Мастер Идэ Кацухико Сэнсэй



жүктеу 223.03 Kb.
Дата02.05.2019
өлшемі223.03 Kb.

Донн Ф.Дрэгер


из книги "Современные будзюцу и будо" Часть вторая. СОВРЕМЕННЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ. Глава пятая. Кендо

Содержание
Следи за чистотой клинка,
Иначе ржа его изъест

Шекспир

Природа и задачи

Природа Кендо носит духовный характер. Кендо, "путь меча", в своей основе выражает волю преодолеть жизненные невзгоды, но значительно глубже этой задачи коренится жажда человека совершенствовать собственный характер и жить достойной жизнью.

Труднее всего к обычному современному человеку приходит понимание того, что основная цель Кендо заключается не в овладении техникой. Меч - это всего лишь средство совершенствования собственного духа, поддержания собственных нравственных основ, углубления собственной личности и выработки нравственного чувства. В идеях хэйхо (Воинской Стратегии) школы Итто-рю, как их понимал основатель школы Ито Иттосай (1560-1653), проповедуется, что лишенный цельного нравственного характера человек не сможет достигнуть высот в фехтовании на мечах. Все обучение должно быть направлено скорее на совершенствование духа, нежели на овладение техникой; и в этом процессе непременным залогом успеха является открытость, искренность человека. Фехтовальщик, не придерживающийся праведного поведения, преуспеет лишь в разрушении самого себя.

Кен-но синдзуй, иначе истинная задача Кендо, состоит в разрешении жизненных проблем не обнажая меча. Такое направление мысли исходит из дотокугавских концепций, таких, как принцип мутэкацу (победа без помощи рук) Цукахары Бокудэна (1490-1571) и доктрина муто (нет меча) Ягю Тадзима-но Ками (1527-1606). В более близкой хронологической связи с философской сутью современного Кендо находятся идеи Ямаока Тэссю (1837-1888), основателя Итто Сёдэн Муто-рю. Ямаока жил в то время, когда социальные волнения, вызванные падением токугавского бакуфу и установлением правления Мэйдзи, могли легко вынудить не столь духовно закаленных, как он сам, фехтовальщиков, разрубать узлы возникающих проблем клинком меча. Ямаока имел много возможностей ввязаться в схватку, где его собственное мастерство сулило ему победу; но он остался верен классическому представлению о Бусидо и ни разу не обнажил свой меч в реальном бою.

Ямаока, обученный деятельному стилю Кендзюцу школы Дзикисинкагэ-рю, был самым умелым фехтовальщиком среди так называемых сансю - трех государственных деятелей, имена которых писались через общий иероглиф сю: Ямаока Тэссю, Кацу Кайсю и Такахаси Дэйсю. Все трое были ярыми сторонниками бакуфу, но Ямаока лучше других видел назревавшие политические проблемы, разрешение которых требовало упразднения подобного режима. Несмотря на свою преданность роду Токугавы, Ямаока полагал, что более всего следует быть преданным японской нации в целом. Его влияние на лидеров бакуфу было невероятным. Кэйки, последнего сёгуна из рода Токугавы, часто обвиняют в слабохарактерности, так как он уступил требованиям Сайго Такамори, Окубо Тосимити и Ивакура Томоми, т.е. отрекся от права рода Токугавы на власть. В действительности же Кэйко стал спасителем нации, чье решение отречься от власти было обусловлено идеями Ямаока, проповедовавшего хэйхо школы Муто-рю. И когда Ямаоку по совету Сайго определили в секретари императора Мэйдзи, его идеи оказали существенное влияние на монарха. Император сам был крепким мужчиной, гордившимся своей физической силой. Схватившись ради шутки со своим секретарем, он не успел опомниться, как оказался на земле, а от удара у него даже посыпались искры из глаз. Поражение от человека, физически явно слабее его, так подействовало на императора, что он на всю жизнь усвоил правило: голая сила не лучшее средство в разрешении возникающих проблем. После случившегося Кендо вообще и Ямаока в частности пользовались большим расположением императора.

Ямаока полагал, что обладатель меча должен соответствовать тому духу, в котором меч обычно выковывался. Кузнецы наподобие тех оружейников, что ковали мечи в традиции знаменитого рода кузнецов Масамунэ (ок.1250-1600), делали клинки в духе нукадзу-ни суму, что означает развязывать узлы проблем "не обнажая меча". Меч рождается для обеспечения мира и сохранения жизни, а не для развязывания войн и лишения жизни. Ямаока всегда руководствовался этим духом. Но применительно к Кендо, как выяснил Ямаока, труднее всего оказывается овладеть таким духом, ибо для начала, как бы неожиданно это ни звучало, надо было научиться обнажать и использовать меч по назначению. Воспитание такого духа основывается на представлении ёмэйгаку о занятиях физическими дисциплинами. В Кендо становление духовной зрелости человека, его "внутренних качеств" зависит от степени обучения его искусству владения мечом, достаточной для проявления его "внешних качеств". Усилия, направленные на достижение просветления сатори, "подстегиваются" посредством сюгё, иначе нещадной тренировки, служащей катализатором в процессе сэйсин танрэн, иначе духовной закалки. Духовной зрелости достигли те мастера меча, которых отличает склонность к размышлению и внутреннему самоанализу.

Кендо также черпает свои идеи из учений знаменитых фехтовальщиков, испытавших влияние дзэн-буддийского монаха Такуана или его идей, среди которых есть и идея фудосин, "невозмутимого разума". Миямото Мусаси (1584?-1645), основатель Эммэй-рю, выразил эту концепцию словами "ивао-но ми", "монолитное тело"; Камиидзуми Исэ-но Ками, основатель Синкагэ-рю, руководствовался множеством подобных концепций; Ито Иттосай, основатель Итто-рю, объявил иссин итто, иначе "один разум, один меч", пределом духовной зрелости. Ямаока исходил из того же самого, когда провозглашал синги иттай, т.е. "разум и техника суть одно", полагая, что совершенствование технических навыков и становление духовной личности являются неразделимыми процессами. Таким образом, его действия определялись учениями школы Дзикисинкагэ-рю. Краткий обзор идей, проповедуемых этой школой в эпоху Мэйдзи и после нее, еще лучше прояснит сущность современного Кендо.

Ямада Дзирокити (1863-1931) являет собой прекрасный пример сплава технического мастерства и духовного совершенства в одном человеке. В детстве Дзирокити был болезненным мальчиком. Но физическая сила младшего брата, легко поднимающего над головой плетеную корзину с рисом, побудила его заняться Гэккен ("грозный меч"), как в эпоху Мэйдзи обычно именовали Кендо. Дзирокити воспитывался в конфуцианских традициях почтения к собственным родителям. Он возмужал, сохранив истинное чувство скромности. "Я полагаю себя никчемным человеком", - часто заявлял он своим друзьям, но те, кто хорошо знал его, не сомневались в его заслугах выдающегося фехтовальщика и учителя Кендо.

Дзирокити стал пятнадцатым верховным наставником школы Дзикисинкагэ-рю. Он требовал обращать самое пристальное внимание на овладение основами и заставлял всех занимающихся в его Додзё усиленно тренироваться. "Занимайтесь усердно", - советовал он фехтовальщикам, - "чтобы не посрамить ваших предшественников". Занятия Кендо для Дзирокити служили исключительно цели "умерщвления собственного "Я", дабы человек мог преуспеть в дальнейшем". Он критиковал тенденцию Кендо эпохи Мэйдзи скатываться на позиции спортивного или развлекательного зрелища. Дзирокити особо претили зарабатывание денег на Кендо и показательные выступления Кендо на публике. Все его усилия в Кендо были нацелены на сохранение исконной духовной сути этого искусства.

Дзирокити всю свою жизнь посвятил самосовершенствованию посредством занятий Кендо. Он повлиял этим на многих из тех людей, кто сыграл важную роль в развитии Кендо. Он был очень восприимчив к свойствам человеческого характера, никогда не закрывал дорогу в Додзё человеку с плохой репутацией, скорее, пытался указать ему ориентиры, как можно исправить собственную жизнь. Дзирокити доказывал, что наставления достойного мужа сумеют убедить ведущих недостаточно праведную жизнь людей изменить свое поведение. В личном общении с людьми он, занимаясь фехтованием на мечах, развил способность в любой ситуации сохранять спокойствие и достоинство, даже если случалось сталкиваться с насилием и нервозностью.

Нравственная основа Кендо, как она представлялась Дзирокити, проявляется в тех принципах, что он сформулировал в собственном "Трактате о Кендо" ("Кендо Рон"), и тех установлениях, которые входят в его "Трактат о воспитании ума и самой жизни" ("Сюё Сёсэй Рон"). В "Кендо Рон" даны следующие максимы:



1. Ум должен стать незамутненным зеркалом! Не совершай ничего, что бы не было полезным [обществу]; сохраняй спокойствие, но оставайся деятельным все время.

2. Сделай сюгё своей повседневной привычкой.

12. Кен-но мити [т.е. Путь Меча] и есть Дзэн. Кен-Дзэн ити ми [меч и Дзэн имеют одну цель], то есть умерщвление собственного эго.

13. Кто занимается [Кендо], может в своем поведении быть грубым или дерзким, а обладая определенным умением, может захотеть его продемонстрировать. Но всегда он должен помнить, что:
а) нужно избегать грубого поведения;
б) следует уважать ри (человеческие отношения), проявляя вежливость и не забывая ги (нравственные обязательства);
в) не следует домогаться популярности или власти;
г) нужно быть благоразумным, а не легкомысленным;
д) следует воздерживаться от насилия.


В "Сюё Сёсэй Рон" имеются следующие наставления:

1. Способствует овладеванию До подражание мастерам прошлого, а не настоящего времени.

2. Истинные заслуги человека определяются после его смерти.

4. Гордись собой, но гордость свою взвешивай на весах бун (гражданского поприща) и бу (воинского поприща), а не богатства и положения.

5. Будь осмотрителен в поступках своих и словах.

6. Будь вежлив, сохраняя чувство собственного достоинства.

9. Не думай лишь о своих собственных удобствах.

11. Необходимо уважать человеческие отношения.

24. Посвяти свою жизнь распространению добра. Не суди других, ибо однажды совершишь ошибку и пожелаешь избежать суда других.

25. Пусть успокоит твое желание совершенствоваться только смерть.

Труднее всего обычному человеку понять, что Кендо нельзя рассматривать как спорт, особенно сегодня, когда растет популярность национальных и международных первенств по Кендо, что Япония горячо поддерживает. Рассматривать Кендо исключительно как спорт - значит искажать его исконное предназначение. Кендо - это не спорт, поскольку, как учит "Кендо Рон", "спорт не есть сама жизнь". Если спорт занимает лишь часть человеческой жизни, Кендо требует ее целиком. Спорт служит целям укрепления здоровья и физической выносливости, для зарабатывания денег или личного престижа, и немаловажным обстоятельством здесь является то, что спорт стремится доставлять удовольствие и участникам, и зрителям. Ямаока осуждал стремление Японии эпохи Мэйдзи превратить Кендо в спорт. Дзирокити, в свою очередь, говорил о том, что если человек "ищет удовольствия в Кендо, то неизбежно утрачивается элемент сюгё" и его занятие Кендо опускается до уровня занятия спортом или простого развлечения. И с каким бы пылом мы ни отдавались занятиям спортом, здесь невозможно достичь требуемого уровня самоотдачи и истовости, заложенных в духовной основе До.

Такано Косэй, нынеший верховный наставник Наканиси-ха Итто-рю, порицает приверженность многих последователей современного Кендо к устроению "игры с мечами". Такано полагает, что сама склонность к "игре" разрушает истинный дух Кендо. "Кендо можно практиковать, либо посредством Кендо тренировать себя", - говорит Такано, -"но никогда не следует играть в Кендо".

Для Такано с началом эпохи Мэйдзи наступили "мрачные времена" Кендо. Именно тогда истинный дух и цели классических традиционных школ стали заволакивать тучи легковесных ценностей. А с ростом милитаризма искусство Кендо оказалось полезным для утверждения сугубо националистического духа среди граждан Японии. И как следствие, в самом Кендо эпохи Тайсё заявила о себе в полный голос тенденция к син-син сюгё, иначе "тренировке тела и духа", что способствовало развитию единого национального чувства духовного рвения и морального долга. Такая современная тенденция отличается от классической интерпретации До тем, что меньше внимания уделяется самосовершенствованию человека как отдельной личности и больше тому, чтобы духовно сплотить отдельных граждан в их стремлении к совершенствованию своей страны. Поэтому Кендо предстает здесь в качестве социально связующей силы, направляющей духовную энергию граждан на поддержку политики национализма. Использование Кендо в таком ключе продолжалось и тогда, когда Япония столкнулась с непредвиденными национальными трудностями, с полной силой проявившимися во Второй мировой войне.

Какую ставку делали на Кендо, чтобы посредством национальной физической и духовной закалки укрепить чувство национализма среди японского народа, можно представить, ознакомившись с публикациями эпохи Тайсё, такими как "Кендо Сюгё-но Сиори" ("Пособие по занятиям Кендо"), написанное Макино Тору, фехтовальщиком школы Хокусин Итто-рю. Макино писал: "Многие стили Кендо [Кендзюцу] создавались во времена рыцарства с той целью, чтобы наставлять самураев в том, как строить свое поведение и вести добродетельную жизнь. Тогда же возникла и ложная идея о том, что фехтование на мечах - удел исключительно самураев. Даже сейчас она господствует, хотя уже провозглашена система всеобщей воинской повинности. Такой предвзятый взгляд порожден самой идеей сословных различий, существовавших в эпоху Эдо. Кендо [сегодня] оказывается незаменимым в деле просвещения народа и защиты национальных основ государства. Поэтому каждый японец должен изучать Кендо во имя славы своей нации". Макино также отмечал, что совершенствование мастерства - всего лишь средство, а не цель занятий Кендо, тем самым развенчивая ошибочную идею о том, что Кендо является боевым искусством: "Я не утверждаю, что совершенствование техники совсем не важно. Я полагаю только, что первоочередная задача Кендо состоит в прояснении истинных связей между монархом и подданными, воспитании преданности и патриотизма и перестройки собственного характера человеком, чтобы достигнуть совершенства".

Относительно самопожертвования, и особенно концепции дзэн-буддизма учиться умению преодолевать мысли о жизни и смерти (сэйси-о тёэцу), Макино писал следующее: "Кто всей душой отдается изучению Кендо, должен не забывать о великом долге сохранять преданность и сыновье почтение. В случае крайней необходимости он должен положить жизнь за свою родину. Еще он должен осознать, что в своем поведении ему необходимо руководствоваться Императорским рескриптом по образованию, который учит его быть преданным японским подданным, совершенствуя для этого свою личность, и служить монарху. Он должен также читать императорские наставления воинам [Императорские наставления солдатам и матросам] и днем и ночью и должен стремиться быть воином-рыцарем в действительности, сделав их нормы поведения своими собственными".

Слова Макино означали, что дух самопожертвования должен сопровождать занятия Кендо, но они также говорят о том, что этот дух необходимо извлекать и поддерживать посредством источников, находящихся за пределами учений Кендо. Данное мнение совпадает с мнениями многих современных мастеров Кендо, чувствующих, что синай, хоть и символизирует собой саму суть меча, в действительности не может подготовить путь для становления духа сэйси-о тёэцу. Такой уцукусий тамасии, иначе "прекрасный дух", можно развить лишь посредством обретения большого опыта в дисциплинах, основывающихся на использовании настоящего меча. Поэтому Кендо ставит своей целью развитие человека "как совершенной личности, как члена общества и собственной нации посредством священного японского меча".

Техника и методы обучения

Техника Кендо строится на основе доктрины дзюго-но авасэ, иначе сочетании "податливости" с "твердостью", во всем многообразии ее задач. Посредством дзюго-но авасэ Кендо становится высокоэффективной системой по интеграции человеческой энергии. Таким образом, Кендо становится продолжением теории техники самого боя на мечах, как это имеет место в классических стилях Кендзюцу и Кендо. Поскольку такие более ранние искусства владения мечом существенно повлияли на технику современного Кендо, определенно, что для подобного влияния должны были быть веские основания; многочисленные изменения, внесенные в классическую технику, были необходимы для создания различной техники современного Кендо. Эти изменения свидетельствуют о переходе от фехтования на мечах, характерного для ведения настоящего боя, к тому его виду, когда оно предстает или как духовная дисциплина, или же низводится до уровня спорта.

Современное Кендо является додзё будо, т.е. Кендо практикуется в идеальных условиях, которые обеспечивает тренировочный зал, иначе додзё. Гладкий, ровный пол, где проводятся занятия, позволяет учащимся двигаться с той скоростью и уверенностью, которые нельзя обеспечить, когда бой на мечах происходит в естественных условиях, на открытом воздухе. Поэтому одно из первых изменений в классической технике коснулось самой стойки фехтовальщика.

Типичная стойка для современного Кендо является исключительно прямой. Для этого требуется, чтобы ноги были расположены на близком расстоянии, не широко расставлены, и носки смотрели только вперед, к тому же пятка отставленной назад ноги оторвана от пола, - такую позу обычно связывают с тайными учениями Ито Иттосая. Ни одно из этих требований не признается в классическом Кендзюцу, поскольку они создают для бойца неустойчивое равновесие и не позволяют по-настоящему усилить рубящий удар, эффективность которого определяется движением кисти вниз. Полностью фронтальная стойка, принятая на вооружение современными Кендоистами, также не согласуется с хан-ми, иначе стойкой вполоборота, классического Кендзюцу, которая предпочтительна в начале схватки с противником, поскольку защищает уязвимую область вокруг сердца. Но прямая стойка, наблюдаемая в современном Кендо, дает Кендоисту идеальную возможность для быстрого начала атаки и изменения ее направления, благодаря ровной поверхности пола в додзё. Движение, начинаемое из традиционной стойки в Кендо, обычно делается скользящим шагом, где отставленная назад нога с поднятой пяткой позволяет хорошо чувствовать почву под ногами и тем самым удачно оттолкнуться в момент атаки. Скользящий тип движения едва ли возможен на естественном грунте.

Тесным образом со стойкой и движениями фехтовальщика связано его защитное снаряжение. В реальном бою средневековый рыцарь часто облачался в каттю, легкие, но прочные и подвижные доспехи; техника и тактика классического Кендзюцу учитывают особенности такого рода доспехов. Что касается веса и прочности, то современные доспехи лишь отдаленно напоминают доспехи боевые, и движения современного Кендоиста менее скованны, и соответственно, форма и исполнение приемов отличаются от тех, что были характерны для действий средневекового рыцаря.

Важно также не забывать о последствиях замены настоящего меча мечом бамбуковым (синаем). Синай ответственен за многое, что отличает технику современного Кендо и делает его столь непохожим на классическое Кендзюцу. Синай является имитатором меча, хотя может ли он служить хорошей заменой учебному мечу - весьма спорно. По сути, это всего лишь круглая палка. Отсутствие веса и сори (изгиба) вместе с исключительно длинной цука (рукоятью) требует совершенно отличного, по сравнению с настоящим мечом, обращения для такого оружия. Все эти факторы влияют на быстроту действий с синаем, а значит, и на всю технику Кендо. Почти цилиндрическая форма делает синай в аэродинамическом плане более обтекаемым по сравнению с настоящим мечом; а длина цуки позволяет использовать синай как тэко, т.е. по принципу рычага, имеющего точку опоры, что ускоряет движение острия, позволяя достичь немыслимой для боевого клинка скорости. Синай идеально подходит для задач современного Кендо, но не реального боя, и поэтому он должен быть безопасен в применении.

Имеется существенная разница между рубящим ударом настоящим мечом и режущим ударом синаем в современном Кендо. Действие сравнительно прямой руки при нанесении режущего удара посредством синая по выбранной цели вытекает из представлений школы Итто-рю. Технике деятельного стиля в классическом Кендзюцу это совершенно чуждо, ибо находящиеся в выпрямленном положении при совершении настоящего рубящего удара руки не только не будут обладать достаточной силой для придания пробивной мощи клинку, но и возможна травма локтевого сустава самого фехтовальщика, что особенно верно в случае, когда меч с силой ударяет по доспехам противника. Используемое в Кендо касание в качестве удара как нельзя кстати подходит для небоевых задач Кендо, поскольку здесь не стоит вопрос о том, добиться ли пробивной силы при ударе или не рисковать, чтобы себя не травмировать.

В Кендо синай может наносить удары лишь по восьми участкам тела. Здесь разрешено семь видов ударов и один выпад. В классическом Кендзюцу любой участок тела может стать объектом для атаки, выбор здесь определяется слабыми местами в доспехах противника. Каждая классическая школа-рю располагает своей особой техникой, позволяющей воспользоваться подобными слабостями. Кенси из Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю, пользуясь техникой этой школы, подрезали запястья противника снизу, поражали его пах и бедра, а также глубоко ранили подъемы ног. Кенси из Синкагэ-рю часто сильно повреждали только один большой палец, что лишало раненного возможности держать оружие; либо же они подрезали подколенные сухожилия, чем обездвиживали противника. Это всего лишь малая толика того, почему синкен сёбу в стиле классического Кендзюцу оказывается смертоносным занятием, на которое решаются лишь после длительной подготовки и которому чужды какие-либо ограничительные правила. Но, по общему мнению, произвольные ограничения, определяющие, какая часть тела может служить мишенью для той или иной техники Кендо, лишь выражают желание обеспечить минимум безопасности для участников поединка и повысить точность выполнения специфических и базисных атакующих действий. Так что выбор таких, четко обозначенных мишеней вполне логичен и отвечает исконной задаче Кендо.

Техники Кендо основываются на овладении доведенными в своем исполнении до автоматизма базисными действиями, среди которых важное место занимает работа ног, что делает вполне корректной прямую стойку и позволяет телу и синаю двигаться в унисон друг с другом, а это придает атаке Кендоиста быстроту, точность и мощь. В обучении Кендо упор делается на тактическое построение наступательных действий, но без соответствующего духовного настроя, подкрепляющего эти сугубо механические стороны Кендо, сама техника вскоре теряет всякую осмысленность. Ки, иначе материальная сила, как она предстает в учении Чжу Си, лежит в основе такого духовного настроя. Это как раз ки, о котором ведет речь Цукахара Бокудэн при обсуждении понятия фудо-но сэйсин, иначе состояние "невозмутимого ума", которое выделил в качестве важной составной части жизни человека неоконфуцианец Койбара Эккен, назвав это "жизненной силой". Такое представление о ки совпадает с учением школы Итто-рю о син-ки-рёку (душевные силы); здесь ки является "внутренней силой", посредством которой человек решает, что добро а что зло.

Согласование собственного ки с ки соперника, т.е. наличие ки-ай, характеризует хорошее Кендо. Ки-ай выражается в спонтанном проявлении "полного духа" мечника, что является необходимым условием истинного обучения. Ки-ай состоит из нераздельных и взаимодополняющих умственных и физических элементов, которые, объединяя все силы исполнителя, переплавляют их в живое действие, даже если сам исполнитель при этом остается неподвижен. Не следует думать, что ки-ай в Кендо проявляется всего лишь в пронзительном крике, издаваемом Кендоистами во время занятий. Использование слышимого ки-ай существенно помогает при обучении правильного исполнения приемов, ибо только в этом случае учащийся может наполнить себя достаточной степени концентрацией внимания, чтобы суметь дать выход всей своей духовной энергии и тем самым "подтолкнуть" свою физическую технику. Причем ки-ай, идущий из чрева, а не из голосовых связок, может заставить потерять самообладание даже самого искусного фехтовальщика.

Асари Матаситиро из Наканиси-ха Итто-рю эффективно использовал ки-ай совместно с исполнением своего токуй вадза, иначе говоря коронного приема, цуки (выпада). Говорят, что ки-ай Асари выбивал из равновесия противника еще до того, как Асари совершал свой выпад. Однако кульминация ки-ай достигалась не шумом, а лишь тогда, как сказано в "Сунь-цзы", "когда действию, наконец, сопутствует тишина". Наиболее искусные Кендоисты способны умело распоряжаться своей техникой и достигают высочайшего уровня ки-ай, следуя этим путем, не прибегая постоянно к помощи голоса.

Концепции ёмэйгаку и дзэн-буддизма, включающие интуитивное знание, лежат в основе большинства методов обучения современному Кендо в Японии. Такая форма самодеятельных занятий содействует естественной форме обучения, тому, что дает глубокое познание предмета, которое невозможно обрести чисто рациональным подходом к обучению. Но методы обучения Кендо основываются на двух основных течениях мысли, где приоритетом пользуется либо теория, либо практика. Сасамори Дзюндзо, нынешний верховный наставник Оно-ха Итто-рю, в своем обучении прежде всего опирается на технику. Такано Косэй из Наканиси-ха Итто-рю отдает предпочтение тому, что сам именует методом риги иттай, иначе идеей о том, что теория и техника едины. Обучение Кендоистов Такано начинает с физических занятий. "Если вначале идет теория", - хамечает Такано, - "в знаниях Кендоистов будут присутствовать пробелы, что может пагубно сказаться на их развитии". Теория Кендо не очень-то полезна для начинающего; только "телесные движения", - говорит Такано, - "могут научить учащегося тому, как нужно владеть собственным телом".



Какари-гэйко, иначе "обучение атакующим действиям", является основным методом обучения Кендо, где более молодой занимается с более опытным, на котором отрабатывает свои удары. Более молодой выполняет приемы, не боясь ответных действий, но все его действия должны отвечать требуемым основным критериям. Какари-гэйко должно настроить ум на выполнение атакующих действий и привести его в такое состояние, когда не довлеют над ним четыре зла: страх, сомнение, неподготовленность и беспокойство, мешающие свободному выражению действия. На их место должно прийти чувство уверенности, которое достигается посредством дзию рэнсю, иначе "свободных занятий". Ямаока Тэссю, искусный мастер школы Итто Сёдэн Мусо-рю, требовал от всех своих учеников усердно заниматься какари-гэйко, используя при этом синай, не уступающий по длине боевому мечу. Ямаока разрешил ученикам с менее чем трехлетним опытом обучения пользоваться иными, чем дзию рэнсю, методами тренировки, опасаясь, что преждевременное дзию рэнсю может уничтожить их индивидуальность.

Не секрет, что единственным ключом к успеху в современном Кендо являются усердные занятия. Все без исключения мастера своему прогрессу обязаны приверженности сюгё. Занятия Кендо включают элементы и умственного воспитания, но по существу это физическая дисциплина. Поэтому Кендоисты склонны отдавать предпочтение в своих занятиях физической стороне. Как нельзя кстати это иллюстрирует Ямаока, не отличающийся богатырским телосложением, но чей организм в действительности был необычайно силен, такую силу он развил в себе благодаря неустанным занятиям субури, базовыми упражнениями, где работа ног позволяет объединять в одно целое движения тела и удары синаем; Ямаока ежедневно обращался к субури, работая с довольно тяжелым боккен. Он также в совершенстве владел удэ-дзумо, иначе армрестлингом. Ямаока гордился своим поразительным чувством равновесия и устойчивости, часто приглашал гостей попытаться столкуть его, стоящего на краю широкого окна, в сад. Друзьям казалось, что он, словно дерево, прирос к окну, и даже самый сильный из них не мог стронуть его с места.

Ямада Дзирокити, прежний верховный наставник Дзикисинкагэ-рю, приводит довольно дельные замечания относительно физической стороны техники Кендо в своем трактате "Кендо Рон":

3. У Кендо широкие задачи. Не уповай на мелочную технику.

4. Занимайся самоанализом... Не бойся техники [соперника] и, сталкиваясь с более техничным противником, не дай увидеть себя побежденным еще до начала поединка.

5. Очень важно воспитать в себе упорство и развить способность принимать мгновенные решения.

6. Меч и ум должны представлять одно целое; одной техники недостаточно, как и одного духа.

7. Искренность усилий - это ключ к успеху. Когда мы, действуя против более сильного противника, хотим направить свои удары по мэн, котэ либо до, в своих действиях мы не должны быть неискренними, напротив, нам следует проявить себя с лучшей стороны.

8. Во время поединка мы должны руководствоваться мыслью, что в руках у нас боевой меч. Никогда не ставь синай ниже боевого меча.

9. Обучение посредством кан [интуиции] ведет к познанию истины.

10. Победитель и побежденный определяются еще до поединка; необходимо воспитывать и укреплять внутренний настрой.

11. Стойки должны быть естественными... [и] выражать полноту [ки] собственного стиля. Всегда следи за своим стилем, сосредоточиваясь на основах стойки, сохраняя контроль над синаем, движением и равновесием.

В трактате "Сюё Сёсэй Рон" он пишет:



3. Чтобы быть впереди, усердно занимайся. Сакакибара [четырнадцатый верховный наставник Дзикисинкагэ-рю] вращал тяжелую симбо [трость]; Такахаси Дэйсю использовал тэссэй-но яри [железный шест], балансируя на жерди.

7. Кто беспечен в малом, беспечен во всем, и он не в состоянии достичь чего-то большего.

8. Одна сила недостойна внимания, ибо подведет того, кто уповает на нее.

12. Даже достигнув технического мастерства, продолжай упорно заниматься.

13. Желание отступиться можно преодолеть волевым усилием.

18. Неустанные занятия - ключ к успеху.

20. Важное значение имеет питание... Питайся правильно и умеренно; равным образом воздерживайся от спиртного.

22. Не жертвуй важными профессиональными занятиями ради Кендо, но вмести их в сферу Кендо.

23. Не будь предвзятым... Никогда не принижай и не переоценивай противника. Научись интуитивно чувствовать противника.

25. Жизненные невзгоды существенно важны для самого обучения. Будь скромным в обиходе.

Замечания Дзирокити могут оказать существенную помощь тем из современных Кендоистов, кто захотел бы поближе с ними познакомиться и взять на вооружение в своей повседневной жизни.

Мнение о том, что чисто физический род Кендо не будет обладать непреходящей ценностью до тех пор, пока не найдет подкрепления в разумной теории, разделяется всеми авторитетами современного Кендо. Классические Кендо и Кендзюцу воплощают свою теорию в ката, "формах" фехтования на мечах, которые выражаются в выполнении комплексов формальных упражнений, и использование ката является основополагающим методом занятий. Хотя подобное не характерно для современного Кендо, использование ката совершенно необходимо для подготовки продвинутых Кендоистов.

Японская полиция первой стала разрабатывать стандартные ката для современного Кендо. С притоком большого числа опытных мастеров меча в полицию в качестве платных наставников стало очевидным, что многие стили Кендзюцу, представляемые этими людьми, невозможно вместить в рамки единой программы обучения. Поэтому в 1886 году из наиболее грамотных полицейских фехтовальщиков была создана техническая комиссия, которая должна была выработать стандартные ката для нужд полиции. Комиссия утвердила следующие десять техник:



  1. Хассо из Дзикисинкагэ-рю.

  2. Хэнка из Курама-рю.

  3. Хатитэн-гири из Ходзан-рю.

  4. Маки-отоси из Рисин-рю.

  5. Кадан-но цуки из Хокусин Итто-рю.

  6. А-ун из Асаяма Итидэн-рю.

  7. Ити-ни-но тати из Дзигэн-рю.

  8. Ути-отоси из Синдо Мунэн-рю.

  9. Хасэцу из Ягю Синкагэ-рю.

  10. Курай-дзумэ из Кёсин Мэйти-рю.

В 1906 году Бутокукай созвал свою техническую комиссию, чтобы выработать собственные стандартные ката. В состав комиссии вошли мастера самого высокого уровня из Синдо Мунэн-рю, Мусаси-рю, Дзикисинкагэ-рю и Кёсин Мэйти-рю. После длительного изучения комиссия в 1912 году обнародовала Дай Ниппон Тэйкоку Кендо Ката (Ката Кендо Великой Японской империи). Эти ката состояли из двенадцати техник, девять из которых предназначались для одати (длинного меча), а три - для кодати (короткого меча). Эти ката, ставшие именоваться Нихон Кендо Ката (Ката японского Кендо) и поныне являются основой для теории всего современного Кендо; они одобрены Дзэн Нихон Кендо Рэнмэй (Всеяпонской федерацией Кендо).

Кендо в настоящее время

Современным Кендо занимается примерно восемь миллионов человек во всем мире. По сути, оно стало интернациональным в своей основе. Создание в 1971 году Международной федерации Кендо (ИКФ) послужило началом для распространения здоровых общественных ценностей на организационной международной основе. Ранее, по случаю проведения Всемирных игр доброй воли по Кендо в Токио в 1967 году, президент Всеяпонской федерации Кендо Кимура Токутаро провозгласил: "Мы хотим собрать людей всего мира, объединенных любовью к Кендо, чтобы сойтись в дружеском соперничестве друг с другом и тем самым укрепить дружбу между народами и внести вклад в дело мира и благополучия во всем мире, руководствуясь будо сэйсин [духом будо]". Позднее Сёрики Мацутаро, имеющий десятый дан по дзюдо, будучи президентом Ниппон Будокан, продолжил то, что выразил Кимура: "Я уверен, что эти игры укрепят взаимную дружбу и узы товарищества перерастут границы, и значит, будут способствовать установлению согласия между народами и укреплению мира во всем мире".



Кимура, бывший президент Международной федерации Кендо, рассматривает пропаганду будо сэйсин посредством Кендо первоочередной задачей этой организации. Он поддерживает усилия по превращению Кендо в спорт в той мере, в какой сам спорт может стать средством распространения исконного духа Кендо. Однако не следует смотреть на Кендо как на чисто спортивный вид дисциплины, ибо это означает забвение и неуважение традиций, лежащих в самой основе этой современной дисциплины.








Достарыңызбен бөлісу:


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет