Каплан Г. И., Сэдок Б. Дж. К20 Клиническая психиатрия. В 2 т. Т. Пер с англ



жүктеу 8.79 Mb.
бет37/48
Дата20.04.2019
өлшемі8.79 Mb.
түріКнига
1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   48
Глава 38

ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ

38.1. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Выбор метода лечения для данного ребенка должен основыва­ться на понимании врачом нарушений, имеющихся у ребенка, и индивидуальном подходе к ребенку и его семье. Но, несмотря на индивидуальный подход, такая оценка включает требование, что­бы наблюдения проводились в рамках последовательной струк­туры. Обычно такие систематизированные схемы зависят от тео­ретической точки зрения врача на развитие личности, однако эта точка зрения не должна противоречить клиническим наблюдени­ям или оказывать отрицательное воздействие на терапевтическое вмешательство. В настоящее время можно выделить четыре ос­новные теоретические системы, лежащие в основе всей массы дет­ской психотерапии: 1) психоаналитические теории эволюции и разрешения эмоциональных расстройств; 2) теории, включаю­щие следующие аспекты — социальный, обучение и поведение; 3) семейно-ориентированные теории трансдействия, относящие­ся к психопатологии и лечению, и 4) теории развития.



Классическая психоаналитическая теория

В рамках классической психоаналитической теории психотера­певтическая работа с больными всех возрастов проводится как попытка произвести переворот психопатологического процесса. Принципиальная разница, отмеченная по мере увеличения возра­ста,— заострение различий между психогенным и психодинамиче­ским факторами. Чем младше ребенок, тем большая роль при­надлежит генетическим и динамическим силам.

Развитие этих патологических процессов, как обычно думают, начинается с переживаний, которые особенно важны для больно­го, и действуют на него неблагоприятно. Хотя в определенном смысле переживания реальны, в другом смысле они могли быть неправильно интерпретированы или просто существовали лишь в воображении. В каждом событии для больного были травми­рующие переживания, которые обусловили неосознанные ком-

406

плексы. Будучи неприемлемыми для осознанного восприятия, эти бессознательные элементы быстро избегали рациональных адап­тивных и защитных механизмов. Конечный результат — проявление страданий, изменение характера или поведения, ука­зывающие на эмоциональные нарушения.

Интересно, что психоаналитическая точка зрения об эмоцио­нальных расстройствах у детей получила ориентацию, связанную с развитием. Другими словами, дезадаптивные защитные меха­низмы направлены против конфликтов между импульсами, кото­рые характеризуют специфическую фазу развития и влияние окру­жающей среды, или интериоризированные репрезентации ребенка относительно внешней среды. В этих рамках расстройства, кото­рые являются результатом взаимодействия факторов окружаю­щей среды с критическими периодами созревания или конфликта­ми с окружающими, порожденными развитием. Результатом являются трудности в достижениях или решении задач развития и достижения специфических возможностей перехода на более поздние фазы развития, что может быть выражено по-разному, как показала Анна Фрейд, выявив линии развития, и Erikson в своей концепции последовательных психосоциальных достиже­ний.

Психоаналитическая психотерапия является модифицирован­ной формой психотерапии, направленной на исследование и по­пытку изменить эволюцию эмоционального нарушения путем пересмотра и десенситизации травматизирующих событий сво­бодным выражением мыслей и чувств в ситуации игровой беседы. Врач помогает больному понять отражаемые чувства, страхи и желания, одолевающие его.

В то время как психоаналитический психотерапевтический подход достигнет улучшения выражением и разрешением скры­тых конфликтов, подавляющая, поддерживающая и образова­тельная психотерапия работает противоположным образом. Ее цель — облегчить подавление. Врач, сосредоточиваясь на желании больного получить удовольствие, воодушевляет больного, спо­собствуя выработке у больного новых адаптивных и защитных механизмов. В этом типе терапии врач пользуется минимальным количеством интерпретаций; он, напротив, подчеркивает важ­ность внушений, убеждений, призывов, оперантного или классиче­ского обусловливания, советов, образования, направления, отреа-гирования, изменения влияния внешней среды, интеллектуально­сти, удовлетворения текущих нужд больного и подобных мето­дов.

Теории обучения — поведения

Все виды поведения, независимо от того, является ли оно адап­тивным или дезадаптивным, результат одних и тех же основных принципов поведения — приобретения навыков и их поддержива-

407

ния. Оно либо выученное, либо невыученное, и то, что делает по­ведение патологическим или нарушенным,— это его социальная значимость. Хотя теории и производные от них подходы к тера­пии становятся с годами все более сложными, все еще возможно категоризовать все виды научения, в рамках двух глобальных ба­зисных механизмов. Один — классический условный рефлекс, сходный со знаменитыми экспериментами Павлова, а второй — оперантное инструментальное обучение, которое связывают со Skinner, несмотря на то, что оно сродни закону Торндайка об эффекте, обусловленном влиянием подкрепляющих результатов поведения, и принципу боль — удовольствие, описанному Фрей­дом. Оба этих базисных механизма признают наивысший приори­тет за непосредственными катализаторами поведения, расценивая как второстепенные отдаленные во времени факторы, оказываю­щие причинное влияние, которые играют важную роль для пси­хоаналитических трактовок. Теория исходит из очень простого положения, что имеется только два типа патологического поведе­ния. С одной стороны, имеет место поведенческий дефицит, кото­рый является причиной неспособности к обучению, и, с другой стороны, имеется девиантное дезадаптивное поведение, которое является результатом обучения неправильным вещам.



Такие концепции всегда являются имплицитной частью логи­ческих обоснований, лежащих в основе всей детской психотера­пии. Стратегии вмешательства во многом обусловливают успех, особенно у детей, у которых поощряется ранее незамеченное хо­рошее поведение, на что обращается внимание, стимулируя в даль­нейшем повторение этого поведения.

Теория семейных систем

Хотя семьи издавна привлекают внимание психотерапевтов, понимание переноса семейных процессов значительно усилилось концептуальным вкладом кибернетики, теории систем, теорий коммуникации, теории объектных отношений, теории социаль­ных ролей, этологии и экологии.

Базисные положения гласят, что семья есть саморегулирую­щаяся открытая система, обладающая собственной уникальной историей и структурой. Ее структура постоянно развивается как результат динамического взаимодействия между взаимозавися-щими подсистемами семьи и субъектами, которые имеют общие потребности. От этого концептуального основания образовалась масса идей, известных под такими рубриками, как семейное раз­витие, жизненный цикл, гомеостаз, функционирование, сущность, ценности, цели, конгруэнтность, симметрия, мифы, правила, роли (рассказчик; носитель нарушений; «козел отпущения»; показатель аффекта — «барометр»; любимчик, преследователь; жертва; су­дья; отвлекающий; саботажник; спаситель; кормилец; педант; во-

408

спитатель), структура (границы, расщепление, пары, союзы, коа­лиции, ловушки, помолвки), двойная связь, выделение «козла от­пущения», псевдовзаимность, мистификация. Все больше фактов указывают на то, что понимание системы семьи иногда помогает объяснить, почему иногда мгновенное прикосновение к терапев­тическому входу на уровне критического сочленения может вы­звать далеко идущие изменения, тогда как в других ситуациях зна­чительные терапевтические усилия увенчиваются лишь минималь­ными изменениями.



Теории развития

В основе детской психотерапии лежит положение о том, что при отсутствии необычных вмешательств дети взрослеют в ос­новном предсказуемым, обычным путем, которое кодируется ря­дом взаимосвязанных психосоциобиологических последователь­ных систематизации. Центральная и преобладающая роль кри­терия развития в детской терапии отличает ее от взрослой психо­терапии. Ориентация врача должна выделить нечто большее, чем знание о поведении, которое соответствует возрасту и о котором судят по таким исследованиям, как описание Gesell морфологии поведения. Она должна включать больше, чем психосексуальное развитие с эго-психологическими и социокультурными поправка­ми, примерами которых является эпигенетическая схема Erikson. Она простирается дальше, чем положение Пиаже о последова­тельности интеллектуальной эволюции, являющейся основой для ознакомления с уровнем абстракции, на котором можно ожидать действий от детей разных возрастов и который может лежать в основе оценки их способности к моральной ориентации.



ТИПЫ ПСИХОТЕРАПИИ

Среди общих принципов классификации детской терапии имеет место и выделение элемента, который может оказаться по­лезным для юного пациента.

Выделение единого терапевтического элемента как основы для классификации, кажется чем-то искусственным, так как большин­ство, если не все факторы, в разной степени присутствуют в каж­дом психотерапевтическом мероприятии. Например, нет психоте­рапии, в которой связь между врачом и больным не является ви­тальным фактором; тем не менее, детские психотерапевты обыч­но говорят о связи терапии с описанной формой лечения, в кото­рой позитивная дружеская полезная связь рассматривается как са­мый важный, если не единственный терапевтический ингредиент. Возможно, одним из лучших примеров таких взаимоотношений является тот, где терапия осуществляется вне стен больницы, в рамках Организации «Большие братья».

409


Лечебная, воспитательная и структурированная психотерапия пытается учить новому отношению и паттернам поведения детей, которые упорно пользуются незрелыми и неэффективными пат­тернами, что часто относят за счет неравномерного созре­вания.

Поддерживающая психотерапия особенно полезна тем, что дает возможность детям справиться с эмоциональными страдания­ми, вызванными кризисом. Она также используется для де­тей, которые имеют большие нарушения и чье малоадекватное функционирование эго серьезно повреждено экспрессивно-исследовательским типом психотерапии или другими формами терапевтического вмешательства. В начале психотерапии часто, независимо от возраста больного и природы терапевтических вмешательств, принципиальными терапевтическими элементами, воспринимаемыми больным, являются поддерживающие элемен­ты, и это вызывает надежную и сенситивную ответную реакцию. Действительно, некоторые виды терапии никогда не простираю­тся дальше поддерживающего уровня, тогда как другие типы те­рапии являются экспрессивно-исследовательскими или представ­ляют собой поведенческую модификацию на вершине поддержи­вающей, в своей основе, терапии.

Освобожденная терапия, описанная David Levy, облегчает от-реагирование запретных эмоций. Хотя отреагирование является аспектом многих терапевтических мероприятий, в освобождаю­щей терапии ситуация лечения структурирована так, чтобы облег­чить только этот фактор. Она прежде всего показана детям до­школьного возраста, страдающим нарушениями от эмоциональ­ных реакций до полной изоляции.

Детей дошкольного возраста иногда лечат через родителей; процесс называется филиальной терапией. Врач, который исполь­зует эту стратегию, должен понимать возможность того, что явно успешная филиальная (сыновняя, дочерняя) терапия может маски­ровать важный диагноз. Первый случай филиальной терапии был описан Фрейдом в 1905 г. Он сообщал о маленьком Гансе 5 лет, который страдал фобиями и которого лечили через его отца под наблюдением Фрейда.

Психотерапия у детей часто бывает ориентирована психоана­литически, что означает попытки через самопонимание обеспе­чить ребенку возможность развивать свой потенциал будущего. Это развитие осуществляется высвобождением для более кон­структивного использования психической энергии, которая, как предполагается, затрачивается на борьбу против воображаемой опасности. Ребенок обычно не осознает этих нереальных опасно­стей, своего страха перед ними и психологической защиты, кото­рую он применяет, чтобы избежать как опасности, так и страха. Осознав, что это вызывает облегчение, больной может оценить значимость своих защитных маневров и отказаться от бесполез-

ных, которыми и являются симптомы его эмоциональных нару­шений.



Форму психоаналитической терапии следует отличать от дет­ского психоанализа, более интенсивного и менее типичного лече­ния, в котором бессознательные элементы интерпретируются си­стематически извне внутрь, в результате чего формируется сле­дующая последовательность: аффект — защита — импульс. При этих обстоятельствах врач предвидит бессознательное сопротив­ление и поощряет явления переноса, который развивается в не­вроз переноса, через который неврологические конфликты и раз­решаются.

Хотя на интерпретации динамически релевантных конфликтов в психоаналитических описаниях делается ударение, это не гово­рит об отсутствии элементов, которые используются в других ви­дах психотерапии. Действительно, во всех видах психотерапии ре­бенок должен получить поддержку от постоянного понимания и приемлемых отношений с врачом; в то же время неизбежно присутствуют элементы руководства воспитанием, выражаемые в разной степени.



Взаимосвязи поведения и психодинамической терапии

Наиболее яркие примеры интеграции психодинамического и поведенческого подходов, даже несмотря на то, что они не всег­да имплицитно концептуализированы как таковые, возможно, могут быть обнаружены всегда во внешней терапии ребенка, по­мещенного в психиатрическую больницу или дневной стационар. Изменения в поведении начинаются в больнице, и их отзвук отме­чается одновременно в курсах индивидуальной психотерапии, так что действие, происходящее на одной арене, и информация, по­черпнутая из него, усиливают и освещают то, что происходит на другой арене.



Другие типы психотерапии. Когнитивная терапия используется у детей, подростков и взрослых. Этот подход пытается корректи­ровать когнитивные нарушения, особенно негативные концепции о себе, и используется в основном при депрессии.

РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ДЕТЬМИ И ВЗРОСЛЫМИ

Логически можно предполагать, что психотерапия у детей, ко­торые в целом более гибкие, чем взрослые, и имеют более про­стую защиту и другие умственные механизмы, должна занимать меньше времени, чем аналогичная терапия у взрослых. На опыте это не всегда подтверждается из-за отсутствия у детей некоторых необходимых для успешного лечения элементов.

Ребенок, например, обычно не ищет помощи. В результате од­ной из первых задач врача является стимуляция мотивации ребен-

411


ка к лечению. У детей терапия обычно начинается непроизвольно, часто без настоящей поддержки со стороны родителей. Хотя ро­дители хотят, чтобы детям помогли и чтобы дети выздоровели, желание часто проходит через фрустрацию, вызывающую злобу по отношению к ребенку. Обычно злоба сопровождается относи­тельной нечувствительностью к тому, что врач считает нуждами ребенка, и союзу с врачом с целью лечения ребенка. Таким обра­зом, если взрослый больной часто сознает преимущества своего выздоровления, ребенок может рассматривать изменения, насту­пающие под влиянием лечения, как просто подтверждение труд­ностей окружающей действительности, что увеличивает риск вос­приятия врача как карательного агента родителей. Это самая не­подходящая почва для терапевтического альянса.

Дети экстернализируют внутренние конфликты в поиске алло-пластической адаптации и находят трудной проблему их разреше­ния, которую просто решить только путем разрушения враждеб­ного окружения. Пассивный мальчик-мазохист, являющийся по­стоянной мишенью для насмешек со стороны своих школьных то­варищей, не понимает, что ситуацию можно изменить, изменив манеру, с помощью которой он справляется со своими агрессив­ными импульсами; ему кажется более надежным, если кто-то бу­дет удерживать других мальчишек от нанесения ему обид, при­чем эту точку зрения иногда подкрепляют взрослые из его ок­ружения.

Дети обычно меняют свои ощущения в новой ситуации, что облегчает возможность раннего появления спонтанных и глоба­льных реакций переноса, а это иногда вызывает нарушения. На­против, желание детей испытывать новые ощущения в сочетании с естественной плавностью их развития помогает ограничить ин­тенсивность и терапевтическую полезность последующего разви­тия переноса.

У детей ограничена способность самонаблюдения с примеча­тельным исключением некоторых детей с обсессиями, которые по этой способности приближаются к взрослым. Эти обсессивные де­ти, однако, обычно обнаруживают только витальные эмоциона­льные компоненты. В исследовательской интерпретативной пси­хотерапии развитие способности к расщеплению эго—т.е. одно­временное эмоциональное реагирование и самонаблюдение — оказывается наиболее полезным. Только путем идентификации со взрослым, который вызывает у ребенка доверие, дети способны приблизиться к такому идеалу. Пол врача и манеры поведения могут оказаться важными элементами в развитии доверительных отношений с ребенком.

Детскому психиатру могут встретиться регрессивные поведен­ческие и коммуникативные проявления. Эти дети обычно стра­дают торможением моторной активности, и даже, когда они не требуют специального контроля, им бывает необходима определен-

412


ная степень физической энергии, что не нужно взрослому. Возраст­ными примитивными механизмами этого являются отрицание, проекция и изоляция, препятствующие процессам нормального развития, основанным на способностях больного к синтезу и инте­грации, незрелым у таких детей. Кроме того, давление со сторо­ны окружения на врача обычно больше, когда он работает с деть­ми, чем со взрослыми.

Хотя при сопоставлении особенностей терапии у детей и взро­слых дети проигрывают, у них есть и преимущества в виде актив­ных сил, способствующих созреванию и развитию. История психо­терапии детей направлена на заострение этих положительных ка­честв и преодолению слабостей.

Признание важности игры в этом процессе представляет собой большой шаг вперед.

КОМНАТА ДЛЯ ИГР

Структура, дизайн и меблировка комнаты для игр имеют важное значение для психотерапии. Некоторые исследователи считают, что игрушек надо немного, они должны быть простыми и тщательно подобранными, чтобы облегчить импрови­зацию. Другие считают, что надо иметь в распоряжении целый набор игрушек, чтобы увеличить диапазон ощущений, который ребенок может выразить. Эти про­тиворечивые рекомендации относятся за счет различий в терапевтических подхо­дах. Некоторые врачи пытаются избегать интерпретации даже осознаваемых мы­слей, тогда как некоторые рекомендуют интерпретировать содержание бессозна­тельного непосредственно и быстро. Врачи отдают предпочтение той или иной об­становке в соответствии с имеющимися у них опытом и пытаются аргументиро­вать свой выбор.

Хотя специальное оборудование — куклы одного и другого пола, разбираю­щиеся куклы, с помощью которых можно видеть все анатомическое устройство (кроме половых органов), используются при терапии, многие врачи замечают, что необычная природа подобных тем вызывает риск того, что ребенок становится по­дозрительным относительно имеющихся у врача мотивов. Если у ребенка нет до­ма куклы с половыми органами, лучше пока не включать их в обстановку игровой комнаты.

Хотя к обстановке надо подходить индивидуально, следующие предметы дол­жны быть в хорошо оборудованной игровой комнате: семьи кукол, символизи­рующих разные поколения, гибкие, но крепкие куклы, относящиеся к различным расам; «добавочные» куклы для специальных ролей и чувств, такие как полицей­ский, врач, солдат; мебель для кукольного дома; игрушки — животные, маленькие куколки; бумага; цветные мелки, краски и ножницы с тупыми концами, клей или что-нибудь подобное, инструменты вроде резиновых молотков, резиновых ножей и ружей; строительные блоки, машины, тележки и самолеты, а также приборы для еды. Эти игрушки должны позволить детям общаться в процессе игры. Разумно избегать механических игрушек, так как они легко ломаются, что вызывает у детей чувство вины и беспорядок.

У каждого ребенка должен быть свой ящик или коробка, в которые собирают игрушки, приносимые ими на сеанс терапии, или складывают для будущих про­смотров рисунки. Конечно, имеются пределы, поэтому в этих личных запасах не должны припрятываться игрушки, предназначенные для всех. Одни врачи счи­тают, что подобные вещи позволяют выявить ревность других детей, но другие врачи признают рациональным, чтобы ребенок имел личные вещи, тем более, что есть другие способы, позволяющие наблюдать проявления этого чувства.

413


НАЧАЛЬНЫЙ ПОДХОД

Из индивидуального стиля врача и восприятия ребенка может быть выделен целый ряд подходов. Диапазон потребностей про­стирается от тех, где врач пытается направить содержание мы­слей ребенка и активность как в освобождающей терапии, некото­рых видах поведенческой терапии и воспитательных подходах, так и в тех методах, в которых врач пытается следовать за ребен­ком. Даже если ребенок сам называет свои главные переживания, врач на свое усмотрение может структурировать ситуацию. Оп­ределенная структура устанавливается по мере того как ребе­нок, по совету врача, делает, что он хочет, и свободно играет, как в пробной психотерапии.

Врач создает атмосферу, в которой, как он надеется, сможет узнать все о ребенке — положительные и отрицательные черты, так как ребенок об этом расскажет. Врач должен сообщить ребен­ку, что он не собирается на него сердиться или хвалить его в ответ на то, что ребенок скажет или сделает, но попытается понять его. Такое заверение не означает, что у врача нет эмоций, но это убе­дит юного пациента, что личные чувства и отношения врача будут подчинены его собственным интересам.

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВА

Терапевтические вмешательства у детей во многом совпадают с таковыми у взрослых. Если весь психотерапевтический комплекс средств используется как основа для классификационного конти­нуума, по меньшей мере активный конец представляют собой во­просы, задаваемые врачом и направленные на выяснение позиции и поведения больного. Близко к этому находится процесс выясне­ния имеющихся у больного нарушений с помощью вопросов, сум­мирования и реорганизации, которые могут организовать наблю­дающиеся у ребенка проявления в логическую, временную после­довательность, чем так часто пренебрегают дети. Это, кроме то­го, может явиться первым шагом по направлению к специфиче­ской цели терапии, суммируя все имеющиеся нарушения, что по­зволяет пролить свет на мотивационные возможности, установоч­ное поведение или на другие факторы, которые могут явиться ука­занием к применению определенного типа терапии. Следующими на континууме являются восклицания и конфронтации, которые направляют внимание врача на определенные события, важные для больного. После интерпретации врач может с воспитательной целью дать больному новую информацию, так как больному ра­нее она не была доступна. На наиболее активном конце континуу­ма располагаются советы, консультации и направления, предна­значенные для того, чтобы помочь больному понять курс дей­ствий или выработать у него сознательное отношение.

414

Для воспитания и поддержания терапевтического союза могут потребоваться некоторые специальные знания, которые даются ребенку в курсе терапии. Другие виды образования могут вклю­чать название «ярлыков», которыми обозначаются чувства, ранее незнакомые больному. В терапии редко приходится сталкиваться с действительно серьезными пробелами в знаниях, связанных с внешней обстановкой и играми, используемыми при терепии. Обычно дети получают терапию не потому, что не делается по­пыток дать им эти знания и навыки, а потому, что повторные попытки не увенчиваются успехом. Поэтому в терапию, как прави­ло, не приходится включать дополнительное обучение, несмотря на частые искушения сделать это.



Естественное желание взрослых обучать детей как можно бо­лее интенсивно, часто сопровождается парадоксальной тенден­цией защитить их от приобретения знаний об окружающей дей­ствительности. В прошлом это находило выражение в «шоковой» роли, которую якобы могли сыграть знания ребенком правды о деторождении; отсюда рождались сказки на эту тему, и это зна­ние об естественном явлении считалось запретным для детей. Сей­час родители более откровенны с детьми, и иногда врачу прихо­дится защищать детей от избытка знаний, которые могут так же вредить ребенку, как прежние сказки и мифы. Искушение предло­жить себя в качестве модели для отождествления также может быть полезным для образования детей. Хотя здесь может быть частично адекватная терапевтическая стратегия, врач не должен спускать глаз с ловушек, которые могут быть в этой безобидной стратегии.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   48


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет