Китайская литература – одна из самых древних в мире



жүктеу 408.79 Kb.
бет1/2
Дата27.04.2019
өлшемі408.79 Kb.
түріЛитература
  1   2

Китайская литература – одна из самых древних в мире. Ее непрерывная письменная традиция насчитывает 3000 лет. Она оказала глубокое влияние на развитие литературы Японии, Кореи, Вьетнами и других стран. Первой книгой китайской классической библиотеки, если не повремени ее создания, то по значению является «Чжоу И» (Книга перемен», около XI в. до н. э.), мистическая книга древних гаданий с элемента­ми поэзии и повествования, позднее канонизированная конфу­цианством.

Первое крупное произведение древней китайской поэзии — «Шицзин» («Книга песен») относится к XI—VI вв. до н. э. Этот поэтический свод, составление которого было, по преданию, закончено Конфуцием, включает в себя свыше 300 песен, од и гимнов. Поэмы «Скорбь отверженного», «Вопросы к Небу» ве­ликого поэта древности Цюй Юаня (середина IV в. до н.э.), полные трагической патетики, оказали влияние на последую­щие поколения поэтов. Особое место в развитии китайской поэ­зии заняла Музыкальная палата (Юэфу), учрежденная во II в. до н. э. по указу императора и занимавшаяся собиранием и об­работкой народных песен и мелодий. Из этого источника чер­пали вдохновение многие поэты древней эпохи. На протяже­нии веков владение стихосложением считалось обязательным для образованного человека и входило в программу конкурс­ных экзаменов на замещение государственных должностей, по­этому стихи писали все: от императоров до военачальников, от министров до мелких чиновников. Для китайской поэзии свой­ственны лиризм, созерцательность, философичность, тонкость в описании окружающей природы и внутреннего настроения человека, передаваемого через символы и аллюзии.

Расцвет древней китайской поэзии приходится на период Танской империи (VII—Х вв.). Могучее танское государство расширило границы китайской Ойкумены, а вместе с ними и кругозор китайского литератора. Широта общения с внешним миром, веротерпимость и определенная свобода в выражении мнений стали плодородной почвой для развития поэзии, которая пользовалась особым вниманием государства и общества как важнейший компонент образования. Неудивительно, что в эту эпоху мы находим такое обилие поэтов и дарований: полная антология Т.П. насчитывает около 50 тыс. стихов и 2 тыс.авторов. Среди них особо выделяются такие крупнейшие поэты Китая, как Ли Бо, Ду Фу, Бо Цзюйи и др.

Преодолев внутреннюю пустоту и цветистость стихов предыдущего периода, Т.П. открыла новое поэтическое видение мира. Аристократическая изысканность формы наполняется подлинно гуманистическим содержанием: вниманием к человеку, состраданием к обездоленным, чувством стыда за собственное благополучие перед лицом чужого горя. «Вина и мяса слышен запах сытый, а на дороге – кости мертвецов» – в этих знаменитых строках Ду Фу гуманистическая нота приобретает обличительный гражданский накал.1 В так наз. «пограничных стихах», посвященных военным походам и нелегкой солдатской жизни на пограничных рубежах, наряду с прославлением воинских доблестей, ясно звучит тоска по родному краю, сочувствие к страданиям простых солдат: «смерть в бою – удел воина, заслуги же достаются полководцу». Но еще больше в Т.П. стихотворений, обращенных к внутреннему миру автора, его мыслям и чувствам: «Достойного мужа заботит счастье других. Разве он может любить одного себя?» (Бо Цзюйи) «Я не умен – мной пренебрег государь; болен всегда – и позабыли друзья» (Мэн Хаожань).

Тема мужской дружбы, встреч и расставаний друзей – одна из ведущих в Т.П.: «Мне старого друга не встретить уже наяву» (Ван Вэй), «Нет меры для чувства, с каким Ван Лунь меня провожает в путь!» (Ли Бо) Друг в концепции Т.П. – это человек, «понимающий звук сердца», связанный с автором глубокой интеллектуальной близостью. Что касается любви мужчины к женщине, любви-страсти, то под давлением конфуцианских традиций она исчезает из китайской поэзии или, если звучит, то автор-мужчина придает ей завуалированную форму обращения верной жены к отсутствующему супругу: «В башне яшмовой, в свете луны я о Вас тоскую, мой друг» (Вэнь Тинъюнь) «Боясь потерять и тень, что всегда со мной, я всю эту ночь не буду гасить фонарь» (Бо Цзюйи).

Сдержанность чувств, передаваемых с помощью поэтических образов, намеков и иносказаний, -- одна из характерных особенностей Т.П. Ей свойственна задумчивая грусть, элегичность, философские размышления о быстротечности жизни. Все это особенно ярко проявляется в пейзажной лирике, которая занимает значительное место в Т.П. «В ранние холода на реке», «Беседка в бамбуковой роще», «На башне Желтого аиста», «Ночной крик ворона», «Лунной ночью с лодки смотрю на храм», «В опьянении перед красной листвой» – за названиями этих восточных миниатюр встает целый мир поэтических чувств, тонких наблюдений и переживаний. Тональность многих из них питается философией буддизма и даосизма, отрицающей суетность мирской жизни и противопоставляющей ей идеал уединения, гармонии человека и природы.

Т.П. во многом определила направление развития китайского культурного менталитета и национальной картины мира. Дойдя до наших дней, она не превратилась в литературный памятник и продолжает волновать своей человечностью и искренностью чувства.

Развитие прозы в Китае шло несколько медленнее, чем поэ­зии. Среди ранних образцов прозы различные исторические и философские сочинения, имеющие эстетические цели и тяго­теющие к художественной литературе. В эпоху «Воюющих царств» (V в. до н. э.) создаются «Суждения и беседы» Конфу­ция, «Книга пути и добродетели» Лао-цзы и другие сочинения, включающие в себя не только рассуждения древних мудрецов, но и притчи, мифы, басни, полемические диалоги. Вершина древней исторической литературы — «Исторические записки» Сыма Цяня (145—90 гг. до н. э.) с красочными деталями и ху­дожественными портретами множества исторических лиц.

Художественная проза оформляется в самостоятельный вид литературного творчества лишь в первом тысячелетии нашей эры. В Танскую эпоху появляется новеллистическая литерату­ра на исторические, фантастические и авантюрные сюжеты, большей частью на основе фольклорных источников. Однако почти на всем протяжении истории Китая беллетристика и драматургия считались «низменным» творчеством и вынужде­ны были существовать за пределами официально признавае­мой литературы. Быстрое развитие этих жанров, преодолевав­шее преследования властей и пренебрежение традиционалис­тов, начинается только в более позднюю эпоху, начиная с XIII в.

XIV—XVIII вв. — период расцвета китайского романа. Са­мые значительные произведения этого периода — «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна (ок. 1330—1400) и «Речные заводи» Ши Найаня (XIV — начало XV в.) — создаются на основе обработки исторических преданий и народных повестей, передававшихся народными сказителями из поколения в поколение. Оба эти романа, очень популярные в народе, породили огромное количество сценических и пр. пе­реработок, устных сказовых вариантов и т. д. Знаменитый фантастический роман У Чэнъэня (1500—1582) «Путешествие на Запад» увлекает причудливой фабулой. «Цзинь, Пин, Мэй» («Ветка сливы в золотой вазе», авторство не установлено, вто­рая половина XVI в.), первый роман, сюжет которого целиком оригинален, посвящен описанию «частной жизни» и соединяет утонченную восточную эротику с наивным простодушием сред­невековья.

Вершина классической китайской литературы — многотом­ный роман «Сон в красном тереме», созданный Цао Сюэцинем (ок. 1715—1762) в конце XVIII в., развертывает многоплано­вую картину жизни аристократического рода на его пути от мо­гущества к упадку. Широкая панорама общественной и семейной жизни окрашена в тона трагической обреченности; религиозно-фаталистическая ли­ния, основанная на буддистском мировоззрении, придает рома­ну нравственно-философскую глубину.

Тенденция к унификации и выработке стереотипов, канони­зируемых в качестве образцов для подражания, которая из­давна существовала в китайской культуре и литературе, ее ото­рванность от религиозно-философских исканий («Сон в крас­ном тереме», исключение) и от плодотворного диалога с лите­ратурами др. стран со временем привели все жанры к оскуде­нию и упадку, что стало особенно заметно в XIX и начале XX в.

Катаклизмы XX в. вызвали глубокие перемены и в китай­ской литературе. Возникает тенденция к разрыву со всеми ста­рыми канонами в стиле и жанрах, включая отказ от использо­вания классического языка древности «вэньянь» и переход на живой язык современности «байхуа». Демократическое «дви­жение 4 мая» 1919 г. становится водоразделом между литера­турой нового и старого периодов. Новая литература поворачи­вается лицом к европейской традиции. Под воздействием зару­бежной в первую очередь русской литературы (Л. Толстой, Ф. Достоевский, А. Чехов) происходит становление реалисти­ческой прозы и драматургии, углубляется психологизм и кри­тицизм литературы, появляется тема «маленького человека», мятущегося интеллигента и т.п. Активное отрицание отжив­ших традиций, протест против насилия по отношению к че­ловеку несет в себе творчество Лу Синя (1881—1936), стиль которого сочетает реалистическую на­правленность с элементами романтизма и символизма, едкий сарказм с гротеском и сложными аллегориями. В романах и рассказах Лао Шэ («Рикша»), Мао Дуня («Лавка Линя»), Ба Цзиня (трилогия «Семья», «Весна», «Осень») и др. встает реалистическая картина быта и нравов Китая переломной эпохи. Другая линия развития современной литературы, отри­цавшая марксизм и внедрение социологизма в литературу и со­средоточившаяся на защите прав личности и художественной стороне творчества, представлена известным поэтом и литера­туроведом Ху Ши (1891—1962, ум. на Тайване), поэтом и про­заиком Сюй Чжимо (1897—1931) и др.

После образования КНР (1949) в 50-е — 60-е гг. в литерату­ре усиливаются вульгарный социологизм и схематизм, достиг­шие своего пика в период «культурной революции». Пережи­вания и изломанные судьбы людей этой эпохи описывает так называемая «литература шрамов» (80-е гг.), открывшая новый этап развития современной китайской литературы, которая в настоящее время активно впитывает в себя новейшие тенден­ции западной литературы и в то же время ведет поиск своего собственного пути.


ЦЮЙ ЮАНЬ (ок. 340 – ок. 278 до н.э.) - великий китайский поэт древних времен. Жил и творил в эпоху, когда в Китае существовали 7 царств, боровшихся между собой за гегемонию в формирующемся едином государстве, -- так наз. «Период Воюющих царств».

Ц.Ю. родился на Юге, в царстве Чу, где развивалась богатая самобытная культура, как полагают, давшая начало религии даосизма. Получив по праву аристократического происхождения высокий сановный пост и пользуясь доверием Чуского правителя Хуай-вана, Ц.Ю. деятельно занимался государственными делами, влиял на внешнюю политику двора. Возвышение и стремительная экспансия северного царства Цинь, распространявшего свое влияние на окрестные государства, ставили под угрозу безопасность Чу. Противоборство с Цинь ради спасения Чу – такой была цель, которую ставил перед собой Ц.Ю. Но его усилия пропали даром. Оклеветанный придворной кликой, Ц.Ю. был лишен всех постов и изгнан из столицы в дебри лесов на юге страны.

Мучительно переживая невозможность осуществления своих духовных и политических идеалов, Ц.Ю. целиком посвятил себя поэтическому творчеству. «Он блуждал по затонам Реки (т.е. Янцзы – прим.) и бродил, сочиняя стихи, у вод великих озер. Мертвенно бледен был лик его, и тело – сухой скелет» – так описывает облик Ц.Ю. в изгнании древнекитайская поэма. 9 лет продолжались скитания поэта. Отчаявшись добиться справедливости и угнетаемый предчувствиями гибели Чу, как это вскоре и случилось, он покончил с собой, бросившись в воды реки Мило.

Творческое наследие Ц.Ю. включает в себя 25 поэтических произведений, из которых главными являются поэмы «Скорбь отверженного», «Вопрошаю Небо» и цикл стихов «Девять песен», дающие достаточно полное представление о жизни, идеалах и духовных поисках поэта. Позднее эти произведения были собраны в свод «Чуские строфы», открывший новый жанр в китайской классической поэзии. Глубоко личностным творчеством Ц.Ю. закончилась эпоха безымянного фольклорного искусства, в китайскую поэзию вошло авторское начало и лирическое Я поэта.

Уникальная личность и трагическая судьба Ц.Ю. в сочетании с гениальным поэтическим даром привлекали внимание на протяжении всех последующих тысячелетий. Конфуцианская традиция видела в Ц.Ю. образец благородного мужа, верного государю и государственному долгу. Последователи даосизма считали его выразителем даосских идеалов. В 20 в. начинают подчеркивать высокую гражданственность Ц.Ю., его страстную преданность Отечеству (напр., в драме «Цюй Юань» Го Можо) и трагедию отверженности, непонятости возвышенной личности. В современных культурологических исследованиях высказывается предположение о том, что Ц.Ю. являлся хранителем древних сакральных ценностей и одним из последних жрецов-поэтов, носителей традиций уходящей Чуской культуры.

В Китае сохранился культ Ц.Ю., связанный с Майским праздником (по лунному календарю), когда проводятся состязания «драконьих лодок», на которых когда-то искали утонувшего Ц.Ю., и во всех домах готовят ритуальную пищу – особые пирожки из клейкого риса, которые, по преданию, бросали в воды реки, чтобы приманить рыб и не дать им терзать тело поэта.

Таким образом, имя Ц.Ю. соединяет в себе реальную историческую личность, лирический образ автора «Чуских строф» и мифологизированную фигуру поэта-изгнанника.

«ЧУСКИЕ СТРОФЫ» - памятник древнекитайской литературы, а также название одноименного поэтического жанра, отмеченного особой тональностью и ритмикой. «Ч.С.» представляют собой свод поэтических произведений, обязанный своим названием одному из эпицентров китайской культуры -- древнекитайскому царству Чу (11-3 вв. до н.э.). Основу свода, появившегося в 1 в. до н.э., составляют произведения великого поэта Цюй Юаня, самыми известными из которых являются поэмы «Скорбь отверженного» («Ли сао») и «Вопрошаю Небо» (3 в. до н.э.). Истоки этих поэтических произведений восходят к мифологии, религиозным представлениям и архаическим песнопениям Чуского царства, однако в них чувствуется яркое личностное начало.

Первая часть поэмы «Скорбь отверженного» дает представление о личности Цюй Юаня: автор повествует в ней о своем происхождении, воспитании и о своей деятельности на государственном поприще. Попав в опалу, испытывая муки изгнания, он не отказывается от своих убеждений. «Пусть девять раз умру, но не раскаюсь!» – пишет Цюй Юань. Во второй части произведения поэт совершает фантастическое путешествие на сказочной колеснице, запряженной нефритовыми драконами и фениксами. Он движется в запредельном пространстве, встречая на своем пути вереницу божеств и мифологических персонажей и пребывая в раздумьях о том, что ждет наверху, в небесах, и что есть внизу, на земле. В заключение, пытаясь унять душевную муку, он обращается с вопросами о будущем к гадателям-оракулам. Но видение родной земли продолжает тревожить поэта. Непонятый соотечественниками, он предпочитает расстаться с жизнью. В поэме переплетаются настоящее и прошлое, реальная жизнь и красочный мир фантазии; восторг и горечь, пафос и трагизм создают волнующую эмоциональную тональность.

Поэма «Вопрошаю Небо» -- наиболее сложное по смыслу произведение свода «Ч.С.» и одновременно уникальный памятник всей китайской художественной словесности. Поэма написана в форме риторических вопросов, касающихся основополагающих проблем древнего миропонимания и бытия. Архаическая символика, восходящая к древним архетипам и мифологемам чуской культуры, затрудняет проникновение в суть произведения. Некоторые исследователи видят в нем вызов нарождавшемуся конфуцианскому мировоззрению и полемическое отрицание духовных идеалов и ценностей северной культуры, которой противостояла культура южного царства Чу.

Полные драматического звучания и высокого гражданского смысла, «Ч.С.», вызвали к жизни новый поэтический жанр «стенаний» («сао»), или «чуских строф» («чу ци»). «Ч.С.» оказали огромное влияние на развитие китайского поэтического творчества, став, наряду с «Книгой песен» («Шицзин»), одним из истоков китайской классической поэзии.

ТАНСКАЯ ПОЭЗИЯ

Общее название поэтических произведений периода династии Тан (7-10 вв. н.э.), вершина китайской классической поэзии.

Могучее танское государство расширило границы китайской Ойкумены, а вместе с ними и кругозор китайского литератора. Широта общения с внешним миром, веротерпимость и определенная свобода в выражении мнений стали плодородной почвой для развития поэзии, которая пользовалась особым вниманием государства и общества как важнейший компонент образования. Неудивительно, что в эту эпоху мы находим такое обилие поэтов и дарований: полная антология Т.П. насчитывает около 50 тыс. стихов и 2 тыс.авторов. Среди них особо выделяются такие крупнейшие поэты Китая, как Ли Бо, Ду Фу, Бо Цзюйи и др.

Преодолев внутреннюю пустоту и цветистость стихов предыдущего периода, Т.П. открыла новое поэтическое видение мира. Аристократическая изысканность формы наполняется подлинно гуманистическим содержанием: вниманием к человеку, состраданием к обездоленным, чувством стыда за собственное благополучие перед лицом чужого горя. «Вина и мяса слышен запах сытый, а на дороге – кости мертвецов» – в этих знаменитых строках Ду Фу гуманистическая нота приобретает обличительный гражданский накал.2 В так наз. «пограничных стихах», посвященных военным походам и нелегкой солдатской жизни на пограничных рубежах, наряду с прославлением воинских доблестей, ясно звучит тоска по родному краю, сочувствие к страданиям простых солдат: «смерть в бою – удел воина, заслуги же достаются полководцу». Но еще больше в Т.П. стихотворений, обращенных к внутреннему миру автора, его мыслям и чувствам: «Достойного мужа заботит счастье других. Разве он может любить одного себя?» (Бо Цзюйи) «Я не умен – мной пренебрег государь; болен всегда – и позабыли друзья» (Мэн Хаожань).

Тема мужской дружбы, встреч и расставаний друзей – одна из ведущих в Т.П.: «Мне старого друга не встретить уже наяву» (Ван Вэй), «Нет меры для чувства, с каким Ван Лунь меня провожает в путь!» (Ли Бо) Друг в концепции Т.П. – это человек, «понимающий звук сердца», связанный с автором глубокой интеллектуальной близостью. Что касается любви мужчины к женщине, любви-страсти, то под давлением конфуцианских традиций она исчезает из китайской поэзии или, если звучит, то автор-мужчина придает ей завуалированную форму обращения верной жены к отсутствующему супругу: «В башне яшмовой, в свете луны я о Вас тоскую, мой друг» (Вэнь Тинъюнь) «Боясь потерять и тень, что всегда со мной, я всю эту ночь не буду гасить фонарь» (Бо Цзюйи).

Сдержанность чувств, передаваемых с помощью поэтических образов, намеков и иносказаний, -- одна из характерных особенностей Т.П. Ей свойственна задумчивая грусть, элегичность, философские размышления о быстротечности жизни. Все это особенно ярко проявляется в пейзажной лирике, которая занимает значительное место в Т.П. «В ранние холода на реке», «Беседка в бамбуковой роще», «На башне Желтого аиста», «Ночной крик ворона», «Лунной ночью с лодки смотрю на храм», «В опьянении перед красной листвой» – за названиями этих восточных миниатюр встает целый мир поэтических чувств, тонких наблюдений и переживаний. Тональность многих из них питается философией буддизма и даосизма, отрицающей суетность мирской жизни и противопоставляющей ей идеал уединения, гармонии человека и природы.

Т.П. во многом определила направление развития китайского культурного менталитета и национальной картины мира. Дойдя до наших дней, она не превратилась в литературный памятник и продолжает волновать своей человечностью и искренностью чувства.


ЛИ БО (701-762)

Великий китайский поэт времен Танской династии. С ранних лет, испытав влияние даосизма, избрал необычный для той поры путь: не добивался ученых степеней, не хотел служить чиновником, а предпочел уйти из дома, странствовать, жить вдали от столиц. Даже женитьба не смогла привязать его к дому. Он ездил по стране, общался с друзьями, проводил время за вином, песнями и импровизацией стихов.

Поэтическое творчество давалось Ли Бо легко, без напряжения. Поэт сам писал об этом так: «Мне тридцать лет, я создаю стихи без усилий и усталости, свободно и так же непрерывно, как непрерывно стремится по дороге мимо моего окна поток повозок и всадников». Огромная поэтическая слава Ли Бо быстро разнеслась по стране. В 742 г. император вызвал его ко двору и наградил должностью в Академии и званием придворного поэта. Однако сам поэт больше всего ценил личную независимость и не дорожил высокими чинами. Его ближайший друг, знаменитый поэт Ду Фу так описал поведение Ли Бо при дворе: «Дайте Ли Бо один жбан вина, и он напишет сотню стихов. Вот он дремлет в кабачке на базаре в Чанъани3. Император присылает за ним, но он не идет на императорскую лодку. Он говорит: «Я слуга Вашего величества, но когда пьян, я сам – небожитель».

Под давлением придворных интриг Ли Бо через 3 года без колебаний покинул столицу. Смута, начавшаяся в стране в 755 г., трагически изменила жизнь поэта. Ему пришлось бежать от резни, скрываться в горах. Оказавшись при дворе одного из мятежных принцев, он был арестован при подавлении мятежа и приговорен к смертной казни, которая по ходатайству одного из его друзей была заменена ссылкой. В 759 г. была объявлена амнистия, и Ли Бо нашел пристанище в доме своего родственника, где и провел последние дни жизни.

Почитатели поэзии Ли Бо долгие годы выявляли и собирали его произведения. В настоящее время его наследие составляет около тысячи стихотворений, чрезвычайно разнообразных по тематике. В «пограничных стихах» Ли Бо мужество и суровость соединяются с проникновенным лиризмом: «И воины мрачно глядят за рубеж – Возврата на родину ждут, А в женских покоях как раз в эту ночь Бессонница, вздохи и грусть.» (Пер. А.Ахматовой) В стихах, посвященным встречам и расставаниям с друзьями, звучит мысль о превратности бытия. В большинстве произведений присутствуют элементы пейзажа, оттеняющего настроение поэта. Интересен цикл стихов в жанре «юэфу» – народных песен, где лирические героини (обитательница гарема, куртизанка, крестьянка) изливают тоску в разлуке с возлюбленными. В поздних стихотворениях поэта все чаще появляются грустные размышления об ушедшей молодости: «Я не пойму: в зеркале светлом и чистом где я добыл иней осенний висков?»

Ли Бо писал обо всем, что входило в круг тем танской поэзии, и в то же время даже современники отмечали его исключительность, необычность. Ли Бо, как никто другой в китайской поэзии, умел воспеть радость бытия, наслаждение жизнью: «Достигнув в жизни счастья, испей его до дна», «Все мы смертны. Ужели тебя не прельщает вино?» Эти характерные для Ли Бо эпикурейские мотивы не сопровождались безмятежностью и беззаботностью. И, хотя поэт не чужд был созерцательности («Гляжу я на горы, и горы глядят на меня…»), но еще чаще он без удержу отдавался своим радостям и печалям. Крутые вершины, могучие водопады, бушующая стремнина потока – вот мир, который соответствует бурному темпераменту поэта. Ли Бо любит прибегать к гиперболам, к поражающим воображение образам: поэт пытается остановить солнце, назначает друзьям свидание «между звезд, у Млечного Пути». Через тысячу лет после Цюй Юаня китайская поэзия снова обретает могучего духом лирического героя, устремляющегося в космические дали, мечтающего «смешать с землею небо». Недаром Ли Бо называли «бессмертным, свергнутым с небес».

Ли Бо, действительно, бессмертен. Его творчество оказало глубочайшее влияние на пути дальнейшего развития танской поэзии и всей китайской поэзии в целом.


ДУ ФУ (712-770)

Великий китайский поэт времен Танской династии, младший современник и друг Ли Бо. Внук известного поэта, Ду Фу с 7 лет начал писать стихи и привлек внимание своим талантом. В творчестве Ду Фу различают 4 периода. Первый, до 35 лет, – относительно спокойный, когда поэт совершил несколько путешествий по стране, завязал дружбу с Ли Бо и другими поэтами, с которыми он обменивался стихотворными посланиями. В этот период он создает, в основном, пейзажную лирику. В 746 г. Ду Фу прибывает в столицу. В надежде завоевать признание пишет оды и стихи для вельмож и с большим трудом получает мелкую должность. Картины придворного разврата, лихоимства чиновников, бесплодного растрачивания средств и сил в изнурительных войнах потрясают воображение поэта. Он поворачивается к гражданской тематике, окрашивает в обличительные тона такие значительные произведения, как «Песню о боевых колесницах», «Песню о красавице», «В поход за Великую стену» и др. «От роскоши До горя и бесправья – Лишь шаг, И нет упрека тяжелей» -- с негодованием заявляет поэт.

10-летнее пребывание Ду Фу в столице заканчивается с наступлением смутного времени. Поэт оказывается в плену у мятежников. Затем побег и многолетние скитания, которыми ознаменовался 3-й период его творчества. Это были годы лишений и бедствий, от голода умирает его сын, но Ду Фу пишет в стихах не о своей судьбе, а о гибели страны, о страданиях простых людей. Горькая действительность отражена в циклах стихотворений «Три чиновника», «Три расставания» и др. Именно эти творения Ду Фу донесли до наших дней ту насыщенную поэзией картину событий, за которую они получили название «поэтической истории». Многие его стихотворения – трагические монологи. Обращаясь к матерям, у которых отнимают детей и гонят на войну, Ду Фу говорит о бесполезности слез: «Вы только исчахнете, целыми днями горюя, а небо не сжалится. Небо – оно безучастно». Только мысли о природе утешают поэта: «Страна распадается с каждым днем. Но природа – она жива».

Гонимый судьбой, Ду Фу в 759 г. оказывается в дальнем уголке Китая – Сычуани. Здесь начинается последний этап его творчества. В краткий период затишья поэт строит себе «хижину» на окраине города, но мысли об обездоленных не дают ему покоя. Он пишет: «О, если бы такой построить дом, Под крышею громадною одной, Чтоб миллионы комнат были в нем Для бедняков, обиженных судьбой!» Ду Фу так и не смог обрести надежного пристанища. Новые превратности жизни гонят его из одного места в другое. Не имея крыши над головой, он живет в джонке и умирает в одиночестве и нищете, закончив перед смертью поэму «Изливаю свои чувства, лежа в джонке под свист ветра». Его последние мысли по-прежнему обращены к многострадальной Родине: «Все так же, так же льется кровь, И шум сражений слышу я поныне».

Более тысячи поэтических произведений, которые оставил Ду Фу, дают пример высокого гуманизма, умения сострадать и болеть душой за все горести человеческие, за несчастную судьбу Отчизны.

«ТРОЕЦАРСТВИЕ» - классическое произведение китайской литературы 14 в., созданное Ло Гуаньчжуном в жанре исторической эпопеи. Посвящено одному из наиболее бурных периодов в истории Китая, когда в кон.2 – нач. 3 в. н.э. крестьянские войны и междоусобицы привели к распаду могущественной империи Хань и на ее территории образовались три царства, которые повели между собой борьбу за власть. Эти 76 лет, вплоть до нового объединения страны, и послужили фоном, на котором развертывается действие романа.

В «Троецарствии» хотя и выведены реальные исторические лица, но это не летопись и не чисто реалистическое изображение событий. Автор черпает творческий материал не только из официальной династийной истории, но и из эпических сказов и народных пьес о героях той эпохи. В центре романа «трое побратимов из Персикового сада» – Лю Бэй, бедный потомок императорского рода, и преданные ему друзья, «чудо-богатыри» Гуань Юй и Чжан Фэй. Они уверены в праве Лю Бэя на престол и собирают войско, чтобы сразиться с узурпатором Цао Цао. Им помогает мудрый кудесник Чжугэ Лян, который читает небесные знамения, придумывает хитроумные военные планы и даже вызывает на помощь ветры и бурю. В образе Чжугэ Ляна соединяются воедино черты конфуцианского мудреца и даосского волшебника.

Лю Бэй, по натуре человек достаточно пассивный, во всем слушается своего советника Чжугэ Ляна и полагается на военные доблести побратимов. И они не подводят старшего брата. Неистовый Чжан Фэй разит врагов в бою, от его громоподобного крика падает с коня вражеский полководец и обращается в бегство сам Цао Цао. А бесстрашный и неподкупный Гуань Юй, не дрогнув, проходит через все испытания и по первому зову бросается на выручку Лю Бэю.

По-другому ведет себя Цао Цао, красочно описанный в романе как умный и коварный политик. Он подозрителен к своему окружению и карает всех, кто осмеливается сомневаться в его решениях. Так, он казнит знаменитого лекаря Хуа То, предложившего сделать ему операцию под наркозом, подозревая, что тот хочет отравить его. Цао Цао – антипод Лю Бэя. Если в Лю Бэе автор воплощает конфуцианский идеал мудрого и благородного правителя, то Цао Цао, поддерживающий свою власть насилием, осуждается им как тиран.

Эпические традиции прослеживаются в описаниях единоборств, поединков и панорамных батальных сцен, ставших хрестоматийными. «Битва у Красной скалы», «Цао Цао сжигает житницы в Учао», «Чжугэ Лян хитростью добывает стрелы», «Чжан Фэй отбивает нападение Цао на мосту» – эти и многие другие эпизоды романа знает каждый китаец. При этом все военные операции в произведении детально обоснованы опытом ведения войны, учетом психологии врага и другими стратегическими и тактическими факторами. Вылазки, засады, внезапные атаки, искусные маневры, заманивание противника в неожиданную ловушку – целые поколения мужчин-воинов вчитывались в эти страницы романа, считая его учебником военного искусства. Слова Чжугэ Ляна о том, что «быть полководцем и не разбираться в знамениях Неба, не понимать законов Земли, не разуметь в инь и ян, не обладать способностью изобретать военные планы, не знать, какими приемами вести бой, -- значит быть бездарным» – стали заповедью для военачальников и стратегов.

Но, пожалуй, еще больше места уделено в «Троецарствии» политическим хитросплетениям, интригам, которые разворачиваются при дворах всех трех царств, и дипломатическим уловкам, к которым прибегают враждующие стороны. Особенно характерен эпизод в начале романа, в котором описывается, как придворная танцовщица Дяочань по наущению своего приемного отца соблазняет полководца-диктатора Дун Чжо и одновременно его сына Люй Бу. Заговорщики используют ссору между отцом и сыном и провоцируют последнего на убийство, чтобы убрать ненавистного всем Дун Чжо чужими руками. «Cherchez la femme» – как видим, этим принципом пользовались уже в раннем китайском средневековье. Такого рода маккиавеллиевские планы разрабатываются и приводятся в исполнение на протяжении всего романа, причем ими не брезгают ни положительные, ни отрицательные герои. Недаром в свое время роман не рекомендовался для чтения молодым людям, дабы не отравить юные души ядом коварства и интриганства.

Веление Неба – в объединении под властью законного монарха, в установлении конфуцианских идеалов и добродетелей. Такими видятся автору законы Дао. И хотя основные герои романа умирают или гибнут, не достигнув цели, но законы Дао торжествуют: среди крови и мрака рождается новая династия, которая приводит Китай к единству.

От объединения к раздробленности и смуте, и затем снова к единству и порядку – история движется как бы по замкнутому кругу, она подобна природе, в которой происходит постоянная смена расцвета и увядания, смерти и нового рождения. Эту глубокую философскую мудрость вместе с историческим опытом, накопленным за многие века государственного существования, дарит нам «Троецарствие».

ЛО ГУАНЬЧЖУН

Писатель и драматург китайского средневековья, годы жизни и смерти неизвестны, ориентировочные даты 1330 (1328) – 1400 (1398). Из летописных документов известно, что его перу принадлежит несколько десятков литературных произведений, в том числе 17-томного Собрания исторических эпопей, однако большинство этих произведений утеряно.

Имя Ло Гуаньчжуна получило всемирную известность благодаря исторической эпопее «Троецарствие», одному из самых выдающихся произведений китайской литературы. Иногда ему приписывается также авторство романа «Речные заводи», но в наши дни это положение считается спорным.


«РЕЧНЫЕ ЗАВОДИ» - классическое произведение китайской романистики, авантюрно-героическая эпопея, созданная, как полагают, Ши Най-анем в сер. 14 в.

В основу романа положены устные народные предания о благородных разбойниках, которые гнездились в горах Ляншань и наводили ужас на окрестные провинции. Исторические документы подтверждают, что в 1119-1121 гг. в этих местах действовали повстанческие отряды крестьян под командованием Сун Цзяна. Память о них сохранилась в форме фольклорных рассказов, исполнявшихся бродячими рассказчиками, и в сюжетах народных театральных представлений, особенно распространенных в период завоевания Китая монголами. Ши Найань, собрав и обработав разнообразные фольклорные материалы, связал их воедино и придал им форму классического романа, который впоследствии еще не раз подвергался обработке и дополнениям. В настоящее время наиболее распространен вариант 17 в., переведенный на русский и европейские языки.

Первая часть романа повествует о том, как люди разных сословий и судеб под давлением обстоятельств уходят в горы и вступают на «тропу войны». Эта часть построена как цепочка самостоятельных новелл, посвященных историям отдельных героев. Завязки у новелл разнообразны, а развязка одна: не выдержав притеснений или движимый чувством мести, герой убивает обидчиков и скрывается в Ляншане, в краю гор и речных заводей. Так, благородный Линь Чун, занимавший высокий пост в столице и никогда не помышлявший о бунте, попадает в немилость к императору из-за клеветы недруга, положившего глаз на его жену. Линь Чуна отправляют на каторгу. Он рассчитывает честным трудом заслужить помилование, но злоумышленники преследуют его и здесь. И Линь Чуну остается один путь – бегство в Ляншань. Другой герой романа, храбрец У Сун, вершит самосуд над невесткой и ее любовником, чтобы отомстить за погубленного ими старшего брата. У Сун уходит в скитания и, в конце концов, прибивается к благородным разбойникам.

Один за другим на страницах романа появляются колоритно выписанные персонажи: силач Ли Куй, монах-расстрига Лу Чжишень и многие другие. Потомки императоров, бывшие чиновники, монахи, крестьяне, охотники, убийцы и палачи образуют настоящее «лесное братство», которое не знает «разделения на благородных и подлых». Их объединяют чувства долга, чести и взаимной преданности. «Вершить справедливость во имя Неба» – таков их девиз. Исходя из этого принципа, они считают своим долгом уничтожать богачей, которые нечестным путем наживают состояния. Возглавляемые Сун Цзяном, самым умным и образованным из них, герои Ляншаня образуют настоящую армию, которая в боях учится воевать и одерживать победы.

В Зале Верности и Справедливости 108 ляншаньских удальцов дают клятву жить и умереть вместе. Они молятся о душах тех, кто погиб от их руки, и о том, чтобы император простил им их великие преступления. И, действительно, император, прослышавший о доблестях ляншаньцев, в конце концов, объявляет о помиловании. Сун Цзян, который всегда мечтал послужить Отечеству и считал, что во всем виноваты «коварные придворные, которые обманывают Его Величество», охотно приводит свои войска под императорские знамена.

Во второй части романа описываются подвиги героев Ляншаня в сражениях с кочевниками-киданями, разбойничьими бандами и крестьянскими повстанцами. В наши дни считается, что эта часть, полностью идущая в русле конфуцианских представлений о долге перед монархом и государством, по художественным и идейным достоинствам слабее, чем предыдущая, К тому же, как полагают, здесь налицо многочисленные вставки более позднего происхождения, принадлежащие разным авторам. Как бы то ни было, конец романа трагичен: император, так до конца и не поверивший Сун Цзяну, посылает ему чашу отравленного вина, и Сун Цзян, не осмелившийся пойти наперекор монаршей воле, выпивает вино и умирает. А 108 удальцов почти все до единого гибнут на поле брани в кровавом бою.

Однако, несмотря на такую развязку, лейтмотивом романа является не трагедия повстанцев, а бунтарское мужественное начало, выраженное в афоризме: «Когда чиновники давят, народ восстает». Недаром выражение «уйти в Ляншань» стало в китайском языке крылатым. Книга неоднократно запрещалась императорской цензурой как «разбойничья», а ее автор был предан анафеме. Зато в народе ее переписывали и распространяли из-под полы на протяжении нескольких столетий.

Идея сопротивления, непокорства, социальной справедливости, отвечающая народным чаяниям, яркие художественные образы и сочный фольклорный язык сделали роман необычайно популярным, вызвав к жизни большое количество дополнений и подражаний. Сегодня во все школьные хрестоматии вошел эпизод, в котором описывается, как У Сун голыми руками убивает тигра-людоеда. Многие эпизоды и сцены из «Речных заводей» легли в основу традиционных опер и различных произведений искусства. История некоторых персонажей получила развитие в эротическом романе «Ветка сливы в золотой вазе» (17 в.).


ШИ НАЙАНЬ (предполож.1296-1370)

Китайский средневековый писатель, прославился как автор классического авантюрного романа «Речные заводи».

Сведения о Ши Найане крайне скудны и б.ч. легендарны. И, хотя в наши дни не подвергается сомнению его существование как реальной личности, но точные биографические данные остаются неустановленными. Спорным является и вопрос о том, в какой мере Ши Найаня можно считать автором «Речных заводей». Большинство исследователей сходится в том, что основная часть романа принадлежит перу Ши Найаня, а финал эпопеи, вероятно, дописан автором «Троецарствия» Ло Гуаньчжуном.




У ЧЭНЪЭНЬ (ок.1500 – ок.1582) - один из крупнейших романистов средневекового Китая, автор «Путешествия на Запад». Год его рождения достоверно неизвестен. Исследователи, основываясь на семейных хрониках, местных летописях и т.п., называют различные даты – от 1500 до 1510 г. Известно, однако, что писатель родился на юге Китая, в пров. Цзянсу, в культурной среде. Его дед и отец были людьми образованными, но не смогли достичь высоких чинов. А после смерти деда семья и вовсе начала бедствовать. У Чэнъэнь начал учиться в позднем возрасте, но пытливый ум и любовь к книгам помогли ему приобрести начитанность и эрудицию.

Семейные обстоятельства, ранняя женитьба вынудили У Чэнъэня бросить учение и пойти в помощники к тестю, в лавочку, торговавшую шелком. Но торговцем (или, точнее, торгашом) он не стал – ему претило это занятие. Главным увлечением У Чэнъэня оставалась литература. Он с головой уходил в классические книги, а потом заинтересовался и «неканонической», народной литературой. Рассказы обо всем странном и невиданном привлекали У Чэнъэня еще с детства. Теперь он начал сознательно собирать материал, готовясь к писательской деятельности. Отец ругал его, соседи смеялись над его «чудачествами», но странный юноша продолжал исписывать листы бумаги рассказами о духах, чудесах и чудовищах. «Казалось, эти истории записали сами себя, без моего участия», -- вспоминал впоследствии писатель. Между делом он писал стихи и другие небольшие литературные сочинения. Нередко к нему обращались состоятельные люди с просьбой сочинить надписи и тексты «по случаю».

Однако, несмотря на общепризнанные литературные способности, судьба не позволила писателю сделать чиновничью карьеру, о которой мечтали все образованные люди в Китае: несколько раз он пытался сдать государственный экзамен и каждый раз спотыкался о непреодолимую преграду – формализованное сочинение, которое требовало не творчества, а умения зазубривать и комбинировать цитаты из канонических книг. Лишь в пожилом возрасте ему удалось получить небольшую должность в соседнем уезде. Но У Чэнъэнь не любил «гнуть спину» и очень скоро не поладил с местным начальником, после чего, как гласит местная хроника, «встряхнул с отвращением рукавами, оставил пост и возвратился домой».

Последние годы писатель провел, как отшельник, в убогом домике на краю города. Свою жизнь он описал так:

Утром и днем

в поле с мотыгой тружусь,

Позже в тиши

наслаждаюсь пением птиц.

(…)

Сам – винодел,



опьянен домашним вином,

Сам же стихи

на банановых листьях пишу.

Грустно порой –

былые мечты не сбылись.

Не дотянусь –

далеки, как вершина Куньлунь!4

Именно в этот период У Чэнъэнь трудился над главным произведением своей жизни – романом «Путешествие на Запад», который вобрал в себя все его знания, весь опыт прожитых лет. Буйная игра творческой фантазии помогала забыть о житейских тяготах. Но сужался круг друзей, уходили из жизни те, кто помнил его как блестящего литератора, и писатель скончался в полной безвестности. Многие его рукописи и произведения затерялись. Но роман остался, и ок. 1590 г., уже после смерти У Чэнъэня, выходит собрание его сочинений в 4 томах, а «Путешествие на Запад» начинает жить самостоятельной жизнью, навсегда увековечив имя писателя.

«ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД» - классическое произведение китайской литературы, созданное во 2-й пол. 16 в. У Чэнъэнем. В основу сюжета положена история путешествия буддийского монаха Сюаньцзана в Индию за священными сутрами (629-645 гг.н.э.). Этот реальный факт относится к эпохе династии Тан, поэтому Сюаньцзана в романе называют «Танский монах». Но описание приключений в романе практически никак не связано с реальностью, а, скорее, относится к жанру сказочной фантастики.

В паломничестве в Индию Танского монаха сопровождают не ученики, как это было в жизни, а сказочные персонажи: Прекрасный царь обезьян Сунь Укун, боров Чжу Бацзе, Песчаный монах Шасэн и Конь-Дракон. На протяжении долгого пути герои пересекают бурные реки и дремучие джунгли, попадают в неведомые страны, встречаются с чудовищами и оборотнями – ведь Сюаньцзану волею неба отмерено 81 испытание как искупление за грехи в его предыдущих рождениях. Не раз путники оказываются на краю гибели, но им покровительствует бодисатва Гуаньинь, которая появляется в самые критические моменты, чтобы спасти монаха и помочь ему выполнить до конца священную миссию.

В центре романа автор ставит образ Сунь Укуна. Рожденный обезьяной, он возглавляет ораву своих соплеменников на Горе цветов и плодов и величает себя Прекрасным царем обезьян. Сунь Укун – не простая обезьяна, он появился на свет в незапамятные времена, когда «небо и благоухание земли, животворная энергия солнечных лучей и сияние луны словно вдохнули жизнь в каменную скалу, и она зачала чудесный плод».5 Царь обезьян наделен не только умом и отвагой, но и волшебной силой: он может носиться по облакам, принимать 72 разных облика, раздваиваться, уменьшаться и увеличиваться в размерах. К тому же, ему удалось добыть в царстве Морского дракона волшебный жезл, который служит ему несокрушимым оружием в схватках с противниками.

Главным сюжетным ядром первой части романа является выступление Сунь Укуна против небесных сил – «мятеж в Небесных чертогах». Боги, прослышавшие о небыкновенных способностях Царя обезьян, завлекают его на небо и пытаются приручить, дав должность Небесного конюшего. Смекалистый Сунь Укун скоро понимает, что попал в ловушку. Он не хочет подчиняться казенным порядкам в Небесном дворце и поднимает бунт. Выкрав пилюли бессмертия и набив полный мешок волшебными персиками, предназначенными для пира богов, он возвращается к своим обезьянам и вступает в битву с небесным воинством. Только вмешательство самого Будды заставляет Сунь Укуна склонить голову.



Сунь Укун наказан – придавленный огромной горой, он должен провести там 500 лет, а затем сопутствовать Танскому монаху в путешествии на Запад. Опасаясь непослушания, бодисатва Гуаньинь передает Сюаньцзану секрет заклинания, которое сжимает вокруг головы Сунь Укуна невидимый обруч и лишает его способности двигаться. И, действительно, монаху приходится не раз прибегать к этому средству, чтобы подчинить обезьяну. Причем правота обычно оказывается на стороне Сунь Укуна: он из самых лучших побуждений пытается оградить Учителя от опасности, а тот принимает оборотня-людоеда за невинную жертву и в результате сам попадает в ловушку. И каждый раз ему на помощь приходит непослушный ученик Сунь Укун и другие спутники.

В финале романа его герои благополучно преодолевают все препятствия, священные сутры доставлены Танскому императору, а паломники по велению Будды возносятся на небо и становятся небожителями.



У Чэнъэнь не был оригинален при разработке этого сюжета – до него на протяжении веков в народе уже сложились многочисленные легенды и фантастические рассказы о путешествии Танского монаха. Но автору удалось на основе фольклорных традиций создать завершенное литературное произведение с собственной стилистической тональностью, углубить психологические характеристики персонажей, наделив их живыми человеческими качествами. Явно буддистские мотивы переплетаются в книге с миром китайских историзованных мифов, народных верований, конфуцианских воззрений. Юмор, временами переходящий в сатиру, комические ситуации, сочный народный язык – яркое достижение автора, который трактует заповеди и образы буддизма и даосизма в увлекательной форме, доступной самым простым людям.

Именно эти художественные достижения романа обеспечили ему непреходящую популярность. На сюжет «Путешествия на Запад» написан целый ряд переложений, народных и классических опер, выходят детские книги, мультфильмы и телесериалы, а Сунь Укун стал одним из самых любимых народных героев.





Каталог: wp-content -> uploads -> 2013
2013 -> Министерство сельского хозяйства Республики Казахстан 010 000, г
2013 -> Бір көзден алу тәсілімен мемлекеттік сатып алу қорытындысы туралы №21 хаттама
2013 -> Бір көзден алу тәсілімен мемлекеттік сатып алу қорытындысы туралы №2 хаттама
2013 -> Бір көзден алу тәсілімен мемлекеттік сатып алу қорытындысы туралы №6 хаттама
2013 -> Министерство сельского хозяйства Республики Казахстан 010 000, г
2013 -> Тақырыптың өзектілігі
2013 -> «Алаш» либералдық-демократиялық қозғалысы идеологиясының маңызд


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет