М. Г. Ярошевский история психологии от античности до середины ХХ в



жүктеу 5.85 Mb.
бет10/21
Дата29.08.2018
өлшемі5.85 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   21
§ б. Психотехника
На протяжении веков педагогика и медицина пред ставляли две главные области

практического прило жения психологических знаний. На рубеже XX века

индустриальный прогресс, обратив интересы психо логии к производственной,

трудовой деятельности, обусловил зарождение психотехники (термин введен В.

Штерном), под которой понималось использова ние психологии в экономике и

промышленности. В 80-х годах XIX века американский инженер Ф. Тей лор

(1856-1915) разработал систему интенсификации труда для рациональной

организации производства (тейлоризм). Научная организация производства, про

ектирование трудовых процессов требовали точных знаний о нервно-психическом

потенциале рабочих и возможностях его эффективного использования.


Тот же фактор, который породил тейлоризм, а имен но непосредственная

экономическая заинтересован-187

ность предпринимателей, стимулировал развитие пси хотехники. Для ее построения

использовались дости жения экспериментальной и дифференциальной пси хологии.

Диапазон применения психотехники стано вится очень широким. Предпринимаются

попытки определить оптимальную продолжительность рабочего времени.

Развертываются экспериментальные иссле дования проблемы утомления, создаются

методы ана лиза профессий и профессиональной пригодности.


Приобретает популярность так называемая проф-ориентация. Здесь пионером

выступил Парсон, ав тор книги "Выбор профессии", организовавший в Бо стоне

(США) специальное бюро. В задачу профориентации входило: а) помочь личности с

помощью тестов приобрести возможно более достоверную ин формацию о своих

психических свойствах; б) озна комиться с требованиями, которые предъявляются к

психофизической организации человека различными профессиями, а затем, в)

сопоставив эти две группы сведений, дать рациональную рекомендацию.
Широкий план разработки индустриальной пси хологии (психотехники) содержала

книга Г. Мюнстер-берга "Психология промышленной производительно сти" (1913).

Она стала важной вехой на пути сближе ния психологии с практикой. В ней

рассматривались вопросы научного руководства предприятиями, проф-отбора и

профориентации, производственного обу чения, приспособления техники к

психологическим возможностям человека и другие факторы повыше ния

производительности рабочих и доходов предпри нимателей. Мюнстерберг установил

непосредствен ную связь с крупными американскими промышлен ными и транспортными

компаниями. Они охотно направляли в его лабораторию испытуемых и руко

водствовались его рекомендациями при отборе ра бочих и служащих. Преимущество

эксперименталь но-психологических показателей по сравнению с ин туицией и

житейским опытом было очевидно. Заинтересованность предпринимателей в решении

экономических задач психологическими средствами быстро возрастала, расширяя

масштабы ассигнова ний и лабораторных работ.


Поворот психологии к промышленному производ ству совершился под давлением

требований эконо-188

мики. Но последствия этого поворота для психоло гии имели значение, выходящее

далеко за пределы целей, ради которых фирмы субсидировали новое на правление.

Средства, созданные в лабораторных ус ловиях для изучения общих закономерностей

душев ной жизни задолго до рождения психотехники, про ходили испытание

практикой, безжалостной к теоретичмким построениям, оторванным от реаль ности.

Практика стала одной из главных разруши тельных сил по отношению к старой

концепциии со знания.
Мюнстерберг, как и другие исследователи, создав шие психотехнику, первоначально

вел работу в двух направлениях. С Целью диагностики для профотбора он, исходя

из предположения, что психическая дея тельность каждого человека представляет

комплекс функций (память, внимание, общий интеллект, быст рота реакции и т. д.),

определял с помощью тестов уро вень развития этих функций, необходимый для

успеш ного выполнения данной работы. Здесь применялись логика и техника

дифференциальной психологии.
Другое направление исходило из анализа требова ний профессии к

нервно-психическим функциям. Но ваторским подходом отличалось изучение

Мюнстербер-гом деятельности вагоновожатого с целью уменьше ния аварийности на

транспорте. Чтобы воспроизвести в лабораторных условиях соответствующую

ситуацию, Мюнстерберг сконструировал модель (карту), изобра жавшую в виде

знаков-символов поле восприятия и действия вагоновожатого. Испытуемые из числа

води телей, направленных компанией на обследование, опе рируя с моделью,

единодушно свидетельствовали, что они испытывают те же ощущения, что и при

вождении трамвая на оживленной улице. Время, затраченное на решение

экспериментальной задачи, и количество со вершенных при этом ошибок

подсчитывались. Удов летворительный результат рассматривался как показа тель

профессиональной пригодности.


В этой серии экспериментов Мюнстерберга содер жались моменты, существенно

отличающие их от тра диционной схемы, общепринятой в "академической"

экспериментальной психологии. Прежде всего, в ка честве исходной бралась задача,

выдвинутая практи кой. Исходя из того, что задано производственным


189

процессом, нужно было воспроизвести условия, в ко торых он осуществляется, т. е.

смоделировать жиз ненную ситуацию. Преимущество модели в том, что она подобна

символически обозначаемой реально сти. Реакции испытуемого на символы в своих

струк турных особенностях также подобны действительным производственным

операциям.


Все эти признаки перешли в дальнейшем из психо техники в инженерную психологию.

Это означает, что, находясь в зависимости от общей психологии, ее тео

ретических и экспериментальных ресурсов, психотех ника, в свою очередь,

воздействовала на изменение общего характера психологической теории. Это изме

нение совершалось в том же генеральном направле нии, которое характеризовало

переход от прежней си стемы научных воззрений на сознание к новой.


Переход от искусственных условий обычной лабо ратории к моделированию

естественных условий дея тельности внес в лабораторные методы заметные пе

ремены. Главная из них-оттеснение на второй план показаний самонаблюдения. Они

не интерпретирова лись, а использовались лишь в качестве индикатора

соответствия внутренних состояний испытуемых при выполнении лабораторного

задания их состоянию в обычном трудовом процессе. Таким образом, сближая

лабораторное исследование с производством, психо техники наталкивались на

реальные особенности пси хической деятельности, для анализа которых традици

онные схемы были непригодны. Своей конкретной работой они не только упрочивали

социальную значи мость психологии, не только представляли на всеоб щее научное

обозрение поток новых фактов, но и преобразовывали облик психологической науки.

Роль задачи в реализации психических функций, их своеоб разное сочетание в

целое, несводимое к расчленен ным компонентам, отказ от взгляда на интроспекцию

как на единственный канал приобретения собственно психологического знания - эти

мотивы отчетливее все го звучали во всех областях психологии, вступившей в

полосу кризиса.

ГЛАВА VII
ОСНОВНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
ШКОЛЫ'
§ I. Кризис психологии
Чем успешнее шла в психологии эмпирическая ра бота, резко .расширявшая поле

изучаемых психоло гией явлений, тем очевиднее становилась несостоя тельность ее

версий о сознании как замкнутом мире субъекта, зримом ему одному благодаря

натрениро ванной интроспекции под контролем инструкции экс периментатора.

Крупные успехи новой биологии ра дикально меняли воззрения на все жизненные фун

кции организма, в том числе психические.


Восприятие и память, навыки и мышление, уста новка и чувства трактовались

теперь как своего рода "инструменты", позволяющие организму эффектив но

"орудовать" в жизненных ситуациях. Рушилось представление о сознании как особом

замкнутом ми ре, изолированном острове духа. Вместе с тем новая биология

направляла на изучение психики с точки зрения ее развития. Тем самым радикально

расши рялась зона познания объектов, недоступных для ин троспективного анализа

(поведение животных, детей, психически больных). Крах исходных представлений о

предмете и методах психологии становился все бо лее очевидным.


Глубокие преобразования испытывал категориаль ный аппарат психологии. Напомним

об его основ ных блоках: психический образ, психическое дейст вие, психическое

отношение, мотив, личность. На заре научной психологии, как мы помним, исход

ным элементом психики считались показания орга нов чувств - ощущения. Теперь же

взгляд на созна-При участии Т.Д..Марцинковской.
191

hue как устройство из атомов - ощущений - поте рял научный кредит.


Было доказано, что психические образы - это целостности, .которые лишь

искусственным путем можно расщепить на элементы. Эти целостности были

обозначены немецким термином "гештальт" (форма, структура) и под этим названием

вошли в научный глоссарий психологии. Направление же, придавшее гештальту

значение главной "единицы" сознания, утвердилось под именем гештальт-психологии.

Что касается психического действия, то и его категориальный статус изменился. В

прежний пе риод оно относилось к разряду внутренних, духов ных актов субъекта.

Однако успехи в применении объективного метода к изучению отношений меж ду

организмом и средой доказали, что область пси хики включает также внешнее

телесное действие. Появилась мощная научная школа, возведшая его в предмет

психологии. Соответственно направле ние, избравшее этот путь, исходя из

английского слова "бихейвиор" (поведение), выступило под стя гом бихевиоризма.


Еще одна сфера, открывшаяся психологии, при дала сознанию взамен первичного

вторичное значе ние. Определяющей для психической жизни была признана сфера

бессознательных влечений (мотивов), которые движут поведением и определяют

своеобра зие сложной динамики и структуры личности. Поя вилась приобретшая

всесветную славу школа, лиде ром которой был признан 3. Фрейд, а направление в

целом (со множеством ответвлений) названо психо анализом.


Французские исследователи сосредоточились на анализе психических отношений

между людьми. В работах ряда немецких психологов центральной вы ступила тема

включенности личности в систему цен ностей культуры. Особую новаторскую роль в

исто рии мировой психологической мысли сыграло уче ние о поведении в его особом,

возникшем на почве русской культуры варианте.
Так появились различные школы, каждая из ко торых в центр всей системы

категорий поставила од ну из них - будь то образ или действие, мотив или


192

личность. Это и придало каждой школе своеобраз ный профиль.


Ориентация на одну из категорий как доминанту истории системы и придание другим

категориям фун-кцииподчиненных - все это стало одной из причин распада

психологии на различные - порой противо стоящие друг другу-школы.
Это и создало картину кризиса психологии. Но если бы за противостоянием школ и

враждой теорий не было корневой системы инвариантных категорий (получивших

различную интерпретацию), привержен цы различных школ не могли бы понять друг

друга, дискуссии между ними оказались бы бессмысленны и никакой прогресс

психологии не был бы возмо жен. Каждая школа оказалась бы замкнутой систе мой,

и психологии как единой науки вообще не су ществовало бы. Между тем, вопреки

неоднократным предупреждениям об ее распаде, психология продол жала наращивать

свой эвристический потенциал. И дальнейшее ралвитие шло в направлении взаимодей

ствия школ.
§ 2. Структурализм
Рассмотрим прежде всего так называемую струк турную школу-прямую наследницу

направления, лидером которого являлся В. Вундт. Ее представите ли называли себя

структуралистами, так как считали главной задачей психологии экспериментальное

ис следование структуры сознания. Понятие структуры предполагает элементы и их

связь, поэтому усилия школы были направлены на поиск исходных ингре диентов

психики (отождествленной с сознанием) и способов их структурирования. Это была

вундтовская идея, отразившая влияние механистического естест вознания.
С крахом программы Вундта наступил и закат его школы. Опустел питомник, где

некогда осваивали экспериментальные методы Кеттелл и Бехтерев, Анри и Спирмен,

Крепелин и Мюнстерберг. Многие из учеников, утратив веру в идеи Вундта,

разочарова лись и в его таланте. Компилятор, не сделавший ни-7 М. Г. Ярошеютай

193

какого существенного вклада, кроме, может быть, доктрины апперцепции, - так



отзывался о Вундте Стоили Холл, первый американский психолог, обу чавшийся в

Лейпциге. Как говорили, это было тра гедией Вундта, что он привлек так много

учеников, но удержал немногих. Однако один ученик продол жал свято верить, что

только Вундт может превра тить психологию в настоящую науку. Это был англи

чанин Эдвар Титченер.
Окончив Оксфорд, где он изучал философию, Тит-ченер четыре года работал

преподавателем физиоло гии. Сочетание философских интересов с естествен

нонаучными приводило многих в область психоло гии. Так случилось и с Титченером.

В Англии 90-х годов он не мог заниматься экспериментальной пси хологией и

отправился в Лейпциг. Пробыв два года у Вундта, он надеялся стать пионером

новой науки у себя на родине, но там не было потребности в ис следователях,

экспериментирующих над человеческой "душой". Титченер уехал в Соединенные Штаты.

Он обосновался в 1893 году в Корнельском университе те. Здесь он проработал 35

лет, неуклонно следуя со вместно с преданными учениками (число которых с каждым

годом возрастало) программным установкам, усвоенным в лейпцигской лаборатории.

Титченер пуб ликует "Экспериментальную психологию" (1901- 1 905), выдвинувшую

его в ряд самых крупных пси хологов эпохи.


Перед психологией, по Титченеру, как и перед лю бой другой наукой, стоят три

вопроса: "что?" "как?", "почему?".


Ответ на первый вопрос - это решение задачи ана литического порядка: требуется

выяснить, из каких элементов построен исследуемый предмет. Рассмат ривая, как

эти элементы комбинируются, наука ре шает задачу синтеза. И, наконец,

необходимо объяс нить, почему возникает именно такая комбинация, а не иная.

Применительно к психологии это означало поиск простейших элементов сознания и

открытие регулярности в их сочетаниях (например, закона сли яния тонов или

контраста цветов). Титченер гово рил, что на вопрос "почему?" психолог отвечает,

объ ясняя психические процессы в терминах параллель ных им процессов в нервной

системе.
194

Под сознанием, учил Титченер, нужно понимать совсем не то, о чем сообщает

банальное самонаблю дение, свойственное каждому человеку. Сознание имеет

собственный строй и материал, скрытый за по верхностью его явлений, подобно

тому как от обыч ного, ненаучного взгляда скрыты реальные процес сы, изучаемые

физикой и химией. Чтобы высветить этот строй, испытуемый должен справиться с

неот вязно преследующей его "ошибкой стимула". Она вы ражена в смешении

психического процесса с наблю даемым внешним объектом (стимулом этого процес

са). Знание о внешнем мире оттесняет и затемняет "материю" сознания,

"непосредственный опыт". Это знание оседает в языке. Поэтому вербальные отчеты

испытуемых насыщены информацией о событиях и предметах внешнего мира. (Например,

о стакане, а не о светлоте, о пространственных ощущениях и дру гих психических

компонентах, сопряженных с его воздействием на субъекта.)

Научно-психологический анализ следует очистить от предметной направлен ности

сознания. Нужен такой язык, который позво лил бы говорить ъ психической

"материи" в ее не посредственной данности.


В этой материи различались три категории эле ментов: ощущение (как простейший

процесс, обла дающий качеством, интенсивностью, отчетливостью и длительностью),

образ и чувство. Никаких "над строек" над ними не признавалось. Когда

вюрцбург-ская школа сообщила, что к чувственным единицам сознания должна быть

прибавлена еще одна - вне-чувственная "чистая мысль", свободная от образов,

Титченер не принял этого взгляда, противопоставив ему свою "контекстную теорию

значения".
Испытуемые в вюрцбургской лаборатории впада ли, как он считал, в "ошибку

стимула". Их сознание поглотили внешние объекты. Поэтому они и уверо вали, что

значение этих объектов представляет осо бую величину, нерастворимую в сенсорном

составе опыта.


Представление о каком-либо объекте, по Титче-неру, строится из совокупности

чувственных элемен тов. Значительная их часть может покидать сознание, в

котором остается лишь сенсорная сердцевина, до статочная, чтобы воспроизвести

всю совокупность.

Если испытуемый при решении умственной задачи не осознает чувственно-образного

состава значений, которыми он оперирует, то это ему не удается толь ко из-за

недостаточной тренированности его интрос пекции. Указанные моменты непременно

участвуют в процессе мышления в трудноуловимой форме "тем ных" мышечных или

органических ощущений, со ставляющих сенсорную сердцевину неосознаваемо го

контекста.


Титченер не терял надежды на то, что сочетание интроспекции с экспериментом и

математикой в кон це концов приблизит психологию к стандартам есте ственных

наук. Между тем уже при жизни Титчене-ра продуктивность исследований его школы

стала па дать. Историк Р. Уотсон отмечает, что в течение последних 15 лет

существования титченеровской ла боратории ее результаты не напоминали ранние ра

боты ни по объему, ни по глубине. Причину упадка титченеровской школы следует

искать в объектив ных обстоятельствах развития психологии. Школа эта сложилась

на зыбкой почве интроспекционизма и по тому неизбежно должна была распасться. В

ЗО-х го дах многие из ее воспитанников продолжали актив но работать, но никто

уже не следовал программе структурализма.


§ 3. Вюрцбургская школа
В начале XX века в различных университетах ми ра действовали десятки

лабораторий эксперименталь ной психологии. Только в Соединенных Штатах их было

свыше сорока. Их тематика была различна: ана лиз ощущений, психофизика,

психометрия, ассоци ативный эксперимент. Работа велась с большим рве нием, но

существенно новые факты и идеи не рож дались.
В. Джеме обращал внимание на то, что результаты огромного количества опытов не

соответствуют вло женным усилиям. Но вот на этом однообразном фоне сверкнуло

несколько публикаций в журнале "Архив об щей психологии", которые, как

оказалось впоследст вии, повлияли на прогресс науки не в меньшей степе-196

ни, чем фолианты Вундта и Титченера. Публикации эти исходили от группы молодых

экспериментаторов, стажировавшихся у профессора Освальда Кюльпе (1862- 1915) в

Вюрцбурге (Бавария). Профессор, уроженецЛат-вии (входившей в состав России),

был мягкий, добро желательный, общительный человек с широкими гу манитарными

интересами. После обучения у Вундта он стал его ассистентом.
Известность Кюльпе принес "Очерк психологии" (1883), где излагались идеи,

близкие к вундтовским. Но вскоре и он, возглавив лабораторию в Вюрцбурге,

выступил против своего учителя. Проведенные в этой лаборатории несколькими

молодыми людьми опыты оказались для первого десятилетия XX века самым

значительным событием в экспериментальном исследовании человеческой психики.
В наборе экспериментальных схем вюрцбургской лаборатории поначалу как будто

ничего примечатель ного не было. Определялись пороги чувствительно сти,

измерялось время реакции, проводился ставший после Гальтона и Эббингауза широко

распространен ным ассоциативный эксперимент.


Все началось с небольшого, на первый взгляд, из менения инструкциии испытуемому

(в роли испытуе мых обычно выступали попеременно сами эксперимен таторы). От

него требовалось не только, например, ска зать, какой из поочередно

взвешиваемых предметов тяжелее (в психофизиологических опытах), или отреа

гировать на одно слово другим (в ассоциативном экс перименте), но и сообщить,

какие именно процессы протекали в его сознании перед тем, как он выносил

суждение о весе предмета, или перед тем, как он про износил требуемое слово.

Почему такого типа задачи прежде не ставились? Потому что иной была направ

ленность исследовательского поиска. В психофизике, скажем, требовалось

определить "едва заметное раз личие" между ощущениями. Отчет испытуемого рас

сматривался как информация о простейшем элементе сознания. В ассоциативном

эксперименте нужно было выяснить, какой образ вызывает слово или сколько раз

следует повторять раздражители, чтобы закрепилась связь между ними и т. д. Во

всех случаях эксперимен татора интересовало только одно - психические обра зы

(хотя бы в виде наиболеее элементарных качеств
197

ощущений), т. с, эффекты действий испытуемого, а не сами эти действия

(психические акты). Эффекты, в свою очередь, считались отражающими структуру

интрапси-хической сферы. Не удивительно, что при такой ори ентации исследований

идеи структурализма об "ато мистическом" строении сознания казались прошедши ми

строгую экспериментальную проверку.


В поисках новых детерминант вюрцбургцы вышли за пределы принятой тогда

экспериментальной мо дели (направлявшей работы и в психофизике, и в психометрии,

и в ассоциативных экспериментах). Эта модель ограничивала опыт двумя

переменными: раз дражителем, воздействующим на испытуемого, и его ответной

реакцией. Теперь была введена еще одна особая переменная: состояние, в котором

находится испытуемый перед восприятием раздражителя.


Различные варианты экспериментов показыва ли, что в подготовительный период,

когда испыту емый получает инструкцию, у него установка - на правленность на

решение задачи. Перед восприя тием раздражителя (например, слово, на которое

нужно ответить другим) эта установка регулирует ход процесса, но не осознается.

Что касается фун кции чувственных образов в этом процессе, то они если и

возникают, то сколько-нибудь существен ного значения для решения задачи не

имеют.
К важным достижениям вюрцбургской школы сле дует отнести то, что изучение

мышления стало при обретать психологические контуры. Прежде счита лось, что

законы мышления - это законы логики, выполняемые в индивидуальном сознании

согласно правилам образования ассоциаций. Поскольку же ас социативный принцип

является всеобщим, специфи чески психологическая сторона мышления вообще не

различалась. Теперь же становилось очевидным, что эта сторона имеет собственные

свойства и законо мерности, отличные как от логических, так и от ас социативных.

Особое строение процесса мышления объяснялось тем, что ассоциации в этом случае

подчинялись де терминирующим тенденциям, источником которых служила принятая

испытуемым задача.


Вюрцбургская школа вводила в психологическое . мышление новые переменные:

установку (мотива-198

ционную переменную), возникающую при приня тии задачи; задачу (цель), от

которой исходят де терминирующие тенденции; процесс как смену по исковых

операций, иногда приобретающих аффек тивную напряженность; несенсорные

компоненты в составе сознания (умственные, а не чувственные образы).


Эта схема противостояла традиционной, согласно которой детерминантой процесса

служит внешний раздражитель, а сам процесс-"плетение" ассоциа тивных сеток,

узелками которых служат чувственные образы (первичные - ощущения, вторичные -

пред ставления).


Наиболее существенным моментом у вюрцбург-цев, как мы полагаем, явилась

разработка категории психического действия как акта, имеющего свою де

терминацию (мотив и цель), операционально-аффек тивную динамику и состав. Они

вводили эту катего рию "сверху", отправляясь от высших форм интел лектуального

поведения. Но параллельно шел процесс внедрения этой категории "снизу", на

уровне иссле дования элементарного приспособительного поведе ния живых существ.

И здесь дарвиновская револю ция вела к новой трактовке интеллекта, для которой

детерминантой является проблема, а не сам по себе раздражитель (ср. выдвинутое

вюрцбургцами поня тие о задаче - цели - и создаваемых целью детер минирующих

тенденциях). Эта проблема возникает лишь при наличии у организма потребности

(ср. по нятие об установке у вюрцбургцев). Что касается воп роса, возможно ли

мышление без образов, то он имел значение не столько в позитивном плане,

сколько в плане разрушения той картины сознания, которую предлагал

структурализм.


Мы умышленно, говоря о вюрцбургцах, поимен но их не упоминали, так как

стремились описать шко лу в целом. Теперь настало время назвать их име на -

ведь каждому принадлежал определенный штрих в общей схеме.
Нарцисс Ах (1871-1946) реализовал в эксперимен те предположение Кюльпе о том,

что испытуемый "преднастроен" на выполнение задачи. Такую "пред-настройку" он

обозначил термином "детерминирую щая тенденция", или "установка сознания".

Послед-199

НИИ термин звучал парадоксально, поскольку из опы тов следовало, что эта

тенденция (или установка) не осознается. Вскоре Ах внес в лексикон школы еще

один термин - "сознанность" (BewoBtsein), чтобы обозначить особое (несенсорное)

содержание созна ния. Главная работа Аха в вюрцбургский период - "О волевой

деятельности и мышлении" (1905).
Карл Бюлер (1879-1963) работал в Вюрцбурге в 1907-1909 гг. Он внес в

экспериментальную практи ку школы новую ориентацию, которая дала повод для

наиболее острой критики со стороны Вундта. Мето дика заключалась в том, что

перед испытуемым ста вилась сложная проблема и он должен был, не ис пользуя

хроноскопа, возможно более тщательно опи сать, что происходит в его сознании в

процессе решения. В исторической литературе высказывается мнение, что "Бюлер,

более чем кто-либо другой, сде лал очевидным, что в опыте существуют данные, ко

торые не являются сенсорными".


Уже после отъезда Кюльпе из Вюрцбурга (сперва в Бонн, а затем в Мюнхен) процесс

мышления изучал Отто Зельц (1881-1944?). Ему принадлежит заслуга экс

периментального анализа зависимости этого процесса от структуры решаемой задачи.

Зельц ввел понятие об "антиципаторной схеме", которое обогатило прежние данные

о роли установки и задачи. Главные работы Зельца-"О законе упорядоченного

движения мыс ли" (1913), "К психологии продуктивного мышления и ошибки" (1922),

"Закон продуктивной и репродуктив ной духовной деятельности" (1924). Зельц

погиб в на цистском концентрационном лагере.


Традиции экспериментального изучения мышле ния, созданные вюрцбургской школой,

были разви ты другими исследователями, к ней не принадлежав шими.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   21


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет