М. Г. Ярошевский история психологии от античности до середины ХХ в



жүктеу 5.85 Mb.
бет18/21
Дата29.08.2018
өлшемі5.85 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21
§ 5. Русский путь в науке о поведении
Мы уже отмечали, что в сере-Достойный дине XIX века в науках о жизни памятник

происходили революционные со-русского ума бытия. Наиболее крупные из них были

связаны с триумфом эво люционного учения Дарвина, успехами физико-хи-346

одической школы, изгнавшей витализм из биологии, и разработкой Бернаром учения

о саморегуляции внутренней среды организма,
Вместе с тем в системе знаний об организме об нажились белые пятна. Наименее

освоенным на учной мыслью-оказался отдельный организм как целостность,

противостоящая среде и взаимодей ствующая с ней. Эта активность организма в

пред метной внешней среде, с которой он неразлучен, выраженная в реальных

действиях, получила на звание поведения.
Если Германия дала миру учение о физико-хи мических основах жизни, Англия - о

законах эво люции, Франция - о стабильности внутренней сре ды организма, то

Россия дала науку о поведении. Создателями этой новой науки, отличной от физи

ологии (изучающей отдельные органы и функции живого тела и взаимосвязи их в его

целостное уст ройство) и от психологии (изучающей психику - сознательную и

бессознательную), были русские ученые - И. М. Сеченов, И. Л. Павлов, В. М.

Бех-терев, А. А. Ухтомский. У них были свои школы и ученики, и их уникальный

вклад в мировую науку получил всеобщее признание.


Под влиянием созданной в России науки о по ведении в Соединенных Штатах Америки

возник бихевиоризм, о котором мы уже говорили. Бихе виоризм от начала XX века

до наших дней опреде ляет общий облик американской психологии. Но путь, на

который вышли воспитанные на трудах русских ученых (прежде всего И. Л. Павлова)

аме риканские бихевиористы, существенно отличался от развития науки о поведении

в России. Объясня ется это тем, что в России и в США наука о пове дении

развивалась в различных социально-культур ных ареалах.
На протяжении всей истории человеческой мысли над ее попытками разгадать тайну

чело веческой натуры неизбывно тяготела диада: душа и тело, мозг и сознание. С

возникновением на уки о поведении диада сменилась триадой: орга низм -

поведение - сознание (психика). Это стол кнуло научное изучение живых существ

со мно жеством новых задач. Приверженность диаде
347

неизбежно вела к дуализму. Но, как сказал в свое время еще молодой Н. Г.

Чернышевский, никакого дуализма в человеке не видно. Он - человек -

представляет собой целостное существо (этим, ко нечно, своеобразие форм,

образующих целостность, не отрицается).
Понятие о поведении позволяет объяснить ин тегральный характер жизненных

проявлений, ибо, будучи особой активностью организма (а не бес плотного духа),

оно способно реализовать ее в той предметной среде, где ему "приказано выжить".

В этом смысле понятие "поведение" можно назвать междисциплинарным. Ибо оно

включает и то, что присуще живому телу, и то, что присуще живой душе. Но в то

же время несводимо ни к одному, ни к другому. Под конец жизни, подводя итоги

своего огромного опыта *35 лет) изучения поведения*, И. Л. Павлов сказал: он

испытывает радость по по воду того, что ему "вместе* е "полком дорогих

сотрудников" удалось, вслед* за Иваном Михай ловичем 'Сеченовым, приобрести для

могучей вла сти естественно-научного исследования вместо по ловинчатого весь

нераздельно организм". Под "половинчатым" он понимал организм, рас щепленный на

душу и тело, сознание и мозг. В том же, что объектом объективной, точной науки

стал весь нераздельно организм, он с полным осно ванием видел, говоря его

словами, "целиком нашу русскую неоспоримую заслугу в мировой науке, в общей

человеческой мысли". Создание науки о поведении и явилось, опять-таки говоря

слова ми И. П. Павлова, "достойным памятником русско го ума".


В начале 60-х годов XIX века
Я. М. Сеченой - в книжке журнала для врачей основатель науки "Медицинский

вестник" появи-о поведенап лась статья, слух о которой рас пространился "по

всей Руси ве ликой". Один ссыльный вспоминал, что встретил в далекой Сибири

купчиху, которая сообщила ему: в


-Петербурге профессор Сеченов учит, что "души нет, а есть только рефлексы"

(вроде тех, что Базаров и другие тургеневские герои изучают у лягушек). Статья

принадлежала Сеченову и называлась
348

"Рефлексы головного мозга". По свидетельству со временников, в то время не

считался образован ным человек, на прочитавший этого трактата. Что же в нем

доказывалось? Почему трактат вызвал сре ди читающей публики такую бурю? Даже

герои Льва Толстого употребляли это выражение: "рефлексы головного мозга".
Применив хорошо известное слово "рефлекс", Сеченов придал ему совершенно новый

смысл. Он сохранил восходящую к Декарту идею о том, что рефлекс происходит

объективно, машинообразно, наподобие того, как машинообразно работают раз

личные автоматизмы в нашем теле (например, сер дце). Слово "машина" было

метафорой. Оно ука зывало на то, что наши действия совершаются по строгим

законам, которые не зависят от вмешатель ства какой-то внешней, бестелесной

силы. Они дол жны быть безостаточно поняты из устройства и ра боты "машины -

тела".
В свое время много шума наделал трактат фран цузского философа XVIII века

Ламетри "Человек - машина". Автор из страха перед властями опубли ковал его под

именем какого-то безвестного анг личанина. И когда вышел из печати сеченовский

трактат, враги материализма стали обвинять Сече-нова в том, что он пытается

реанимировать идеи этого безбожного француза. Но русская интелли генция была

достаточно образованна, чтобы понять сеченовский вызов. Употребляя термин

"рефлекс", он наполнил его таким содержанием, которое со храняло высокое

достоинство человеческой лич ности и вместе с тем показывало возможность стро

го научного объяснения высших проявлений лич ности.


Кратко рассмотрим, во что превратилась старин ная модель рефлекса под руками

Сеченова. Рефлекс, как было признано всеми, состоит из трех главных звеньев.

Первое, начальное звено - внешний тол чок - раздражение центростремительного

нерва, ко торое передается в мозг (второе звено), а оттуда от ражается (слово

"рефлекс" и означает "отражение") по другому нерву (центробежному) к мышцам

(это, как считалось, - третье, завершающее звено). Все три звена (блока) были

Сеченовым переосмыслены
349

и к ним .добавлен четве*ртый, о котором мы расска жем дальше.


'Итак-первый блок. Им, согласно новой сече-невской схеме, является не просто

физическое внешнее раздражение, но такое раздражение, ко торое

становится-чувствованием - сигналом. Иначе говоря, рефлекс начинается с

различения (благо даря органам ощущений) тех внешних условий, .в которых

совершается ответное действие. Поэтому оно изначально не является "слепым"

толчком. Ор ганизм, говоря современным языком, получает ин формацию о среде, в

которой он будет действо вать. Сеченов назвал этот принцип "началом со

гласования движения с чувствованием - сигналом". Это и есть тот первичный акт

поведения, который отличает открытое Сеченовым неклассическое по нимание

рефлекса от всех прежних трактовок это го понятия. Здесь перед нами наяву

выступает идея неразлучной связи организма со средой. Это дви жение - не

простое отражение наподобие того, как луч отражается от зеркальной поверхности.

Оно со вершается только потому, что сообразуется с усло виями внешней среды

благодаря-сигналам, идущим отнес к органам восприятия и различения этих сиг

налов. Но и этим дело не ограничивается.
Сеченов выдвинул оригинальный взгляд на ра боту мышцы, отвечающей на толчки из

внешней среды. Мышца, по Сеченову, это не только рабо чая машина, выполняющая

команды мозга. Задол го до Сеченова было открыто, что мышцы облада ют

чувствительностью. Но не только в том смысле, что мы ощущаем в них боль или

усталость. Мыш ца-такова важнейшая мысль Сеченова-служит также органом познания.

В ней имеются нервные (сенсорные, чувствительные) окончания, которые

сигнализируют о том, в каких внешних простран ственно-временных условиях

совершается действие. Более того, дальнейшие-исследования привели Се-ченова к

гипотезе, согласно которой именно рабо тающая мышца производит операции анализа,

син теза, сравнения объектов и способна, как это доказывалось еще Гельмгольцем,

производить бессознательные умозаключения (иначе говоря - мыслить) .
350

Из этого явствует, что лишь по видимости ре флекторная работа завершается

сокращением мыш цы. Познавательные эффекты ее работы передают ся "обратно" в

центры головного мозга и на этом основании изменяется картина (образ) восприни

маемой среды. Поэтому в механизме поведения, ре ализуемом по типу рефлекса, в

отличие от рефлек торной дуги, действует рефлекторное кольцо. Не прерывно

происходит кольцевое управление поведением организма в среде. Оно образует тот

фундамент, на котором складывается другой, бо лее высокий уровень отношений

организма со сре дой. Последний отличается тем, что поведение ста новится

психически регулируемым. Если раньше главным началом служило, как сказано,

"согласо вание движения с чувствованием - сигналом", то теперь возникает новый

уровень ориентации орга низма в окружающем мире. Происходит переход от

поведенческого уровня к психическому. На базе ре флекторно организованного

поведения возникают психические процессы.


Сигнал преобразуется в образ восприятия пред мета, т. е. в психический образ.

Но тогда и действие становится уже другим. Оно - не простая реакция на сигнал

(как это было на поведенческом уровне). Оно сообразуется с "картиной" среды,

которую ос ваивает организм. Из движения оно превращается в психическое

действие. До-психическое поведение ста новится психически регулируемым.

Соответственно изменяется и характер умственной работы. Если рань ше она

являлась бессознательной (когда, например, работа мышечной системы глаза

позволяла опреде лять расстояние между предметами, их величину и т.д. чисто

"автоматически", без вмешательства со знания), то теперь, как было

аргументированно по казано Сеченовым в трактате "Элементы мысли" (первое

издание опубликовано в 1878 году), из эле ментарных операций мысли

преобразуются в самые сложные.


Но здесь мы уже перешли из области науки о поведении в другую область,

оперирующую други ми категориями, - в область психологии. Напом ним, что это

было в тот период, когда назрело вре мя отделения психологии от философии. И

Сече-351


нов, опираясь на разработанное <м. учение о пове дении, предлагает свой проект

создания новой, объ ективной психологии.


Он пишет трактат "Кому и как разрабатывать психологию?" (187-3). Сеченов взялся

за него, по скольку решил ответить на обвинения, выдвину тые против

рефлекторной теории К.Д. Кавелиным в книге "Задачи психологии". По существу же

это был ответ не только Кавелину, но всем, кто счи тал Сеченова отрицателем

психологии, апологетом версии, что психика сводится к рефлексам, изуча емым на

лягушке. Он доказал, что не отрицает пси хологию, которую назвал "родной

сестрой физио логии".
Он*-убежден, что ее передовые тенденции, уже воз никшие в этой науке в трудах

таких ученых, как Гельмгольц, Дондерс и др., и обещающие ей про гресс в будущем,

бесспорно свидетельствуют в поль зу объективного метода в противовес

субъективному (интроспективному), который был тогда господстбу-ющим во вновь

возникающих лабораториях. Это был первый в истории план построения психологии

как объективной науки, которая не может ограничиваться тем, что "нашептывает

обманчивый голос самосоз нания". И дальнейший ход развития психологиче ского

познания доказал правоту Сеченова.


Рассмотрев преобразования, анесенные Сечено-вьем в различные звенья

рефлекторной схемы, мы не коснулись одного из важнейших, а именно, от

носящегося к центральному звену этой схемы - го ловному мозгу. Работая в Париже,

в лаборатории Клада Бернара, Сеченов открыл так называемое центральное

торможение. С этим открытием были связаны крупные преобразования и в физиологии,

и в учении о поведении, и в психологии. До Сече-нова, объясняя деятельность

высших нервных цен тров, физиологи оперировали одним понятием - понятием о

возбуждении. Открытие Сеченова по казало* что раздражением центров можно не

толь ко вызывать ответные действия организма (рефлек сы), но и задерживать их.

Это открытие ярко по казывает, как порой тесно связаны научные решения с

социальными задачами, за которые бе рется ученый.
352

Напомним, что после великой реформы 1861 года русское общество сотрясали

острейшие идейные стол кновения. Центром споров стал антропологический принцип

(именно этим термином Чернышевский обозначил свою знаменитую статью в журнале

"Со временник"). Иначе говоря - принцип, позволяю щий объяснить природу

человека как целостного те лесно-духовного существа. Дискуссии о душе и теле

приобрели остроту, какой русские интеллектуалы прежде не знали. Но вопрос

осмысливался не только как чисто научный. Речь шла о таком поведении ор ганизма,

которое не только приспосабливается к сре де, но и обладает внутренней силой

сопротивления непосредственно действующим раздражителям, спо собностью не идти

у них на поводу, а противостоять им и следовать собственной внутренней

программе. Открытие торможения доказывало, что организм об ладает такой

способностью.
Объектом экспериментов Сеченова были высшие нервные центры лягушки. Но ставя

эти экспери менты, он имел в виду человека и его поведение. Об этом говорит, в

частности, и его попытка изу чить торможение не только на животном, но и на

самом себе. Конечно, он не рисковал здоровьем других. В качестве подопытного он

избрал самого себя, поставив на себе мучительный и небезопас ный эксперимент.
Открытие центрального торможения использо валось Сеченовым не только для

объяснения того, как формируется волевая личность. Когда рефлекс обрывается, не

перейдя в движение, то это, по Се-ченову, вовсе не означает, что первые две

трети рефлекса оказались зряшними. Не получив внеш него выражения, завершающая

часть рефлекса (а она, как отмечалось, несет в качестве движения по

знавательную нагрузку) "уходит вовнутрь", превра щается в мысль, хотя и

незримую, но продолжаю щую служить организатором поведения. Этот про цесс

преобразования внешнего во внутреннее получил имя интериоризации.


Понятие об интериоризации оказалось весьма продуктивным и было использовано в

дальнейшем многими, психологами, в том числе Жане и Фрейдом.


12 М. Г. Ярошевский 353

Сеченовым была создана научная школа-спер ва как небольшой коллектив, который

под руко водством лидера, в прямом общении с ним, разра батывал конкретную

научную программу. Такая школа у него была в течение нескольких лет, когда

совместно с группой учеников он эксперименталь но доказал, вопреки критикам,

что существует фе номен центрального торможения. Программа была исчерпана.

Убедительные доказательства гипотезы получены. Его вчерашние сотрудники

занялись дру гими темами.


Около Сеченова не было больше исследователь ского коллектива. Но под научной

школой следует понимать не только подобное малое объединение, которое

распадается, когда решена научная задача и вчерашние ученики берутся за другие

вопросы, су лящие им укрепление своего авторитета в научном мире, где железно

действует "запрет на повтор". Ибо наука-не только "научение" (о чем говорит сам

корень этого слова), но и - непременно-произ водство нового знания.


В разработке науки о поведении и объективной психологии Сеченов пошел дальше

своим путем, в одиночку. Но семя им было брошено. И из этого идейного семени

выросла особая школа. Чтобы от личить ее от малого научного коллектива, назовем

ее школой - исследовательским направлением. Это направление превратилось на

почве русской науки в могучее разветвленное древо, со множеством ли ний

развития в различных направлениях физиоло гии, психологии, медицины, педагогики,

других вет вей знания. Самой величественной и знаменитой из этих линий

развития стало учение И. Л. Павло ва о высшей нервной деятельности (поведении).


Если Сеченов разрабатывал И. П. Павлов - свое учение в одиночку, то Иван

создатель учения Петрович Павлов (1849-1936) со-об условно-звал огромный

коллектив, к ко-рефлекторнай терему примыкали ученые из деятельности многих

стран. По существу им


была создана интернациональ ная, международная школа, равной которой миро вая

наука не знает. Он был великим командармом армии исследователей, энергией

которой учение о
354

поведении составило мощный раздел современного научного знания.


С именем Павлова ассоциируется, прежде все го, понятие об условном рефлексе.

Термин "ре флекс" был паролем научного объяснения поведе ния у Сеченова. И мы

видели, каким помолодев шим вышло это древнее понятие из сеченовских рук.

Павлов пошел вперед. Впитав сеченовскую идею нераздельности организма и среды и

сиг нальной регуляции отношений между ними, Пав лов изобрел множество

экспериментальных моде лей, на которых изучалось, каким образом орга низм

приобретает новые формы поведения, перестраивает сложившиеся.
Живое существо действует в неразлучной с ним среде, представляющей огромное

количество раздра жителей, на которые оно ориентируется и с которы ми должно

совладать.
Не все раздражители из этого потока становят ся для организма сигналами. Есть

раздражители, которые безусловно вызывают ответную реакцию (типа реакции зрачка

на свет, отдергивания руки от горячего предмета и т. п.). Раздражители этих

рефлексов принято называть безусловными. Но имеется и другая категория

раздражителей. Орга низм не остается безразличным к ним только в том случае,

если их действие становится биологически значимым, т. е. способным принести ему

пользу или вред - не своим воздействием на живое тело, а сигнальной функцией.

Эти раздражители указы вают на условия, которых следует избегать или к которым

нужно стремиться путем соответствующих действий (рефлексов). Эти рефлексы

получили на звание условных.


Для порождения условного рефлекса нужен не только раздражитель, воспринимаемый

органами чувств (в виде звука, запаха и т. д.), но и подкрепле ние правильности

реакции на него. Именно тогда раздражитель трансформируется в сигнал. Сигнал и

подкрепление, достигаемое действием организма, об разуют основу поведения.

Сигнал указывает на "кар тину среды", в которой оказался организм. Подкреп

ление позволяет организму выжить в этой среде (спа стись от опасности или

добыть нужную пищу).

Сочетание сигнала с подкреплением позволяет орга низму набираться опыта.

Выработка условных ре флексов - основа обучения, приобретения опыта. Зная набор

условий, от которых зависит создание ус ловного рефлекса, можно предписать

программу по ведения. Павлов доказал это на множестве экспери ментов.
Свою теорию, обобщающую эти эксперименты, Павлов доложил впервые на

Международном ме дицинском конгрессе в Мадриде в 1903 году. Он назвал ее на

первых порах "экспериментальной пси хологией и психопатологией на животных".

Одна ко сперва от слова "психология" отказался, даже ввел в своей лаборатории

штраф за его употребле ние. В большинстве умов оно соединялось со сло вом

"душа", а "душа" как объяснительный прин цип, настаивал Павлов, натуралисту не

нужна.
Силу своей теории Павлов видел в том, что, вслед за Сеченовым, он мыслил о

поведении строго детер-министски и объективно.


Из этого вовсе не следовало, что Павлов, подо бно американским бихевиористам,

считал, что нуж но вообще разделаться с сознанием и изгнать его, как фикцию, из

науки. В этом случае он оказался бы на позициях примитивного дуализма и

редук-ционизма (в чем, кстати, его не раз обвиняли). Это не соответствовало ни

его исходному замыслу, ни его поискам путей сближения с психологией. Это видно,

в частности, если обратиться к представле нию Павлова о сигнальных системах как

регулято рах поведения.
Воспринимаемые органами чувств сигналы вызы вают в организме не только нервные,

физиологиче ские процессы. Полезное и вредное выступает в ви де психических

образов (первым сигналам, согласно Павлову, соответствуют ощущения и

восприятия). Поэтому сигнальная функция придает рефлексу двой ственный характер.

Он, подчеркивал Павлов, явля ется столько же физиологическим, сколь и психиче

ским явлением.


Павлов ставил свои эксперименты над животны ми, сначала собаками, затем -

обезьянами. Глав ная же его надежда, как заявил ученый в первом же своем

сообщении об условных рефлексах, за-356

ключалась в том, чтобы наука пролила свет на "муки сознания". Это заставило

Павлова заняться нерв но-психическими больными. Переход от изучения животных к

исследованию организма человека при вел его к выводу, что следует

разграничивать два разряда сигналов, управляющих поведением. Если поведение

животных регулируется первой сигналь ной системой (эквивалентами которой

являются чувственные образы), то у людей в процессе обще ния формируется вторая

сигнальная система, в ко торой в качестве сигналов выступают Аяементы ре чевой

деятельности (слова, из которых' она строит ся). Именно благодаря им в

результате анализа и синтеза чувственных образов возникают обобщен ные

умственные образы (понятия).
Если сигнал ведет к успеху (или, говоря языком Павлова, подкрепляется, то есть

удовлетворяет по требность организма), то между ним и реакцией на него

организма устанавливается связь. Она прокла дывается в том главном центре,

который соединя ет воспринимающие органы (рецепторы) с испол нительными

(эффекторными) органами - мыш цами, железами. Этот центр - кора больших

полушарий головного мозга. Связи при повторе нии становятся все более прочными,

хотя и оста ются временными. Если в дальнейшем они не под тверждаются полезным

для организма результатом (не подкрепляются), то прежние условные рефлек сы

задерживаются, тормозятся. Организм постоян но учится различать сигналы,

отграничивать полез ные и вредные от бесполезных. Этот процесс на зывается

дифференцировкой.
Варьируя бессчетное число раз вместе с много численными учениками условия

образования, пре образования, сочетания рефлексов, Павлов открыл законы высшей

нервной деятельности. За каждым, на первый взгляд, несложным опытом стояла

целая система разработанных павловской школой понятий (о сигнале, временной

связи, подкреплении, тормо жении, дифференцировке, управлении и др.), позво

ляющая причинно объяснять, предсказывать и мо дифицировать поведение.


Противники Павлова неизменно инкриминирова ли ему механицизм (тем более, что он

постоянно го-357

ворил: мозг и человек-это, грубо говоря, машина; но под машиной подразумевалась

система). В дейст вительности же, как мы могли убедиться, детерми нистская

методология Павлова была не механисти ческой, а биологической.
Поэтому в ходе дальнейших исследований Пав лов существенно расширил

объяснительный потен циал своей исходной схемы. Если в первый период он делал

упор на внутриорганическом подкрепле нии (потребность в пище) как главном,

самом могучем, факторе, то в дальнейшем в его теорети ческих представлениях

намечается сдвиг в направ лении расширения биологической (а затем и со

циальной) основы формирования условных ре флексов.


Незыблемым постулатом павловской концепции являлось положение о том, что

условный рефлекс возникает на основе безусловного. Теоретические контуры этой

картины со множеством эксперимен тальных вариантов придавали ей репутацию

класси ческой. "Но будущее научного исследования, - лю бил говорить Павлов, -

темно и чревато неожидан ностями " .
В указанной картине появились коррективы, при том относящиеся именно к тем ее

пунктам, которые навечно закрепились за рефлексом. Это было связа но с

чрезвычайно важными инновациями. Они пред вещали грядущие сдвиги в общем строе

исследова ний поведения. К этому вела логика познания его организации.


В то же время на динамике этого познания ска зывались процессы в

социокультурном мире, где наступала эпоха потрясений и стрессов, конфлик тов и

переворотов. Впереди была первая мировая война. Полная тревог и надежд в своей

жажде пе ремен, Россия шла к революции. И вряд ли слу чайно, что перед самой

мировой войной в Павлов-ской лаборатории началось изучение проблем, ко торые в

дальнейшем стали относить к категории эмоциональных стрессов.


Первая из таких проблем касалась соотношения условных рефлексов, имеющих

"полярное" под крепление, которое в одном случае удовлетворяло потребность

организма в пище, в другом - угро
за>

жало его существованию. Раздражая сильным элек трическим током кожу собаки

(вызывая болевое ощущение), его превращали (путем подкрепления) в условный

сигнал пищевой реакции. Усиление тока (требующее оборонительной двигательной

реакции) вызывало позитивную секреторную реакцию.
С этого момента ведет свое начало развитие уче ния Павлова об

"экспериментальных неврозах". Не возможно было объяснить в терминах

нейродина-мики, почему неожиданно для экспериментатора возникало состояние

срыва рефлексов, когда по ведение приобретало характер, который впослед ствии

стали называть невротическим. Силы, кото рые вступали в действие, следовало

искать не в кор ковой нейродинамике, а за ее пределами, а именно - в поле

поведения. Именно в нем вспы хивают конфликты, пламя которых "взрывает"

ней-ромеханизмы и придает реакциям патологический характер. Нам неизвестно,

когда Павлов познако мился с теорией Фрейда. Но русская литература к тому

времени уже была наводнена психоаналити ческими сочинениями. О том, что на

новый план экспериментов его навело чтение Фрейда, Павлов упомянул не в

публикациях (где ссылок на венско го психолога вообще нет), а на одной из

"павлов-ских сред". Сшибка двух протироположных нерв ных процессов

(раздражительного и тормозного) - таков, по Павлову, механизм неврозов.


Невролог Р.Джерард вспоминал, как, посетив в начале ЗО-х годов Павлова в

Ленинграде, он узнал от него, что стимулом к опытам по эксперимен тальным

неврозам послужило знакомство с рабо той Фрейда. Через неделю Джерард приехал в

Ве ну и рассказал о своей беседе с Павловым Фрейду, который воскликнул: "Это бы

мне страшно помог ло, если бы он рассказал об этом несколько деся тилетий

раньше!"
В период, непосредственно предшествовавший революции в России, интересы Павлова

устремля ются к анализу движущих сил поведения, его мо тивов. Он выступает с

докладом о "рефлексе це ли", "рефлексе свободы", говорит о "рефлексе раб ства".

Здесь явно сказалась роль социальной перцепции, изменившей в новой, смутной

обще-359


ственной атмосфере направленность его научной мысли.
Биологическое понятие о рефлексе (за которым стоял прочно испытанный в

эксперименте физиоло гический механизм, детерминистски объяснивший

взаимодействие организма со средой - поведение) Павлов "примерял" к социальным

явлениям.


"Рефлекс цели, - подчеркивал Павлов, - име ет огромное жизненное значение, он

есть основ-. ная форма жизненной энергии каждого из нас". Рефлекторная

концепция ставит деятельность организма в зависимость от внешних влияний. В то

же время, вводя понятие о рефлексе цели, Пав лов указывал на важность

энергетического потен циала живой системы.
В научном плане выделение Павловым рефлек са цели означало включение принципа

мотивационной активности в детерминистскую схему ана лиза поведения. Вместе с

тем обращение к одному лишь научному плану недостаточно, чтобы объяс нить

зарождение у Павлова нового понятия. В дан ном случае категориальный сдвиг был

обусловлен воздействием той напряженной социальной атмос феры, в которой

работал ученый. Ею овеян весь павловский текст. Павлов впервые заговорил о ре

флексах применительно к людям, имея, однако, в виду не объяснение их действий

работой механиз ма, изученного на собаках, а энергию мотива. Ее нарастание у

каждого русского человека представ лялось ему фактором, который позволит

покончить с дрянными историческими наносами. Обратим внимание на дату доклада и

аудиторию, в которой он был прочитан. Это было в 1916 году. Аудито рией же

являлся съезд по экспериментальной пе дагогике. К русскому учительству

обращался вели кий физиолог, призывая его воздействовать на "опекаемую массу"

во имя возрождения творческой силы народа.


Идеи, сходные с павловскими, Объектпвная развивал в книге "Объективная

психология психология" (1907) Владимир В.М.Бехтерева Михайлович Бехтерев (1857-


1927). Между воззрениями этих двух ученых имелись различия, но оба

стимулирова-360

ли психологов на коренную перестройку представ-ленией о предмете психологии.
Разрабатывая свою объективную психологию как психологию поведения, основанную

на эксперимен тальном исследовании рефлекторной природы че ловеческой психики,

Вехтерев тем не менее не от вергал сознание, включая, в отличие от бихевио

ризма, и его в предмет психологии. Признавал он и субъективные методы

исследования психики, в том числе и самонаблюдение. Он исходил из того, что

рефлексологические исследования, в том чис ле рефлексологический эксперимент,

не заменяют, но дополняют данные, получаемые при психоло гических исследованиях,

при анкетировании и са монаблюдении. В принципе, говоря о связи между

рефлексологией и психологией, можно провести аналогию о соотношении между

механикой и фи зикой, так как известно, что все многообразные фи зические

процессы можно в принципе свести к явлениям механического движения частиц.

'Анало гичным образом можно допустить, что все психо логические процессы

сводятся в конечном счете к различным типам рефлексов. Но если из общих по

нятий о материальной точке нельзя извлечь свой ства реальной материи, то

невозможно и вычис лить логически конкретное многообразие изучае мых

психологией фактов только из формул и законов теории рефлексов. В дальнейшем

Вехте-рев исходил из того, что рефлексология в принци пе не может заменить

психологию, и последние работы его Психоневрологического института, в ча

стности исследования В. Н. Осиновой, Н. М. Ще-лованова, В. Н. Мясищева,

постепенно выходят за рамки рефлексологического подхода.


Говоря о значении рефлексологии, Вехтерев под черкивал, что научнообъясняющая

функция, содер жащаяся в понятии рефлекса, основана на предпо сылках

механической и биологической причинно сти. Принцип механической причинности, с

его точки зрения, опирается на закон сохранения энер гии. Согласно этой мысли

все, в том числе и са мые сложные и тонкие формы поведения, можно рассмотреть

как частные случаи действия общего закона механической ггричинности, так как

все они
361

не что иное, как качественные трансформации еди ной материальной энергии. В

таком стремлении связать психическую деятельность с энергетически ми законами, .

в частности с законом сохранения энергии, Бехтерев не был одинок. Такие попытки

были достаточно популярны в начале века не толь ко в отечественной, но и в

мировой психологии и были связаны с переложением теории энергетизма Маха в

теории психологизма, предпринимаемым Вундтом, Овсяника-Куликовским и другими

пси хологами.


Однако Бехтерев не ограничивался теорией энер гетизма, связывая рефлекс и с

биологией, с точки зрения которой жизнь есть сумма сложных физио логических

процессов, обусловленных взаимодейст вием организма со средой и приспособлением

к сре де. С этой точки зрения, рефлекс есть способ уста новления некоторого

относительно устойчивого равновесия между организмом и комплексом усло вий,

действующих на него. Таким образом появляет ся одно из основных положений

Бехтерева о том, что отдельные жизненные проявления организма при обретают

черты механической причинности и био логической направленности и имеют характер

цело стной реакции организма, стремящегося отстоять и утвердить свое бытие в

борьбе с меняющимися усло виями среды.


Исследуя биологические механизмы рефлекторной деятельности, Бехтерев отстаивал

мысль о воспитуе-мости, а не наследуемом характере рефлексов. В своей книге

"Основы общей рефлексологии" (1923) он до казывал, что не существует

врожденного рефлекса рабства или свободы, и утверждал, что общество как бы

осуществляет социальный отбор, создавая нрав ственную личность, и, таким

образом, именно соци альная среда является источником развития челове ка.

Наследственность же задает лишь тип реакции, но сами реакции воспитываются

обществом. Дока зательством такой пластичности, гибкости нервной системы, ее

зависимости от окружающей среды яв лялись, по мнению Бехтерева, исследования

генети ческой рефлексологии, доказавшие приоритетность среды в развитии

рефлексов младенцев и детей ран него возраста.
362

В Психоневрологическом институте Бехтерева был заложен опыт строго объективного

исследова ния ребенка-его поведения, мимики, речи. Ис следовались и

соответствие психических процес сов внешним раздражителям, настоящим и про шлым,

а также наследственные особенности детей. Важная для Вехтерева мысль о

необходимости изу чения целостной реакции организма совпадала с требованиями

детской психологии. Рефлексологи ческий подход к детскому развитию и рефлексоло

гические методы исследования были чрезвычайно распространены в 10-20-е годы XX

столетия, заме няя подчас собственно психологические методы ис следования

душевной жизни детей.


Наибольшее значение имели-разработанные Бех-теревым рефлексологические методы

изучения мла денцев. Первая попытка такого исследования была осуществлена им в

1908 году, им же был разработан и обоснован метод генетического рефлексологиче

ского исследования, который он считал одним из важ нейших достижений своей

школы.
Изучая психику младенцев, Н. М. Щелованов и его сотрудники получили важнейшие

факты, которые да ли возможность установить этапы развития детей мла денческого

возраста и разработать методы диагно стики этого развития. Полученные

лабораторией ге нетической рефлексологии материалы позволили установить

основные закономерности психического развития детей раннего возраста: слуховое

и зритель ное сосредоточение, комплекс оживления, кризис од ного года, - без

знания которых невозможно пред ставить современную детскую психологию.
Большой интерес представляли и проводившиеся в Педологическом институте

(возникшем на базе Пси хоневрологического института) исследования "труд ных"

детей, которыми руководили В. Н. Осинова и В. Н. Мясишев. В результате были

разработаны не которые меры по предотвращению агрессивных ре акций у "трудных"

детей при переходе из одной сре ды в другую, незнакомую. Были созданы и основы

классификации "трудных" детей исходя из их лич ных особенностей, под которыми

понимались не только индивидуальные качества, но и тип воспита ния в семье.
363

Бехтерев считал проблему личности одной из важнейших в психологии и был одним

из немно гих психологов начала XX века, которые трактова ли в тот период

личность как интегративное целое. Созданный им Педологический институт Бехтерев

рассматривал как центр по изучению личности, ко торая является основой

воспитания. Как ни были разносторонни интересы Бехтерева, он всегда под

черкивал, что все они концентрировались вокруг одной цели - изучить человека и

суметь его вос питать. Бехтерев фактически ввел в психологию по нятия индивида,

индивидуальности и личности, считая, что индивид-это биологическая основа, над

которой надстраивается социальная сфера лич ности. Большое значение имели и

исследования структуры личности, в которой Бехтерев выделял пассивную и

активную, сознательную и бессозна тельную части. Интересно, что, как и Фрейд,

он отмечал доминирующую роль бессознательных мо тивов во сне или при гипнозе и

считал необходи мым исследовать влияние опыта, приобретенного в это время, на

сознательное поведение. Исследуя отклоняющееся поведение, он исходил из ограни

ченности тех способов коррекции, которые во гла ву угла ставили положительное

подкрепление же лательного поведения и отрицательное - нежела тельного. Он

полагал, что любое подкрепление может зафиксировать реакцию. Избавиться от не

желательного поведения можно, создав более силь ный мотив, который вберет в

себя всю энергию, затрачиваемую на нежелательное поведение. Таким образом,

Бехтерев во многом предвосхитил идеи о роли сублимации и канализации энергии в

соци ально приемлемом русле, разрабатываемые психо анализом.


Бехтерев отстаивал очень важную мысль о том, что во взаимоотношениях коллектива

и личности приоритетной является именно личность, а не кол лектив. Из этой

позиции он исходил, исследуя кол лективную соотносительную деятельность, объ

единяющую людей в группы. Он выделил людей, склонных к коллективной или

индивидуальной со относительной деятельности, изучая, что происхо дит с

личностью, когда она становится участником


364

коллектива, и чем вообще реакция коллективной личности отличается от реакции

отдельно взятой личности. В своих экспериментах, посвященных влиянию внушения

на деятельность человека, Бех-терев впервые обнаружил такие явления, как кон

формизм, групповое давление, которые только че рез несколько лет стали

изучаться в западной пси хологии. Доказывая, что развитие личности невозможно

без коллектива, Бехтерев вместе с тем подчеркивал: влияние коллектива не всегда

благо творно, ибо любой коллектив нивелирует личность, стараясь сделать ее

шаблонным выразителем своей среды. Обычаи и общественные стереотипы огра

ничивают личность и ее деятельность, лишая ее возможности свободно проявлять

свои потребно сти. Личная свобода и общественная необходи мость,

индивидуализация и социализация - две стороны общественного процесса, идущего

по пути социальной эволюции. При этом само определение личности представлялось

Бехтереву подвижным процессом, равнодействующая кото рого постоянно смещается

то в одну, то в другую сторону. Говоря о стереотипизации личности, ее

отчуждении от своей внутренней сути при социа лизации, Бехтерев фактически

развивал те же мысли, что и представители появлявшейся в то вре мя на Западе

экзистенциальной философии, поло жения которой легли в основу одной из наиболее

популярных современных теорий личности - гу манистической. Таким образом, можно

предполо жить, что и в русле школы Бехтерева зарождались основы еще одной

отечественной теории лично сти, формирование которой было остановлено в са мом

начале.
Алексей Алексеевич Ухтом-А. Л. Ухтомский - ский (1875-1942) - один из самых

учение о выдающихся русских физиологов. доминанте Он разработал важнейшую кате

горию как физиологической, так и психологической науки - понятие о доминанте.

Это понятие позволило трактовать поведение организма системно, в единстве его

физиологических и психо логических проявлений. Принцип системности утверждался

в категори-365

альной апперцепции Ухтомского в новой принци пиально важной интерпретации,

отразившей общие сдвиги в научном мышлении начала XX века, сопряженные, в

частности, с теорией относитель ности


Идея истории организма как системы не была новым словом. Новым являлся

интегральный под ход к пониманию отношений между пространст венными и

временными параметрами целостного объекта. Нераздельность пространства и

времени Ухтомский обозначил введенным им в широкий на учный оборот понятием о

хронотопе. "И в окружа ющей нас среде, и внутри нашего организма конк ретные

факты и зависимости даны нам как поря док и связи в пространстве и времени

между событиями " .
Он делал основной упор на центральной фазе целостного рефлекторного акта, а не

на сигналь ной, как первоначально И. П. Павлов, и не на дви гательной, как В. М.

Бехтерев. Но все три воспри емника сеченовской линии прочно стояли на по чве

рефлекторной теории, решая каждый под своим углом зрения поставленную И. М.

Сеченовым за дачу детерминистского объяснения поведения це лостного организма.

Если целостного, а не поло винчатого, то непременно охватывая системой сво их

понятий феномены, относящиеся столько же к психологии. Таковым являлось, в

частности, пред ставление о сигнале, перешедшее к И. Л. Павлову от И. М.

Сеченова. Таковым же являлось и учение А. А. Ухтомского о доминанте. Считать

доминанту полностью физиологическим принципом - значит утратить существенную

часть эвристического по тенциала этого понятия.
Под доминантой Ухтомский понимал системное образование, которое он называл

органом, пони мая, однако, под этим не морфологическое, "от литое" и постоянное

образование, с неизменными признаками, а всякое сочетание сил, могущее при

вести при прочих равных условиях к одним резуль татам. Поэтому согласно

Ухтомскому каждая на блюдаемая реакция организма определяется харак тером

взаимодействия корковых и подкорковых центров, актуальными потребностями

организма и
366

историей организма как целостной системы. Тем самым утверждался системный

подход к взаимо действию, который противопоставлялся воззрению на мозг как на

комплекс рефлекторных дуг. При этом мозг рассматривался как орган "предупреди

тельного восприятия, предвкушения и проектиро вания среды".
Представление о доминанте как общем принци пе работы нервных центров так же,

как и сам этот термин, было введено Ухтомским в 1923 году. Под доминантой он

понимал господствующий очаг воз буждения, который, с одной стороны, накапливает

импульсы, идущие в нервную систему, а с другой - одновременно подавляет

активность других цент ров, которые как бы отдают свою энергию господ ствующему

центру, т. е. доминанте. Особое значе ние Ухтомский придавал истории системы,

считая, что ритм ее работы воспроизводит ритм внешнего воздействия. Благодаря

этому нервные ресурсы тка ни в оптимальных условиях не истощаются, а воз

растают. Активно работающий организм, согласно Ухтомскому, как бы "тащит"

энергию из среды, по этому активность организма (а на уровне челове ка - его

труд) усиливает энергетический потенци ал доминанты. При этом доминанта, по

Ухтомско-му, - это не единый центр возбуждения, а "комплекс определенных

симптомов во всем орга низме - и в мышцах, и в секреторной работе, и в

сосудистой деятельности".


В психологическом плане доминанта является не чем иным, как мотивационным

потенциалом пове дения. Активное, устремленное к реальности, а не отрешенное от

нее (созерцательное) поведение, так же, как активное (а не реактивное)

отношение к сре де, выступают как два необходимых аспекта жизне деятельности

организма.
Свои теоретические воззрения Ухтомский испы тывал как в физиологической

лаборатории, так и ра производстве, изучая психофизиологию рабочих процессов.

При этом он считал, что у высокораз витых организмов за видимой

"обездвиженностью" таится напряженная психическая работа. Следова тельно,

нервно-психическая активность достигает высокого уровня не только при мышечных

формах
367

поведения, но и тогда, когда организм по видимо сти относится к среде

созерцательно. Эту концеп цию Ухтомский назвал "оперативным покоем", ил

люстрируя его известным, примером: сравнением поведения щуки, застывшей в своем

бдительном покое, с поведением "рыбьей мелочи", неспособ ной к этому. Таким

образом, в состоянии покоя организм удерживает неподвижность с целью де

тального распознавания среды и адекватной реак ции на нее.


Для доминанты также характерна инертность, т. е. склонность поддерживаться и

повторяться, когда внешняя среда изменилась и раздражители, некогда вызывавшие

эту доминанту, более не действуют. Инертность нарушает нормальную регуляцию

пове дения, она становится источником навязчивых об разов, но она же выступает

в качестве организующе го начала интеллектуальной активности. Следы прежней

жизнедеятельности могут существовать од новременно в виде множества

потенциальных доми нант. При недостаточной согласованности между со бой они

могут привести к конфликту реакций. В этом случае доминанта играет роль

организатора и под-крепителя патологического процесса.
Механизмом доминанты Ухтомский объяснял ши рокий спектр психических актов:

внимание (его на правленность на определенные объекты, сосредото ченность на

них и избирательность), предметный ха рактер мышления (вычленение из множества

раздражителей среды отдельных комплексов, каждый из которых воспринимается

организмом как опреде ленный реальный объект в его отличиях от других). Это

"разделение среды на предметы" Ухтомский трактовал как процесс, состоящий из

трех стадий: укрепление наличной доминанты, выделение только тех раздражителей,

которые являются для организма биологически интересными, установление адекват

ной связи между доминантой (как внутренним со стоянием) и комплексом внешних

раздражителей. При этом наиболее отчетливо и прочно закрепляет ся в нервных

центрах то, что переживается эмоцио нально.
Ухтомский считал, что истинно человеческая мо тивация имеет социальную природу

и наиболее ярко


368

выражается в доминанте "на лицо другого". Он пи сал, что "только в меру того,

насколько каждый из нас преодолевает самого себя и свой индивидуализм, самоупор

на себя, ему открывается лицо другого". И именно с этого момента сам человек

впервые заслу живает того, чтобы о нем говорили как о лице. Это, согласно

Ухтомскому, одна из самых труднодостижимых доминант, которую человек призван

воспи тывать в себе.
Идеи, развитые Ухтомским, связывают в единый узел психологию мотивации,

познания, общения и личности. Его концепция, явившаяся обобщением большого

экспериментального материала, широко ис пользуется в современной психологии,

медицине и педагогике.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


©kzref.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет