Каплан Г. И., Сэдок Б. Дж. К20 Клиническая психиатрия. В 2 т. Т. Пер с англ



жүктеу 8.79 Mb.
бет44/48
Дата20.04.2019
өлшемі8.79 Mb.
түріКнига
1   ...   40   41   42   43   44   45   46   47   48

ОПЕКА НАД ДЕТЬМИ

Действие суда по обсуждению опеки над детьми теперь осно­вывается на стремлении наилучшим образом защитить интересы ребенка. Основной принцип отражает идею, что биологический родитель ребенка не имеет права просто генетически быть опеку­ном ребенка, но презумпция, хотя и несколько туманная, остается в пользу матери, особенно если речь идет о маленьком ребенке. По правилу «правой руки» суды предполагают, что благополучие маленького ребенка лучше будет обеспечено материнской опекой,

470

когда мать является хорошим и адекватным родителем. Интере­сам матери отвечает, если она будет названа родителем-опекуном, поскольку мать не может вынести удара, связанного с утратой ребенка или с его смертью, но ее интересы не всегда, фактически, соответствуют интересам ребенка. Забота и защита ребенка становятся задачей суда, когда родители не могут обеспе­чить благополучие ребенка.



Как уже много раз упоминалось, все больше и больше отцов заявляют о своих правах на опеку над ребенком. Приблизитель­но в 5% случаев они признаются опекунами. Усиливается также движение за увеличение прав женщин, что повышает их шансы на получение опеки. По мере того как все больше женщин покидает дом и идет на работу, традиционное логическое обоснование представления опеки матери теперь имеет меньшую силу, чем ра­ньше.

Каждый штат сегодня имеет закон, позволяющий суду пред­принять судебное разбирательство в случае, если ребенком прене­брегают или злоупотребляют, и лишить таких родителей опеки над ребенком. В большинстве штатов выделено несколько причин для проведения судебного разбирательства, такие, как злоупотре­бление, угроза благополучию ребенка и опасность, что ребенок вырастет праздным, беспутным и аморальным. Если суд лишает родителей опеки над ребенком, он обычно постановляет, что за­боту и опеку над ребенком будет осуществлять служба обще­ственного благополучия или должностные лица, которым будет поручен надзор.



ПОНЯТИЕ О КОМПЕТЕНЦИИ

Практически такая вещь, как компетенция, или общая компетен­ция, отсутствует. Концепция компетенции имеет значение только в терминах задания, решения или процедуры, которая предстоит субъекту. Более того, психиатры часто высказывают мнение о правомочности больного, только постановление суда превра­щает это мнение в «решение»; т. е. больной неправомочен или правомочен до тех пор, пока на этот счет нет постановления суда.



ЗАВЕЩАТЕЛЬНАЯ И ДОГОВОРНАЯ ПРАВО- И ДЕЕСПОСОБНОСТЬ

Психиатра могут попросить оценить завещательную право-и дееспособность, т. е. способность составить завещание. Для это­го необходимо психологическое тестирование. Больные должны знать: 1) происхождение и размер своей собственности; 2) что они составляют завещание и 3) кто является их наследниками — супруг, дети или другие родственники.

471

Довольно часто, когда происходит утверждение завещания су­дом, один из наследников или какое-то другое лицо, оспаривает его надежность. Судить в таком случае можно на основании того, каким было психическое состояние лица, составившего завещание к тому времени, когда он изъявил свою волю, на основании дан­ных, содержащихся в документе, и психиатрической экспертизы.



Процедура определения дееспособности и назначение надзора могут быть признаны необходимыми, если член семьи растрачи­вает семейное имущество. Процесс назначения опеки можно при­менить, когда имуществу угрожает опасность растрачивания, как и в случаях с пожилыми, пенсионерами, алкоголиками и психически больными. Вопрос в том, способны ли эти лица отвечать за самих себя. Однако опекун, назначенный для надзора за имуществом ко­го-то, кого подозревают в недееспособности, не может изъявить волю за своего подопечного. Когда субъект не может или не испо­льзует своего права сделать завещание, закон во всех штатах обе­спечивает распределение имущества между наследниками; если наследники отсутствуют, имущество поступает в общественную казну. Свидетели, присутствующие при подписании завещания, а среди них может быть и психиатр, могут удостоверить, что со­ставитель завещания был нормален во время этой процедуры. В некоторых случаях юристу приходится записывать акт подписа­ния завещания на видеокассету, чтобы защитить завещание от на­падок.

Дееспособность определяется на основании способности лица к разумным суждениям. Диагноз психического заболевания сам по себе не означает, что больной является недееспособным. Пси­хическое заболевание может обусловить нарушение суждений (критики), но только в определенной, специфической области, ко­торая затронута болезненным процессом. Если кого-то признают недееспособным, они не могут заключать договоры, жениться (выходить замуж), начинать бракоразводный процесс, водить ма­шину, отвечать за свое имущество или работать по специально­сти. Вопрос о недееспособности решается на официальном заседа­нии суда, и суд обычно назначает лицо, которое будет осуществ­лять надзор, защищая интересы больного. Чтобы больного при­знать дееспособным, нужно другое судебное разбирательство. Надо запомнить, что поступление в психиатрическую больницу не означает, что субъект автоматически становится недееспособным; для этого, как правило, требуется отдельное заслушивание дела.

В отношении договоров дееспособность очень важна, посколь­ку договор есть соглашение между двумя людьми выполнить то или иное действие. Договор будет объявлен несостоятельным, если, после того, как контракт подписан, одна из сторон окажется неспособной понимать, что ему или ей необходимо сделать. Брач­ный договор подчиняется тем же правилам, что и другие догово­ры и, таким образом, может быть аннулирован, если одна из сто-

472


рон не понимает суть договора, свои обязанности, обязательства и другие особенности, которые вступают в силу в момент заклю­чения брака. В целом, однако, суды не склонны объявлять брак аннулированным на основе недееспособности.

В вопросе о дееспособности, связанной с завещанием, с анну­лированием браков, основной вопрос — насколько субъект осо­знает свои способности понять значение определенного обязате­льства, принятого им или ею ко времени, когда это обязательство было взято.



Способность давать информацию

Способность давать информацию является относительно но­вым понятием, означающим взаимодействие больного с врачом и оказывается полезным в двусмысленных ситуациях, которые могут иметь плохой исход. Врач сначала объясняет больному, как важно быть честным, а затем старается определить, способен ли больной взвесить степень риска и выигрыши от дачи информации относительно суицидальных и гомицидальных намерений. Этот процесс надо документально зафиксировать.

Опекун осуществляет контроль за финансовыми и договорны­ми делами лиц, находящихся под его надзором, но это не относи­тся к случаям лечения, в том числе хирургического.

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ПСИХИАТРИЯ

Уголовная ответственность

В соответствии с уголовным правом действие, приносящее вред обществу, не является единственным критерием преступле­ния. Предосудительное действие должно иметь два компонента: намеренное действие (actus reus) и умышленное причинение зла (means rea). Не может иметь место умышленное причинение зла, если психическое состояние обвиняемого настолько нарушено, па­тологично или болезненно, что лишает его возможности совер­шать разумные поступки. Закон может быть применен, только если имело место умышленное правонарушение. Никакой посту­пок, независимо от его опасных последствий, и никакое намерение причинить зло сами по себе не являются основанием для уголовно наказуемого акта.

Вплоть до последнего времени Американская юриспруденция считает невиновным умалишенного, если он не понимает смысла или последствий своих действий.

Правило Мак Натена (M'Naghten). Прецедент для определения юридической ответственности был установлен в Британских су­дах в 1843 г. Так называемое правило Мак Натена, которое вплоть до недавнего времени определяло ответственность в боль-

473

шинстве американских штатов, постулирует, что люди невиновны как умалишенные, если по причине психической болезни у них бы­ли нарушения, из-за которых они не осознавали природы, харак­тера и последствий своего поступка или были не в состоянии по­нять, что их поступок неадеквантен. Более того, лицо освобожда­ется от наказания только, когда у него действительно имеется бред, причем бред истинный и соответствующий содержанию правонарушения. Если бредовая идея не лежит в основе престу­пления, то, возможно, такое лицо будет признано вменяемым, ви­новным и подлежащим наказанию. Правило Мак Натена общеи­звестно также как общепринятое обоснование невменяемости.

Правило Мак Натена берет начало от знаменитого случая, происшедшего еще в 1843 г. В тот период Edward Drummond, лич­ный секретарь сэра Robert Peel, был убит Daniel M'Naghten, кото­рый в течение нескольких лет страдал бредом преследования. Он жаловался, что за ним следит много людей, и в конце концов ре­шил, что исправить положение можно, убив сэра Robert Peel. Ког­да Drummond явился к Peel домой, M'Naghten застрелил его, при­няв его за Peel. Позже он был признан психически больным и по­мещен в больницу. Случай вызвал большой интерес, и это приве­ло к тому, что палата лордов стала обсуждать проблему преступ­ности и безумия. В ответ на вопросы о том, чем надо руковод­ствоваться при определении того, признать ли подсудимого стра­дающим психическим заболеванием, что является защитой его от наказания, в английском судопроизводстве отмечено:


  1. Чтобы установить защиту от наказания на основе душевной болезни ко
    времени совершения правонарушения, обвиняемый должен иметь расстройства,
    при которых обнаруживается такое отсутствие понимания, обусловленное патоло­
    гией мышления, при котором он не осознает природу и характер совершаемого им
    действия, а если осознает, то не понимает, что поступает противозаконно.

  2. Когда у больного имеется частичный бред, а в других отношениях о-н впол­
    не нормален, его правонарушение надо рассматривать как совершенное в состоя­
    нии вменяемости.

Присяжные, согласно закону, признают обвиняемого невиновным по причине душевного заболевания.

Правило Мак Натена не задается вопросом, знает ли вообще обвиняемый раз­ницу между законностью и противоправностью; оно спрашивает лишь, понимает ли он природу и характер своего поступка и знает ли он разницу между законно­стью и незаконностью своего собственного поступка. Оно специфически направле­но на вопрос о том, знал он или нет, что он поступал неправильно, или, возможно, думал, что был прав, т. е. был под воздействием бреда, заставившего его действо­вать в оправдываемой самозащите.



Непреодолимое влечение. В 1922 г. английский Попечительский совет пересмотрел правило Мак Натена и предложил расширить концепцию о психической болезни в преступлениях, включив в концепцию понятие о непреодолимом влечении («irresponsible impulse»). Это означает, что лицо, обвиняемое в совершении пре­ступления, не несет ответственности за свои действия, если эти

474


действия были совершены под влиянием импульса, которому су­бъект не мог противостоять в связи со своим психическим заболе­ванием. Суд предпочел трактовать этот закон таким образом, что он был назван законом «полицейский-у-локтя». Другими слова­ми, суд признает, что влечение было непреодолимым только в том случае, если оно явилось причиной того, что обвиняемый все равно совершил бы свое преступление, даже если бы рядом стоял полицейский. Большинство психиатров этот закон не удов­летворяет, так как он охватывает лишь незначительную, очень специфическую группу из всех психических больных.

Правило Дархема (Durham Rule). В 1954 г. в деле Durham про­тив Соединенных Штатов судьей David Bazelon, являющимся ос­новоположником в области законодательства по судебной пси­хиатрии, было вынесено решение в Колумбийском окружном апел­ляционном суде, в результате которого возник закон о невменяе­мости при совершении преступления, являющейся результа­том психического заболевания; обвиняемый не несет уголовной ответственности, если его противозаконное действие явилось результатом имеющегося у него психического заболевания или дефекта.

В деле Durham судья Bazelon прямо заявил, что цель закона — обеспечить хорошее и полное психиатрическое заключение. Он пытался освободить уголовное законодательство от теоретиче­ской смирительной рубашки — правила Мак Натена. Однако су­дьи и жюри в делах, где используется закон Дархема, увязали в путанице терминов «результат заболевания», «болезнь», «де­фект». В 1972 г. 19 лет спустя после его принятия апелляционный суд Колумбийского округа в деле Соединенные Штаты против Броунера отказались от него. Суд — все девять его членов, вклю­чая судью Bazelon, решили, выразив свое мнение на 143 страни­цах, отменить правило Дархема и заменить его определением, ре­комендованным Американским институтом права в 1962 г. в его Модельном уголовном кодексе, который является законом для федеральных судов и сейчас.



Модельный уголовный кодекс. В этом Кодексе Американский Институт права рекомендовал следующее определение криминаль­ной ответственности: 1. Лицо не ответственно за уголовный по­ступок, если во время совершения действия вследствие психиче­ской болезни или дефекта оно было либо лишено способности по­нять свое преступление, «неправомерность» своего поступка, ли­бо подчинить свое поведение требованиям закона; 2. Как говори­тся в этом определении, термины «психическое заболевание или дефект» не включают аномалии, проявляющиеся совершением только повторных преступлений или антисоциальным поведе­нием.

Имеется пять оперативных критериев в I разделе данного Пра­вила Американского института права: 1) психическое заболева-

475

ние или дефект; 2) отсутствие нормальных умственных способно­стей; 3) неумение правильно применять свои умственные способ­ности; 4) непонимание неправомерности своих действий; 5) неспо­собность подчинить свои действия требованию закона. Второй раздел Правила устанавливает, что повторный криминал или ан­тисоциальное поведение не являются сами по себе заболеванием или дефектом. Цель раздела — оставить социопатию и психопа­тию в рамках уголовной ответственности (вменяемости).



Определение уголовной ответственности и другие определения степени способности нести ответственность относятся ко времени совершения деяния, тогда как определение способности предстать перед судом относится ко времени слушания дела.

Хотя о психической болезни в судебном процессе написано много, она фактически является поводом для защиты лишь в очень небольшом проценте случаев, реально позволяя защитить от наказания только небольшую часть из них. Решение Колум­бийского Окружного суда присяжных в 1982 г., согласно которо­му John W. Hinckley, Jr., совершивший покушение на президента Р. Рейгана, был признан невиновным в связи с душевным заболе­ванием, приводит к возникновению вопроса о необходимости ограничения или отмены этого специального решения. Суд над Hinckley также привел к новому обсуждению вопроса о психиатрии и законе. Освобождение от наказания, производимое вследствие заключений психиатров и правоведов, приводит к непопулярно­сти такого вердикта. «Психиатры опутывают паутиной псевдо­научного жаргона», писал известный фельетонист, «и в этой пау­тине концепция законности, подобно мотыльку, слабо трепещет и заманивается в ловушку». Американская Ассоциация Адвока­тов (ААА) и Американская Психиатрическая Ассоциация (АПА) быстро обнародовали заявления, призывающие к изменению за­кона. Много законопроектов было предложено Конгрессу, чтобы улучшить закон, но ни один не прошел. Однако они помогли рас­плавить общественную критику. В настоящее время Hinckley поме­щен в больницу Святой Элизабет в Вашингтоне на неопределен­ное время.

В попытках реорганизации введены такие формы, как «призна­ние виновным, но психически больным», которые уже использую­тся в некоторых судопроизводствах. Эта форма имеет преимуще­ство, так как признает виновность, но позволяет учесть и особен­ности психического состояния. Например, это создает возмож­ность для лечения в условиях строгого режима, в то же время позво­ляя суду играть активную роль.

Американская Медицинская Ассоциация предложила еще и другую реформу: производить экскульпацию лишь в тех слу­чаях, когда субъект настолько болен, что не может даже сформи­ровать преступные намерения (mens геа). Этот подход сильно ограничивает освобождение от наказания по психическому забо-

476

леванию и взваливает тяжелое бремя на тюрьмы по содержанию большого количества психически больных.



ААА и АПА в своих заявлениях 1982 г. рекомендовали защиту невменяемости, фокусируясь исключительно на том, в состоянии ли обвиняемый понимать незаконность своего поведения. Эти предложения должны были бы ограничивать доказательства пси­хического заболевания случаями, когда в результате своего психи­ческого заболевания или дефекта отсутствует способность понять и проконтролировать свое поведение (но, очевидно, все же остает­ся возможность признания невиновным при таких ситуациях, как чрезвычайные эмоциональные нарушения, автоматизм, провока­ция или самозащита, которые могут быть установлены без пси­хиатрической экспертизы на наличие психичесокго заболевания). АПА также настаивает, чтобы «психическое заболевание» было ограничено «тяжелыми» аномалиями психического состояния. Эти предложения противоречивы, и, похоже, что данный вопрос будет подниматься снова в каждом важном случае, где использует­ся защита в связи с психическим заболеванием.

Способность предстать перед судом

Верховный суд США заявил, что основным в системе правосу­дия является требование, чтобы процедура судопроизводства для лиц, страдающих психическим заболеванием, не отличалась от таковой для здоровых, и не сводилась только к психиатрическому освидетельствованию. Соответственно суд одобрил проверку на наличие способностей, которая выясняет, может ли преступник по своему состоянию в дальнейшем советоваться со своим защитни­ком, а также в достаточной степени разумно осознать фактиче­ское значение процедуры, связанной с выдвинутым против него обвинением.



ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ХАЛАТНОСТЬ

Противозаконные действия обычно рассматриваются как про­фессиональная халатность. Это понятие также несколько свобод­но применяется к случаям намеренного или произвольного пося­гательства на защищаемые законом интересы другого, например, избиение или проведение лечения без согласия больного. Проти­возаконные действия, совершенные по халатности, какова бы ни была ситуация, включают основные проблемы отношений между сторонами, риск и причины.



Четыре элемента противозаконного действия

Для того чтобы действие было признано противозаконным, больной или истец должен показать, что имеют место четыре эле­мента противозаконного действия. Эти элементы могут быть

477

мнемонически суммированы как четыре «Д» противозаконного действия: «Dereliction» (халатность при исполнении обязанностей, Duty, прямо «Directly» приводящая к «Damage» (ущербу).



При халатности 1) должен существовать стандарт необходи­мых при определенных обстоятельствах обязанностей; 2) эти обя­занности должны быть моральным долгом подсудимого или ко­го-либо еще, за чье поведение подсудимый отвечает; 3) обязанно­сти могут быть долгом по отношению к истцу и 4) нарушение этих обязанностей должно быть юридической основой предъявле­ния истцом жалобы на ущерб или повреждения.

Требуемый стандарт обязанностей при разных обстоятель­ствах может быть установлен федеральной конституцией или кон­ституцией штата, уставом (статусом), административными пра­вилами, решениями суда или обычным общественным правом. Однако закон, за некоторыми исключениями, специально не определяет обязанностей. И нельзя определить способ, который субъект должен использовать, действуя в различных обстоятель­ствах и условиях. Как общее правило специалисты обязаны выполнить нормальные профессиональные обязанности, обыч­но выполняемые в сходных условиях другими специалис­тами.

Жалующиеся на противозаконные действия (халатность) дол­жны подтвердить свое заявление важнейшими фактами. Для того чтобы подкрепить жалобы доказательствами, истец должен пока­зать: 1) проступок или невыполнение обязательства со стороны обвиняемого или кого-то другого, за чье поведение он отвечает; 2) причинные связи между поведением и ущербом или поврежде­нием, якобы приведшим к страданию истца; и 3) халатное поведе­ние. Поскольку в большинстве случаев обязанности профессиона­ла незнакомы юристу, обеспечить такую информацию должна экспертная оценка.

В отношении частоты обращения по поводу противозаконных действий психиатрия занимает восьмое место среди других отра­слей медицины, и, почти в каждом случае, для психиатрических противозаконных действий, в которых привлекались к ответ­ственности, были предъявлены вещественные доказательства ущерба для пациента. Малое число случаев обращения с жалоба­ми на психиатрию, как полагают, объясняется тем, что больные не хотят рассказывать о психических нарушениях, умением пси­хиатра иметь дело с отрицательным отношением со стороны дру­гих и трудностями в установлении связи между ущербом для боль­ного и лечением. Психиатры привлекаются к ответственности за неправильный диагноз или ложные результаты обследования, вы­дачу неверных свидетельств при аресте, суицидах, тяжелых по­следствиях лечения электросудорожной терапией и психотропны­ми препаратами, непозволительном разглашении информации и за сексуальные отношения с больными (рис. 12).



478





ИСКИ, ПРЕДЪЯВЛЕННЫЕ ПСИХИАТРАМ В 1980-1985 ГГ.

Х Включает случаи ЭСТ ХХ Включает нераспознанные соматические заболевания, нарушения конфиденциальности и другие обвинения

Рис. 12. Диаграмма из журнала «Psychiatric News» [22, 12, 1987]. На публикацию имеется разрешение Американской Ассоциации психиатров.

Сексуальные отношения с больными представляют собой серье­зную проблему, поскольку нарушают и законность, и этику. Се­рьезные юридические и этические нарушения касаются и психоте­рапевтов, даже если они назначают свидания или вступают в брак с больными после окончания терапии.

Предупреждение ответственности

Хотя предотвратить противозаконные действия невозможно, оказалось, что некоторые предупредительные мероприятия ока­зывают хороший эффект в клинической практике. 1) Врачи дол­жны оказывать только те виды помощи, которые они могут осу­ществить квалифицированно. Они не должны перегружать и пере­напрягать себя, выполняя множество функций; они должны забо­титься о себе; они должны подходить к лечению с чувством ответ­ственности за своих больных. 2) Документация, свидетельствую­щая о правильном обращении с больным, сильно препятствует привлечению к ответственности. Такая документация должна включать процесс принятия решения, понимание врачом терапии, и оценку издержек и преимуществ. 3) Защиту от ответственности могут дать консультации, поскольку они позволяют врачам полу­чить информацию о стандартах, применяемых в группе их коллег. Она также обеспечивает второе мнение, которое дает возможно­сть врачу провести проверку правильности своей установки, све­рив ее с мнением коллег. Врач, который постарался получить кон­сультацию в сложном или трудном случае, вряд ли будет оценен присяжными заседателями как беззаботный или халатный.

479

4) Процесс получения согласия на лечение связан с обсуждением во­просов, касающихся разных возможностей исхода лечения. Такой диалог помогает предотвратить дело о привлечении к ответствен­ности.



КОНСУЛЬТАЦИЯ

В связи со множеством юридических проблем, с которыми психиатрам приходится иметь дело, АПА в 1982 г. установила За­ранее Оплаченную Юридическую Консультационную Програм­му. За ежегодную плату члены программы могут получать не­ограниченное число консультаций по телефону и юридические ме­морандумы, обеспечиваемые Вашингтонской законодательной фирмой.



Психиатрические общества разных штатов также начинают создавать такие программы. Сегодня наиболее часто возникают вопросы о: 1) противозаконных действиях (риск, связанный с при­менением определенных препаратов или видов терапии: добро­вольная и недобровольная госпитализация, ответственность за дей­ствия других, формы получения согласия на лечение, уплата стра­ховки, суициды и обязанность предупредить об опасности); 2) де­ла, связанные с бизнесом (оплата счетов и их получение, контрак­ты по найму с больницами и клиниками, привилегии для персона­ла и реклама) и 3) конфиденциальность и привилегии. Другие области, в которых члены программ ищут совета, включают до­ступ больных к записям, профессиональное объединение, на­логи, связь со службами неврачебной помощи, общие конторы и аренду помещений, хранение записей, экспертизу на дееспособ­ность, выступление психиатра как эксперта-свидетеля в суде, значение различных юридических норм, дело о третьей сторо­не (чаще всего о личном страховании) и направление к адво­кату.


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   40   41   42   43   44   45   46   47   48


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет