Лео Батлер



жүктеу 0.71 Mb.
бет4/4
Дата11.10.2018
өлшемі0.71 Mb.
1   2   3   4

ДЭЙВ. Нет.



Пауза.

Нет, то есть, я, конечно...

ДЖОАН. То есть, я так понимаю, она ничего не знает?

ДЭЙВ. Послушай...

ДЖОАН. Ничего не знает о долгах, в которые ты втянул меня и всю мою семью, а потом бросил?

ДЭЙВ. Но это же не так было!

ДЖОАН. О тысячах фунтов, которые я все еще выплачиваю.

ДЭЙВ. Да не в этом же, блин, дело!



Пауза.

Конечно, она ничего не знает, я ведь уже сказал. Но просто...

ДЖОАН. Я так и догадалась.

ДЭЙВ. Просто она ничего для меня не значит, я ее едва знаю.

ДЖОАН. Тогда чего же она орет на тебя в телефон?

ДЭЙВ. Как орет?

ДЖОАН. Вы, может, поругались или что?

ДЭЙВ. Я что-то не понял: как это она на меня орет?

ДЖОАН. Она сказала, что они едут в Академию.

ДЭЙВ. Куда-куда?

ДЖОАН. В Брикстонскую Академию. Там будет какая-то «Ночь Богохульства» или еще чего-то. Она так сказала.

ДЭЙВ. Какая к черту «Ночь»?

ДЖОАН. Еще она сказала, что если ты поторопишься, то они как раз к метро подходят. Она и этот Дэнзил, или как там его. И еще что-то насчет того, что надо заплатить какому-то мужику, как ты обещал.

ДЭЙВ. Погоди...

ДЖОАН. Ты ей наркотики покупаешь, что ли?

ДЭЙВ. Не будь дурой!

ДЖОАН. Хочешь, я ей перезвоню?

ДЭЙВ. Джоан, я тебя прошу...

ДЖОАН. Мне кажется, все же надо ей позвонить, правда, а то кто его знает, что там с ней...

ДЭЙВ. Она прекрасно может сама о себе позаботиться.

ДЖОАН. Ну, в этом-то я не сомневаюсь!

ДЭЙВ. Ты не думай ничего такого, это ей нужно, чтобы похудеть. Ну, таблетки. То есть, деньги.

ДЖОАН. Но ты ведь не знаешь наверняка.

ДЭЙВ. Да что ты понимаешь! Это - образ жизни, и он стоит немалых денег!

ДЖОАН. А ты ее менеджер, что ли?

ДЭЙВ. Да я, блин, едва ее знаю, сказал ведь!

ДЖОАН. Или, может, сутенер?

ДЭЙВ. Мы в ночном клубе познакомились, она сама по мне подошла.

ДЖОАН. Ну, естественно!

ДЭЙВ. Может, хватит уже?

ДЖОАН. А как же иначе? Она как тебя увидела, так и обмерла. От тебя и твоего плазменного телевизора.

ДЭЙВ. Ты что, ревнуешь?

ДЖОАН. И от твоих бриллиантовых колец. Прямо весь такой добрый папик! Она ведь просто пацанка, ничего лучшего, небось, в жизни еще не видела...

ДЭЙВ. Ей в октябре двадцать исполнится. Конечно, она ничего лучшего в жизни не видела – это она и сама прекрасно может вычислить.

ДЖОАН. Совсем девчонка, а ты ей разрешаешь вот так по улицам болтаться.

ДЭЙВ. Послушай, если бы мне хоть на минуту пришло в голову, что ей грозит опасность...

ДЖОАН. И что тогда? Тут же бросился бы ей на помощь?

ДЭЙВ. Дай мне закончить.

ДЖОАН. В Брикстон полетел бы, как Бэтмен?

ДЭЙВ. А то ты меня не знаешь.

ДЖОАН. Да ладно, расхвастался, как павлин! Ты же всю жизнь беспокоился только о себе самом! Хоть бы раз подумал о ком-то из нас.

ДЭЙВ. Неправда!

ДЖОАН. Правда! Везде одно хвастовство. Взять хоть эту твою пижонскую квартиру...

ДЭЙВ. Ну, хорошо, допустим...

ДЖОАН. И твои костюмы от Гуччи...

ДЭЙВ. ... допустим, что...

ДЖОАН. Важную шишку из себя изображаешь!

ДЭЙВ. Дай мне сказать.

ДЖОАН. Не пытайся произвести на меня впечатление. Я тебя, подонка, насквозь вижу!

ДЭЙВ. Да я и не пытался ничего...

ДЖОАН. А на самом деле ты просто уборщик хренов!

ДЭЙВ. Я же ничего такого...

ДЖОАН. Живешь на съемной квартире.

ДЭЙВ. И что с того?

ДЖОАН. Ничего своего. Тебе сколько лет-то?

ДЭЙВ. Сорок четыре.

ДЖОАН. Вот и я про то же. Сидишь в этой дыре...

ДЭЙВ. Да что ты понимаешь? Это один из лучших районов!

ДЖОАН. Дыра она и есть дыра, я что, не вижу?

ДЭЙВ. Раскрой глаза! Это центр Лондона.

ДЖОАН. Размечтался!

ДЭЙВ. Ну что с тобой говорить!

ДЖОАН. Правильно, и не пытайся, я не то, что твои соплюшки, мне мозги не запудришь, у меня свои глаза есть...

ДЭЙВ. Да-а, с тобой бесполезно разговаривать. У тебя же никогда не было чувства стиля.

ДЖОАН. Чего у меня не было?

ДЭЙВ. Говорю, тебе не понять, ты же стиля не чувствуешь, тетёха! Ты Вестминстерский Дворец тут ожидала увидеть, что ли?

ДЖОАН. Не смей со мной так разговаривать!

ДЭЙВ. Тогда разуй глаза и пойми уже, что здесь центр Лондона, отсюда до Банка Англии пять минут ходьбы.

ДЖОАН. Неважно! Я, по крайней мере, знаю, кто я и откуда родом!

ДЭЙВ. Да брось ты! «Откуда я родом»! Ты еще кепку напяль, чтобы доказать свою преданность рабочим традициям славного города Шеффилда.

ДЖОАН. А у тебя вообще корней никаких не осталось.

ДЭЙВ. Наверное, для тебя корни - это что-нибудь вроде Бруксайд Клоуз, да?

ДЖОАН. Я-то, по крайней мере…

ДЭЙВ. ...или еще какого-нибудь заросшего переулка с проржавевшим, обоссанным супермаркетом. Дом на четыре семьи, непременные пластмассовые качели и горка на заднем дворе. Драки из-за пакета отсыревших чипсов и прочие забавы таких же провинциальных приматов, как ты. Это все, на что хватает вашей фантазии? Предел мечтаний рабочего класса! Я аж позеленел от зависти! Молодец, спасибо, что напомнила!

ДЖОАН. И ты из-за этого нас бросил?

ДЭЙВ. Да мы уже давно были мертвы! Давай смотреть правде в глаза.

ДЖОАН. Конечно! Тебе, небось, минимализма у нас не хватало!

ДЭЙВ. Это тебе мозгов не хватало, или что там у тебя между ушами находится. Ты прекрасно знаешь, о чем я.

ДЖОАН. Бросить такой дом! После всего, что мы вместе сделали! Как мы вкалывали, чтобы его купить!

ДЭЙВ. Между нами все было кончено, ты, идиотка! У меня не было выбора!

ДЖОАН. Я-то ничего не забыла.

ДЭЙВ. «Бросил, бросил»! Боже правый! Да я там просто задыхался!

ДЖОАН. Ты же понятия не имеешь, каково это: прийти с работы и найти на камине записку, каракули какие-то, как у первоклассника. И как только у тебя наглости хватило написать, чтоб я переезжала обратно к отцу!

ДЭЙВ. Между нами все было давно кончено, и ты прекрасно об этом знаешь.

ДЖОАН. Десять лет я тебя обслуживала, Дэйв Харрисон!

ДЭЙВ. Ну да. А у меня после этого десять лет ушло только на то, чтобы попытаться закрыть глаза на прошлое и...

ДЖОАН. Ты хочешь сказать, попросить у меня прощения?

ДЭЙВ. Нет, я хочу сказать, заставить себя снова посмотреть тебе в лицо. Постараться переварить то, что произошло, и понять, почему мне было так трудно…

ДЖОАН. Тебе было трудно?

ДЭЙВ. … было так трудно вставать с постели по утрам. Через силу смотреть на мою жену и при этом подавлять в себе желание вышибить из нее последние мозги к чертовой матери! …Ты меня слушаешь?



ДЖОАН. А как же!

ДЭЙВ. Потому что когда я думал о будущем, то не видел там ничего, кроме дерьма. Я пытался представить себе разные варианты, учитывая, кто я такой и что умею, но видел одни вопросительные знаки, да еще тот говенный диван, который ты меня заставила купить – с нашего общего счета, между прочим, - за который надо было выплачивать проценты еще пять распроклятых лет! Да мы бы по сей день за него платили, Джоан, и не притворяйся, что ты об этом не догадывалась… А знаешь, это все у тебя будто на лбу было написано: и тот диван, и все остальное - машина, дом, сраный гардероб наверху, который надо было вечно перестраивать. Я задницу рвал, чтобы обеспечить уровень жизни, который был мне не по плечу, а ведь от той жизни уже несло гнилью – теми нерожденными детьми, от которых мы избавились. Детьми, которых мы все откладывали «на потом». Которые зависели от моей зарплаты и которых я тебя сам заставил убить… Не думай, я не забыл. Как я мог забыть? Я пытался смириться с этим бременем с того самого момента, как сел на первый попавшийся поезд, который увез меня из нашего дебильного города. Мне надо было стереть из памяти годы и месяцы, что мы прожили вместе, трех неродившихся пацанят, а заодно их мамашу, которую я, наверное, никогда и не любил. Женщину, стремившуюся заполучить весь мир с потрохами, но которая так и не научилась нести ни за что ответственность, потому что никак не могла решить, для чего она, собственно, живет на этом свете. Господи боже! Да я должен был сразу уйти от тебя, если бы мне хватило ума! Если бы я не слушал тебя и признался себе в своей полной финансовой несостоятельности! Ты ведь именно так начала говорить? Неудачник, банкрот? …Мы так зависели от нашего мизерного дохода, что сама мысль о разводе казалась равнозначной смерти. Вот я и застрял на пять лет в том проклятом доме. А вокруг меня был бесконечный вакуум, и я сам начал пудрить себе мозги, как и все такие же мудаки вокруг меня, будто я – особенный, потому что живу в демократическом обществе; будто имею право на успех, потому что мне повезло родиться в этой стране, а не в богом забытой деревне где-нибудь в Восточной Африке; будто только благодаря труду и упорству я смогу стать таким же, как тысячи других, нормальных людей, а не обрюзгшим, одиноким неудачником, которым стал в итоге. А знаешь что, Джоан? Когда я встретил тебя, у меня была лишь одна мечта: играть в рок-группе. Слышишь, в рок-группе! Ты ведь никогда особо не прислушивалась к тому, что я говорил. Если б только я умел играть на гитаре, как Джон Сквайр! Если б только научился хоть паре аккордов! Может, тогда я сумел бы выстроить свою жизнь по-другому! Да, знаю, я смешон. …Я мечтал жить в какой-нибудь далекой, придуманной стране - как можно дальше оттуда, Джоан, - выкарабкаться из прошлого, как из старой кожи, освободиться от всего, с чем я вырос и в чем варился. Убежать от ненавистного призрака Маргарет Тэтчер, которая у меня на глазах, каплю за каплей, высосала последние остатки надежды из моего собственного отца! …Если бы я, на худой конец, смог продать хоть один из моих дурацких, третьесортных рассказов - хотя на что я надеялся? О чем думал? А ты – ты, кстати, о чем думала? …Я затеял эту канитель с дипломом по английскому языку, который так никуда меня и привел. Находил одну за другой жалкие работенки и все ждал какого-то мифического продвижения по службе – чуда, которое так и не случилось и которое, как я прекрасно знал, никогда не случится. Потому что – давай уж говорить начистоту - у меня для этого не было никаких способностей. Недели и месяцы утекали у меня между пальцев, в то время как ты продолжала тратить, и тратить, и тратить… Сумочки, туфли, поездки – все у меня за спиной, исподтишка, пока я ломал голову, как свести концы с концами. И главное – зачем? В погоне за жизнью, которая все равно всегда бежала далеко впереди нас. Она была нам не по зубам. Наш с тобой мир строился на кредитных картах, громоздившихся друг на друге, на пониженных процентах, консолидированных долгах, и банки бросали нам все это, словно леденцы малышне. Грязные, безответственные мерзавцы! Сладкий голос в телефонной трубке предлагал все блага мира, если только ты готов за них заплатить когда-нибудь потом. А я-то не мог заплатить!! Вот так я купил и обставил твой дом, Джоан, и потом убил твоих нерожденных детей, а ты, как последняя идиотка, предоставила все решать мне одному. Что, думаешь, мне было легко? Думаешь, все те обещания, которые ты из меня вытягивала, как клещами...

ДЖОАН. И которые ты, кстати, не выполнил.

ДЭЙВ. Да, я так и не сумел положить этому конец как-то по-людски. Знаешь, каково мне было?

Долгая пауза.

Я даже хотел повеситься.

ДЖОАН. Что, правда, что ли?

ДЭЙВ. Честное слово.

ДЖОАН. Господи!

ДЭЙВ. Мне казалось, в письмах я тебе про все написал.

ДЖОАН. Ну, может быть.

ДЭЙВ. Знаю, это выглядит довольно жалко.



Пауза.

Джоан…


ДЖОАН. Ты прав, это выглядит жалко.

ДЭЙВ. То есть…

ДЖОАН. А знаешь, сколько у нас времени ушло на то, чтобы расплатиться с долгами хотя бы по минимуму?

Пауза.

Что же ты молчишь?

ДЭЙВ. Нет, но…

ДЖОАН. Или чтобы разобраться со всем, что ты напортачил, и при этом не накачиваться транквилизаторами год за годом? Знаешь, каково это было?



Пауза.

И почему, по-твоему, мой отец до сих пор на работе корячится в шестьдесят пять? Ты ведь понимаешь, что с моего магазина всех долгов не оплатить.



Пауза.

А ты когда-нибудь думал, каково это – признать, что твой муж никогда уже не вернется домой? Что он предпочитает быть где угодно, только не здесь, не со мной? Может, тебе рассказать?



Пауза.

Сказать, со сколькими мужиками я переспала с тех пор, как ты ушел?

ДЭЙВ. Ну…

ДЖОАН. И, между прочим, я бы не сказала, что у меня не было выбора.



Пауза.

ДЭЙВ. Нет, не нужно.



Долгая пауза.

Ни к чему это …

ДЖОАН. Ну да, я много тратила.

ДЭЙВ. Что?

ДЖОАН. Но я тратила, потому что ты позволял, Дэйв.

Пауза.

ДЭЙВ. Да я…

ДЖОАН. Потому что я была до неприличия молода и глупа, и потому, что я все еще верила…

Пауза.

Помнишь ту ночь, когда в мы сидели в такси, на заднем сидении, и ты мне сделал предложение? Ты сидел и смотрел на меня такими огромными, влюбленными глазами. Это ведь был ты, Дэйв, помнишь? Именно ты заставил меня поверить, что все возможно. Наобещал мне с три короба – и я купилась на эту чушь собачью. А в результате мне все еще мерещится твое лицо - в каждом жалком забулдыге. Подумать только, нам потребовались все эти годы, чтобы признать, что мы ошибались, и научиться нести ответственность за свои поступки! …И вдобавок ко всему я должна была тащиться сюда и умолять тебя, потому что мое время на исходе.

ДЭЙВ. Да брось, у тебя еще масса времени.

ДЖОАН. Нет, этой роскоши у меня уже нет, ты только взгляни на меня.



Долгая пауза.

А ты тут со своим Шардоне да вымирающими зверушками!



Протягивает руку за сигаретой и закуривает. Долгая пауза.

ДЭЙВ. Послушай, Джоан,…

ДЖОАН. А чего ты не умоешься?

ДЭЙВ. Потом.



Долгая пауза.

Если бы ты просто дала мне возможность…

ДЖОАН. Господи, да пойди умойся, а то меня сейчас вырвет!

Долгая пауза.

ДЭЙВ. Джоан, погоди, дай мне сначала…



Пауза.

Разве мы не можем просто…

ДЖОАН. Боже мой, Виагра!

ДЭЙВ. Чего?

ДЖОАН. Я же Виагру достала!

Открывает сумку и начинает искать лекарство.

Пауза.

(продолжая искать) И не надо на меня так таращиться.

ДЭЙВ. Нет, я ничего.

ДЖОАН. Ты свое слово сегодня уже сказал.

Достает из сумки упаковку Виагры.

Пауза.

ДЭЙВ. А может, все-таки…

ДЖОАН. Я думаю, пары таблеток хватит.

Пауза.

Ну, давай!

ДЭЙВ. Ладно, ладно…

Берет Виагру из ее рук.

Спасибо.


Разглядывает таблетки.

Спасибо, я сейчас…

ДЖОАН. Надеюсь, ты не возражаешь?

ДЭЙВ. Нет, конечно.

ДЖОАН. Ну, так давай!

Дэйв не двигается. Долгая пауза.

ДЖОАН. Ну что ты, как маленький…

ДЭЙВ (выходя из комнаты) Я же не отказываюсь.

Идет в ванную и закрывает за собой дверь. Включает свет и подходит к раковине. Кладет таблетки на край. Рассматривает в зеркале царапины у себя на лице.

Пауза.

Открывает кран и наполняет раковину водой, продолжая разглядывать себя в зеркале. Закрывает кран.

Пауза. Колеблется.

Пауза. Хватает таблетки и быстро кладет в рот. Наполняет водой пластмассовый стаканчик и запивает лекарство. Пауза. Начинает умываться.
Тем временем Джоан начинает медленно приводить себя в порядок: одежду, прическу и т.д.

Долгая пауза.

Джоан поднимается с дивана и идет на кухню. Отпивает вина из бокала. Пауза. Берет пачку сигарет. Пауза. Кладет ее обратно. Берет компакт-диск, открывает коробку. Пауза. Берет компакт-диск, вино и сигареты и идет в кабинет. Садится. Пауза. Включает ноутбук и вставляет в него компакт-диск. Долгая пауза. Щелкает мышкой. Пауза. Опять щелкает мышкой.

Пауза.

Начинает звучать песня Сэма Кука «Придут перемены» (Sam Cooke, ‘A Change Is Gonna Come’).

Джоан смотрит в окно через жалюзи и слушает музыку.

Тем временем Дэйв, умывшись и вытершись полотенцем, выходит из ванной и идет в гостиную. Пауза. Медлит в нерешительности. Идет в спальню. Подходит к ночному столику, садится на кровать и начинает что-то в нем искать. Находит чековую книжку. Пауза. Продолжает что-то искать. Наконец находит ручку. Выписывает чек. Долгая пауза. Вырывает чек из чековой книжки. Колеблется. Встает, берет чек и выходит из спальни

Идет через гостиную на кухню. Там берет бутылку вина. Разливает оставшееся вино в бокалы.

Тем временем Джоан в гостиной делает музыку тише. Пауза. Закуривает новую сигарету.

Пауза.

Дэйв берет бокалы. Держа бокалы и чек, колеблется. Долгая пауза. Направляется к Джоан.

ДЖОАН. Знаешь, меня так воспитали, что я поверила, будто смогу получить все, что ни пожелаю.



Пауза.

Честно, я в это свято верила.



Пауза.

И еще в меня вдалбливали, что я смогу стать, кем угодно, и заниматься, чем захочу.



Долгая пауза.

Всем без исключения. Стоит только очень постараться. Ну, то есть, если бы я приложила достаточно усилий. Эх, если бы только у меня были…



Пауза.

Если бы у меня были хоть какие-нибудь таланты! Да что теперь говорить..



Пауза.

Но все равно я выросла с убеждением, что мир принадлежит тем, кто борется за свое место в нем. Что существует нечто вроде «равенства». И что работы хватит на всех…



Долгая пауза.

…в общем, что у меня есть шанс не повторить судьбу моей матери. Она всю жизнь делала только то, что от нее ожидали, была такой, какой ей полагалось быть - по определению. Как все остальные женщины: одно и то же, веками …



Пауза.

…Ведь я-то рассчитывала, что хоть мое поколение… что мы вместе сможем как-то изменить…



Пауза

… Короче говоря, надеялась, что мне не придется тащить на себе тот же воз. Думала, добьюсь успеха, и все изменится. Мы, мое поколение, будем первыми, кто заживет по-людски…



Долгая пауза.

Размечталась, что даже с моими скудными способностями я сумею куда-то прорваться,…



Пауза.

…что-то доказать. Да хоть бы ради тех, других женщин, которые ничего не смогли изменить в своей судьбе, …



Пауза.

…но, тем не менее, столько сделали для таких, как я.



Пауза.

Они ведь и мечтать не могли…



Пауза.

Им бы в голову не пришло…



Долгая пауза.

Но тут, конечно, должен был появиться какой-то сукин сын!



Пауза.

Потому что они всегда рано или поздно откуда-то берутся.



Пауза.

И сразу становится ясно, что ничегошеньки не изменилось.



Пауза.

Меняются-то мужики, а не мы.



Пауза.

В общем, это их жизнь изменилась, и по ходу дела они и нам разрешили самую малость…



Пауза.

И тут понимаешь, что за все наши маленькие вольности надо платить,…



Пауза.

…как и за все остальное. А платить-то не всегда есть чем!



Пауза.

Надо быть молодой и красивой.



Пауза.

А это дано не каждой…



Пауза.

Короче говоря, начинаешь понимать, что все твои мечты, амбиции… все было впустую.



Пауза.

И все ваше хваленое «общество равных возможностей»…

ДЭЙВ. Так я думал, у тебя теперь свой бизнес, разве нет?

ДЖОАН. Чего?

ДЭЙВ. Ну, там, пчелки и все такое. Пчелки на твоей визитке.

Долгая пауза.

ДЖОАН. А, ну да…

ДЭЙВ. Ты вроде говорила…

Долгая пауза.

Джоан…


ДЖОАН. Да пошли они все!

ДЭЙВ. Кто?

ДЖОАН. Никто.

Пауза.

Все эти суфражистки-феминистки хреновы. И Тэтчер заодно.



Пауза.

И эту твою «Мари Клэр» туда же!



Пауза.

Да я бы их всех – в костер, ни секунды не сомневаясь!

ДЭЙВ. Какой костер?

ДЖОАН. И «Мари Клер», и…

ДЭЙВ. А при чем тут…

ДЖОАН. И «Вэнити Фэйр», и «Эль». И еще «Вог», «Гламур»



Пауза.

С огромным удовольствием сожгла бы всю их компанию! Тупые сучки!



Пауза.

Пускай я толстая, и уже немолодая, и некрасивая – уж какая есть. Бог создал меня такой, и на том спасибо.



Долгая пауза.

Но как я была бы счастлива, если бы у меня было кому каждый вечер просто подавать ужин на стол!

ДЭЙВ. Кому??

ДЖОАН. И рубашки гладить.



Пауза.

И даже носки! Готовила бы для него, мыла посуду.



Пауза.

Я бы что угодно отдала, Дэйв! Честное слово!



Давит сигарету в пепельнице. Долгая пауза. Смотрит на улицу через жалюзи.

А знаешь, твой шеффилдский говор возвращается.

ДЭЙВ. Как возвращается?

ДЖОАН. Когда ты злишься.

ДЭЙВ. А, понятно.

Долгая пауза.

Дэйв кладет чек на стол и там же ставит бокал. Садится на один из табуретов. Пьет вино.

Долгая пауза.

Джоан отворачивается от окна и встает. Пауза. Идет в направлении кухни. Пауза. Берет бокал и отпивает из него. Пауза. Ставит бокал на стол и начинает гладить Дэйва по волосам, убирая их со лба.

Долгая пауза.

.

.Джоан отходит от Дэйва и начинает прибираться на кухне: выбрасывает колбасу в помойное ведро, расставляет банки и т.д. по шкафам, моет разделочную доску, что-то поправляет.

Долгая пауза.

ДЖОАН (продолжая убираться) Я ведь серьезно.



Пауза.

То есть, если я могу хоть что-то…



Пауза.

Она колеблется.

Дэйв встает с табурета и

ДЖОАН. Но, конечно, если ты не хочешь, то я…



Дэйв хватает ее сзади.

ДЖОАН. Господи! Дэйв!



Дэйв стаскивает с нее брюки и нижнее белье.

ДЖОАН. Мама дорогая!



Дэйв расстегивает брюки.

ДЖОАН. Послушай, тебе вовсе не обязательно…



Дэйв начинает заниматься с Джоан сексом, прислонив ее к кухонному столу.

ДЖОАН. Ну, тогда ладно.



Дэйв продолжает заниматься с ней сексом.

ДЖОАН. Хорошо, хорошо, только…



Дэйв продолжает заниматься с ней сексом.

Проходит какое-то время.

Дэйв останавливается и переводит дыхание.

Пауза.

Дэйв продолжает заниматься с Джоан сексом, прислонив ее к кухонному столу.

Проходит какое-то время.

Дэйв останавливается и переводит дыхание.

Пауза.

Джоан помогает Дэйву руками и расставляет ноги, чтобы ему было удобнее.

Дэйв продолжает заниматься с Джоан сексом, прислонив ее к кухонному столу.

Проходит долгое время.

Дэйв останавливается и переводит дыхание.

Долгая пауза.

Дэйв застегивает брюки. Хватает свой бокал и уходит в спальню. Хлопает за собой дверью. Садится на кровать.

Долгая пауза.

Джоан натягивает нижнее белье и брюки. Долгая пауза. Отпивает немного вина. Пауза. Идет через гостиную и останавливается у двери спальни. Пауза. Тихонько стучит в дверь спальни.

ДЖОАН. Дэйв!

ДЭЙВ (из спальни) Ну, извини, ладно? Мне, правда, очень жаль.

ДЖОАН. Я-то ведь думала, что они только где-то через час подействуют.

ДЭЙВ. Сам не знаю, как это вышло …

Пауза.

Спасибо.


Пауза.

Спасибо, буду иметь в виду.



Джоан открывает дверь спальни и входит.

ДЖОАН (входя) Ну, чего ты тут прячешься?

ДЭЙВ. Да нет, я просто…

ДЖОАН. Я же могу подождать.

ДЭЙВ. Что?

ДЖОАН. Я с удовольствием подожду час вместе с тобой.

ДЭЙВ. Правда?

ДЖОАН. Конечно. Мне спешить некуда.



Садится на кровать рядом с Дэйвом. Очень долгая пауза.

ДЖОАН. А я, наверное, смогла бы тут прижиться.

ДЭЙВ. Смогла бы, да?

Долгая пауза.

Ну, тогда…

ДЖОАН. Дурак ты!

ДЭЙВ. Нет, я же только…



Очень долгая пауза.

А ты ему имя придумала?

ДЖОАН. Что?

ДЭЙВ. Я говорю, ты имя-то придумала?



Очень долгая пауза.

Джоан встает с кровати и идет к окну спальни. Открывает жалюзи.

Пауза.

Смотрит в окно.

Пауза.

Открывает окно настежь. В комнату доносится шум улицы. Джоан высовывается из окна и разглядывает квартиры в доме напротив.

Долгая пауза.

Дэйв отставляет бокал и встает. Идет к Джоан и встает позади нее. Дэйв и Джоан смотрят в окно.

Очень долгая пауза.

Дэйв обнимает Джоан за талию.
Свет гаснет.
Конец пьесы







Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет