Ксения Овчинникова



жүктеу 172.35 Kb.
Дата20.04.2019
өлшемі172.35 Kb.

Ксения Овчинникова

Плацебо нашего времени

Пьеса для камерной сцены в двух действиях



Действующие персонажи:

ГРЕГ ВУД - бизнесмен

ТОМ - брат Грега

БОБ - подчиненный Грега

ДЖОН ТАЙЛЕР - доктор

МЭРИ - медсестра

САЛЛИ - администратор

Персонажи без реплик - пациенты и их дети.

Голос по радио.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ



Приемная стоматологической клиники. Сверкающий светлый холл, интерьер обставлен со вкусом, мягкие кресла, большой аквариум, телевизор на одной из стен, в углу небольшой столик для детей и разбросанные на нем цветные карандаши и листы бумаги. Слева от входа стойка администратора.

Около 3 часов дня. В клинике немного людей. За стеной слышно жужжание стоматологических приборов. Заходят Грег и Том.

ГРЕГ. (Брезгливо наморщив нос) Тут мерзкий запах! Будто прополоскали все в формалине. Мертвечиной пахнет.

ТОМ. (Тихо) Много ты понимаешь.

ГРЕГ. Ты это мне?


ТОМ. Нет, ничего! (Глядя в пол и отстранившись, будто ожидает удара) Прошу, веди себя по-человечески...

ГРЕГ. (Оценивающе все оглядывает) А ты разве видишь здесь людей? (Снимает пальто и бросает его на детский столик, за которым сидит девочка лет 5) Эй, повесь его, да поаккуратнее, это кожа ручной выделки.



Мать девочки в ужасе хватает ее за руку и отводит подальше от мужчин. Девушка-администратор вскакивает со своего места и берет в руки пальто, чтобы повесить в шкаф.

ГРЕГ. Надо его еще почистить и освежить. Только никакой химии, а то испортится. А если оно испортится, то испортится и мое настроение, а вы знаете, чем это грозит.

ТОМ. Здесь стоматология, а не химчистка. (Обращается к Салли) Просто повесьте пальто.

ГРЕГ. (Насвистывая) Когда-нибудь мое терпение лопнет, Том, я итак слишком много тебе позволяю. Хоть ты и старше меня, но, видимо, так и не научился взрослой жизни. Не распускай нюни, что ты вообще возишься с этой мелкой сошкой? Не приближайся к таким, мало ли еще что подцепить можно. Взгляни, они же никто, ничего не добившийся в этой жизни планктон, который идет на корм акулам. В наше время и в нашем бизнесе либо ты, либо тебя. Я не принимаю никаких компромиссов.

САЛЛИ. (Повесив пальто, сорвавшимся голосом попыталась обратить на себя внимание) Добрый день, господин Вуд, добро пожаловать в нашу...

ГРЕГ. Милочка, мое время - это деньги. Большие деньги. Так что давай ты не будешь их тратить, а то ты и цифр таких не знаешь ха-ха-ха!

САЛЛИ. Прошу, присаживайтесь, господин Вуд. Хотите чего-нибудь выпить.

ГРЕГ. Я не хочу отравиться.

САЛЛИ. Господин Вуд, перед осмотром вам надо заполнить несколько анкет касательно вашего состояния здоровья...

ГРЕГ. Том, займись этим.



Том с хмурым видом берет нужные бланки и начинает что-то в них писать.

САЛЛИ. Господин Вуд, не могли бы вы еще расписаться вот здесь? (Трясущимися руками протягивает Грегу листок)

ГРЕГ. Отдай. Правило номер один: всегда читай, что подписываешь. А то все эти идиоты готовы подмахнуть что угодно лишь бы лишний раз не напрягаться. Ну как же, читать-то их тоже не научили. На.

САЛЛИ. Спасибо большое, господин Вуд.

ГРЕГ. Ну, что дальше?

САЛЛИ. (Суетливо встает, поправляет блузку) Сейчас я спрошу у доктора Тайлера, готов ли он вас принять. (Брови Грега поползли вверх от возмущения) Но не волнуйтесь, я абсолютно уверена, что вы сможете сразу пройти в его кабинет. (Она поспешно скрывается за дверью)



Том продолжает заполнять анкету, Грег разваливается на диване и закидывает ноги на журнальный столик, стоящий около. Из кабинета выходит Салли, ее лицо стало серого цвета, ноги почти не двигались.

САЛЛИ. (Дрожащим голосом) Господин Вуд, к сожалению, у доктора Тайлера пока другой пациент... (Она буквально таяла под испепеляющим взглядом Грега) Но в самом ближайшем времени он примет вас... Не хотите пока почитать журнал?

ГРЕГ. (Все еще сидя на диване, еле сдерживая гнев) Передай своему доктору, что при любом исходе к концу сегодняшнего дня и он, и ты, и все остальные полетите к чертовой матери с этой работы. Так что завтра можешь даже не совать нос сюда, от вашей дешевой шарашки не останется и мокрого места.

САЛЛИ. (Через силу сдерживая слезы) Хорошо, господин Вуд.

ГРЕГ. (Через плечо кричит Тому) Слышал? Вот так надо с ними, за горло их всех держать, чтоб не распоясались.

ТОМ. (Подходит к стойке администратора, протягивает заполненную анкету, сочувствующе смотрит на Салли) Грег, может пока есть несколько свободных минут ты разберешься кое с чем? Боб утром звонил, просил передать, что один очень важный контракт с срывается из-за несоблюдения договора...

ГРЕГ. Что? Что. Ты. Сказал. (Отчеканивая каждое слово) Этот гнусный дуралей пустил на ветер наши полугодовые переговоры? Дай мне телефон. Я его самого пущу на корм, я его сам сожру!

ТОМ. При рассмотрении оказалось, что договор нарушил...

ГРЕГ. Говори, не стесняйся. Говори!

ТОМ. Ошибка произошла из-за... Случайного стечения обстоятельств. Но мы все наладим, определенно.

ГРЕГ. Телефон Боба мне. Сейчас же.

ТОМ. Вот.

ГРЕГ. (Наигранно-приторным голосом) Здравствуй, Боб! Ты даже не представляешь, как я рад слышать твой голос! Как жена, детишки? Это прекрасно, что хорошо. Просто чудесно, восхитительно. (Резко погрубевшим голосом) Тем более, что ты можешь забыть обо всем этом. Не притворяйся, ты знаешь о чем я. Не будь размазней, я ни слова не понимаю из-за твоего нытья и заикания. Сейчас же вези мне пакет документов, я у врача. Нет, не надейся, что я тебя за это прощу.

Мимо пробегал маленький мальчик, у него в руках игрушка, которая издавала громкие звуки.

ГРЕГ. Погоди-ка. (Отрывается от телефона, ловко выхватывает игрушку из рук ребенка и точным броском отправляет ее в аквариум. Снова в трубку) Чтобы с минуты на минуту пакет лежал передо мной. Или пакет или твоя голова.



Мальчик начал реветь, подбежавшая к нему мать с угрозой начала надвигаться на Грега, но стоило ей открыть рот, как Том за спиной Грега начал отчаянно жестикулировать руками и подавать всяческие предупреждающие знаки. Женщина поняла его, с недовольным видом взяла ребенка на руки и поспешила скрыться за дверью.

ГРЕГ. Что за поколение растет? Тупые спиногрызы.



Проходит еще некоторое время.

ГРЕГ. Ну сколько мне еще тут ждать? У вас там что, все уснули?

САЛЛИ. Еще пару минут, господин Вуд, доктор почти закончил с пациентом.

ГРЕГ. Я его потороплю.



Салли робко пытается остановить Грега, он отталкивает ее в сторону и с грохотом распахивает врачебный кабинет. Там сидит доктор, медсестра, а пациент стоит у дверей и что-то весело рассказывает.

ГРЕГ. Ах они тут байки травят! Никакого уважения к другим, я и без этого весь день потерял из-за вас! (Буквально силой выталкивает пациента, хочет пройти к стоматологическому креслу) Ох, у меня голова болит, сердце прихватило, дышать трудно. Вы меня убьете.



Все молчат, а Грег с закрытыми глазами опирается на стену.

ДЖОН. Прошу прощения, но надо произвести стерилизацию помещения и приборов. Это в ваших же интересах.

ГРЕГ. (Сразу же встрепенувшись) Да вам тут всем не помешает... Стерилизация! Один врач на всю больницу, и тот хам. Но ничего, вы попляшете у меня, скоро и этого не будет.

САЛЛИ. Господин Вуд, просто сегодня выходной, и у нас работает только детский специалист и доктор Тайлер, он, заверяю вас, лучший в своем деле. Пожалуйста, пройдемте в приемную, пока происходит обработка...

ГРЕГ. У денег нет выходных. А каждая потраченная мною впустую минута здесь стоит больших денег. Так что как бы вы мне потом еще должны не остались.

ТОМ. (Выглядывая в коридор) Боб здесь.



Грег выходит из кабинета, бессильно опускается на диван, смотрит на Боба, который с потерянным видом протягивает папку с бумагами.

ГРЕГ. Ну?

БОБ. Вот... Я принес.

ГРЕГ. Вижу.

БОБ. Я приехал так быстро, как только смог.

ГРЕГ. Похвально.

БОБ. Всюду жуткие пробки, бежал пешком.

ГРЕГ. Ты оправдываешься? Разве я тебя для этого вызвал?



Боб так и стоит с вытянутой рукой, совсем растерявшись, он не знает, что ответить.

ГРЕГ. Не стой ты как болван! Хотя, казалось бы, куда еще хуже. Садись.

БОБ. Спасибо.

ГРЕГ. Будь мужчиной, не мямли.

БОБ. Да, господин Вуд. Вот все документы, акцизы, страховка.

ГРЕГ. Вот видишь, сразу стал другим человеком, уверенным в себе, с таким и говорить приятно.



Боб немного приосанился, даже стал улыбаться.

ГРЕГ. Положи на стол.

БОБ. Здесь не может быть никаких юридических отклонений, только в финансовом плане немного не сходится, мне кажется, что наша компания вышла за рамки установленного кредита...

ГРЕГ. (Перебивая) Пойми, в моей работе важно все до мелочей, даже маленькая ошибочка ставит под удар всю мою жизнь. И мне, как руководителю, важно следить за этими мелочами, собирать песчинки каких-либо неувязок, которые потом могут превратится в такую песчаную бурю, что живым уже не выберешься. Именно поэтому в этот прекрасный выходной день я нахожусь здесь - я слежу за собой и за своим здоровьем. Ты ведь понимаешь, надо ликвидировать не бурю, а песчинки.

БОБ. Вы очень ясно выражаетесь.

ГРЕГ. Я рад, что мы с тобой нашли общий язык. Так вот, даже сегодня в этот, как я уже сказал, прекрасный солнечный день я слежу не только за собой, но и за всей своей работой, за каждым человеком по отдельности. Пытаюсь очистить от песчинок не только себя, но и других.



Грег потянулся, хрустнул суставами пальцев, отодвинул папку с документами на край стола, дружески похлопал Боба по плечу.

ГРЕГ. На сегодняшний прекрасный день эта ненужная, никчемная, несуразная песчинка ты, Боб. Все что не сходится по финансам я вычту из твоей зарплаты и страховки. Я надеюсь, ты уже собрал свои вещи в офисе, потому что ты туда больше не попадешь. Скажи же, что все честь по чести?

БОБ. Но как? Вы не можете так сразу...

ГРЕГ. Я все могу! Сейчас же выкладывай свой пропуск.

БОБ. У меня сейчас не лучшие времена...

ГРЕГ. А мне плевать! Пропуск! Вот молодец, сразу бы так, разошлись бы тихо и мирно.

БОБ. У меня двое детей, они...

ГРЕГ. Разве я разрешал тебе говорить? Нет. И рекомендацию ты от меня не получишь. Все, катись. И сделай так, чтобы я тебя больше в своей жизни не видел. С этим-то хоть ты справишься?

БОБ. Постараюсь.

ГРЕГ. Ты еще здесь?



Боб встал, нетвердым шагом отправился к выходу, Салли подбежала к нему, дала стакан воды и под руку вывела.

ТОМ. (Тихо, обращаясь к Салли) Спасибо. (Грегу) Может стоит пересмотреть решение, он самый толковый из бухгалтерии.

ГРЕГ. Был.

ТОМ. А если сейчас парень что-нибудь с собой сделает? У него действительно большая семья, их надо обеспечивать.

ГРЕГ. Я здесь ни при чем.

ТОМ. Я тебя не понимаю.

ГРЕГ. Неудивительно, тебе далеко до этого. Жаль, что мы родственники.

ТОМ. (Про себя) Мне тебя жаль, хоть ты и недостоин.

САЛЛИ. Господин Вуд, все готово, проходите, пожалуйста, в кабинет.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ



Кабинет стоматолога, около стен шкафы с книгами за стеклянными дверцами, посередине стоматологическое кресло, на столах лежат всякие приборы, стоят баночки с растворами. Большое окно открывает панораму на город и виднеющийся на горизонте лес. Тихо играет радио.

САЛЛИ. (Открывая дверь) Проходите, устраивайтесь. Ваш брат, господин Вуд, останется ждать снаружи. Если что - зовите меня, я приду.

ГРЕГ. Что значит "если что"?

САЛЛИ. Ну, вдруг...

ГРЕГ. Так и знал, что вашей забегаловке нельзя доверять.

ДЖОН. (С улыбкой) Здравствуйте еще раз, господин Вуд, проходите, не стесняйтесь. Мы с вами в прошлый раз не очень хорошо поговорили. Давайте заново? Меня зовут Джон Тайлер, я буду вашим доктором, а эта милая дама, что сидит за столом - это моя ассистентка Мэри.



Джон с улыбкой протянул руку, Грег пожал ее, но всем своим видом показывал отвращение.

ДЖОН. Вот видите, все отлично!

САЛЛИ. Вот карта пациента и анамнез.

ДЖОН. Салли, спасибо, вы можете идти, мы справимся. А вы присаживайтесь на кресло, оно удобное.

ГРЕГ. Я ненавижу больницы.

ДЖОН. Здесь совсем не страшно, вы же не боитесь? Мы сделаем укольчик и будет ничуть не больно.

ГРЕГ. Не надо со мной так говорить.

ДЖОН. Конечно.

МЭРИ. Я надену вам фартук, позвольте.

ГРЕГ. Быстрее, я не вытерплю ни единой лишней минуты здесь. И закройте жалюзи, мне светит в глаза.

МЭРИ. Да, сейчас.

ДЖОН. Так, приступим. (Театрально сел и поднял вверх руки) Сестра! Перчатки!



Мэри посмеялась, а Грег закатил глаза.

МЭРИ. Все инструменты на столике, давайте заполним карту первичного осмотра.

ДЖОН. Мне нравится ваша идея. Откройте рот ААА.

ГРЕГ. Ты нормальный?

МЭРИ. Пишу.

ДЖОН. Пожалуйста, попрошу вас рот открыть, но не демонстрировать при этом владение членораздельной речью. Хорошо. Восьмых нет. Ммм, ага. Моляры превосходны! Гордитесь, я редко встречаю такую идеальную улыбку.

МЭРИ. (Тихо пропела в такт играющему радио) Как у акулы.

ДЖОН. А вот здесь у нас проблемка. Вроде кариес, а может... Есть болевая реакция на холодное или горячее?

ГРЕГ. Я не замечал.

ДЖОН. А по вечерам вот здесь справа болит?

ГРЕГ. Недавно было.

ДЖОН. Мэри, я вас поздравляю, у нас пульпит правой верхней четверки. А вас, господин Вуд, я с этим поздравлять не буду.

ГРЕГ. (Невнятно) Ааррр.

МЭРИ. Сразу сделаем или временную пломбу?

ДЖОН. Я думаю, сразу. Здесь начальная стадия, так что трудностей не должно возникнуть. Тем более я слышал, что господин Вуд нас закрывает, поэтому второго шанса у нас не будет.

Мэри тревожно оглянулась, Джон ободряюще подмигнул.

ДЖОН. Подайте-ка вон тот зонд, Мэри. Что это? Откуда кровь?

ГРЕГ. (Вырывается из рук Джона, кричит) Что ты сказал? Кровь?! Я только пришел! Это не моя кровь! Решил убить меня какой-нибудь заразой? Ах ты мерзкая тварь!

Грег в приступе ярости хватает Джона за воротник халата, трясет, тот поскальзывается, падает и опрокидывает на себя бокс с инструментами, они со звоном рассыпаются по полу. Джон в изумлении смотрит на окровавленный зонд в своих руках. Мэри подбегает и пытается поднять его.

ДЖОН. Я не понимаю... Мы все сделали как надо, это случайность, правда.

МЭРИ. Я все проверила, этот, должно быть, остался от сменщика.

ДЖОН. (Бормочет) Это впервые... Я не знаю...

ГРЕГ. Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, когда выйду отсюда! Больше никогда работать не сможешь! Ходить не сможешь!

ДЖОН. Я прошу прощения. Сейчас мы все исправим, Мэри, принесите новый набор из автоклава.



Уходит, скоро возвращается.

МЭРИ. Все готово, можете продолжать.

ГРЕГ. Я не дам тебе притронуться ко мне.
ДЖОН. Я уже расшевелил пломбу, в каналец легко может попасть инфекция, а у вас и без этого нерв воспален. Нужно скорее его запечатать, а то последствия будут еще хуже. Я не возражаю, если вы захотите искать другого доктора, но в выходной вам это вряд ли быстро удастся. Я же могу сейчас все вылечить, все необходимые материалы есть.

ГРЕГ. Ладно, но не дай Бог еще что-нибудь выкинешь.

МЭРИ. Надо опустить кресло пониже. Ой, у вас и фартук упал, сейчас новый надену. Вот так.

ДЖОН. Это довольно болезненная процедура, давайте сделаем анестезию.

ГРЕГ. Нет, я не доверяю всем этим штучкам, делай так. Я мужик, в отличие от тебя, и смогу потерпеть.

ДЖОН. Как скажете. Мэри, бор.



Начинает сверлить бором, раздается неприятный звук, Мэри делает радио погромче. Так проходит некоторое время, Грег сначала жмурится от боли, потом начинает махать руками.

ДЖОН. Осторожнее! Что случилось?

ГРЕГ. (С полуоткрытым ром) Давай заморозку.

ДЖОН. Я ведь предупреждал. Ох, ее надо было делать в самом начале, ну ничего. У вас есть аллергия на какие-либо лекарства.

ГРЕГ. Нет. Не знаю.

МЭРИ. Я посмотрю в анкете.



Она читает анкету, заполненную Томом.

МЭРИ. Прочерк, можно делать.

ДЖОН. Обезболивание делается уколом в мягкие ткани полости рта, будет немного неприятно, а потом мы сможем продолжить.

Грег кивнул.

ДЖОН. Готово. Теперь вы не будете чувствовать. Я вскрыл дентин, сейчас мы посмотрим, что с нервом, если все хорошо, мы его просто прочистим и поставим новую пломбу, если нет, то придется удалять пульпу, а, возможно, ставить штифт, но не думаю, что все настолько серьезно. А потом мы так же зацементируем зуб, и все будет лучше прежнего. Мэри, ватные тампоны, пожалуйста, вот сюда, слюноотсос и посмотрите в холодильнике смесь для пломбы белую, надо будет пораньше замешать. Так, а теперь, господин Вуд, наденьте эти защитные очки, они красивого цвета, не правда ли? Что такое? Ну, давайте я сам, если вы не хотите. Да в чем дело? У вас такой испуганный взгляд... Мэри!

МЭРИ. Что с ним? Он задыхается?

ДЖОН. (Прислушиваясь к дыханию) Хрипит. Сегодня не день, а фильм ужасов со мной в главной роли. Это реакция на анестезию.

МЭРИ. Я дала вколоть стандартное обезболивающее, дозировка в карпуле была нормальная.

ДЖОН. Не бойся, никто тебя не обвиняет.

МЭРИ. В карте же было написано, что реакция нормальная.

ДЖОН. (Пытается совладать с волнением) Но сам-то он сказал, что не знает. Так. Спокойно. Он дышит, сердце бьется без перебоев, даже пытается что-то... прорычать. Видимо гиперчувствительность - мы заморозили все мышцы тела вместо одного зуба, вот он и не может двигаться.

МЭРИ. Надо куда-то сообщить, пусть пришлют еще специалистов, откачают его.

Джон встал со стула, снял перчатки и с серьезным видом посмотрел на Мэри.

ДЖОН. Мэри, ты сейчас выйдешь в приемную, скажешь, что тебе стало плохо, но я справлюсь и один. Потом уйдешь домой, ясно? Никому ни слова.

МЭРИ. Что вы хотите сделать?

ДЖОН. Просто уходи сейчас. Я подожду пока он немного отойдет и продолжу.

МЭРИ. Мало верится.

ДЖОН. Уходи, а то я начну кричать как он. У него ловко выходит помыкать людьми.

МЭРИ. Только не делайте глупых поступков.

ДЖОН. Ты же меня знаешь.



Мэри снимает халат, берет сумку, перед тем как уйти еще раз осматривает все, качает головой. Джон запирает за ней дверь на замок. Подходит к окну, открывает жалюзи. Говорит медленнее и серьезнее, чем раньше, постоянно хмурится.

ДЖОН. Мне больше нравится, когда здесь светло, так что я взял на себя смелость снова открыть шторы.



Подходит с Грегу и закрывает ему рот.

ДЖОН. А вот это я, пожалуй, закрою. Насмотрелся уже за весь день. Потом закончу, может.

ГРЕГ. (Через силу) Убью! Ты - ветеринар!

ДЖОН. Что ж, значит это как раз для тебя... Хм, надо же, такой момент, а я и не знаю с чего начать. Во-первых, хочется отметить, что мне не очень нравится твоя... Можно мы перейдем на "ты"? Я ведь видел то, что немногие из твоего самого близкого окружения видели. (Улыбнулся) Я про твое состояние эмали на премолярах. Во-первых, мне совсем не нравится твоя манера общения с людьми. Ты же их ни во что не ставишь. Ну как так можно? Не знаю, травма ли это детства или ты от природы такая мразь, но тебе, действительно, надо бы обратиться не ко мне, а к другому специалисту. К такому, что одел бы тебя в модную рубашку и посадил в комнатку с мягкими стенами. Я слышал, как ты орал в коридоре на Салли, на своего брата, на парня, который приехал позже. Потом ворвался сюда, оскорбил моего пациента, стал отыгрываться на Мэри и на мне. И вот теперь я говорю, а ты молчишь. Это невероятное чувство, мне оно безумно нравится. Хотя не знаю, способен ли ты воспринимать предложения состоящие более, чем из пяти слов, не уверен. По тебе этого не скажешь. Ты похож на мерзкую зажравшуюся свинью, которая роет другим ямы, а сама за счет этого вновь и вновь выбирается на поверхность, ступая по головам, по трупам. Мне тошно смотреть на тебя. Да-да, не удивляйся, пусть другие лижут тебе ботинки и считают святошей, а я на своей шкуре ощутил, как ты опускаешь людей.



Джон выдвигает нижний ящик стола, вынимает оттуда пачку сигарет, закуривает. Пепел падает на костюм Грега.

ДЖОН. Ничего что я так вольно себя веду? Ну и прекрасно. Ой, извини, твои первоклассные брюки немного прожглись. У меня таких никогда не было. Я покупаю одежду только в дешевых магазинах. Я знаю тебя уже пару лет. Заочно. Моя жена знала лично. Она работала у тебя секретаршей, каждый день кофе тебе носила. Хотя чего уж говорить, ты ее не то что по имени, а даже в лицо не вспомнишь. Она была умной, красивой, глаза голубые, волосы как солнце, а сама всегда улыбается. Она из небогатой семьи, всего добилась собственными силами, ни у кого не просила помощи. Я прихожу поздно с работы, а она еще позднее меня, все на тебя ишачила, чтобы выбиться в люди. И ведь получалось: слова лишнего тебе не скажет, всегда все в срок сделает, золотые руки! Но тут заявляется какая-то шлюха, которая юбку покороче нацепила да на столе у тебя пару раз посидела. Ты уволил мою жену. Ладно бы просто уволил, так еще и наплел про нее такие сплетни, ее не пускали ни на один порог более-менее приличного заведения. Слухи поползли дальше, от нее отказались друзья, родственники стали отдаляться, даже прятали вещи, когда она к ним приходила, мол, воровка! Идем дальше, потом мы не смогли оплачивать съемную квартиру, переехали в такой гадюшник, ты бы только знал!.. Ситуация как с тем парнем, которого ты сегодня так же выпер, вроде его имя Боб, бедолага.



Первая сигарета погасла, Джон зажег вторую.

ДЖОН. Жена начала сильно болеть, чувствовала, что мне тяжело одному работать, денег не хватает. Она ограничивала себя во всем, даже в еде. Она просто перестала есть, врала, что свою порцию уже съела, а на самом деле отдавала ее мне. Однажды я, не предупредив ее, вернулся домой раньше, дома ее не оказалось. Пошел спрашивать у соседей, а они смотрели на меня как на зачумленного и со словами "Твоя проститутка собой на углу торгует, беги, может еще успеешь ее купить" выкинули меня из своего дома. Да, она и правда пошла на панель. После этого я запирал ее в квартире и уносил ключи. Ей становилось все хуже, нервы, анорексия, страховки не было, мне пришлось воровать кое-что из лекарств отсюда. Но здесь ничего толком нет! Не будешь же ей намазывать язву желудка зубным гелем. Три месяца назад я ее похоронил. Ты, мерзкий ублюдок, забавы своей ради сделал из моей жены падшую женщину! Чертову булимичку! Я любил ее до беспамятства, даже не знал, что человек способен испытывать такое. Она - это жизнь для меня, которая оборвалась так внезапно, глупо и несвоевременно. Ты ее убил! А теперь знаешь, что я сделаю с тобой?



Грег делал отчаянные попытки пошевелиться или закричать, но голосовые связки совсем онемели, из глаз текли слезы. Джон затушил вторую сигарету.

ДЖОН. Меня всегда бесило, что люди боятся стоматологов. А ты меня боишься? Знаешь, бор можно использовать и не по назначению. Вот я его включаю, слышишь какой звук, не нравится? Давай просверлим тебе язык, чтоб ты больше никогда никому не смог сказать ни единой гадости. Или глаз, мне кажется, он будет очень живописно вытекать. Не волнуйся, у меня тут еще очень много разных инструментов, их будто специально готовили для пыток. Или вот другая идея. Вколем тебе анальгетик в сердце, оно быстро остановится, раз ты не переносишь такие лекарства. Нет, это будет без мучений, ты, дорогой мой, этого недостоин. А давай-ка не в сердце, а внутривенно, и не анальгетик, а наркотик? У меня и это есть. Представляешь какая сенсация будет, заголовки газет пестрят: "Наш бизнес-гуру сидит на игле!" Торчком тебя будут называть. Хотя тоже нет, в твоем возрасте это как-то несолидно. Видишь, я забочусь о тебе. Придумал! Сразу пару десятков раз сфоткаю тебя. Рентгеном. Посмотрим, сможешь ли ты подружиться с тяжелыми частицами. А потом и рак не за горами. Не свистнет.

Джон вновь подходит к окну, открывает створку.

ДЖОН. Только что дождь прошел, так свежо, легко дышится. И снова солнце. А над лесом поднимается туман, невероятно красиво. И как только природа могла допустить такую ошибку как ты? Высоко тут у нас. Но ты слишком разожрался на халявных харчах, мне тебя до окна не донести. А было бы интересно посмотреть на вмятину на асфальте. Грег, неужели до тебя не доходит, что никто тебя не уважает, все боятся, а за спиной плюют вслед? Ты ничего полезного не сделал. Ты ничего после себя не оставил. Ты никто. Умрешь, а на следующий день все забудут. Они будут рады забыть. Главное, что всех будет занимать - это дележка твоих золотых мешков, которые ты наворовал за жизнь. Ты возомнил себя новым Господом. Внушил себе, что деньги и власть сегодня самое главное. Это болезнь, а лекарства-то нет. Самовнушение имеет великую силу, раньше только так и лечили. Это называется плацебо. Ты его неправильно использовал. Разрушил все. (Обхватил голову руками) Что мне теперь делать? Ты и меня погубил. Я не такой изверг как ты, я не смогу убить. Ага, вижу, что ухмыляешься, добился своего даже в таком положении. С другой стороны, мне уже терять нечего.



Раздается стук в дверь, Джон от неожиданности чуть сам не вываливается в окно, бледнеет, опускается на пол.

ТОМ. (Из-за двери) Извините, почему так долго? И почему медсестра ушла?

ДЖОН. У нас все хорошо, скоро вы будете свободны и сможете пойти по своим делам. (Грегу шепотом) Вот видишь, на этом все и закончится. Я хотел еще немного потянуть время, но не судьба значит.

Джон, не поднимаясь с пола, берет телефон, звонит в приемную.

ДЖОН. Салли, выслушай меня внимательно, только не показывай своим видом, что что-то происходит. Звони спасателям, скажи, что доктор уже давно в кабинете с пациентом и не отвечает на стук в дверь. А еще скажи, что недавно стал протекать баллон с закисью азота, но его починить не успели. Никаких вопросов. (Про себя) Дверь у нас крепкая, можешь не уходить из коридора, чтобы не было лишних вопросов.



Джон положил трубку, медленно встал, плотно закрыл окно, открыл вентиль баллона, стоящего в углу, сел напротив Грега.

ДЖОН. Вот и все. Закись азота сама по себе вряд ли нанесет непоправимый вред здоровью, просто покайфуешь. Но ты знал, что этот же газ используют в ракетном топливе? Когда его концентрация в воздухе слишком высока, то достаточно одной искры и... А еще у него сладкий запах.



У Грега от ужаса по лицу стекает пот, Джон берет в рот еще одну сигарету, вертит в руках коробок спичек. В мертвой тишине слышно только радио, в этот момент в эфир выходит выпуск новостей: "Все финансовые рынки обрушены, монополия Грега Вуда уже не выберется из долгов, причиной тому послужило обнародование копий документов компании, в которых можно видеть, как Вуд крал миллиарды. Эти копии были предоставлены неким Бобом..."

Грег обреченно закрывает глаза, Джон смеется и чиркает спичкой.

Конец


Новоуральск

Февраль 2014

Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет