Книга 3 И. Медведева Ученичество Александра Медведева



жүктеу 4.18 Mb.
бет2/17
Дата02.04.2019
өлшемі4.18 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
расом.

На Потайю опустилась бархатная южная ночь. рассыпав ворохи огромных сияющих звезд. В этой ночи царила лени­вая тропическая нега. ее наполняли запахи цветов, резкие вскрики птиц и пение цикад. Тайская ночь - время прогулок, развлечений и приключений.

Завтракали мы в небольшом ресторанчике, принадле­жащем отелю и расположенном прямо на берегу океана. Ря­дом со столиками стоял огромный прямоугольный аквариум. Я называл его "Дружба народов", ибо его обитатели были по­добраны мудрыми тайцами с таким расчетом, чтобы ни один из них при всем желании не мог съесть соседа. Там были и не­большие акулы, и причудливые неизвестные мне рыбы. и крупные странные членистоногие, напоминавшие мне три­лобитов. Несколько раз в день у аквариума появлялся служа­щий ресторана, чтобы пополнить его изголодавшееся населе­ние сверкающим серебристым водопадом живой рыбы, пред­назначенной на съедение.

Аквариум буквально вскипал. Доселе лениво шевелив­шие плавниками представители содружества с восторженной радостью набрасывались на братьев своих меньших, изо всех сил стараясь заглотить больше соседа. В этот момент у ми­ниатюрного поля боя собирались туристы самых разных на­циональностей и цветов кожи. с интересом наблюдая и ком­ментируя буйное канибальское пиршество.

Больше всего в Таиланде было немцев. Немцев в Таилан­де не любили.

Они были жадными, торгуясь до последнего бата. они откровенно презирали тайцев и раздражали официантов. придираясь к качеству пищи и заставляя, по большей части из прихоти, менять не понравившиеся им блюда.

Всем известно, что правила не бывают без исключений. и вскоре я познакомился с очаровательным немцем, живу­щим в соседнем бунгало. Бывший сотрудник дорожной поли­ции, ныне пенсионер, неизлечимо больной раком, он пере­брался из Германии в Таиланд, чтобы встретить свою смерть в восхитительном тропическом раю счастья и наслаждений. Хотя Курту оставалось жить не так уж много, я редко встре­чал более веселого и оптимистичного человека. Все любили его. Каждую ночь он приводил в свое бунгало новых девочек. проживая эту ночь так. словно она была для него последней.

Я, доброжелательный по своей природе, сразу же нахо-

дил с танцами общий язык. На обращенную к ним улыбку они реагировали, как веселые, открытые к общению дети, и на­ших познаний в английском языке в сочетании с интерна­циональным языком жестов вполне хватало для полного взаимопонимания.

Один забавный случай произошел на охраняемой стоян­ке в центре Потайи, где мы оставляли свой арендованный джип. Каждый раз, появляясь в гараже, я обменивался улыб­ками и приветствиями со службой безопасности в лице двух невысоких поджарых тайцев в форме цвета хаки и с пистоле­тами в поясной кобуре.

Длительное бездействие, видимо, утомило охранников, и они решили слегка разнообразить свое унылое существова­ние. Когда наш джип в очередной раз въехал в гараж, один из них вытащил пистолет из кобуры, и, сделав грозное лицо, по­стучал в лобовое стекло и жестами велел мне выйти из маши­ны.

Я повиновался. Продолжая пребывать в образе крутого полицейского, таец заставил меня. повернувшись лицом к джипу, положить руки на капот, раздвинуть ноги, и, обыскав меня на предмет наличия оружия, он приставил пистолет к моему затылку.

Он так и не понял, что произошло, в мгновение ока ока­завшись лицом на капоте машины с рукой, завернутой за спину. Пистолет был уже у меня, и на этот раз я приставил его к затылку охранника.

Его товарищ просто взвыл от восторга. Забыв о связы­вающих их узах дружбы, он начал энергично наносить в воз­дух удары кулаками, локтями и ногами, попутно объясняя мне. что именно таким образом я должен окончательно до­бить его неудачливого приятеля.

Я не был столь кровожадным, поэтому, отпустив неза­дачливого полицейского, я с улыбкой вернул ему пистолет, и мы расстались очень довольные друг другом.

Другой забавный случай произошел на коралловом ост­рове. Я присоединился к экскурсии, как обычно, по большей части состоящей из немцев, итальянцев и французов.

Катер доставил нас на плоский неприглядный берег, за­росший чахлыми кустиками. Уродливый деревянный навес на столбах под палящим полуденным солнцем оказался един­ственной оживляющей пейзаж достопримечательностью.

Под навесом расположилась крикливая толпа торговцев местными сувенирами, начиная от ракушек и кончая пред­метами мебели. Разморенные жарой туристы разместились в шезлонгах, где их ни на минуту не оставляли в покое продав­цы драгоценных камней.

Чтобы доказать подлинность и качество своего товара. они клали на землю маленькую металлическую наковальню, в центре ее устанавливали драгоценный камень, а затем со всей дури лупили по нему тяжелым молотом или булыжни­ком.

- Деньги давай, давай деньги! - подобно героям Ильфа и Петрова, надсадно кричали они.

Торговля шла вяло. Туристам было лень связываться с контрабандой.

Я покатался на скутере. Когда я как следует набрал ско­рость. из воды, к моему изумлению и восхищению, взметну­лась стая летучих рыб. и они. словно соревнуясь, помчались со мной наперегонки. В этот момент время как будто остано­вилось. Меня захлестнуло близкое к оргазмическому чувство восторга, которое Ли называл "Взрывом божественного вет­ра". Учитель говорил, что мощному оргазмическому пережи­ванию обычно предшествует специфическое экстатическое состояние, сравнимое с сатори. но воспринимаемое совер­шенно по-другому. При этом не только волны энергии подни­маются снизу вверх, но и кажется, что на тебя проливается божественный душ ощущений счастья, чувственности, радо­сти, и весь этот коктейль связан с уникальным переживанием "внутреннего облака", которое в разной степени интенсивно­сти сопутствует даосу всю его жизнь. Но высшая точка экста­за достигается лишь в редкие мгновения, остающиеся в па­мяти на всю жизнь и связанные с переживаниями макси­мальной силы.

В данном случае сама атмосфера причудливой смеси средневековья и современности, девственный океан, вид ост­рова и сказочных парусных судов и абсолютная ирреальность происходящего послужили толчком к "Взрыву божественного ветра". Меня не смущало то, что я ехал на современном скуте­ре, и даже оглушительный рев его моторов не нарушал этой гармоничной идиллии. Гонка с летучими рыбами так захва­тила меня. что я засмеялся во весь голос, и слезы радости и восторга увлажнили мое лицо.

Затем я решил полетать на параплане. Это оказалось со­всем не легкой задачей. Сбруя от парашюта была слишком

маленькой и не застегивалась на мне. Озадаченному тайцу пришлось потратить некоторое время, отыскивая ремни по­больше.

Наконец меня прицепили к катеру, и тут снова случилось неувязка. Мой вес был слишком велик для скорости разбега, и прежде, чем взмыть в воздух, я погрузился глубоко под воду. Однако ветер наполнил купол параплана. и я, чихая и отпле­вываясь, вынырнул из воды и взмыл ввысь, на сей раз сверху любуясь извилистыми очертаниями острова и россыпью яхт и катеров, казавшихся клецками на поверхности сверкающе­го голубого супа.

Самым веселым оказалось приземление. Обычно не­сколько тайцев. завидев очередного опускающегося воздухо­плавателя. наперегонки бросались к нему, подхватывая на руки и не давая ему грохнуться на землю. Для приземления нужно было потянуть на себя стропу с завязанной на ней красной лентой, затем отпустить ее, и парашют начинал снижаться. Условный рефлекс заставил пять или шесть тай­цев ринуться мне наперехват, протягивая вперед руки. но внимательно разглядев стремительно приближающуюся к ним тушу, по весу превышающую каждого из них минимум в два раза. они с пронзительными криками бросились врас­сыпную. К счастью, у меня был достаточный опыт прыжков, и я эффектно приземлился на обе ноги. застыв, как вкопан­ный. Тайцы, очевидно ожидавшие, что этот грузный европеец сейчас как следует покувыркается по песку, разразились вос­хищенными возгласами и громкими аплодисментами.

Я. принял их восхищение, как должное, и. как всегда. принялся оживленно болтать и обмениваться улыбками с си­дящим на берегу местным населением.

Несколько минут спустя один из тайцев возмущенно вос­кликнул:

- Что же такой хороший человек делает на этой стороне острова!

Меня пригласили на мото-баркас. мотор взревел, и вско­ре передо мной открылась ожившая реклама Баунти - рай­ское наслаждение. Я. как завороженный, любовался величе­ственными силуэтами пальм на чистом белоснежном песке. яркими цветами и буйством джунглей, гармонично вписы­вающимися в пейзаж прелестными небольшими хижинами. Как не походило все это на унылую пустыню, выделенную для обычных европейских туристов!

Когда меня привезли обратно, на берегу появилась новая группа торговцев драгоценностями. Я разговорился с одним из них, и вскоре он уже предлагал мне сотрудничать с ним в контрабанде рубинов.

- Ты только перевези камни в Москву, а там тебя встре­тят! - с жаром убеждал меня он.

Я вежливо поблагодарил и отказался.

Благодаря красотам Таиланда мне еще несколько раз удавалось вызывать у себя состояния, по силе близкие к до­линному оргазму. Мне навсегда запомнилось созерцание кра­сот в парке миллионолетних камней, где огромные причудли­вой формы скалы в обрамлении пышной цветущей неописуе­мой красоты цветами растительности заставляли меня каж­дый раз останавливаться и замирать от восторга при виде очередного неповторимого пейзажа.

Ощущение непрекращающегося праздника и состояние детской радости не улетучивались ни на миг. Я с огромным удовольствием рассматривал животных, клетки с которыми располагались прямо в парке, посещал аттракционы со змея­ми и крокодилами, запоминая профессиональные трюки дрессировщиков, искусно использовавших природные склон­ности рептилий для достижения своих целей. Они буквально гипнотизировали крокодилов, применяя при этом несколько простейших приемов, одинаково хорошо действующих и на крокодилов, и на людей.

Например, таец, крича по-английски "стоп", заставлял рептилию замирать на месте, или, закружив голову крокоди­лу и удерживая его за хвост, он вращал бедное животное во­круг своей оси, доводя его до такого состояния, что дальше можно было делать с ним все, что угодно. Вооруженные лишь бамбуковыми палочками тайцы смело бродили по мутноватой воде крокодилового пруда, в данном случае являющегося сце­ной, при необходимости лишь отодвигая в сторону морды наиболее наглых животных.

Мне даже удалось познакомиться с тайским мастером цигун. Я случайно встретил его в одном из парков, рядом с крупным отелем. Таец выполнял необычный ритуал, в кото­ром явно прослеживались медитативные техники управления энергией. Эта встреча послужила началом общения, оказав­шегося полезным для нас обоих. Хорошие связи завязались и с мастерами народной медицины, практикующими настоя­щий тайский массаж и лечение травами в одной из

"тропических парилок" Таиланда.

"Тропическая парилка" устроена таким образом, что ис­парения. идущие из подогреваемого чана, прогоняются через каменные кабинки, в которых находятся парящиеся. Из-за обилия влаги возникает очень приятное состояние, при кото­ром, несмотря на высокую температуру, легко и хорошо ды­шится, а аромат трав приводит в блаженно-расслабленное состояние.

Но, ни для кого не секрет, что большинство туристов по­сещают Таиланд не ради его красот, а с совершенно опреде­ленной целью, и цель эта - секс.

Здесь можно найти женщин на любой вкус и достаток. В Таиланде все происходит так просто и естественно, что даже приезжающие туда по делам вполне добропорядочные отцы семейств, если в них еще не полностью угасло мужское нача­ло, не могут противостоять искушению и на время забывают о добродетели.

Хотя официально проституции в Таиланде не существу­ет, большая часть находящегося в подходящем возрасте жен­ского населения зарабатывает на жизнь этой почетной древ­нейшей профессией. Одной из причин, толкающей их на это, является крайняя нищета, и проституция представляет за­частую единственную альтернативу голоду и изнурительной работе на рисовых полях.

Секс для таиландцев так же естественен, как и еда. Де­вушки заигрывают с туристами на улицах, подсаживаются к ним в питейных заведениях, и уже совсем откровенно предла­гают себя в самых разнообразных массажных салонах. Мно­гочисленные эротические шоу и вызывающе одетые грациоз­ные и соблазнительные красотки еще больше подливают мас­ла в огонь, лишая туристов-мужчин последних остатков здра­вого смысла.

В отеле я познакомился с некоторыми европейцами раз­ных национальностей, которые на каждую ночь выбирали се­бе одну, а чаще нескольких девушек. При этом они не гнуша­лись даже простых уличных проституток, и у меня создава­лось впечатление, что мысль о возможности заражения спи­дом или другими венерическими заболеваниями даже не приходит им в голову.

Сильно развитый инстинкт самосохранения некоторое время удерживал меня от случайных связей, но так случи­лось, что и моя линия обороны в конце концов дала трещину. Однажды я решил составить компанию Юрию и сходить в од­но из заведений бодимассажа. При этом меня действительно интересовала в первую очередь техника тайского массажа. Я вспоминал великолепный массаж телом, который мне делала Лин, другие любопытные техники массажа, которые когда-то мне демонстрировали некоторые из моих давних любовниц. Особенно мне запомнилась одна очень красивая и темпера­ментная армянка. Так или иначе, но я решился, и вскоре мы с Юрием остановились у дверей под яркой неоновой вывеской "Бодимассаж".

Когда мы переступили через порог, мне показалось, что все это - сон, или сцена из странного фильма. Путь нам пере­гораживала разукрашенная веселыми красками стена. Иду­щий влево узкий проход заканчивался тупиком, в котором красовался светящийся аквариум с рыбками.

Мы пошли направо, и, обогнув стену, оказались в про­сторной комнате, где тоже был аквариум, но этот аквариум был огромным, и вместо рыбок в нем демонстрировали свои прелести десятки женщин. Они сидели на скамейках, яруса­ми возвышающимися одна над другой, и были отделены от зала большими стеклянными витринами. У меня мелькнула мысль, какими удивительно яркими были эти девушки. Их было так много, что я не мог различить, красивые они или нет, сколько им приблизительно лет. В памяти сохранилось лишь впечатление об их удивительной яркости.

Мужчины-покупатели располагались за столиками, за­казывая себе напитки и иногда (это я понял уже потом) часа­ми разглядывая предлагаемый им товар и выбирая, так ска­зать, десерт.

Зрелище оказалось столь неожиданным и. с непривыч­ки, шокирующем, что мы. не сговариваясь, повернулись на 360 градусов и выскочили на улицу.

Весь день Юрий уговаривал меня вкусить прелестей тай­ского сервиса. В конце концов я согласился его сопровождать. и через некоторое время мы вновь очутились у витрин боль­шого аквариума.

Тут же к нам подскочили два менеджера и на ломаном английском, подкрепляя его выразительными жестами, на­чали объяснять, как прекрасно мы можем провести здесь время.

Мой менеджер засунул указательный палец глубоко в рот, и, сделав несколько аппетитных всасывающих движе-

ний, с оглушительным чмоканьем вытащил его. На случай, если я чего-то не понял, он вновь повторил ту же самую про­цедуру, а затем вставил тот же палец в кольцо из большого и указательного пальцев другой руки, и, сладострастно жму­рясь и постанывая, подвигал им взад-вперед. Даже если бы я не знал ни одного слова по-английски, было нетрудно дога­даться, о чем идет речь.

Заказав по соку. мы воззрились на выставленный в вит­ринах цветник. Даже само это противостояние или. вернее, противосидение, оказалось слишком непривычным для рус­ского человека, никогда не сталкивавшегося с подобным ви­дом проституции. Десятки женских глаз вели с нами молча­ливые диалоги, умоляя, чтобы выбрали именно их, и это вы­зывало неловкость и раздвоенность чувств.

Удивившись неожиданному для меня самого эмоциональному замешательству, я отбросил смущение, и. с помо­щью короткого выдоха восстановив спокойствие, принялся внимательно рассматривать сидящих передо мной дам, отве­чая на их немые призывы улыбкой, кивком головы или жес­том рук.

Я несколько раз осмотрел всех женщин в аквариуме, но ничто не шелохнулось в моей душе. Меня наполняло лишь спокойствие, к которому примешивалось легкое отвращение. Мне не хотелось покупать этот живой товар. Я предложил то­варищу выбрать какую-нибудь из девушек и отправиться с ней в комнату в глубине заведения, но он боялся идти туда один. Сказывался естественный страх европейца перед вос­петым в стольких детективных романах азиатским коварст­вом. Я был своеобразной страховкой того, что он вернется на­зад.

Некоторое время мы поспорили, и я уже настроился на минимум полуторачасовое ожидание, как вдруг в зал вошли две девушки, по-видимому только что отстоявшие смену в "горячем цеху". Обе они были замечательно красивы, и фор­мы их тел оказались именно такими, какими бы мне хотелось видеть их у любимой женщины. Их лица тоже были прекрас­ны. но одну, по моему мнению, несколько портило подража­ние европейским женщинам. Она изменила естественный цвет волос на рыже-каштановый. Другая же не стала уродо­вать свои волосы, и они были длинными, блестящими и чер­ными, как смоль. Встретившись с ней глазами, я почувство­вал, что буквально утонул в них.

Пока девушки усаживались на свои месте в аквариуме, я понял, что бодимассаж предназначен мне судьбой.

Люди, рассуждающие о том, возможна или нет любовь с первого взгляда, кажутся мне просто несчастными, потому что им ни разу в жизни не довелось испытать это чувство. Многие из них являются, если так можно выразиться, эмо­ционально фригидными в силу слегка депрессивного, песси­мистического склада характера. Они инстинктивно боятся сильных чувств и больших эмоциональных потрясений, по­тому что из-за слабости нервной системы или каких-то ком­плексов не способны вынести их напор, подсознательно опа­саясь, что, вознесшись на небеса, они немедленно низверг­нутся на землю. Они живут, загнав себя в самими собою при­думанные безопасные рамки, избегая самой жизни и так ни­когда и не узнав, что такое любовь, счастье и страсть.

Я, как даос, понимал, что именно из подобных прекрас­ных ощущений, из подобных мгновений, секунд, минут и ча­сов и состоит ткань нашей жизни. Именно такие события и дают ей наполненность, полноценность и интенсивность, и я, мгновенно отбросив доводы осторожного рассудка, бросился в водоворот нового приключения.

Прежнего менеджера уже успела сменить довольно кра­сивая женщина, в повадках которой чувствовался мягкий лоск маскирующейся развращенности. Источая липкую лю­безность, она провела меня через дверь в глубине зала и оста­вила одного в небольшом помещении.

Несколько секунд спустя появилась моя избранница. На ней было облегающее черное платье с большим декольте. Вы­рез на спине оказался гораздо глубже, чем спереди, обнажая стройную мускулистую спину бронзовой статуи.

- Здравствуй. Как тебя зовут? - спросил я.

- Нойи,- услышал я в ответ.

- Ты прекрасна, Нойи,-сказал я. С милой улыбкой на лице девушка грациозно присела в реверансе и вежливо ответила:

- Спасибо.

Потом она взяла меня за руку. Я коснулся ее обнаженно­го локтя, и мне показалось, что тысячи игл возбуждающе-щекочущим покалыванием прошлись по моему телу. Ее кожа была такой же неправдоподобно нежной и гладкой, как у Лин.

Существует много гипотез того, как возникает влюблен­ность. Одна из них заключается в том. что в подсознании ка-

ждого человека хранится образ идеального возлюбленного, черты которого формируются с раннего детства, иногда по­вторяя качества реальных, когда-то встреченных людей, в том числе родителей, а иногда являясь плодом воображения и фантазии.

Считается, что любовь с первого взгляда - это мгновен­ное перенесение воображаемого образа идеального партнера на случайно встреченного человека, спровоцированное не­осознанными ассоциациями его облика, голоса, жестов или поведения с чертами, присущими идеальному воображаемо­му образу.

Нойи напомнила мне Лин, прекрасную кореянку, с кото­рой судьба разлучила меня много лет назад, и воспоминания о которой во многом сформировали тот образ идеальной воз­любленной, который я сейчас бессознательно спроецировал на очаровательную тайку.

Кореянка, открывшая мне тайны даосской любви, была и оставалась самой сильной любовью моей жизни. Наша выну­жденная разлука, несмотря на всю мою подготовку, оставила в моей душе глубокую, хотя и быстро затянувшуюся рану. Но шрам от этой раны. как и волнующие воспоминания о Лин, остались навсегда, во многом определив мое отношение к женщинам.

Признавая, что европейские женщины тоже иногда бы­вают очень красивы, я все-таки испытывал гораздо большее влечение к смуглым, грациозным и чувственным азиаткам. возможно потому, что их черные, как смоль, волосы и бронзо­вая кожа напоминали мне о потерянной навсегда возлюблен­ной.

Нойи тоже была в чем-то похожа на Лин, и, хотя ее кра­сота была совсем другой, ее сильное гибкое тело пробуждало во мне неописуемые чувства моей юности.

Многолетний опыт общения с мужчинами позволял ей читать их, как открытую книгу, и, встретившись с Нойей гла­зами, я понял, что ей прекрасно известно о том. что твори­лось в моей душе. Более того, я почувствовал, что она отвеча­ет мне взаимностью. Возможно это был профессионализм, но, скорее всего, как показало наше последующее общение, ее ре­акция была спонтанным эмоциональным откликом на мои чувства.

Нойи повела меня по коридору. Она шла медленно, и в ее осанке была особая торжественность и достоинство, вызы­вающее ассоциации с особами королевской крови.

Перекинувшись парой слов с кастеляншей, менявшей белье в одном из приоткрытых номеров, она спросила, какую комнату мы можем занять. Нас направили в кабинет под но­мером 11. Я с интересом окинул взглядом просторную комна­ту, убранство которой было продумано до мелочей.

Потом, уже в Москве, я описал эту комнату в стихотворе­нии, "Утомленная проститутка".

Утомленная проститутка, черный омут раскосых глаз. Я не стану тебя тревожить. Выспись, милая, хоть сейчас.

На. плече у меня головка Изумительной красоты. Нежно жмется ко мне плутовка С телом женщины из мечты,

Час оплачен. Секунды строятся



В изумительные ряды.

Птица счастья за хвост уж поймана.

Наслаждение позади.

Над Потайей сгустились сумерки. Превратившись на время в ночь. Отдыхает. удобно устроившись. Азиатская чья-то дочь.

Сеет приглушен, "кондишн" выключен. И динамик на время стих Миг. за миг до декабрьской полночи. По-ноябрьски тревожно затих.



Красноватая обстановка. Все. мужчины, здесь только для вас. Матик ватный с простынкой наброшенной. Рядом с ванной надут матрас.

"Королевская" проститутка. Неожиданная любовь. От сомнений и чувств замирает На мгновение в сердце кровь.

Русский я. а она - вьетнамка, Убежавшая от нищеты. Может, все еще образуется? Может, будешь счастлива ты?

Может, как-нибудь заработаю. Чтобы видеться, раз в году. Может, что-нибудь и получится. Одолеешь свою ты беду.

Полосатое платье сброшено С ярким номером на груди, Спи. любимая моя Нойи. Тише. времечко, подожди!

Ну постой же хотя бы минуту. Расставание отдали. Облачками мысли витают. Пропадая где-то вдали.

Beet Еще пять минуток в зале. Взгляды сотни завистливых' глаз... До дверей они нас провожают В третий, в самый последний раз.

Ты идешь величаво и плавно. Л лишь следую за тобой. Сохраню я. Ватсана Нойи. В своей памяти образ твой.

Комната совмещала в себе всё - прихожую, ванную ком­нату, спальню. Рядом с дверью располагалась вешалка с не­большой лавочкой под ней. Большая двухместная ванна с ре­зиновыми подголовниками была вмурована в пол, и окру­жающее ее пространство опускалось на ступеньку ниже уров­ня пола комнаты. Рядом с ванной лежал предназначенный для массажа телом удивительно гладкий белый матрас. Игра­ла легкая приятная музыка.

Заметив, что я не тороплюсь раздеваться и не выгляжу завсегдатаем подобных заведений, Нойи предложила мне сесть. Она подошла ко мне, грациозно присела и аккуратно сняла ботинок с моей ноги. Я почувствовал себя неловко, и мое смущение еще более возросло, когда она начала стяги­вать носок.

Я придержал ее руку и запротестовал, по-английски и жестами объясняя, что я сам могу проделать эту нехитрую операцию.

Я знал, что в традиционной тайской культуре стопы символически считаются чем-то грязным, и человек, сни­мающий с вас обувь, или выказывает высокую степень ува­жения, или демонстрирует этим свою рабскую покорность. полностью отказываясь тем самым от лидерства в отношени­ях. Это происходило и сейчас.

Нойи оставила мой носок в покое. Она поднялась на ноги и спросила:

- Ты в первый раз?

- Да,- ответил я.

Потом, как-то совершенно естественно, мы стали рас­сказывать друг другу о себе. Я, чтобы избежать расспросов о моей семейной жизни, солгал, что моя жена погибла в авто­катастрофе. Не знаю, обманывала ли меня Нойи, но ее рас­сказ казался правдивым.

Она была беженкой из Вьетнама. Проституция оказалась единственным способом заработать в этой стране, и она да­вала неплохой доход, позволяющий содержать семью и ране­ного американцами брата, ставшего инвалидом.

За разговором мы как-то незаметно разделись и погру­зились в душистую пенистую ванну. Нойи, словно совершая важный ритуал, мыла мое тело, и я с сожалением подумал, что в Москве сложно найти ванну такого размера. В мою стандартную ванну помещалась лишь половина меня - или верхняя или нижняя, так что принимать ее мне всегда прихо­дилось по частям.

- Эта работа тяжела для тебя? - спросил я, Нойи пожала плечами.

- Я не думаю об этом,- ответила она. - К сожалению, мне не приходится выбирать.

Я наслаждался близостью ее прекрасного тела, прикос­новениями ее рук, ног, груди. Про себя я отметил заботу о безопасности девушек и клиентов. В ванну добавлялись не­сколько видов антисептиков, матрас для массажа тоже каж­дый раз обеззараживался.

Тем временем Нойи мне рассказала, что работать прихо­дится почти без выходных, по восемнадцать часов в день, и девушки спят прямо здесь, в доме, не имея права выходить без разрешения хозяина. Она рассчитывала, что лет через пять сможет накопить достаточную сумму, чтобы открыть свое собственное дело. и тогда она сможет оставить работу и выйти замуж.

Ее спокойный будничный рассказ, в котором не чувство­валось ни жалости к себе. ни обиды на судьбу, наполнил мою Душу щемящей тоской. Передо мной была не проститутка, а

человек, достойный сочувствия и уважения за то. с каким мужеством и стойкостью она борется за существование, при­нимая на свои плечи ответственность за родителей и больно­го брата.

Последними Нойя стала мыть мои половые органы. При этом она применила интересный прием. По-особому скрестив колени, она поместила их у меня между ног, как бы натянув на них мой таз. Нойи мыла их долго и тщательно, мимоходом делая мне комплименты.

Прежде чем промыть мне анальное отверстие, она лег­ким касанием обозначила свое намерение и спросила:

- Проблем нет?

Обрабатывая половой член, она вежливо интересова­лась, можно ли ей оттягивать кожу, и другими подобными вещами.

Манеры Нойи были удивительно приятными, в ней чув­ствовался не только большой опыт, но и живой ум. Было оче­видно. что она хорошо образована и получила прекрасное воспитание, и это заставляло меня еще больше сожалеть о том, что жизнь вынудила ее стать невольницей публичного дома.

Наконец, пришла пора перейти к бодимассажу, и, щедро смазав мое тело особым мыльным раствором с примесью не­избежного антисептика, Нойи уложила меня на матрас. Его поверхность была волнистой, и эти волны были сделаны с та­ким расчетом, чтобы половые органы мужчины, когда он ло­жится на живот, проваливались в одно из углублений. Глад­кие упругие волны дополнительно массировали мое тело, и само соприкосновение с матрасом воспринималось, как кон­такт с еще одной женщиной.

Я вздрогнул, почувствовав, как прекрасное тело Нойи за­скользило снизу вверх по моим ногам и спине. Она двигалась с ловкостью морского угря, грудью, животом и бедрами мас­сируя каждый участок моего тела. Один прием, несколько раз повторившись, сменялся другим без остановки и без сбоя ритма того, что казалось экзотическим танцем тела.

Перевернув меня на спину, Нойи промассировала меня спереди, а затем, ухватив за ноги под коленями, рыбкой скользнула под меня ногами вперед. Я почувствовал бугорок ее лобка, поросшего жесткими черными волосами, упругость ее грудей, и это ощущение было совершенно особенным и чу­десным. С неожиданной силой, все еще удерживая меня за колени, Нойи мощными быстрыми движениями стала протя­гивать мое тело над своим и возвращать его обратно.

Затем она повернулась на бок и высвободила одну ногу, Просунув ее между моих ног так, что наши промежности со­прикасались. Волнообразными движениями таза и бёдер она Принялась массировать мою промежность и половые органы, И это довело меня до почти невыносимого экстаза.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет