - не твоя вина.

ДЖЕЙК. Чтобы испытывать чувство вины, необязатель­но Выть виноватым!

МОЛЛИ. Не вини себя, ни к чему это... А нам с мамоч­кой пора идти, по-моему, как ты считаешь?

ДЖЕЙК. У меня такое чувство, что меня лишают люби­мых игрушек...

МОЛЛИ. Рано или поздно с игрушками приходится рас­ставаться... Ну, мамочка, пошли.

ДЖЕЙК. Только не вместе.

МОЛЛИ. Почему это? Соседей боишься?

ДЖЕЙК. Тяжелая картина. Слишком все бесповоротно. Окончательно. Как будто Этель Мерман выходит на сцену и воет: «Все розами и зарастет»... Просто пожелай мне доб­рой ночи, вернись в школу и скажи: «До следующей недели».

МОЛЛИ. Игра все продолжается, да?

ДЖЕЙК. Ну конечно. Я прошу о снисхождении.

МОЛЛИ. А почему бы не поиграть еще?

Смотрит на часы и берет в охапку книги.

Боже мой, уже совсем поздно. А у меня экзамены завтра. Доб­рой ночи, папочка. Поспи хоть немного. У тебя усталый вид.

Целует его в щеку.

Я люблю тебя... Доброй ночи, мамочка. Я так рада, что мы увиделись с тобой. Ты выглядишь просто блеск.

ДЖУЛИЯ (Джейку). Можно я поцелую ее на прощание? Слюни распускать не буду.

ДЖЕЙК. Как хочешь. Я больше не играю.

ДЖУЛИЯ поворачивается и смотрит на МОЛЛИ, та бросается в ее объятия. Обнимаются.

ДЖУЛИЯ. Я люблю тебя, моя малышка.

МОЛЛИ. Я люблю тебя, мамочка.

Поворачивается и выбегает.

ДЖУЛИЯ. Джейк, спасибо за подарок.

ДЖЕЙК. В следующий раз к подарку будет приложен сертификат фирмы.

Звонит звонок.

ДЖЕЙК. Это Мегги. Тебе лучше уйти.

ДЖУЛИЯ. Еще минутку. Хочу попросить на прощание об одной вещи.

ДЖЕЙК. Только не проси о встрече с Барком. Он умер когда ему было двенадцать лет.

ДЖУЛИЯ. Поцелуй меня на прощание. Как следует.

ДЖЕЙК. Не стоит доводить дело до физического кон­такта. Он нехорошим словом называется.

ДЖУЛИЯ (подходит к нему, и обнимает). Да это все так, безделица. Просто моя фантазия.

Целуются крепко и нежно. Снова звенит ЗВОНОК.

До свидания, Джейк.

МЕГГИ (входит). Привет.

ДЖЕЙК. Привет.

МЕГГИ. Рада тебя видеть.

ДЖЕЙК. Ты чудесно выглядишь.

ДЖУЛИЯ. Не распускай особенно хвост.

Уходит.


ДЖЕЙК (Мегги). Ну, как ты?

МЕГГИ. В напряжении, но расслабленная... А ты?

ДЖЕЙК. В полнейшем безделье.

МЕГГИ. В квартире порядок. Что на столе?

ДЖЕЙК. Просто сегодняшняя газета... А как твоя квартира?

МЕГГИ. Ужасно мне не нравится. Соседние намного лучше.

ДЖЕЙК. Ты так и пышешь здоровьем? Все бегаешь?

МЕГГИ. Нет. Тренажер использую. То ли дело бег на месте. Неохота специально куда-то ходить.

ДЖЕЙК. Садись, если есть желание. Половина дивана твоя - законная.

МЕГГИ. Да, э-э-э, если ты получил письмо от моего ад­воката, насчет развода, можешь его порвать.

ДЖЕЙК. Вот как? Передумала?

МЕГГИ. Нет. Он умер... Ищу нового.

ДЖЕЙК. А разве? Хочешь чего-нибудь выпить? Может, кофе?

МЕГГИ. Нет, благодарю. У меня человек с одним обедом... Обед с одним человеком... Заговариваться начала. Нервы.

ДЖЕЙК. Ясно, бодришься, как можешь. А как твоя но­вая работа?

МЕГГИ. Нормально. Работаю на Ванга.

ДЖЕЙК (кивает). Что он за человек?

МЕГГИ. А думаешь я его видела? На самом деле это компьютерная компания, косвенно связанная с коммерцией. Пятеро мужчин и одна женщина сидят за столом и болтают, перебивая друг друга, да к тому же чешут затылки. Это преуспевающая рекламная компания, а кто такой Ванг никто толком и не знает.

ДЖЕЙК. Похоже, я догадываюсь, но я могу и ошибиться.

МЕГГИ. Скорее всего... Половину разговора мы слава богу, одолели. Я просто счастлива.

ДЖЕЙК. У меня такое же чувство. Как будто мы разыгрыва­ем какой-то спектакль, сами не зная его финальной сцены.

МЕГГИ. Джейк, ты такой смешной.

ДЖЕЙК. А ты как? Тебе хорошо?

МЕГГИ. Хорошо?.. Да не сказала бы. По крайней море, не ношусь как угорелая от дома до Калькутты в поисках счастья.

ДЖЕЙК (улыбается). Калькутта!.. Как раз упоминали ее в разговоре с Шейлой. Сильная вещь, скажешь нет?

МЕГГИ. Кто такая Шейла?

ДЖЕЙК (выдерживает паузу. Смотрит на нее). Черт! Извини. Очередной виток моей фантазии.

МЕГГИ, Ничего не могу с собой поделать, Джейк. Тако­ва ирония судьбы.

ДЖЕЙК. Ирония чего?

МЕГГИ. Меня притягивает к тебе как раз то, что заста­вило тебя бросить.

ДЖЕЙК. Звучит многообещающе.

МЕГГИ. Я ничего не обещаю. Брак между нами - штука малопривлекательная.

ДЖЕЙК. И я того же мнения... Так что тебя привело сюда?

МЕГГИ. Просто хотела тебя видеть. Поговорить с тобой.

ДЖЕЙК. О чем-то серьезном, чует мое сердце.

МЕГГИ. По-моему, мужчина с которым у меня сегодня свидание, собирается сделать мне предложение.

ДЖЕЙК. Понятно. Тема действительно серьезная. Как пожар в доме... Ну, а каков будет твой ответ?

МЕГГИ. Боюсь, что отвечу «да».

ДЖЕЙК. А кому не страшновато в такой момент?.. А что тебя собственно мучает?

МЕГГИ. Что между нами все будет кончено.

ДЖЕЙК. Да, общаться, наверное, будем реже. Мои со­веты тебе вряд ли пригодятся... Не буду ничего совето­вать... Чем он занимается?

МЕГГИ. Он слушает меня. Он ко мне внимателен.

ДЖЕЙК. Это его основная профессия да?

МЕГГИ. Боже мой!

ДЖЕЙК. А что такое?

МЕГГИ. Целых двадцать минут пытаюсь вдолбить тебе, что я вот-вот должна принять важнейшее для своей жизни решение, а с твоей стороны ни капли сочувствия и абсо­лютно никакого интереса. Только и думаешь как это все от­разиться на тебе самом.

ДЖЕЙК. Я переживаю за тебя. Если ты заболеешь, я буду очень волноваться. А если выйдешь замуж, я впаду в депрессуху... Я говорю это откровенно, потому что пере­живаю за тебя.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет