К вопросу об идентификации погребенных



жүктеу 214.81 Kb.
Дата27.09.2017
өлшемі214.81 Kb.
түріСтатья

УДК
ЖЕТПИСБАЙ Н.Ы.

Научный сотрудник Института истории и этнологии имени Ш. Уалиханова,

магистр исторических наук
К ВОПРОСУ ОБ ИДЕНТИФИКАЦИИ ПОГРЕБЕННЫХ

В КОМПЛЕКСЕ АБАТ БАЙТАК
Аннотация
Статья посвящена к некоторым вопросам изучения архитектурного памятника Абат Байтак в Западном Казахстане. Мавзолей Абат Байтак вместе с одноименной некрополю представляют собой уникальный комплекс народного зодчества в данном регионе. Несмотря на детальные исследования последних лет некоторые вопросы по происхождению мавзолея все еще остаются открытыми. Поздние каменные стелы некрополя наряду с главным сооружением составляют прекрасный ансамбль памятников в комплексе. Вопросы их изучения и идентификации также являются актуальными.
Ключевые слова: Абат Байтак, некрополь, памятник, кулпытас, Бескопа, мавзолей, погребение, батыр, архитектурный памятник.
На протяжении тысячи лет в необъятных просторах Великой степи господствовали различные культуры и традиций, создавались и расцветали племенные союзы и государства древних кочевников. Казахские степи, расположенные в самом центре Евразии стали ареной многих исторических событий, где наряду с беспрерывными войнами и миграциями древних племен, происходили и множество культурных инноваций. Несмотря на мнимую однообразность, в песках Арало-Каспия, в степях Западного Казахстана также происходили жаркие политические события в среде древних кочевников. Здесь на протяжении многих веков ни на миг не умолкал топот тысячи конных всадников, старинные жители его вплоть до появления оседлости неизменно хранили вековые традиций своих предков, непрерывно развивая их.

Ныне об обитавших здесь прежде народах напоминают лишь оставленные ими курганы и оградки, остатки поселений, городищ и архитектурных сооружений. К сожалению, бесценные культурные наследия наших далеких и близких предков не всегда раскрывают полноценную картину тех прошлых лет. Одиночный курган, расположенный посреди степей или полуразрушенный мазар, с величественным когда-то куполом, увы уже не могут повествовать о своих вечных обитателях. Эти памятники, несомненно таят в себе неразгаданные доселе загадки прошлого, напоминая нам о былых временах. В этих безмолвных сооружениях под открытым небом, вместе с останками наших далеких предков, хранятся и важнейшая часть нашей истории.

Одним из выдающихся памятников Западного Казахстана является некрополь Абат Байтак с одноименным мавзолеем, расположенный в урочище Бескопа в Хобдинском районе Актюбинской области. Памятник был исследован в конце 70 – начале 80-х гг. прошлого века, повторные исследования были произведены и в последующие годы, в том числе в 2004 г. был заложен раскоп в самом мавзолее. Сам архитектурный памятник довольно хорошо изучен, отреставрирован, поэтому в освещении некоторых проблем мы не претендуем на вескость приводимых изложений (фото 1-2).

По народным преданиям мавзолей приписывается Абат батыру, сыну известного степного философа ХV в. Асана Кайгы. Судя по названию памятника вопрос об идентификации погребального сооружения с конкретным историческим лицом возможно и решен. Асан Кайгы и Абат являлись известными деятелями в казахско-ногайской среде Западного Казахстана. Имя Абат мурзы упоминается в послании крымского хана Менлигерея к великому князю литовскому и польскому королю Казимиру, который датируется 1481 годом [1, с. 33]. Исследователи датируют мавзолей концом XIV – началом XV вв., что примерно на один век древнее от указанной в документе даты [2, с. 59; 3, с. 174]. С именем Абат батыра также связаны множество исторических легенд и преданий, он является одним из сорока героев цикла героических эпосов ногайско-казахского периода «Қырымның қырық батыры» (Сорок батыров Крыма). Интенсивные исследования последних лет, совместно с полнейшей реставрацией памятника вроде окончательно решили вопрос о его происхождении.

Однако имеются и другие версии связанные с происхождением данного мавзолея. Некоторые народные предания приписывают сооружение калмыцкому батыру Байтаку. Они были записаны еще в конце ХІХ в. исследователем Я. Полферовым и были опубликованы в «Тургайской газете» в 1896 г. Известный исследователь начала ХХ в. И. Кастанье ссылаясь на Полферова также приводит полный литературный вариант данной версии. В них Байтак предстает братом самого Бату хана, молодым и жестоким полководцем [4, с. 90-91]. Несмотря на то что, современные исследователи более склонны к первой, последнюю версию, записанную еще задолго до научных исследований памятника также нельзя игнорировать. Таким образом можно считать, что мы имеем дело с двумя основными версиями по поводу происхождения памятника, одна из которых связана с первой частью названия (Абат), а вторая с последней (Байтак). По этому поводу сплывает еще одна загадка насчет наименования мавзолея двойным названием. По поводу названия «Байтак» имеются легенды, которые приведены в исследованиях [2, с. 60]. Основные их мотивы сводятся к тому, что мавзолей был построен за считанные дни всем народом, за что получил название «байтак» – всенародный.

О происхождении названия «Байтак» свою точку зрения приводил и известный ученый-этнограф, профессор С. Ажигали, который в течение многих лет усердно изучая архитектурные памятники западных регионов страны, особо отмечал об особенностях данного памятника и некрополя. Он определяет «байтак» как термин, обозначавший этно-территориальную группу и о происхождении этого названия от персидского слова «пайетахт» – обозначавшее нижнюю часть трона [2, с. 60]. Исследователь указывает об изменении в некоторых вариантах изначального смысла этого термина, приписываясь к «выдуманным» именам монгольских военачальников.

Стоит отметить, что в прежние времена местные казахи называли мавзолей не иначе как «Байтак» или «Байтак там». Многие исследователи XVIII-XIX вв., такие как П. Рычков, Я. Полферов, И. Кастанье из уст местного населения записали название памятника также в виде «Байтак» или «Байтак там». Эти же названия фигурируют и в архивных упоминаниях памятника указанного периода. Кастанье ссылаясь на Рычкова указывает что еще в 1750 г. посланный в казахскую степь инженер Ригельман у реки Большой Кобды зарисовал каменные строения наподобие пирамид, которую казахи называли «Астана» и рассказывали что там погребены знатные люди, из которых одного называют они «Байтан» [4, с. 92]. В некоторых картах ХІХ века указанный памятник также обозначен как «Байтак». Таким образом, в более ранних вариантах названия памятника слово «Абат» отсутствует.

Как указано выше, о происхождении мавзолея имеются немало легенд, часть которых приведены исследователями данного памятника. Однако имеются и другие легенды сохранившихся в довольно далеких от хобдинских степей, районах. Один из любопытных старинных рассказов о смерти и могиле Абат батыра сохранился в Аральском районе Кызылординской области. Записал его еще в середине 40-х годов прошлого века у местных жителей работавший там по направлению в те годы уроженец хобдинских степей, именно с Бескопы, Байдулла Бармаков (1916-1999), преподававший там в местной школе историю и географию, позже ветеран труда.

По его сведениям, с южной стороны города Аральска, примерно в 60-70 км имелось место крупного озера под названием Шомишколь, с длиной до 4-5 км и шириной более одного километра. Когда-то воды Аральского моря через неглубокую впадину наполняли и озеро. По рассказам местных старейшин, в древние времена ногайлинцы (в оригинале указан так) готовились к очередной кочевке и перед самым отъездом Абат один уходит в Шомишколь напоить своего коня и не возвращается. Долго ожидавшие его народ посылают за ним людей, однако на озере они никого не обнаруживают, кроме бьющегося о землю гигантского сома, вышедшего с порывом на берег. Увидевшие это люди тут же вспарывают брюхо сома и обнаруживают Абата, сидевшего там же на корточках…

О более достоверности этой легенды записавший закрепляет следующими данными. Дорога, лежавшая от Аральска до аула Аманоткель, проходила на расстоянии 15-20 м от указанного озера. Между озером и дорогой находились несколько старинных могил, сложенных из камней, называемые «Шаяннын моласы». На возвышенности, расположенной на расстоянии одного километра от указанных могил имелось высокое строение. Народ называл его могилой Абата. По словам автора, особенностью вышеуказанной дороги было то, что все кто бы не проходил или проезжал по этой дороге, возле могил обязательно делали остановку; с теми кто не обращал на это внимание, случались разные неприятности в дальнейшей пути. По словам записавшего легенду, он сам не раз останавливался возле этих могил, как он указывает, в те времена не только коренные жители, но и люди других национальностей тоже делали остановки на этой местности. По рассказу, народ называл его «Абаттың әруағы», т.е. «духом Абата»… Вместе с тем автор приводит еще одну старинную легенду записанную там же, относящейся к ногайлинскому периоду, где упоминается известнейший исторический деятель в ногайской среде – Ормамбет бий.

Приведенный рассказ бесспорно любопытен, однако это отнюдь не говорит о том, что хобдинский памятник не связан с Абат батыром. В цикле героических эпосов ногайско-казахского периода (XV в.) «Қырымның қырық батыры» имя Абат батыра неоднократно упоминается вместе с названиями притоков и местностей реки Улы Хобда [18, с. 101-102]. Произведенные археологические раскопки выявили останки двух человек, один из которых судя по находке у него железной булавы, служившей скипетром, имел высокий социальный ранг. Второе захоронение оказалось женским погребением [5, сс. 130-131]. Как указано выше, мы не ставили цели подробно исследовать довольно сложную проблему происхождения мавзолея Абат Байтак. Бесспорно, там погребен один из знатных степных правителей-аристократов, но кем именно являлся он – степным батыром или знатным чингизидом, судить сложно. Только интересно отметить, что за тысячи километров от западноказахстанских степей, в Монгольском Алтае имеется также река Кобда, а горы расположенные южнее упомянутого Монгольского Алтая называется – Байтак-богдо [6, сс. 70, 392; 7, с. 85]. По сведениям отечественных этнографов, исследовавших культуру и архитектурные памятники казахов Монголии (научная экспедиция под руководством проф. С. Ажигали), в тех же регионах у реки Кобда, также в Восточной Монголии имеются некоторые памятники, напоминающие мавзолей Абат Байтак. Правда, как оказалось они относятся к наследиям киданьцев (ХІ-ХІІ вв.). Однако, наличие одинаковых гидронимов и топонимов в Западном Казахстане и Монголии безусловно интересный факт, но за отсутствием точных данных мы вынуждены ограничиваться только предположениями о возможных связях между ними.

Местность, где расположен мавзолей Абат Байтак изобилует памятниками. Здесь наряду со средневековым мавзолеем, существовало и средневековое городище. П. Рычков в XVIII в. упоминает что «по речке, называемой Большая Кобда, при урочище Байтак, есть признаки старинного города…» (выделен автором) [8, с. 515; 9, с. 276]. Он в то время еще застал остатки оросительных каналов, хлебопахотные и огородные места. В местности неподалеку от Абат Байтак расположены также курганы сарматского периода. Вблизи мавзолея находится полуразрушенный мазар из сырца, называемый «Кыз аулие» (Святая дева). Предположительно его относят к концу XVIII века.

Однако, среди этого ансамбля древностей, обращают на себя внимание великолепные каменные стелы – кулпытасы, изготовленные в лучших традициях камнерезного искусства. Эти же кулпытасы составляют замечательный некрополь Абат Байтак. Они появились позднее мавзолея, сохранившиеся каменные стелы датируются концом XVIII – началом XX вв., не считая современных погребений.

Бесспорно на территории некрополя имелись и погребальные памятники XV-XVII вв., на что указывают многочисленные следы сильно разрушенных надмогильных сооружений. От многих ранних погребальных сооружений сохранились только руины и впадины, которыми усыпаны почти вся площадь некрополя. Несомненно, что местность служила неким сакральным местом еще до появления поздних изящных каменных стел. Вероятно здесь захоронены лучшие люди времен Ногайской Орды и Казахского ханства в XV-XVII вв., вблизи которых появились кулпытасы позднего периода. Многие из них вероятно воздвигнуты прямо на местах прежних. Ранние сооружения могли подвергаться к разрушениям во время миграции калмыков в XVII в., хотя сам мавзолей Абат Байтак уцелел. У многих поздних кулпытасов имелись грунтовые насыпи, нередко с камнями напоминающие кладки, в квадратных и округлых формах. В центрах насыпей обычно зияют ямы.

Прежде описания ряда кулпытасов несколько слов об урочище Бескопа, где расположена сама некрополь. Урочище Бескопа являлось одним из самых лучших и плодородных мест, удобный как для пастбищ, пашни, так и для земледелия. Казахи называли «копа» те места, где грунтовые воды лежали ближе к поверхности земли, иногда выходили даже сверх почвы. Такие места отличались изобильной растительностью, образовав своеобразные оазисы в степи. Бескопа являлась именно таким местом, к тому же притоки Хобды обеспечивали его обильной водой. Об урочище Бескопа особо отмечает и военный исследователь ХIX в. И. Бларамберг, называя его одним из лучших казахских земель [12, с. 41]. С другой стороны данное урочище вместе с мавзолеем Байтак издревле служило местом проведения важнейших всенародных собрании – курултаев казахов Младшего жуза, где рассматривались самые актуальные вопросы тех времен. В мае 1792 г. во времена самого наивысшего пика противостояний лидеров Младшего жуза с многочисленным народом во главе с Сырымом Датулы против оренбургского начальства и ханской власти, возле мавзолея Байтак в течение ряда дней проходил всеобщий курултай, с участием больших масс людей. Собрание единогласно выразило протест против утверждения султана Ералы ханом Младшего жуза, для этого оно и было созвано, а наше внимание обращает упоминание мавзолея Байтак в виде урочища: «…со всем тем с того места покочевали вниз даже до урочища называемого Байтака, состоящего по речке Кобде… куда другие многие Старшины и народ тотчас съехались, и сделалось собрание великое…» (выделен автором) [13, л. 27]. Выбор данного урочища местом проведения всенародных собраний кажется неслучайным. Вместе с удобным расположением между кочевьями разных родов, определенную роль играла и наличие святых мест. Несомненно, что при проведении таких собраний, их участники в первую очередь отдавали дань прошлому, в виде общих молитв и жертвоприношений.

В XVIII-XIX вв. значительная часть бассейна реки Улы Хобда была заселена племенами Младшего жуза, преимущественно родом Таракты Табын. Урочище Бескопа служило зимовкой некоторых зажиточных аулов рода Жылкышы Табын, относившемуся к вышеуказанному. В некрополе Абат Байтак большая часть поздних казахских кулпытасов относятся представителям этого рода. По точным архивным сведениям, в середине ХІХ в. урочище Бескопа являлось зимним стойбищем одного из местных биев из отделения Кедейкул указанного рода Мунайтпаса Ботенбекулы. В некрополе захоронены его предки, имеются кулпытасы нескольких его жен и сыновей и многочисленных потомков. Именно он во время введения в 1869 г. Нового Положения об управлении в казахских степях по традиции прежних времен, в январе того года на своей зимовке в том же Бескопа созывает совет из 500 биев и старейшин где обсуждался вопрос о принятии или не принятии указанного Положения [10, лл. 18-19]. Этот курултай в Бескопе, продлившийся два дня, несомненно был одним из значимых событий, предшествовавшее затем к крупному вооруженному восстанию казахов в 1869 году в Западном Казахстане.

Родовые кладбища каждого из семейств в некрополе расположены вместе, отдельно от других. По сложившимся вековым традициям кочевания, в летнее время в северные плодородные земли из южных регионов прикочевывали другие племена. В хобдинские степи в летний сезон из Северо-Восточного Прикаспия прикочевывал род Кете, из южных степей – некоторые отделения рода Шекты и другие. Свидетельства этих перекочевок закреплены наличием многочисленных родовых тамг этих и других родов Младшего жуза в стелах некрополя Абат Байтак, а также в архивных источниках.

По народным обычаям в некрополе Абат Байтак погребены многие известные личности своего времени. По источникам, каждый степняк считал большой честью быть похороненным именно в Байтак. Здесь были захоронены известнейшие бии и батыры, а также многие почетные люди сыгравшие определенную роль в социально-политической жизни своего периода. О погребениях знатных батыров в некрополе Абат Байтак отмечает также один из исследователей памятника начала ХХ в. Н. Иванов, который указывает что там «находятся могилы известных батырей из киргизов Джилкышитабынского рода» (выделен автором) [11, с. 19]. В некоторых стелах эти данные более чем достоверно подтверждаются, в них изображены полный набор воинского снаряжения «бес қару» и даже больше – копье, сабля, лук, стрела, кинжал, секира, меч и ружье (фото 3).

В 2008 г. автор с целью выявления предков делал фотоснимки некоторых кулпытасов. При расшифровке с надписей с арабского шрифта (на языке тюрки) сверх поставленной цели были выявлены имена ряда некоторых достойнейших людей своей эпохи.

Один из кулпытасов принадлежал одному из известных батыров в Младшем жузе Куттыбасу Толепулы, активному участнику и организатору освободительного восстания в 1822-1826 гг. в Западном Казахстане под руководством Жоламана Тиленшиулы. Он происходил из отделения Сармантак, рода Жылкышы Табын, был близким соратником Жоламана. Вначале Куттыбас был вожаком группой сарбазов, затем своими смелыми и успешными действиями против российской линии становится одним из шести главных командующих всего восстания. В означенные годы он организовал многочисленные нападения на форпосты и редуты Новоилецкой линии. В канцелярских документах Оренбургской Пограничной Комиссии тех лет его имя упоминается во многих официальных переписках. Хан Младшего жуза Шергазы обеспокоенный действиями восставших в своих письмах в Пограничную Комиссию неоднократно называет его «Кутебас жынды», т.е. буйный, строптивый. Этим же именем он встречается и в других документах. Второстепенное имя батыра оказалось не случайным. В надгробии батыра было так и написано без отчества «Кутебас келе», смысл последнего на арабском языке полностью совпадал с приводимой характеристикой. Умер он или погиб (на кулпытасе «опат») в 34 года.

Одна из каменных стел принадлежала скорее всего также одному из известных батыров, близкому товарищу и однородцу Куттыбас батыра – Жаналы Игибайулы. На фотографии кулпытаса имя батыра почти не читается, сохранилось только отчество. Надпись можно прочитать непременно со стелы. Жаналы батыр был тоже одним из главных организаторов восстания под руководством Жоламана. Его биография почти полностью совпадает с Куттыбас батыром, также поднялся от предводителя группой наездников до статуса командующего силами восставших, упоминается во многих документах, только в отличие от своего соратника, Жаналы был активным организатором второго периода восстания в 1835-1840 гг. Чтобы не быть в подданстве России он вместе с Жоламаном присоединяется к знаменитому хану Кенесары, в стане которого командует крупным отрядом сарбазов из родов Табын, Тама и Кыпшак. Имена Жаналы и Куттыбаса упоминаются во многих документах особенно І трети ХІХ века. Их деятельность освещена в некоторых статьях и публикациях автора [14, 15].

Среди погребений были встречены надгробные памятники известных биев местных отделений первой половины ХIX в. братьев Тортая и Тотая Аралбайулы. Оба упоминаются в некоторых делах Оренбургской канцелярии, они сыграли определенную роль в разрешении споров между восставшими казахами и прилинейными жителями. Оба бия хотя и напрямую не участвовали в нападениях на линию, но оказывали большое влияние на восстание Жоламана. Тортай и Тотай Аралбайулы происходили из отделения Кедейкул.

В некрополе Абат Байтак вероятно захоронен и известный бий первой половины ХIX в. Атенбек Маралулы. Его кулпытас полностью не читается, но судя по выявленным надписям надгробие принадлежит ему. Атенбек Маралулы также происходил из отделения Кедейкул, активно участвовал в социально-политических событиях первой половины ХIX в. В 1811 г. он вместе с другими биями от имени своего отделения ставил печать в документ об утверждении ханом Младшего жуза Шергазы Айшуакова [16, л. 53-55]. Во время восстания Жоламана всецело поддерживал восставших, в декабре 1823 г. был взят в плен военной командой, выехавшей в степь, за яростное сопротивление был ранен казаками.

В некрополе встречаются и отдельные надгробные памятники представителей рода Шомишти Табын. Это крупное отделение кочевало на песках Устюрта, Донызтау, Сам-Матай и в Хивинских владениях. Часть из них прикочевывала на летовку в северные территории. В некрополе Абат Байтак похоронен внук известного во всем Западном Казахстане и сопредельных территориях Барак батыра (бия) и сын не менее известного Асау батыра (бия) – Уазир. Примечательно, что в кулпытасе по порядку приведена почти вся родословная «Табын руы, Лабак тайпасы, Отарбай бөлімі, Сатыбалды [ұлы] Барақ батыр немересі, Асау батыр баласы Уазир». В верхней части кулпытаса выгравированы слова «Табынның батыры», что означает погребенный был батыром. Кулпытас был изготовлен его братом, известным батыром и бием Даутом Асауулы (фото 4).

В Абат Байтак имеются множество кулпытасов – потомков вышеупомянутого Мунайтпас бия. Однако могила самого бия в некрополе отсутствует. Мунайтпас был одним из организаторов восстания в 1869 г. в Западном Казахстане, крупным представителем духовенства, трижды совершивший хадж. Созванный им совет биев и старейшин в урочище Бескопа в январе 1869 г. решил не принять Новое Положение, посягавшего на религию и прежнюю свободу народа. После неудачной атаки в марте того года против двух сотенного карательного отряда подполковника Новокрещенова в местности Кумсай, где предводителями наряду с другими были и его сыновья, Мунайтпас во главе 500 кибиток откочевывает в южные степи, далее в пределы Хивинского ханства. После возвращения аулов бия весной 1870 г. один из его сыновей и активных участников событий Шекмагамбет заключается под стражу, который после освобождения на поруки умирает в 1871 г. в возрасте 42 лет. Он был похоронен здесь же в Байтаке.

В 1873 г. российское Военное министерство запрещает самому Мунайтпасу вместе с некоторыми другими организаторами восстания оставаться в своих прежних кочевьях [17, л. 47]. К тому времени многие прежние лидеры восстания получали прощение от царских властей и благополучно проживали в родных местах. Мунайтпас совершает свой третий последний хадж в Мекку и после этого в силу запрета возвращаться в родные края был вынужден поселиться вдалеке от своих кочевий. Он имел дар провидца и перед отъездом в паломничество, прощаясь с земляками и многочисленными потомками от четырех его жен предвидел трагическую участь народа и своих потомков через многие десятилетия. Мунайтпас Ботенбекулы возможно похоронен в хивинских пределах или в одном из некрополях Манкыстау. По сохранившимся среди потомков рассказам, о времени и месте своей кончины он заранее сообщал еще до своего отъезда в Мекку. Его потомки вплоть до бурных событий 20-30-х годов ХХ века ездили на могилу предка, совершали поминки. Однако в результате жестоких гонений за ними властями, из-за вынужденного покидания родных мест ныне место захоронения провидца подзабыто.

Среди многочисленных кулпытасов потомков Мунайтпаса особо выделяются две стелы, выполненные в оригинальном стиле. Один из них массивный кулпытас одного из сыновей бия – Жантаса Мунайтпасулы. Он был довольно известным человеком, сопровождая отца два или три раза совершал хадж в Мекку. Актюбинский уездный начальник П. Сунгуров в одном из рапортов к военному губернатору Тургайской области в 1890 г. характеризиует его как одного из самых богатейших людей всего уезда. Умер он в 1892 г. в возрасте 66 лет. В массивной плите с мощным основанием выграврирован «Кажы аль Харамин» (т.е. побывавший в двух харамах – Мекке и Медине), с другой стороны эпитафия, начинающийся со слов «Букун уагдам тамам болды» (приблизительный перевод «Сегодня закончился мой обет»). Эпитафия состоит из нескольких строк, содержание его религиозно-философского характера, однако смысл их полностью не определены. Вместе с Жантасом Мунайтпасулы в этом же месте погребена его старшая жена Булды, умершая четыремя годами ранее. Уникальный кулпытас для обоих супругов был поставлен один (фото 5). Стоит отметить, что многие старинные женские кулпытасы находятся вместе с погребениями своих мужей, это особо характерно у представителей указанного отделения.

Также очень своебразен кулпытас Айтжана Бекеш кажы улы (так указан) – одного из внуков Мунайтпаса. Его отец Бекеш (Бектас) Мунайтпасулы был активным участником восстания, в 1883 г. совершал хадж в Мекку, документы которого сохранились в ЦГА РК. Кулпытас имеет редкую, изящную, ступеньчатую форму, не имеющий точных аналогов среди других подобных стел не только в некрополе, но и в ареале. Погребенный умер в 1893 г. в возрасте 38 лет (фото 6).

Известный исследователь степных архитектурных памятников, профессор С. Ажигали относит оба названных кулпытаса к монументальным стелам, с ярко выраженной архитектурно-пространственной композицией [3, сс. 329, 331]. При этом он подчеркивает, что архитектурно-монументальные кулпытасы весьма редки и аналогичные, но составные памятники встречаются только в двух других местах. Это еще раз свидетельствует об уникальности этих стел.

В своем обобщающем труде С. Ажигали выделяет особую школу изготовления кулпытасов некрополя Байтак, называя ее изьящней камнерезной школой середины ХІХ века, с тончайшей проработкой деталей. По его словам, здешние кулпытасы все-же исполнены «в духе общей для Западного Казахстана концепции развития художественных стел», однако и здесь акцентированы традиции местной камнерезной школы [3, с. 176-177].

Среди погребенных на Абат Байтак имеются и некоторые представители рода Кожа. Вероятно они были религиозными деятелями. Например, в кулпытасе Бермухаммеда Кабылулы указан: «Хожа тайпасы Имам Аль-Муминин Устаз Аль Кулли Дәр-ул-пәниден Дәр-ул-бақиға рихлат етті, 68 жасында 1884 ж.» – означающий что покойный был имамом-наставником муминов (мусульман) и перешел в мир иной в 1884 г. в возрасте 68 лет (выделил автор). По случайно сохранившемуся документу из ЦГА РК о казахских паломниках Тургайской области, датирующегося 1883 годом (остальные документы о паломниках датируются началом ХХ века) нам известно, что Барменкожа Кабылов (так указан) в том же году совершал хадж вместе с указанным Бекеш Мунайтпасулы и группой других лиц.

К сожалению предвидения Мунайтпаса о судьбах потомков и целого народа оказались пророческими. Начиная с ХХ в. лучшие земли в пределах Хобды отошли к переселенцам, а в 20-30 гг. указанного века настали по настоящему черные дни для всего народа. В царские времена потомки бия играли важную роль в социально-политической жизни региона, однако власти не пустили их в волостные правители, несмотря на явные победы на выборах. После Февральской революции, при первых же выборах проходивших по новым порядкам, под патронатом уже представителей интеллигенции Алаш, председателем Волостной управы единогласно избирается правнук Мунайтпаса – Даулеткерей, происходивший от упомянутого выше Шекмагамбета. О его немедленном утверждении в должности лично требовал Алихан Бокейханов, телеграмма которого сохранилась в ЦГА РК. Даулеткерей сам был членом партии Алаш Орда, двое других внуков Мунайтпаса – Токмагамбет (сын вышеуказанного Жантаса) и Мухамедали, также придерживавшиеся идей Алаш участвовали в І-Тургайском областном съезде казахов в марте 1917 г. в Оренбурге, организованный лидерами Алаш Орды А. Букейхановым, А. Байтурсыновым, М. Дулатовым и др. В 1930-х гг. местные советские власти устроили большие гонения за потомками Мунайтпаса. Во время репрессии, в феврале 1938 г. двое его младших внуков были расстреляны в один день, остальные пережившие до того коллективизацию и голод, были вынуждены бежать в другие края, в Узбекистан и Россию. Судьбы многих из них и их потомков до сих пор неизвестны…



Мы вкратце охарактеризовали только несколько каменных надгробий. Несомненно что среди погребенных имеются еще много известных личностей. К сожалению в силу сложившихся обстоятельств в советские времена целое поколение людей потеряло своих корней. По ряду причин не стало людей читающих старые письмена. Каменные сооружения – кулпытасы из погребении предков превратились в обычных камней с красивыми узорами. Потомки постепенно превратились в обычных туристов, любующихся ими подобно как произведениями искусств. Думаем уже давно настало время обобщения собранных за многие годы материалов из некрополя Абат Байтак и составления полного списка погребенных там деятелей XVIII-XIX вв. Было бы неплохо если у каждой каменной стелы установить табличку с дословным переводом собственного текста, с именами, родом и отделением, датами. Можно также издавать специальные книги по каждому могильнику, с фотографиями и расшифровкой надписей, как это начали делать в соседних регионах. Многие находили бы свои забытые корни, поменялись бы представления о прошлом. Отдельное слово о сохранности замечательных каменных стел. К сожалению, немало из них разрушены, уничтожаются бесценные надписи на них. Здесь также необходимы определенные работы, но без нанесения излишних изменений на некрополь и на ее территорию. Сама местность, где расположена некрополь требует более глубоких исследований.
Источники и литература


  1. История Казахстана в русских источниках XVI-XX вв. Том 1. Посольские материалы русского государства (XV-XVII вв.). – Алматы: Дайк-пресс, 2005. – 704 с.

  2. Аджигалиев С. Абат-Байтак – выдающийся комплекс памятников народного зодчества // Известия АН КазССР. Серия филологическая. – 1983. № 2. – С. 56-63.

  3. Ажигали С.Е. Архитектура кочевников – феномен истории и культуры Евразии (памятники Арало-Каспийского региона). – Алматы: Ғылым, 2002. – 652 с.

  4. Кастанье И.А. Древности киргизской степи и Оренбургского края // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. XXII. – Оренбург: Типо-лит. Т-ва Каримова, Хусаинова и К-о, 1910. – 332 с. с илл.

  5. Смагулов Е.А. Мавзолей Абат-Байтак: некоторые итоги археологического исследования // Известия НАН РК. Серия общественных наук. – 2006. № 1. – С. 126-135.

  6. Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Вып. 1. Дневник путешествия и материалы для физической географии и топографии Северо-Западной Монголии. – СПб.: 1881. – 425 с.

  7. Жетпісбай Н.Ы. Потаниннің Моңғолиядағы Қобда өңіріне саяхаты және «Қобда» атауының шығуы жөнінде // «Ш.Ш. Уәлиханов: ғылыми мұрасы және қазіргі заман». Ш.Ш. Уәлихановтың туғанына 175 жыл толуына арналған Халықаралық ғылыми-практикалық конференция. – Көкшетау қ., 6-7 тамыз, 2010. – 82-86 бб.

  8. Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. – Оренбург: 1762. – 405 с.

  9. Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. – Оренбург: 1887. – 406 с.

  10. Государственный архив Оренбургской области РФ. – Ф. 6, оп. 10, д. 8320.

  11. Иванов Н.Г. Тургайская область в археологическом отношении // Памятная книжка Тургайской области за 1904 год. – Оренбург: 1904. – 40 с.

  12. Военно-статистическое обозрение Российской империи. Том 14. Ч. 3. – Сост. И. Бларамберг. – СПб.: Тип. Департамента Ген. Штаба, 1848. – 119 с.

  13. Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. «Киргиз-кайсацкие дела», 1792-1794. Д. 5. // Ведомственный архив РГП «Ғылым ордасы». – Ф. 11, оп. 4, д. 276.

  14. Жетпісбай Н.Ы. Тарихта белгісіз батырлар // «Отан тарихы және мәдени мұралардың өзекті мәселелері». І Республиканская научная конференция молодых историков. – Алматы, 21 мая 2010 г. С. 36-44.

  15. Қазақ көтерілістері. Энциклопедия. – Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 2014. – 616 б.

  16. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). – Ф. 6, оп. 10, д. 716.

  17. Российский Государственный исторический архив (РГИА). – Ф. 1291, оп. 82-1869, д. 18 // ЦГА РК. Ф. 2300, оп. 14, д. 37.

  18. Жетпісбай Н.Ы. Қобда өңірі тарихының белгісіз беттерінен // Отан тарихы. – 2008. – № 1. – 100-118 бб.


References:


  1. Istoria Kazakhstana v russkih istochnikah XVI-XIX vv. Tom 1. Posolskie materialy russkogo gosudarstva (XV-XVII vv.) – Almaty: Daik-press, 2005. – 704 s.

  2. Ajigaliev S. Abat-Baitak – vydayushiysya kompleks pamiatnikov narodnogo zodchestva // Izvestya AN KazSSR. Serya filologicheskaya. – 1983. № 2. – S. 56-63.

  3. Azhigali S.E. Arhitektura kochevnikov – fenomen istorii I kultury Evrazii. - Almaty: Gylym, 2002. – 652 s.

  4. Kastanie I.A. Drevnosti kirgizskoi stepi I Orenburgskogo kraya // Trudy Orenburgskoy uchenoy archivnoy komissiy. Vyp. XXII. – Orenburg: Tipo-lit. T-va Karimova, Husaynova I K-o, 1910. – 332 s. s ill.

  5. Smagulov E.A. Mavzolei Abat-Baitak: nekotorye itogi arheologicheskogo issledovania // Izvestia NAN RK. Seria obshhestvennyh nauk. – 2006. № 1. – S. 126-135.

  6. Potanin G.N. Ocherki Severo-Zapadnoi Mongolii. Vyp. 1. Dnevnik puteshestvia i materialy dlya fizicheskoi geografii i topografii Severo-Zapadnoi Mongolii. – SPb.: 1881. – 425 s.

  7. Zhetpіsbai N.Y. Potaninnіn Mongoliadagy Kobda onіrіne saiahaty zhane «Kobda» atauynyn shyguy zhonіnde // «Sh.Sh. Ualihanov: gylymi murasy zhane kazіrgі zaman». Sh.Sh. Ualihanovtyn tuganyna 175 zhyl toluyna arnalgan Halykaralyk gylymi-praktikalyk konferencia. – Kokshetau k., 6-7 tamyz, 2010. – 82-86 bb.

  8. Rychkov P.I. Topografia Orenburgskoi gubernii. – Orenburg: 1762. – 405 s.

  9. Rychkov P.I. Topografia Orenburgskoi gubernii. – Orenburg: 1887. – 406 s.

  10. Gosudarstvenniy arhiv Orenburgskoi oblasti RF. – F. 6, op. 10, d. 8320.

  11. Ivanov N.G. Turgaiskaya oblast v arheologicheskom otnoshenii // Pamiatnaya knizhka Turgaiskoi oblasti za 1904 god. – Orenburg: 1904. – 40 s.

  12. Voenno-statisticheskoe obozrenie Rossiiskoi imperii. Tom 14. Ch. 3. – Sost. I. Blaramberg. – SPb.: Tip. Departamenta Gen. Shtaba, 1848. – 119 s.

  13. Arhiv vneshnei politiki Rossiyskoi imperii (AVPRI). F. «Kirgiz-kaisatskie dela», 1792-1794. D. 5. // Vedomstvennyi arhiv RGP «Gylym ordasy». – F. 11, op. 4, d. 276.

  14. Zhetpіsbai N.Y. Tarihta belgіsіz batyrlar // «Otan tarihy zhane madeni muralardyn ozektі maselelerі». І Respublikanskaya nauchnaya konferencia molodyh istorikov. – Almaty, 21 maia 2010 g. S. 36-44.

  15. Kazak koterіlіsterі. Enciklopedia. – Almaty: Kazak enciklopediasy, 2014. – 616 b.

  16. Gosudarstvennyi arhiv Orenburgskoi oblasti (GAOO). – F. 6, op. 10, d. 716.

  17. Rossiyskii Gosudarstvennyi istoricheskii arhiv (RGIA). – F. 1291, op. 82-1869, d. 18 // CGA RK. F. 2300, op. 14, d. 37.

  18. Zhetpіsbaj N.Y. Kobda onіrі tarihynyn belgіsіz betterіnen // Otan tarihy. – 2008. – № 1. – 100-118 bb.


ЖЕТПІСБАЙ Н.Ы.

Ш.Ш. Уәлиханов атындағы Тарих және этнология институтының

ғылыми қызметкері, тарих магистрі.
Түйін
Мақала Батыс Қазақстандағы Абат Байтақ сәулет ескерткіші зерттелуінің кейбір мәселелеріне арналған. Абат Байтақ кесенесі өзі аттас қорыммен бірге осы өңірдегі халық сәулет өнерінің дара кешені болып табылады. Соңғы жылдардағы зерттеулерге қарамастан кесененің тарихы жөніндегі сауалдар әлі де ашық болып қалуда. Қорымдағы кейінгі тұрғызылған құлпытастар негізгі құрылыспен бірге кешендегі ескерткіштердің тамаша топтамасын құрайды. Олардың зерттелу және нақты тұлғалармен сәйкестендірілу мәселелері өзекті болып қалуда.

Түйін сөздер: Абат Байтақ, қорым, ескерткіш, құлпытас, Бесқопа, кесене, жерлеу орны, батыр, сәулет ескерткіші.
ZHETPISBAY N.Y.

Institute of History and Ethnology named after Ch. Valikhanov, Research Fellow


ON THE IDENTIFICATION OF PERSONS BURIED

IN THE ABAT BAYTAK COMPLEX
Annotation
The article is devoted to some issues of studying the Abat Baytak architectural monument in Western Kazakhstan. The Mausoleum Abat Baytak with homonymous necropolis is a unique complex of folk architecture in the region. In spite of detailed studies of recent years, some questions about the origin of the mausoleum are still open. Later stone steles of the necropolis, along with the main construction are a fine ensemble of monuments in the complex. The questions of their study and identification are also relevant.

Keywords: Abat Baytak, necropolis, monument, kulpytas, Beskopa, mausoleum, interment, batyr, architectural monument.
Подписи к иллюстрациям к статье Жетписбай Н.Ы.:
Фото 1. Мавзолей Абат Байтак до реставрации.

Фото 2. Мавзолей Абат Байтак после реставрации.

Фото 3. Изящный кулпытас с изображениями воинских доспехов.

Фото 4. Кулпытас батыра Уазир Асауулы.

Фото 5. Кулпытас Жантаса Мунайтпасулы (зарисовка из книги С. Ажигали «Архитектура кочевников...»). 1892 г.

Фото 6. Кулпытас Айтжан Бекеш-кажыулы. 1893 г.



Фото 7-10. Стелы Абат Байтак.


 Надписи на кулпытасах с фотографий читал востоковед, канд. филол. наук Серикбай Косан, за что автор выражает ему огромную благодарность. В 2012 г. экспедицией ИИЭ им. Ч. Валиханова под руководством проф. С. Ажигали повторно исследованы и прочитаны ряд кулпытасов, расшифровки которых были любезно предоставлены автору (надписи читала науч. сотр. Арай Омарова).

Каталог: edu.history -> media -> upload -> 2209 -> 2016
2016 -> Истоки формирования институтов ислама в северном казахстане
2016 -> Сырым Нұғыманов
2016 -> Әож 821. 512. 122. 09+821. 512. 122. 092 Сымбат Игиликқызы Әл Фараби атындағы ҚазҰу сүйінбай би
2016 -> 1916 ж., Түркістан: патшалық отаршылдық жүйе дағдарысы
2016 -> Талдыбаев ж. ҚАзақ халқЫ: КӨші-қон тарихының демографиясы
2016 -> Некоторые материалы по финансовой системе казахского ханства
2016 -> Нидерланды корольдігі үкіметінің сыртқы саясаты
2209 -> Алматы халќыныњ µсіп-µнуі белестері


Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет