Корнель изображает душевный мир своих героев, выделяя его из мира окружающего



жүктеу 192.79 Kb.
Дата15.04.2019
өлшемі192.79 Kb.
түріРеферат

Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова

© 2006 «РЕФЕРАТЫ ДЛЯ ЖУРФАКОВЦЕВ»



HTTP://JOURNREF.NAROD.RU

Факультет журналистики.


Оппозиция любви и долга в «Сиде» Корнеля.

Преподаватель: Ванникова Н.И.

Реферат студентки II курса

P4ela


Москва 2004

Для Корнеля как представителя культуры XII века характерен пристальный интерес к человеческой мысли. Его герои глубоко размышляют о том, что происходит в их жизни, сами творят свою судьбу.

Корнель изображает душевный мир своих героев, выделяя его из мира окружающего. Душевная жизнь при постоянной смене событий часто остается неизменной. Они верны своим установкам до конца, безразличны к влияниям извне.

Во внутреннем мире героев Корнеля заключены противоборствующие силы. Душа его персонажей раскрывается в драматическом конфликте. Это не сфера, в которой мирно сосуществуют чуждые друг другу состояния. Это своеобразное поле битвы, на котором сталкиваются разные мнения самого героя. Человек, мучимый противоречиями – вот кого показывает нам писатель. Изображение человеческой души, раздираемой столкновениями различных психических потоков, сохраняет значение для «Сида» и многих других трагедий Корнеля.

Итак, любовь и долг. Что важнее? В душах героев то одно, то другое начинает главенствовать. Что же в конечном счете победит?

В действии первом, явлении первом Химена говорит следующие слова своей воспитательнице на известие, что отцу нравится ее возлюбленный Родриго:

(Химена)
Я смущена душой, Эльвира, я не смею

Отдаться радости и угнетаюсь ею:

Обличия судьбы изменчивы всегда,

И в самом счастии меня страшит беда.

Химена словно предчувствует катастрофу, будущую душевную борьбу, и это страшит ее.

Что же такое происходит?

Итак, основой драматического конфликта «Сида» является то, что молодой и доблестный рыцарь Родриго, защищая честь своего рода, убивает на поединке отца своей возлюбленной Химены, нанесшего жестокое оскорбление его отцу. Это убийство – пропасть между ними, страстно друг друга любящими. Брак становится невозможен, так как Химена не может выйти замуж за убийцу своего отца и более того – обязана, в силу того же закона фамильной чести (который управлял действиями Родриго), добиваться смерти своего возлюбленного.Итак, конфликт заключается в столкновении личного чувства – страстной любви Химены и Родриго – с долгом, который каждый из них считает более высоким, «сверхличным» началом. В этом заключается их желание защитить фамильную честь.

В «Сиде» изображается мучительная внутренняя борьба, которую поочередно переживают Родриго и Химена прежде чем принять решение. Они всей силой своей юной любви сопротивляются нормам и требованиям, предъявляемым кодексом дворянской чести, в то же время героичувства - страстной сами находятся в плену этих веками складывавшихся представлений и предрассудков. Корнель рисует Родриго и Химену очень принципиальными людьми, руководствующимися во всех своих поступках законами феодальной чести, которая является для них высшей этической нормой, господствующей над всеми их чувствами. Оберегая свою честь, человек является благородным, забывая о ней, становится бесчестным, подлым. Только благородный человек достоин уважения, а, следовательно, и любви. Если Родриго откажется от мести за отца не из-за страха перед смертью, а из любви к Химене, он все равно утратит свою честь и тем самым лишится уважения и любви Химены.о, и любви,этих веками складывавшихся представлений и предрассудков Невозможно быть любимым, когда замарана честь, т.е. когда человек не выполняет свой фамильный долг. Так, у корнелевских героев любовь в какой-то мере оказывается подчинена рассудку. Впрочем, мне кажется, она иногда все же вырывается из-под контроля и начинает руководить действиями героев, именно поэтому мы наблюдаем именно борьбу противоречий в душе героев.

Итак, разберем главные эпизоды, иллюстрирующие сказанное выше.

Граф Гормас, отец Химены, взбешен тем, что вместо него наставником принца король назначил дона Дьего, отца Родриго. И хотя дон Дьего и старается не усугублять конфликт, даже просит о том, чтобы граф Гормас стал его сыну тестем, Дон Гомес не в силах сдерживаться и жестоко оскорбляет отца Родриго. Пощечина. Оскорбленная честь требует отмщения. Сам дон Дьего стар и немощен, не способен за себя постоять, следовательно, за него это должен сделать его сын, Родриго, таким образом, перечеркнув все надежды на счастливое будущее с Хименой. Родриго убит заявлением – он должен отмстить отцу своей возлюбленной, но долг есть долг, о чем напоминает ему его собственный отец:

(Дон Дьего)

Не отвечай. Я знаю все, что есть.

Но мы не вправе жить, когда погибла честь.

Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.

Ты знаешь мой позор, в твоей руке отмщенье.

Я все тебе сказал: наш мститель - ты один.

Яви себя врагу как мой достойный сын,

А я предам мой дух скорбям, меня сломившим.

Иди, беги, лети - и возвратись отмстившим.

Нет варианта – Родриго обязан отомстить, чем бы это не отозвалось в его дальнейшей судьбе, ем напоминает ему его собственный отец:тец имеет достотчно жесткую позицию относительноолжен сделать кем бы ни был оскорбивший честь. И все же он колеблется.

Его мысли и смятение раскрываются в монологе первого действия, так называемых «стансах Сида» (написанных в отличие от обычного размера классической трагедии - александрийского стиха - в форме свободных лирических стансов):

(Родриго)

Я предан внутренней войне;

Любовь моя и честь в борьбе непримиримой:

Вступиться: за отца, отречься от любимой!

Тот к мужеству зовет, та держит руку мне.

Но что б я ни избрал - сменить любовь на горе

Иль прозябать в позоре, -

И там и здесь терзаньям нет конца.

О, злых судеб измены!

Забыть ли мне о казни наглеца?

Казнить ли мне отца моей Химены?

раскрываетсягутся емуял.ь с таким позорм, Родриго «до глуби сердца поражен смертельною стрелой, нежданной и лукавой». Он был так к счастью близок, но злая судьба подстроила так, что его надежды не могут осуществиться. Он «предан внутренней борьбе», он в смятении, не знает, что ему делать. «Не меньше, чем отцу обязан он любимой». В какой-то момент он даже хочет умереть сам, не принося несчастия Химене, раз пощечина, нанесенная его отцу отцом возлюбленной, все равно погубила его честь:

(Родриго)

Отмстив, я гнев ее стяжаю негасимый;

Ее презрение стяжаю, не отмстив.

Надежду милую отвергнуть ради мести?

Навек лишиться чести?

Напрасно мне спасенья вожделеть:

Везде судьбы измены.

Смелей, душа! Раз надо умереть,

То примем смерть, не оскорбив Химены.

Но тут же Родриго осознает, что не может умереть с таким позором, «и чтоб Испания за гробом осудила не защитившего свой оскорбленный дом». Тем более, что Химену он все равно уже потерял. Для него невозможно принять «путь измены», и теперь все его ранние мысли кажутся ему помрачнением рассудка, он приходит к выводу - «Отцу обязан я первее, чем любимой». Итак, торжество долга над любовью:

(Родриго)

И, колебаньям положив конец,

Не совершим измены:

Не все ль равно, раз оскорблен отец,

Что оскорбившим был отец Химены!

Интересно отметить, что если этот монолог Родриго (действие первое, явление шестое) рисует нам его колебания и сомнения, то в конце третьего действия, когда он является к Химене с повинной, от этих сомнений не осталось и следа. Родриго уверен в правильности избранного им решения:

(Родриго)

Колеблясь, что избрать – твой гнев или позор,

Я думал, что мой меч, быть может, слишком скор.

Я обвинял себя в чрезмерном озлобленье;

И красота твоя взяла бы верх в боренье,

Когда б не отверг призыва милых чар,

Что та, что доблестным меня привыкла видеть,

Уничиженного должна возненавидеть

Что, уступив любви всесильному огню,

Я малодушием твой выбор оскверню.

Та же логика будет и руководить далее действиями Химены.

Это и создает неразрешимый конфликт пьесы; поведение героев в вопросах чести порождает реальное и непреодолимое препятствие их любви. Вместе с тем такое поведение делает их достойными друг друга.

В соответствии с основной философско-моральной концепцией Корнеля «разумная» воля, сознание долга торжествует над «неразумной» страстью. Но для самого Корнеля родовая фамильная честь не является тем, безусловно «разумным» началом, тем высшим непререкаемым авторитетом, которому следует, не колеблясь, принести в жертву личное чувство. Интересно отметить, что первоначальным толчком, движущей пружиной действия является отнюдь не столкновение высоких принципов, а просто оскорбленное самолюбие тщеславного придворного – отца Химены, раздраженного тем, что король предпочел ему отца Родриго. Причем граф Гормас далее и признает, что его увлек пыл, «в горячности слегка перехватил». Но он так далеко зашел, что уже извинительным словом не искупить вины.

Итак, Родриго и граф Гормас должны биться:

(Гормас)


Идем; остаться жить сын не имеет права,

Когда омрачена отеческая слава.

Дон Дьего искупает свой позор руками сына, граф Гормас мертв. А Химена должна требовать суда над возлюбленным по долгу:
(Химена)

Безумца юного отвагу накажите:

Он отнял жизнь того, кто нужен был венцу;

Он дочь лишил отца.

Таким образом, убийство на поединке графа Гормаса переносит внутренний конфликт в душу Химены: теперь она, как некогда ее возлюбленный, оказывается перед таким же мучительным решением проблемы чувства и долга. Она обязана отомстить за отца и потребовать казни Родриго(«Великий государь, убийца жить не может!»),чтобы соблюсти долг и чести и так остаться достойной любимого:

(Химена)


То, что ты выполнил, был только долг прямой;

Но, выполнив его, ты мне открыл и мой.


…И долга страшного убийственная сила

На гибель милого меня вооружила.


Хоть нежность за тебя восстать еще готова,

Я быть должна, как ты, бесстрашна и сурова:

Достойному меня долг повелел отмстить;

Достойная тебя должна тебя убить.


Химена все равно любит своего Родриго, она и понимает его, понимает, что он должен был так поступить. Но и она теперь должна сделать так, как ей велит долг – отомстить любимому. Впрочем, Химена и признает, что сама она не палач, убийцу судит и винит, но не казнит. То есть она жаждет исполнения долга, и в то же время ей трудно осознать, что именно Родриго на месте убийцы.

В ее душе противоборство – как она сама и говорит, «Родриго в ней с отцом ведет единоборство». Она не просто любит, боготворит своего «молодого недруга». Но долг сильнее. Возможно потому, что сам связан с любовью, а не полностью в оппозиции.

Родриго просит ее убить себя – но разве может она это сделать? Нет, она будет страдать, «и должен злейший враг меня до звезд прославить, о бедствиях моих сочувственно скорбя, узнав, что я люблю и не щажу тебя». Скорбь смертельная, рок, их любовь не из-за них самих не имеет права жить.

Трагична сцена встречи Родриго с отцом. Дон Дьего в восторге, что его сын свободен и невредим. Что снято пятно позора, что его Родриго выполнил долг перед ним, отцом. Он бесконечно горд героем-сыном. Ему трудно понять, что творится в душе сына – а ей снова завладела любовь, ведь долг выполнен. Но то, что свершилось, не дает возможности любить. Горе Родриго, не разделенное отцом, ради которого он совершил свой подвиг, кажется еще тяжелей и невыносимей:

(Дон Родриго)

Я сам себе отмстил, отмститель оскорбленья;

А вы мне смеете внушать позор забвенья!

Бесчестье равное волочит за собой

Тот, кто предаст любовь и кто покинет бой.

Мне ль запятнать себя такой изменой темной?

Отважная душа не станет вероломной.

Священной верности ненарушим завет;

Я связан до конца, хотя надежды нет;

Не в силах ни забыть, ни возвратить любимой,

Я только смерть зову, терзаньями томимый.

Драматизм сцены Родриго и Дьего усиливается от того, что несмотря на сострадание к сыну, нельзя не почувствовать правоту отца. Дон Дьего призывает Родриго возглавить небольшой отряд друзей и отразить внезапно напавших на столицу мавров. Ведь «и если ищешь смерть, то краше смерти нет». Здесь также прослеживается мотив долга – ответственность перед государем, родиной, народом. И что также интересно – снова связь с любовью:

(Дон Дьего)

Достигни большего - и славой полководца

Принудь судьбу просить Химену - не бороться,

Приди с победою - и ты, быть может, вновь,

И лишь таким путем, вернешь ее любовь.
Итак, любовь придет вслед за выполнением долга – так утверждает отец Родриго. А ушла (хотя Химена и продолжает любить Родриго; но ушла сама возможность быть счастливыми в любви) после выполнения обязательств чести.

Счастье молодой четы было разрушено из-за нетерпения, своеволия. Именно поэтому, наверное, для Корнеля оказалось невозможным свести действие своей пьемы к стоическому отречению героев от любви и счастья. Слишком жестокой и неразумной показалась бы такая жертва по сравнению с вызвавшим ее поводом. Разрешение, психологическое и сюжетное, Корнель находит во введении подлинно сверхличного принципа – высшего долга, перед которым должны померкнуть и любовь(хотя она все же, мне кажется, остается главенствующим началом), и родовая честь. Это патриотический подвиг Родриго, геройски выступившего во главе небольшого отряда смельчаков против войска мавров. Однако, наверное, сложно сказать, что именно подвигло его на участие в походе – с одной стороны долг перед родиной, даже отцом, который ему предлагает возглавить отряд друзей, фамильная честь – свершить благородное дело, но и любовь тоже. Ведь в бою он ищет смерти, достойной смерти достойной его любви.

Итак, Родриго побеждает, становится героем, «ангел всю страну избавивший от бед».

В явлении первом, действии четвертом снова мы видим, что Химена по-прежнему в сомненьях. Она бледнеет, когда допускает, что Родриго может быть ранен и в то же время просит Эльвиру напоминать о ее печальном долге, если снова верх возьмет любовь. Любовь на данном этапе все же сильнее, но она сама понимает, как должно быть – Родриго остается ее врагом. В следующей сцене с Инфантой Химена успокаивается и говорит уже более жестко:

(Химена)

Я вижу явственно, чего лишилась в нем.

О, тягостная скорбь моей любви несчастной!

Чем громче весть о нем, тем жарче пламень страстный,

И все-таки мой долг властительней всего

И, сердцу вопреки, не пощадит его.


Когда Инфанта ее уговаривает сменить гнев на милость, она все равно стоит на своем – что для нее все победы Родриго не смогут стереть из памяти того, что он убил ее отца. Ее призывают подумать обо всех, но ее ответ таков:

(Химена)


Раз мой отец убит, то выбора мне нет.
В явлении пятом Дон Дьего и Дон Фернандо проверяют чувства Химены, сказав, что Родриго избежал и кары и пощады, отразил набег и умер уже здесь от ран. Химена бледнеет и чуть не падает в обморок – она не может сдержать чувств, для нее немыслимо осознать, что ее любимый умер. Узнав, что он жив – она снова оказывается другой, говорящей только о долге перед убитым отцом. Она признает, что беспомощна, когда Родриго может просить помощи у Дона Фернандо, а ей «уготована судьба его врагов».

(Дон Фернандо)

Не укоряй меня, как гневный обвинитель,

Не спорь с твоей душой: Родриго в ней властитель,

И втайне ты сама признательна судьбе,

Что сердцу милого я сохранил тебе.

На эти слова она с гневом отвечает, отрицая свою любовь, которую совсем недавно не сумела скрыть:
(Химена)

Мне! Моего врага! Кого мой гнев бичует!

Кто моего отца убил и торжествует!

Моим ходатайствам такая здесь цена,

Что я же за отказ благодарить должна!

Когда вы слез моих уважить не хотите,

Дозвольте мне призвать оружие к защите;

Родриговым мечом обида свершена,

И точно так же я мечом отмстить должна.

Всем вашим рыцарям я громкий вызов кличу:

За эту голову даю себя в добычу;

Когда мой враг падет и примет казнь свою,

Я выйду за того, кто победит в бою.

Велите, государь, чтоб вызов был объявлен.

Химена верна своему долгу, но все равно слово за Доном Фернандо, а он как раз колеблется, так как не хочет лишиться лучшего воина, по его мнению вина Родриго «похищена бежавшими врагами». Для Дона Фернандо его долг – благополучие страны, поэтому, возможно, месть Химены кажется несправедливой и нецелесообразной с общественной точки зрения. Недаром и дочь короля напоминает Химене о роли Родриго в спасении страны, что его гибель стала бы «общественным бедствием», отмщение отца не равносильно разгрому страны.

Однако здесь Дон Дьего говорит свое веское слово. По его мнению, Родриго, доказавший свою храбрость, не может и испугаться теперь. Он не хочет, чтобы его сына обвинили в трусости, как «защищенного монаршей любовью». Это его долг – доказать всем свою правоту. Дон Фернандо нехотя соглашается. Находится и сумасброд, который соглашается защищать сторону Химены – это Дон Санчо, влюбленный в нее. Для него, конечно, этот поединок – дело его долга перед любовью.

Перед поединком Родриго и Химена встречаются. Родриго говорит о том, что должен умереть, что настал наконец счастливый час, когда он может отдать жизнь за любимую. Химена снова во власти любви:

(Химена)


Ты должен умереть? Дон Санчо так ужасен,

Что и отпор ему бесцелен и напрасен?

Давно ли ты так слаб, давно ль так грозен он?

Родриго, идя в бой, заране обречен?

Тот, кем повержены и граф и мусульмане,

С дон Санчо идя в бой, отчаялся заране?

Так, значит, и в тебя вселяется боязнь?

Когда речь заходит о возможной смерти, она забывает о долге, она не может представить своей жизни без Родриго; в то же время она сама его посылает на смерть. Родриго же, измученный, жаждет смерти, своей казни. Рассказывая о своей победе, он объясняет, что не искал удачи в боях, если бы дело шло о нем одном. Он мог бы умереть, если бы не надо было защищать государя, народ и родину, это его долг.

Химена его отговаривает от намеренного проигрыша, принятия казни из ее рук. Сначала она мотивирует это защитой чести Родриго:

(Химена)


Как быстро отлетел твой мужественный пыл!

Куда девался он и почему он был?

Чтоб оскорбить меня, твоей отваги стало;

А пред лицом других ее, как видно, мало?

И моему отцу не новый ли урон,

Что, победив его, ты будешь побежден?

Нет, смерти не ища, - дай мне простор для мести

И раз не хочешь жить, сражайся ради чести.

Далее она уже просит не отдавать ее так легко Дону Санчо, за которого она должна будет выйти замуж, если он победит. То есть за того, «кто отвратителен и сердцу и уму». Она уже прямо признается в своей любви, забывает на минуту о долге:

(Химена)


Сказать тебе еще? Как воин выйди в поле,

Чтоб я, безмолвствуя, своей смирилась доле,

И, если ты любви не угасил огня,

Будь победителем и завоюй меня.

Впрочем, когда она осознает, что снова не смогла сдержать своих чувств, она стыдится и спешит попрощаться.

Интересны слова Леонор относительно предстоящего боя. Она говорит о том, что чувства Химены себя обнаружили, «ненависть над ней не властвует нимало». Она согласилась на, то чтобы Дон Санчо сражался с Родриго, «чуждаясь помощи мечей неустрашимых, давно прославленных и всенародно чтимых». Она специально берет бойца – неискушенного воина, которому придется в первый раз драться (здесь прослеживается определенная связь со схваткой Родриго - граф Гормас; но если тогда за неопытным юнцом стояла его правда – оскобленная честь, то сейчас за Доном Санчо – только любовь, а за Родриго – и любовь, и честь). Леонор изобличает Химену:

(Леонор)

Легко понять, что ей, устроив этот бой,

Добиться хочется насилья над собой,

Украсить милого победой, предрешенной

И право получить казаться примиренной.
В явлении четвертом действия пятого мы снова наблюдаем мучения Химены. В ее душе – смятенье и разлад. Она понимает, что кто бы ей ни принес весть, все равно «и, тот или другой сужден ему конец». Для нее любая новость будет несчастьем, она видит в смерти выход. Эльвира же ей отвечает, что «быть счастливою вам повелит король». Ведь все обещания были выполнены, чтобы не случилось Химена должна быть довольна.

Когда появляется Дон Санчо, Химена решает, что он убил ее Родриго. Она в ужасе и душа ее в жесточайшей скорби. Она не слышит, что ей говорит Дон Санчо, а он ей пытается все сказать, что Родриго жив, его пощадил, как защищающего Химену. Химена этого так и не дает сказать до появления Дона Фернандо. Любовь властвует ей, она безутешна:

(Химена)
Позвольте, государь, открыться вам вполне

Во всем, что утаить так трудно было мне.

Вы знали - я люблю; но ради кровной чести

Главу любимого я обрекала мести.

Вы сами, государь, свидетелем тому,

Служила ль я любви иль долгу моему.

Но вот Родриго пал, и недруг, полный гнева,

Теперь не более, чем горестная дева.

Я почерпала месть в отеческой крови,

А слезы отдаю тоскующей любви.

Дон Санчо, мститель мой, убил мою отраду,

И палачу души я отдана в награду!

О, если королю понятен скорбный стон,

Разрушьте, государь, жестокий ваш закон;

За этот страшный бой пусть он получит в долю

Мое имущество и пусть вернет мне волю,

Чтоб я в святых стенах, до скорбного конца,

Могла оплакивать Родриго и отца.

Так, она уже явственно признается в любви к Родриго. Дон Фернандо утешает ее и говорит, что Родриго жив, объясняет, что она уже отомстила за отца и может принять супруга. Родриго ждет, он жизнь принес к ее ногам, просит сказать, что он еще должен совершить, чтоб мщенье замолчало.

Химена уже не может возражать, она должна выполнить свое обещание, это ее долг. Никто противиться не смеет королю. Хотя она все равно добавляет:

(Химена)

Ужели этот брак потерпите вы сами?

И, если от меня подобной жертвы ждут,

Допустит ли ее ваш справедливый суд?

За все, чем заслужен Родриго пред страною,

Ужели следует расплачиваться мною

И обрекать меня терзаньям без конца,

Что на твоих руках кровь моего отца?


Так, снова она обращается к чести, в то же время связанной с любовью – если любишь, зачем мучаешь? И это притом, что очевидно - без Родриго она жить не может. Здесь все сомнения разрешает Дон Фернандо. Ведь время узаконить может преступное начало, Родриго победил – и Химена должна быть его, «отлаженный союз нерушим». Однако Родриго должен продолжать свершать подвиги, чтобы стать достойным славы Химены, не должен забывать о долге. Только тогда они смогут с Хименой воссоединиться.

(Родриго)

Для славы короля, для власти над любимой

Чего я не свершу рукой неодолимой?

Вдали от милых глаз приговорен страдать,

Я счастлив, что могу надеяться и ждать.

Итак, герои приходят к выводу, что достоин любви тот, кто исполняет свой долг, а, значит, не забывает о своей чести. Родриго может вернуть любовь, если и далее будет исполнять свой долг перед народом и королем. Таким образом, получается, следует говорить не об оппозиции любовь-долг, а скорее даже о связи между этими критериями. Как было замечено выше, любви достоин человек чести. А честь – это исполнение долга. Однако не может человек думать только о долге, когда в его сердце любовь, потому что по силе влияния они равновелики. Именно поэтому души героев мучимы колебаниями и смятением.

Мне кажется, именно оппозиция «любовь-долг» прослеживается скорее в так называемой «линии Инфанты».

С самого начала пьесы мы узнаем, что Инфанта любит Родриго, но намеренно отдает его Химене, принимает участие в их судьбе. Почему? Вот ответ в словах Леонор:

Принцесса может ли, забыв свой сан и кровь,

К простому рыцарю восчувствовать любовь?

А мненье короля? А всей Кастильи мненье?

Вы помните иль нет свое происхожденье?

Инфанта помнит и поэтому должна забыть о своей любви. Но это непросто.

Она не может сдержать радости, когда узнает, что Химена и Родриго не смогут быть вместе из-за поединка. Леонор называет ее страсть постыдной, говорит о том, что ей надо опомниться и слушать только голос разума. Инфанта и понимает, что ей нельзя любить Родриго и тешить себя бессмысленными надеждами, которым не суждено воплотиться…и все же для нее эта страсть – «такой прелестный яд».

Когда же Родриго становится героем, он становится достоин Инфанты,хотя он и не королевских кровей. Но главное – он достоин ее по ее собственному мнению. Хотя она и с горечью признает: «Ты доблестнее всех, но ты не царский сын». Леонор говорит, что теперь для нее Сид вовсе далек и сердце должно смириться – или он будет убит, или наконец воссоединится с Хименой:

(Леонор)

Падет ли он в бою, ее ль получит он, -

Надежда умерла, и дух ваш исцелен.

Однако Инфанта понимает, что, конечно, это все не так, ее «мечтанья» остаются с нею и властвуют в душе. И все же отданного обратно она не возьмет. Она сама его вручила Химене и принесет этот дар повторно. По-другому Инфанта просто не может и не должна поступить.

Итак, герои находятся во власти правил, но любовь также живет в их сердцах. Они поступают по чести, но живут по чувствам, именно поэтому ими властвуют сомнения. Но по-другому и не может быть, так как они стремятся быть достойными любви и, конечно, достигают своей цели…

Список использованной литературы.

Корнель, Пьер. Сид.- М.: Московский рабочий, 1984

История Всемирной Литературы в 9 т., т.4.- М.: Академия наук СССР, 1987

История зарубежной литературы XVII в. под ред. З.И. Плавскина.-М.: Высшая школа, 1987

История французской литератры, т.1.-М-Л.:Академия наук СССР, 1946



Сигал Н. Пьер Корнель. Л-М.: Изд-во Искусств, 1957

Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет