Каждый дом деревни – родничок жизни для страны



жүктеу 0.54 Mb.
бет1/4
Дата12.11.2017
өлшемі0.54 Mb.
  1   2   3   4

Каждый дом деревни – родничок жизни для страны


План –схема усадеб ивановских жителей и жизненная явь



      1. Левая (западная) часть деревни (От Двинки)






      1. Центральная часть деревни




      1. Правая (восточная) часть деревни (От Соловьёвки)




Деревня – родничок жизни, наверное, любой страны. А когда-то аграрная Россия уходила корнями в истинно народную, естественную без прикрас деревенскую жизнь. Обычаи, обряды, предания и говор раскрывают связь поколений и былое местопребывание людей со своей родословной…

Молодежь, образуя свои семьи, в деревне селилась ближе к родителям или родне, в праздники – вместе, в работе рядом, в горе и радости – заодно.

Так деревни разрастались из малых – в большие, а позже молодые семьи уезжали на новые земли, образуя новые деревни и порой разные колхозы. Но связанные родством люди, всегда поддерживали отношения, часто общались, значит, знали связь своих поколений, жили заботами и радостями друг друга. И в нашей деревне Ивановке это хорошо прослеживалось вплоть до 70-х годов двадцатого столетия, пока не началось в стране укрупнение хозяйственное и социальное.

Сначала убрали фермы ­­­- вывезли скот, люди потеряли работу, закрылась школа (начальная), а потом и магазин...

Такими действиями людям дали понять: «…ищите новое местожительство, определяйтесь как хотите».

И первыми, конечно, уезжали молодые семьи, которым надо было учить детей в школе. Этим родителям нужна была работа и заработок, чтобы детей растить, видеть своё будущее. Фото. В Тюхтетском сосновом бору «День молодёжи» 1958 год. Слева Прокопьев Прокоп Михайлович, справа Иванов Иван Васильевич

Оставались в деревне старики, много ли им надо?.. Крыша над головой есть и огород поможет, да и пенсию начали платить даже бывшим колхозникам, значит большинство свой век здесь доживут. Ивановка «редела» и «старела» к 60-ти годам, а дома и избы продавались на вывоз в Тюхтет и Боготол. Жители ее ехали туда, где было будущее самим и детям, кто-то покупал жилье, а кто-то перевозил свое. К своему крестьянин прикипел от рождения и в этом видел свою значимость. Всё постепенно в деревне распадалось и к 80-м годам – осталось пять дворов – хозяев, а в них – 7 человек. Да, когда-то люди здесь жили и работали, рожали и растили детей, продливая свой род человеческий, превносили и память, и радость жизни в общество.

Составив план план-схему деревни, можно и на словах, и мысленно «увидеть» жизнь далекую и близкую в нашей Ивановке


Дом № 1

Так, въезжая с восточной стороны в деревню, слева первым стоял дом № 1 (я называть буду по схеме) Полянского Левона Лукича и Ксении Михайловны, в котором родились 9 детей, а взрослыми стали только четверо: Анна, Иван, Наталия, Михаил.

Семья большая и дружная, супруги всегда были доброжелательны и к себе, и гостям. «Дай бог гостей почастей, я и сам около гостей», - говорил хозяин, приглашая к столу. Дом стоял к солнцу так, что весь день освещался лучами, а деревня была видна, как на ладони. Огороды были у всех в 60 соток, вся эта земля обрабатывалась хозяевами даже в преклонном возрасте. Выращивали картофель и ячмень, все овощи. Из живности корова - кормилица, теленок, овцы и свиньи – для жизни в деревне это обязательный минимум, да и госпланы надо было выполнять (налоги подносились своевременно каждый год и месяц).

Шерсть, мясо, молоко – продукция, обязательная к сдаче с момента установления Советской власти в стране. На налоги в виде культсборов, самообложения и займов всегда требовались деньги.

Все постройки в этом хозяйстве были до 1918 г. возведения кроме дома, который поставлен на месте небольшой избы в 1928 г. Леонтий Лукич овдовел в 1939 году. Дети уже были взрослыми и разъехались по городам и селам.

Старшие Анна и Иван в Тюхтете жили, потом и Наталия. Иван погиб на фронте в Отечественную войну, Анну с семьей младший брат Михаил перевез в Шушенское, где она живет и сейчас, «перешагнув» в 2009 г – 90 лет. Дети ее Тамара, Валентина и Юрий тоже обрели свои семьи там же.

Михаил учился в Тюхтете с помощью старших сестер, позже выучился на прокурора, работал по специальности в с. Тюхтет и в Шушенском.

Левон Лукич в свои 70 лет начал вновь жениться: Евгения Войтова – первая сожительница долго не задержалась и уехала снова в Тюхтет, не сошлись характерами, говорили родственники.

В деревне своей подбирал себе спутницу жизни: сначала - Анну Петровну Прокопьевну (Романову) «приводил», а потом Марию Ивановну (Иваниху) – вдову. Она его хоронила в 1942 году, и дом его она продала, т.к. в похозяйственной книге она числилась женой, и дети её Шурка, Настя, Пелагея были тоже записаны, они здесь жили. Дом этот ближе к 50-м годам купил брат Левона - Павел Лукич Полянский (вернее, семья брата, т.к. Павел умер в 1947 г.) для дочери Евдокии и её семьи, (из Ново-Дмитриевки они переехали с супругом Степановым Логином и детьми). Они же этот дом перевезли в г. Боготол, как только из колхоза стали отпускать желающих уехать.
Дом № 11 (противоположная сторона улицы и дома её удобнее помечать штрихом к цифре, соседство хорошо видно)

Изба супругов Шакура Алексея Ивановича (1860 г. р.) и Юлии Антоновны (1875 г. р.) (сестра бабы Жолудихи) была внизу (с пригорка) по михайловской дороге в красивом месте, но в отдалении от основной улицы. Поэтому, как только продавали Селицкие домик ближе (№ 21), Шакуры перекупили и прожили в нем еще много лет. Землю в 60 соток обрабатывали всю, сеяли ячмень, выращивали картофель и все овощи, содержали корову, поросят, сдавали все планы по с/х продукции и платили налоги.

А были хозяева – люди пожилого возраста, которым уже за 70 лет… Алексей Иванович умер в 1941 г., похоронен в Ивановке. Их дочь Татьяна Кротова в 1943 г. получила похоронку по мужу, а в 1945 г. с дочерьми Ириной и Зоей переехали к матери в Ивановку из д. Смирновки. Юлия Антоновна умерла здесь в 1948 году, а остальные домочадцы уехали искать более счастливую жизнь в 50-е годы.

Татьяна второй раз вышла замуж за Лиханова Григория Ефимовича в 1946 г., родившийся в 1948 г. их сын Виктор Григорьевич носил фамилию первого мужа матери – Кротов. Вот такая в жизни бывает путаница… В похозяйственной книге у них прописана была ссыльная немка Маер Инна – 1927 г. р., выбыла в 1946 г. – сентябрь.

Уже в 50-е годы из этого дома уехали все оставшиеся в живых, в местечко село Боготол (старый Боготол - его ещё иногда называют), там продолжается их родословная и поныне.
Дом № 2

Первый (по правой стороне улицы) от ворот поскотины – большая изба Полянского Павла Лукича (1886 г. р.) и супруги его Ульяны Афанасьевны (1888 г. р.). В семье было 8 детей – выросли все, но двое Василий из-за эпилепсии, дочь Елена – от аппендицита (оставив сиротой дочь-малютку Валечку) умерли взрослыми молодыми, а сын Сергей ребенком от кори. Супруги Павел и Ульяна (она из Ново-Дмитриевки родом – Болбас) и их все дети: Мартин, Екатерина, Антонина, Евдокия, Мария были люди общительные и доброжелательные, ни с кем они не затевали ссор и сплетен, жили большим трудом и небогато. Огород свой в 60 соток обрабатывали полностью, на него и надеялись: ячмень, картофель, овощи – основные культуры. Содержали корову, теленка, свиней, кур. Налоги по сельскохозяйственной продукции – платили: молоко – 215 л, мясо – 27 кг – ежемесячно надо было сдать; культсборы – 20 рублей – деньгами заплатить. Все эти выплаты семьей вносились неукоснительно почти до 60-х годов, уполномоченный по сбору из сельского совета приезжал точно в срок, выписывал квитанции, забирал деньги…

Изба, хлев, избушка, баня и др. строения возведены до 1918 г. В их огороде было низменное местечко с подкопанной глубокой ямой, вода в ней стояла даже в жаркое лето. Вокруг этой ямы – лесок дикий: черемуха, осины, калина, как будто насаженные, поэтому и место называли «Сажелка». Здесь же рядом баня стояла и воду для бани и полива брали в «Сажелке». Очень хорошая помощь для ведения хозяйства, такая «Сажелка» давала всё лето для грядок полив - совсем рядом.

Изба – почти квадратная, примерно метров 8х8, имела печь и несколько кроватей, стол со скамейками вдоль стен – вот и вся мебель деревенская. На стенах, как украшение, рамки с фотографиями, а в углу над столом – полка божница с иконами, «украшено» набожниками с вышивками. И в этой семье был сундук с небольшим набором вещей жизненно необходимых: праздничная смена (1-2) одежды, скатерть для стола (по праздникам только выкладывалась) и на кровати, что –то постелить.

Отец семейства Павел Лукич умер в феврале (11-го) 1947 года, старшие дети Мартин, Екатерина, Антонина, Евдокия уже свои семьи имели, жили отдельно. Заботы легли на младшую Марию, они с матерью растили Валю, племянницу и внучку – дочь умершей Елены. Здесь Мария Павловна Полянская замуж вышла за Гришу Домоносова («Грека») – прозвище его, но недолго жили. А потом Логин, муж сестры, привез ей жениха из Тюхтета Николая Андреева («Блондином» его в деревне называли в шутку) – родились у Марии погодки – мальчишки Сергей и Владимир. Деревня разъезжаться стала в начале 60 –х годов, начали обдумывать и они, куда ехать. В Боготоле уже жили родственники, вот и они уехали в Боготол, с ними и мать, Ульяна Афанасьевна, доживала. Из жизни ушли теперь уже все, кроме Вали. Она живет счастливо в любящей семье, в согласии с мужем, детьми, внуками.
Дом 2 1 – он же перекуплен семьей Шакура у пожилой одинокой женщины Селицкой Екатерины (1870 г. р.), баба Селитчиха, баба Катя – так звали её в соседстве.

Сыновья ушли на войну, когда она была уже в престарелом возрасте, ни Петр, ни Василий – не вернулись. И баба Селитчиха, продав домик, пошла жить к дочери Евгении (Женьке) Селицкой - Ольбиковой по мужу Сергею. С войны он тоже не вернулся – погиб. Дети Григорий и Владимир, Антонина, Вера остались здесь, в деревне, с матерью.

Жили как все: сеяли огород, держали поросят, выращивали овощи, платили налоги. В 1946 г. родилась у Женьки еще одна дочь Мария, говорили, что от Лавренова Стефана, но кто может знать точно?.. А когда появился в наших местах ЛПХ – Евгения вышла замуж за ссыльного Петровича, уехала в Двинку. Мать, т.е. бабу Селитчиху, уже похоронили к этому времени на ивановском кладбище рядом с супругом.
Дом № 3

Это дом Жолудей Кузьмы (1906) и Варвары (Митрохиной дочери) Козловой в девичестве и родом из Покровки (её родители) 1906г.р., семья набожная, все верующие.

В Ивановке семья жила до июля 1947 года, когда Варвара поняла, что Кузьма остался после трудармии, в Красноярске с другой женщиной, уехала к своим родным в Бугаевку. С матерью уехали сыновья Иван, Дмитрий и годовалый Егор. Старший Григорий был уже женат, жил в семье жены. Маленькими умерли еще 3 ребенка – Алексей, Федор, Петр.

Дом был продан на вывоз, а два тополя долго стояли у места былого жилища.

В 1934 году семья в колхоз вступила в числе первых, понимал хозяин неизбежность перемен того времени и настоял о вступлении. В самом начале Отечественной войны Кузьму призвали в трудармию, т.к. по слабому зрению он не мог воевать в руках с оружием. Всю войну работал на оборонном заводе им. Ворошилова (Красмаш) в г. Красноярске.

Там он встретил женщину, ради которой оставил семью с четырьмя сыновьями, а в августе 1949 года и у них родилась дочь – Нина.

Варвара умерла в 1961 году в возрасте 55 лет, похоронена на Тюхтетском кладбище. Здесь же покоятся её 3 сына – Григорий, Дмитрий, Егор, а Иван – на Бугаевском.

Жизненный путь Кузьмы оборван убийцей в собственной квартире, куда впустил сам хозяин, кого – неизвестно. Это ещё одна семейная драма жителей нашей деревни.


Дом № 4

Первая изба самостроя Жолудя Александра и Елизаветы Афанасьевны родом из д. Смирновки в 1918 г. Потом они купили себе в центре деревни избу, а достроив еще половину – получили дом в 2 половины (№ 20). Первую свою избу продали племяннице Надежде – дочери Кости и Ольги Полянских, которая, после гибели первого мужа на войне, вышла замуж за председателя колхоза Матыскина Алексея Гавриловича. Молодой энергичный, грамотный – 4 класса, сперва назначен был в колхоз «Коммунар», но район председателей часто переводил из колхоза в колхоз, и поэтому направили Матыскина из Ивановки в Чульск. На лошадях за 120 км поехали семьей с двумя детьми Галей и Толей на новое местожительство по настоянию председателя с/с Бородича А.П. И чтобы не было соблазна вернуться назад (по настоянию председателя с/с), избу разобрали и перевезли на нужды колхоза. Переезд сыграл роль в болезни Толи, по дороге мальчик умер. Через какое-то время заболел и Алексей Герасимович и тоже умер. На усадьбу эту отец Надежды – Костя Полянский перевез и поставил избу – бывшую молоканку колхоза, где жить стала семья его – сына Ивана (теперь уже дом № 5)


Дом № 5

Изба была отдана отцом семье молодоженов Ивана и Пелагеи Полянских, которые поженились в конце 1946 года. Два больших окна смотрели на юг и на запад сквозь всю улицу. Русская печь, размещенная в правом углу избы при входе, согревала и кормила семью. Справа по стене стояли две широкие кровати и детская люлька, стол и скамейки в углу между окнами дополняли жилье уютом. А левый угол у окна помогал хозяйке разместить все, чтобы по хозяйству и готовке удобно было работать.

В семье родились 7 детей, все выросли. Старшая Лидия (1947), а потом через каждые два года Николай, Василий, Нина, Надя и с большим разрывом чем в 2 года Галя и Валя.

Супруги работали в колхозе, за детьми приглядывали бабушки обеих сторон. Много помогали семье родители Ивана и сестры его. Мать Пелагеи – баба Иваниха, хотя и была уже в возрасте, всегда приходила днем, когда зять на работе, присмотреть за внуками, покормить их, помочь в чем могла. Она хорошо шила одежду легкую, поэтому обшивала и больших, и маленьких. Зять был буйным человеком, а потому и теще, и жене доставалось и словами, и кулаками. Терпела супруга много от Ивана обиды, но развестись не пыталась, не принято было в деревне. И даже, получив срок заключения за ее же избиение, женщина осталась верной своему терпению и не лишала детей отца. По возвращении Ивана они купили и сразу же перестроили дом в середине деревни, отсюда уже дети разъезжались, женились, замуж выходили. Раздор у супругов увеличивался, буйство характера Ивана не уменьшалось. Деревня начала редеть, разъезжались понемногу жители. Вот тогда и решилась Пелагея жить без Ивана и купила себе жилье в Тюхтете. Но это уже не в Ивановке, а потому и нет рассказа. Покоятся оба уже на кладбище, но не рядом, а каждый сам по себе. Дети и внуки разъехались по стране и бывают здесь редко.


Дом № 6 Строение в две избы строила семья Жолудей Андрея Устиновича (1855 г.р.) и Анны Антоновны (1869 г.р.). Супруги приехали в Сибирь из Волынской губернии с двумя детьми: дочь Ольга и сын Санька. Здесь родились Кузьма, Анна, Михаил. Дом строили своими силами и стоял так, что все окна смотрели в улицу и наблюдали за всеми, что происходит на ней. Рядом был переулок, проезд с воротами, по нему проходила конная дорога и вела к пригорку кладбищенскому, а мимо его дорога в д. Первомайку. Жолудевский огород большой и ровный в 60 соток, засевали набором культур: ячмень и картофель, овощи и обязательно бобы, которые дед Жолуд (так его в деревне звали) особенно любил и в пищу использовал варёными и жареными. Баба Жолудиха – Анна Антоновна умерла в возрасте за 80 лет, а дед до 100 лет не дожил всего 3 года, в 1952 г.

С отцом жила младшая дочь Аннушка (1910), инвалид детства по большому заиканию, она семьи своей не имела, в деревне её звали Анэткой.

Отцовская семья была набожной, знали молитвы и праздники церковные считать могла, умели читать старославянские книги. В христианские праздники к ним приходили соседи, родственники для слушания молитв и песнопения, чтения библии. Фото. Из Ивановки в Тюхтет приехала тётя Жолудева Анна Андреевна (в центре). Приблизительно 1965 год

Семья жила в христианской вере: крестили детей, венчали молодых, отпевали усопших. Свою смерть Андрей Устинович предвидел и назвал время, так 9 октября 1952 года призвал детей Ольгу, Михаила и Анну и сказал: «Сегодня буду помирать», напомнил, где похоронить и как. Очень недоволен был сыном Кузьмой (Кузька – он называл), осуждал и не призвал при смерти к себе за то, что тот, венчаный с Варварой, ушел из семьи, детей оставив, стал жить с женщиной, далекой от благочестия. Умер дед Жолуд в 97 лет от рождения, отслужил в царской армии когда-то 25 лет, перенес переезд из центральной России в Сибирь, покоится в пихтачке у дороги на Ивановском кладбище, место так заросло, что не скажешь, что здесь могилы. Сын Михаил жил семьёй во второй половине дома, с женой,

Ульяной Никифоровной Савлук. Нажили они детей: четверо мальчиков – Филипп, Александр, Григорий, Владимир и три девочки – Мария, Александра, Зина (девочки умерли). Не ужились как супруги, и уехала в 50 –е годы Ульяна с детьми в д. Соловьевку, ближе к своим родным. Михаил на какое-то время уехал в Кандатский ЛЗУ и вернулся к сестре Аннушке с сожительницей – инвалидкой тоже, Ульяной Далиненко, здесь и жили. Мишу похоронили эти женщины и остались жить вместе, перепродав дом большой отцовский, а купили поменьше в середине деревни. Жили на пенсию до 80-х годов, пока совсем не ослабли, не могли ухаживать за собой. Определили их вместе в Канский дом-интернат, там они и похоронены.
Дом № 7

Полянских Константина Сельверстовича (1890) и Ольги Андреевны (1892) в девичестве Жолудь, по первому мужу Порхунова (погиб в Гражданскую войну).

Новая семья была большой, т.к. дети рождались часто, каждые год-два, но взрослыми стали два сына – Николай, Иван и три дочери – Надежда, Валентина, Раиса. Жили крестьянским трудом и взрослые, и дети. Отец был оборотистый мужик, знал, как и что, где достать, имел возможность накормить семью и одеть, и обуть, нужды не знали даже в годы войны. Фото. Полянская (Игнатьева) Раиса Константиновна. 1949 год

В лаптях не ходили, хлеб с мякиной пополам не ели. Поперек дороги ему не становились сельчане, боялись, умел себя держать выше других.

Жили на своем хозяйстве обеспеченно, огород и живность помогали семье платить налоги, до пени не допускали. Все строения построены были за два года, так хозяин стремился к независимости от своих родителей, построив сначала маленькую избенку для зимы, пока семья маленькой была. И тут же взялся за строительство дома: весенний осинник поддавался легко топору, споро шла стройка. Амбар и хлев, избушка и навесы, ограда построены быстро и добротно.

Костя Полянский обладал взрывным характером, суровым, все делал только по-своему и не перечь ему, ничего не получится из этого. Ольга была добрее и мягче, умела где-то просто не перечить, где-то быстро согласиться, вносила в семью лад и покой. Фото. Сестры Надежда, Валентина, Раиса Полянские (в девичестве) со своими детьми. 1965 год

Боялись Костю все в соседстве, но особенно вдова и дети покойного младшего брата Прохора. За своих детей стоял стеной, обидеть других ничего не стоило. Его энергии хватало на все, чтобы в доме и в хозяйстве достаток и самолюбие удовлетворено. Работа в колхозе ему доставалась та, где много трудодней получить можно, а жилы надрывать не надо, чтобы не мерзнуть в снегу, за санями следом не бежать. Казалось, его здоровье вечно, так он все продуманно делал. Но умер скоропостижно зимой 1952 года, на гулянке, в Тюхтете у сестры Матроны, с утра опохмелился самогоном из ведра оцинкованного (ночь отстояла) – видно было отравление. Похоронен на Ивановском кладбище, вдалеке от брата и родителей, рядом с родней жены – кланом Жолудей. Фото. У дома (слева направо) Игнатьева Раиса Константиновна, дочь её Лена, мама её Ольга Андреевна Полянская и подруга Матыскина Татьяна. Приблизительно 1975 год

К этому времени дети были уже взрослыми, все в своих семьях, кроме младшей Раисы. Она работала в Тюхтете на хлебозаводе и каждый день ходила домой к матери. В 1955 г. уговорили Ольгу Андреевну на переезд, продав дом, купили себе избу. Но вскоре Рая вышла замуж за Игнатьева Александра, построили новый дом, родились у них дети – сын Саша и дочь Лена. Теперь уже баба Оля не скучала – растить помогала внуков, да и старшие дочери Надя и Валя с семьями жили недалеко.

Похоронена Ольга Андреевна на Тюхтетском кладбище, рядом с зятем, жили много лет рядом и в оградке вместе, а Рая их навещает, оставив здесь же место для себя.
Дом № 8

Родовой дом Полянских -построен по приезду в Сибирь из Витебской губернии в самом начале двадцатого века. Здесь хозяйствовал старший из братьев Сельвестр Лукич (1860) с супругой Анной Ивановной (баба Полянчиха). С ним жили родители Сельвестра Лука Семеныч и Евдокия Никифоровна (1835-1913) и братья, еще не женатые, Левон (1876) и Павел (1886). По всем документам и записям надо полагать, что Полянские одни из первых, кто приехал в поселение Ивановское к 1900 году. По количеству мужчин в семье Полянские получили большой земельный надел. Дом построили (10х8), весь скарб сделан их же руками: кровати, скамейки, столы, две печи обогревали дом. У Сельвестра были уже сыновья Алексей (1880), Костя (1890), Прохор (1891) и дочь Матрона (1888), рожденные здесь девочки Клавдия и Фекла (умерли маленькими). Сельвестр до 1937 года работал в колхозе – вил веревки, ремонтировал сбрую, сани, телеги. Еще до колхоза в деревне домашнее хозяйство Сельвестр Лукич передал младшему сыну Прохору, отделив раньше старших – Алексея, Костю, выдал замуж Матрону. Деды и родители Прохора умерли в этом доме, на кладбище лежат все в один рядок, сохранились только холмики. Семья Прохора в 1931 году была наполовину раскулачена – все вывезли, а дом оставили. Умер и Прохор в 1942 году. Осталась Федора Михайловна с 4 детками – Катей, Верой, Дусей, Шурой. Трое – Ваня, Нина, Вера – умерли детьми (в 9 и 2-летнем возрасте).

Трудились все с раннего детства, не на кого было надеяться, отца не стало, мать одна не вытянет. Дочери подрастали, замуж выходили Катя (1925) – Жолудевой стала, ее дети Раиса (1947) и Ольга (1963), Вера (1934) в Покровку замуж вышла за Сивохина Николая Егоровича, ее дети – Зина, Рая, Зоя. Дуся (1936) – Ивановой по мужу носит фамилию, в своей деревне замуж вышла, ее дети Виктор (1963), Борис (1965), Николай (1967), Елена (1970), Саша (1971), Сережа (1973). Все семейные уже, 10 внуков теперь у бабы Дуси. Младший сын Федоры и Прохора Александр (1939) работал в колхозе, служил в армии, вернулся, женился (от первого брака– дочь Тамара (1964), был бригадиром тракторной бригады, механизатором широкого профиля, гармонист-весельчак, умер в 56 лет.

Все дети Федоры и Прохора разъехались – разошлись по своим семьям, и жила Федора Михайловна здесь одна до 1987 года. Зимой слегла, осенью умерла. Похоронена рядом с зятьями и сыном на Тюхтетском кладбище.


Дом № 9

Вернее место, где стояла изба известно, как жилье молодой пары – дочери и зятя Сельвестра Полянского. Это Лапкевичи Матрона и Алексей начинали здесь семейную жизнь. В 30-е годы, когда появилась д. Михайловка, колхоз «Пахарь», они выехали на жительство туда, где уже жил с семьей Алексей Полянский – брат Матроны.



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет